РАЛОСТНЫЕ БУЛНИ Прошло уже пять дней работы Первого Всесоюзного съезда художников. И с каждым днем все яснее. и отчетливее вырисовывается то большое значение, которое будет иметь съезд для судеб. изобразительного искусства нацей страны. Каждый день работы съезда все больше и больше расширяет круг проблем, которые ждут сегодня своего ‘разумного, а главное, практического разрепения. Борьба против формализма и псевдореализма, стремление покончить с сектантетвом и администрированием, C привилегированным положением отдельных. групп художников внутри творческого союза, желание объективно, беспристрастно осветить сложный и поучительный для всего мирового художественного опыта путь, пройденный нашим искусством за сорок лет,— все эти моменты определяют серьезный, исполненный деловитости и одновременно боевой характер съезда. И что особенно существенно для. большинства докладов и выступлений, — это заинтересованное отношение, хозяйское беспокойство о будущем нашего искусства, а потому и стремление честно и до конца вскрыть недостатки, мешающие ему двигаться вперед. Этапное значение съезда ощущается советской и мировой общественностью, которая внимательно и пристально следит за его работой. В адрес съезда поступают письма и телеграммы от различных учреждений и граждан как Советского Союза, так и зарубежных стран, Под ними стоят подписи советского писателя Михаила Шолохова и венгерского скульптора Жигмонда Штробля... Советских художников в эти дни приветствовали от Вооруженных Сил Советского Союза генерал армии `Г. Маландин, от имени колхозников Московской области дважды Герой Социалистического Труда И. Буянов; в гости к делегатам при: шли московские пионеры; с дружескими пожеланиями съезду обратились советские спортсмены — участники XVI Олимпийских игр. Живо интересуются работой съезда и работники других творческих союзов—в воскресенье на съезде выступила делегация архитекторов, а накануне вечером с интересной, остроумной речью — писатель Сергей Михалков... Съезд художников — событие международного масштаба. Это особенно ощущаешь, слушая выступления гостей из-за рубежа. Представители художественной общественности Китая и Чехословакии, Болгарии и Монгольской Народной Республики говорят 0б интересе, который вызвал съезд среди художников их стран, о глубоком влиянии, _ как сказал скулыиюр Лю Кай-цюй, которое он непременно окажет на прогрессивное искусство всего мира, Съезд живет своей напряженной, mea? тельной и интерреной жизнью. На трибуне один за другим сменяются ораторы; в пресс-бюро стрекочат добрых два десятка пишущих машинок, а в помещении, где разместилась редколлегия стенгазеты, одновременно пять художников молча и быстро разрисовывают очередную смешную карикатуру, которую во время перерыва будут рассматривать делегаты и гости. Да и не только во время перерыва. Что греха таить, в кулуарах бывает шумно, даже слишком шумно, в особенности во время скучных выступлений и содокладов. Кстати, о содокладах: нужно ли было их все зачитывать на съезде? Ведь тексты были заранее отпечатаны в количестве, вполне достаточном для всех, желающих с ‘ними ознакомиться. Иное дело, если для содокладчийа текст является той основой, которую он развивает и юбогащает по ходу дела, как то было с содокладом Н. Акимова. Когда же содоклады попросту зачитываются, да еше из-за болезни авторов не ими самимм, как то произошло с содокладами о графике и о скульптуре, то невольно думаешь, а не лучше было бы «экономить время‘для прений? Во всяком случае таково мнение многих делегатов, Фойе и залы Дома союзов уже прочно обжиты художниками: на стендах — шаржи Ф. Решетникова, карикатуры Кукрыниксов, К. Елисеева, И. Семенова на своих собратьев по кисти и резцу. Выставили свою продукцию издательства «Советский художник» и «Искусство», под стеклами витрин размещены уникальные экспонаты из фондов Государственного архива литературы и искусства. Все эти