ШИРОКИЕ ГОРИЗОНТЫ

 
	делегации художников Чехословакии —=
Вацлав Форманек и Иозеф Цисаржов­ский. Нас радует, что в Центре BHI
мания оказались подлинно творческие
проблемы. Да, очень важно, добав­ляет немецкий живописец Фриц Дэн,
что на съезде подчеркивается необходи­мость не только брать крупные темы со­временности, но и раскрывать их с по
мощью высокохудожественных средств.
Мы находимся накануне первого съезда
художников Румынии, говорят румын­ские скульпторы Ион Жаля и Иоан Ири­меску, поэтому развернувшаяся дискус
сия для нас особенно полезна.
	Общность задач и устремлений худож­ников, идущих по пути реализма, под­черкивали в своих выступлениях с три­буны съезда представители ГДР, Поль­ити, Венгрии, Румынии. Создать единый
фронт прогрессивных художников мира
и, как первый шаг к этому, организо­вать международную выставку работ пе­редовых деятелей изобразительного ис­кусства — вот предложения гостей из
стран народной демократии.
	Велика роль советских художников в
борьбе за подлинно реалистическое HC­кусство, против формалистических из­вращений любого толка. Поэтому с та­кой неудовлетворенностью говорили де­легаты о том, как слабо пропаганди­руются нами достижения социалистиче­ского реализма за рубежом.
	— Советские художественные Bal­ставки, — указал И. Грабарь, — долж:
ны составляться на таком высоком ка­чественном уровне, чтобы заставить да­же кое-кого ‘из тех, кто проповедует бес­предметное искусство, задуматься и по­ставить перед собой вопрос: а не пора
ли вернуться к жизни и природе?
	С болышой речью выступил министр
культуры СССР Н. А. Михайлов. В ней
он, в частности, наметил широкую про­грамму культурного обмена между Со­ветским Союзом и зарубежными стра­нами, сообщил о том, что намечает ©де­лать Министерство культуры в области
развития изобразительного искусства.
	Делегаты съезда предлагают лучше
заботиться о широкой пропаганде много­национального советского искусства вну­три страны, наладить творческие связи
между художниками братских респуб­лик. Гораздо шире, чем прежде, должно
быть представлено на всесоюзных вы?
ставках творчество художников всех рес­публик, краев и областей, в Москве нуж­но учредить музей искусства народов
СССР. Обо всем этом говорили У. Джка­паридзе (Грузия), Э. Эйнманн (Эстония),
М. Хошмухамедов (Таджикистан), Д. Су­слов (РСФСР), Л. Свемип (Латвия),
Г. Гюрджян (Армения), А. Кулиев (Турк­мения), Г. Айтиев (Каргизия), У. Тан:
сыкбаев (Узбекистан), Б. Смирнов
(Свердловск). Большинство представите­лей с мест резко критиковало деятель­ность Академии художеств и Оргкоми­тета за равнодушие к творчеству и нуж­дам широкой массы художников.
	Нельзя направлять искусство, игно*
рируя демократические принципы руко­водства, прибегая к административному
нажиму. И горячий отклик участников
	съезда вызвал призыв тов, Д. Т. Ше­пилова строить работу союза на новых,
демократических началах, на основе
коллективного разума. Художники живо
ощутили тот перелом, который произо­шел в их творческой жизни, ясно уви­дели новые перспективы, еще глубже
осознали мудрость партийного руковод­ства.
	Хорошо выразил в своей взволнован­ной речи эти общие чувства А. Пластов.
Художник сам ответственен за судьбу
своего искусства, и ему надо жить еди­ной жизнью с народом.
	—щ Давайте будем с ним всюду-всюду,
разделим вместе с ним его заботы, ду­мы, радости, горести. Этот изумительно
свежий и здоровый мир ‘вечных труже­ников так велик, неисчерпаем и обаяте­лен, что хватит его на наш век всем без
изъятия. Только тогда мы по-настоя­щему оценим метод социалистического
реализма, который дает широкие воз­можности раскрыть прекрасную правду
нашей жизни.
	С чувством радостной удовлетворен­ности говорят делегаты о недельной
работе съезда. Это были дни, отмечен­ные искренним стремлением направить
общие усилия советских художников на
выполнение высоких задач, поставлен­ных перед ними партией и народом, дни,
открывшие перед советским изобрази­тельным искусством новые широкие го­ризонты.
	нии, чуждых искусству социалистическо­го реализма», — говорит художникам
партия. Деятели искусства должны еще
больше сблизиться с жизнью народа,
отображать его исторические свершения,
не допуская фальшивого приукрашива­ния, лакировки и вместе с тем не за­слоняя трудностями строительства но­вой жизни победоносную перспективу
движения к коммунизму. Идя единст­венно верным путем — путем социали­стического реализма, художники смогут
создать произведения, где с большой
эмоциональной силой раскроется содер­жание нашей жизни.

