ПУШКИНСКИЕ
ДНИ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр:]. Широко будет
отмечено в Ленинграде стодвадцатилетна
со дня смерти великого поэта А. С. Пушкина. ‘
Традиционное памятное собрание. прово*
дится в этом году 10 февраля Всесоюзным
музеем А. С. Пушкина совместно © Институтом русской литературы [Пушкинским
Домом) Академии наук СССР. Участники
заседания заспушают ряд научных сообщений о жизни-и творчестое поэта. .
Большие пушкинские вечера состоятся
в Доме писателя имени В. В. Маяковского,
а также во Многих городских быблиотеках,
домах культуры и клубах.
О МНОГОМ можно
задуматься, чиТая новое исследование © Пушкине — .
книгу Б. Томашевского. Работа эта серьезHa, в ней тосподствуюР неподдельная
научность, целенаправленная исследовательская наблюдательность, строгая’ и
сдержанная мысль. Ona может вызвать
принципиальный . спор ©‘ приемах иселедования, о подходе к изучению литературы.
Пушкин и общественная жизнь его Bpeмени, Пушкин и его. современники — 30-
просы, в решение которых погружен: исёледователь. Из них выдвинут на первый
план, выделен особенно четко один, ведущий,— Пушкин и варод. «Вряд ли— говоритея в книге;— следует... дедать крайние выводы и думать, что Пушкин проповеёдовал крестьянскую революцию, однако
К теме этой он несомненно подходил. Революции Пушкин ждал, при этом, в отличие
от заговорщиков тайных обществ, он внимательно присматривался к участию народа в революционных лвижениях».
Разумеется, такой взгляд’ на творческий
путь поэта не нов. Наше литературоведение давно пришло к идее, которая пронизывает книгу Б. Томашевского: творчество
Пушкина прежде всего являет cdsow неустанные поиски путей к народности литературы. Стало быть, дух новизны, которым овеяна книга (о хорошо знакомых по
другим источникам событиях у Б. Toxaшевского читаешь так, точно говоритея о
них впервые), возникает не за счет новой
концепции, новой идеи, а за счет чего-то
другого. Чего же?
Познакомившись с книгой основательнее, убеждаешься: обаятельны и новы в
ней не столько сами по себе высказываемые мысли, сколько то, как они доказываются, аргументируются.
«Нушкин» Б. Томашевекого — н8 только историко-литературный труд. Это еще и
своего рода обоснование определенных
приемов научного исслехования.
‚ Томашевекий работает под знаком
историзма, не допуская никаких произвольных толкований, не поддаваяеь ¢oблазну проникнуться читательской «индие
видуальной психикой». Он — бесприетрастный и нелицеприятный исследователь
событий, наотрез отказавшийся, если можно так выразиться, «искать в литературе
самого себя». Это нё «объективизм». Это
последовательная и неколебимая объективность. Именно эти качества книги создают
впечатление ее своеобразия, и отеюда же
возникает желание спорить с ней.
Тлавным ‘героем. книги остаетея, разумеется, поэт. Но, кажется, он никогла еще
не представал перед нами столь обыкновенным, земным. погруженным в мешанину современных ему свершений, событий
и происшествий. Он — первый среди равных. Рядом с его фигурой встают фигуры
ето противников и единомышленников.
Его художественное твозчество = выра‘жение солидарности е одними. дружеский
спор с другими. беспощадное разоблачение
третьих, насмешка. вызов на поединок,
отклик на вчерашнее или сегодняшнее.
Рядом с Пушкиным и его современниками
полноправным героем книги выступает
исторический документ, отрывок из 3aTeрянного в архиве письма, — словом, строго выверенный исторический факт, неопровержимый и цеоспоримый.
Да и само художественное произведение
в книге — это в первую очередь своеобразный документ, неподкупно свидетельствующий о тех или иных закономерностях хода
историй литературы. И «Евтений Онегин»,
и «Цыганы», и трагические стихи о 6езвременно вышедшем на пустынную ниву
святеле свободы — плод сложного сочетяния общественных и литературных собыО ЭПОХА
своим мыслям и настроениям. Й ведь не
олин раз пройсхолит полобноеё.
Но стоит исследователю отрешиться от
й Hannunran обтективности и в 610
книге появляютея по-настоящему блестящие страницы, главы, разделы. № ним.относится и гаава о «Руслане и Людмиле»,
й. особенно главы о южных позмах.
