От Комитета по Ленниеким премиям в области литературы и искусства при Совете Министров СССР Комитет по Ленинским премиям в области литературы и искусства сообщает, что из всех предстазленных работ на соискание Ленинских премий в 1957 году, после их рассмотрения секциями и пленумом Комитета, отобраны для дальнейшего обсуждения следующие кандидатуры: В ОБЛАСТИ ЛИТЕРАТУРЫ 1, ЛЕОНОВ Л. М. «Русский пес», роман. Представлена Союзом советских писатепей СССР, редколлегией журнала «Знамя». ^ 2. МУСА ДЖАЛИЛЬ. «Моабитская тетрадь», цикл стихотворений. Представлена Союзом советских писателей Татарской АССР, Институтом языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР, Казанским государственным педагогическим институтом, Московским отделением Союза советских писателейя. 3. ОВЕЧКИН В. В, «Районные будни», «На переднем крае», «В том жа районе», «Своими руками», «Трудная весна», очерки. Представлена Московским отделением Союза советских писателей. 4. ЧУКОВСКИЙ К. И. «Мастерство Некрасова», литературное исследование. Представлена Московским ` отделением Союза советских писателей. В ОБЛАСТИ МУЗЫКИ И КОНЦЕРТНОИСПОЛНИТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 5. ОЙСТРАХ Д. Ф. За выдающиеся достижения в области концертно-исполнительскбй деятельности. SPSIBOM культуры государственной фиПредставлена Министерством РСФСР, Московской государс лармонией, 6. ПРОКОФЬЕВ С. С. Седьмая симфония. Представлена Союзом советских композиторов СССР. «Декабри7. ШАПОРИН Ю. А. Опера сеты». Представлена Союзом соБетских компоМы CCCP, 8. ШОСТАКОВИЧ Д. Д. Десятая симфония. Представлена Министерством культуры СССР, Министерством культуры РСФСР, Союзом советских композиторов СССР, В ОБЛАСТИ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ искусств 9, ВЕРЕЙСКИЙ О. Г. Иплюстрации к poману М. А. Шолохова «Тихий Дон». Представлена Государственным издательством детской литературы. 10. ДУБИНОВСКИЙ Л. И., КИТАЙКА К. Д., ПЕРШУДЧЕВ И. Г., посядо А. И,, НАУМОВ Ф. П. Памятник Г. И. Котовскому 8 г. Кишинезе. DERN ERM TORS AYMAN TSEC TSM культурь! Молдавской: ССР. 11, КОНЕНКОВ С, Т. Скульптусы: «Азто-. портрет», портрет «Академик И. П. Павлов». Представлена Академией художеств СССР, Месковским Союзом — советских художников. 12, САРЬЯН М, С. Картины: «Колхоз села Кариндж в горах Туманяна», «Араратская долина из Двина», «Паялваро. Представлена Министерством культуры Армянской ССР, Союзом советских художникоз Армении, Московским Союзом советских художников, - +++ $+4+++4++4$++9$+04949$++9449949994050044044+94604444645454%$5%+- из младитих сестер в советской семье. Правда, в славные дни и месяцы начала 1919 года латьииские революционные стрелки и рабочие освободили Ригу, и С красное знамя развевалось почти BO всей Латвии. Но затем, как известно, буржуазия взяла верх. Принять деятельное участие в жизни и труде первого в мире социалистического государства трудящиеся массы Латвии ‘смогли лишь © 1940 года. Крепкие связи Латвии, латышского народа с Россией и русским народом порождены самой жизнью. Вместе с русским пролетариатом, перенимая от него опыт, получая от него помощь и помогая ему, плечом к плечу с другими народами бывшей Российской империи боролись против царизма, против капиталистов и помещиков рабочие и батраки Латвии. Известно, как высоко оценивал Ленин революционную daтышскую социал-демократию. За советскую власть на фронтах гражданской войны героически сражались красные датышекие стрелки. Когда направляемые Антантой реакционные силы задушили в 1919 году неокрепшую еще Советскую’ Чатвийскую республику, вместе со стрелками ушли к своим друзьям и братьям в страну Советов многие тысячи латышских рабочих. Сотни безземельных латышеких крестьян еще в конце прошлого столетия покидали родные места. и. селились колониями на свободных землях России. В 1905 году, затем во время первой империалистической воЛны, в годы гражданской войны Ко лАтышским переселенцам приливали все новые волны. Буржуазная печать распространяла Heлености и небылицы о жизни латышей в Советском Союзе, всеми силами старалась опорочить их достижения и кричала о своем буржуазном национальном «ренессансе», А в Советеком Союзе существовало много латышских школ не только в центральных областях, но и в Башкирии, и в далекой Сибири. В Ленинградском