Ясно. что Горький хотел, чтобы дурная «30 лией» печатал рассказы, Еоторые явнлись бы образцом этого жанра, примером ля подражания. А что именно Горький считал, так сказать, высшим эталоном жанa ра, видно из следующих строк письма: «Затем я бы советовал Вам дать ряд статеек о мастерах маленького рассказа: Мопассане, Чехове, Пиранделло...». Вот как высоки были горьковокие пратставления о жанре рассказа! Никто не станет отрицать, что имеет право на жизнь, более того, нужен и опсративный, «газетный» рассказ. Да дело и не в пожеланиях — такой рассказ существует, будет существовать, будет приносить известную пользу и, к сожалению, зачастую довольно мало художественной радости читателю, уступая в силе воздействия и очерку, насыщенному делами и фактами, и даже умело написанной корреспонденции. Следует добавить, что далеко не кажaor рассказ, написанный для газеты, является <«тазетным» в общепринятом не очень высоком смысле слова. Например, рассказы покойного Алексея Колосова, Эти рассказы всегла были остры и актуальны, но разве можно их свести к, понятию «боевых оперативных донесений»? Прежде всего рассказы эти далеко не так «оперативны», Kak очерки и корреспонденлии того же Колосова. Когда он хотел быть понастоящему оперативным, он прибегал Е ‘помощи других, по-своему не менее псч‘тенных жанров. Рассказы же его созданы совсем HE «наспех», BCE они Tilldтельно выношены автором и облалают г0бственной, завершенной внутри ceés ЖИЗНЬЮ. Разумеется, если найдется автор, который в «оперативном боевом донесении» вдруг доститнет чеховской или горьковской тлубины, проникновенностй, то это будет крайне отрадно, но, как и всякое исключение, лишь подтвердит, что большой путь советского рассказа, путь, по которому следует идти поредевшим кадрам наших рассказчиков,—это путь, указанный Горьким. : Можно ли сводить многообразный жанр рассказа к рассказу-«лонесению», как это делает Б. Полевой? Ссылка на военную пору вовсе не хоказательна, Да, в ту пору появилось бесчисленное множество рассказов на страницах центральных, фронтовых и армейских газет, они хелали свое нужное дело. Но многие ли из этих рассказов сохранились, многие ли выдержали испытание временем, перечитывает ли их читатель, вошли ли они в золотой фонд нашей литературы? Сохранилось лишь т0, что было плодом подлинного творчества, глубокого авторского раздумья и переживания. Самое странное, что свою мысль Б. По. левой пытается подтвердить ссылкой на... трахицию классической русской литературы. Вот что он пишет: «По старой, давно существовавшей в русской литературе традиции рассказ всегда был боевым жанром литературы, в в0- торому передовые писатели прибегали всякий раз. Korda им хотелось быстро, сильно, действенно откликнуться на все самое важное, что в их пору занимало общество». И сразу возникают в памяти «Что делать?» Черныпевского. ( «Накануне», «Отцы и лети» Туртенева, «Крейцерова соната» Льва Толстого — наиболее, пожалуй, яркие примеры того; когда передовые писатели очень «быстро, сильно и действенно» откликнулись на то, что в их пору волновало общество. Олна беда— иазванные произведения не были рассказами. Конечно, любое настоящее художественное произведение, рассказ в том числе, является откликом на шум времени, ва жизнь современного писателю общества, но только не тем откликом, о каком говорит Б. Полевой. Неужели задорным, Soeвым духом, зудящим желанием немедленно откликнуться порождены такие тедевры русской «рассказной» литературы, как «Лама © собачкой», «Ионыч», «Архиерей» Чехова, «Тупейный художник» Лескова, «Оброк», «Солнечный удар» Бунина, «Мальва», «Челкаш», «Рождение человека» Горького? И неужели кто отважится назвать «(евастопольские рассказы» Льва Толетого оперативной разведкой? А кто же тогла дал бой? Сколько писалось о севастопольской страде повестей, романов, даже эпопей. ‘но ведь нигде не лана такая потрясающая, исчерпывающая картина, как в этих рассназах. И, пожалуй. этот пример лучше всего доказывает, что настоящий рассказ — это и разведка, и бой одновременно. иначе говоря, He подетуп, не ирощупывание