ТРУДНО МОЛОДЫМ
  ИЗДАВАТЬСЯ
В «МОЛОЦОЙ ГВАРЦИИ»
	Одна, пять, десять бесед с молодыми
поэтами, и все они с обидой и горечью
говорят об издательстве «Молодая гвар­Дия»: ]

Почему же это происходит? Казалось
бы, молодежное издательство должно
всеми силами пропагандировать поэзию,
открывать читателю новые талантливые
имена. На самом же деле происходит об­ратное: «Молодая гвардия» больше «за:
крывает» молодых, нежели открывает их.
Можно было бы перечислить много инте
ресных книжек самых разнообразных
поэтов, забракованных издательством.

Подобная судьба постигла Евгения Ви­нокурова, Вл. Соколова, Григория По­женяна, рукописи которых были отверг­нуты, как непригодные, четырежды бра­ковались книги Евгения Евтушенко.
	Может быть, все молодые поэты пред­лагали издательству действительно сла­бые, непригодные к изданию рукописи?
Нет, эти книги вышли, но не в «Моло­дой гвардии», а в издательстве «Co­ветский писатель», и были © боль:
ним одобрением встречены  читате:
лями и критикой. Таким ‘образом,
издательства как бы поменялись своими
функциями. Может быть, <Советскому
писателю» и «Молодой гвардии» следо­вало бы поменяться и названиями и все
бы стало на свои места? Но нет, — ме­жду работой этих издательств есть ощу­тимая разница: «Молодая гвардия» из­дает книги известных поэтов в ущерб
пропаганде творчества молодых, «Совет­ский писатель» выпускает первые книги
поэтической молодежи рядом со: сборни­ками поэтов старшего поколения.
	Почему же «Молодая гвардия» не хо­чет открывать молодых? Причина ясна:
спокойней издавать книги поэтов авто­ритетных и заслуженных, а с молодым,

неизвестным или малоизвестным авто­POM «как бы чего не вышло»
	Так рушатся самые многообещающие
иланы отдела поэзии издательства.
	Прошло немало времени поеле третье­го Всесоюзного совещания молодых пи­сателей. На этом совещании директор
издательства тов. Васильев обёщал на­чинающим помочь в издании первых
книг. Молодые поэты поверили и обра­довались. Поверила в это и комиссия по
работе с молодыми литераторами при
Союзе писателей. В издательство были
направлены рекомендованные совеща­нием рукописи. Но до сих пор их судь­ба либо не. решена, либо решена не в
пользу автора...
	Среди рекомендованных совещанием—
поэты Николай Панченко из Калуги, На­дежда Григорьева из Нурска, Фазу
Алиева из Дагестана, москвичи А. Смоль­ников и Вл. Львов. В каждом случае
«отводы» звучали по-разному, но суть не
менялась — издательство не хочет ра­ботать с молодыми, это требует большого
труда, смелости, инициативы.

Разумеется, работники издательства
отводят от себя этот упрек. В оправда­ние они называют, например, имя укрз­инского поэта Дмитро Павлычко. Но как
был открыт Д. Павлычко? В украинском
издательстве «Молодь» вышла книга его
стихов <Любов { ненависть», в которую
вошли лучшие стихи молодого поэта.
Вслед за этим в «Молодой гвардии» из­дается его ж6 сборник «Стихи». Доста­точно сравнить два этих сборника, что­бы увидеть, что Дмитро Павлычко -в
украинской <Молоди» мало похож на то­го Павлычно, каким представила“его рус­ским читателям «Молодая гвардия» (06
этом, кстати, говорилось на Всесоюзном
совещании молодых литераторов). В сбор­ник «Стихи» попали далеко не лучшие
стихотворения поэта, да еще часть из
них посредственно переведена.
			5 февраля в Московском Союзе со­у”
	ветских художников закрылась выстав­ка работ художницы А. А. Ромоданов­ской. На выставке были представлены
серии акварелей -— «Москва» «Горки
Ленинские», «Архитектурные -памятники
Пскова, Новгорода», «На родине поэта
Сергея Есенина» и ряд других работ.
		rene hm другого молодого ав­тора — Николая
Я ‘`Криванчикова. В

