ПО ОДНОМУ ВОПРОСУ >> Корнелий ЗЕЛИНСКИИ оценку работы отдельных поэтов только в московекой секции поэтов по-человечески понятно: хочется идейно-морального комфорта. Блок — поэт тревоги — этого бы He TIDHHAN. : Илья Эренбург пишет, что еборник «Денв поэзии»—«прекрасный сборник... который порадовал всех, любящих стихи». Ну что ж; Тут могут быть разные мнения. Эренбургу весе в сборнике кажется прекрасным, мне; как читателю, сборник показалея полупре* красным. Мне понравились в нем стихи Асеева, Винокурова, Слуцкого, Гудзенко, Смелякова. Не понравилось стихотворение Котляр, одно стихотворение ДЛуконина й т.д. Ну и что из этого? Я радуюсь дюбвеобильному настроению Эренбурга, но Я огорчаюсь, что лля защиты евоего вкуса Эренбург начинает превращать критика, проявившего другой вкус, в некое ископаемое сущеетво: «И вот находится другой критик, который заявляет: раньше все быле в литературе хорошо, а тенерь вдруг стало плохо. Я не шаржирую...» ИЙ далее ссы лается на мою статью «Поэзия и чуветво современности» в «Литературной газете». Но в этой статье ни слова не товорится о том, что раньше все было хорошо, а теперь все стало плохо. Это-—умозаключение самого Эренбурга. Так 00 этом и нужно было написать. й не могу поверить, чтобы Эренбург всерьез мог считать, что целый рях лакировочных произведений о советской действительности, которые создавались У нае В период культа личности, был «неотделим от чувства современности». Нет, в них была взята современная тема, но как раз чувства современности во всем ее героическом, общтирном и трагическом величии и не было. Мне представляется, что годы культа личности наложили отпечаток на развитие нашей «чистой лирики» (а не только гражданской поэзии), сужая и стирая ее исторический подтекст, обедняя чуветво современности. Допустим, это—мое личное ощущение. С ним можно спорить, доказывать обратное, хотя в области поззии, на мой взгляд, многое постигается внутренним созерцанием. Но разве это дает основания приписывать мне заявление oO том. что «раньше все было в литературе хорошо, & теперь вдруг стало плохо»? Своевременно напомнить слова Белина ского: «Если вы с кем-нибудь горячо епорите д важном предмете, для вае ничего не может быть больнее, как если противник ваш, неё давая себе труда вслушиваться в ваши слова и взвешивать ваши доводы, будет придавать им другое значение #, следовательно, отвечать вам не на ваши, а на свои собственные мысли. > Итак, Илья Эренбург написал проду манные и веские слова о мировом значе нии нашей социалистической культуры. Они сказаны в тот час, котла одни из лАтеря наших врагов пошли в атаку накануне сорокалетия Октября на наши коренные идейные завоевания, другие — в их числе ий некоторые наши друзья на Западе — находятся в состоянии некоторого уметвенного «промежутка» или растерянности. Для них слово Эренбурга может оказаться духовной помощью, в которой порой нуждается всякий, кто ищет, думает и чувствует. Но слово каждого писателя у нас это не резолюция, не подлежащая обсуждению. Спорны, на мой взгляд, рассуждения Эренбурга 0 социалистическом реализме. Это вопрос важный и требует глубоного исследования. И здесь нужны дискуссии. Советская культура и литература в спорах и дискуссиях проходят испытание на прочность. Й если я нечаянно оказался в числе «воображаемых противников» Эренбурга B вопрове о сборнике «День поэзии», то я не хотел бы и считал бы неправильным переводить Эренбурга в своего «воображаемого противника» в вопросе о литературНой критике. Я знаю, что Эренбургу чужл нигилизм. Но я уверен также в том, что в этом частном вопросе Эренбург оказалея неправ и Что истину нало ‘защищать. Ha «Три поэмы», стихи М. Ля: сянского «Всегда с нами». Эти книги вышли в издательстве «Советский писатель». Хорошо, когда книги стихов выглядят так, как «Корейская классическая поэзия», «Китайская классическая поэзия», «Строки любви» С. Шипачёва. У нас слаба пропаганда поэзии. О каждом новом сборнике стихов издательства должны давать информацию по радио, а иногда организовывать выступления авторов по телевидению и радио. Сейчас нет в продаже и нигде не найти стихов Лермонтова и Маяковского, Пушкина и Гоголя, Некрасова и Жуковского, Крылова и Никитина, Гейне и Блока, как не сыскать и многих других старых и современных поэтов. А без них книжная ‹ торговля проходит скучно и бедновато. Ю. МОТРОХИН. На недавнем совещании в секретариате правления Союза писателей главных рвхакторов и членов редколлегий журналов прозвучала одна характерная нота: «Стало невероятно трудно заказывать обзорные критические статьи. 00 одном писателе или пройзведении еще берутся писать. 