темы, а. овладение темой всеми средствами словесного искусства. Только слабость нашего литературовелеHHA повинна в ТОМ, Что до сих пор He векрыта, не показана со всей отчетливостью та плодотворная разрупительная сила, какая заключена, к примеру, в весьма «неоперативных» рассказах Чехова, даже в таком. будто бы далеком от веякой «социальности». расскаве, как «Дама с собачкой», или в горьковском «Рождении человека». Надо ли доказывать, что плодотворная, созидательная роль советского рассказа TeM значительней, чем глубже «копает» писатель, чем больше ума; сердца и таланта вкладывает он в свое творение! Рассказчик должен так же щедро 60- участвовать в жизни, так же тлубоко познавать ее, как романист, как все его собратья по другим, «крупным» жанрам, вдумываться в каждое жизненное явление, осмысливать происходящие в жизни процессы, ни в чем не делать себе скидки: ни на оперативность, ни на малый жанр, не утешать себя тем, что он-де ухватил что-то новое и важное, И взалача рассказчика — уложить скопленный, осмыелеяный, прочувствованный им материал в предельно сжатую форму — отнюхль не легче, чем у романиста. Недаром сейчас и начинающие писатели. ленятся писать рассказы. К чему, дескать, собирать материал, вживаться в него, а потом лать лишь с3- мую отжимку, не проще ли сочинить объемистую книгу — милее оно и выгоднее. Захотят ли советские рассказчики — равноправный отряд большой советской литературы — стать творцами одних лишь «оперативных донесений», да еще в стротих рамках определееной для каждого темы? Думаю, что они изберут иной, столбовой, гопъковский путь, сообразный с поллинной традицией великой русской литературы. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА №21 = 16 февраля 1957 г, 3 В CBOUX заметках «Бажный жанр литературы» («Правда», 7 декабря прошлого года) Борис Полевой справедливо Говорит 0 том пренебрежении, ‘с каким ната литературная критика относится в таROMY важному и нужному жанру, как рассказ. «Растение лишь тогда хорошо развивается, цветет и приносит плоды, когда его поливают. В рассказам тоже требуется заботливое отношение... Но очень редки критические статьи, которые подвергали бы разбору какой-нибудь один, отдельно взятый рассказ, как бы хорош и интересен он ни был». Правды ради следует сказать, что статьи об отдельном рассказе не только редки в последнее время, но их вообще нет. А ведь было время, когда «Литературная газета» не считала для себя зазорным дать развернутую, содержательную рецензию на один рассказ Е. Успенской, один рассказ Jl. Осина, один рассказ Ю. Нагибина и т. д. В ту пору появление важдого отдельного. стоящего расоказа рассматривалось как событие литературной жизни не только читателем, который и сейчас столь же горячо относится к рассказу, но и критикой. Большим другом советских рассказчиков был покойный А. Тарасенков, он был внимательнейшим и умным читателем рассказов, он открывал в полном смысле слова новых: расеказчиков, привлекал внимание общественности BK этому жанру, столь близкому природе русской литературы. Он не был одинок, и другие критики — 3. Кедрина, А. Макаров, А. Турков — думали и писали о рассказе. В ту пору рассказчик чувствовал себя окруженным требовательным вниманием, писать было ответственно и радостно. Появлялось много хороших. и даже очень хороших рассказов, много новых хороших расеказчиков. Последнее время рассказчик окружен холодной пустотой. Приведу несколько примеров. В издательстве” «Советекий писатель» вышел очередной сборник «Рассказы 1955. года». Так вот. напрасно стал бы искать читатель в поеледнем сборнике полюбившиеся ему имена Сергея Антонова, Бориса Бедного, Ефима Дороша, Николая Атарова, Владимира Фоменки и ряда друтих авторов, появлявшихся на страницах этого сборника. Разве это не показательно? Неужели люди, в течение ряда лет создававшие лицо советского рассказа, не написали за год ни одного рассказа? ЧУ\урнал «Огонек», некогда дававитий до четырех рассказов в номере, все чаще стал выходить вообще без рассказа. Он перевключился на печатание приключенческих повестей, отрывков