пединституте имени Герцена было латышское отделение. Выходили латышекие газеты и журналы, работали клубы, был создан латышский театр. Широкую деятельность развило просветительное общество «Прометей», идейным руководителем которого в первые годы ‘был крупный советский государственный деятель Петр Стучка. Издательство «Прометей» выпускало не тольхо политическую литературу, но и книги советских латышских писателей, и произведения Я. Райниса, А. Упита, П. Розита, фольклор, переводы. Скинуль все это со счетов истории было бы ошибкой, несправедливостью. Неполной получилась бы без этого история современной 28- тышекой литературы. В боевых походах, на новостройках первых пятилеток, в тесном содружестве со всей братской семьей развивались в Советском Союзе и латышская советская литература, латышекая национальная культура. тол ее РА. ЗАФАОТАТАЯ В. 0 ВОЗРАСТУ Латвия — одна. Г 7.0 ней в Латвии до сих торе очень мало. Вот почему я © большим удовean ne Tr We RR ТИТ петворением прочитал дельную статью «(революционной латышской литературе» Илгониса Берсона в журнале «Коммунист Советской Латвии», № 1 за 1957 год. Справедливо там написано: «Зачатки латышекой советской литературы мы находих в произведениях, принадлежавших перу революционно настроенных латыш13. ФАВОРСКИЙ В, А. Иппюстрации к «Слову о полку Игореве» м к трагедии Пушкина «Борис Годунов». Представлена Министерством культуры СССР, Академией художеств СССР, Московским Союзом советских художников, Государственным издательством детской литературы. О ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ емые товарищи! С вниманием ссом я прочитал в «Литературте» подписанное вами письмо. ›ности произведения Ф. Гладкоэые я люблю и тепеоь. поИ <ВКУСОВЩИНЕ» ва в статье «Раздумья на выставке». Я вполне ‘допускаю, что товарищам, подписавшим письмо, эти картины могли понравиться. О вкусах. говорят, не споpat. Даи я, признаться, не полез бы в. этот спор, если бы не одно существенное, по-моему, обстоятельство. Весной прошлого года в американском журнале «Лайф» я видел репродукцию с картины А. Герасимова, изображающей сцену в женской бане. Признаюсь, полотно это, над которым автор, как мне сказали, усердно и весьма долго трудился, мне не понравилось: тема показалась, мягко выражаясь, странной, а исполнение — слишком уж натуралистическим. Но бог с ними, самериканцами, пускай любуются чем хотят. Мне и в голову не пришло критиковать эту неизвестную маесе советских людей картину. Но то дурное, что в стольких экземплярах репродуцируется для украшения жилищ советских людей и наших общественных зданий, не может быть забронированным от критики. Размножая вместо лучших достижений советского искусства такие картины, мы портим вкусы и искажаем самое представление о нашем искусстве. А об этом нельзя молчать. Но действительно ли дурны они, эти, нак вы говорите, «настенные картинки»? Я вполне согласен с описанием картины А. Герасимова, сделанным вами в письме с протокольной точностью. Но скажите, положа руку на сердце, разве это «птица тройка»? Разве «кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг»? Разве, смотря на этот лубок, засунутый в увесистую золотую раму, хочется воскликнуть: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несепться?» Не знаю, как вам, а мне— нет. Не убедила меня ни картина, HH ваше описание, За одно я должен глубоко извиниться перед художником. Именно за то, что шинель-накидну, наброшенную на плечи седока, я непростительно назвал шубой. Что же касается снега пушистого, зимы, заиндевелых лошадей, санок, белоснежных пейзажей, которые вы ставите мне в упрек, то ничего этого, товарищи, в статье моей нет. В ней я лишь привел строку романса, невольно вспомнившегося мне при созерцании этой работы А. Герасимова. Вартину А. „Лактионова «В новую квартиру», которая вам, в отличие от меня, понравилась, вы не описали в письме. Для доказательства своего мнения придется это сделать мне, Тема превосходная. Никогда еще не шло в нашей стране строительство жилищ для тружеников такими темпами. Hawn города буквально на ‘глазах o6paстают новыми благоустроенными ули: цами и даже целыми районами. И вселение каждой семьи в новую’ квартиру—- радостное событие. Смотрю на фотографию «Хорошо в новом доме!», опубликованную в «Правде» 24 февраля, и