ОЕНИНО НАРОЛЫ СССР И КИТАЯ
			ЧЖАН МИН-ЦЮАНЬ
	В ПЕРЕВОДЕ C
	ЗАВЕЫНО СПЛОЗЧЕНЫ
		КИТАЙСКОГО...
	C BRET B ФА НЕ
	 

Из китайского дневника художника О. Верейского. «Набережная Шанхая»,

>

Вера МАРЕЦКАЯ,
народная артистка СССР

>

ДВЕНАДЦАТЬ

НЕЗАБЫВАЕМЫХ ДНЕЙ

Передо мной на рабочем столике —
черная лакированная шкатулка с узорами
из слоновой кости и перламутровыми изо­бражениями двух летящих женщин, может
быть, муз, может быть, богинь. В шкатул­ке — письма, фотографии, сувениры моих
китайских друзей -—— знаки внимания,
дружбы и любви. В ноябре минувшего года
в Китае проходил‘ фестиваль советских
фильмов, и я была там в составе  делега­ции наших киноработников.

С особенным чувством ‘я ветречаю се­толняшний большой праздник: ведь такие
понятия, как союз наших  государетв,
дружба наших народов, воспринимаются
мною не как что-то отвлеченное. Они для
меня вполне конкретны, реальны и осязае­мы. Они воплощены и вот в этой шкатул­ке с таким дорогим для меня содержимым,
и в милых лицах товарищей — прекраено­го ‘режиссера Чен Ина, обаятельных актрис
Бай Ян и Чэ И, и во всех тех непереда­ваемо трогательных встречах, которые про­должались для меня — увы! — только
12 дней.

Все мы, советские люди, побывавшие в
Китае, возвращаемся оттуда, я бы сказала,
немного одержимыми: хочется непрерывно
Что-то рассказывать of увиденном. пи­сать, что-то показывать, объяснять... Та­кие это люди, такая страна!

И вот, пожалуй, наиболее образное впе­чатление от Китая — молодежь, склонив­шаяся над книгами! Не в унылой позе зуб­PBA или начетчиков, а в энергичном дви­жении людей с горящими глазами, неисто­во стремящихся учиться, узнать побольше
и поскорее, чтобы’ приблизить расцвет
своей родины. Эта потребность узнавания
чего-то полезного или необходимого для
себя передается вам в Витае от окружаю­щих собеседников моментально.

И всегда, когда я выходила на эстраду,
чтобы рассказать китайским зрителям о
своем творческом пути или о задачах со­ветского искусетва, я некоторое время
стояла молча. Не потому, что не находила
слов, а потому, что чувствовала — нужно
товорить необычайно точно, без пустых и
лишних фраз. Хотелось раскрыться перед
этими людьми лучшими сторонами своей
души, передать им самое ценное, что в те­бе есть. Нужно ли говорить, какими моби­пизованными чувствовали мы себя там. И,
кстати сказать, это сочеталось с такой ха­рактерной чертой китайского народа, как
желание и умение не только впитывать и
учиться, но и отдавать, делиться.

А делиться есть чем. И потому, что не­имоверными богатствами обладает многове­ковая культура китайского народа, и пото­му, что процесс строительства нового. Ки­тая содержит в себе многое такое, чему хо­телось бы учиться и следовало бы учиться
и нам, и другим странам. Учиться не толь­KO таким внешним вещам, как, например,
ставшая нарицательной чистота китайско­то быта, но и таким качествам, как пре­дельная внутренняя и внешняя дисципли­на, собранность, душевная чистота, скром­ность и серьезность при полной душев­ной открытости и общительности.

Меня, как актрису, часто заставляло
задумываться это умение «брать» и «от­давать». Надо сказать, что во время наше­го кратковременного путешествия по
маршруту Пекин — Нанкин — Шанхай—
Ханчжоу происходила своеобразная эста­фета, очень трогавшая нас. В каждом горо­де советскую делегацию принимала груп­па творческих работников — актеров, ре­жиссеров, учащихся театральных и кине­матографических учебных заведений. По­казав все, что могло представить для нас
интерес в их родном городе. они Rak бы

Wm а: ак

 

 

пла мтитоле 2 АТА. АТА ПОТЯЗЗИТА о

дующем городе. Так что общений по твор­ческим вопросам было много.

