ПАМЯТИ М.И. ГЛИНКИ фФ$3$20$3:$%$% ГЕРОЙ НАШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ Тод тому назад — 14 февраля 1956 гоа —- начал евою работу исторический Х съезд Боммунистической партии Coветехого Союза. Широчайшие перспективы открылись перед нашей страной в нвотрамме грандиозных, захватывающих дел, Которую наметил xX съезд, Нас всех радуют хозяйственные итоги минувитего года, радуют труховей энту: зиазм, полнокровный пульс народной жиз: ни. Наша Родина— в расцвете своих тверческих сил. Все полнее развер: тываютея могучие производительные си лы страны, поставленные на служйу человеку. В советеком общеетве изме-. REICH WH непрерывно меняется и сам чеяевек — скромный тружениЕ и неприми римый борец за номмуниетичеекие › идеа-. лы. Саветский человек с его ненавистью к силам угнетения и мракобесия, с его нетерпимостью к проявлениям буржуазной идеологии, в волчьей морали имнериалисетов, © его безграничной любовью ко всем трудовым людям мира. © его горячими симпатияуи к народам, берющимся за свободу, демократию и мир, — разве не он является самым высшим и самым дороFHM завоеванием Великой Октябрьекой coциалистической революции? Советские люди, вдохновленные рещениями УХ съезда КПСС, проявляют Bes возрастающую инициативу в улучшении хозяйственного строительства, управления нроизводетвом, в повышении произвелительности труда, Движение нащей страны внеред проходит в условиях неутихающей берьбы с косными силами, в прееделении ‘трудностей, в искоренении бюрократизма, мещанства, индивидуализуа=— пережитков старого, мешающих победам и торжеству нового, передового. Только в сложном, диалектическом взаимодействии сабытий возникает широкая панорама» нащей многообразной, с каждым годом обнавляющейся действительноети. ХХ съезд. КПСС раскрыл новые возможности перед нашей художественной интеллигенцией. Преодолеваются ошибки проных лет — алминиетрирование в 006- ласти литературы и искусства, логматизм и вульгаризаторство в оценке. нроизведений. Равнирилесь наше прелетавление о литературном нроцесее, уточняются взгляды На культурное наследие. Вместе в тем не надо забывать о серьвзной опасности — нигилизме и попытках ревизовать денинский принцип партийности искусства, о других крайностях и шараханьях ‘из стороны в’ сторону, котовые, не будем скрывать, еще дают себя внать в литературной ереде. Оглялываясь на путь, пройденный литературой ноеле ХХ съезха партии, невбходимй но-хозяйски, бережное, но без окидок оценить наши плюсы и минусы: Да, в прошлом году вышло еще немало серых, заурядных книг, @ыли произведения, односторонне показываю\цие действительность, авторы которых явно не жалели черных красок. В ноэзии и в тватре наблюдались уступки мещанским настроениям. Читературная критика не проявила себя лостаточно активной 66- щеетвенной силой. способней © нозиций жизни, большого читателя судить 0 новых произведениях. Е И вса же, что было хорошето в нашей литературе? Что явилось выражением несомненного роста ее здоровых Молодых CHa? ‘ Новым и отрадным в литературе последнего года надо считать стремление углубить реализм, нгире охватить действительность, изображать ее процесеы без лакиревки, в правдивых конфликтах, реальных противеречиях, стремдение показать черты нового человека в ега становлении. Смелее развертывается творческое соревнование писателей разных поколений, разных вкусов и манер, обогащая художественные возможности сопиалистического везлизма. Это то новое, что будет расти и развиваться. Нет сомнения, что это новое в ближайшем будущем скажется в значительных уенехах ‘нашей литературы. Неиссякаемый источник творчества — народная советекая жизнь. Здесь вдумчивый художник отышет настоящего reроя современности, покажет его в титанической борьбе за завтрашний день 4eловечества. эдесь он увидит воплощение своих лучших идеалов, прочувствует лоTARY и дналектику общественного развития. найлет блародарный материал для лепки поистине живых, самобытных х4- рактеров. Ни аптекарский расчет в онределении положительного и отрицательного в произведении, ни схоластичеевое по: нимание типического в искусстве