вижу эту простую, бесхитростную и вместе с тем глубокую радость новоселов. Картина А. Лактионова по манере исполнения в репродукции от цветной фотографии мало отличается. Но в отличие от упомянутого снимка она фальшива от начала до конца. Ну, скажите, какой подросток, войдя в новую квартиру, первым делом возьмет, как икону, портpert товарища Стапина и станет показывать матери? ‘Какая семья, переезжая в новый дом, поташит с собой старый плакат, какие бы хорошие слова на нем ни были написаны? Именно почти на такие же темы делались карикатуры на наше искусство, которые мне нё раз приходилось видеть в самых реакционных иностранных журналах. Вот, скажем, картина того же художника «Письмо с фронта», — она мне нравится, о чем я уже. высказывался в печати. Но одно хорошее полотно не реабилитирует другое, плохое. Нет уж, товарищи, давайте, как говорят итальянские крестьяне, называть хлеб хлебом, а вино вином. Будем серьезно, от души радоваться, даже восторгаться всеми удачами советского иснусства и так же от души критиковать, без всякой оглядки на маститость автора, его неудачи и тем самым помогать ему. По роду своей профессии я много разъезжаю по белу свету. Везде, где я бываю, стараюсь обязательно попасть на выставку современного искусства. не боясь, что ко мне пристанет какойнибудь ужасный «изм». Многим ярким удачам ловодилось мне радоваться на выставках художников народно-демократических стран. Есть и в западном мире мужественные, талантливые — мастера, умеющие, вопреки всему, говорить своему народу правду жизни. Но, честно снажу, нигде еще не Дозодилось мне видеть столько современных, талантливых, самобытных, многообразных мастеров, как у нас. Нигде я еше не встречал такого чистого, боевого, проникнутого оптимизмом и радостью жизни, овеянного ветрами борьбы искусства, национального по форме и социалистического по существу, какое выросло у нас за сорок лет советской власти. Беда же наша была, как мне кажется, в том, что многие критики в течение долгих лет водили хороводы на одном месте, все вокруг олной и той же количественHO неболышой и по художественным лостижениям, как мне кажется, не самой лучшей группы художников, а искусство многих мастеров оставалось не раскрытым по-настоящему, не описанным, а иногда даже ве выставленным и просто неизвестным. Этим мы обкрадывали самих себя. И это очень печально. Что же еще добавить? Да разве, что за последние недели после выхода статьи «Раздумья на выставке» разные люди — ученый, певец, скульптор, ‘артист, писатель, два художника, одни с удивлением, другие с юмором, третьи с досадой рассказывали, что к ним приходил А. Герасимов или кто-то из его друзей и просили подписать уже готовое пись-. мо. Подписей этих товарищей под пизьмом, разумеется, нет... извиняюсь перед теми, кому доставили столько хлопот мои «Раздумья Ha выставке». В заключенче позвольте мне пожелать А. Герасимову, А. Лактионову, Е. Вучетичу и другим, кого ‘я коснулся в этом ответе, новых и настоящих успехов в полную меру их таланта и художественного темперамента, которые они показали в прошлом в лучших своих работах. Борис ПОЛЕВОИ давних пор полюбил я и полотна одного, из старейших наших художников В. Бакшеева, крепкого . мастера, тонко чувствующего красоту и поэзию русской природы. И хотя Никандр Ханаев, разумеется, и не знает. об этом, я один из тех, кто долго и от души аплодирует ему из зала Большого театра в дни его певческих успехов, С остальными товарищами, подписавшими письмо, я лично не знаком, но. уверен, что они, так же как и я, пюбят советское искусство; гордятся им и желают ему добра. Вот почему так порадовало меня, что призыв улучшить отбор произведений для массового репродуцирования и предложение привлечь лучших мастеров станковой графики, гравюры и эстампа для создания серий, посвященных пейзажам и достопримечательностям советских республик, красоте и величию дел советских людей, ‘прозвучавший в статье «Раздумья на выставке», нашел такую квалифицированную поддержкку. Но именно потому, что товарищи так живо поддержали главную мысль статьи, меня особенно удивило, почему осуждение издательства, отпечатавшего большим. тиражом весьма, на мой взгляд, неудачные картины двух именитых художников А. Герасимова и А. Лактионова, вызвало в этом письме протест. И