выставки, заполняющие фойе и коридоры, являются как бы своеобразным вещественным комментарием к Всесоюзный. съезд художников опраздывает свбе название — с его трибуны высту* пают делегаты самых разных республик И областей нашей Родины. Иредселатель Украинского Союза советских художников М. Дерегус и Азербайджанского-—М. Тарланов, члены белорусской, литовской и казахской делегаций П. Гавриленко, В. Мацкевичус и С; Мамбеев, а также представитель Архангельска ДЛ. Свешников рассказа= ли делегатам о жизни своих творческих организаций, сетовали на недостаток внимания со стороны бывшего Оргкомитета, выражали пожелания своих творческих <0- зов,” чтобы на ежегодных выставках более широко и полно были представлены произведения ‘национальных республик и пернферии. Интересные мысли о роли ‘критики высказал Д. Сарабьянов. В прениях выступили также М. Ладур и Б. Ефимов. Ведущее место в дискуссии, развернувшейся на съезде, заняла проблема социалистического реализма и вопросы борьбы со всеми отклонениями от него — как формалистическими, так и натуралистическими. Эти вопросы, в частности, ставились в развернутом выступлении одного из старейших делегатов съезда - В. Фаворского. Он под-. черкнул, как вредят художнику слепая покорность натуре, отсутствие целостного поэтического взгляда на мир. Натурализм отнимал у нашего искусства такие важнейшие средства воздействия, как декоративя ность и. художественность. Произведения, выполненные по таким псевдореалистическим образцам, дурно влияли на зрителя, приучали его поверять картину цветной фотографией. И в то же время Фаворский co всей силой предостерегал против насильственного ‘изменения художником натуры. Живописец черпает идеи и образы из жизни. Он обязан пластически мыслить, он обязан искать формы выражения, исходя из правды действительности. Значительное место заняли эти проблемы и в выступлении С. Коненкова, подчеркнувwero, что социалистический реализм He терпит ни кривляния, ни копировки. Вот Члены болгарской делегации —-.Б. Колев, И, Фунев, А, Божков и ДД. Остоич дарят народно М. Сарьяну памятный значон, народному художнику Армянской ССР Фото А. Ляпина КАРИМ ЛЕВОНА сен Карима Девона и pacРЕНИ сказал все, что знал о нем renter самом. Поэт omagaica ypoБезумный женцем кишлака Джуррак Я в гневе Дагана-Киикского района. Был бедняком, всегда ходил = Описания в рваном халате, босой, без Не уложат толовного убора. Имел поРабство ху луразвалившуюся хижину и старого оела, о котором Новый ми: в одной из своих песен сказал: «Бог ошибея и наНикогда и м градил меня щедрым даром: дал мне имущество — одного ишака». Большую часть времени проводил он в скитаниях, бывал в Дюшамбе, Гисеаре, забредал в долину Вахша, добирался до Сары-Ассия в Узбекистане. При этом Варим Девона никогда не протятивал руку за подаянием — свой хлеб он зарабатывал песнями, которые пел на языке слушателей — таджиков или узбеков. Умер Карим Левона в 1918 голу в возрасте 40 лет. Окрыленный первым успехом. Хабибулло Назаров продолжал поиски. Весной 1956 года он побывал на родине поэта, отыскал еще нескольких человек, знавитих стихи Варима Девона. А в горном кишлаЭто молния жалоб моих обожгла небосвод. Слезы стали источником горько-соленых болот. Наконец-то разрушу я крепости мрака и зла, Слышишь? Слез моих движется бешеный водоворот. Это черное время — тюрьма для меня, соловья, Я из клетки своей вижу всюду насилье и гнет, До каких это пор мне — мякина смертельных трудов, А тебе-—только радостной трапезы сладостный мед? Что же, враг мой, живи, веселись, нынче время твое, Завтра — время мое, нашей правды настанет черед! Пули, пушки, наемники, тюрьмы-вот сила твоя, * Я пущу в тебя стрелы страданий и копья невзгод. Ты не бойся, Карим, что султан обезглавит тебя, — Утопая в крови, я скажу: «Наше время придет!» Hk I ке Микоянабадекого района у рабочего лесхоза он обнаружил ветхую, пожелтевшую от времени тетрадь неизвестного