Каждый раз, когда начинались пытли­вейнгие расспросы о том, как создавался
тот или иной наш фильм, я помнила: нас
расспрашивают деятели хотя и’ молодой
кинематографии, но зато наследующей та­кому блистательному по мастерству и вы­разительности явлению искусства, как ки­тайский национальный театр и, в част­ности, памятный москвичам Шанхайский
театр пекинской музыкальной драмы.

Думая о будущем китайского кинемато­графа, уже сегодня давшего такие фильмы,
как «Драконов ус», «Стальной солдат»,
«Седая девушка», «Семья профессора Цзя­на», «Моление о счастье», я веегда вепо­минаю строки из письма, полученного
мною в Китае. Вот они: «...Еще хочу ска­зать вам 0б одном, что мальчик, который
вам пишет письмо, решил отдать свою
жизнь делу киноискусства. Так как уро­вень нашего киноискусства еще отстает от
мирового уровня и количество выпущен­ных фильмов незначительно, киностудий
еще мало. Но самое важное то, что мало
тех, кто занимается деятельностью кино­искусства. Я даже плакал из-за такого
положения. Но ничего. Вы, наши великие
друзья, поможете нам...».

Подписано письмо так: «Ваш мальчик,
который вас горячо любит, Дянь Ха-линь.
7 ноября 1956 г. Пекин. Средняя школа
№ 11».

Читаю эти строки, а передо мной ожи­вает образ великой страны — молодежь,
склонившаяся над книгами. Образ молодо­сти, тема молодости, всегда связанная с
чем-то новым, возникающим, строящимся,
потому еще так приложима к Китаю, что
там, как нигде, — а мне было с чем ерав­нивать, я побывала во многих странах, —
ощущается желание поближе познакомить­ся, как-то «сердечно прикоснуться» друг
5 другу. И это будит ответные чувства.

...Я очень волновалась, думая о том, RAB
прозвучит в Китае наш фильм «Мать»,
лишенный русского языка. Ведь китайцам
свойственен несколько гортанный высокий
звук голоса, а у горьковской Ниловны го­лос должен быть низким, ‘даже чуть глу­ховатым, — я сама много билась над этим.
И вот смотрю фильм. С экрана звучит низ­кий, глубокий, сердечный звук, чудесные
неожиданные и разнообразные  интона­ции — это голос одной из лучших актрис
Китая Шу Сю-вэнь. Она не просто озвучи­ла, она сыграла Ниловну так, как это мо­жет сделать художник, понявший душу
образа, она помогла китайским зрителям
лучше узнать любимый всеми нами образ
русской рабочей матери, а мне Шу Сю-вэнь
помогла понять душу китайского народа.
Очень хотелось встретиться с ней, но уда­лось это только за день до моего отлета из
Пекина в Москву. Мы, наконец, увиде­лись и уже не’ расставались, хотя, конеч­HO, одного дня нам не хватило, чтобы пе­реговорить 0бо всем...

Я смотрела из окна самолета на милые
лица провожающих, на удаляющуюся ки­тайскую землю и думала о силе дружбы,
о том, что вот еще 12 дней назад я знала
Китай только по газетам и журналам, по
официальным встречам с китайскими то­варищами в Москве. А увожу с собой бес­ценные воспоминания 0 многих и многих
людях — строителях Китайской Народной
Республики, которых могу назвать своими
самыми близкими и сердечными друзьями.
С уплывающего летного поля мне ласково
машет рукой моя дорогая
написала Шу Сю­вэнь на своей кар­точке, которую она

сестра — так

me eS

Звезды гаснут.
Иду по опавшей листве.

Но рука, что привыкла
сжимать пистолет

 

 

 

 

Вместе с ветром холодным
встречаю рассвет.

Но смотрите:

напротив в знакомом окне
Почему до сих пор все горит
электрический свет?

В дни былые,
когда грохотала война,

На учебник легла.

Я к окну подошел и украдкою

внутрь заглянул:
В комнатушке своей старый друг
мой сидел за.столом.

