Для мастеров кино - й зрителей Работники советской xKHнематогра фии, многочисленные любители ки: ноискусства по: лучили ценный подарок — новый, BHIXOAAщий большим тиражом двухнедельный журнал «Советский экран», Жизнь давно подсказала необходи мость массового популярного журнала, который нужен и миллионам зрителей и деятелям кино. Задачи, стоящие перед журналом «Советский экран», излагаются в передовой статье первого номера министра культуры СССР Н. Михайлова, высказываниях представителей советской общественности, пожеланиях деятелей зарубежной кинематографии. В номере бпубликованы рецензии и отклики на уже вышедшие и выходящие новые советские и иностранные фильмы, информации и репортаж о картинах, находящихся в производстве, В разделе «Творчество молодых» помещен очерк об актрисе Р. Нифонтовой. Интересны заметки артиста М. Штрауха о работе над образом В. И. Ленина в кино, режиссера В. Шнейдерова об использовании возможностей кинематографа в научных исследованиях, беседа с директором Центральной студин документальных фильмов В. Головней «От Арктики до Антарктики» ——о советских кинодокументалистах. Писатели Вс. Иванов, Н. Хикмет, композитор Д. Кабалёвскин делятся с читателями своими творческими планами. В журнале (оформление художника И. Долгополова) много иллюстраций — кадров из кинофильмов, портретов, рисунков, фоторепортажей. Уже много лет выходит журнал «Искусство кино», но его первый номер за 1957 год неузнаваемо — изменился как в объёма БЕРЕЧЬ РОДНИКИ НАРОДНОГО ИСКУССТВА (Окончание. Начало на 1-й стр.) Не утратить ничего из культуры прошлого— этому самозабвенно служат такие люди, как Керницкий. Осмыслить художественное наследство. дать ему новую, созвучную нашей современности жизнь — над этим с воодушевлением работают Шур, Тарас. и, конечно. не только они. 9) То сих пор мы «пли за ниткой», До сих пор мы «шали за ниткой», товорили только о вышивке. А край этот славен многогранным художественным мастерством. Народным искусством был пронизан весь быт гуцула и буковинца. Лесорубы, скотоводы, земледельцы украшали резьбой свое жилище, отделывали металлической орнаментикой оружие и предметы труда, изготовляли фасонную керамику для печей, ткали ковры, раецвечивали шелком и бисером одежду. Искусство, если можно так выразиться, было личным делом каждого. Артель или художественное училище — это уже дело коллективное. Вернемся в Вижницу. Училище, основанное пятьдесят лет назад, вбирало все характерное для искусства края, Здесь есть семья преподавателей, которая сама— целая комплексная школа. Глава семья Николай Гаврилович Ключан. крестьянинтуцул из Путильского района, — мастер резьбы по дереву. Его две дочери — HHструкторы, Елизавета по ковроткачеству, Мария по вышивке, & младшая, Вера, учится на отделении декоративных тканей. — Треба внука, тогда и последний факультет освоим — обработку металлов, — шутит Влючан, Но шутит с грустинкой: для внука факультет есть, а вот сам старик остался не у дел — резьбу тут закрыли, Резьба по дереву была славой и гордостью Вижницы. И основали здесь школу народные резчики-художники Василий Девдюк и Василий Шкрибляк, сын знаменитого Юрия Шкрибляка. Работы вижницких резчиков украшают музеи Москвы, Виева, Львова. они известны и за пределами нашей страны. Й вот кто-то росчерком пера отнимает у Вижницы право развивать. драгоненные традиции. Когда в беседе с работниками училища мы дохолим до этой темы, нет буквально ни одного, кто оетался бы хладнокровным. —- Дерево — любовь гуцула; как мы тоскуем по дереву, — говорит вышивальщица Олена Щур. — Я ездил отстаивать дерево, — говорит преподаватель 00 ковроткачеству В. П. Вуров, — д& все наши доводы, как 06 стену горох! Отобрали дерево... — Зато металл “якобы вернули, — замечает преподаватель истории искусств Я. А. Штыков. — Второй год читаем теорию, а ни станков, ни инструмента, ни материалов нет. Просим лать хоть немного латуни, а нам отвечают: «Может, вы еще серебра захотите? Берите-ка вагон железа! — Мы должны готовить массовые кадры, которые будут давать массовую проДукциюЮ для торговой сети. —— с подчеркнутой усмешкой резюмирует один из с0б6- седников.