как «вредне-арифметического» не дают худож: нику правильной ориентации в изображении событий и характеров. Только в мнотбобразии жизни со вееми ее оттенками, только в богатстве страстей, мыслей и чувств, в богатстве деяний ностигается подлинная художественная правда. Только тарячая и страстная нартийная позиция советекоге нисателя хает ему возможность разобраться в быстротекумем ° потоке явлений и лиц, усмотреть, Где суть, явлений. а гле нена. Жизнь советского общества, где решены многие «вечные» вонросы человечества, тде уничтожена эксплуатация человека WHT, ын Казахстана Омар народный ан человеком, где на совершенно других моральных основах живут и воспитываются люди, — какой отромный простор для мыслящего художника! На новых началах он продолжает великие гуманистические традиции классиков и сам творит новое, вам является новатором, В оживленных спорах . минувшего года особенно часто ветавал вонрое: где же то эстетическое новае, что утверждае? советская литература? Это новое -— в самой жизни советекого общества, в той целенанравленной, умной, мноРотрудной и прекрасной борьбе, которую ведут люди, норвавшие нуты капитализма, ставшие на HYTh сознательного строительства нового Mupa. «Если бы горе человека дымидовь, как огонь, весь мир находился бы в вечном чаду», —сказал некогда восточный мудрец, Но и сейчас на земле не иссякло, не перевелось людское горе. Оно там, где подавлены элементарные права человека, гдв мизлионы тружеников ^ создают ботатезва для кучки банкирев-и каниталистов, где люли лелятея на «выение» и «низние» расы, где правители оувзчены страстью в войнам, разбою. Советский человек бросил вызов горю и отраданию — ИЗВЕЧНЫМ спутникам угнетенного народа. Он бревил вызов вековей пеихологии человека-раба, эгоиста, индивидуалиста, перестраивая общество и перестраивая себя. Подобно новому Прометею, он отнял огонь у богов, чтобы подарить его людям. атот отень — правда счастливой и справедливой жизни трудового народа = борца и строителя. В исторической мивени, B OCOSHAaHHOM деянии НАШИХ люлей — истинная красота героя еовременнаети. 88 рубежаини советской Родины много честных писателей-гуманистов, и наЖДЫЙй из них по-своему веголня борется со старыми язвами человечества. Нельзя не заметить, чте вое более растет интерес этих писателей к судьбам простых тружеников. Наши читатеди недавно прочли тадантливый роман Ремарка «Время жить и время умирать». Яркое антифашиетекое и антивоенное произведение! Его герой Гребер, утратив старые идеалы, не обрел новых. Он не знает пути в правде. Казалось бы, вот-вот он должен прийти в каким-то новым решениям. Но он гибнет. Хемингуэй в «Отарике и море». Слейнбек в «Жемчужине» изобразили жизнь обыкновенных рыбаков. Образ рыбака У Хемингуая выраетает в Символ вечного труженика, обреченного Ha чудовищное единоборство с темными силами природы во имя существования, BO ИМЯ хлеба навущного. Нет других перснентив. ‘Эта заизнь внора до мельчайших нодробностей повторится в мальчике — юном друге старика. Весь смысл одинокой жизни — в единоборстве с морем, в добыче, которая становитея достоянием прожорливых зкул,°в самоотречении и бедности. Можно по-разному толковать глубокую, художественно вильную повеель Хемингузя, но вее равно итог будет неутенгительным: человеку не порвать извечного круга страданий и нищеты. Рыбак Стейнбека в трудную для себя минуту достал са дна моря самую больную жемчужину в мире — источнив радости, безбедной жизни. Пройдя со своей семьей сквозь нечеловеческие лищения и Муки, защищая свои права, свое достоинство, он становится , убийцей, теряет водного ребенка и в конце Нанна вынужден бросить в маре «алоечастную» жемчужину. Вруг замкнулся — нет а для бедного чедевека, нет радости для него. При всех наших симпатиях к героям Ремарка, Хемингуяя, Олейнбека мы видим, что у этих героев безвыхедная судьба вдиночек, не приобщивнихея в общему делу. Нам их искренне жаль, ибо мы знаем, что давно настала эноха крушения ИНдивидуализма, апоха, когда все ‚толкает человека на нузь организованной борьбы трудящихся, Вместе в тем вас радует, чтб ниеатели влубоко