из новых романов ит. п. Й вовсе не потому, что журнал охладел к рассказу. Просто мало хороших или даже «ередних» рассказов, а печатать заведомую серятину журналу не хочется. Тем не менее и ва последние годы были рассказы, заслуживающие внимания. критики. Взять, хотя бы, в том же «Огоньке» рассказ Сергея Никитина «В бессонную ночь». Неужели этот тонкий, поэтический, мастерски написанный рассказ не заслуживает хотя бы небольшого отзыва? А ведь С. Никитин написал не один этот рассказ. Он написал их множество, в последние годы он проявил себя одним из самых плодовитых и одаренных рассказчиков. Любая повесть, даже совсем бледная, незамедлительно вызывает критический отклик, хотя порой все содержание отЕлика сводится к тому, что повесть, мол, не удалась. Но почти ничего еще не сказано о своеобразных, ярких, быть может, в чемто спорных рассказах От. Мелешина, автора талантливого, идущего не простым и не легким путем. Но пусть не создается впечатления, будто я ратую за то, чтобы рассказчикам при каждом удобном случае дарили «безе», по изящному выражению Ноздрева. Нет, разговор об этом жанре на сегодняшний день должен носить скорее тревожный и суровый характер, нежели умилительно-праздничный. Если бы какой-нибудь критик взял на себя нелегкий труд прочесть несколько десятков рассказов, напечатанных за минувший год в «Огоньке»,—этот журнал все же остается главным прибежищем рассказчиков — он бы пришел к ряду неутешительных выводов. Бросается в глаза как тематическое однообразие, так и удручающее однообразие тона, и если читать все рассказы подряд, то под конец создается ощущение, будто читаешь одного И того же автора. Те же рассказы, что радуют «лица необщим выраженьем», дела не спасают. Или вот еще одна странная особенность— обилие рассказов, действие которых происходит на катерах, буксирах и прочих мелких суденышках, речных и морских. Из рассказа в рассказ переваливаются суровые капитаны, кряжистые судовые механики, юные радисты и влюбленные во всех и вся на корабле юнги, Да и в00бще, что-то больно много воды, не в переноеном, & в прямом емысле слова, в огоньKOBCREX расскавах. Конечно, в нашей стране много великих рек, ее омывают великие моря, и все-таки суша, если так позволено выразиться, играет куда большую роль в жизни нашего народа, нежели вода. Главный подвиг народа TBOPATея в городах, в степях, в горах, в лесах, на рудниках, на полях, на берегах тех же рек, но не в каботажном плавании... На первый взгляд может показаться, что 06 этом и говорить не стоило бы, просто случайное совпадение, Но это не так. За мнимой случайностью скрывается больmoe неблагополучие, К буксирам, катерам, баркам и парусникам авторов тянет та мелкая романтичность, которая от века связывается © речными и морскими путями, Ночные пароходные гудки, свежие и острые запахи воды, ветра и штормы, привкус опасности, набор морских и речных словечек — вся. необычность жизни на воде хорошо маскирует необязательность темы и то, что автору, по существу, нечего сказать 0 главных вопросах, воднующих нашего читателя, Многие рассказчики стремятся работать на периферийных темах, в обход трудностей: недаром же почти отсутствуют рассказы о рабочем классе. Все это тоже могло бы стать предметом серъезного критического обсуждения. Интересно и васлуживает разговора и другое: в рассказах разнотемных, изображающих совсем разные стороны действительности, вдруг обнаруживается полное совпаление ситуаций п даже действующих лиц. Вдруг видишь, что Номенклатурный работник, мещанствующий на собственной даче, пли какой-нибудь суловой мехачик, или вамшедый чабан, несмотря на внещAQPOTA ЧЕСТИ Тероическая борьба народной Испании против объединенных сил мировой реакискренне восхищается С ТИ хушевными качествами простых людей» Испании— их горячей любовью к, своей чудесной родине, их благородством и высоким Семен ОЛЕНДЕР ‹ СТАРЫЙ КОМПЛЕКТ Развернешь комплект газеты старой — Девятнадцатый, двадцатый год... Всепомнишь гром царицынских ударов, Первой Конной армин поход. ‚ Вспомнишь черноморскую блокаду, Обезлюдевший