п мя ии ем ИИА > = ищем м > < <> > ционного Народа тех лет. ° И тогда были люди, ноторые сочиняли, собирали и записывали стихи, частушки... Многие из них находились в гуще борьбы, на фронте, на полях и заводах. Почему же в «Очерке» нет речи об этих стихах? Ведь без них нельзя правильно понять историю советской литературы. Мне приходилось не раз слышать о том, с каким интересом Владимир Ильич относился к стихам, ходивтим тогла в народе. Как-то при нем кто-то запел. «Уехал Каппель». — Как как? Повторите, — сказал он. И засмеялся. Стихи показались ему «меткими». Да и в стихах Д. Бедного он высоко ценил уменье подслушать, что и как говорит народ, что он думает. Надо собрать в книгу эти жемчужины, созданные народом, и издать их, В. ШУЛЬГИН, персональный пенсионер, член ‘партии © 1917 г. О песнях и фестивапю В каждую квартиру приглашает Bal Москва! Досадно, что композитор А. Новиков проявил подобную же нетребовательность и к другому тексту, написанному тем же В. Гурьяном. В песне «Московский сувенир» иностранному гостю московской девушкой задается вопрос: что он хотел бы увезти на память из Москвы? На это, по воле В. Гурьяна, гость отвечает так: . На ваш вопрос от всей души Отвечу я тотчас, — Как самый лучший сувенир, Я взять хотел бы вас!.. На памать взять хотел бы я Садовое Кольцо, — Впервые здесь, мечта моя, Я встретил вас в лицо... это сила ушла? Две, три буквы изменил, а силы и нет. Звучания в них нет. А без звучания, что за стихи? Путидороги к душе у них нет. Вот что ты сделал, Я рассказал об этом Владимиру Ильичу перед первым Всероссийским съездом по народному образованию. Он помнил имя Колданова, хотя видел его только однажды, 10 июня 1918 года, когда комиссар приезжал к Владимиру Ильичу с рассказом о том, что предпри: нимают эсеры в Рязани. Владимир Ильич улыбнулся и сказал: — Типичный человек из народа, он и в искусстве видит силу. И хочет ее поставить на службу своей борьбы. «А без звучания, что за стихи? Пути-дороги к душе у них нет». Вот вами ответ на вопрос о форме и содержании. Вы это, Виктор Николаевич, учтите. Ваш военный комиссар куда лучше многих критиков разбирается в этом вопросе. Этот эпизод еще более подчеркивает ‚значение массового творчества тех лет. А АЖДОМУ, кто принимал учаЕ стие в Великой. Ок.5- тябрьской революции, при чтении <Очерка истории русской советской литературы» бросается в глаза то, что в нем нет рассказа о народном творчестве первых лет революции. А ведь стихи тогда сочиняли все — рабочие, крестьяне и солдаты, и в них выливалась радость народа, сбросившего вековой гнет. На фабриках выходили регулярно устные газеты (было очень мало бумаги), и это продолжалось не один год. То же было на фронте и в деревне. Не все попадало в печать из написанного, не все и должно было попасть. Но могучий и всеобщий подъем народного творчества, о котором почти ничего не говорится в литературоведческих исследованиях, сыграл немалую роль в становлении и развитии советской литературы. В Рязани, где я работал в 1918 году, военным губернским комиссаром был Я. Н. Колданов — человек твердый, энергичный, умный, Но каждый раз, появившись в редакции газеты, он застенчиво и неуверенно спрашивал: — Как, пойдет? ИЯИСЬМА В Поэзия револю Из кармана или из-за обшлага очень опрятной военной шинели высовывались листы бумаги: Колданов при: нес новые стихи. Он был не очень грамотен. Это ужасно удручало его: — Я бы написал лучше, да не учили. Привык ты «благородных» читать, вот тебе и кажется, что не так написано. Придерки все. А для нашего брата и так сойдет. Сойдет, что ли? —обращался он к присутствующим. Б редакции всегда было несколько красноармейцев и рабочих, которые обычно приходили со стихами, реже со статьями, очерками, заметками. Но получив поддержку у присутствующих, Колданов тотчас же потухал. — Вак это сойдет! — в раздумье говорил он. — Для народа лучше, чем для буржуев, писать нужно. А я на тебя кричу. Извини, пожалуйста. — Ты понимаешь, что ты сделал? — говорил он мне, когда я правил его стихи: — Силу У стихов отнял. И куда В ДНИ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ. Широко развертывается избирательная кампания по выборам в местные Советы. Начались самые