перепиечика, в которой одно стихотворение подписано Каримом Девона, и еще пять-шесть с полной достоверностью могут быть приписаны ему. . Трудно переоценить эту находку. Даже из того немногого, что стало известно 0 поэте, из тех 30 с лишним стихотворений, которые до сих пор найдены, можно сделать вывод, что Карим Девона — не только блестящий мастер стиха, 0 и гневный обличитель угнетателей, задолго 40 1917 года веривший в грядущую победу народа и призывавший к борьбе, В одном из стихотворений, посвященных Гиссатекому восстанию 1907—1908 rr., ОТКРЫТИЕ ПОЭТА Двенадцатилетним неграмотным пастушонком, в глухом кишлаке в предгорьях Бабатага, Хабибулло Назаров впервые в жизни услышал, что существуют стихи поэта Карима Левона. Шел 1919 год. До самых затерянных селений Узбекистана и Таджикистана доходили слухи о том, что где-то далеко на севере, за перевалами, в таинственных кишлаках «Фатирбур» и «Москав» бедняEH прогнали Ок-подшо, Белого царя. Некоторое время спустя стало известно, что и эмир, гонимый народным гневом, бежал из Бухары в Дюшамбе. Поднималиеь дехкане и ремесленники, разторалаев борьба за советокую власть. Поднятый общим потоком, пастушонок стал комсомольцем, был избран предеедателем комитета, бедноты. Он не сохранил в памяти стихов Карима Левона. но крепко запомнил имя поэта. Окончив учебу, Назаров неустанно разыскивал народных певцов, расспрашивал стариков, беседовал с филологами и фольклористами. однако никто из них ничего не слышал о Вариме Девона. В декабре 1955 года. после долгой дороги Назаров остановился в вишлаже Хумдон, на берегу Вахша. Как обычно, заслышав о приезжем, в колхозную чайхану собрались жители кишлака. Началось коллективное чаепитие, завязалась оживленная беседа. Один из пришедших CHAN со стены дутар и под ето аккомпанемент спел газель Хафиза. Затем он запел песню о человеке, оставшемея в ночи наедине co ne своими черными мыслями. Нееня кончалась словами: Кач рыдал тобой покинутый ‘ Бедиль, — Так, рыдая, песнь творю я в эту НОЧЬ. Как Хафиза, ты измучила меня, Красотой своей чаруя в эту ночь. Обезумевшим Меджнуном стал Карим, В горной мгле ишу зарю я в эту ночь, Назаров подбежал к певцу. — Чьи стихи вы сейчас плети? — Карима Девона, — с гордостью ответил тот. Это была невероятная, потрясающая удача! Не надеясь на утвердительный ответ, Назаров спросил: — Вы, может быть, и его самого знали? — Мы из одного кишлака. Я его хорошо помню. Когда мне было лег 14, он еще пел, как соловей... Тулямкадыр Абдуллаев, инвалид Отечественной войны, продавец колхозного магазина. пронел Назарову еще несколько пеECTb fF Услышьте гиссарца, безумного старца седого. Bayan соловьем я, народу поведал я слово, Лишен я терпенья, лишен я покоя и крова. Весенним цзетеньем сегодня взволнован я снова, — Любовь моя к родине ярче цветенья земного, хх Из зала заседаний Первого Всесоюзного съезда художников Везде на земле угнетенный рыдает в смятенье. Он ищет опоры, — да будет к нему снисхожденье! Нам только неволю и горе дало провиденье, Безумный Карим говорит о тоске, угнетенье, Я в гневе на небо, что мучает нищих сурозо. + + докладам и выступлениям, проязносимым с трибуны съезда; «Народ любит не только смотреть на художественные произведения на выставках и в музеях, ко и жить в красоте», — сказал в своем содокладе о декоративном искусстве А. Салтыков. Однако, несмотря на услехи советского. прикладного искусства, художественные пройзводства сильно отстают от требований нашего человека. Некоторые виды государственной художественной промышленности и многие отрасли, народного искусства, подчеркивает докладчик, пришли в упадок, и теперь требуются значительные усилия для их восстановления. И разве не говорит об этом та обидная скромность, © какой представлены на съезде художественные промыслы: для продажи изделий оказалось достаточно олной небольшой комнаты! Нет спору, прекрасные резчики и керамисты работают у нас