1955 году у него
\РДИИ » вышла в Крымизда­те книга <Стихи ©
небе и море» под редакцией Г. По­женяна; а в 1956 году «Молодая
гвардия» выпустила его же сборник «Ор­линый край» под редакцией В. Котова.
Читая эти книги, думаешь, что их нани­сали очень похожие по манере письма,
но совершенно разные по отношению к
жизни люди. Одна книга — «Стихи о не­бе и море» — беспокойная, грубоватая,
прямая, другая — «Орлиный край» —
приглаженная, осторожная, без острых
углов.
Вот строфа из «Стихов о небе и мо­ре»:
_Как много раз я думал о тебе,
вся в славе и гробах, дорога в небо.
Твой вечный зов гремел в моей судьбе
всегда и всюду,
где б я только не был!
Та же строфа в «Молодой гвардии»:
Как много раз я думал о тебе,
дорога в небо в славе и печали;
ОДНИ
тобой прошли,
другие
пали...
	Твой вечный зов гремит в моей судьбе.

Так «причесывается». не один Кри­ванчиков, так с равнением «на середин­ку» иногда работает издательство.

Но возьмем удачный вариант: руко­пись «Молодой гвардией» принята. Что
же дальше? Книга лежит в издательстве
год-полтора (как это происходило со
стихами В, Солоухина). Талантливые
поэты растут быстро, за год их творчест­во может заметно измениться. И когда,
отлежавшись в редакторском столе, кни­га все-таки выходит, автору иной раз ка­жется, что он вырос из своих стихов,

как вырастают подростки из старой
одежды...

Читатель читает старые стихи, крити­ки пишут об устаревшем сборнике рецен­зии и статьи, и все видят поэта таким,
каким он был уже давно, упрекают поэта
в тех недостатках, какими тот страдал
раньше, от которых он уже успел изле­читься, И все это — Только одно из по­следствий непростительно медленной ра­боты издательства и привычки убеж­дать автора: «Здесь еще нет книги».

Что значит: «еще нет книги»? Чаще
всего это значит, что поэт молод и не мо­жет представить на суп читателей боль­ше десяти-пятнадцати стихотворений.
А редактор требует полторы тысячи
строк (не меньше!). Тогда молодой автор
идет на крайнюю меру, чтобы издать пер­вую книгу, вот, уже махнув рукой на
	требовательность он передает в изда­тельство все им нописанное. Первый
сборник получается вялым, скучным,
	неинтересным. Как луч солнца во время
дождя, мелькнет в нем хорошее стихо­творение и скроется за тучей учениче­ских стихов. А читатель. прочитав не;
сколько таких равнодушных стихов, от­кладывает книгу и забывает о поэте,
Почему бы не издавать серию <«Десяте
лучших стихотворений» одного поэта?
Такая книжка может быть издана просто
и быстро, её не надо укутывать в твер­дый дерматиновый переплет, тогда и це­на ее будет значительно ниже. Перед чи­тателем в своих лучших стихах предста­нут и молодые поэты, и поэты старшего
поколения, Бумаги на одну книгу будет
тратиться значительно меньше, а в том,
	что тираж разойдется, сомнезаться не
приходится,
	Нонечно, это решит лишь сдну из Тех
проблем, которые стоят перед «Молодой
гвардией». Только существенно измёнив
нынешний подход к художественным
произведениям, «Молодая гвардия» смо­жет стать по-настоящему молодежным
	издательством, то есть сможет смело
открывать молодых литераторов.

А КИРЕЕВА
	УЦЕЛЕВШИЙ В ОГНЕ
	Иван Сергеев в 60- > «Стих», глава Х— «Ра­держательной НИ  — бота над словом». Раз­«Крылов», изданной в “ В. ШЕЛОВСКИИ деление предмета по
1955 году, напомнил . < тлавам условно.

стихи Врылова, напи­Н. Степанова  боль­санные в подражание псалиу ГХХХУЙ:   ше scero интересует To, что  совди­..Как лист иссохший, я оставлён
Среди пылающих огней...
	Врылов прожил долгую, славную и как
будто благополучную жизнь.

Все мы помним румяную Машу Мироно­ву — капитанскую дочку, описанную
Пушкиным. В год восстания Пугачева Ма­‚ше Мироновой было 18 лет. & Ивану Вры­лову пять лет. Отец Маши Мироновой был
комендантом Бетогорской крепости, а отец
рылова — помощником коменданта
	ьрьышоБа = ПОМмОЩНИВОм RONCH ACH Td
настоящей, не измышленной крепости
ЯицЕйй городок.

Сын офицера Крылова стал олним из
	первых русских журналистов. Эн принад­лежал к племени Чулкова, Эмина, Новико­ва, Радищева.