—=Мы теперь принадлежим промкооперации, а от искусства отлучены. Училище искусств, отторгнутое от искусства. — это парадоксально. Й это, конечно, преувеличение, сделанное в запальчивости. Но тревога коллектива понятна. Если в руководстве прикладным искусством в Центр внимания ставят его «прикладной» характер, а вторую сторону недооценивают, — налицо явный перекос. Или когда в художественном ремесле видят по преимуществу «ремесло», разве не таитея здесь опасность утраты его специфического качества — художественности? В Черновцах в 5-м художественном ремёсленном училище профиль резьбы по дереву заменён столярчым. То. что училище даст когорту молодых столяров-врасводеВот тут, очевидно, и приобретают особое значение вопросы руководства. искус= ством. ‘ Художественное мастерство растекается по различным каналам. Артели и специальные училища находятся «под эгидой» промкооперации, художественные ремесленные училища относятся к системе трудовых резервов, кружками и одиночками занимаютея Дома народного творчества. Это вполне закономерно, так как У а1- тели залачи одни, у училища -— другие, у кружка — еще иные. Но. кроме различий, есть у них и сходство: причастность к искусству. Больше того, в каждом случае —к искусству определенного края. Й вот, когда дело идет о народных традициях, о специфике художественного мастерства данного края, — не место ведомственному своевлаетию. Быть или не быть резьбе в Вижнице, керамике в Черновцах? Разве это вопрос о размещении «отраслей» промкооперации? Нет! Тут решается судьба народного искусства. Характерны или нет такие-то орнаменты, узоры, расцветки. такие-то произведения ручного труда для данного края? Где, как не в самом крае, можно найти на. это наиболее убедительный ответ’ В Ужгороде. например, для руководетва народным искусством создан художественный совет при Облисполкоме. Совет поставил своею целью возродить лучшие традиции народного мастерства, привести в активное состояние всё творческие силы народных умельцев. Уже первые шаги на этом пути интереены и поучительны. Ознакомившиеь с продукцией так называемых художественных цехов артелей, промкомбинатов, совет сразу стал ‘перед необходимостью примеНИТЬ не только меры поощрения, но и «меры пресечения». Так, оказалось, что одна из артелей районного города Хуста под маркой народного творчества выпускает гипсовые изделия. Были тут и неосознанные пародии Ha известные скульптуры, и откровенно халтурные горельефы животных, и, как венец всего, — вопиюще бездарный ботинок-копилка. Характерно. что представитель 0блпромсовета с жаром защигцал эту продукЦИЮ; заявив, что OHA якобы вполне удовлетворяет эстетические запросы трудяЩИХСЯ. Пришлось работу по воспитанию вкуса начинать прямо с него. Именно художественный совет по доCTOMHCTBY оценил творческую работу Наташи Толстой, молодой художницы райпромкомбината. Она предложила превосходные композиции для инкрустации шкатулок. К созданию образцов для артелей привлекзются в Ужгороде художники, свульптеры, народные мастера и умельцы. Образец, иначе говоря, == стандарт. Как уже справедливо сказал кто-то, стандарт-— одновременно и добрый и злой волшебник. Он превращает дорогие вещи в дешевые, уникальные —в общедоступные, Это нам и нужно, чтобы искусство прочно вошло в быт. Но каким образом преододеть тенденцию уничтожать красоту, деHath вещи бездушно однообразными? Чтобы этого не пройсходило, необходимо открыть полный простор борьбе между стандартом и индивидуальным ‘творчеством, содействовать непрерывной револтоционной ломке стандарта. Временный