одесский мол, Догорающую эстакаду, Пулемета раскаленный ствол. Вспомнишь, как в шинелях не по росту Комсомольцы дрались за Ростов... Время говорит с тобою просто С этих тонких выцветших листов. <> Иван БИТЮКОВ ДОРОЖНОЕ за окном приветливая рощица Машет мне ветвями: к «В добрый путы». Глянешь из вагона — так и хочется Под шатром зеленым отдохнуть. И совсем как девочки-подростки, Одиноко вставши в стороне, Две в ночи озябщие березки На рассветном греются огне.» ТВОРЧЕСКАЯ ТРИБУНА СКА Юрий НАГИБИН ции породила, как известно, обширную либоевым — духом. С друутой стороны, тературу. Незабываемым событиям тех дней она He скрывает от читателя огромпосвящено немало произведений, особенно ных трудностей, стоявших . на пути создания в Испании Народной армии, трудностей, в значительной степени объяснявшихся анархическими навыками, коренившимися в народной среде и, особенно, в кругах испанской интеллигенции. И здесь хочется выделить Te страницы pomanaхроники Р. Азарх, где она товорит o6 ортанизационной и воспитательной работе Компартии Испании. Руководителей компартии — Иаесионарию, полководцев Листера, Модесто и других писательница показывает крупным планом, во весь рост. Но не только в простым людям Испании, к её народу с такой проникновенной любовью относится автор. Р..Азарх любит «испанскую землю», © ее. разнообразными ландшафтами, ве пышным великолепием валенсийской Уэрты, с каменистой, выжженной солнцем Кастильской степью, е испанекими соснами и маслинами, с теплым южных морем. Просто, правдиво и убедительно показаны в «Дороге чести» бойцы интернациональных бригад. Пламенное чуветво интернациональной солидарности побуждало революционеров со всех концов мира оказывать братекую помощь героям испанского сопротивления. Среди интербритадовцев были люди различных убеждений и настроений, зачастую нуждавшиеся в перевоспитании, анархисты по складу своего ума. И тем ценней те страницы фоманахроники, где рассказывается © TOM, как пох влиянием тенерала Лукача и других замечательных революционных полководцев люди превращались в стойких бойцов, с беззаветной храбростью отдававитих свою жизнь за дело передового человечества. Вторая часть романа-хроники РГ. Азарх. посвящена первому крупному успеху Народной испанской армии — победе на реке Хараме. Эти главы представляют большой познавательный интерес. Харамская операция, в силу сложности военной обстановки того времени и противоречивости суждений о ходе битвы, очень трудна для понимания и анализа, и здесь всякое свидотельство участника боев существенно важно. И в этой же второй части романахроники читатель с тлубокии волнением прочтет о героической борьбе, ранении и гибели советских летчиков и танкистов, своими действиями способствовавигих достижению победы. Нам хочется в заключение 06060 отметить батальные сцены. В романе их мното, и в них веришь. Это не тот холодный OTOH, который часто рассытают наши авторы, нейбывавшие на войне, но пишущие o ней. Раиса Азарх рассказывает о боях просто и скупо, но в этой скупости и простоте таится большая сила. Таковы достоинства интересной книги Раисы Азарх. Мы ‘уверены, что «Дорота чести» встретит теплый прием у нашего читателя. Ф КЕЛЬИН советскими литераторами. Достаточно вспомнить «Испанский ззкал» и «Что человеку надо» Ильи Эренбурга, «Испанский дневник» Михаила Кольцова, «Счастье Картахены» и другие рассказы 0. Савича, ряд прекрасных стихов наших поэтов. Теперь советская литература © борьбе , народной Испании обогатилась еще одной хорошей книгой. Мы имеем в виду книгу Раисы Азарх «Дорога чести», являющуюся первой частью большой эпопеи, над которой сейчас работает автор. «Дорога чести», по определению самого автора, относится Е разряду «романов-хронив», и е этой характеристикой книги нельзя не согласиться. Действительно, «Дорога чести», описы-. вающая пребывание в Испании и участие в борьбе испанского народа советекой женщины Эрны Лорич (в которой всякий, кому довелось быть в Мадриде в 1936—1937 гг., чегко узнает автора), представляет собою хронику боевых действий на испанском фронте с