реалистически воссоздают картину страданий и мук человека, онутанного капиталистическии укладом жиз’ На принципиально иной основе создан расеказ нашего соотечественника Михаила Шолохова «Судьба человека». Стоит его прочесть, чтобы понять, какие огромные изменения произошли в нашем человеке, вакой источник воли и радости, какие богатейнтие россыпи туши раскрываются meред нами. И герой Ремарка, и герой Шолохова проходят сквозь мучения и страдания минувшей войны. Их жизнь полна глубокого трагизма. Но при всей видимой схожести как различны их судьбы! Герой Н№- лохова, потеряв ‘во время войны и дом, и семью, не утратил главного — чуветва Родины. Й ноэтому он снова обрел счастье отцовства, снева вернулея к своему делу. Вместе с сиротой, который стал ето ‘сыном, мужественный и нежный, он шествует по родной земде, Он знает, что везде найдет применение для своих рабочих рук и проCTY человеческую радость. Жизнелюбием и оптимизмом, верой в хушевные силы и моральную красоту человека веет со страниц шотоховского рассказа. Я раньше знал: земля моя скупа, И лишь для птиц одних — просторы _ ‘неба, Я робко по земле своей стунал, Положенного счастья не изведал. А ныне человек наш стал иным, Доступно все уменью и усилью, Земля раскрыла недра перед ним, И в небе он парит на смелых — крыльях. Я видел раньше нашу степь иной: Она века нетронутой дремала. А нынче здесь хлеба стоят стеной, Взлелеянные силой небывалой. Побеждена навеки целина, ‚Несет она богатство нам и радость. За смелый труд нас чествует страна Великой и заслуженной наградой. Все это людям партия дала. В ней мудрость, честь и мужество народа. Прекрасна жизнь. Прекрасна и светла, Страна растет и крепнет год от года. Взволнованно сегодня я пою О радости и счастье нашей жизни, О тех, кто славит Родину мою Трудом своим BO имя коммунизма. Неревел с казахского Петр ЯБУШЕВ НА БОЛЫШОЙ ВЫСОТЕ Ираклий АБАШИДЗЕ <> ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ эначение того или ‘ иного исторического события становится яснее Ираклий / от того, какой ерок прошел с тех пор, как оно еоверитилось: больщое видится на pacстоянии. Современнику бывает трудно разобраться в истинной величине события, свидетелем и Участником. которого он является. Мы «отошли» от ХХ съезда на один год только на один, но очень содержательный, ‘невиданне богатый событиями. И уже сейчас нам намного яснее разнообразное значение съезда; через несколько дет его истинное велиЧие в истории нашей страны будет еще более очевидным. Мы говорим: наша общественная жизнь проходит сейчас под знаком вынелнения исторических решений ХХ съезда Коммунистической партии. Это не фраза. Это факт. Сколько новых мыслей пробудил съезд в умах всех советских граждан: разноге возраста, разных национальностей, разных профессий! Сколько открылось везде поеле съезда неисследованных вонровов, неиспользованных возможностей, исследовать и использевать которые на пользу народу потянулись руки и сердца paбочих и профессоров, инженеров и историков, сельских механизаторов и писателей. Да, да, и писателей. Что бы там ни кричали наши враги за рубежом, как бы ни старались они охаять нашгу литературу «заодно» с нашей социалистической действительностью вообще, — литература каша живет, развиваетея и работает. Работает тоже в лухе решений ХХ съезда. Каки во веяком деле, у нас в литературе есть и ошибки, и промахи, и провчеты, но главное — тлавное в том, что под влиянием ХХ съезда в нашей литепатуре появаяетея вее больше произведений, тесно связанных во сложными праблемами вовременности, помогающих партии и народу разрешать эти проблемы. Эта линия —линия тесной связи литературы е жизНЬЮ, со строительетвом коммунизма — еще более укрепилаеь после съезда. Это настоящая партийная линия, к сведению некоторых наших недоброжелателей, «советующих» нам, пиеагелям социалистического мира, отказаться от партий ности литературы. От ленинской партийноети мы не отойдем ни на сантиметр: нельзя жить без сердца, не мокет быть литературы социалиетичеекого `веализма без партийноети, ве дунги... Прошел год пееле ХХ съезда. Партия со всей силой