То племя сгорело, а Врылов _остался.
Остался чудом, как остается иногда в
	костре засыпанный золой и не сгоревший
THOT.
	При великом разгроме русской журнали­стики, произведенном Екатериной П. Вры­лов. не убоявшись бедности и безвестно­сти, убежал из’ Петербурга. Годы ero
странствований с 1794 по 1796-й ис
1803 no 1805-% mano известны. Он препо­давал русский язык детям русских поме­щиков, ездил по ярмаркам, играл в кар­Ты.
Родился вновь, как писатель, Крылов
тогда, когда он начал писать басни. Но
юности своей он остался верен,
	Один из биографов Крылова В. Валлаш
удивлялся, что Иван Андреевич перед
смертью захотел прочесть книгу «Сказки
духов». Биограф извиняется за баснописца
и товорит, что в этом ‘сказалась любовь
Крылова к легкому чтению.
	Но в списке книг, изъятых при аресте
Новикова, «Сказки духов» по вредности
своей отмечались первым номером, и это в
общем не сказки, это революционная книга
того времени.

Похоже на то, что Крылов умер, не 3a­быв мечты своей юности, а научив народ
мечтать вместе @ собой.
	В книге Н. Степанова «Мастерство Вры­лова-баснописца» глава четвертая назы­вается «Эзоповский язык». Исслехователь
ссылается на М. Е. Салтыкова-Щедрина:
«Создалась особенная рабская манера пи­сать, которая может быть названа эзопов­СКОЮ...»
	Но Салтыков-Щедрин писал в «Письмах
х тетеньке»: «Но ведь, как ни говори, а
рабий язык, все-таки рабий язык и ничего
	больше. Улица никогда между строё чи­тать не умела, и по отношению к ней ра­бий язык нё имел и нё мог иметь воспи=
тательного значения».
	Мастерство же Крылова дошло до всех—
до детей, до слуг, до крестьян. Эзоповский
	язык Врылова и эзоповский язык Салты­кова­Щедрина — разные явления. разные
	намерения авторов,
	няет мастерство Врылова с мастерством
других писателей, чем то, что отделяет
его и является особенностью его творчеет­ва. Например, в главе «Сатира — поэзия
басни» при помощи цитаты из Демьяна
Белного басни Крылова сближены во сказ­ками Салтыкова-ШЩедрина без указания cy­щественного различия, прежде всего жан­рового. Отремясь показать басни Крылова
Kak звено, которов соединяет реалистиче­ские тенденции литературы ХУШ века с
реализмом Х[Х века, автор иногда теряет
специфику предмета. В начале главы, ко­торую мы разбираем, басни соединены
чрезвычайно общей цитатой с творчеством
Салтыкова-Щедрина. В конце четвертой
главы при помощи цитаты из №. Чухов­ского эзоповекий язык басен Врылова поч­ти превращен в подобие языка Некрасова.

К. Чуковский писал, что революционные
демократы 60-х годов стремились «превра­тить эзопову речь в постоянно действую­щую, организованную, планомерную силу,
ввести ев в свой повседневный обиход и,
сделав ве привычной для широкого круга
читателей, подчинить ее целям револю­ционной борьбы»,
	Мы уже отмечали, что Салтыков=Шед­рин более ограниченно представлял себе
возможности эзоповой речи.
	Народность басен объясняется свовобра­зием мастерства Крылова. Среди старых
лип Четнего сада на камне сидит бр0н90-
вый, отяжелевший человек, в котором
скульптор выразий традиционное пред­ставление 0б Иване Андреевиче. А na
пьедестале художник Агин дал  незабы­вавмые барельефы, зрительно понятные,
драматические, Говоря о мастерстве Вры­лова, очень полезно было бы вспомнить 06
этом качестве его басен, о том, что они
зрительны и драматичны ий потому и

хорошо иллюстрируются. ~

Хорошо было бы написать и о внутрен­нем противоречии Крылова, о Том, что
этому человеку приходилось провожать из
жизни очень многих любимых и ке под­ХОДИТЬ в любимым, Не говорить с ними до
конца. Так проводил он не только Ради­щева, нои Пушкина.

Иногда Крылов пивал такие басни, как
басню «Родолазы». В этой басне живым
остался ленивый водолаз, который не хо­тей даже замочить свой ногй и едва-едва
питался пёной того жемчуга, который вы­брасывали ему волны, Третий водолаз бро­сйлся в глубину, и бросился в самую чер­ную пучину, но был ею поглощен. Второй,
благоразумный, водолаз почти нё описан.
Это благоразумие было чуждо самому Вры­лову, он относился к нему иронически:

У него есть басня «Пловец й Море».
Море советует пловцу:
	Как ветры будут спать,
: отправь ты корабли,
Я неподвижнее тогда земли.