С большим энтузиазмом встретили
участники съезда Приветствие ЦЕ КПСС,
выражающее мысли и устремления дея­‘телей советского изобразительного ис­кусства. Только искусство глубокой жиз­ненной правды может служить народу,
подчеркивали делегаты в своих речах.
	— Серьезным врагом советского
изобразительного искусства сегодня яв­ляется подмена ‘творческого ‘начала
	мелкотравчатой описательностью, — го­ворил Д. Шмаринов. — На наших вы­ставках наряду с хорошими работами мы
видим массу серых, банальных картин,
для которых характерны скудость мысли,
унылое правдоподобие, потакание мещан­ским вкусам. Это ремесленное отобража­АМЕНИ
	И это— естественное, неизбежное следст­вие холодной парадности, которая царит в
работе многих пионерских отрядов. Отчего
	это происходит?’ Ведь не первый раз бьют
тревогу, статьям 0б этом несть числа,
06 этом написаны томы гневных слов, но
как же не писать 06 этом опять и опять?
	Очень скучны немололые люди, которые
лишь без конца твердят, будто в годы их
юности все было хоропто, «не в пример ны­нешнему». А ведь это верно, что в пору на­шего детства, в годы первых пионерских
лет (ха и не только первых!) пионерская
жизнь била ключом, была наполнена живым
и ярким содержанием, ие только наполняла
досуг, но составляла зерно и емыел нашего
существования, радовала и увлекала, По­чему не задуматься нал тем, чтб это было?
Почему не взять оттуда, из тех далеких
лет, то, что может быть полезно и важно
сейчас? К примеру, летом мы не расстава­лись и привозили из латеря окрепшую
дружбу — окрепшую в работе, походе, иг­ре. Разве можно сравнить это с нынешни­ми лагерями, куда приезжают ребята из
разных школ и дружат на скорую руку в
наскоро сколоченных отрядах, чтоб через
три недели расстаться и не ветречаться
ВНОВЬ”
	Прежде отряды были при заводах,
учреждениях — хорошо это или плохо?
Что думает 0б этом педагогическая наука?
Что думает об этом ЦА ВЛКСМ? У нае бы­Л0 много недостатков — мы часто занима­лись не своим делом, мы нередко забывали
0б ученье и больше были озабочены миро­выми проблемами; мы тоже, грёшным де­лом, произносили подчас громкие речи,
HO наши латери никогда не были санато­риями: мы не знали, что такое электриче­ский костер, мы всегда искали приложе­ния своим силам в жизни. мы хотели быть
	ее участниками и были ими.
	тельство — результат того, что на протя­жении последних лет не велась борьба в
натурализмом, а попытки начать эту борь­бу пресекались самым решительным 06-
разом теми, кто опасался разоблачения
своей творческой несостоятельности.

Все потуги выдать натуралистиче­ское правдоподобие за реализм, ото­ждествить социалистический реализм и
натурализм должны быть решительно
осуждены. Нельзя подменять фотогра­фическим копированием действительно­сти глубоко осмысленное, освещенное
индивидуальным взглядом художника
проникновение в жизнь. Правильно ска­зал А. Гончаров: — Если живопись бу­дет подражать фотографии, ничего хо­рошего не. получится, Давайте отдадим
фиксацию случаев фотографии, а себе
поставим задачей создание сложных и
глубоких образов, отражение не слу­чаев, а событий, которые остались бы
в истории человеческой культуры.

— Посмотрите последний номер жур­нала «Огонек», на обложке которого вос­произведена картина А. Лактионова, —
обратилась к присутствовавшим Т. Яб­лонская, — и вы вряд ли отличите это
«произведение» от обычной цветной фо­тографии.
°С развитием советского изобразитель­‚ного искусства неразрывно связаны во­просы эстетического воспитания народа.
  Вот почему с таким вниманием было вы­слушано выступление Б. Неменского, го­ворившего об эстетическом воспитании

как о проблеме государственной важно­CTH,
	Нигде в мире народ так не приобщен
к искусству, как в нашей стране, нигде
нет такой заинтересованности рядовых
зрителей в его судьбах. Поэтому столь
сердечны были встречи делегатов с уча­щимися трудовых резервов, с предста­вителями Московского автозавода имени
Лихачева, пришедтими приветствовать
съезд. А на другой день ремесленники
и автозаводцы — вчерашние гости съез­да — принимали художников в своих
дворцах культуры.
	Съезд художников приветствовали и
их товарищи по искусству — кинемато­графисты и композиторы. У каждого из
этих видов искусства есть своя специ­фика, свои особые задачи, но деятелями
их в равной степени движет одно стрем:
ление — совершенствовать мастерство.
	Вопросы художественной формы не
случайно привлекли 0с0бое внимание
съезда. Живая практика искусства дока­зала, как неразрывно связаны между со­бой идея и форма ее выражения. Несо­вершенство художественных средств
снижает силу воздействия произведения,
Продолжая высказанную в Цриветствии
ЦЕ НПСС съезду мысль о том, что не­обходимо создавать произведения, соче­тающие «большое общественное содер­жание с совершенством формы, вырази­тельностью и мастерством исполнения»,
многие ораторы говорили о понятии ху­дожественности как о необходимейтем
	факторе искусства  социалистического
реализма.