декабря 1936-го по конец февраля 1937 года, написанную «бывалым человеком». С другой стороны, эта хроника 00- лечена в такую живую форму, читается е таким интересом, что с полным правом может быть причислена к жанру романа, В чем же заключаются основные положительные свойства романа-хроники Р. Азарх? В том, что эта книга большой правлы. Читая ее, невольно вспоминаешь стихи Блока: «узнаю тебя, начало высоких и мятежных дней! »—так, верно передана в ней напряженная, исполненная. героической патетики атмосфера тех незабываемых лет. С первой и до последней своей строки книга проникнута горячей симпатией к борющемуся ‘испанскому народу, к тероическим бойцам интербригад. и к лучщим их представителям, таким, как тенералы Лукач (Матэ Залка), Вальтер (Кароль Сверчевский), — ко всем этим мужественным и благородным людям, истполненным сознания правоты того дела, за которое идет борьба. Именно этот живой энтузиазм и делает книгу Р. Азарх цельной по мысли, придает ей внутреннюю стройHOCTh. : Главное действующее лицо книги — Эрна Лорич, работающая в качестве советника при министре здравоохранения Теспубликанокого ‘правительства Испании. Ho, по существу, подлинные герои романа-хроники — это 60- рющийся испанский народ и бойцы интернациональных бригад, пришелтие к нему на помощь в годы его тяжелой схватки с силами мирового фашизма. Р. Азарх — убежденный враг не только всякой лакировки, и тем более очернения (столь часTHX даже у передовых писателей Западной Европы и Америки в их изображении событий 1936—1939 гг.), но и всяких затертых штампов и громких фраз. Она Раиса Азарх. «Дорога чести». Роман-хроника. Книга первая. «Советский писатель». Моснва. 1956, 234 стр. нее месходство, являют с060й одно и 10 же лицо, один и тот же, даже в мелочах совпадающий тип. Разница лить в TOM, что на одном из них пижама, на другом форма речника, на третьем халат, Стоило бы разобраться, каким образом воцарился в нашем рассказе прием итальянской комедии масок. Но критика молчит... А ведь писателю-рассказчику важно не только знать оценку собственного труда, ему хочется осмыслить свою работу в плане больших бадач, стоящих перед советской литературой, хочется делового, умното разговора о жанре. Ведь жанр — это не что-то застывшее, неизменное на века; каждая эпоха, каждое время наполняет его особым содержанием. „Мне кажется, снижение творческой активности и даже отход’ многих авторов от жанра рассказа в значительной мере объясняется вышесказанным: жанр поставлен как бы вне рядов «большой» литературы. Когда же порой критика вдруг замечает пишущих рассказы, то не знаешь, радоваться этому или огорчаться. Так, например, многих рассказчиков, в том числе — и наиболее настойчиво-— автора этих строк, не раз упрекали за «разбросанность в тематике». Признаюсь, внутренний смысл этого упрека, его, так сказать, философия. осталась мне непонятной. Скажу о себе, я, действительно, писал рассказы и о войне, в которой участвовал, и о детстве, которое У меня было, как и у каждого человека, и о деревне, где прошло мое детство, и о любви, и 06 охоте, и о рыбалке, и о снах, которые мне снились. Я писал о том, что ‚меня волновало, чем я жил, что я близко постиг в ту или иную пору, и мне всякий раз казалось, что сквозь эти «окна» открывается мне наша жизнь в ев неисчерпаемом многообразии, и я в меру своих сил рассказывал о ней советскому читателю. Но я никогда не думал, что тематическая специализация в жанре рассказа, подобно медицинской, является достоинством, & отсутетвие ее — нелостатком, требующим искоренения. Неужто только классикам рассказа предоставлено право на «тематическую разбросанность», каковая даже восхваляется в этом случае, как знак широты охвата жизни... - Но стоит ли говорить о частностях, котда лаже в коренном, изначальном вопросе — что же такое рассказ? — царит страшная путаница; К рассказу зачастую предъявляются требования, принижающие его, загоняющие его куда-то между газетным очерком и корреспонденцией. С таким взглядом на рассказа мы столкнулись в заметках Б, Полевого, поевященных рассказу. Продиктованы