лонечно. кое-что вызывает возражения
И здесь. №: примеру, приемы анализа художественного стиля, намеченные в главе о
«Братьях разбойниках»: «...раееказ о peшении пойти на разбой изложен в форме
прошелитего совершенного. Эта форма глаона вырагола храматизирует действие:
жает отдельные события, как бы цепляющиеся ‘одно за другое. Вместо суммарного
рассказа мы чувствуем движение... ».
Да, хорошо, конечно, что даже безжаNOCTHO объективный иселедователь вдруг
заговорил о том, что «мы чувствуем». Но не
«прошедшее совершенное» вее же навевает
нам и чувство движения, и многие. другие
чувства. И напраено, пожалуй, В. Томашевский стремитея искать особенности
стилистического мастерства поэта В
использовании грамматической формы.
Но это частность. А в целом страницы
0 южных поэмах привлекательны именно
блатодаря соединению трезвости историка
с интуицией, догадкой зоркого читателя.
Предметом ‘изучения оказываются уже не
одни обстоятельства, сопутствовавшие 603-
данию художественного образа, но сам образ. Это крайне своеобычный образ противоречивой и могущественной страсти —
образ, переходящий из поэмы в поэму,
варьирующийся и объединивший в законченный цикл «Кавказского пленника»,
«Братьев разбойников», «Бахчисарайский
фонтан» и поэму «Цыганы».
Можно только привететвовать страницы, посвященные теоретическому освещению пушкинского романтизма. Здесь мы
находим четкую, ясно очерченную концепцию романтизма Пушкина. Романтизм в
освещении исследователя знаменует
«...поэтическое новаторство, смелое и CBOбодное нарушение отживших форм и тради-.
ций в литературе».
В то же время B. Томашевский иселедует и внутренние противоречия роман-.
тизма, его неожиданное тяготение к клас-.
сицизму. Гиперболизм обобщений, по мнению исследователя, остается и у романтиков, несмотря на то, что моральная основа
страстей у них — не то, что у классиков.
_Й именно эту искусственную тграндиозность преодолевает поэт. Пушкин. таким
образом, борется не с романтизмом «в це.
лом». «огулом», а с романтическими логмами. Лучшие стороны романтизма он бережно сохраняет и стремится развить.
Эта исторически обоснованная и простая мысль исследователя противостоит
антиисторическим нападкам на романтизм,
своеобразной «романтизмобоязни», с проявлениями которой нам все еще приходится сталкиваться. я
Да, труд Б. Томашевекого вызывает противоречивые мысли. Мы, вместе с автором
книги — против импрессионизма при разборе произведений и юбилейных словоизвержений. Но мы не склонны безоговорочно принимать объективно-исторический
метод в той интерпретации, которую придает ему Б. Томашевекий. Ведь предмет
изучения литературоведа — художественный 0браз, сложное значение которого
порой раскрывается с течением времени,
на протяжении эпох.
Й неужели читатель-литературовед не
имеет права на догадку, на ломысел, помотающий проникнуть в «тайны» художественного образа и познать объективные закономерности истории литературы? Ha
наш взгляд, имеет. И именно ему дано открывать в неисчерпаемой поэзии Пулкина
новые оттенки. краски, образы, мысли.
ре Е ГК а а и ЗОВИ ре
<>
В. ТУРБИН
тий; повстанческих движений, споров 0
классицизме и романгизме; полемики об
исторических путях России.
„Трудно выбрать отдельный пример’ исслеловательских приемов Б. Томашевского.
Он очень послехователен, п все, что он делает. по-своему ярко говорит об очевидных
ухачах и спорных сторонах его манеры. Но
все же, думается, одно из наиболее характерных мест — разбор классической оды
«Воальность». .
Воссоздано окружение Пушкина. Han
как бы предлагают листать книги, которые
писали друзья и единомышленники ‘поэта,
И смотреть на миф глазами людей его века.
Приведены выдержки из сочинений правоведов, историков, теоретиков политической
экономии, оказавших на оду прямое и очевидное влияние. Мысли поэта соотносятся
се мыслями отечественных и зарубежных
просветителей. <... Пушкин. — вомментиоует исследователь разоор стихотворения, —
начинает излагать освовы своей политической доктрины». И он приводит нас к вы*
воду: характерной чертою «Вольности»
является «вера в закон», стойкая, но еще
носящая несколько отвлеченный характер.