Но Ерылов неожиданно завершает басню
проничёским нравоучением:

И я скажу, совет хорош, не. ложно;
	Да плыть на парусах без ветру
невозможно.
	Крылов умел ловить в паруса своих
	басен ветер.

Внига Н. Стёпанова содержит очень
большой материал о творчестве Крылова,
в ней процитировано почти все, что ска­зано про Врыдова, но, может быть, автор
напрасно так мелко нарезал анализ мастер­ства. По существу, единый процесс, твор­ческое своеобразие мастерства потеряны
на многих страницах Ениги.
	Тут виноват не один Н. Отепажов. Мно­гие литературоведы читают книги, выпи­сывают цитаты, тщательно закрепляют,
откуда что взято. Карточки раскладывают­ся по коробочкам, нз коробочках наносятся
наименования. Потом начинается пасьянс:
можно разложить карточки и так и этак,
и получаются разные книги. Тут ничего
неё забывается, все используется, но ощу­щение литературного произведения обыч­но не обострено цитатами, а заменено ци­татами.

Не всегда автор, пишущий о Врылове,
подбирает слова, которые можно поставить
рядом 6 крыловскими словами. Нехороши
такие выражения, кзЕ «подлинная жизнен­ная сочность» и многие, многие другие,
нехороши потому, что ничего не значат.

Иногда автор перегружает книгу све­дениями и понятиями, Которые не pac­крыты. Мы узнаем про Тредиаковекого,
что его басни напибаны особым гекзамет­ром, но что это за гекзаметр и что стояло
в То время и во время Крылова за епором
6 размерах, мы точно не узнаем, — на это
не хватает места.

Нам кажется, что Н. Степанов со своим
несомненным литературоведческим талан­том и исчерпывающим знанием материала
о Крылове может еще. вернуться к вопросу
о мастерстве баснописца. Неопалимая ку­пина крыловеких басен, которые светят
столько времени всему Народу, заслужи­Raed AIX анализа огненного слова,
	На партийном собрании
писателей ЧЭетонии
	На недавнем собрании партийной органя­зации Союза писателей Эстонии с докладом
о решениях декабрьского Пленума ЦК
КИСС и некоторых вопросах идеологической
работы в республике выступил первый сек­ретарь ЦК КП Эстония И. Кэбин.
	Докладчик отметил особую важность
идеологической работы сейчас, когда между+
народная реакция активизировала ‘свои про*
иски. Партийная организация Союза писа­телей Эстонии должна воспитывать литера­торов так, чтобы их творчество было Ha­правлено на укрепление дружбы народов,
против проявлений буржуазного национа­лизма. В произведениях эстонских писате­лей немало страниц посвящено дружбе co­ветских народов. Но этого все-таки неёдо­статочно. Тема дружбы народов требует бо­лее глубокого и разностороннего освеще­HHA.