0 нескольких уже не хотят: ждут группового отпора». Позади’ времена. когда криз ТИКИ жаловались на TO, что WX слишком «приглаживают» в редакциях. И никто уже не требует права на какуюлибо ocodyw неприкосновенность Своих субъективных оценок. Сейчас на дороге развития литературно-критического жанра ПОЯВИЛасв. вак мне кажется. другая WOMEха: стремление среди некоторых писатепей если не «пресечь», то оттеснить критику, стремление, в свою очередь опирающееся на тезие о якобы многолетней неполноценности критики. Это стремление возникло в Виде своего рода реакции на перегибы критики заушательской, «админиетративной», одно время расцветшей в нашей литературе. Охнако этот «уклон» в сторону яйобы антагонизма. существующего между художественной литературой и критикой, не может принести пользы. Наоборот, нам надо культивировать квалифицированную критику, отмеченную печатью индивидуальности пишущего, и учитьея извлекать из нее для себя пользу, пусть при веей спорности отдельных мнений и пристрастий критика. Недавно я прочитал в большой статье И. Эренбурга «Необходимое объяснение» справедливую мысль 00 идейном и художественном росте нашего народа и что в то же время читатели сегодня «требуют литературы более значительной, более сложной, более глубокой». При этом автор заматил, Что «многие критики» товорят о книгах мене интересно, нежели рабочие, студенты, домохозяйки. Статья в Целом хороша тем, что дышит чувством связи писателя с жизнью нашего народа и гордым ощущением растущето боTaTcTBa нашей социалистической культуры. Кое в чем автор, однако, явно неправ: он не видит пи богатства, ни роста литера= турной критики. Чем же это объяснить? Вея обширная статья пестрит такими выражениями: «Некоторые критики весьма наивно представляют...»: или: «У некоторых критиков имелогь всего два подхода...» или: «Многие критики мне порой представляются лаборантами...»: или: «Эти критики все время находятся в блительном сослоянии не то хлопотливой нянюшки, не то опекуна... Они боятся... ит. д., ит. п. Чем же объяснить. что «вакансия» дитературного критика оказалась пустой? Вся страна победно растет. И только одни литературные критики в Советекой стране (или, если уж быть совсем точными, «некоторые» или «многие», поскольку автор статьи не назвал тех немногих, у кого нужно учиться) оказываются на положении каких-то трусливых и неталантливых дотматиков или даже бюрократов, путающих‚ся в ногах у литературы. Так буквально не ‘написано в статье. но если выписать все определения литературной критики, какие в етатье содержатся, то у читателя сложится именно такая картина. А ведь эта картина говорит о неблагополучии более серьезного порядка, выходящем за рамки состояния самой литературы и свидетельствующем или об отсутствии у нас людей, могущих заниматься литературной критикой, или 00 отсутствии условий для ее роста. И в том и в другом случае общество вправе забеспокойться по поводу создавшегося положения и принять меры, чтобы заполнить образовавшийся изъян (если прав И. Эренбург). Слов нет, на поприще критики подвизались писатели и некоторые литературные деятели, от выступлений которых осталавь оскомина алминистрирования или ЛОЖНОЙ повелительности, не совместимых с, природой самого искусетва. № сожалению, отдельные факты грубых, оскорбительных выступлений имеют место и сеголня. те дерево. Каждое Утро, Проходя мимо него, поэт останавливает. ся... Вспоминается де рево было высокое т Впервые детство. И тогда это деHa русском языке И ты летать научишься, любимый. Но прежде привяжись к земле родимой! Патетически звучит последний аккорд этой залушевной лирической поэмы: Из листьев шелк творится, но не сразу, черный уголь жизнь дает алмазу; _ Из темных туч рождается зарница, `И в скорлупе жемчужина таится. И ты, сынок, заветное исполни: Неси друзвям простую смелость молний. И свежесть бурь, сбивающих оковы; И горлинковый голос родниковый, С полей широких — урожай богатый, Из чащи сада — лучшие гранаты, С лугов — простор и ветер на просторе, С высоких Гор — величие простоев. Весну для друга принеси с собою, Саз, песнь ашуга принеси с собою, Любовь и верность принеси с собою! Интонация поэтически взволнованного раздумья (& иногда традиционного поучения) придает стиху 0. Сарывелли одновременно и напряженность, и чеканность. Поэт силен, когда берется за конкретные сюжеты и зарисовки. Здесь его голое крепок, форма оригинальна, язык отточен. В Таким стихотворениям, кроме названных, можно отнести «970 место 6го». «Карла военного времени», «Нищий в панаме», «Последний листок календаря». ва последняе годы 0. Сарывелли ocoбенно много пишет вольным стихом. Тема чаще всего актуальная, вонкретно-политическая. Чувствуется, что 0. Сарывелли любит Маяковского, что ему близок размах великого русского поэта. Удачно боевое, ораторски приподнятое стихотворение «Горизонт Востока» — его перевел П; Симонов. Но в большинетве «вольные» стихи У Сарывелли слищтком простравны, иногда пышно-риторичны, 4710 в000ще-то не свойственно поэту. № таким невнечатляющим стихам относятся «Весенние