Художник — не просто иллюстратор
	предлагаемых ему тем, он, как верно от­метил в своем выступлении Е. Кибрик,
не исполнитель, а творец, и поэтому
речь должна идти не просто о профес­сиональном мастерстве, но о мастерстве
художественном, Художественное Ma­стерство и профессиональная грамот­ность — не одно и то же. Мастерство —
это умение образно воплотить идею, уме­ние, взяв из жизни наиболее существен­ное и неповторимое, раскрыть его с по­мощью наиболее ярких и точно найден­ных средств. Внимание к вопросам худо­жественной формы поможет отделить от
подлинного творчества все ремесленное,
эпигонское. безыдейное.
	Пора покончить со всяческими догма­ми, сковывающими возможности социа­листического реализма, указывали участ­ники съезда. Вместе с тем, подчеркнул
в своей речи Ф. Богородский, надо реши­тельно бороться с проявлениями нигилиз­ма, с попытками зачеркнуть достижения
советского реалистического искусства.
	Работа съезда близится к концу, и
уже сейчас ясно, насколько плодотворно
проходит обсуждение коренных проблем
нашей художественной жизни. Самая
атмосфера заседаний, дружеская, дело­вая, дает простор объективной, острой,
целенаправленной критике.
	Эту особенность съезда хорошо по­чувствовали наши гости — деятели изо­бразительного искусства стран народной
демократии. Очень приятно присутство­вать на собрании, где серьезнейшие и
порой дискуссионные вопросы решаются
в такой обстановке, говорят нам члены
	_ На Первом Всесоюзном
съезде художников
	Каждый новый день работы съезда.
художников еще и еще раз подтвержда­ет, сколь необходимо было деятелям со­ветского изобразительного искусства
подвести итоги сделанного, оценить ог­ромный и сложный путь, пройденный
искусством на протяжении почти четы­рех десятилетий. Но обращение к про­шлому не стало бы плодотворным, если
бы разговор о прежних достижениях и
ошибках не помог наметить путь даль­нейшего развития  социалистического
искусства. Каким должен быть этот
путь? Какие задачи встают сегодня пе­ред художниками? Вот главное, что яви­лось пафосом всей работы съезда. ‚

Ясную идейную программу развития
советского изобразительного искусства
почерпнули художники в Приветствии
ЦН КПСС Всесоюзному съезду, в речи
секретаря Центрального Комитета пар­тии тов. Д. Т. Шепилова. «Утверждая
своим творчеством великие идеи комму­низма, мастера изобразительного искус­ства призваны вести неослабную борь­бу против вредоносных эстетско-фор­малистических тенденций, против на­туралистического псевдореализма, под­меняющего подлинное искусство боль:
ших чувств и идей ремесленническим
фотографизмом, против фальшивой и
напыщенной помпезности и других явле­ГРАЖДАН
	1160 женщин — члены
Союза архитекторов СССР
	4

Многие ли матерн, приводя
своих малышей в ясли, в
детские сады и школы, за­думываются над тем, кто по­строил для их ребят эти про­сторные, светлые здания?
Если бы они заинтересова­лись этим вопросом, то
узнали бы, что почти все
действующие в стране ясли,
добрая половина школ и`
многие больницы выстроены
по проектам архитекторов­женщин.

Перелистывая толстенную

 
	‚что награждены орденами и медалями матери при­мерно 38—40 миллионов советских граждан? Эту цифру
несложно установить по следующей справке:

51 693 женщинам, родившим и воспитавшим десять и
больше детей, присвоено почетное звание «Мать-герон­ня», орденом «Материнская слава» и «Медалью материн­ства» награждено 5 432 576 женщин, имеющих от пяти
до девяти детей.

Больше всего матерей, родивших и воспитавших де­сять и больше детей, в РСФСР—32 534; на Украине их —

7 191; в Казахстане — 1 937; в Белоруссии — 1 851; в Азер­байджане — 1 359; в Узбекистане — 1 240.
		..что самой «женской» профессией до революции счн­талась профессия учительницы и совсем не «женсной»—
профессия врача? В 1913 году среди врачей было менее
десяти процентов женщин. Ныне положение несколько
иное. Самой «женской» профессией стала врачебная.
В 1955 году у нас в стране было 334000 врачей, — из
них 76 процентов женщин! А вот среди педагогов жен­щин только 70 процентов. Правда, это «тольно» состав­ляет семизначную цифру — 1 141 573 человека!
	ннигу — перечень типовых проектов жилых и гражданских зданий, утвержденных Госу­дарственным комитетом Совета Министров СССР по делам строительства,— мы нашли в
числе авторов проектов десятки фамилий женщин. Большинство их занимается проек­тированием именно детских учреждений, соединяя свои профессиональные интересы с
органической для женщин заботой, любовью к детям, Почти половина столичных шнол