Он сидел неподвижно.
Мой старый приятель уснул

И похрапывал тихо

под лампочки ярким лучом.

< <>

>

Смотрим я и рассвет
На учебник по выплавке чугуна.

И, войдя, на товарища плечи

осторожно, как мог,

Я накинул пальто:
зябко в утренний час.
И заметил — вился голубой

папиросный дымок

Из окурка, который еще

не погас.

Перевел с китайского
Л. ЧЕРКАССКИИ

>

У китайских ученых

Необычная фотография
длиной более ста сантимет­ров. Я  всматриваюсь в

лица китайских друзей =
президента Академии наук
Китая Го Мо-жо, выдаю­щегося геолога Ли Сы­гуана, известных физиков
Цянь Сань-цяна, Е. Ци-суня,
экономиста Чжан Цзя-фу,
вижу веселые, радостные
улыбки ученых молодого по­коления, которое пришло в
науку после великой народной
революции. Здесь же ученые
Польши, Монгольской На­родной Республики, СССР.
Они приехали в Китай для
совместной научно-исследова­тельской работы.

Вспоминаю проходившую в
Пекине сессию Академии
наук Китая. Со всех концов
великой страны — съехалось
тогда более 1200 ученых.
Они заполнили огромные
корпуса гостиницы «Пекин»
в центре города. В велико­лепном прохладном зале,
украшенном традиционными
колоннами и орнаментом,
участники сессии обсудили
доклады ученых об итогах
проделанной работы, обсу­дили проект пятилетнего пла­на деятельности академии,
рассмотрели перспективы 12-
летнего плана развития ки­тайской науки. Во всем бых
виден глубокий патриотизм
китайской интеллигенции, ее
решимость отдать свои силы

>

 

>
В. КОВДА,

член-корреспондент
Академии наук СССР

>

социалистическому
тельству.

Мне особенно запомнились
выступления двух выдаю­щихся китайских ученых.
Профессор Чжао Чжун-яо,
работающий в области физи­строи­ки атомного ядра, лишь не-‘
давно

приехал из США.
Американское правительство
не выпускало его. С огром­ными трудностями, преодоле­вая различные опасности,
Чжао Чжун-яо вернулся на
родину. Тонкий эксперимен­татор, он горячо любит свою
родину, ей отдает свои зна­ния и талант. Заботой о
благе родной земли были
проникнуты слова Чжао
Чжун-яо, когда он выступил
с решительным протестом
против вдохновителей атом­ной войны.

 

НОВАЯ КНИГА

Государственное изда­тельство художественной
литературы выпустило в
свет книгу, Н. Т. Федо­ренко «Китайская литера­тура. Очерки по истории
китайской литературы».

В ближайшие дни нни­га поступит в продажу.

 

> >

 

Выдающийся химик, про­фессор Те Пан-хоу, книги ко­торого переведены на многие
языки мира, был в прошлом
крупным капиталистом. Ныне
он активный строитель ново­; го Китая. Пооникновенно го-.

ворил Те Пан-хоу о своей
любви к родному народу, о
желании помочь развитию
химической промышленности
народного Китая.

Это типичные явления в
жизни китайских ученых.
Сложной, иногда запутанной
дорогой приходилось идти
многим представителям ста­рого поколения к социали­стическому строительству.

Такие отрасли знания, как
физика, геология, химия, ме­ханика, отставали в старом
Китае. Империалистические
захватчики сознательно по­давляли их в интересах коло­ниального порабощения и
эксплуатации И сегодня
именно эти отрасли начина­ют развиваться особенно
быстро. Вот почему сессия
Академии наук Китая выли­лась в общекитайский нацио­нальный праздник ученых и
всего народа.

В седьмую годовщину со­ветско-китайского Договора
о дружбе, союзе и взаимной
помощи мне хочется послать
слова привета друзьям — ки­тайским ученым. Наш со­вместный творческий труд
останется одним из самых
ярких событий в моей жизни.