горячие дни — агитаторы знакомят избирателей с жизнью и деятельностью сотен тысяч кандидатов, которые будут баллотироваться в марте в депутаты краевых, областных, окружных, городских, районных, сельских, поселковых Советов. Созданы тысячи и тысячи агитпунктов — в каждом избирательном округе, где бы он ни находился: в городе ли, в селе, в горном поселке, на далеком севере... (нижний снимок сделан фотокорреспондентом М. Редькиным у агитпункта села Ловозеро, Мурманской области). Листовки, плакаты, встречи в агитпунктах, собрания в клубах, выступления по радио, телевидению, в печати — мобилизованы все формы агитации, чтобы избиратель, опуская в день выбороз свой бюллетень, хорошо знал, кого он облекает доверием. В день выборов будут баллотироваться в депутаты и многие писатели. Помимо тех, о ком мы уже сообщали 2 и 12 февраля, в Киеве выдвинуты кандидаты — А. Корнейчук, М. Бажан, О. Гончар, Ю. Збанацкий, П. Воронько, Я. Баш; в Харькове — андидаты — А. Корнейчук, М. Бажан, й, П. Воронько, Я. Баш; в Харькове — 5 Я. Гримайло; в Днепропетровске — С. Завгородный; в Ереване — В. Габузян (Алазан), А. Аветисян, Р. Погосян, Г. Казарян; в Баку — Мехти Гусейн, Али Велиев, С. Григорян; в Тбилиси — И. Гришашвили, М. Алексидзе-Мариджан, К. Лордкипанидзе, И. Нонешвили. Писатели, зарегистрированные кандидатами, выступают сейчас в своих округах. Наш фотокорреспондент А. Ляпин заснял одну такую встречу избирателей $с писательницей М, Прилежаевой, вы$ двинутой кандидатом в депутаты Московского городского Совета. Не’ только в списках кандидатов можно увидеть сегодня фамилии писателей. Многие из них работают членами изби} рательных комиссий, агитаторами, организуют литературные вечера в агити PROCES: +$++944$+444$%++$$+4$%44$4%4+05$ 4+44444444.444494+544444444+644+464444+$4444045464944494444444944444444444444444944544444444443 $+$++$: ... ГРАЖДАНИНОМ БЫТЬ ОБЯЗАН (Окончание. Начало на 1-й стр.) массе, предпочитает другои путь борьбы. Он ему кажется более действенным. He ограничиваясь письмами в редакцию, в которых, «по известным причинам предпочитает не называть своего имени», он с достаточной активностью, противоречащей его словам, старается всеми средетвами воздействовать на психику наших людей, пытаясь вызвать пассивность в народе. Й потому нам — советским людям — нельзя проходить мимо этих типов, не ваметал их. Письма в редакцию «Литературной газеты» показывают, что среди нас преждевременно наступила успокоенность, что еще немало таких, кто сквозь розовые очки смотрит на подобных людей, & порой и попадается на ‘их удочки. Некоторые оправдывают анонима тем, что он, мол, боится расправы за свою откровенность, что его писания вытекают из жедания «отвести душу». В письмах приводятся факты гонений за критику, мытаретв за смелость. Я знаю, что немало людей пострадало за свою общественную активность, что какие-то чинуши и бюрократы доставили, а подчас и сейчас доставляют им немало горя и неприятностей. Да, все мы знаем, что в нашем аппарате есть еще бюрократы, черетвые люди, что есть и вельможи-самодуры, но разве не активность рядовых людей выводит их на свет, разве мало в нашей печати разоблачается «темных пятен»? Bern именно благодаря пассивному восприятию 6ю71ократизма чиновники в худшем смысле этого слова удерживаются еще в своих креслах. Разве ‘пассивность способствует искоренению самодуров?! Е Всеми своими жалкими силенками люди, подобные анониму, пытаются задержать стремление советекого человека к активности, к прогрессу, х искоренению зла, хотя сами так яро кричат 0 нем. А тот, кто пассивен к злу, кто проходит мимо HeГо, тот сам его. соучастник. 06 этом убедительно и горячо говорят авторы большинства поступивших в редакцию писем. В них дается уничтожаюая оценка мировоззрению анонимов, разоблачается их подлинное лицо. ‘делаются правильные разносторонние вывоты. 0 веHHROM счастье активного участия в жизни горячо пишет Н. Цехтерева-—мастер ткацкой фабрики. Она перенесла много испытаний, трудностей, «но если бы мне пришлось прожить еще раз эту трудную действительность, стать снова ее участником и свидетелем, я бы прожила ее так же, не зарываясь в нору слепото крота».