в Западной Украине, великолепные умельцыгончары и кожаных дел мастера работают ‘в Прибалтике. Но ведь пе случайно на прилавках нет русской народной набойки, украинской керамики, истинно художественных произведений уральских камнерезов, узбекского тиснения по коже; ведь не случайно так редка и невысока по качеству вятская игрушка. И еще одно: многие посетители, с интересом осмотрев и ощупав прекрасные деревянные статуэтки Косова и Львова, осведомившись о цене, со вздохом ставят их на прежнее место — произведения ручных промыслов, естественно, весьма дороги, а фабричная художественная промышленность не дает потребнителю ничего взамен. Кстати сказать, ‚наша государственная промышленность ‘вообще не представила в Колонном зале свои изделия, очевидно, считая Съезд художников HE касающимся ее делом. И это со всей очевидностью иллюстрирует то положение содоклада Салтыкова, что к произведениям художников - прикладников у нас зачастую не относятся, как к искусству, что фактическими руководителями прикладного искусства оказались некомпетентные в этом деле инженеры, администраторы и товаровелы. А ведь именно художник долже y стать здесь главной фигурой. В эти дни нам пришлось увидеть в Dyках многих делегатов избранные — произведения театрального художника Ф. Федоровского. Выход всвет этой книги — событие Описания боли, неволи, терзаний людских Не уложатся в книги, не хватит тетрадей для. них. Рабство хуже, чем смерть, рабство — это могила живых, Новый мир воззведем для счастливых, для честных ОДНИХ, Никогда и нигде человек пусть не будет рабом! Карим Девона дает бичующую характериCTURY эмиреким чиновникам, ° выетунившим на подавление народного бунта. Среди них поэт увидел и чесоточного козла-муфтия, и хромую лису-казия, и бешеную собаку-додхо, с пеной у рта рыскающего вокруг войск, и длиннобородого взяточникараиса, ставшего предводителем убийц. В противовее этим «паршивцам. вооруженным штыками и палками», поэт рисует: образ мужественного героя Ахмада, руководителя восстания, который в таких словах призывает народ к объобождению: Туг закричал Ахмад, один из бедняков; «Нам хватит висёлиц! Мы не хотим оков! Давайте, бедняки, пойлем одним путем, ^^^ Чиновников побьем, с липа земли сметем!» Из рассказов очевидцев (они 06- наружены уже десятками) стало известно, что Карим Девона являлся подлинным глашатаем восстания. Более того, его стихи, посвященные героям-поветанцам, pacneвались в окрестных кишлаках и в CBOW очередь вызывали бурю народного возмущения против произвола, правителей. Открытие поэта Карима Девона позволяет по-новому взтлянуть на историю таджикской литературы и ‘таджикской общественной мыели конца ХХ — начала ХХ столетия. Правда, пока не все ясно в биографии Карима Девона. Например, до последнего времени больтие сомнения вызывали Укдзания на то, что Карим Девона был совершенно неграмотным. Однако этому противоречили несни поэта, в которых он уно-. минает классиков Востока — Хафиза, Бедиля, Низами, Навои. Машраба, Джами. Откуда неграмотный человек мог узнать имена этих поэтов, их произведения? Сейчас установлено, что Варим Девона был тесно связан с крупными просветителями того времени не только в Таджикистане, 9 ив Самарканде, и Бухаре. Непонятно проиехождение его псевдонима, — Девона: правящие ли классы наградили его презрительной кличкой «безумный», или он сам счел за благо спрятаться за этой я, маской, чтобы смело петь и, все, что думает о богачах, чиновниках, муллах и даже 0 Gore... Поиски стихотворений Raserpy: puma Девона и его связей с прогрессивными людьми проytl должаются. д, Открытие поэта Карима ДеАНых, вона еще раз доказывает, наAl _$ сколько необходимо систематы, $ тически, организованно и oh, строго научно записывать ее стихи и песни, бытующие среди народа. Это относится не только к Таджикистану. AO лет! и ко веем республикам Cperxней Азии. Е ЛОПАТИНА. собственный корреспондент «Литературной