очень страстный. До того страстный, что я оказался заподозренным в том, будто, садясь за о©татью, был озабочен «как бы бестактнее, одним‘ росчерком пера оскорбить худонника, очернить его творческий труд». Я был, тут же огрет по голове дубинкой с этикеткой «вкусовщина», которую, как мне кажется, к сожалению, еще часто. пускают в ход в спорах об искусстве взамен веских аргументов и обдуманных доказательств. Хорошю, я попытаюсь обосновать поподробнее, чем именно не понравились мне упомянутые работы А. Герасимова и А. Лактионова. Но тут уж волей-неволей придется расширить тему разговора за пределы обсуждения этих двух работ. «Критик может не принять ту или иную вещь или даже творчество того или другого живописца, но это не должно руководить критиком в его оценке художественных произведений», — вот выписал я эту фразу из вашего письма и подумал: так ли, не ошибся ли я? Могло ли быть такое невероятное требование в письме, под которым стоят .подписи известных деятелей культуры? Почему вы хотите. чтобы критики превратились в молчалиных, которым «не цолжно сметь свое суждение иметь»? Чем же им руководствоваться в своих конкретных оценках художественных явлений, как не собственным мнением, основанным на их мировоззрении? Ведь так, и только так, как вы знаете, оценивали искусство своего времени Белинский и Стасов, Плеханов и Луначарский. Так же честно, непредвзято, с передовых позиций коммунистического мышления оценивают ‘его н лучшие советские критини-искусзтвоведы, ну хотя бы Михаил Алпатов. ’К чему же вы, товарищи, в своем письме, вольно или невольно, призвали критиков? Думать одно, а писать другое? Только тан ведь и можно поступать, если воспользоваться вашим советом. Можно было бы счесть ‘это ваше требование ’ просто спиской, если бы. как мне кажется, на беду нашего искусства группа критиков и искусствоведов, в течение долгих лет окружавшая художника А. Герасимова, не руководствовалась в своих оценках художественных явлений именно этим молчалинским подходом. Она считала долгом безудержно славословить своему принципалу и его друзьям и создавала сплошную линию жестокой обороны вокруг любого, даже самого слабого и не: удачного произведения этих товарищей, обрушивала ураганный огонь на всякого критика, который, вроде меня, решался заявить, что ему не нравится конкретное произведение, или тенденция в творчестве, или, скажем, неправильность выступления одного из художников опекаемой ими группы. Против такого человека сразу же обращались испытан: ные в боях дубинки «групповщина». <вкусовщина» и в качестве орудия дальнего боя—оглобля с устрашающим эпитетом «формалист», которой и угощали по темени любого инако пишущего, инако ваяющего или инако мыслящего художника. На обоснование своей правоты, на доказательство своих оценок, Ha серьезный идейный и эстетический анализ произведений художники и критики подобного рода времени не тратили. Даже такое святое и незыблемое для каждого деятеля советского искусства понятие, как социалистический реализм, помогающее ‘нашим литераторам, живописцам, скульпторам подниматься в лучших своих произведениях на большую высоту, — даже этот животворный метод был превращен ими в орудие самоутверждения и сокрушения. Искусствоведы этой группы, считая себя монополистами в определении трактовки этого метода, не тратя времени на эстетический и идейный анализ, действовали . логикой простейших. противопоставлений: вот Александр Герасимов — это, конечно, социалистический реалист, а Сергей Герасимов — это эстет, он не достигает глубины художественной трактовки, в творчестве его есть следы импрессионизма. Вот Налбандян — это социалистический реалист, а Сарьян — нет, что вы, как можно, у его произведений экспрессионистский колорит. Вот Манизер — это социалистический реалист, а НКоненков — нет, боже упаси, у него и пропорции в скульптурах надуманные, и анатомии он не знает. Вот портреты Вучетича — это образец социалистического реализма, а портреты Лебедевой — это субъективизм, это интимная трактовка. Так, руководствуясь в своих идейных и художественных оценках не собствекным вкусом и мнением, основанным на понимании марксистской эстетики, а мнением. узкой группы художников одной манеры, в угоду ей, некоторые живописцы и критики старались вытодкать за пределы социалистического реализма многих великолепных, глубоких советских мастеров, таких, как Сергей Герасимов, Сарьян. Коненков, Лебедева, как Ангабаев С. Табунная степь. Стихи, Авторизованный перевод с бурят-монгольского В. Журавлева. «Молодая гвардия». 