Он прав. Но... ето историзм как-то
слишком суров. Иному литературовелу
«Вольность» могла бы даль и больше.
Вепомним широко известные строки:
Владыки! вам венец и трон
Дает закон — а не природа;
“Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас закон.
Сегодня в Москве, в Центральном Доме
литераторов в связи с пушкинскими днями
состоится большой вечер под ‘председательством П. ‘Антокелеского. На вечере
будет заслушан ряд сообщений: Д. Благого
о пирике Пушкина второй полезины двадцатых годов деватнадцатото столетия,
Г. Шторма — о неизвестном стихотворении
Пушкина м его же сообщение «Пушкин и
семья Ушаковых» и доугме.
«Пушкин в кругу декабристов».
Рисунок для «Литературной газеты» художника Н. КУЗЬМИНА
$$444660646606666
© чувством ответственности перед народом
(Окончание, Начало на 1-Й стр.)
Правда, не все выступления молодых
писателей были достаточно продуманы.
Например, содержащая справедливые
замечания в адрес редакции журнала
«Пяргале» речь И. Усачеваса прозвучала все зже несколько нескромно и вызвала справедливую коитику.
ЗА ЛИТЕВАТУРУ БОЛЬНОЙ
ЖИЗНЕННОЙ ПРАВДЫ
Большинство выступлений было. проникнуто стремлением поднять идейнохудожественный уровень литовской литературы. Советскому читателю нужна
литература, которая бы правдиво показала жизнь народа, его успехи, возвеличила его верных сынов и дочерей, во
вместе с тем не стала бы замазывать и
недостатки жизни, смело вскрывала их.
Старейшие, широко известные писатели
Литвы А. Венуолис и В. МиколайтисПутинас звали к глубокому познанию
жизни, к полнокровному изображению
народных характеров.
Наибольшее внимание на пленуме было уделено вопросам поэзий; о прозе, к
сожалению, говорилось меньше. Странно
также, что не выступали критики и литературоведы, хотя им было адресовано
немало упреков.
Молодой поэт А. Балтакис критикует
литовских поэтов за невнимание к теме
рабочего класса. Богатые традиции революционной поэзии Янониса и Монтвилы сейчас развиваются слабо. Среди молодых поэтов много горожан, HO OHH 3aбывают о родных переулках. Существует мнение, что деревня более поэтична.
Прозаик И. Авижюс обратил внимание
на стремление некоторых излишне осторожных авторов уклониться от решения
актуальных тем современности. В литовской деревне, сказал он, еэть еще темные стороны жизни, и: писатели должны
смело, с полным сознанием лежащей на
них ответственности освещать их. Я
убежден, что, только хоропю зная совре-`
менную жизнь и разносторонне и верно
изображая ее, мы сможем помочь партии
в нНочетном деле строительства коммунизма.
Отказаться от социалистического peaлизма как от основы нашей литературы,
сказал А. Балтрунас, значило бы открыть ворота декадентству и реакционной идеологии, Бесконфликтность, лакировка действительности, как и одностороннее охаивание ее не имеют ничего
общего < социалистическим реализмом,
наоборот, они враждебны ему. От них
надо избавиться, но достичь этого можно не разговорами и дискуссиями по общим вопросам, а конкретным анализом
художественных произведений.
— Высказывания воагов советской лирые выступают с защитой мира денег,
наживы и попрания справедливости.
Гораздо чаще руководящие крути буржуазного общества прибегают к эрзацвультуре, к бульварным романам, пьесам,
фильмам, к рисункам «комикс», не только
не развивающим мышление человека, но
притупляющим его. Может быть, наиболее
яркими примерами такого организованного,оглупления людей являются сокращенные издания романов («дайджест»), в которых «Анна Каренина» или «Красное и
черное» становятся пошлейшимиистория=
MH, ИЛИ ИЗлания в Виде «комикс» романов
Достоевекого. Ежегодно изготовляются тывячи фильмов с мельканием кадров, с
пошлыми песенками, причем ни один зритель, выходя из кинотеатра, ие может пересказать содержание картины. Борьба ©
такого рода явлениями, защита от них людей, особенно детей и подростков — 40.
каждого разумного общества.