—пишет она. В своем письме тов. Пехтерева правильно ставит вопрос о том, что наша печать. общественность должны проявлять горазло большую нетерпимость ло отношению х полобным воинствтющим = обыватеПО СТРАНИЦАМ АЛЬМАНАХА «НАШ СОВРЕМЕННИК» лям. Воспитание гра(НОМ Blan, способных на будничный гражданский подвиг, — важ[ 3 А р 1 нейшая и очень сложная задача всей нашей периодики и большой литературы. Однако ни в коем случае нельзя емешивать злопыхательство, враждебные вылазки подобных анонимов с голосом мужеетвенного советского человека, проявляюще10 законную HOTCPIMMOCTS ко BOeMY отрицательному. А отрицательного у нае немало. Никто в стране у нас не скрывает этого — ни партия, ни правительство, ни печать. «Мне известно, — писал А. М. Горький — что в России было и есть много плохого, имею основание думать, что это известно мне лучше, чем авторам анонимных писем. Но никогда и нигде еще хорошее не было так хорошо, как теперь в России. И никогда нигде плохое не было так безжалостно обнаружено, нигде не борютея против него так энергично, как в Союзе Советов». Главная сила в этой борьбе — советекая общественность, основа нашего строя, нашей жизни. Odmectвенность — это народ. Аноним считает общественность безголовой массой, которая хочет жить в мещанском покое. Это гнусная клевета на наш народ. В годы революции, гражданской войны власть наша была слаба, неорганизованна. Наши администраторы не учились ранее управлять, как наши красные командиры не учились в академиях бить на фронтах высокоученых генералов. Решающую роль и в тылу и на фронте играла общеетвенность, которую В. И. Ленин в гражданскую воину называл революционной самодеятельностью. Не было ни одного крупного мероприятия за весе годы советекой власти, которое было проведено без общественноCTH. Когда я вступил на путь литератора, консервативный аппарат театра встретил меня в штыки. Тема революции, с которой я пришел, вызвала противодействие тех служителей искусства, которые привыкли работать над старыми темами, над образами, уже известными. Я чуветвовал, что настала пора писать новую тему о новой жизни, создавать образы новых людей. Но подобные «анонимы» в искусстве мне сказали: — Ничего не’ выйдет. Это еще’ рано.— Или: —Уже поздно, революция в прошлом. mo Логда я обратился к общественности и благодаря ей, и только ей, добился своего: пьеса «Шторм» была поставлена в театре имени МГСПС. Везде и всегда общественность в нашей жизни играет самую прогрессивную и решающую роль. Поэтому и понятно стремление анонима и его «идейных» защитников привить народу равнодушие и нейтральность. Нет, не увлечь советеких людей страусовой политикой, которую он проповелует! Кому мно Баснлий ЛИТВИНОВ < риале образ положительного героя, использовать элементы очерка нравов. Однако разговор о подобном «очеловечении» публицистики, очерка мы вовсе не собираемся свести к какой-то простейшей формуле: хозяйственная проблема плюе 0браз конкретного героя... Вот наиболее видные публицистические статьи альманаха: «Искать, искать!..» И. Винниченко— о методе Мальцева и травопольной системе, «В черте города...» В. Ванторовича — об успехах и просчетах нашего градостроительства. В них нет ни беллетризированных сцен, ни портретных зарисовок. Речь. казалось бы, касается только ©поеобов, методов, проектов. Но это речь от имени людей, которые видят в творческом подходе к различным системам землепользования свое будущее, дальнейший расцвет родных колхозов; людей. на себе испытавщих «прелести» архитектурных излишеств в жилищном строительстве. Речь здесь идет о сегодняшнем, очень важном для всех нас. Потому в сугубо деловой рассказ Канторовича о недостатках усадебного строительства так естественно «вписывается» сочный эпизод во старым кадровым рабочим, который, сам того не заметив, повернулся «лицом к базару». И из диалогов Винниченко с Т. Мальцевым можно узнать о характере ученого-колхозника не меньше, чем из какой-либо пеихологизированной биографии... Как видно, не в одних портретах дело. 2 Альманах за последние годы мно* го критиковали. Критиковали, как говорится, любя и веря. Требования Е нему всегда были и остаются повышенными. Самое существование альманаха м0- жет быть оправдано лишь тогда, когда он будет отражать действительность ярче, шире и оперативнее многих других. Это отчетливо понимает и редакция «Нашего современника». Обращаясь в читателям, она признается: «...