>

Братская взаимопомощь
и сотрудничество

— Янцзы — небесная река,
ес не перелететь;— так гово­рили в старом Китае. Кто

теперь не знает, что. скоро
огромный мост, первый мост
через великую реку, соеди­нит север и юг Китая, века­‘ми разделенные широкой
водной преградой.
В стройке этого моста

принимают участие и совет­ские специалисты, сообщили
нам в Советско-китайской
комиссии по — научно-тех­ническому сотрудничеству.
Из-за большой глубины
и сложных условий  ра­боты на строительстве невоз­можно было применить обыч­ный кессонный метод уста­новки мостовых опор. И тог­да советский инженер К. С.
Силин предложил совершен­но новый, оригинальный и
очень простой способ.

В свою очередь китайские
специалисты делятся своими
достижениями. Так, недавно
из Китая получены чертежи
вибропогружателей,  рассчи­танных на погружение свай
большого диаметра. Китай­ские специалисты в содруже­стве с советскими инженера­ми творчески освоили нашу

документацию и с учетом
специфических особенностей
строительства на Янизы со­здали новые конструкции
вибропог р у­жателей.
Год от го­да растет об­мен техниче­ским и научным опытом
между обеими — странами,
«Победы и успехи китайского
народа всегда неотделимы от
поддержки и помоши со сто­роны великого советского на­рода», — говорил тов. Чжоу
Энь-лай во время своего не­давнего пребывания в Совет­ском Союзе. По советской
технической документации в
Китае спроектированы и по­строены медные рудники, па­ровозо­и вагоноремонтные
заводы, ряд доменных печей.

В результате обмена опы­том и технической — доку­ментацией на Аньшаньском

металлургическом  комбина­те, например, добились коэф­фициента использования по­лезного объема доменных пе­чей, превышающего достиже­ния на многих заводах США
и других капиталистических
стран.

В свою очередь Советская
страна перенимает достиже­ния и опыт, накопленный ки­тайским народом в различ­ных отраслях промышленно­сти, сельского хозяйства,
здравоохранения. Так, совет­скими специалистами будут
широко использованы китай­ские проектные материалы
по строительству водохозяй­ственных сооружений, произ­BOACTBY железобетонных
труб, свай и электрических
опор.

В Китае говорят: «Хоро­ший друг — это настоящий
клад». Советские люди на

 

своем опыте убедились в
правоте этой народной муд­рости. Всем известны, напри­мер, большие успехи китай­ской медицины в излечении
многих опасных инфекцион­ных заболеваний. Китайские
врачи щедро предоставили в
наше распоряжение рецепту­ру и описание методов лече­ния ряда заболеваний, в том
числе энцефалита, дифтери­та, коклюша, бруцеллеза и
других болезней. Вместе с
тем у нас начато широкое
применение лечения с по­мошью укалывания и прижи­ганий. Заимствованы также
методы изготовления некото­рых вакцин, токсинов и сы­вороток.

И так во многих других
областях. За последние два
года китайские друзья пере­дали ‘нам сотни видов об­разцов ‘различных тропиче­ских и субтропических, эфи­ро-масличных, цитрусовых и
других культур. Некоторые
из них показали положитель­ные результаты в наших кли­матических условиях.

Даже по приведенным
выше примерам можно пред­ставить себе размах научно­технического сотрудничества
между двумя странами. В
действительности сфера это­го сотрудничества значитель­но шире и многообразнее.
Нет сомнения, что братская
взаимопомошь и сотрудниче­ство между двумя великими
державами будут расти и
крепнуть день ото дня. .

Какие новые книги китайских авторов получит в нынешнем году советский

читатель!

В Государственном издательстве художественной литературы нашему кор­респонденту сообщили, что в текущем

подготовит переводы книг китайских авторов общим тиражом в один миллион
триста тысяч экземпляров. Большинство из них выйдет
впервые, в том числе такие, как древнейший памятник китайской литературы
«Шицзин» — «Книга песен» — сборник поэзии ХИ — УИ вв.
двух томах издается роман Цао Сюэ-циня «Сон в красном тереме» — выхаю­щееся классическое произведение китайской литературы. С интересом будет
встречена четырехтомная антология китайской поэзии. Выходит она под общей

редакцией Го Мо-жо и Н. Федоренко.