подчеркнула сваю верность принципам лениненой национальной подитики, принцилам дружбы народов, братского взаимопонимания, И когда сегодня депутаты Верховного Совета СССР вдинодущно аплодируют депутату Гедвиласу, который от имени Комиссии законодательных предноложений Совета Национальностей говерит: «Расширение прав союзных реепублик в еблаети хозяйства и культуры, повышение в этом отношении роли и значения еоюзных республик делает. нвобхохимы расширение иу прав и в области за%оновы ге ЛИТЕРАТ: : 1 Аристофан. Сборник статей. Издательство Московского университета, 197 стр. Цена 8 руб. орков fil, Александр Ивановин Куприн. Критико-биографический очерк. Издатель ство Академии наук СССР. 194 стр. Цена 3 py: 15 коп, ь рагинсний И. Очерки из истории таджик: ской литературы. Сталинабад. Таджинскоае государственное издательство. 453 стр. Це: ва ТО руб. 80 коп. - Брайнина В. Воспитание правдой. Литера: турна-критические статьи, «Советский пис: тель». 304 ‘стр. Цена 6 руб. 85 коп. 7 Гюго `В. Статьи о писателях. Нереводы с раниузского Н, Рыновой, i RY. ep, а Анекштейна. Гослитиздат, cra ЦЕ 80 коп. ратура, фольвлер и НЫ aCe Ry 5. ругих языках народов ССР. 1940-1955 иблнография. Таллин. ра государ. нодательства», — в этом АШИДЗЕ предложении мы тоже чувствуем дух ХХ съезда. , Думаю, что не опибусь, если скажу: для нас, литераторов братских народов, литератеров Российской Федерации, Увранны, Белоруссии, Литвы, Грузии, Казахстана и т. д., расширение прав союзных республик, являющееся одним из важных условий их непрерывного экономического, политического и культурного’ роста, означает одно: нам надо еще больше” увеличить свой вклад в общее богатетво многонациональной советской культуры. У нас появляется немало хороших книг, но ‘много и плохих, а бывает, и те ‘и другие мы объединяем: все, мол, хорошо, весе свидетельствуе о расцвете национальных культур. Расцвет расцветом, он, расцвет, безусловно, есть, но далеко не все, что появляется в литературе той пли иной республики, свидетельствует об этом расцвете. Выть строже, скромнее, работать больше, тщательнее — это тоже в духе ХХ съезда. И, наконец, последнее, что я хочу сказать в этой коротенькой статье. ХХ съезд вызвал бешеную злобу империалистов. Они поняли, ках отзовутся его решения в сердцах и умах трудящихся всего мира. Наши враги — негтупые люди, но, увы, историей они обречены на TO, чтобы строить авантюрные расчеты и совершать глупые постунки: они думали, что кровавая агрессия в Етипте будет их «частным» делом, как бывало в «добрые» времена всемогущества колонизаторов; они думали, что под демагогический шум и звон «выгорит» фашистекая контрреволюционная вылазка в Венгрии; они думали, что внесут раскол в братекие коммуниетические партии, используя мужественную нангу самокритику; они думали, что их шпионов и дивереантов не выловят... Да мало ли что они думали, мало ли на что надеялись! Они, например, надеются поделастить пилюли колониализма, изящно завернув их в разного рода «доктрины». Я недавно был в Индии и видел сам, каким огромным авторитетом пользуется там Советский Союз, его помощь, его митная политика. «В течение двухсот лет колонизаторы не очень-то признавали нас за людей, — говорили нам в Индии, — уы научились видеть, кто нам враг, а кто — друг». «Русские пришли! — радостно кричали в деревнях, которые мы посещали, н разве можно забыть стихийные митинги дружбы и братства, которые собиралиеь тотчас, и сотни вопросов, которые задавали нам. Невмотря на бешеные атаки империалистов, дело мира. дело дружбы миролюбивых народов и стран много выиграло 3a год после ХХ съезда. И благодаря ему.. Мы «отошли» от ХХ съезда всего толь ко на год и еще более уяенили себе, что этот съезд был болыной исторической вершиной в нашей жизни, большим перевалом. C pera хореню видно, какой. путь мы прошли, и еще отчетливее, — дольше. ЧОН ВОО, —~ RAR HATH Rh HW H PF H т TY TT Мы живем в сорока; I вой год советской влаИЕ сти. Наша литература прошла большой и славный путь, она накопила неувядаемые эстетические цен-. ности. (о страниц лучших книг писателей ветаст образ героя