эти заметки добрым чувством тревоги 3a состояние жанра, HO Сс некоторыми положениями автора вряд ли можно согласиться. Б. Полевой называет рассказ сперва «боевой, оперативной разведкой», затем еще определенней — «оперативным донесением боевой разведки». Бесспорно, что в рассказе, впрочем, как и во веяком настоящем произведении искусства, проблематика должна быть актуальной. Й странно было бы отрицать возможноеть существования рассказа, откликающегося на острые и злободневные вопросы сегодняшней жизни. Но, к coжалению y 6. Полевого получается, что дело рассказчика — лишь прощупать тему, написать донесение, а уж настоящий бой за овладение тем или иным жизненно важным материалом поведут романисты и повествователи. Сведением рассказа к «оперативному хонесению» писатель-рассказчик лишается права на глубокое осмысление” жизни, на глубокое и далеко не всегда легко и быстро дающееся проникновение в те сложные и важные процеесы, свидетелем и участником которых он является. Объективно это призывает рассказчиков к скольжению по самой поверхности жизни, в фиксации ‘того, TO открывается писателю с первого взгляда, минуя глубокое размышление, переживание, вынашивание, трудные поиски словесного выражеНИЯ. В. Полевой с большой похвалой отзывается о рассказе Е. Дороша «Новый ceвретарь»: «Рассказ быт небольшой, страничек в десять, и не был так уж блистательно написан. Но он образно, интересно ставил вопрос о типе сельского партийного paботника, о стиле и методе’ партийного руководства, и это взволновало и затронуло серлца, людей». Но ведь отличный рассказ Е. Дороша тронул читателей именно благодаря гармонии формы и содержания. А что ‘иное может означать этот абзац, как ‘не амнистию, заранее выданную рассказчикам, «не блистательно» пищущим Ha akтуальные темы. Право же, это серьезный грех против литературы: нельзя отрывать художественное качество произведения от качества идейного. . При рождении журнала «30 дней» А. М. Горький, немало потрудившийся для развития советского рассказа, прислал редакции письмо, в котором дал ряд ценных советов, определил характер журнала: «Итак: «30 лней» = журнал. где печатаются маленькие, строго сделанные, строго выбранные рассказы», — писал TopsЧЕСТВОВАНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ Общественность Риги отметила NATH. десятилетие латышской советской поэтессы Мирдзы Кемпе. В статьях, посвященных жизни и творчеству писательницы, печать отмечает’ большую роль Мирлзы Кемпе в развитии латышской поэзии и ту Заботу; с которой писательница относится к воспитанию молодых поэтов. В Литературном музее имени Райниса открыта выставка, посвященная талантливой латышской поэтессе, ВИЙ. «[ИТЕРАТУРНАЯ [Л РАЗА» Пензенские писатели в. минувшем году выпустили ряд сборников — фольклора, очерков о Героях Советского Союза, коллективную поэтическую книжку, исторический роман, несколько произведений для детей. За один год в Пензе вышло примерно столько же книг, сколько было издано за щесть послевоенных лет. Следом за очередным номером альманаха «Земля родная» читатели недавно получили однодневную газету областного литобъединения — «Литературная Пенза». Выпуск такой газеты — явление интересное и важное. Газета помогает литераторам по-хозяйски оглядеть то, что уже сделано ими, укрепить связи с читателем, а заодно воспользоваться новой «площадью», чтобы выступить со своими стихами, рассказами, сатирическими заметками. То,о чем пишут авторы газеты, несомненно, выходит далеко за рамки «чисто литературных» дел. К сорокалетию Октября в Пензе готовятся сборник очерков о старых большевиках и сборник художественных произведений о нашей советской жизни. Многочисленными письмами откликаются слушатели на пензенский радиоальманах. Крепнет дружба с куйбышевцами: литераторы соседствующих областей устраивают творческие встречи, их альманахи и издательства обмениваются наиболее - значительными произведениями, книгами. Много дают литераторам встречи с читателями. Побывав в Кузнецке и Каменке, у студентов педагогического института, в рабочих клубах и