Вонечно, нам нужно сопротивляться
проникновению в нашу литеразуру’ (вернее сказать, в наш быт) пошлости, всяческого рода подделок под искусство. КонечНо, нам нужно умно и веесторонне рязоб-^
А АТ М. По ГИ АИТ Пе ЕТ Ее <
тачать попытки вападных литераторов {по
большей части достаточно грубоватые и
наивные), оправдать в философии или. в
литературе капитализм. е его катехизисом
«священной собственности» и «евободной
конкуренции», $ культом индивидуализма
й с попранием индивидуума. Однако мне
хочется еще раз подчеркнуть, что руководители государств Запада плохо верят в!
наступательную силу своих илей. Именно
поэтому они столь упорно уклоняются от
разоружения. Они куда больше расечитывают на свои бомбы, нежели на своих философов или писателей. Они явно предпочитают бряцание оружием мирным дискусCHAM и мирному соревнованию.
Я не люблю говорить о Tex наших.
ошибках. которые мы исправили; ‹ куда’
важнее сказать о других ошибках, кото-.
рые еще нужно исправить и которые порой:
задерживают развитие нашей культуры.
Bee же 06 олной прошлой ошибке я должен
напомнить. Лет семь или восемь назад у
нас много говорили о борьбе против. «низ-.
копоклонетва». Боролись против «низкопоклонства» всячески: работники пищевой
промынгленности спешно переименовьтвахи
пирожные: литературовелы ‹локазывали,
970 в древности к ам никак не могли
проникнуть ни индийские ‘басни. ни, греческие эпопеи, что ни Шекснир. ви Мольep, ни Лафонтен не повлияли ни на ол
вого русского автора; драматурги йзображали советских ученых, композиторов. атхитекторов; якобы рабеки преданных, кто
Рейсманту. кто джазу, кто. небоскребам,
Борьба велась энергично, но никто не мог
Г №
тиях литературной жизни Москвы и
остановился на задачах и программе
предстоящего всесоюзного пленума правления СП СССР. В заключение В. Ажаев. поддержал предложения 0б улучшении и расширении периодических изданий республики и.о переводе на’ русский
язык ряда интересных произведений лиТОБСкОоИ литературы.
С приветственным словом к пленуму
обратился писатель Л. Валбасис, который недавно возвратился в Советскую
Литву из далекой Бразилия. В прениях
также выступили В. Радайтис, Р. Нареченис, В. Милюнас, `В. `Драздаускас,
К. Борута и другие.
работе пленума приняли участие
Председатель Президиума’ Верховного
Совета Литовской ССР Ю. Палецкис, заместитель Председателя Совета Миниете
pos Н. Прейкшас, секретарь ЦК КП Лис
вы В. Нюнка.
В. конце второго’ дня заседаний с
речью выступил Ю. Наленкис. Он затронул вопросы, принципиально важные
для развития литовской литературы, говорил о партийности искусства, о борьбе
с буржуазно-националистическими настроениями.
Наши враги, закончил свое выступление Ю. Палецкис, рассчитывали, что советская литература станет динамитом,
который изнутри взорвет наш обтнественный строй. Но они просчитались, наша
литература — это цемент, еще крепче
связывающий советское общество.
После заключительного слова А. Веннловы пленум единодушно. принял обращение к писателям и к литературной
молодежи республики. В обращении, в
частности, говорится:
«Мы должны спорить и дискутировать. Для творческой работы особенво
вредны застой мысли, отсутствие критики. Но объектом наптих дискуссий будут не высосанные из пальца проблемы,
вроде таких: «Существует ли социалистический реализм? Хорош он. иля
плох?» Сама жизнь, практика многонациональной советской литературы дока‚зали историческую закономерность и
жизненность социалистического реализ‚ма. Дискутируя, мы должны прежде. всеГо думать о том, как лучше удовлетворить возросшие потребности нантего: читателя, как ярче и полнее отразить
основные моменты жизни народа, жизненную правду, как создать высокохудожественные произведения».
«Литовские советские писатели горячо поддерживают ленинскую политику
Коммунистической партин и Советского
правительства и. обещают отдать все
свои силы делу дальнеишего. расцвета
литовской советской литературы».
ВИЛЬНЮС, (Наши специальные корреспонденты).