построена по типовому проекту мосновского архитектора Л. Степановой. В Средней
Азии — в районах,

подверженных сейсмичесним явлениям,— школы строятся по типово­му проекту И. Рачинской (Ташкент), в Грузии -— по проекту М. Гам­баровой (Тбилиси). Проект школьных зданий для Арктики и районов
Дальнего Севера разработали ленинградки Н. Спасская и Т. етрова.

Но особенно часто встречаем мы имена женщин в числе авторов
проентов яслей. Много и с пользой поработали в этой области архн­текторы А Мусорина, Б. Аним, Э. Тхор и И. Каменская (Гипроздрав),

 

 
	Л. Шатуновская (Ги­прогор), Е. Mocanp 2
сная. сейчас с уча­$
	 
 
 
 
 
 
  
 
  

стием зэкенщин-архи­текторов разрабаты­вается новый типовой
проект здания, объе­диняющего ясли м дет­5 ский сад, Малыши, по­ступившие сюда в пер­‚вый год своей жизни,
уйдут из этого дома
) через несколько лет в
ee школу. Это — новое
слово в здравоохране­$ нии. Интересно, что проекты детских са­тол и яслей предусматривают теперь не

 

только планировку помещений, но и все
необходимое для них оборудование, на­$ чиная от кроватей и «манежей» и кончая
кастрюлями и тарелками. При этом стои­мость оборудования входит в смету
стронтельства детского сада.
	Недавно был проведен нонкурс на луч­ший проект зданий для больницы. В этом
конкурсе одержали победу три москвич­KH — ТТ. Федосеева, А, Мусорина и М. Цу­икова.

 
	Понстине гуманная идея создания сана­тория для беременных
женщин разрабатыва-:
ется молодым моснов­ским архитектором
Э. Юрнкиной, По этому
проекту в будущем
году начнется строи­тельство первых та­ких санаториев.

Большой вклад в
проектирование дет­ских и лечебных уч­:
реждений внесла ар­хитентор М. Перепе­лицина, возглавляю­щая проентную орга­низацию — Гипроздрав.  
Она сумела привлечь
к этому благород­ному делу  квалифи­цированных архитек­торов, и при её непо­средственном участни
в нашей стране появи­лось много новых яс­пей, больниц и других учреждений здра­восохранения.
	  На снимках: вверху — корпуса боль­* ницы, построенной в Москве по проекту
$ архитектора И. Каменсной; внизу
{школьное здание,

сооруженное по типо­* вому проекту архитектора Л. Степановой.
		Встреча с арабскими
литераторами
	_ В Москве гостят сирийский писатель Ха­сиб аль Кайяли и ливанский журналист
	Ильяс Шахин.
	 
		КОСТЕР БЕЗ ПЛ
	(Окончание. Начало на 1-Й стр.)
	имело отношения НИ К живописи, HH A
скульптуре, ни Е какому-либо иному
искусству: однажды ночью мушкетеры за­вернулись в простыни и до полусмерти на­пугали кастеляншу...

В тумбочке Портоса нашли мушкетер­ский устав и кодекс чести. Это была не­слыханная мешанина из романа Александ­ра Дюма, «Дубровского», «Красных дьяво­лят» и «Макара-следопыта». Среди деви­зов были и такие: «Зашищать слабых»,
«Служить народу до последней капли кро­ви», «Бить фашистов»,

—- Все взрослые были возмущены, —
рассказывала ЧЛидия Алексеевна —
много говорили об утрате бдительности, о
мелкобуржуазном бойскаутизме, о полити­ческой близорукости руководителей детдо­ма, спрашивали, почему подарки девочкам
понадобилось готовить тайно, а не сообща,
на сборе звена, и никому в голову не
пришла простая мысль, что эти «мушкете­ры» — укор взрослым. И верно: почему
НИЕТО не подумал, что работа в пионер­ском отряде не насыщает ребят, что им
хочется живого дела, интересного, увле­кательного, захватывающего?
	Сколько бы ни говорилось 0 том, что
пионерская организация — самодеятель­ная, едва только ребята сами начинают
придумывать себе дело, как появляется
еще один ярлык: «Пустить все дело на ва­мотек».
	А в сборнике «Классные руководители
о своей работе се пионерами и комсомоль­цами» один из классных руководителей
пишет: «Совместно с вожатой отряда мы
проверяли планы и конспекты выступаю­щих © сообщениями и беседами. При этом
давали соответствующие указания, советы,
помогали подобрать материал, сделать пра­вильные выводы из сообщений... Яркое
выступление на определенную тему... за­вязавшаяся... задушевная беседа являлись
важным средством идейно-политического
воспитания пиоднеров...».
	Я не верю, чтобы после всех этих «соот­ветствующих указаний». советов и прове­рок завязалась «задушевная беседа».
	Общеизвестно, что малыш начинает хо­дить только тогда, когда перестают сле­дить за каждым его шагом. Он шлепнется,
веплакнет, встанет, снова  шлепнется и
только потом пойдет самостоятельно. Если
же с самого начала много придумывать за
пионеров, «давать соответствующие ука­зания», «помогать... делать выводы», —
инициативы от них не жди. Скажут: что
же, совсем не руководить? Не интереео­ваться тем, что будут пионеры товорить?
Hato и руководить, и интересоваться,
однако надо больше доверять ребятам. Я
была на сборах, где выступали дети с 1ре­чами 0 скромности, о дружбе, подвиге;
эти речи можно было хоть сейчас печа­ЕНКОВА