95 стр. Цена 2 руб. 45 коп. Васенёв Н. Сторона родная. Записки журналиста. Кировское книжное издательство. 86 стр. Цена 1 руб. 25 коп. Вишневский В. Война. Эпопея. Воениздат. 352 стр. Цена 6 руб. 35 коп. Гор Г. Однофамилец. Повесть. «Советский писатель». 220 стр. Цена 4 руб. 15 коп. Гудайтис-Гузявичюс А. Братья. Роман. Перевод Л. Левинене, Н. Паньшиной, Ю. Шиш: монина. Вильнюс, Гослитиздат. Т. 1— 535 стр. пена 8 руб. Т. П-—758 стр. Цена 11 руб. коп, СЛОВО — ДЕЛЕГАТОВ СЪЕЗДА ХУДОЖНИКОВ ^УДОЖНИК И ЖИЗНЬ Александр БУБНОВ ПРОТИВ РЕМЕСЛЕННИЧЕСТВА Всякая дискуссия бывает понастоящему плодотворна, когда разговор идет не только о том, что уже достигнуто и найдено, но ио недостатках, пробелах, которые нужно устранить во имя успешного развития общего нашего дела. Я надеюсь, что полемика на съезде будет носить такой характер. Что сейчас особенно мешает советской живописи, в частности, созданию полноценных картин на важнейшие темы современности? Меня очень тревожит столь частое появление на наших выставках откровенно ремесленнических полотен. Очевидно, и некоторая часть зрителей, и-— судя по рецензиям — иные критики не ищут в картинах тот подтекст, образ, большую идею, ради которых, собственно, и должны создаваться произведения искусства, Случается, что непомерные восторги вызывают полотна, где аккуратнейше ee и ee тот подтекст, образ, большую идею, ради которых, собственно, и должны создаваться произведения искусства. Случается, что непомерные восторги вызывают полотна, где аккуратнейше выписаны все детали, каждая подробность, каждый блик, но отсутствует серьезный замысел, глубокое переживание изображенного события, У нас далеко еще не преодолено примитивное и чисто потребительское отношение к художественному наследию. Иногда мы встречаемся со’ слепым подражанием старым русским художникам, в том числе отнюдь не лучшим. Это. стремление работать «под Кого-то», сбздавать «музейные» вещи вместо живого и непосредственного отклика на события нашей жизни — также одна из форм ремесленничества, причем одна из худших его форм. Я не понимаю, почему так ограничен круг художников, к творческсму наследию которых мы обращаемся. Мы как будто забыли о существовании таких’ замечательных мастеров, как Сергей Иванов, Рябушкин, Архипов, Малявин; о Репине и Сурикове мы говорим очень много добрых слов, но мало используем их великне творческие урони. Еще более сужено и ограничено наше обращение к западной классике. Основой основ нашего искусства является социалистическая идейность. Поэтому нельзя закрывать глаза на то, что во многих картинах последних лет подлинная идейность подменялась примитивной моралью, плоским в своей навязчивой назидательности сюжетом, рассчитанным на сбывасюжетом, рассчитанным на соывательскую чувствительность: Несомненно, что ‘те художники, которые разучились «разговаривать» со зрителем о самых больших, волнующих во: просах сегодняшнего дня, также от: дают щедрую дань равнодушному, мещански ограниченному ремесленничеству. Хотелось бы, чтобы съезд художников прошел под знаком’ борьбы с ремесленнизеством, во имя под: линного творчества, Ответ тт. Федору Гладкову, Сергею Малашкину, И. Бэлзе, Василию Бакшееву, И. Саркизову-Серазини, ‚Н. Ханаеву чудесный, всей мировой художественной общественностью признанный гравер Владимир Фаворский, как жизнерадостный и своеобразный певец молодости, красоты советской жизни Дейнека. Пластова, самобытного мастера, полотна которого так и дышат радостью колхозного труда, человека, большую часть жизни проводящего в деревне, среди героев своих картин, эти критики пытались отлучать от социалистического реализма и даже не в одиночку, а хором обвиняли в... незнании колхозной жизни: И в то же время, может быть, вопреки своему вкусу и убеждениям, расхваливая любую работу А. Герасимова и его друзей, в особенности их фалышивопарадные, бездумно-лакировочные холсты и скульптуры, они часто клялись именами Передвижников. А ведь передвижники были благороднейшими и бескорыстнейшими художниками-демократами, которые кистью, резцом, словом, всей жизныю своей утверждали в искусстве большую рсалистическую правду и пуще всего ненавидели любую лакировку, фальшь, ложную красивость, надутую ходульность. 