нашей эпохи, человека больших дел, ясного и определенного в своих стремлениях, в св0- ей борьбе. Этот герой постоянно сонутетвовал наших людям co времен Октября; в нем читатели вихели и RHAAT своего советника и друга, думы и судьбу свою соизмеряя в ним, Это не безликий терой, В произведениях разных художниHOB, каждый раз по-своему, он представал в ботатетве индивихуального дущевного мира, в непевторимости евоеге характера. Это Чапаев и Корчагин, это Левинсон и Давыхов, это Воронаев и Батманов, это рерои многих и многих вниг, полюбившихея народу. В еоздании героического образа современника и состоит величайшая заслуга литературы социалиетичеекого реализма. Наша литература молода, у нев свои еврьезные недостатки. Она развивалась не без трудностей. Много быле лака, много было штампа в изображении зак называемого «положительного героя», Иллюстративность мешала и менает художникам. Но никто не может отрицать того неоспоримого факта, что советекая литература в лучших своих произведениях правдиво ‘запечатлела народную жизнь и характеры, что она воснела нового человека в его тяжелых испытаниях, в драматизме EDO судьбы, в радостях побед. В паеледнев время иные зарубежные критики хотят приписать. отцельные наши неудачи социалисетичесвому реализму. Они He хотят видеть TEX несомненных достижений, котовые выли и всть в арсенале советекой литературы. Спорить е ними бесполезно, Их переубедят факты, если только они объективно п0- смотрят на все созданное нашими пиеателями за сарох лет — исторически, право же, небольшой срок. Традиции советской литературы в изображении героического характера современника — наш вклад В эстетическую культуру человечества. Этих традиций мы никому не отдадим, будем их развивать и умножать. Тем важнее, чтобы писатели не аслабляли интереса в героическим темам, которые всегда определяли тлавное ндправление советской литературы, В сожалению, у некоторых писателей наметиловь тяготение в.ущербным образам, пеесимизму, унынию. Появились герои, замкнутые и одинокие, люди, лименные духовной цельноети и красоты. Сегодня, в тодовщину ХХ съезда, уместно напомнить о тех истаричесной важноети задачах, которые поставила перед писалелями Коммуниетическая партия. Ha съезде говорилось о том, что искусства и литература нашей страны могут и должны стать первыми В мМиЙе не только по богатCTBY содержания, но и по хуложеетвенной силе и мастеретву. Отъезд призвал дитераторов непримиримо относиться в Фалыни, серости, к ТУСЕЛЫМ произведениям, KOTOрые еще выходят в свет. «Партия вела и впредь будев вести барьбу, — отмечалось в отчетном даклае ЦК, — против неправдивоге изображения советекой действительности, против пенытов лакировать ве или; наоборот, охаивать и поронить то, что завпевано е0- вотским народом. Творческая деятельность в облаети литературы ‘и искусства должна быть прониенута духом борьбы за коммунизм, вселять бодрость в сердца, твердость убеждений, развивать социалистическую сознательность и теварищескую лисциплину». В этих словах — программа дальнейшеro развития нашей литературы. Вдохновленные решениями ХХ съезда КПСС, воветекий ‘писатели дадут миллионам взыскательных читателей новые. книги, в которых воссаздалут полноврорвные И РМБИЕ образы народной жизни, напишут сеготнянтнего героя ве весь рост, Широко отмечает наша страна исполняющееся завтра столетие со дня смерти великого русского композитора Аихаила Ивановича Глинки, Полон особого смысла тот факт, что эта дата совпала с Пушкинскими днями, посвященными сто двадцатой годовщине смерти поэта. Глубоко органичное духовное родство, внутреннюю близость этих замечательных предстазителей русской художественной культуры подчеркивал еще В. В. Стасов. «Во многих отношениях, — писал он, — Глинка имеет в русской музыке такое же значение, как Пушкин в русской поэзии, Оба — великие таланты... Оба создали новый русский язык — один в поэзии, другой в музыке», Столетие со дня смерти композитора будет отмечено торжественными вечеPPO Ob OHH OF FOSS FOOSE TP IOOV ETO VT VI УТУ У У УТ oN К: 4 Столетие со дня смерти композитора. $ будет отмечено торжественными вече-. $ рами, концертами, лекциями во всех. pecnyGnniax Союза. 