общежитиях, они не только получили хорошую творческую зарядку, но и смогли яснее увидеть недостатки своей работы, подумать, как их исправить, Жаль, однако, что среди дельных советов и предложений в «Литературной Пензе» встречаются несколько скоропалительные, не продуманные до конца. Так, сообщается о реорганизации альманаха «Земля родная» в.. некую серию тонких брошюр; «Не изменяя существенно годовой листаж альманаха, решено разбить его на четыре выпуска-номера». Предвидя вполне закономерный вопрос: а как же будет с крупной прозой, газета растолковывает: «Повести и романы могут печататься в двух и в крайнем случае — в трех номерах.. В творческой продукции пензенских литераторов преобладают как раз малые объемы». Можно только посочувствовать читателю, который в течение года будет охотиться за «выпусками-номерами», чтобы дочитать какую-то повесть, пьесу... Можно посочувствовать и пензенскому литератору, в силу «базисных» обстоятельств навсегда прикованному к «малым объемам»!.. Памяти гениального композитора ЗАМЕТКИ нА полях «ПРЕТКНОВЕНЬЕ РАССУДВКА»... Е. Садовский пытается, по-видимому, воспроизвести манеру изложения автора. Но читатель отказывается верить в то, что Г. Манн писал так бессвязно и Свердловское книжное издательство выпустило в 1956-году книгу Тенриха Манна — «Юность короля Генриха IV» (перевод Е. Садовского, редактор T. Pasдьяконова). неграмотно. Перевод настолько плох, что нужно Например, мысли Генриха ТУ изложеобладать исключительным терпением, ны так (стр. 343): «Я покажу им, что те _ ИС Г Еле: ЗА ГС сын их королевы Жанны. Не то, что непоседа! Или тщеславный Голиаф! Потому что я внаю. Школа всё ж He чтобы заставить себя прочесть эту книгу до конца. Мы уже не говорим O TOM, чи 8 прирраАЛе УТеряны. особенности au 9 ea что. в переводе. утеряеы у OCVUCHAUL AH TULUM Y Gi ee eee была напрасна. Я знаю: это королевство своеобразного стиля Г. Манна. Переобъединю я!> Аксентий Иванович ПопВОД заставляет усомниться в знании Е Садовским не только немецрищин у Н. В. Гоголя излагал овои брекого. но и русского языка. Там, где педовые идеи более связно, чем король Обращает на себя внимание и пунктуация; она настолько «смысловая», что, выражаясь словами переводчика, испытываешь то и дело «преткновенье рассудка». Я Нельзя ли избавить читателей от таких «художественных» переводов, при чтении которых ‘«ужас проникает человеческое тело»... За перевод художественного произведения отвечают и Переводчик, и издательство, поэтому нам и непонятно, как могли свердловские издатели предложить читателям такой вопиющий брак! А ГРАВЕС г. КАРПИНСВЬ, Свердловская область реводчик не понимает автора, он пере водит его дословно, предлагая читателю, по существу, не художественный текст, а подстрочник. Не понятые переводчиком места сразу бросаются в глаза. На странице 386 читаем: «Сад нам сегодня кажется глубже, сумрак тишком уносит его из пространства и строя. Даже каменная женщина, льющая из своей посудины воду, на ней тоже лежат тени вечерних кустов, отнимая у нее превосхолства белизны и блистательности». Переводчик прибегает к словотворчеству, употребляет отжившие и просторечные, зачастую малопонятные слова и выражения: «со вчера», ‹источали... алч: бу> (?), «тишком», «волжба», <трюхает», «кажет», «промеж», <«<присутственны», «навести страху», «преткновенье рас судка» из. п. ОБЩЕСТВО «ИТАЛИЯ — СССР», ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ ОРАЦИО БАРБЬЕРИ у Дорогие друзья! Глубоко опечалены, переживаем вместе с вами вОНЧИНУ ВЫДающегося ученого и большого друга Советского Союза Кончетто Маркези. По поручению правления Союза писателей СССР секретарь правления Борис ПОЛЕВОЙ ПОЭТИЧЕСКИЕ ТЕТРАДКИ В ннижных магазинах Украины продаются небольшие сти-. хотворные сборники, Они привлекают внимание покупателей своими разноцветными обломнами с. непременной веткой — березы, вербы или другого растения, Эти. тоненьние ниже ни —им_ больше подходит название поэтичесних тетрадок — я у ветатов Мало знакомы ши* KH — HM боле ann MX охотно раскупаются, хотя имена их авторов мало знакомы ши