тературы, — сказал MOCKOBCKHH критик
В. Озеров, — нё могут поколебать единства наших писателей, но и оставлять эти
нападки без’ ответа ‘мы не можем. Наиболее сильным атакам подвергается метод совелской литературы. Действительно, догматизм. скомпрометировал понятие метода. Некоторым стало казаться,
что метод — это свод правил.
Далее В. Озеров говорит о вреде, который нанесла советской литературе
«теория бесконфликтности» и о живучести этой «теории». В последнее время в
произведениях некоторых писателей замечается стремление одну крайность заменить другой. Наша критика недостатков должна укреплять, а не расшатывать
советское общество, Станет ли ‘читатель
после онончания книги сильнее, увереннее или придет в уныние? — вот чем
определяется политическое звучание
произведения. С этих позиций В. Озеров критикует роман В. Дудиннева «He
хлебом единым» и рассказ А, Яшина
«Рычагих.
Председатель секции русских писателей и редактор альманаха «Советская
Литва» И. Кашницкий отметил недостатки в организации переводов литовской
литературы на русский язык, критиковал информационный бюллетень, издаваемый комиссией по национальным литературам при Союзе писателей СССР.
По его мнению, этот бюллетень дает искаженную картину литературных дел в
республике. Оратор внес предложение
издавать межреспубликанский журнал
на русском языке «Советская Прибалтика».
На пленуме выступил секретарь правления Союза писателей СССР В. Ажаев:
— Успехи литовской литературы заметны и радостны, — сказал он. — Об
этом говорят и произведения старейших
писателей, и талантливые книги молодых. Об этом говорит и рост писательской организации Литвы. За последнее
время в союз было принято около 30
молодых, но уже профессионально зрелых литераторов.
В. Ажаев отметил ‘деловую, творческую обстановку, в которой протекала
работа пленума. Сказав, что литовских
писателей волнуют те же проблемы, что
и всех. советских писателей, В. Ажаев
считает недостатком работы пленума то,
что обсуждение. этих проблем, начиная
с доклада А. Венцловы, не выходило за
рамки республиканской литературы. Та
же локальность наблюдается вообще в
литовской критике. Надо смелее ставить
общие проблемы, открыто вступать в
борьбу с недоброжелателями советской
литературы за рубежом.
Оратор подробно’ охарактёризовал наиболее значительные проблемы текущей
русской ‚литературы, рассказал о собыНеужели это — только политическая
доктрина и ничего больше? Вряд ли. Ведь,
возможно, именно в’ «“Вольности» забрезжили первые проблески необъятной художественно-философской концепции Пушкина. Перед взором поэта уже начинает вы:
растать гигантский образ «закона» — завона отнюдь ‘не только в правовом, юридическом смыеле елова. Закон в глазах Пуш-.
кина — сложная система ° незыблемых и
вечных закономерностей жизни общества и
природы. «Тиран» в «Вольности» — неё
‘только узурпатор. политической власти, но
и слепец, идущий наперекор «вечному закону» истории и опрометчиво пытающийея управлять ею по своему произволу. И
яветвенно сказалось в «Вольности» чисто
пушвинсков недоверие ‘к историческому
авантюризму, не желающему считаться ©.
объективным ходом событий, авантюризму,
который позже был художественно развенчан в образе Наполеона и в образе Самозванца. Может быть, ода ознаменовала и
цачало вто филособеких и творческих рае
хождений с декабристами, которых поэт,
поднимающий сложнейшие вопросы философии истории, стал, возможно, опережать
уже в год. создания «Вольности».
Так или иначе, но немного жаль, что
исследователь наотрез отказывается видеть не только т0, что сказал поэт, но и
то. что «сказалоеь» в его творениях.
Но пусть толкование «Вольности»
остается спорным в лучшем смыеле слова.