7,6 Большом театре Союза CCP #15 февраля состоится торжественное } заседание памяти М. И. Глинки, поспе $ которого будет показан спектакль ; «Иван Сусанин». В Ленинграде, Таллине, Новосибирске, Киеве, Челябинске, $ Молотове, Одессе, Минске и других $ городах зрители также увидят «Ивана $ Сусанина», «Руслана и Людмилу», : Московская филармония организовала «Неделю русской музыки». В концертных залах столицы, помимо произведений М. И. Глинки, будут исполнены сочи3 нения Чайковского, Балакирева, Танеева, Скрябина, произведения советских комf noauropos Шостаковича, Кабалевского, : Шебалина, Николаевой Свиридова и $ других. В «Неделе русской музыки» $ примут участие симфонический оркестр $ Московской филармонии, квартеты име$ ни Бородина и Бетховена, Краснозна$ менный имени А. В. Апександрова ан3 camGne песни и пляски Советской Армии, известные дирижеры и певцы, : В Ленинграде, в музее Глинки, Инстиbos театра и музыки открывает юбилейную выставку, на которой будут пред$ ставлены разнообразные материалы, $ рассказывающие о жизни и творчестве $ гениального художника, Торжественно отмечается. памятная ата на родине композитора — в Смоirs снске. Здесь у памятника Глинки $ 5 февраля состоится большой митинг. ‘театре и клубах города будут прохо3 ить вечера, концерты из произведений : линки, музыкальные лекции. В селе } Новоспасском, где родился Михаил Veaнович, колхозники артели, носящей его $ имя, 1 также отметят память своего земnaka, К юбилейным дням Музгиз издает несколько сборников произведений рока композитора. BORER ~ о ской снимке: в Большом запе Мяснов: нонсерваторни во время первого концерта «Недели русской музыки». Фото А. Лапина Рота $449%49$4$244+$25$4+$9+0424: ›9$4405+ ственное издательство. 372 стр. Цена 11 руб. 30 коп. ’ Нритичесние очерки. Ростовское ннижное издательства. 236 стр. Цена 4 руб, 20 коп. Макаренно А. О литературе. Статьи, выступления, письма «Советский писатель». 284 стр. Цена 6 руб. 50 ‘цоп. Революция 1905 года и русская литература. Издательство Академии наук СССР. 426 стр. Цена 17 руб. 85 коп. Сиратнин М. Очерк истории нувашекой саветской литературы. Чебоксары. Чуващское государственное издательство. 358 стр. Цена 11 руб. 85 коп, Тарасенков А, Поэты. «Советский писатель». 395 стр. Цена 9 руб. 20 ноп. Халит Г. Габдулла Тукай ли татарское литературное движение начала ХХ века, Казань. Татарское книгоиздательство. 232 стр. Цена 5 руб. 05 Kon, Эльсберг Я. Герцен. Жизнь и творчество. Издание 3-е, переработанное и дополненное, Гослитиздат. 679 стр. Цена 16 руб. 25 ноп. хотя бы дни пуска Днепрогэса четверть века назад, одного лишь Днепрогэса, вспомним то ликование, тот творческий пафос, которыми были полны сердца советских людей. Несколько лет изо дня в день мы сле” дили за ходом строительства Днепрогэса. Онеркисты описывали напряженные будни бетонщиков, арматурщиков; землекопов; фотокорреспонденты и кинохроникеры снимали панораму стройки и ее уча: стки со’ всех мыслимых и немыслимых точек, чтобы ярче показать народу битву на Днепре за новую жизнь. Мы на память знали мощность будущей гидростанции, каждой ее турбины, длину ияотины, высоту сброса воды, количество вынутого за сутки грунта и кладьи. бетона. Нами овладевала жгучая досада, когда мы узнавали. что кто-то послал на стройку недостаточно хороший цемент, Кто-то задержал ее грузы. Днепроестрой стал символом нашего умения, нашей мощи, мерилом роста и мужания страны; он стал частью нашей духовной жизни, и мы связывали © ним нашие мечты о будущем. Днепрогае тогда был одним из. крупнейших сооружений такого рода в мире, и оно создавалось руками народа технически отстаnot еще страны. Эта гидростанция за год должна была дать в полтора раза больше электроэнергии, чем все электростанции в дореволюционной Росеии, и мы гордились этим. Гордились. А ныне Днепровская. гидростанция рядом с Куйбышевсной, Братской и другний ГЭС нам кажется маленькой, как показался маленьким моему недавнему спутнику дом в селе, когда он сам стал большим. Не только Днепровская, но и