LOL

Он подолгу pac­сказывал о ее при­вычках,  рассказы­вал по нескольку
раз. И всем нрави­лось, что Нина лю­бит гулять в парке
осенью, загребать

ногами желтые листья и потом из листь­ев делать самые необыкновенные буке­ты

Механик Дмитрий Иванович Грибов,

располневший, с большой бритой голо­вой, как-то очень снисходительно улы­бался. слушая Геннадия, ‘неожиданно
	говорил.
	тать, HO Никогда вокруг них не завязыва­лась «задушевная беседа» —и не потому,
что тут сидел сторонний человек, а пото­му, что вое это были отвлеченные слова,
целый монблан слов. никакого отношения
не имевший ни к жизни класса, ни к са­мим ребятам. Это были «мероприятия», не
отражавшие ни живой жизни, ни повсе­дневных интересов ребят, ни тех горячих
споров, которые вспыхивают во дворе, на
чердаке, дома, да и в школе, когда «за­душевную беседу» не организуют, а она
рождается сама.
	В Ленинграде я попала на заседание
совета дружины, которое вел. мальчик с
мягким ежиком волос и умными, острыми
глазами. Он осторожно позевывал, но за­седание вел очень квалифицированно. 00-
суждали работу председателя совета отря­да одного из седьмых классов. Этот маль­чик требовал, чтоб его освободили от зани­маемого почетного поста, и, не жалея себя,
рассказывал о том. как плохо он справля­ется со своими обязанностями: — Ничего
не обсуждаем, ничего не готовимся! —
объявлял он победоносно.
	— Почему же ты так безобразно pabo­таешь? — спросил председатель, глотая
зевок.

Обвиняемый защищалея вяло’ «А pas
	никто не слушается?» С поста председате­ля его не сняли, и тогда он упрямо за­явил: «Как хотитё. а работать не буду!2
	Было видно, что все это — и загадки,
и отгадки, и елочные украшения — на­доело ему хуже горькой редьки. Точно так
же, как ребятам из челябинской школы.
И еще многих и многих школ — не только
Челябинска и Ленинграда.
	Еще одно свойство этих «мероприятий»
заключается в том, что существо дела,
живое зерно тонет, a Ha поверхность
всплывает шШелуха.
	В одной школе пионер Саша, член сэ­вета дружины, устроил выставку к Дню
8$ марта. После выставки подводили ито­ги. Одна девочка сказала: — Саша  пра­Вильно слелал, что собрал подарки наших
пионеров, и подарки мамам были очень
красивые. Но почему, Саша, ты не орга­низовал дежурства у этих подарков? Неко­торые из них пропали. В следующий раз
нужно учесть, чтобы на выставке были
дежурные:
	Tak и постановили: «Совету дружины
учесть в будущем, чтоб на выставках бы­IH дежурные».
	Итак, все заметили непорядок и решили
этот непорядок устранить. Но никому в
толову не пришло обратить внимание Ha
то, что среди ребят есть вор и что глав­ная забота не в том, чтоб уберечь подарки
‘на следующей выставке с помощью стра­жи, a чтоб вора не было. Но 06 этом ни­кто и не полумал.
	всем напоминал. хотя все об этом отлич­но знали, что у него расширение сердца.

Матвеев всегда так шутил, даже то­гда, когда у него действительно пошали­вало сердце. И как-то раз с начальником
случился приступ. Он целый час лежал
на кровати и казался еще крупнее и
неуклюжее. К вечеру он повеселел, но
сказал всем собравшимся в кают-компа­нии: «А вы знаете, ребята, мне уже в
Арктике хана». И на другой день Генка
отправил радиограмму: «Плохо здоровье,
прошу разрешения выезда».

Всем было жаль расставаться с Мат­веевым. С ним было легко и просто. И
когда прилетел самолет, это не вызвало
на станции обычного оживления. Матве­ев за один день одал дела новому на­чальнику, крепко пожал всем руки и уле­тел.