Tos. Ke6un octanosmica nanee na omm6Krax
в руководстве литературой и искусством.
В практике некоторых партийных работни­ков порой допускалось администрирование,
некомпетентное вмешательство в творческую
работу писателей. Но, разумеется, в появ­лении ряда серых, слабых произведений
виноваты и сами’ писатели и критики, Сла­бые произведения не нужно замалчивать,
их нужно критиковать, анализировать =
умело, по-товарищески, с учетом индиви»
дуальных особенностей каждого автора,
При этом нельзя забывать, что коммуни
стическая идейность и партийность — душа
советского искусства и литературы, Худо­жественные произведения литературы A Ace
	кусства должны помогать нам строить ком“
мунистическое общество.
	Но поводу прошедшей в прошлом го­ду на страницах газеты «Сирпя Васар» дис­куссии об оценке культурного наследия про­шлого тов. Кэбин сказал, что она, безуслов­но, была нужна. Основной же нелостаток
этой дискуссии заключался В том, что во:
просы развития прогрессивной культуры
рассматривались в отрыве от борьбы про­тив реакционной буржуазной культуры.
	По докладу развернулись содержатель­ные прения.
	А. Вааранди сказал, что декабрьский
Плевум ЦК КПСС — важный шаг к даль:
нейшему ‘улучшению жизни советских яю­дей, к расширению прав союзных фесвуб­NUK,
	И. Куусберг подчеркнул, что борьба про­тив пережитков культа личности, в част
ности против догматизма, имеет fds
следовательный и постоянный‘ характер,
это нё какая-то «временная» кампания. В
то же время сейчас. как никогда, писатели
должны полным голосом говорить о партий­ности литературы, защищать партийные
принципы, без всяких скидок на приятель
ские отношения критикбвать тё оНибки #
недостатки, которые еще имеются в твор­честве писателей, быть суровыми к проява
лению безыдейности в литературе. ,
	У. Jlaxt, коснувигись вопросов  идёо»
логической борьбы, обострившейся за по­следнее время. отметил некоторые нёдостат­ки в пропагандистской работе. Он говорил,
что наша пропаганда нередко носит слиш­ком абстрактный характер, Необходимо
стремиться к максимальной ее конкрётно­сти, это усилит, убедительность пропаганды.
	Рауд критиковал книгу А. Хинта для
детей «Волки и козлята». Он высказал так­же свои соображения о ‘работе журнала
«Лобминг», призвал более внимательно о1-
носиться К литературной мололежи. помо­гать ен, направлять ее по правильному
пути.
	‚ Реммельгас подчеркнул, что обостре­ние идеологической борьбы вызывает порой
нездоровые явления й в нашей писатёльской
среде. Иногда можно услышать высказы­вания отдельных писатёлей, ставящие под
сомнение принципы социалистического pea.
лизма. Задача всех советских литерато*
ров-—-дать отпор любым попыткам, направ­ленным на извращение метола сопиалисти­ческого реализма о методе. социалистиче­ского реализма МОЖНО И НУЖНО ГОЗОРИТЬ,
спорить, Однако статьи, появляющиеся по
этим вопросам в центральнои печати, fio
мнению оратора, довольно  догматичны,
Еше хуже эти воппосы освеитает pecny6-
ликанская печать В течение ряда лет на
	страницах местных газет почти не под­нимались острые вопросы, связанные с мё­тодом социалистического реализма.
	Л. Реммельгаз говорил о пассивности ря­да эстонских  Нисателей. Резкой критике
подверг оратор туристские записки нексто­рых писателей, побывавших за гранипей: в
HHX слишком‘ много наивного восторга по
	поводу различных: бытовых улобств и очень
	мало критики язв  Капиталистичёского
	я...
	„Наш вторник“
	В редакции «Литературной газеты»
5 февраля состоялся очередной «Наш втбр­НИК».
	Директор Большого театра, композитор
М. Чулаки рассказал о мололых солистах
оперной группы этого театра; Зав. режис­серской частью оперы Большого Tear
ра О. Моисеева представила некоторых из
них: Маргариту Миглау (сопрано), Гоар
Галачан (мецио-сопрано), Тамару Сороки­ну (лирическое сопрано), Евгения Кибкало
(баритон), Алексея Масленникова (тенор),
с большим. заслуженным успехом исполнив»
ших арий из опер и романсы Бизе,
Леонкаваллог Мейербера, Пуччини,  Рах­манинова, Чайковского и ‘других. Аккомпа=.
вировала концертмейстер оперы О. Томина.
	После вступительного слова кинорежис­сера Л. Арнштама состоялся‘ просмотр но­вого цветного художественного фильма
«Урек истории», поставленного студией
«Мосфильм» и болгарской студией художе­ственных фильмов (спенарий и постановка
Л. Арнштама. операторы А. Шелёнков и
Чен Ю-лан).
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 17 7 февраля 1957 г, 3
	Я очень люблю стихи Есенина. В
своих произведениях поэт с большой
любовью и теплотой вспоминает род­ное село, свой дом, окружающую при­роду. Вот и мне захотелось поехать и
написать родные места поэта.
	FUE ОЗ OO UIE NE fe EF AA Pee
роду. Вот и мне захотелось поехать и
написать родные места поэта.

Зимней ночью в сорокаградусный
мороз я вышла на маленькой станции
Дивово, возница накрыл меня тулу­пом, заскрипели розвальни, и мы по­ахали в с. Константиново (Рязанской
области).

Село было занесено снегом. На сле­дующее утро я посетила дом поэта,
в котором сейчас находится сельская
библиотека. Сильный мороз мешал
работать на улице, и мне пришлось
сделать несколько пейзажей из окна
этого домика.

Весной я мечтала написать цвету­щий яблоневый сад около дома поз­та, но, к моему большому разочаро­ванию, одна-единственная яблоня в
том году цвела очень плохо.