Волховская, значительно менее мощная электростанция, казалась нам грандиозной. И это было поистине так, ибо сооружение ее в то время потребовало предельного напряжения коллективной энергии и мобилизации средств. В годы ‹отрочества» и чюности» Советской державы, естественно, трудовой народ был наделен иным чувством масштаба, чем в настоящее время. О том, насколько мы возмужали, свидетельствует другой романтический пример, который можно оценить по достоинству опять-таки с помощью сопоставления. В июне 1925 года эскадрилья краснозвездных самолетов вылетела из Москвы в Пекин. Расстояние — 7 000. километров. Беспримерное по дерзости воздушное путешествие на маломощных самолетах без радио, без оборудованных аэродромов волновало весь народ. По утрам люди нетерпеливо искали в газе“ тах сообщения о перелете, делали на картах отметки, радовались очередному бяагополучному «прыжку» самолетов иногда всего лишь на две сотни километров. Задержки информации, заминки в пути из-за непогоды или ремонта мапин вызывали всеобщее беснокойство, а у многих — тревогу. И это напряженное, овеянное радостным предчувствием пебеды состояние длилось долго, немыслимо долго. Только лишь через месяц и три дня после старта в Москве самолеты приземлились в Пекине. Тогда люди называли этот перелет чудом, восхищались геронзмом летчиков, их мастерством и выдержкой. А теперь? Теперь мы, вылетая из. Некина на рейсовом «ТУ104», почти догоняем солнце. На машинах же сверхзвуковых скоростей летим вровень с волнцем, точ: нее, вровень с А вращения зем: ЛИ. Мы. <догнали солнце». Мы обуздани великие реки, создали моря; построили города, подняли десятки миллионов гектаров целины, обжили Арктику и’Антарктину. Менее чем за тридцать лет мы повысили производство нефти почти в восемь раз, стали — более чем в одиннадцать раз, угля—в двенадцать раз, электроэнергии — в сорок раз... В наш век бурного, стремительного развития техники мчатся внеред е неви: данной скоростью не только самолеты, но и сама жизнь. При таких темпах бытия тридцать лет — нормальный срок, чтобы «догнать солнце». И мы не могли идти на меньших скоростях. Нам нужно было догнать капитализм в накоплении материальных благ. А это была нелегкая ‘задача, ибо, встунив в соревнование с нашими недругами, мы стартовали не с одной черты. Мы отстали от цередовых стран капитализма, по выражению Ленина, на десятилетия, и с этой ДИ станции взяли старт. И чтобы догнать эти страны, мы должны были е каждым годом делать шире шаг, нгире, шире, не переводя дыхания. Наше поколение несло эту небывалую нагрузку, нисколько не сгибаясь, с поднятой головой. Время от времени капиталисты переходили от относительно мирного соревнования к открытой кровавой войне. Мы с оружием в руках доказывали им нецелесообразность этой формы борьбы прежде всего для них, громили врага в боях и вновь отдавалиеь созиданию. Мы терпели лишения, неудобства, трудности, но мы верили в правоту своего дела, и теневые стороны жизни, порой весьма горестные, не убавляли нашего влохновения. Так расли мы, и шаги наши стали ceмимильными. Вот отчего теперь шесть днепрогэсов за год нас не удивляют и кажутся нам лишь естественной и необпги времени Некоторые явления нашей жизни нам кажутся бесконечно далекими друг от друга, > Ваграм АПРЕСЯН < HOCTAMH брасалея В обратный ПУТЬ. Теперь, представьте себе, спустя тридцать с а бана в TAM GF PDIUADPL MN. лишним лет я вновь побывал в родных местах, откуда сейчас возвращаюсь домой, в Москву. Села внешне не очень изменилось, в нем появилось электричество, несколько новых улиц, полсотни домов, но улица и два дома, между которыми я совершал свои полные острых ощущений пробеги, остались нетронутыми. И странно, они Kak будто сильно уменьшились. В детстве эти дома мне. казались большими, даже огромными, а на самом деле были и остались маленькими домиками с низкими потолнами, до которых я теперь рукой даставал. Длиннейшая улица оказалась до смешного короткой, река — крохотным ручьем, мост — мостиком, а все гро: мадное расстояние между домиками, знаете, сколько метров? —= пятьдесят. Вообще я знал, что дети и