газеты» МУЛЛАМОБМАНШИКАМ Сафар—обманщик, чародей, Мумин—ишак среди людей, А Мухаммад-Али-Аскар — У нас первейший богатей. радостное, если вопомнить о том, как незаслуженно мало пишут y нас ‘о художниках, театрах, внеспгих cBOK ценнейший вклад в славу русского спенического искусства. О `важности изучения их творчества, об огромных и славных традициях русского декорационного искусства говорил в своем содокладе Н. Акимов. Он подчеркнул, ‘что очень MHOгое из того, что восхищает наших молодых театральных живописцев в западном’ декорационном искусстве, было воспринято из русского и советского театра. Советское декорационное искусство накопило большой и славный опыт, Сегодня наша многенациональная театральная живопись вновь выходит на дорогу смелых исканий, опирающихся на богатейшие завоевания живописной ‘сценической классики. Вопросам! развития советской скульптуры, графики и политического плаката, задачам, стоящим перед этими видами искусства, были посвящены содоклады Н. Томского, Н. Жукова и В. Иванова. ` очерки ^ Дороша, при разной степени художественного мастерства облахлают одним оближающим их качеством: идейно-художественной направленностью, страстной заинтересованностью в жизни. Это идет от ясной писательской позиции. Главный недостаток рассказов Яшина, Жданова, Натибина состоит в том, что авторы, быть может, сами того. не. замечая, в сущности, равнодушны к судьбе людей и к жизни. Холодное описательство, дробноеть впечатлений, отсутствие широкой точки зрения— вот в чем слабость этих расеказов. Мы не коснулись некоторых других произведений этого же ряда, например статьи А.`Крона <Заметки писателя», в Которой совершенно верные частности переметаны © предвзятыми и ложными 0606- щениями. Есть у меня язык, но слова не найду. Есть горе,— друга нет, чтоб разделил беду. Есть крепких две ноги; чтоб не устать в пути, И все ж, друзья, вперед я не могу Есть песни у меня, я людям их пою, Нет у меня даров иных в родном краю. Есть нищета моих скитальческих путей, Но страха нет в душе, я не боюсь властей, Помимо зорких глаз, ушей, м рук, @ ног, Нет у меня добра, богатств я не сберег. Рубахе рваной рад, я не хочу обнов, Хотя у бедняка м пары нет штанов. — Благодари творца! — твердит без Но благодарности в душе безумца В год затемнения и маскировки Мы увидали ближних без личин. Ю. Нейман своеобразно разрабатывает тему и в стихотворении «Идущий человек». Она созерцает скульптуру идущего человека, и вот каким образом находит необходимым обобщить исторический путь человека: Темною пучиной олиночеств, Горькою пустыней полуправд, От наитья к смутному наитью — По кривым извилинам пути — Он идет, идет, идет, чтоб выйти, Чтоб достигнуть... И опять идти. наги ответ как формалистам, так и ватуралистам; Социалистический реализм — это прежде’ всего искусство большого стиля, пламенного и проникновенного сердца. своей речи Коненков остановился на самых изначальных, самых важных вопросах творчества и общественного призвания художника, Сейчас мало быть только отображателем. Для того, чтобы творить, надо развивать в себе пророческий дар. Мы должны стремиться заглянуть в будущее и с этой точки зрения оценивать и наше прошлое, и настоящее. Там, где нет могучего и острого чувства современности, художник немошен, а зритель равнодушен! Обращаясь к творчеству великих русских Художников Репина и Верещагина, Коненков говорит о том, что их сила прежде всего заключалась в умении ‘жить запросами своего времени. Старейший мастер горячо говорит о гражданской обязанности наших художников активно разоблачать коалицию сил тьмы, быть глашатаями правды, справедливости и мира. На вечернем заседании 2 марта с большой речью выступил Секретарь Центрального Комитета КПСС Д. Т. Шепилов. ‚.