Опыт издания в СССР «Четверостиший» китайского поэта Бо Цзюй-и (772—
возможность ‘перевода древнейших

846 гг.] подтвердил полную

   
 
 
 
 
 
 

гии {первая «Семья»,

ABYXTOMHHKOM

книга, роман
выдающегося

>

„Семья“ Ба Mauna

Впервые на pyc­ском языке вышел
роман известного ки­Hi писателя

 

   

Написанный
верть века назад,
этот роман прочно
вошел в историю но­вой китайской лите­ратуры и до сих пор
остается одной из
наиболее любимых
китайским читате­лем книг. По рома­ну 3aCHAT KHHO­фильм, с успехом де­монстрирующийся на экранах Китая,
инсценировка романа идет в китайских
`театрах.

События романа развиваются в одном
из провинциальных центров Китая в на­чале 20-х годов. Персонажи романа —
многочисленные отпрыски богатой пат­риархальной помещичьей семьи, во главе
которой стоит старый Гао, жестокий и
полновластный хозяин, вершащий судь­бами своих многочисленных детей и
внуков. У древнего китайского философа
Мэн-цзы есть выражение: «Основа под­небесной — государство, основа государ­ства — семья, основа семьи — человек».
И читая роман Ба Цзиня, мы видим, как
рушатся. основы помещичьей семьи, как
подтачивается и разрушается эта опора
феодально-бюрократического  государст­ва. Перед нами проходят три поколения
большой семьи. Старый господин Гао,
его друг Фэн Лэ-шань, главная наложни­ца господина Гао — старшее поколение.
Это бессердечные, лицемерные и раз­вращенные люди, ревностные хранители
феодальной ‘морали, невежественные до
дикости, хотя и украшающие свои ком­наты произведениями древних живопис­цев и каллиграфов. Достойные наследни­ки господина Гао — его сыновья, веду­щие праздное, паразитическое существо­вание. Третье поколение этой семьи —
внуки господина Гао; им-то, по мысли
автора, и суждено на развалинах ста­рого построить новую семью, новое об­щество. Центральным персонажем рома­на является один из внуков господина
Гао — Цзюе-хой; он первым приходит к
убеждению, что старому пришел конец,
и ищет путей к новому: он покидает се­мью и начинает самостоятельную жизнь.

В романе «Семья» советский читатель
найдет описание многих патриархальных
обычаев и обрядов, характерных для
старого Китая, множество интересных
бытовых деталей.

Имя Ba Цзиня уже известно в нашей
стране по сборнику рассказов, вышед­шему в позапрошлом году; теперь совет­ский читатель познакомился с одним из
лучших произведений этого интересного
писателя, много и плодотворно работаю­щего в самых разнообразных жанрах, —
он и романист, и рассказчик, и очеркист,
и критик.

Перевод романа, выполненный В. Пет­ровым, сделан добротно. Книге пред­послана обстоятельная статья переводчи­ка о творчестве Ба Цзиня. Отрадно, что
наш читатель получил хорошую книгу в
хорошем переводе.

А. ТИШКОВ

>
Поэзия вывсових
чувств

 

Достойного мужа
Заботит счастье
других.
Разве он может
Любить одного’
себя? —

так определил древ­ний китайский поэт
Бо Цзюй-и свое от­стихов с сохранением всего их своеобразия. Ныне
даются вновь. Впервые выйдет на русском языке отдельная книжка стихов
другого великого китайского поэта той же эпохи — Ли Бо.

Современная китайская литература представлена в плане этого года перево­дами романов Ба Цзиня «Весна» и «Осень»

мастера
Лао Шэ; однотомником Чжао Шу-ли. Впервые издается однотомник произве­дений Чжан Тянь-и, будут опубликованы

 

 

 

году только одно это издательство

на русском языке

до нашей эры. В

китайских
«Четверостишия» переиз­— второй и третьей книгой трило­известна советским читателям];

уже
знатока народного быта

слова,

также произведения писателей Вэй
Bon, oy Win, сборник рассказов со­временных китайских писателей и сбор­ник сказок.

К этому остается добавить, что, кроме
Гослитиздата, выпуском книг в пере­воде с китайского будут заняты и дру­гие издательства Москвы, Ленинграда
и еще ‘ряда городов.