Задача быть зеркалом современности, вести боевую и страстную летопись событий настолько же благородна, насколько сложна и ответственна». Было время. когда альманах пыталея решать евою задачу упрощенным способом: только силами очерковой литературы. Подобное «самообкрадывание» вызвало тогла резкую критику. Справедливость этой критики теперь доказана практикой Не место халтуре! Но плохо то, что Давидович и Драгунский в спешке поют под гитару довольно нелепые олова, не ладящие с грамматикой Любому встречно-поперечному споем: Возьмите за руки, Возьмите за руки, Возьмите за руки своих подруг! И вдоль Москва-реки, И вдоль Москва-реки, И вдоль Москва-реки ведите круг! «Встречно-поперечный», вынужденный вести круг вдоль Москва-реки... Вряд ли это можно будет перевести на какой-нибудь иностранный язык! Не стоит переводить и строки В. Гурьяна из песни А. Новикова «Давайте дружить»: Мы не только чаем встречи отмечаем, — С песней поднесем столичного вина! Сделав столь неуместный в данном случае жест гостеприимства, В. Гурьян в ажиотаже пошел еще дальше, заявив гостям Фестиваля: Каждая wBaptupa — pala крепость Мира, — Готовясь к предстоящему Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Москве, наши композиторы и поэты создают новые песни. Некоторые из новых произведений уже прослушиваются и обсуждаются молодежью в клубах московских заводов и фабрик. Нельзя не заметить, что пока преобладают песни жанровые, танцевальные, шуточные. Мало маршей, мажорных песен, подобных тем, с какими на предыдущих международных фестивалях всегда успешно выступали делегации советской молодежи. «Мы с песенкой беспечной пройдем бульварами», — говорится в песне, сочиненной Л. Давидович и В. Драгунским (музыка Н. Иллютович). Надо думать, ч10 не только с «беспечной» песенкой, но и с песней боевой, с песней защитников мира пройдут по бульварам, площадям и улицам Москвы участники фестиBana. Ному же тут, как не молодым хозязвам нашей столицы, быть первыми запевалами!.. Московский фестиваль станет праздником единства юности, ее стремления к миру и сотрудничеству. И вместе с тем он станет праздником радости, веселья, этот фестиваль! Конечно, много будет песен веселых, развлекательных. Хоpote, что мы «пройдем бульварами, звеня гитарами...» Едва ли эти строчки, понравившиеся композитору и редактору, одобрит московская молодежь, в особенности девушки! У них есть все‘основания «встретить» эту поэтическую халтуру «в лицо» и потребовать от соответствующих творческих организаций своевременно почистить от мусора песенные материалы будущего фестиваля. . Александр ЖАРО Советский человек обладает классовой зоркостью, чтобы одержать победу над «мнотоглавым чудовищем» глупости, пошлости и подлости, олицетворяемым анониМОМ... . Но почта читательская, раздумья сотен людей о вреде воинствующих обывателей, пытающихся рядиться в тогу защитников интересов, спокойствия нашего человека, — серьезный упрек нашей литературе. Она не сумела увидеть и показать 2юдей подобного рода. В наших книгах нема10 отрицательных типов, но, как правило. это люди, которые на виду. Мы не имеем права забывать, что сила литературы именно в том, чтобы заметить 10, что иногда не видно невооруженным глазом, но вредит общему делу больше, чем то, что видно. Может быть, поэтому и многие положительные образы в наших книгах, пьесах получаются неживыми, ибо они не противостоят тем силам, е которыми в действительности сталкиваются в жизни. Нельзя смотреть на разтовор с анонимом, как на разоблачение какого-то отдельного типа. — речь идет о борьбе с большим злом. 20 OGHO... альманаха. Если ныне к, нему возвралцается былой читательский интерее. то это во многом связано с появлением в «Нашем современнике» по-настоящему значитель.