о зпазотся первые книги поэтов охотно раскупа т , 22. изва ре в poxomy Hpyry читателей. Так издаются первые книги поэтов, людей разных возрастов H профессий. Каждая книжечка объе< Н-П и -та. выпуснается тиражом в неwoof мом в оОДИН-ДВа сколько тысяч Выпускаются © Издательство кий письменник» уже выпустило пер” в” с вошти о сборники «Мирные УР, Е Ч ыы ©. вые десять книжен. В эту сер ал сома заса гою в поле» М. Масло, «Над красавнулы дни» В. Гуртовеннко. «Поро ртовенно. и а поэма» П. Усачева, дни» В. Гуртовенни 1 лосная по: То Це с цей Десной» Н. ЗКурбы, «Лесная поэма» П. Усачева, «Гуцулы спускаются с Гор» О. Мельника, «Путивляночка» О, Палажченно, У степные рисунки» л. Кулиша, «Теплый ветер» Н, Минолаенно, НИ» 2+2 сия сИскренний разговор» И. Выграфических справон, помещенных в конце т о о налыиа Гувтовенино — по Из кратких био тет что Ва каждой ннижин, читатель узнает, что Валерия Гуртовенко — по профессии spar Михайло Масло работает сельским учителем в Черкасско обпасти, Кузьма знурба — журналист из Черни№ в. м ана вЫ Й партизан-ковпаковец, ee в Черкасской област, с бывший па rosa, Олексий Палажченко — бывший партизан-новпаковец, Петр Усачев — офицер Советской Армии... В этом году выйдет еце десять книжек. о АВТ ИИ «Искусство» вышел из чати и выдается подписчикам первый м «Всеобщей истории, искусств». Эта ститомное изданне представляет собо торию живописи, графини, снульптуры, хитентуры И принладного искусства от древности до В издательстве ex венов и народов ших дней, Первый том «Всеобщей истории Hc дразвнейшие времена сети» охватывает тории мирового ИСНУ о возникновения На пермода и нончая 11--УГ веками нашей ПРИ Йе оное место отдано HoHYeaan ea uern Franта и Древнего Китая. Ряд глав посвящен искусству Индии, Китая, Ирана и других государств, а танже народов, населявших и населяющих территорию нашей страны. В томе более 650 ил люстраций, чертеmelt и карт. Издание предпринято м тутом теории и истории изобразительных искусств Академии художеств СССР с yuactnem ученых-иснусствоведов из, адруучных учреждени ен р й и крупнейщих +2%44+46454544544244225793349%9% ЛЕНИНГРАД. 15 февраля. (Наш корр.). «Нигде меня не любят так, как здесь», — писал М. И, Глинка о Петербурге, Сто сорок лет назад он впервые приехал в город на Неве. С тех пор жизнь гениального композитора была тесно связана с Петербургом. Здесь были созданы его лучпие произведения. На сцене петербургского Большого театра впервые прозвучали «Иван Сусанин» и.«Руслан и Людмила». . В некрополе Александро-Невской лавры покоится прах М. И, Глинки. Сегодня состоялось торжественное возложение венков на его могилу. О’ Глинке, о великом значении его творчества товорили народная артистка СССР В. Барсова, зам. министра культуры РСФСР И. Кондаков, композитор И. Лзержинский, заслуженный деятель искусств А. Анисимов и другие. Вечером в Академическом театре оперы й балета имени С. М. Кирова и в Малом зале Филармонии, носящем имя гениального композитора, состоятся торжественные заседания; в Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Шедрина и других библиотеках города открылись выставки, посвяшенные М. И. Глинке. В РЕДАКЦИЮ «ПЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» Разрешите выразить через Вашу газету сердечную благодарность всем товарищам, организациям и учреждениям, поздравивитим нас с награждением орденами Советского Союза в связи с трудовой победой узбекского народа. Айбек, Сарвар Азимов, Ш. Алядинов, Сергей Бородин, Гафур Гулям, Зульфия, Андрей Иванов, Мирмухсин, Мумтоз Мухамедов, Акмаль Пулатов, Ибрагим Рахиямов, Яшен, и Позвольте мне выразить через Вашу газету серлечную благодарность всем организациям и отдельным лицам, поздравившим меня с пятилесятилетием и высокой правнительственной наградой -- орденом Трудового Красного Энамени, Петр ХУЗАНГАИ _ Общественность Мордовии отметила нятидесятилетие писателя В. Виарда (В. И. Ардеева). На расширенном заседании правления республиканского Союза писателей с приветствиями к юбиля: ру обратились литераторы, представите. ли местной общественности.