В фойе Дома союзов вывешена большая, хочется сказать, монументальная юмористическая композиция, названная «Иед тронулся!». Отромный корабль, символизирующий съезд художников, неуклонно движется вперед, подминая под себя льдины формализма, натурализма, мелочной онеки, групповщины: Думается, что эта карикатура очень точно выражает пафос происходящего на съезде, дух серьезного, делового, критического и одновременно освежающего порыва, которым проникнута его работа. ——_—_@———. НОВЫЕ КНИГИ поэзия Бунин И. Стихотворения. «Советский писа тель». (Библиотека поэта, Большая серия. 2-е издание). 487 стр. Цена 8 руб. 75 кон. Вургун С. Избранное. Авторизованный перевод с азербайджанского. «Советский писзатель». 257 стр. Цена 6 руб. 50 коп. ЗЖароков Т;. Стихотворения и поэмы. Перевод с казахского. Гослитиздат. 255 стр. Цена 5 руб. Игин И, Что ни страница — знакомые лица. Дружеские шаржи. Лениздат. 127 стр. Цена 10 руб. Квитко Л. Песвь моей души. Избранные стихи. Перевод с еврейского. «Советский писатель». 343 стр. Цена 6 руб. 15 коп. Крапчан 5. Родник. Кишинев. Государственное издательство Молдавской CCP. 53 стр. Цена 55 коп. - Краснов Н. Сердце друга. Стихи и поэмы. Куйбышевское книжное издательство. 99 стр. Цена 1 руб. 50 коп. Кудаш С. Избранное. Авторизованный перевод с башкирского. «Советский писатель». 192 стр. Цена 2 руб. 70 коп. Луговснкой В, Солнцеворот. Книга лирики. «Советский писатель». 127 стр. Цена 2 руб. 35 коп. Мартынов Л. Стихи. «Молодая гвардия». 104 стр. Цена 2 руб. 30 жоп. Новиков И. Под родным небом. Стикотворения разных лет. «Советский писатель». 308 стр. Цена 5 руб. 35 коп. Олейник С. Юмор и сатира. Авторизованный перевод.с украинского. «Советский писатель», 114 стр. Цена 2 руб. 20 коп. Паранук М. Земля моих отцов. Перевод с адыгейского, Майкол. Адыгейсное книжное издательство. 126 стр. Цена 2 руб. 80 ноп. Садофьев И. Стихотворения. Гослитиздат. 175 стр. Пена 3 руб. 40 коп. Солоухин В. Разрыв-трава. «Молодая гварпияя. 127`етр. Цена 2 руб. 65 коп. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗБТА № 28 ‘ В марта 1957 № . g иАТИ, Имам, встающий поутру, Жадней, чем жернов на ветру, Свое имущество храня, К нужому тянется добру. Ты сатана, ты мерзкий плут Пот проливает бедный люд, А ты — владыка благ земных, Себе ты наш присвоил труд! Сожрал корыто с пловом От жира стал багровьм ты, Не помогаешь никогда Ни беднякам, ни вдовам ты. Тем, у кого здоровья нет, Ты предлагаешь ‘амулет... умцу свет, QO. ecnu & wa tebe eeanrya: нет. Скакала смерть сто тысяч Стихи Карима Девона перевел с таджикского С. Ливкин сти. Вот слепой оказался в метро. Но что ему, представляющему собою сейчас Косой стежок чиненого дырья, Мешок из вафельного полотенца, что ему, инвалиду, В этих «вылощенных плитах лабрадора» и в «неживом свете» пышного окружения? Рядом е ним оказалась девочка со свежей березовой веточкой, — здесь-то и есть истина и правлха жизни! — заключает автор: Несла его наклонная река... А мне казалось, что сверптится чудо, И девочка слепого старика На землю зрячим выведет отсюда. 3 Ло-разному, но в одном русле в . отмеченными выше взглядами и настроениями, идут и некоторые другие авторы сборника. Вот перед нами три рассказа: «Свет в окне» Ю. Нагибина, «Поездка на родину» Н. щданова и «Рычаги» А Яшина. В первом из них повествуется о доме отдыха, где уже несколько лет пустуют специальные апартаменты на случай приезда «самого». Ожидание этого «самого» невыносимо нервирует директора и одновременно возбуждает в уборщице Насте Надежду на встречу с чем-то удивительно важным, полусказочным, благородным. Ожидания не оправдываются: «вам» He приехал, и в сердце Насти гаснут належды. Зато возникает ненависть к «самому», нежелание служить возможной прихоти его приезда. Она демонстративно впускает в заветные апартаменты. дворника Crenaна © его двумя детьми, а директор, изгнавmuh непрошенную «мелкоту» из покоев Чиновного «самого», испытывает ощущение, «которое подымалось, росло внутри его, пронизывая до кончиков пальцев, ощущение невыносимой гадливости к самому себе». Во втором расеказе, «Ноездка