ных художественных произведений. Рассказ В. Тендрякова «Ухабы» стал уже широко известен. Нет нужды излагать его содержание. Читателей, незнакомых с этим произведением, отсылаем ко второй книжке альманаха. Пользуясь случаем, хочется кое в чем возразить отдельным критикам, писавигим 06 «Ухабах» с исключительным восхищением, но не совсем объективно. В частности, я имею в виду рецензии Ю. Капусто («Новый мир») и В. Соколова («Комсомольская правда»). Сосредоточив ве6 свое внимание на облике бюрократа Княжева, критики как-то оттеснили на задний план других героев рассказа, а вместе с ними и 710 главное, жизнеутверждающее, ради чего, собственно, написано произведение. Ведь дело не в том, что появился еще один портрет бюрократа, пусть даже такого отъявленното, «выросшего до убийцы». На мой взгляд, «Ухабы» прежле всего ценны тем, что автору удалось столкнуть в драматической ситуации две мораЛи: © одной стороны — мораль чинупи, лишенного поддержки даже у своих ‘товарищей по работе, с лругой — коллектива, который так стихийно и вместе с тем так закономерно сложился в борьбе за жизнь советского человека. Рассказ утверждает изолированность №няжева в мире этих простых людей, где естественно проявляются самые высокие луховные качества —— человеколюбие, коллектививм, самоотреченность 80 имя общего дела. Представить все это лишь Фоном для воссоздания фигуры бюрократа — значит обеднить рассказ, искусственно сузить его задачу. Конечно, «Ухабы», как всякое талантливое, беспокойное произведение, не могут не породить споров, несхожих мнений, 060- бенно вокруг того, что оставлено нам автором «лля лодумывания», и обычного в этом случае чисто «читательского» чуветва тосалы на писателя: почему так скупо? Хочется, например, побольше узнать 0 Аняжеве, Ведь нам о нем всего-то и известно: Вняжев — директор МТС. Что сделало этого человека выродком в советском обществе? Личные ли качества. условия работы в Густоборовеком районе или что вще? Скажем, В. Соколов склонен искать причину в стиле руководства . районом. В рецензии он пишет: «И, видимо. Вия: ев неплохо изучил пеихологию своего районного начгтьства... дтеюда и пришло ПО СЛЕДАМ ВЫСТУПЛЕНИЙ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» «Календарь памятных дат или воспоминаний?» Под таким заголовком в № 15 «Литературной газеты» была опубликована заметка об опоздании первого номера «Календаря знаменательных и памятных дат». Директор Государственного издательства культурно-просветительной литературы тов. Б. Гаврилов, признавая справедливость претензий подписчиков по поводу задержки «Календаря», сообщает редакции, что «издательство принимает все меры по обеспечению своевременного выпуска «Календаря». Мартовский номер, по сообщению издательства, выйдет в феврале. ми. Начатые было им разработки Ликвихируются. «...Подали команду: «Кончай музыку! Не нуждаемся более в твоем торфе!> Статья в газете, поездки Ильи Романыча в область, в Москву — «прямо к министру», обращение в Институт тотфа — все остается безрезультатным. 3ато досталось энтузиасту, по словам pacсказчика, «сверх сыта. И стращали его, и улыбочки отпускали. и неучем выетавляли... Подняли против него дело... Большую, говорят, сумму насчитали...» Crpaщали. выставляли. насчитали — все в безличной форме, все туманно и недосказанно. Вто. почему. зачем? Ничего не проясняется и после того, Kak попутчики случайно встречают самого Илью Романыча — «одинокого человека, с каким-то, казалось, отчаянием шагавшего по мрачной черной равнине под красным вечерним небом». Откровения его просто-таки мистичны: «Я бьюсь, как муха 0б стекло, это верно. Как будто бы и нет ничего на моем пути, & я бьюсь 0б0 что-то головой... Один...» Тоекливо становится от этой истории. И, как закономерность, убожеству содержания соответсТВУЮТ H изобразительные средства. Подобные произведения нет-нет, хоть ОДНО На ЕНИЖКУ, Да ПОЯВЛЯЮТСЯ В альманауе. Начитавшиесь их, невольно думаешь: уж не задалась ли редакция целью одновременно с большой, боевой и страстной летописью утвердить тип этакой маленькой обывательской «летописи» всяческих фактиков? Отдельные, разбросанные в разных номерах рассказы, может быть, и не вызвали бы подобных мыслей, если бы эта холоднокровная «констатация фактов» не стала бы приживаться и в других разлхелах «Нашего современника». ‚ Состоялась здесь дискуссия, затронувшая очень острые проблемы современной биологической науки. Собрались в редакции ученые, крупно поговорили, высказав самые крайние, противоположные