взрослые по-разному воспринимают величину предметов, что у них разное чувство масштаба. Однако я никак не ожидал, что так ошеломляюще велика эта разница. Геолог закончил рассказ и неуверенно улыбнулся, словно спрашивая: поняли ли мы его? Да, мы поняли. Наждый из нас переживал нечто подобное. Прибыв через день в Москву, мы рас: сталиеь и тотчас же забыли друг друга, как обычно забывают вагонных знакомых. Но вскоре я вспомнил геолога, столкнувшись самым неожиданным 0бразом с фактом, не имеющим ничего обтиего © ним. В газете я прочел скромную заметну, помешенную под невыразительной фотографией машинного зала электростанции. В заметке говорилось о пуске очередного агрегата одной из гидростанций и упоминалось, что в прошлом году В стране на разных строящихся электростанциях пущены генераторы, общая мощность которых равна шести днепрогэсам. За год — шесть днепрогэсов! Я прочитал эту заметку вместе с моими товарищами по работе. И вот, как ни странно, никто из нас не усмотрел в газетном сообщении исключительного события. Оно было воспринято нами, как нечто само собой разумеющееся. А ведь преж: де мы куда более. взволнованно реагировали на сообщения о делах значи“ тельно меньшего масштаба. Вепомним хотя на самом деле они внутренне весьма близки, схожи. И бывае велико наше удивление, когда вследствие какой-либа ассоциации мы вдруг «отнрываем» это сходство. Мне хочется рассказать об одном таком случае, примечательном своей внезапно aTврывшейся большюй правдой. Мы ехали в поезде уже сутки. Столько же длилось мое знакомство с одним из спутников, геологом по профессии, мужчиной огромного роста, лет сорока. Из-за него наше купе казалось несравненно теснее, чем соседние, но зато и веселее благодаря его же общительности и умению поддерживать интересный разговор. Геолог не любил длительных пауз в беседе и каждый ‘раз в нужную минуту вдруг предлагал какой-либо неожиданный вопрос, и притихшее было маленькое общество обитателей купе вновь оЖивлялосЬ. Во время очередной паузы он спросил, обращаясь ко всем: — Не приходилось ли вам, друзья, покинуть в детстве родные места и вернуться туда взрослыми? -=И. не дождав:- птись ответа, добавил: — Удивительное чувство испытывает тогда человек, не правда яи? — Разумеется, — сказал сидящий рядом с ним, — хлынут светлые воспоминания о детстве, повеет легкой грустью об ушедшем... — Да нет, я не об `этом, — перебил его геолог. — Я о чувстве масштаба. — Какого маештаба? — спросил другой спутник. — А вот, послушайте, какого. Я расскажу вам об оптической метаморфозе, которой подверглась местность, где я родился, — продолжал геолог. — Мне было шесть лет, когда наша семья покинула родное село, Свою жизнь той поры я помню очень смутно, но все же. кое-нто сохранилось в памяти довольно. отчетливо. Помню, например, как в погожие дни после завтрака я спешил во двор, высовывал нос из чуть приотнрытой калитки и опасливо глядел вдоль узенькой улицы — нет ли лошади или коровы, ноторых я очень боялся. Убедившись, что их нет, я срывался с места и бежал, бежал долго, немьюлимо долго, задыхаясь от сердцебиения, и за мостом через мут ную реку сворачивал к дому, где жили мои друзья, Вдоволь наигравшиеь со сверстниками, я с теми же предосторожУ стариков обязанность своя: Отдать потомству все, чте накопили За долгий век. Поведать, не тая, О том, что годы в сердце сохранили. Воспоминаний бурная река Несет меня в грохочущие дали. Я стар, но мысль по-прежнему крепка И сердце — словно горн У наковален. Оно горит, как будто снова юн Я стал сегодня, Радостен и светел, О счастье славной Родины пою, Которой лучше нет нигде на свете... А было время (горько вспоминать, Не зря домбра так грустно нела) — В тисках стонала вся моя страна, Людскому горю не было предела. Страдал народ, не ведая пути, Как вырвать жизнь из каторжного плена. И вот в моей измученной степи Услышал я впервые имя: «Ленин». Он к нам пришел, как правды ясный свет, Народ обрел и силу, и отвагу. Идем вперед мы сорок славных лет, Идем под ленинским победным стягом. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 14 февраля 1957 г. № 20