на родину» Н. Яданова, руководящий городской работник Варыгин получает из деревни телеграмму о смерти матери. Он едет на родину, и тут обнаруживается полнейшее различие характеров и интересов руководящего горожанина и простых трудящихся людей в деревне, Это два разных мира, говорит автор. Первый мир — бюрократический, бездушный, трубый. Второй—несчастный. но честный, добрый. «Вы, стало быть, руководящие, мы —— производяИЗ ОО С Сы ме зай DPARYAQULIT щие», — говорит Вавыгину Колхозный сторож Илья Мошкарев, — в этом своеобразном «ключе» и ведется повествовасказ А. Яшина воспринимается как исполненное глубокого пессимизма, чисто негативное понимание автором происходящего в современной колхозной деревне. 06 этом свидетельствует и та тройная метаморфоза, которая происходит е «рычагами» в момент, когда обнаруживается, что сторожиха Марфа оказалась невольным евидетелем их откровенного разговора, затем во время собрания с его бессмыелицей и казенщиной и, наконец, после собрания, когда неечастные «рычаги» опять превращаются в х0- роших, нормальных людей. В рассказе продумана каждая деталь. Здесь важно и то, что нет еще в колхозе электричества: «торела керосиновая лампа». Многозначительно и то, что из города «передавались марши», то есть парадная музыка, которую, впрочем, здесь «почти не было слышно». Характерна и обстановка в правлении колхоза: допотопный батарейный радиоприемник, горпок с осколком настольного стекла вместо пепельницы, махорочные цигарки, «кое-какие случайные плакаты и лозунги» на бревенчатых стенах, «обрывок старой стенной газеты» и «пустая» доска почета. на которой, видимо, нечего написать. Не случайны и внешние облики колхозных коммуниестов: неряшливая борода животновода Пипышева, однорукий Петр Кузьмич «в затасканном, чуть ли еще не фронтовом брезентовом пааще внакидку», больной Коноплев, непрерывно заплевывающий пол после надрывного кашля. Закономерен и тусклый свет лампы, ибо, как говорит Воноплев, «лампе тоже воздух нужен», а этого «воздуха» в колхозе нет. Нет потому, 910 нет в нем «настоящих порядков». А нет порядков потому, что «нет доверия к самому рядовому мужику в колхозе», потому, что «наверху» сидят равнодушные к «мужику» начальники-бюрократы. Словом, «каков пон, таков и приход», по выражению Toro же Коноплева. Автор показывает нам казеншину, фальшь, лицемерие, которые являются якобы закономерными качествами хороших по-своему деревенских партийцев, этих «рычатов» партии в колхозном строительстве. От рассказа Beer безнадежностью, презрением к тому, что автор подразумевает под бравурными «маршами», глухо звучащими в конторе правления колхоза во время залушевной бесеты несчаетных «рыЧчагоЗ»... ние. №06-как схоронив старуху, Варыгин спешит в свой уютный городской кабинет, подальше от истинной народной жизни. Однако «чувство какой-то вины еще долго не оставляло Варыгина». Ему долго еще видится покойная мать, — «лицо у нее маленькое и темное, как было в церкви: она подвигается к нему и спрашивает с надеждой и ожиданием, как спрапивала солдатка Деревлева: «Верно ли, нет ли с нами сделали?» То есть: верно ли, нет ли руководят городские «начальники» крестьянством, повернув его на дорогу колхозной жизни? , Своеобразным ответом на этот вопрос Г является третий рассказ — «Рычаги» А. Яшина. Мы помним и любим яркие, талантливые стихи и поэмы Яшина о деревне, о коллективном труде, 06 освоении целинных земель. Тенерь А. Яшин выступил как прозаик: Надо думать, что у него рассказ «Рычаги» (как и «Свет в окне» талантливого новеллиста Ю. а не является в творческой биографии характерным и определяющим. Ни в художественном, ни в идейном отношении он не может считаться удачей. Написанный очень расеудочно, без заметных творческих находок в характеристике персонажей и в языке, он подчеркнуто холоден, якобы сугубо объективен: автор как бы равнодузино смотрит на происходящее со стороны, всячески сларается не