друг apyry взгляды. Между прочим, говорилось здесь 0 ревизии решений памятной сессии ВАСХНИЛ, прошедшей в августе 1948 года, и даже самого мичуринского учения. Альманах отпечатал все речи со стенографической точностью, двумя словами заметив в конце, что, дескать, разговор не претендует «на разрешение всех вопросов...» И только. В следующем номере от дискуссии уже нет и следа. А как быть читателю, кто поможет ему разобраться в этом научном споре? Или отдельные материалы из раздела «По дорогам шестой пятилетки», гле, как правило, публикуются дорожные очерки. Вот, казалось бы, раздел, которому больше всего пристало быть злободневным. зуба«Для нас он человек посторонний...» Под таким заголовком в № ИП «Литературной газеты» за прошлый год была опубликована статья о работах заведуюццего Гаровским государственным сортоиспытательным участкой тов. Ильенко по выведению ‘новых сортов белозерной ржи. Как сообщил редакции заместитель министра сельского. хозяйства Азербайджанской ССР Г. Исмайлов, статья обсуждалась на заседании коллегии Министерства сельского хозяйства Азербайджанской ССР. Проверкой, произведенной министерставтоматическое мышление...» Но, право же, здесь только догадка критика — в самом произведении на это нет и намека. Произвольным выглядит и осмысление Ю. Капусто образа молодого лейтенанта. Ведь трудно поверить, что все в лейтенанте и впрямь случайное — его тревога 38 жизнь незнакомого парня, жаркое осуждение своего проступка, ярость, с какой он бросается воевать против Ruaxeва. Нет, не права Ю. Капусто, когда хочет истолковать эту ситуацию, как схватку одного подлеца, маскирующетося, с пругим подлецом, явным! Завершая свою статью в «Новом мире», она отмечает: «Ухабы» — это рассказ и о силе советского. гуманистического начала В советских’ люлях». Видимо. это маленькое ‹и» Переместило в рецензии центры, и‘! рецензия Дала врен... Успех «Ухабов», помимо всего прочего. определен еще и тем, что рассказ своим мужественным восприятием действительности, глубокой верой в здоровые силы народа противостоит — именно противостоит — иным «обличительным» произведениям. Умение зорко видеть и средствами подлинной литературы ‚отражать главное, определяющее в нашей жизни, дало В. Тендрякову моральное право полHLIM 1[010сом говорить и о наших недоCTATRKAX. В альманахе запоминаются не только «Ухабы». Великолепный рассказ «В степи» написал (С. Мелешин. СОтрастью и мукой проникнута эта короткая поэтичная история о любви степнячки Любавы К захожему плотнику, У которого душа оказалась «с пятачок». Своеобразным вызовом унылому легиону героинь из «средних» колхозных рассказов звучит образ Любавы. Своенравная, чувственная, бесконечно «земная», она вместе с тем наделена глубоким интеллектом. отчетливым ощущением своих высоких целей. . Отдельные черты, свойственные богатой творческой манере Е. Дороша-расеказчика, отличают и его киноповесть «В городке над озером»: обилие жизненных, я бы сказал, народных деталей, умение открыть яркую грань в неприметном, «будничном» характере, тонко передать одухотворенность чудесной русской природы. Проплывают светлые, щемящие душу картины раннего утра в городке, похожем на сказку, призрачные лунные вечера на озере, случайные встречи, нечаянно подслушанные сердечные беседы... Эти картины, полные неуловимого движения приглушенных красок и полутонов, пеликом полонят читателя... и писателя. В том же ключе, той же акварелью пишет он портрет браконьера и проходимца Пашвом, факты, указанные в статье, в основном подтвердились. Создана комиссия, которой поручено проанализировать. весь накопленный тов. Ильенко селекционный материал, методику и состояние заложенных опытов и с учетом их разработать план опытно-исследовательской работы на 1957 год. План этот должен предусмотреть дальнейшее изучение сортов пшеницы и ржи, закладку правильных полевых опытов и обеспечение необходимых наблюдений за ними. ки Фадеева. Пашка грабит общественное озеро, издевается над обманутой девушкой, наглеет с каждым днем. Но элегическое настроение писателя мешает ему рассказать 0бо всем этом гневно, со злостью, как Того требуют обстоятельства. Е. Дороша словно зачаровала специфика кино со всякими