Сегодня мы публикуем подборку
рецензий на некоторые книги китайских
авторов, вышедшие в Гослитиздате.
> 194000096460 006E64:

 

Громадною одной,
Чтоб миллионы комнат
Были в нем .

Для бедняков,
Обиженных судьбой.

В творчестве всех этих мастеров слова,
творивших более тысячи лет назад, во­площены большие человеческие чувства
и переживания. Живя в эпоху расцвета
феодализма, эти поэты были свидетеля­ми роста и могущества Танской имне­рии. Но не в дворцы императора и вель­мож, а в бамбуковые хижины крестьян
несли они свое искусство. Героями их
стихов стали представители народа. У
Ван Цвяня— это бурлаки, у Ду Сюнь-хэ
— женщина, тоскующая по погибшему на
войне мужу, у Гэн Вэя — старик, кото­рому «места на свете нет», у Чжан
Цзи— старый крестьянин, голодный и за­давленный  непосильными налогами.
«Дума о тяготах вечной войны» напол­няет сердце Чжан Сюня, с едким сар­казмом говорит Ван Вэй о генералах,
которым «за трусость дают уделы в де­сять тысяч дворов». Острие сатиры поэ­ты эпохи Тан направляют против госу­дарей и вельмож, чиновников и генера­лов, высмеивают их высокомерие и
чванство, алчность и тунеядство.

Издание антологии китайской класси­ческой поэзии — это только начало на­шего знакомства с искусством эпохи
Тан. Хочется думать, что это знакомство

будет продолжено.
. В. ОСКОЦКИИ.
>

Судьба рикши

На книжных пол­ках советских чи­тателей появилась
еще одна новая
переводная книга
— роман «Рикша»,
одно из наиболее
значительных произ­ведений известного
китайского писателя
старшего поколения
Лао Шэ.

Писать «горькую
правду» о тяжелой
судьбе обездоленно­го люда — к этому
стремился писатель
когда создавал свой роман

 

 

в те годы,
(1935 г.). И эту правду читатель нахо­дит на страницах его книги, написанной
с такой художественной силой и реали­стичностью, что, когда прочитываешь
последнюю страницу, перед глазами еще
долго стоит блестящая от пота фигура
бегущего сгорбленного человека с низ­ко опущенной головой.

Лао Ш», мастер лаконичного рассказа,
выразительных, запоминающихся дета­лей, принадлежит к тем. художникам,
которые умеют видеть жизнь во всей ее
сложности, во всем многообразии ее про­тиворечий. Мастерски описывает автор
пейзаж родного Пекина, где происходит
действие романа, балаганы в районе
Тяньцяо, пыльные улицы, трущобы; не­мало в романе красочных бытовых и
жанровых зарисовок. Следует отметить
хороший язык перевода, выполненного
Е. Рождественской.

Рассказывая о трагической судьбе «ма­леньких людей», сломленных жизнью, —
Эр Цян-цзы, вынужденного продать свою
дочь, старого рикши и его внука, китай­ский писатель раскрывает и мир «хозяев
жизни». Здесь очень выразителен образ
Лю Сы-е — мошенника, бывшего вора и
игрока, от которого зависят рикши.

ope Я А Е Е м ИС Е МИС ВЕ!

г
		писательница Цао Мин, но
одно яено — это будет po­ман о людях черной метал­<Груженику в одиночку устроить свою
жизнь еще труднее, чем взобраться на
небо. Какое может быть будущее у од­ного человека», —говорит старый рикша.
Лао Шэ прерывает действие романа в
тот момент, когда мечты о лучшей жиз­ношение к жизни.

Стремление cye­лать искусство зна­менем времени, по­ставить его на служ­бу простому народу характеризует не

 
	разнообразным событиям, больше наблю­дать и, пока не поймешь явления в це­лом. не писать».
	передавали нас своим товарищам в сле­‚мне подарила.
	КРЕПКАЯ ЗАВЯЗ
	(Окончание. Начало на 3-й стр.)