допустить своего прямого вмешательства в описываемые события. И по сюжету его рассказ имеет предельно обыденный характер: нет в нем ни комнозиционных усложнений, ни ‘интриги. Все нарисовано как бы © натуры, случайно, мельком. без веякой подготовки. В праваении колхоза перед партийным собранием беседуют четверо. коммунистов. Они беседуют на самые обыденные темы. Потом внятером проводят партийное собрание и расхолятея по домам, Ни в этом событии, HH B TOM, 0 чем товорят колхозные партийцы, как будто нет ничего необычного или тратичесного. В упомянутом выше «Деревенеком дневнике» Е. Дороша 0б этих же сторонах деревенской жизни говорится куда как более резко и определенно, Но вот удивительно: страстность критики недостатков колхозного строительству» в очерке Е. Дороша воспринимается как страстность коммуниета, убежленного в необходимости и возможности непрерывного подъема нашей жизни. А крохотный, нарочито-спокойный, ограниченный делами одного колхоза расДвуличие «ближних», путь человека, как путь одиночества и полуправды, путь смутных наитий и ошибок — как вое это далеко от традиций Горького, от жизнеутверждающей, героической основы нашей жизни и литературы. К сожалению, такая трактовка многих важнейших тем современности стала в последнее время «модной». Заметную печать наложила эта дурная «мода» и на второй сборник «Литературная Москва» — в Caмых разных произведениях, с самых Heожиданных сторон. Неред нами три стихотворения Я. Акима. В первом из них автор с удовлетворением отмечает, что сго родной город Галич, «по счастью», до сих пор ничем “не похож на «илакатные» наши города, то есть Ha города в HOBOстройками, C ясными приметами нового: Я вырос в городке заштатном, Среди упряжек и рогож. И не был на ‘район плакатный, По счастью, город мой похож. Автор радуется тому, что Галич —* гоporon, rye ‚..в окнах пыльная герань, Обманутых торговок слезы Й пьяных матерная брань. И грохот ярмарочной меди, И будничная тишина, ‘es Тоскливой музыки волна, Непуганый цыган с медведем. Автор поэтизирует свой «заштатный» городок © его обывательским прошлым. On воспевает мещанекие правы и радуется, что до сих пор «не промотал» этой «упрямой правды капитал». В стихотворении «Слелой в метро» автор увидел в подземных дворцах метрополитена, созданных трудом советских людей, лишь торжество холодной помпезноДумается, нет нужды В JOHOAHMTEADHOM анализе атих произведений: их внутренняя направленность самоочевидна, Важно . только отметить, что составители сборника, судя по всему, преподнесли их читателю в соответствии © определенной тенденцией, придерживаться которой в некоторых кругах нашей художественной интеллигенции стало е недавних нор ©в060бразным «хорошим тоном». Это — тенденция нигилизма, одностороннего критицизма в оценках и в отношении ко многим коренным явлениям и закономерностям Haшей жизни; Тенденция, возникшая якобы в качестве естественной и вполне благородной реакции на бесконфликтность и лакировочность, процветавлтие в условиях культа личности. Появилось лаже в cBoem 060б0м. значений слово «омелость»; которое иные ревнители нигитистической «правды» стали присваивать соответетвующим произведениям литературы и искусетва. Возможно, к таким «смелым» произведениям причислят они и отмеченные мною выше стихи и рассказы. Однако думается, что «смелость» этих произведений призрачна и недолтовечна. Они, эти пронзведения,— издержки, а не завоевания советекой литературы на ее едином с. партией и народом трудном ий сложном, но победоносном, героическом ПУТИ. Издание сборников «Литературная Моеква» — хорошее, нужное дело. Оно м0- жет внести в нашу литературную жизнь уного дополнительно нового и интересного. Нужно только, чтобы его инициаторы и издатели. © большей, чем сейчас, ответственностью относились к своему труду, в нашему общему патриотическому делу. Ne 28 Тажие произведения, как отрывок из романа Фадеева, новый роман Каверина,