этален — образец — должен быть мерилом подвижным. только тогда он будет не сдерживать, а вести вперед. Народное искусстве — неиссякаемый живой родник. Но вокруг источника нельзя топтать. Его надо сохранять чистым и свежим, ето надо беречь. И, прильнув к нему, художественная промышленность, призванная украшать наш быт, чудесно расцветет. ЧЕРНОВИЫ — УЖГОРОД ревцев, очень важно и ценно. Но почему же за счет резьбы? Сравнительно больше, чех в Черновцах, повезло ¢ резьбой соседям—в Косове, Станиславской области. Здесь и в художественном училище есть резьба, и артель существует — широко известная «Гуцульщина». Нроизведения ее экспонировались на выставках в 16 странах, продавались на международных ярмарках. Мы побывали в артели. Несомненно, тут могут создавать резные вещи высокой художественной ценности. В экспериментальной мастерской работают творчески одаренные люди. Мы видели шкатулки, покрытые ажурной резьбой, словно тончайшим кружевом, великолепные инкрустированные блюда, большой красоты хекоративные вазы. Но видели мы и заурядную продукцию. Не сдать позиций народного искусства, не сползти к голому ремесленничеству! Это здоровое беспокойство даст свои плоды. если оно осенит не только коллектив артели, HO и Tex, KPO планирует калькулирует. Ведь основной инетрумент резчика-— его рука, к которой нельзя приделать мотора. А сам он -— живой человек. ему нало заработать. этой истине писали неоднократно, B TOM чиеле и в «Иитературной газете», но прихолится напомнить 0 ней снова. Тарас Пахомович Герцюк — секретарь Черновицкого облисполкома. Во время отпуска он инкрустировал деревом по дереву два портрета Ленина и теперь режет к ним рамы. Тарас Лахомович с поэтическим воодушевлением говорит 0 многокраеочной гамме древесины: 0b OD@HIKEBO-RODHUHEBOM 34- гаре бука, ‘о белотелом клене, о нежнозолотистой лице. Расоказывает, как инKDYCTHPYIOT дерево металлом. перламутром, бисером. Технология? Да. А слушаешь, как сказку, даже е волшебными превращениями: когда, например, «варят» черное _ дерево из обычной груши. — Где вы училиеь Тарас Пахомович?’ И сразу существенная поправка: — Не то важно «где», a «y Koro»? Учителем Т. П. Герцюка был Василий Девдюк. поселившийся во второй половине своей жизни в Косове. Народный резчик Девдюк занималея со своими питомцами индивидуально, отдельно © каждым. — Связь между учителем и учениками была непосредственная, — говорит Тарас Цахомович,—0т сердца к сердцу, от глаза к глазу, от руки в руке. , Над этим следует задуматься. Большие школы имеют свои преимущества, индивидуальное обучение — свои. Воть старики, замечательные мастера, живущие в горах; преподавателями школ их никак не сделаешь, а’ передать свое искусство они были бы счастливы, Мы полго беседуем с ТГерцюком. Возникают вопросы, ответить Ha которые не так уж просто. 6 чем «главная опасность»: в том ли; что народным иекусетвом недостаточно руководят, или. наоборот, cro чересчур «заорганизовали»? В Черновцах на базаре я увидела тканный из шерсти пояс: по изумрудному полю пунцовые ‘и малиновые розы. И, 00- ращаясь вк Укрхудожпромеовету, мне хоЧется воскликнуть: — Пожалуйста. не «утверждайте» пояс! Иусть крестьянка, проявившая высокий эстетический вкус, выткет в другой раз чуть-чуть иначе. Цусть она творит, а не производит: — И не спешите к ней с налоговым листом. — лобавляет Герцюк. — чтобы не убить вдохновение в самом зародыше. Поймите =—— она художник. Но как быть? Узор красив, и его надо бы размножить. Вак же сделать это. не убивая искусства? Вак сочетать индивидуальное творчество и массовое производCTBO? Микола НАГНИБЕДА, ру Мать рубашку мне сшила Из. морских парусов, Сестры вышили шелковым Ярким узором. Не боится она ни дождей, ни ветров, От нее на меня так и веет простором. Нету сносу рубашке Из того полотна, Что и‘солнцем, и солью Отбелёно чисто. Полотно