Новый начальник никому не понравил­ся на зимовке. Вероятно, он знал о доб­ром нраве бывшего начальника и считал
это пороком. Он как-то неприветливо,
оглядел всех и сказал, выдавливая из
себя слова, словно их было очень труд­но произнести:

— Грязь на полярке. Стыд. Можно
подумать. что помои льете из окон.
	Никто не лил помои из окон, и это
показалось оскорбительным. Всем не по­нравилось, что новый начальник был чи­сто выбрит, одет в хороший спортивный
костюм. Молния была раскрыта настоль­ко, чтобы все видели — на белой ру­башке повязан синий галстук. И это взбе­сило сразу всех. Взбесил именно’ синий
галстук. Да ради кого, зачем? Неужели
только для того, чтобы доказать им, ка­кие они все грязные и опустивитиеся.
	Нового начальника звали Вениамин
Севастьянович, и всем лень было произ­носить это длинное имя. И его просто
звали «начальник». В этом слове была
и ирония, и то. что они хотели подчерк­нуть, что будут подчиняться ему в рабо­те, а в остальное пусть он не  вмеши­вается.

У Матвеева была отдельная комната,
но он спал вместе со всеми и всегда жа­ловался. что в его комнате черт голову
сломит. Новый начальник внес туда два
больших чемодана и стал наводить поря­дон. Он сделал это очень быстро и прн­гласил всех к себе.

И все поняли. что он хотел доказать
им, как можно грязную, запущенную
комнату превратить в уютную и чистую,
и что пора бы и им взяться за ум и при­орать свою коллективную квартиру.
	Организация, призванная воспитывать
детей, — чем она сейчас занимается? Co­браниями, заседаниями, разговорами —
сколько же мы будем 0б`этом говорить и
когда же перейдем от слов к делу?
	Пока пионерская работа будет сводить­сея к сборам, речам, докладам, пока горят
электрические костры вместо настоящих,
тех, что с дымом, с треском искр, © пла­менем, которое обжигает, пока не будет
живого дела, небудет романтики, —до тех
пор мы будем наталкиваться на всякие
неожиданности, вроде «общества пяти муш­кетеров», до тех пор за пределами пионер­ской организации будут оставаться ребя­та, которые «всех лупят». Ведь чтоб от­влечь их от драки, мало прочитать им лек­цию 0 дружбе или доклад о вежливости.
Надо занять их голову и мысли, их руки
интересным делом, игрой, надо, чтоб пио­нербкая организация воистину стала само­деятельной!
	Но против ожидания он не сделал по
этому поводу никакого замечания, Он
только сказал, что на Диксоне его пре­дупредили, что метеосводки иногда обра­батываются недобросовестно. При этом
метеоролог Константин Сергеевич очень
покраснел: «Ну, был раз такой случай,
и о нем все давным-давно забыли. Зачем
же напоминать?» Но начальник не сде­лал замечания Константину Сергеевичу.
В общем беседа прошла очень мирно.
Казалось, что начальник раскаивался,
что так грубо высказался в первый же
день. Ведь ему жить здесь целых два
года.

Но все-таки полярники не могли при­выкнуть к Вениамину Севастьяновичу.
Он был совершенно чужой и непонятный
им. Все co смехом наблюдали за ним,
когда он утром бежал к морю и на бере­гу делал зарядку. Потом начальник воз­вращался в дом и долго возился за стен­кой и всегда напевал одну и ту же пес­ню, никому не знакомую. Вероятно, это
была последняя московская музыкальная
новинка. Затем он заходил. в метеокаби­нет, в радиорубку, прочитывал  радио­граммы, сводки, брал ружье и уходил
бродить по острову,

— Пошел жар-птицу искать, — гово­рил вслед ему Константин Сергеевич.

Всех удивляли эти прогулки. Ну, что
может быть здесь интересного? Остров
можно обойти за несколько часов: две­надцать километров в длину и семь в
ширину. Вокруг тундра. Ничего кра­сивого. Летом она покрыта рыжей тра­вой, точно ржавчиной, а зимой спокой­но лежит под снегом.

Как-то раз вместо жар-птицы началь­ник принес несколько уток и сам стал
готовить их. Несколько часов на кухне
что-то шумело и гремело. И все видели,
как в метеокабинете вместе с Васюти­ным сидел повар Антон Кузьмич, демон­стративно сложив на коленях руки. Ели
они уток лениво, без всякого аппетита.
И Васютину очень хотелось‘ высказать
начальнику, что это просто его идиот­ский метод доказывать им, как надо при­готовлять разнообразные вкусные обеды,
что будто бы эта разнообразная пища
летает над их головами и стоит только
взять ружье...