В с. Константинове я сделала не­сколько зимних и летних пейзажей,
нарисовала есенинский домик. Но это
только начало моей работы.

Мне еще не раз придется побывать
в с. Константинове, чтобы продолжить
работу над пейзажами родного села
Сергея Есенина.

А. РОМОДАНОВСКАЯ

На снимках: акварели А. Ромоданов­ской из серии «На роднне поэта Сергея
Есенина» -= «Морозный вачеёр (село Кон­стантиново)» (слева) и «В этом доме ро­дился и жил по. эт Сергей Есенин»;
24444.45

 

«СИБИРСКИЕ ОГНИ» РУДУТ
_ ВЫХОДИТЬ ЕЖЕМЕСЯЧНО
	НОВОСИБИРСК. (Наш корр.). Издаю­щийся в Новосибирске литературно-худо­жественный ий  общественно-политический
журнал «Сибирские огни» начинает выхо*
дить ежемесячно. . аа р

Среди наших, журналов «Сибирские ог:
ни» занимает особое место: первый номер
его вышел тридцать пять лёт назад — в
марте 1922 года. Всё эти годы журнал был
верен своей основной теме — показу социа­листической Сибири, ве богатой и многооб­разной жизни, героического труда ве лю­дей.

Какие планы журнала на 1957 год?
Отвечая на этог вопрос, рёдактор журнала
А. Высоцкий сообщил, что в ближайших
номерах будут напечатаны повести: Г. Мо­лостнова «К свету», рассказывающая о
классовой борьбе в деревне в период Ок­тябрьской революции, В. Мастеренко —
«Настоящее чувство», посвященная теме
духовного: роста молодой советской девуш­ки, и Н. Дементьева — «Егорыч», рассказы­вающая о жизненном пути молодого инже­нера; роман А. Демченко «На стремни­He», повествующий о жизни колхозной
деревни пятидесятых годов, много очерков,
статей и репортажей под традиционными
рубриками «Дела и люди» и «Вести с
новостроек», стихи кузбасских поэтов.

К 40-летию советской власти в журнале
появятся воспоминания старого большевика
М. Кулика о гражданской войне и первых
годах советской власти в Сибири, воспоми­нания бывшего командующего, партизан­ской армией в Западной Сибири И. Громо­ва, воспоминания жены Я. М. Свердлова—
К. Свердловой и ряд других материалов.

В 1957 году журнал продолжит публика­цию переводов произвёдений писателей и
поэтов различных народностей, населяю­щих Сибирь.

Литературно-критический отдел готовит
ряд очерков о творчестве Л. Сейфул­линой, В. Зазубрина, несправедливо забы­того талантливого сибирского поэта‘ П. Дра­верта, поэта Н. Алексеева и других. Кроме
того, отдел будет публиковать критические
статьи проблемного и теоретического харак­тера, рецензии на новые книги,

— В связи с переходом на ежемесячный
выход. планы у нас появились большие, —
сказал А. Высоцкий. — Надеемся реализо­вать их полностью.
		закончилась декада каракалпакского искусства и литературы
	ратуроведению, литературной критике, ра­боте журнала «Литература и искусство
Кара-Калпакии».