зазвенит, Словно бурю встречая. Я душою, как парус, тогда развернусь И на пенные гребни бесстрашно взлетаю. В жизни я никогда Не искал берегов, У судьбы не просил Тишины и покоя, Ведь рубашка мояиз морских парусов Жаждет ветра, простора, прибоя. Перевел с украинского Дмитрий СЕДЫХ У меня на груди дышит ветром она И азовскиа песни поет голосисто. А возьмет за живое Недобрая грусть, Наби БАБАЕВ ИС S... В роще задумчивых ланей полно... Если мы им, что смотрят умно, Слово не скажем хотя бы одно, — Роща на нас обидится, . Гнутся под тяжестью яблок сады. Если же мы не затратим труды, Чтоб саженец вырос, чтоб зрели плоды, — Земля на нас обидится! [ Перевел с азербайджанского Евг ВРИНОКУРОВ Коль не отломим от ветки цветка, — Ветка на нас обидится! Коль не взберемся под облака, — Эйлаг на нас обидится! Если же, в гору решивши пойти, Свежей воды родниковой в пути Мы не напьемся из полной горсти, —= Родник на нас обидится! Чинары шумят вдоль плетеных оград... Коль не послушаем, что говорят Чинары веселые, выстроясь в ряд, —= Листва их на нас обидится! ПО СЛЕДАМ ВЫСТУПЛЕНИЙ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» «ИСТОРИЯ ОДНОЙ СКУЛЬПТУРЫ» В корреспонденции, опубликованной под това с привлечением общественности Города, писателей, скульпторов и критиков, Учитывая несомненные — способности П. Аркатова, Главное управление предполагает ходатайствовать перед Художественным фондом СССР о. предоставлении П. Аркатову путевки в Дом творчества, где скульптор сможет повысить свои профессио нальные знания. Тов. Руднев говорит далее в своем письме, что автор корреспонденции правильно поставил вопрос о том, что наши города, села, дороги засорены бесчисленным количеством скульыпурных = произведений, крайне однообразных в своем решении, выполненных № грубом, дешевом материале и расставленных без всякого плана. За последние годы Главное управление изобразительных искусств, Художественный фонд СССР приняли ряд мер по улучшению качества массовой скулыштурной продукции: Значительно повышена требовательность художественных советов, тиражи массовой скульптуры резко уменьшены, портретная скульптура выпускается только в твердых материалах. Предполагается, что в ближайшее время улицы и парки Москвы будут очищаться от малохудожественной и испорченной скульптуры. Взамен будут установлены новые, отлитые в бронзе и чугуне скульптурные произведения. Это же будет сделано и в других городах страны, гуманизм!» таким заголовком в № 138 «Литературной газеты» за прошлый год, говорилось о неправильном отношении работников Влади: мирского горсовета к скульптору П. Аркатову. Заместитель начальника Главного управления изобразительных искусств тов. В. Руднев сообщил. редакции, что скульп: турная композиция «Пушкин в думах о декабристах», выполненная скульпторомсамоучкой П. Аркатовым, неоднократно рассматривалась Художественным советом производственного Управления скульптурно-художественных предприятий Художественного фонла СССР. Каждый раз Совет отмечал ее серьезнейшие недостатки. `Просмотрев гипсовый эталон скульптуры, Главное управление не разрешило ее тиражирование. Это заключение было сообщено горисполкому и автору. Имея в виду постановление Совета Министров СССР от 22 ноября 1956 года № 1535 «Об изменении существующего порядка утверждения проектов памятников, монументов и’бюстов дважды Героев Советского Союза», Главное управление изобразительных искусств считает, что вопрос установки скульптуры П. Н. Аркатова должен решить исполком городского Совета депутатов трудящихся г Владимира. Для правильного решения этого вопроса ‘горисполкому г. Владимира следовало бы провести широкое обсуждение скульптуры П. Арка(он стал вдвое больше), так и по внешнему виду и содержанию. О нем можно =, говорить как о новом журнале со старым названиём. Номер открывается живым и интересным разговором «За круглым столом» — о кинокритике, о задачах журнала. В центре номера — последняя работа замёчательного художника кино`А. П. Довженко -= его сценарий «Поэма о море», отлично иллюстрированный художниками съемочной группы А. Борисовым и И. Пластинкиным. Нельзя не поддержать инициативу журнала, опубликовавшего дискуссионную 6é- седу об итальянских фильмах. Большая статья Г. Бояджиева «Любить человека», высказывания советских мастеров кино затрагивают животрепещущие вопросы киноискусства. «Талант — редкость. Надо его систематически и осторожно поддерживать». Это ленинское указание газете «Правда» в мае 1913 года редакция дала эпиграфом к большому разделу «Дорогу талантам!».. В ием помещена статья С. Юткевича о молодежи Одесской киностудии, рецензии P, Юренева, Я. Варшавского, С. Розена на новые фильмы, созданные силами молодых киноработников; высказывания моло: дых режиссеров и сценаристов С. Ростоцкого, Л. Кулиджанова и Я. Сегеля, Ф. Миронера и М. ХЖуциева о творческих путях нового поколения кинематографистов. В журнале широко представлены зарубежная информация, хроника, фильмография. Большая удача первого номера — его оригинальное оформление (худ. С. Телингатер). «Нет, это не суждена в Старочеркасском интернате. Кроме ранее обучавшихся, приступили к заочной учебе в вечерней средней школе еще несколько инвалидов. Для них созданы необходимые условия: приобретены учебники, выделена отдельная комната для занятий. Руководителям интерната предложено привлекать инвалидов к посильному участию в хозяйственных работах. В. Ильин освобожден от обязанностей директора интерната. Руководство интернатом возложено на директора Старочеркасского дома инвалидов В. Казьмина. 1 в них идет о том, как русские солдаты в немецкой стороне, : расположившибь поудобней, вкусно едят солдатский паек. Окружившая их немецкая дётвора смотрит им в рот. И вдруг один малыш, «на хлеб указывая, шепчет: «Врот...» Наши солдаты сразу притихли, куда девался аппетит! И как психологически верно`описан момент, когда мальчуган, получив Ломоть хлеба, бежит домой: Одной рукою придерживая штанишки, Другую радостно протянув вперед, К дому бежал шестилетний мальчишка, Крича на всю улицу: — Муттер, брот! В книге «В родном краю» много стихов, посвященных женщине. Еще недавно мы мало писали о своих чувствах, мы стеснялись их. Казалось, слишком мелки они в наш век заводов-автоматов. В последнее время появляется немало стихотворений о любви, Поэты как бы наверстывают упущенное. Но беда в том, что большинство этих стихов пПишется не о любви, а по ее поводу. Тут, пожалуй, вийой рассудочность, отсутбтвие непосредственности. Стихи Баукова на эту тему выгодно отличаются. В них не чувствуется какого-то самозадания «написать о любви». Надолго запоминаются такие стихотворения, как «И ночами не спится...», «Когда б ты знала...> и др. В книге значительное место занимает поэма «Я люблю тебя, Анна». Вещь, по-моему, написана вдохновенно, искрённе. Но надо было бы, мне кажется, хотя бы коротко, но убедительно показать причину разрыва семьи. Так, как мотивирует Бауков (у подружек крепдешин, а у Анны — нет), — это, мягко говоря, далеко не убедительно. Меньше удач в разделе «Мы открываем. каналы». Кажется, будто автор должен был отчитаться за творческую командировку и написал все это. Нельзя Такому талантливому человену Heсерьезно относиться к своему творчеству. Кому много дано, с того много взыщется. Можно было бы уменышнить этот сборник. От этого он стал бы ярче. Алексея МАРЕОВ Статья под таким заголовком была опубликована В нашей газете 23 октября 1956 года. В ней говорилось о том, что у находящихся на обеспечении в Старочеркасском интернате инвалидов Отечест* венной войны воспитываются иждивен+ ческие настроения. Ставился Вопрос о насущной необходимости не только опекать ‘инвалидов, но и обучать их различным