Толкование «Деревни» ‘неудачно. Оказывается, в стихотворении «топографически
точно описаны окрестности Михайловекоro». И еще — «несмотря на некоторую отвлеченность языка, мы узнаем в этих етихах совершенно определенные черты барщинного хозяйства... Повидимому, В
окрестностях Михайловского господетвовала барщинная система». Историзи—иеторизмом, но зачем же превращать вечную й
непрехоляную поэзию Пушкина в какуюто «производственную лирику» прошлого
века? Здесь сказалось недоверие историка
литературы к читателю, ищущему в художественном произведении живого отзвука
могут служить препятствием для культурного сотрудничества? Никто никогда He
предполагал, что мирное сосуществование
и мирное сотрудничество между государствами различных систем должны обозначать отказ от идейной борьбы. Можно приерживаться различных философоких концепций, различных взглядов на пути куль»
турного развития человечества, не’ разру1 iad при этом тородов, не устраивая Galvворов, не посылая диверсантов и He OCHIпая идеологического противника вульгарной бранью. Бесепорно. среди физиков,
обсуждавших два года. назал вопросы 0
мирном применении атомной энергии, были
люди различных политических убеждений.
Олнако возможность их сотрудничества открывает новые перспективы и для развития науки, и для благосостояния всех наролов. Гастроли московского балета и пекинсвой оперы расширили кругозор многих англичав и Французов, обогатили их
духовный мир. и этому не помешали глуGove разногласия межлу людьми двух миров. Я. как и читательница, которая мне
пишет, раловалея тому. что ‘у нас перевели несколько хороших романов запатных
авторов, и убежлен, что и впредь мы будем
перевохить значительные произвехения
иностранных писателей, wae если эти
писатели расходятся с нами в раде существенных вопросов. В Москве были устроены
выставки живописи Инлий. Франции, Актлий. Бельгий. других стран; посетителю
этих выставоЕ одни холсты нравились,
другие ‘нет, HO, Miata на пейзаж. который прилтелея ему по луше. он не спративал себя. лвляется ти автор пейзажа илеатистом ичи материалистом.
Читательнийа пишет: «теперь много говорят 0 борьбе против буржуазной илеологии». По-моему. © борьбе против буржуазной идеологии слехует говорить и при
обострении ‘международного положения, и
пря смягчений такого напряжения. Эта
борьба ликтуетея не меняющейся международной обстановкой, а самой приролой
социалистического общества; которое, родилось от того. что люди ‘це хотели дольше
мириться с несправедливостью, аморальностью и бессмыесленноетью одряхлевшего
бурехазного етроя.
Идеологическая борьба не может нам
помешать стремиться к культурным связям со всеми странами мира. Нельзя ‘pacбизтривать в одном плане‘ илеологические
дискуссия и дипломатические переговоры.
Нат подхол к ачерикансокой науке, к анг
‚ пийской ‘литературе, к французской живоиииской литературе, к ‘Французской живописи не может зависеть от того, в каком
настроении проснулся г-я Даллёе, какую
речь произнее г-н Селвин Ллойд, какие Bo
Франции министры и куда эти министры
смотрят,
646644640
5. Томашевский. «Пушкин». Книга первая.
(1313—1824). Издательство Академии наун
СССР. 1956, 740 стр,
рить не только о том, чем рождены их 60-
мнения. но И о том, что именно они ставят
под вонрос.
Р эти месяцы ожесточенной полемики,
запальчивых обвинений, поспешных 0600-
щений мне прелетавляется чрезвычайно
своевременным высказать мою точку 3peния на пути развития советской культуры.
2. Я получил письмо от сельской
учительницы, она пишет: «Мы
внимательно следим за литературой. много
спорим, и я прошу вас помочь мне разобраться в’ некоторых вопросах. Недавно
я езтила в команлировку в Тулу, там а
слушала доклад 0 литературе. ДокладчиЕ
объявил, что теперь много говорят о борьбе против буржуазной идеологии и что ИЗ
этого нужно сделать выволы. Богда я 0б
Этом рассказала наптим преподавателям,
Р. всплеснула руками и сказала: значит,
больше не будут печатать таких романов,
как «Тихий американец». Мы получаем
«Иностранную литературу», и Beem Y Hae
поправился роман Грива, да и другие там
были хорошие романы — Ремарка, Хеминтуэя и лр. Я спорила с P. По-моему, это
абсурдный вывол. А наш завуч считает,
что все это относится к советской; литературе, что нужно боротьея против провик*
‘новения в нее буржуазной идеологии. Этото я просто не могу себе предебавить! Я
слежу за журналами. много читаю. но НИ
разу я не увидела никакой буржуазной
плеологии. У меня другие претензии в coветской литературе — мало TOpOMAX, PYбоких книг. Я понимал, что это смепгно
ставить в упрек, что писать очевъь труд
но, и я говорю 06 этом только. Rab о мечте — моей и всех наших. От нас ло райпентра сорок километров, книги для
зас все. Иногда нечего читать. тотла Я повторяю на память стихи. и на луше ста
новится сразу светлее...»