наплывами, титрами, увлекательной перетасовкой кадров. И писатель не сумел разобраться, организовать свои на редкость меткие наблюдения. Интересны повесть А. Шарова «Петвое сражение» — об экспедиции вирусологов на Лальний Восток. повесть А. Меркулова «зимнее серебро», написанная на тему, которая исключительно нужна сейчас «Нашему современнику», — о душевной стойкости советского человека, неистребимости всего дорогого, что приобрел он в нашей жизни. Все четче определяется круг пиеалей -—— постоянных авторов альманаха: «маленькая, но семья». Важно, что «Нап современник» ищет сваю художественную прозу, наиболее близкую к профилю и задачам альманаха. Ее отличительные признаки — подчеркнутая связь с сегодняшним днем, дух иселедования и полемики, значимость для общего дела поднятых проблем. Пафос утверждения нового, всегда отличавший этот альманах, в послелнее время углубился за счет более смелой, хозяйской критики недостатков, пережитков прошлого. Уже упомянутые вещи В. Тендрякова, С. Мелешина. В. Пальмана могут служить примером такого активного вменательства в жизнь. эдесь ясна писательская задача: мало возвеличить новое, надо помочь расчистить преграды на его пути. 3 Но всем ли материалам альмана° ха достает такой ясности? Her ли опасения, что рядом с сильной, напористой стремниной станут появляться тусклые, стоячие старицы? Существуют такие произведения, которые, глядишь, вроде бы против чего-то восстают, авторы их чем-то недовольны. Ho они не борются, не ищут выхода, не 30- вут к лучшему. Только констатируют. Вот рассказ М. dyeBa под многозначительным заголовком «Туман». Случайные попутчики, трясущиеся в кузове грузовой мантины, излагают приезжему историю некоего Ильи Романыча, энтузиаста местных торфоразработок. Излагают манерно, в духе «народности» и «непосредетвенности»: с вывертами. прибаутками, оглуплением событий. Жалкая это история: хочет человек доказать людям, какие несметные богатства таятся в здешних болотах, а получается так, словно он` сражается с бестелесными призрака7 В минувшем году в альманахе . «Год 39-й» произошли немалые перемены. Он начал выходить под новым названием — «Наш современник». Вместо трех книг читатели получили четыре. Это новизна, так сказать, внешнего порядка. Есть другая, более существенная перемена: альманах стал интересней. Его читаешь со все большей охотой. Не по «линии самодисциплины» и не от какого-то 060бого пристрастия к очерковой литературе, а просто потому, что это и впрямь интересно. Хочется верить, что альманах, еще недавно вызывавший немалую тревогу общественности, выбивается, наконец, на магистральную дорогу современной литературы. . Бросается в глаза, что материалы ето стали <человечней», стали ближе к людям с их сложной и богатой духовной жизнью. еже встречаются очерки, где бесчисленНая россыпь цифр плохо складывается, а факты никак не поддаются обобщениям, потому что пишущие забывали о тлавном, ради чего они брались за перо. В лучших произведениях «Нашего современника» авторы «идут от человека», считают своим долгом рассматривать большие жизненные проблемы сквозь призму человеческих OT-ношений. Именно этим и подкупают такие очерки, как «Ветречные» (из поездки на целину) М. Белкиной. «Жизнь сызнова» С. Крутилина, «Начало» Н. Сергиевича, в которых видишь стремление вдумчиво и честно разобраться в насущных вопросах сельского хозяйства. Внимание очеркистов к мыслям и чувствам рядовых героев «из массы» дает возможность изнутри увидеть первопричину многих знаменательных перемен в нашей жизни. Этим характерна и повесть В. Пальмана «Раздоры на хуторе Вишияки», тяготеющая по своей целенаправленности к так называемому очерку «с вымышленными фамилиями». Автор ев — работник одной из кубанских МТС— хорошо знает жизнь и быт станицы. Уже примелькавшийся сюжет о том, как в колхозе появляется неуживчивая женщина — новый агроном и’лишает председателя спокойной жизни. В. Пальман сумел наполнить свежими наблюдениями и самобытными харажтерами. В этом произведении, как и B некоторых других. посвященных к0лхозной теме, есть попытка утвердить в проблемном, лаже проблемно-критическом матеen ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 19 февраля 1957 г. № 22