0 Вот что, думается мне, получалось, когда не вкус критика, определяемый его коммунистическим мировоззрением, не чувство партийности и не осознание задач, стоящих перед нашим искусством, а желание подладиться к вкусу А. Герасимова и его друзей подсказывало оценки иным искусствоведам. И это вредило, как мне кажется, прежде всего самому А. Герасимову и его друзьям, ибо лишь откровенная, пусть даже горькая, но принципиальная критика создает благоприятную атмосферу для творческого роста художника. от скольких ошибок и тяжелых разочарований эти художники и скульпторы были бы спасены, если бы слушали и поощряли партийную принципиальную критику, читали бы зрительские отзывы в выставочных тетрадях, а не отмахивались от всего этого заклинаниями: «вкусовшина», «групповщина». На последней выставке Студии имени Грекова обращал на себя внимание поясной скульптурный портрет известного нашего полководца. В годы войны мне посчастливилось не раз наблюдать этого чудесного советского человека на фоонте. Это подлинно народный полководец, мужественный, твердый, сочетающий глубокий ум и личное обаяние с настоящей солдатской храбростью, научное мышление стратега с солдатской простотой. И лицо у него, суровое, но очень живое, выразительное, представ‘ляет собой благодарную модель для художника. И вот я стоял около его портрета. Он был довольно схож. Но и только, Несмотря на внешнее сходство, это был не тот человек, каким его знает и любит народ. Причину нетрудно понять. Грудь ‘полководца неестественно выпячена на этом портрете, сплошь закрыта орденами. Ордена и медали всех видов и размеров тщательнейшим образом вырезаны из мрамора, и каждый камешек, каждый лучик звезды огранен с трудолюбием и старательностью усидчивых амстердамских ювелиров. Но, «углубившись» в ордена и медали, скульптор забыл о человеке. Ордена как бы заслонили этого замечательного полководца, его индивидуальность, они назойливо лезли в глаза. И самое грустное было для меня в том, что портрет этот принадлежал резцу мастера, которого когда-то я очень любил за мужественный и романтический памятник генералу Ефремову, за вдохновенную скульптуру Воина-победнтеля, которой я всякий раз, очутивщись в Берлине, хожу полюбоваться, Это было произведение известного советского скульптора Евгения Вучетича. Возле стоял один знакомый мне молодой художник, недавно окончивший институт, — Нам все время говорили, что. Вучетич социалистический реалист. Но если это социалистический реализм, что же тогда позднее барокко? —спросил он. Увы, он был в какой-то мере прав в этой несколько резкой своей оценке. Я с печалью подумал о попятном движении, совершенном скульптором от монумента в Берлине до портретов подобной манеры. Сначала скульптор драпировал изображаемых им советских. маршалов, генералов, академиков и даже солдат в этакие осовремененные тоги древнеримских сенаторов времен упадка, повторяя типичный прием ложных — классицистов. Это не встретило отпора. Прошло, было окурено фимиамом критиков-друзей. И в дело пошли ордена, знаки различия и отличия, фуражки идеального военторговского типа, отглаженные генеральские брюки, на которых даже лампасы ухитрялись выводить. А сам Человек, хороший советский человек, сила и обаяние которого в его социалистическом интеллекте, в мысли, в движении, в романтической динамике образа, —он както отступал на второй план и блекнул среди этих декоративных атрибутов. И крайним выражением той же печальной тенденции в творчестве Е. Вучетича кажется мне портрет А. Герасимова, демонстрировавшийся на последней академической выставке. Он представляет собой уже один сплошной, неистовый, ничего общего с жизнью не имеющий, запечатленный в мраморе комплимент. А, Герасимов не остался в долгу. На этой же выставке в другом зале висел портрет Е; Вучетича работы А. Герасимова, отмеченный тем избытком величия и мужества, каким художники определенной школы отмечали портреты придворных свитских генералов в далекие времена Александра Г; Вот, товарищи, именно тревогой за творческое будущее художников, писавших в прошлом интересные полотна, и был продиктован тон замечаний о двух, наиболее. на мой взгляд, неудачных, картинах А, Герасимова и А. Лактионоиг В ОБЛАСТИ ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА М КИНЕМАТОГРАФИИ 14. АЛЕКСИДЗЕ Д. А. — режиссер, ЛАПИАШВИЛИ П. Г, — художник,. ХОРАВА А, А. — исполнитель роли Эдипа. Спектакль «Царь Эдип» в Грузинском государственном театре имени Шота Руставели в г. Тбилиси. Представлена. Министерством культуры Грузинской ССР. 15. ПАШЕННАЯ В. Н. Исполненме роли Вассы Железновой в спектакле «Васса Железнова» в Государственном академическом Малом театре. Представлена Государственным академическим Мапым театром. 