профессиям, обращая внимание в первую очерель на молодежь. Аинистерство социального обеспечения РСФСР сообщило редакции, что статья «Нет, это не гуманизм!» была широко об. вспомнишь другие строчки Баукова: «Ягода смородина, мох да мелколесье. Человек без родины — соловей без песни». Я мог бы и дальше цитировать и цитировать... Когда-то Есенин, коротко изложив свою биографию, остроумно добавил: а остальное в моих стихах. Читая книгу И. Ваунова «В родном краю», — этот сборник стихов в какой-то степени итоговый, = мы знакомимся с жизнью автора. Не требуется дополнительно анкеты на нескольких страницах, чтобы судить, что он делал тогда-то и тогдаTO... Стих Баукова всегда имеет свою ро: дину, свою почву, он глубоко материален. Никак нельзя представить себе на: стоящую литературу не народной, не национальной. Мы видим автора, подслушивающего, как: Неугомонный перепел в тиши Задорным свистом ясный день пророчит, И утки на кормежку в камыши Проплыли, крякая в тумане ночи. Попадись мне такие стихи 6€3 назва: ния, без обложки, я все равно бы узнал, что в них речь идёт о России средней полосы. И атмосфера этого стихотворения тем и хороша, что она всём понятна, но возможна только где-нибудь в Рязани или Смоленске. я перелистываю сегодняшние хрестоматии и изумляюсь, куда девалась поэзия о неповторимом величии родного края. Она, как молоко, когда-то питала нас. Y baykoBa очень много стихов о красоте наших полей, лесов, реёк. И мы с благодарностью читаем их, Но вот клевер уже пахнет не «ме: дом и юностью», а пороховой гарью. Военные стихи Баукова мужественвы, сдержанны и глубоко человечны. Свое горе поэт переживает не эгоистически, а вместе с народом, выходя из испытания твердым и еще более чутким к 60- лям другого: Не обеда, Что стал як чувствам строже — Жизнь не переделал в ремесло, Сколько крови видел я, И все же Равнодушье к сердцу не пришло. Хорошие, гордые строки! Мы знаем немало поэтов, которые показывают войну в своих стихах панически. Создается такое впечатление, что они до сих пор лежат в «пристрелянном кювете» и не поднимают головы, хотя давно уж не стреляют. В противоположность им Баунов спо: койно до слез повествует о тех тяжелых годах. Нельзя без дрожи в голосе читаль стихи, посвященные. дочери. Речь ПИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ ВОИНСТВУЮЩАЯ ПОШЛОСТЬ В Сталинабаде вышел B свет роман Н. Леуткина «Семья». Автор поставил перед соwi. А, ‚ Я. Леуткин СЕМЬЯ Таджингосиздат 1956 aN < бой благородную $ цель: показать, как формируется советская семья, как личное и общественное в нашей жизни взаимосвязано и дополняет друг друга, как может и должен влиять коллектив на отношения людей. Местом действия OBOHX героев автор избрал далекий Памир, областной город Хорог. Действующие лица романа — журналисты, медицинские .и партийные работники, колхозники. Разумеется. ни вы* бор темы, ни география романа. ни профессии героев не вызывают никаких сомнений. Тема семьи требует огромной, вдумчивой и серьезной работы. Нельзя опошлять ее, нельзя выдавать «на-гора» серые книги, рассчитывая лишь на то, зто тема вывезет, что читатель что угодно «проглотит». К сожалению, роман Леуткина — яв: ная неудача. Взявшись за нужную тему, автор не сумел поднять ее, Роман скучный, читается © трудом: Все в книге совершается просто и легко, Просто влюбляются, просто расходятся, легко перестраиваются и осознают свои ошибки. Приехал в город молодой журналист Сергей Кравцов, пришел в редакцию и с места в карьер бросилея критиковать своих товарищей по работе. Покритиковал—его немедленно сделали заведующим сельхозотделом, и работа стала перестраиваться. В колхозе «Дружба» начал сбиваться с пути истинного председатель. Стоило там появиться Кравцову, как все «проясняется» и BH новники получают по заслугам. Композиция романа рыхлая. Главы можно переставить кан