Не прошло и недели, как начальник
принял строгие меры Он приказал всем
Быхедить чистить площадку возле их
дома. Геннадию он самолично вручил
лопату и велел рыть яму, чтобы кон­сервные банки не валялись под самыми
	И че терпение у Нон­окнами. Но на этот раз терпение у Кон­На днях в иностранной комиссии Союза
писателей СССР состоялась встреча с араб­скими литераторами. Сотрудники Институ­та востоковедения Академии наук СССР,
ВОКСа и Института международных отно­шений с большим интересом выслушали со­общение Хасиба аль Кайяли о современной
арабской литературе. Сирийский писатель
выразил сожаление, что культурные связи
между арабскими странами и Советским
Союзом развиваются недостаточно интен­сивно. Между тем интерес к русской клас­сической и советской литературе в этих
странах очень велик. Когда, например, в
Сирию пришел первый номер журнала «Со­ветский Союз», одии книготорговец потребо­вал для своего магазина двадцать тысяч
экземпляров!  
	В связи с вопросом о книгообмене между
двумя странами возник разговор и о кад­рах переводчиков. Хасиб аль Кайяли пред­ложил устраивать обмен студентами между
высшими ‘учебными заведениями Сирии,
Ливана ‘и Советского Союза.
		— Наждый человек может ручаться
за себя, — запальчиво проговорил Ген­надий, — И даже за других. — лоба­вил он, краснея.

— Тебя, милый, еще не проучила
жизнь, Вот ты приедешь, а Нина тебя не
ждет...

— Как вы можете, да вы...

— Ты не горячись, — спокойно воз­разил Константин Сергеевич. — Я стар­ше тебя вдвое и жизнь знаю лучше. —
Он говорил так убедительно, что все по­вернулись к фотографии Нины, и всем
показалось, что девушка с такой нежной
улыбкой и такими большими глазами мо­жет не дождаться Геннадия.

— Бросьте спорить, — проговорил
Антон Нузьмич. — А то переругаетесь
из-за какой-то неизвестной бабы Мо­жет быть, она собой ничего и не пред:
ставляет.
	Это отрезвило всех. Решили по-на­стоящему взяться за уборку.

И на полярной станции стали авра­лить. Сам начальник снял свой краси­вый спортивный костюм и надел старый
ватнин, от чего стал еще меньше и
невзрачнее. Сначала убрали жилое по­мещение, Гриша так мастерски раскра­сил стены в коридоре, что никому не хо­телось заходить в комнату: в коридоре
было красивее.
	Но у начальника было много идей. На
острове, в шести километрах от жилья,
он обнаружил выброшенные волной
бревна. Он собрал свободных от вахты
	и отправился туда, чтобы сколотить
плот. Сначала все решили, что это не­нужная затея. Но путешествие оказа­лось любопытным. Сам начальник стоял
	на плоту и регулировал большим ше­CTOM.
	— Вы даже не знаете этот маленький
остров, — как бы между прочим сказал
он Константину Сергеевичу.
	— Все острова похожи один на дру­гой, — раздраженно ответил Васютин. —
Вы, наверно, еще недавно в Арктике?
	— Двенадцать лет! И представьте, не
заметил такого свойства.

Они плыли около берега. Море было
спокойно — штиль. чайки летают низко,
задевают крыльями по воде, словно про­буют ее, Нонец августа. Пройдет еще
несколько дней, и все покроется снегом,

— Море-то какое, — сказал началь­ник, — словно не Нарское, а Черное,

— Да, — равнодушно ответил Васю­THH, кан будто ему было наплевать на
юг и на Черное море.
	стантина Сергеевича лопнуло. Он долго
убеждал своих товарищей, что это глу­по — ведь скоро все покроется снегом
и засыплет весь мусор на станции. И все
пошли объясняться к начальнику. Васю­тин так ему и сказал:

— Я старый полярник, уже пятна­дцать лет в Арктике. Бывал в разных
коллективах и не могу допустить, чтобы
на станции делали бесполезную работу.

— Вы считаете бесполезной работой
следить на полярке за чистотой? —
спросил начальник так строго, словно
старался убить этим вопросом метеоро­лога.

Но тут заговорили все, что вот они
уже год живут здесь, привыкли к такой
жизни и в свободное время будут зани­маться тем, чем‘ они хотят.

— Ну что ж, — проговорил началь­ник и зачем-то поправил свой синий гал­стук. — Только я хочу вас предупре­дить, к нам на зимовку едет женщинаы—
географ. Ее направили к нам... — Он не
стал больше говорить и пошел в свою
комнату медленной, безразличной по­ходкой.