На заключительном литературном вечере
выступили писатели и поэты Кара-Калпа­кии, Узбекистана, Казахстана, Таджикиста­на, Туркмении и Ленинграда.
	ТАШКЕНТ. (Наш корр.). Закончилась де­када каракалпакского искусства и литера­туры в Ташкенте. В секциях Союза писа­телей Узбекистана состоялось обсуждение
современного состояния  Каракалнакской
прозы, поэзии и драматургии. Участники
обсуждения уделили много внимания лите­суровую красоту тайги, для них щедро] думается, в том, что живых, своеобыч­ных героев автор нередко пытается уло­жить на прокрустово ложе стандартней­ших беллетристических ситуаций.
	Очень хорош разговор таких различ­ных по характеру и воспитанию мальчи­ков, как Володя и Дима Пуртов! И как
скучна долгая история Подготовки по­бега школьников на фронт. Ведь вся­кому ясно, что никуда ребята не сбегут,
аесли и сбегут, то благополучнейше бу­дут возвращены обратно и осознают, что
да, действительно, и в тылу можно тру­диться для фронта.
	Стандартна и никак не нужна в пове­сти история пропажи без вести Алексея,
	которого любит вожатая  Тонечка.
Недаром и не удалось автору хотя бы
приближенно передать трагедию девуш­ки, переживающей потерю любимого.
Единожды только, как луч фонарика
ночью, блеснули настоящие чувства в
сцене, где Тоня и братишка ее Степуи1-
ка приняли снёг, белеющий в прорези
почтового ящика, за письмо.
	Где же в повести удачи, писатель­ские находки? Там, где автор смело пи­шет правду жизни, как бы горька подчас
она ни была. Сколько уже говорилось
об анемичности, лакировке образов
взрослых в книгах для детей, но и по
сей день жуцел «специфики» преграж­дает живым представителям старшего
поколения доступ на страницы детских
КНИГ.
	Хорошо сделал О. Хавкин, не побо­явшись впустить в свою повесть не­счастливого, временами слабого учителя
Кайдалова и недобрую, сварливую Пур­тову. Хорошо, что оправдан. эпиграф
книги — слова, сказанные чудесным че­ловеком Антоном Макаренко: «Наши
дети — всегда граждане». Маленькие
герон повести наравне со взрослыми не­сут все тяготы войны. ледишь за
жизнью пятиклассницы Нины НКаряки­ной, заменившей в доме мать, за Воло­дей Сухоребрием, который так деликат­но старается помочь своей маленькой
подружке, и веришь, что эти ребята ста­нут настоящими Людьми, потому что
растут они на нашей земле, а не в изо­лированной от жизни теплице авторской
	фантазии.
	ижет она жаркие костры осенних со­пон. Хороший, могучий край! Под стать
родной земле живут в Сибири и силь­ные, смелые, широкой души люди, с ко­торыми знакомит нас писатель О. Хав­кин в своей повести «Моя Чалдонка».
	Самые разные по возрасту, по харак­теру люди жили и работали в ту. пер­вую военную осень в Чалдонке. Тут
скрестились пути Сени Чугунка — ис­конного сибиряка, потомка русских зем­лепроходцев, парня озорного и веселого,
влюбленного в свое дело золотодобытчн­ка, и набалованной южным солнцем да
маминой заботой учительницы Анны
Никитичны, которую лишь недобрый
вихрь эвакуации мог занести с теплого

Е
	i т

тихого Дона на угрюмый Урюм.
	В Чалдонке прожил всю жизнь один
из чудеснейших людей повести — Яков
Лувньянович Отмахов. Когда он пришел в
Чалдонку, здесь не было ни железной
дороги, ни драг, ни школы. Дядя Яша
воевал с белыми, видел Лазо, и вме:
сто одной ноги осталась ему от войны
на память деревяшка. Теперь он — парт­орг на прииске. «К нему все время на­род ходит», — полуудивляясь, полугор­ee tTtTAVODUL wy
	rN rN ON TO
ACh, думает о дяде Якове племянник,

школьник Веня Отмахов.
Сколько Уж раз,  читая­_ подоб­ные сцены — стенограммы бесед парг
орга с его подопечными, мы все же не
верили в тягу народа именно к этому

а” ‘ешь ‘ мт ТРАЯАХ НО
	ao Pee

человеку, потому что уж слишком Be

притягательным, лишенным всякого qe­i emaAnpaT  nmenent
	ИИ

ловеческого о

баяния П

редставал перед

ан а eae tt
	AOC ANIL
’нами этот персона

 А
	— лишь авторским доверием.

О. Хавкин не написал, строго говоря,
ни одной сцены, про которую со спокой­ной душой можно было бы сказать, что
в ней показан парторг в действии. Мне
кажется, автор сделал лучше. Он напи­сал человека, настолько влекущего x
себе, закалившегося. в перенесенных
пяготах и, несмотря на годы, молодого,

что веришь: да, к такому н
Только Якову Лукьяновичу и быть на

прииске парторгом.

Очень хороши в Повести дети: сдер­жанный Володя Сухоребрий, любящий
книги Дима Пуртов, озорной, непокор­ный, заброшенный, первый сирота на
прииске; Нина Карякина, с тревогой по
одной пересчитывающая картофелины в
подполье, — хватит ли до весны? — и за­бапованная девочка Тамара Бобылкова.

ee аАнАЗРААЛАЮ
	ЕТ А
ность. характеров
Своеобразие ИОН:
	A DVO ee 7
6

людеи, населяюши»
gn частое качество
	HOU AIT ep oe
—не частое качество

повесть О. Хавкина,
Писатель познакомил

иниги для детей.
Te amt mH THOR DOBHDIMU
	ВН pet
нас с интересными, полнокровными
людьми. Их можно уважать, с ними хо
чется подружиться, < они не подведут в