угодно, Они не связаны между coooH. Герои то теряются, 10 неожиданно появляются вновь. Невольно листаешь страницы, вспоминая, а кто ще это? Но самый тлавный недостаток — это пошлость, которой пропитана вся книга. В ней бесконечное число романов и романчиков. Люди влюбляются, ссорятся и расходятся с такой поспешностью и такой легкостью, что просто диву даешься. Стоит лишь встретиться женщине с мужчиной, — незамедлительно возникает «любовь». С первого взгляда Нравцов влюбляется во врача Наташу Проскурякову, Саша в Валю, Ашир в Розию. Если происходят ссоры и размолвки, то & помощью партийной организации OHA немедленно ликвидируются. Причиной этих ссор часто являются wHegopasymeCHOBO BOPUOSB ~~ На обложке этой 5 под КРАСНЫМ книги изображено ЗНАМЕНЕМ красное знамя. Здесь собраны произведения, созданВильнюс 1956 ные в период C ¢ eu 4 1919 по 1940 год. Авторы сборника — видные руководители литовского революционного движения и рядовые подпольщики, политзаключенные буржуазной Литвы и лиTOBCHHE революционные эмигранты в Советском Союзё. Большая часть этих произведений в свое время печаталась в легальной и подпольной коммунистической ‘прессе, а также в изданиях ли: товских политэмигрантов в Советском Союзе. Часть из них взята из рукописных журналов, тайно выпускавшихся политзаключенными, или же печатается по рукописям. До сих пор не издававщшиеся в Советской Литве, эти произведения значительно раздвигают рамки наших представлений о прогрессивной литовской литературе периода господства буржуазии и позволяют лучше познакомиться со славными традициями литовского революционного движения. Представленные в сборнике авторы — не профессиональные литераторы. Это прежде всего революционерыпрактики. Литературное творчество было для них частью партийной работы и начиналось у многих в тюрьмах. Браться за перо всвх их побуждало понимание огромно агитационной силы, присущей художественной литературе, о которой революционный Поэт Феликсас Вайшнорас писал: Показываешь к правде ты пути, И ждут тебя мильоны. За светлый день зовешь ты В бой идти Под красные знамена. Рабочий-полиграфист Казис Мали: наускас, осужденный за антифашистскую деятельность на шесть лет тюремного заключения, одно из своих стихотворений так и назвал: «Да здравствует печатное слово», Ноевой дух, революционная страстО ола а mt a OTe. ~ oe _ a ность роднят все произведения сборнива. Литература эта носит ярко агитационный характер. Она зовет угнетенных и обездоленных к восстанию, к решительной борьбе за счастье. Вот почему при всем разнообразии жанров (лирика, эпическая поэма, рассказ, очерк и даже ЛА Л ааа и № RARE DR ke оо “ драма) и тематики ведущей остается те ма пробуждения к сознательной борьбе измученного непосильным трудом человека. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 Ай, at 4 № 17 7 февраля 1950 Г Эта тема раскрывается в стихотворении Антанаса Виркутиса <Рабочему», в рассказе Алпаса Лепснониса «Преда: тель» и в произведениях других авторов. Ей посвящен и талантливо написанный рассказ «Мейшка — перевозчин оружия» -— о нищем, забитом парне из каунасского предместья. Рассказ этот принадлежит перу Пятраса Паярскиса, который был одной из самых светлых фигур литовского коммунистического подполья. Земляк кузнеца Игнотаса, каменщик по профессии, Паярскис рано пришел в революцию и был активным участником борьбы за советскую власть в 1918—1919 гг. Его трижды арестовывали, но долгие годы заключения в наторжной тюрьме не лишили революционера воли. к жизни и к победе. Он погиб в 1942 году при выполнении бо: евого задания в партизанском отряде на севере Литвы. Обидно, что о жизни и личности этого несгибаемого комму: ниста, как и о других революционных писателях, говорится лишь в примеча: ниях, дали то предельно кратко’и сухо. Замечателен жизнеутверждающии пафос, которым пронизаны все