Женщина! Сначала все смотрели друг
на друга, точно не понимали значения
этого слова и ждали, чтобы кто-нибудь
перевел его.
	— Этого еще He хватало! — сказал
Константин Сергеевич. Он сел на кро­вать в своей комнате, и одеяло одви­нулось, открывая грязную наволочку
на подушке. Сколько раз так случа­лось, и никто не замечал, какая у кого
наволочка, Но сейчас все заметили, что
она до безобразия грязная. И Нонстан­тин Сергеевич, почувствовав взгляд сво­их товарищей, сказал, оправдываясь:
— Давно мы не стирали, ребята. — И
все согласились, что давно и что надо
затопить баню и устроить стирку.

— Интересно, она молодая или ста­рая? — как бы разговаривая с самим со­бой, проговорил Гриша Савин.

— Мне все равно, — отрезал Генна­дий. — И вообще, если браться наво­дить порядок на зимовке, то совсем He
ради нее.

— А вот Грибову, наверно, не‘ все
равно, — подмигнул Антон Кузьмич.

— Почему? — как-то равнодушно и
неопределенно ответил Грибов, — У
меня жена, дети,

— Ах, все это неважно, —  ‘прогово­рил Константин Сергеевич, у которого
никогда не было семьи. — Главное, что
	женщина на зимовке — эт весзастье,
так что вы не ручайтесь за себя, Грибов.
	Н ТАРАСЕНКОВА
	/MUQRbSHUK
	РАССКАЗ
	На полярной станции были одни муж­чины. И метеоролог Константин Сергее­вич Васютин, высокий, худощавый чело­век, говорил, что всем им просто повез­ло. Даже представить себе трудно, если
бы среди них — шестерых мужчин — ока­залась хотя бы одна женщина. Он, ста­рый полярный волк, бывал на многих
полярных станциях. И обыкновенно все
дрязги, недоразумения, несчастья проис­ходили исключительно из-за женщин.

Все, пожалуй, соглашались C Васюти­ным, кроме молодого радиста Геннадия
Малышева.

— Мне. конечно, все равно, —- гово­рил он горячо и торопливо. — Но вы
просто  женоненавистник, Константин
` Сергеевич. 1 :

Константин Сергеевич как-то присталь­но воматривался в Геннадия, будто хо­тел припомнить, с кем имеет дело, и го­ворил:

— Ты любишь возражать, Геннадий,
потому что тебе двадцать лет, Когда я
был в твоем возрасте... — Константин
Сергеевич громко хлопал по столу ла­донью, точно этим давал понять, что,
собственно. незачем знать другим о его
	молодых Года“.
_—_ Мне ведь все равно, — снова по­вторял Геннадий.
И все знали, что «все равно» — это

значит, что его не интересуют никакие
девушки в мире, кроме одной, которую
зовут Ниной и живет она в ЮЛенинграде.
И когда пролетает над полярной стан­нией почтовый самолет, он сбрасывает
	Геннадию целую пачку писем.
В небольшой комнате на столе стояла
	фотография Нины. Каждый день поляр­ники брали эту фотографию и разгляды­вали ее, словно видели впервые. А она
смотрела на них большими удивленными
глазами. точно хотела сказать: «Да что
	вы, в самом деле, товарищи..,”.
О Нине знали буквально всё: где она
	родилась, кто ее родители, как она 00-
знакомилась < Геннадием.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
2 7 марта 1957 г. № 29
	— Вот у нас с Петровнои...

Но его никто не слушал. Потому что
все были уверены, что никакой любви
там уже нет. Все знали, что Грибов за­был поздравить жену в день рождения
и она прислала ему коротенькую и иро­ническую радиограмму: «Спасибо за по­здравление». Знали, что жена в пись­мах называет его болваном и подчерки­вает красным карандашом даты рожде­ния детей.

Вот у гидрометеоролога Гриши Сави­на совсем другое дело. Наждую неделю
он регулярно получал радиограмму от
жены: «Все благополучно, целую. вВа­ля». И в тот же день он сообщал ей, что
у него тоже все благополучно и что он
целует ее. Он всегда подходил к Генна­дию, когда тот сидел в рубке, и, смущен­но глядя куда-то в сторону своими свет­лыми добрыми глазами, говорил: «Так
ты передашь, значит». Геннадий не смо­трел на бумажку и выстукивал на ключе
знакомый текст.

Но Гриша Савин не рассказывал о
своей жизни. Он больше слушал. Он не
перебивал Геннадия и не шикал. на Гри­бова, когда тот пытался заговорить о
своей Петровне. Он не спорил ‹ поваром
Антоном Кузьмичом, который каждый
раз уверял, что все кончается при­вычкой, ‘а что любовь куда-то уходит,
как пар из кастрюли.

Но полную ясность всегда вносил на­чальник полярной станции Петр Василье­вич Матвеев. Он входил в комнату с
шумом, большой, неуклюжий. Он заде­вал за кровать, за стул, при этом смеял­ся, называл себя косолапым и небрежно
спрашивал: ^

— Так опять о любви? — При этом
он как-то смешно махал рукой, словно
хотел сказать: «Да бросьте вы спорить,
ребята, на эту вечную тему!» И он снова