16. ТОВСТОНОГОВ Г. А. -— режиссер, ТОЛУБЕЕВ Ю. В.. СОКОЛОВ А. В. — исполнители ролей. Спектакль «Оптимистическая трагедия» в Пенинградском государственнэм академическом тватре драмы имени А. С. Пушкина. Предстазлена Министерством культуры СССР, Министерством культуры РСФСР, Управлением культуры исполкома Ленгорсозета, Ленинградским отделением Всероссийского театрального общества. 17. УЛАНОВА Г. С. За выдающиеся достиженмя в области балетного искусства. Представлена Министерством культуры СССР, Всероссийским театральным обществом, Государственным академическим Большим театром СССР. * 18. ХЕЙФИЦ И. Е, — режиссер, АНДРЕЕВ Б. Ф., ЛУКЬЯНОВ С. В.—испопнители ролей. Цветной художаственный фнмльм «Большая семья» производства «Ленфильм». Предстазлена _ Мини. CCCP, > Министерством культурьг Для широкого ознакомления советской общественности с работами, выдвинутыми на соискание премий, Глазное Управление радиоинформации организует цикл передач по радио и по телевизионным центрам. Работы в области изобразительных искусств демонстрируются на выставке, открытой в помещении Академии художеств СССР. В театрах, кинотеатрах и ‘концертных залах будет осущестелен показ музыкальных произведений, а также спэктаклей и кинофильма с участием кандидатов, выдвинутых на соискачие премия. Комитет по.Ленинским премиям в обпасти литературы и искусства будет благодарен творческим и общественным органязациям, учреждениям культуры и всем трудящимся, если они направят свои предложения и замечания по выдвинутым кандидатурам на соискание Ленинских премий в Комитет до 31 марта с, г. Где начало латышской - советской литературы? Ян СУДРАБКАЛН > еких стрелков. Их авторы е винтовкой в руках и живым печатным еловом боролись. за Советскую власть. Вонечно... в тяжелых военных условиях не могло быть и речи о серьезной, систематической литературной работе. Но этот период по праву может быть назван началом латышекой советской литературы». Литература эта перекликалась с революционным печатным словом всех советских народов; молодые латышские писателивоины училиеь у русских: боевые листовки и песни, газеты и брошюры — русские. латышекие, украинские — все служило на фронтах и в тылу’ одной цели. А затем, когда кончилась гражданская война, в 96- щее дело строительства социализма, строительства многонациональной социалистической культуры включилиеь и латытиекие писатели, жившие в СССР. Их, этих писателей, было немало, и немало было среди них замечательных, даровитых. Теперь в Советской ФЛатвии то, о чем нам когда-то приходилось говорить с опаской, книги, газеты и журналы, которые можно было ‘достать в буржуазной Латвии ¢ большими трудностями и прочесть, лишь закрыв двери на ключ и занавесив окна, — все это ‘стало достоянием народа. Давно известны произведения литераторов-революционеров, живших в буржуазной Латвии. Сейчас настало время изучить работу революционных латышеких писателей, живших в стране Советов, имевших возможность видеть строительство новой жизни и принимать в этом строительстве участие. Ито они, эти писатели? Это Р. Эйдеман, А. Цеплис, К. Иокум, 0. Рихтер, К. Пелекайс. 