фронта, литераторы, которые вносят боль­пой вклад в культуру, имели возможность
знакомиться с жизнью, нравами, обычая­расстаться co своей

дочуркой, которой в TO  
было’ всего:

время
только

Mi... Аааа

полтора года.

а а Ааа аь

 

ВОРА ЗА Кое. = Аи Кен.

лургии. Наш разговор пере­ходит к вопросу о вторжении
писателя в жизнь. «Шэньжу
ШэЭнхо...х — «Глубоко втор­таттоя в жизне » Пао Мин

И Пао Мин поехала по Китаю — она
была в Вантоне, в Ухани, всюду она ис­кала встреч с людьми, с их делами, что­бы лучше увидеть и понять евой родной

сит и а я ме, ЗЫ

только Бо Цз

и ЗБ Е к.

юй-и, но и Ду Фу, Ли Бо,
Ван Вэя и других великих поэтов эпохи
Тан, с чьим творчеством знакомит нас
антология китайской классической поэ­ни главного героя Сян-цзы разбивают­ся о суровую действительность и он, за­глушая в себе все хорошее, человечное,
должен «кое-как жить дальше... И ни о
чем не думать».

У патекого карикаттупиета Х Rurprny.
	АНЬШаАнЬ.
	Сначала девочка жила
у бабушки и дедушки,
потом попала в лет­тгаться в жизнь...» Цао Мин
сделала просто: переехала из
Пекина, в Аньшань на метал­лургический комбинат, поее­У датокого карикатуриста Х. Бидстру­па есть серия рисунков: толстый
«джентльмен» в пробковом шлеме подзы­Творчество каждого поэта, представ­ленного в сборнике, самобытно и ориги­нально. Здесь и лирические раздумья
	ми, духовным строем Китая и СССР. nak
	это важно для работы!
о Много полезного дала мне встреча с
	..Много полезного дала мне встреча
профессором Цао Цзин-хуа; мне кажется,
благодаря ему я стал лучше понимать си­лу китайского писателя, его крепкую тя­аа. о о вой са ААА

aviv ое И ea

ский JOM, и только
после окончания вой­ны Цао Мин снова ›

встретилась с нею.

 

лургический комбинат, посе­лилась в поселке и стала,

как говорится,

ЖИЗНЬ.

ear

наблюдать

we. wee

Витая. На память 00 этой замечательной
стране я взял в с0бою фотографии ‘неко­торых гравюр, виденных мною на вы­ставке современной китайской графики.

e
i Е о о а а т

Мэн Хао-жаня, сожалеющего о том, что   Вает рикшу, садится и едет. Быстрее,
«ценители чувства встречаются в жизни   быстрее! самодовольно командует коло­так редко». поэта, чьи задушевные   НИзатор. Рикша летит со всех ног, рот его

строфы наполнены запахами осени и вес­ОТКрыт, он жадно глотает воздух, пыль
unr oWofoertaya pMmo67euHoro BO oKDacory   КЛубами. вылетает из-под мог. На сле­— Я помнила ее по
маленькой фотографии,
которая сохранилась У
меня, — рассказывала
Цао Мин. — Й очень
	Цао Мин смеется: «Наблю­лать долго не пришлось...»
Почему? Очень просто: она
пошла работать в мартенов­ский цех. Работать пропаган­хистом. Она He занималась
	клубами вылетает из-под ног. На сле­дующих рисунках выбившийся из сил
рикша, обливаясь потом, едва передви­гает ноги и опускается на землю, не об­ращая внимания на брань. Наконец, не
выдержав надругательств, рикша, собрав
все силы, поднимается. Вот он уже сто­ны. И стихи влюбленного в красоту
природы Ван Вэя, певца вечной молодо­сти и радости.

На страницах сборника звучит голос
поэта-борца Ли Бо. Его стихи, в духе
народных песен, то воспевают бурное
веселье и радость бытия, то говорят о
	Вот они сейчас передо мною — отсвет
китайской бьющей ключом жизни лежит
на этих мастерски сделанных рисунках.
Они полны энергии и в 10 же время не­обычайно лиричны. Я придвигаю к себе
суровые гравюры на дереве Лю Куана. В
	гу К ЖИЗНИ, пойски В борьбе за мастер­ство.
На северо-востоке Китая, на Аньшань­ском металлургическом комбинате, я встре­тился с писательницей Цао Мин. Стале­вары и доменщики хорошо. знают эту ма­В Ге
	ботника.