Вопросы читательницы близки & той
теме, которую я поставил. и я попытаюсь
на них ответить. Статью эту я пашу не
только лля моих западных читателей. (0-
ветскому писателю теперь еще важное побеселовать с советскими питателями.
°Враги социализма стремятся отбросить
человечество к недобрым годам «холодной
Войны». Пренебрегая интересами Своих
народов, они хотят оборвать те культурные
связи, которые за последние годы ширились и укреплялись. Им удалось уговорить.
вернее. заговорить отлельных теятелей
культуры Запала, пя с пепалью узнал,
970 некоторые a3 «AX, еще недавно
отстаивавитие идею культурного сотружиячества межлу странами Запала и Востока.
теперь перешли на позиции духовных м0-
нополистов и культурных изоляционистов.
Нужно ли снова и снова доказывать. что
викакие идеологические расхождения не
с достаточной ясностью ответить, против книги (причем ‘советских читателей куча
Кого и против чего илет эта борьба.
Русские офицеры, пришедигие во Францию в 1814 году. вернулись домой с идеями не Бурбонов, а Французской революции:
тень Вонвента влохновила декабристов. Я
знаю французских летчиков, которые воевали против нацистов на советеком фронте и которые вернулись во Францию с передовыми социалистическими илелми. Ни в
1945, ни в 1949 годах капитализм не мот
уже никого соблазнить. В послелние месяцы войны в Германии я ‘часто бесехловал.е
налними солдатами и офицерами. Олни говороли, что немцы хорошо строят дома,
другие, что чехи печатают книги лучше,
Чем мы, никто, однако; не восхищался буржуазной идеологией. В чем же могло сказатьея «низкопоклонство»? Может быть, в
том, что наши шоферы одобрительно отзывались 06 американских машинах, а м0сKORCRIM молницам нравились заграничные
свитеры? Но ведь это было признанием
техники западных стран, ‘а ‘никак не
их идеологии, Никому не приходило в тоROBY Be только низко, но вообще покленитьея Форду-политиву или Форлу-мыелителю. В семье не без урода — имеются у
нае и сетиляги. и легкомыеленные франти‘хи. Но ни олна серъезная советекая левушЕа Не завиловала духовному миру Tol
дамочки, на которой красовался миль
свитер.
’ Что касается Шекспира, или Рембрандта,
или Стендаля, то, как низко им ни поклониев, такой повлон никого унизить не может.
(Можно. кстати, отметить, что как pas
в те толы; когда мы боролись против
«низкопоклонетва». У нае показывали OTвратительные западные фильмы, не имеющие никакого отношения к искусству и
плохо влиявигие на летей или подростков,
как «Тарзан» и другие.)
По моему глубокому убеждению, политические теятоли Запала весьма не любят
культурного обмена межлу Западом и Востоком, хотя и говорят о необходимости такого
обмена на различных культурных парадах.
Онл очень ветревожились, когда мы начали
переводить многих западных писателей, когда участились поездки западных артистов
и художников к нам, а ‘наших—на Запад.
За последние два-три года у нае появилось много переводов западных ‘авторов,
проходили выставки зарубежного искусства, гастроли иностранных ‘театров. Наши
читатели, наши зрители проявили большой
интерес к культуре запалных народов, HO
ничего похожего на «низкопоклонство» я
не набуютлал Конечно, советеким читатеа =
‘лям понравились книги Хемингуэя, Lpyна, Ремарка, Вайяна, Колдуэлла, hapao cleви ‘но вель это действительно хорошие
больше взволновали—и это понятно — некоторые произведения молодых советских
авторов, художественно слабые, но затрагивающие проблемы нашей жизни). Конечне, наши зрители оценили мастеретво
«Французекого народного театра» (причем
люди сторшего’ поколения, глядя на эти
спектакли, вепоминали постановки Мейерхольха, Вахтангова. Таирова, которые сказались на развитии ‘французского театрального искусства). Я слышал горячие
споры на выставке Пикассо. На выставках
работ этого художника в Париже, в Лондоне, в Риме люди тоже ожесточенно спорят.