0. Бергие, Эд. Шиллер, В. Кноринь, П. Виксне и другие. В отношении ко мноTHM из этих писателей были допущены нарушения социалистической законности. Тем более их доброе имя необходимо восстановить, а их роль в становлении латышской советской литературы изучить, Жившие в Советском Союзе. писатели, как 0б этом правильно. говорится в статье журнала «Коммунист Советской Латвии», «были первыми латышекими советскими писателями. Латьиекая литература тех лет, издававшаяся в Советеком Союзе, отнюдь не была литературой эмигрантской, как ее называли буржуазные критики, она была полноправной составной частью мнотонациональной советской литературы, в основном она переживала те же самые этапы развития, какие ‘были присущи всей многонациональной советской литературе». Читая статью Илгониеа Берсона, мы вспоминаем интересные, важные, но, к с0- жалению, полузабытые ‘даты, факты и имена. В 1928 ходу состоялась Первая всесоюзная конференция латышских писателей и корреспондентов, В ев работе приняли участие 29 писателей. На Первый всесотзный съезд советских писателей в 1934 гоTy латыши послали семь делегатов, В январе 1937 года состоялась конференция латышских писателей, Невольно внимание задерживается на Роберте Эйдемане, одном из талантливых латышеких советских писателей, ‘который был к тому же выдающимся командиром гражданской войны, начальником Военной академии имени Фрунзе, членом Революционного Военного Совета и руководителем Осоавиахима. Он выступал в литературе как романист, новеллиест, драматург. В своем творчестве он всегда опиралея на традиции передовой латышской литературы. Читая произведения Р. Эйдемана и других датышеких советских писателей, мы слышим шати истории, видим красных латышеких стрелков на Украине, на Мерекопе, Урале, под Кромами, и наше сердце бьется сильнее, мы чувствуем свои давние и нерушимые евязи ес Советеким государством, русским народом, великой советской братекой семьей. Уже шестнадцать лет американские миллиардеры сберегают в своих заповедниках миниетров и посланников несуществующей буржуазной Латвии. Время от времени то в сенате, то в печати и по радио американские хранители старины повторяют на разные лады набившие оскомйну басни о порабощенной большевиками Прибалтике, о врожденной, мол, вражде латышей, литовцев и эстонцев к России, 0 страстном будто бы их желанни вернуть капиталистические порядки, посадить снова Ha свою шею кулаков и банкиров. Очень ух зарываются наши алчные «опекуны» © Уолл-стрита. Вся наша история — и многовековая и совсем недавняя — против них, Свидетельствуют против них и героизм латышеких стрелков и латыекая советская литература, родившаяся в семье советских народов задолго до 1940 года. После ХХ съезда Коммунистической партии в литературоведении и критике наблюдается несомненный подъем. Раздвигаются рамки. вне которых оставалась значительная часть культурного наследия прошлого. Создается подлинно научная, марксистеколенинская история латьчиской литературы. И, конечно, в эту историю должно войти все то, что создано было нашими браТЬЯМИ В Советском Союзе в 20 — 30-е roды. Молодое поколение (да, пожалуй; частью и старшее, поскольку изданные в (оветеком Союзе книги были для нас запретными) очень мало о них знает. Назовем еще, например, Андрея Курцийса и Эдуарда Салениека. Что мы можем узнать из литературоведческих книг об их жизни и творчестве? А ведь они сегодня живут и работают среди нас, в Советской Латвии. Нет серьезных исследований и о таком нашем видном писалеле, как Судрабу Эджус, который много писал о колхозниках, тружениках советского села. Нам дорого наше революционное прошлое, дороги все богатетва нашей литературы. Советская латышекая литература началась не © 1940 года, Ее начало — в литературе, создававшейся латышекими писателями в СССР. И все накопленные ею богатства мы должны знать, уважать в изучать, Замойский П. Сочинения. В 2-х т, Тослитиздат. Т. 1791 стр. Цена 15 руб. Т. П-— 592 стр. Цена 12 руб. Златогоров М. Море слабых не любит. Повесть. «Молодая гвардия». 205 стр, Цена 2 Rys. 90 коп. алидаса. Избранное. Перевод с санскритского. Гослитиздат. 295 стр. Цена 5 руб. ского. Гослитиздат. eva CTP. цена о руб. 70 коп. . Леманис И. На рассвете. Роман. Перевод с латьишского В. Невского. Рига. Латвийское государственное издательство. 286 стр. Цена 5 руб. 90 коп. . Леонова Т. Случай из жизни. Рассказы, Днепропетровское областное издательство, 248 стр. Цена 3 руб. 65 коп. Пиняев И. Моя подпись. Стихи и поэмы. Саранск. Мордовское книжное издательство, 146 стр. Цена 3 руб. 10 коп. Симонов К.: Повести и рассказы, Госдите ит. 639 стр. Цена 9 руб. 80 коп. осюра В. Донетчина моя! Стихи. Перевод С хкраинского. «Советский писатель». Стихи индийских поэтов. Перевод с хинди я урду, Гослитиздат. 423 стр. Цена 9 руб. - ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 26 28 февраля 1957 г. 3