ленькую, худенькую женщи
ми внимательными глазами. Знают и какв

писателя, и просто

   

 

ну. С ОИ В BY lee ИЕ OE в д “ aw Ее.

wor ее... Подошел ПОЗД, Из китайского дневника худож­изучением жизни — сама них — бурный порыв к борьбе. Я вепо­как партийного ра­хлынула Толпа пасса­а поро деиствительность тысячей   минал эти гравюры в Чунцине где сли­=! ». = +

жиров. я побежала Чунцин. дел, жизней обступила ее,   ваются две могучие реки, они возникали

ео Фоме

требовала

сегодня, сейчас

И ee a

©   BIOIb Baro тру
^пратото®   ВДОЛЬ ВАГОНОВ И Вдруг передо мною в Ухани, на берегах Янцзы,

глубокой скорби и отчаянии. Страстный    Т ЛИЦОМ к разъяренному седоку, ухва­гуманист Гао Ши провозглашает здесь   ТИВШИСЬ за ручки коляски, еще ‘одно
свою веру в благородство человека: движение — рикша выпрямляется во весь
«Помни одно — где бы ни был ты, всю-! РОСТ, И... «джентльмен» сброшен в воду
лу найлешь людей», а отдавший npocro:   _ Прочитав роман, невольно BCIIOMHHa­ешь эти рисунки — вот конен той исто­рии о рикше, которую так проникновен­но рассказал нам писатель Лао ШЗ.
		ду найдешь людей», а отдавшии просто­му народу «сердца дар» Ду Фу мечтает:
	..Гакой построить дом
Под крышею
	в Том месте, где с обоих берегов двину­лись по реке железобетонные опоры буду­щего моста: и в Аньшани, где плавят ме­талл. они виделись мне...
	Хорошо работает Великий Мастер —
	услышала тоненький голосок девочки.
«Мама!» Я сразу откликнулась и кину­лась к ней. Это была моя дочка. Я спро­сила ее: «Как же ты узнала меня?» Дочка
ответила: «Я думала так — моя мама обя­зательно откликнется...»
	Ve a AA eee

В жизни многих китайских писателей
особую, роль играет Яньань. Старые и
молодые, они стекались в Яньань В ТЯ­желые годы борьбы с гоминдановцами и
японцами. Цао Мин тоже прошла этот
коммунистический университет в горах—
в 1941. году она, как и многие китайские

he
	хевочки:   ответа на острые вопросы дня... Бот так она
	начала работу над книгой. НПишется труд­но. В Китае бытует такое изречение: «Я
не знаю облика горы Лушань, ибо живу
у самой горы...» Нужно было отойти от
горы. взглянуть пошире, поглубже.
	..В канун Нового года я уезжал из
		B 1941 году она, как и многие китайские
интеллигенты, связавшие себя с судьбою
революций, ушла в Яньань. Обстоятель­ства сложились так, Что,. пробираясь в
освобожленные районы, она должна была

Оса АЕ АВ УАЗ еее

Первая повесть Цао. Мин «Движущая
сила» издана у нас, в Советском Союзе.   здавать хорошие произведения?»

Трудно точно определить тему новой   ственный опыт привел его в мысли:

книги, над которой сейчас  работае

тлавныи редактор Be NERD.
Редакционная коллегия: Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, Вс. ИВАНОВ, П. КАРЕЛИН
В. КОСОЛАПОВ (зам. главного редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ.
В. ОВЕЧКИН, С. СМИРНОВ, В. ФРОЛОВ.  

Лу Синя как-то спросили: «Как co­#@POA, своей несгибаемой волеи и упорет­(об.   вом открывающий недра гор, льющий
металл, прокладывающий дорогу к новой

T «Относиться внимательно к самым жизни!
renee TN TEES

eer Е дениивададниь ран и иен Е

SS ———— Я ASTIN
	500020.
	Типография «Литературной газеты», Москва И-51, Цветной бульвар, 30.