Некоторые наши художники восхищались
мастерством Шикассо, с глубоким уважением говорили они о сложном пути живописца, но врял ли кому-нибудь из них захотелось пойти в мастерскую и написать
холет «пол Пикассо», — конечно, у ИиRact0, Kaw и У всякого крущного мастера,
есть чему поучиться, но’ подражать ему
нельзя: слишком явно помечены его paботы. не только индивихуальными особенностями ето гения, но и трагическим миром, в котором он живет.
Слов нет, порой скверный западный
фильм, глупая пьеса, развязный номер зарубежного эстрадного гастролера находят
У нас любителей. Непривычное всётла
способно на час развлечь. Конечно, лучше
будет, если У нас серьезней подойдут к
эстрадному репертуару: нам нужно боротьея со своей ломорощенной ношлоствю, а не
импортировать этот товар. Однако я никоria не поверю, чтобы фаре вроле «Ночного
переполоха» мог повлиять ча ДУХОВНЫЙ
1 мар советского зраятеля.
Вак и все мои соотечественники, я считаю необходимым согламение о всеобщем
разоружении, но мне не кажется, что при
этом у людей нужно будет отобрать то’ высокое и благородное оружие, каким являетея сознание.
Я люблю многих писателей современной
Амерлки, например, Хемингуэя, Волдуэлла, Фолкнера, Стейнбека, Фаста, Сарояна.
fl pax, что многие книги. этих писателей
переведены на русский язык и понравились советским читателям. Разве кто-нибуль может сделать из этого вывол, 410 мы
отказались. отказываемея или кКогда-нибудь откажемся от борьбы против философии расизма, весьма распространенной в
той же Америке, против бесчеловечных
теорий Фогта, против различных ученых
пли литераторов, утверждающих волчью
мораль «свободной конкуренции»? Я вытсоко ставлю живопись Пикассо, Матисса,
Руо, Маркэ, Леже, Брака и многих других
французских художников. Сленое, механическое подражание некоторым холстам Пикассо и Брака привело к еще большему
распространению на Западе абстрактного
искусства, которое мне представляется бесчеловечным и от борьбы против. которого
я не могу отказатьея. Я ценю многих ховременных писателей Франции и делаю
все, что в моих силах. чтобы ^ советские
читатели могли познакомиться © HX RAHтами, но многое во Французской литературе мне кажется неприемлемым и антигуманистическим. это — произведения авторов. изучающих все виды человеческих
извращений и все формы ‘человеческой
отъединенности. ,
Илеологическая борьба должна быть
серьезным разбором позиций противника,
а не набором уничижительных эпитетов,
п вести эту борьбу нужно не на уровне
карикатур пли хлестких фельетонов. Эта
борьба для нас не оборона, а духовное
наступление, она необходима лля развития
ий углубления социалистической идеологии.
Мне кажется, что порой наши издательства, редакционные коллегий, критики
подходят к серьезнейшим проблемам идеологии нод впечатлением последних телеграмм из-за гранацы. Я прочитал Французевую пьесу «Ночной переполох» летом,
и она тогда мне показалась фарсом срелней руки. Такой она мые кажется и теперь. Если же имеются рецензенты, которым летом она казалась высоким хухожественным произведением и которые теперь рассматривают ее. как мину замелленного действия. то, право же, это свилетельствует о несерьезном отношении B
серБезной проблеме‘ борьбы ‘против буржуазной идеологии,
Защитники капитализма редко находят
философов, писателей, художников, ЕотоБуржуазная идеология не способна принизить сознание: советских людей и потому, что у них своя, куда более высокая
идеология, и потому. что ни один поллинный художник Запала в своих книгах He
является защитником капиталистического
umpa. Ran 661 ни относились к коммунизму Колдузал, Мориак ‘пли’ Моравия,
будучи настоящини писателями, ои
не зосхваляют ‘капиталистический «Tp,
напротив, они показывают его страшные язвы. Я давно не читал ни одного > художественного значительного романа. не. вилел ни одного хоронтего фильма,
которые не отражали бы безысхолную трагедию буржуазного общества, В этих, романах нет ми лозунгов, ни, моральных
концовок, но вов они свилетельствуют о
необходимости перехода к пругим. человеческим взаимоотношениям, к более совершенным. формам общества. .
(Продолжение на 4-й стр.)
-
ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 18 9 февраля 1957 г, 3