12: пи CTNSAHHO. НО
	Е а
лые сцены вызывают

книги и даже це
чувство. неудовлетворенности. Дело, мне
	Степанов-—хоролгий знаток Крылова.
В книге есть настоящие наблюдения: очень
любопытны параллели между творчеством
Сумарокова, Кантемира, Тредиаковекого,
Дмитриева и Хераскова. Но в наших рабо­тах есть увлечение цитатами, которое
иногда переходит как бы в своеобразную
болезнь — цитатоз‹ Цитаты цепляются за
цитаты, и через деревья цитат не виден
166 литературы.
	Оейчас Академия наук СССР. выпусти­ла новое издание басен Крылова.
	В этом издании заново обработаны ч7ез­вычайно неразборчивые черновики Ивана
Андреевича и показана его борьба с цен­зурой. Кроме того, издание, которое мы
считаем чрезвычайно удавшимся, показа­ло методологию составления самим Вры­ловым сборников своих басен.
	Врылов пришел к изданию басен. раз­битых на девять книг. Редакторы акаде­мического издания очень убедительно `по­казали причины такого деления. В: изда­нии 1843 года басни паиболее острые
Ерылов отводил в концы книг. Таким 0об­разом, мы видим, что Иван Андреевич в
противоположность почти веем авторам,
которые на первый план выдвигают ори­тинальные произведения, Как бы выдви­гал произведения подражательные, засло­НЯЛСЯ ИМИ.
	Это показывает нам сознательность ли­нии политическото поведения Крылова. Он
настаивал на том протребсивном, что было
создано в эпоху его молодоети, и для того,
чтобы провести свою мысль, создал новое
мастерство, новый стих, новый словарь,
который во многом определил стих Грибое­хова.
	Работа по мастерству должна быть веет­да конкретной и основанной на взаимосвя­зи элементов стиля писателя. Н. Степанов
‘в своей книге дал слишком дробный ана­Лиз, причем многие главы 6вго книги тема­тически повторятот одна другую; например:
глава УП — «Манера рассказа», глава
УШ — «Стяль и язык». тлава IX —
	Н. Л. Степанов. «Мастерство Крылова-бас­нописца». «Советский писатель». 1956,

290 стр.
	Первый номер
	журнала «Дон»
	РОСТОВ-на-ДОНУ. (Наш корр.). Бы­шел первый номер нового литературно-худо­жествениого и  общественно-политического
журнала. «Дон» — органа Ростовского об*
ластного отделения Союза писателей СССР.

Номер открывается рассказом Михаила
Шолохова «Судьба человека». Среди про­заических произведений — повесть молодо­го краснодарского писателя В. Монастырева
«Люди в горах». Опубликованы путевые за­метки в стихах А. Оленича-Гнененко «Путе­шествие в Придонье». В разделе «Дорогие
страницы» печатается малоизвестный
вариант одного из эпизодов романа А. Фа­десва «Последний из удэге». Стихи в жур
нале представлены новыми произведениями
А. Гарнакерьяна, В. Подкопаева и М. Ави­лова. Строительству Усть-Донецкого речно­го порта посвящается очерк В. Закруткина.

В разделе «Иностранные рассказы» жур­нал знакомит читателей с творчеством
молодого румынского писателя Ф. Мунтяну.

В журнале имеются отделы: «Из дале­кого прошлого», «Наша трибуна»,  «Искус:
ство», «За рубежом», «Критика и библио­графия», «Сатира ий юмор».
		В РЕДАКЦИЮ
«ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ»
	Позвольте через Вашу газету выразить
благодарность всем учреждениям и лицам,
приславшим нам соболезнование по случаю
кончины Марии Павловны Чеховой.
	Евгения Чехова
Сергей. Чехов в семье!
	О. Хавкин — не новичок в литерату­е. Пора ему крепче верить в свой силы
они у него есть), решительнее отказы:
ваться от шаблонных положений, не
бояться взволнованности, которая одна
только и может по-настоящему затро­Больше творческой смелости автору,
доброго пути его героям — Любови Ка­рякиной, Сене Чугунку, чудесному Яко­ву Лувьяновичу, с гордостью сказавше­му о родном прииске: «Наша Чалдон­на... Горсть домов между сопками... А
и Чалдонкой сильна Россия!»
	Евг. ЛЕВАКОВСКАЯ