произведения сборника — и стихи Владаса Рекашюса, одного из руководителей компартии Литвы, убитого буржуазными националистами еще в 1920 году, и рассказы политических узников, подлинные имена которых остались неиз: вестными. Этот пафос особенно волнует в литературе, которая создавалась за тюремной решеткой людьми, обреченными на каторжный труд, а может быть, и на смерть. «Всегда после бури наступает ясное, светлое утро, восходит солнце! Скоро засветит оно и над нашей из: мученной и угнетенной страной». Эти слова произносит один из тероев рассказа Пятраса Кичаса «Буря», взятого из рукописного журнала «Ковотояс» («Борец»), органа политзаключенных каунасской каторжной тюрьмы. В 1919 году, когда международная реакция потопила в крови пролетарскую революцию в Литве, писатель-демократ Антанас Венуолис написал сказку-аллегорию о Дубке. Выросший в темном овраге, Дубок жадно стремился к свету, к солнцу. Он мечтал 0 равенстве для всех деревьев. Ho его срубили безжалостные лесорубы. Видя, что в земле остались его корни, молодая лесная поросль с надеждой шептала: «OH зазеленеет, он зазеленеет!..» Читаешь книгу произведений литовских революционных писателей и вспоминаешь об этой сказке. Потому что видишь, как зеленеет вечно живое дерево народной борьбы за свободу и счастье. Зеленвет, цветет, плодоносит, Б. ЗАЛЕССВАЯ ния. Врач Шарипов увидел с улицы, что его жена сидит с товарищем. у окна, A тотчас: <..или уезжай ты, или уеду я». Наташа нашла на кухне нарочно подброшенную любовную записку ее мужу (Что само по себе очень пошло) и немедленvo: «Без меня завтракай, я не хочу... Привыкай без -меня». Сергей, этот резко положительный герой, едва уехав от жены в командировку, уже объясняется в любви другой. И не оттого, что так подсказывает логика событии, развитие характера героя, а только HOTOMY, что рядом женщина. А послушайте, как говорится о любви иоб отношениях между женщиной и мужчиной. Вот некоторые образцы: «-— Ты еще молодой, Саша. А я тебе так скажу. Женщины, как товарищи, как друзья, конечно, различны, а женщины, как жен щины — одинаковы от природы. Допускаю незначительную разницу в привычках и навыках»; <...при наступлении ночи дружба между мужчиной и женщиной слабеет. Мало ли что может случиться?» — И это говорит девушка. Такие и подобные им «художественные открытия» встречаются в романе очень часто. Язык романа полон нелепостей. «При: глушенно зашумели озябщей листвой тополя, но вскоре их тихий шум покрылся густым ревом моторов...>; «И какая-то тамошняя голова придумала убрать скалу...»: «Вот уж если я влюблюсь, так во всю правду, а Наташа — человек с холодным сердцем»; «Сатинов встал, со: брался что-то сказать... и выронил, ни к кому не обращаясь...» Подобными фразами можно было бы заполнить не одну страницу. Они бросаются в глаза. поэтому непонятно, как их не видел редактор? А редактировал книгу опытный писатель Орест Мальцев. Говорят, что ругать книгу легче, чем хвалить. Нет, это не так. Ругать трудно и тяжело. И все-таки правду сказать нужно, какой бы горькой она ни была. Остается надеяться, Что и Н., Леуткин поймет эту правду. Владимир ДЯГИЛЕВ <> НА СИБИРСКОЙ ЗЕМЛЕ — Чалдонка... Маленький прииск в необъятных просторах Сибири. Он далек от ‚больших een ee a ome ome op О. Хавкин МОЯ ЧАЛДОНКА Повесть Детгиз 1956 КОВДОР НЕ кая на две минуты останавливается здесь поезд. Сурова Сибирь. Даром не дается, легко ее не возьмешь. Зато людям пытливым, смелым, честным в труде она открывает несметные клады своих недр, СТИХИ, ПОМОГАЮЩИЕ ЖИТЬ Есть стихи, HOИ. Бауков торые хочется поBTODATh чаще, чем В РОДНОМ к ‘другие, есть строч«Советский ки, которые Haписатель» we 1955 долго западают в ‘душу. Говори о звездной ночи, О березах, об осинах, — Говори о чем захочешь, Лишь бы только о России... Этими стихами мне не раз приходилось отвечать собеседнику, А разве не