Цветы», «Майское утро» и некоторые другие, не включенные в эту книгу. Кстати, He pee лучшие стихи поэта включены в сборник (редактор Петр Симонов). Автор и редактор должны были & большей требовательностью собтавить пёрвую книгу, с которой 0. Сарывелли выходит на суд всесоюзного читателя: Больше стоило бы поработать и над переводами некоторых стихотворений. «Доверие», «Дайте мне долгую жизнь», «Поэт и саловник» — в переводах этих вещей чувствуется отход от оригинала, небрежность формы. Совершенно неуместна в стихотворении «Поэт и садовник» строчка «Я тридцать лет садовничаю, сударь». А. Адалис хорошо пони: мает азербайджанский стих, хорошо переводит, и тем удивительнее звучит слово «сударь» в азербайджанском стихе. ...Гворчество Османа Сарывелли богато и разнообразно. Он в расцвете сил. Давно пора издать его полностью. в лучших переводах, на русском языке. Нет сомнений, что этот своеобразный; колоритный азербайджанский поэт полюбится пирокому читателю. Наби BABAER лад пли. ^°з Вазвесистое, и сегодня TOME стоит гордо и шумит на весеннем А мч а Ва ee ES SMV RRS ветру. Шумит и шепчет оно поэту о неАл А она а Во, креме плохого, были опубликованы и сотни литературно-критических статей, которые сегодня He без пользы могут быть церечитаны и даже переизданы. Кроме того, почему за всех в ответе должны быть только одни так называемые «чистые критики» или литературные критики-профессионалы? Выли изданы десятки литературно-критических книг и серьезных иеследований, прокомментированы десятки собраний сочинений классиков и современных писателей, потребовавшие бездну труда, знаний, изучения рукописей ит. п. Я думаю, что И. Эренбург преувеличивает, когда ставит высказывания многих (подчеркиваю — многих) современных литературных критиков ниже высказываний о литературе студентов, инженеров, домохозяек. Можно назвать немало имен литературных «ритиков, чьи выступления B печати играли и играют полезную роль, помогают воспитанию идейных понятий, эстетических вкусов у широкого читателя. Особенно хочется отметить рост литературной критики в национальных республиках и областях после ХХ съезда BICC. Если еще совсем недавно в Союзе писателей говорилось 06 отсутствии кадров, 0 неактивности критиков, то теперь уже можно назвать ряд имен литературных критиков, играющих существенную, а то и руководящую роль в литературной жизни своих pecпублик. Назову такие имена, как Л. Новиченко и С. Крыжановский на Украине, М Ларченко и Я. Казека в Белоруссии. Б. Жтенти и С. Чилая в Грузии, В, Rpayлинь и В. Мелнис в Латвии; №. Корсакас в Литве, Е: Исмаилов в Казахстане, (С. Азимови И. Султанов в Узбекистане, А. СаTHeB B Rupragan 9. Топчан и Г. Тамразян в Армении, М. Джафаров и М. Рафили в Азербайджане, Л. Реммельгае в Эстонии и многие другие. Западный читатель. к которому обращается Эренбург в своей важной и нужной статье, все же должен Знать, 410 в Советском Союзе есть разные литературные критики и возможны с их участием живые титературные споры. Мне кажется, задача сейчас состоит в том, чтобы на новом этапе развития нашей литературы после ХХ съезда ВИСС всячески облегчить условия лля развития литёратурной критики, основанной на уважении друг к другу, лишенной административных замашек, критики, в которой больше бы проявлялись личность пишущего, его эстетические вкусы, пристрастия, отношсние к искусству. Вее это возможно и должно развивать в общих идейных рамках нашей советской литературы. Олнако у нас еще никак не могут. приВЫкнУТЬ И, Пожалуй, практически не привнают за критиками права на высказывание своих мнений и пристрастий. Поэтому занятие критикой становится делом, я бы сказал, вязким, так как приходится писать еще полдюжины статей, чтобы исправить искажения, внесенные в твою статью возпазителями. Эренбург пишет, что CHOP художников рождены духовным ростом людей. Однако какой же может быть спор, когда тебя начинают оскорблять и перевирать, что ты написал. Наблюдается явная тенденция устранить в делах поэзии так называемую «впецеховую» критику как ненужную помеху. Одна поэтесса года два тому назад так выразила эту удивляющую нае, но младенческую веру в могущество критики: «Поэтическая критика давно уже убежденно и твердо мешает ей (то есть лирике) жить и развиваться по естественным хля нее законам». Как известно из истории человечества, поэтов критиковали не только в печати. Но, по слову Маяковского, «поэзия — пресволочнейшая штуковина: существует —и ни в 3\0 ногой». Лумаю, Что Маяковский был прав. Конечно. желание сосредоточить критику и Я смотрю на ствол его коричневый, На верхушку. И, как прежде, там Мальчики, как черви шелковичные, Расползлись по тутовым ветвям ede РА РСТ С дерева, как прежде, оборвать. это популярное в Азербайджане стихотворение «Тутовое дерево» принадлежит талантливому поэту Осману Сарывелли (переведено А. Кронгаузом). В 1956 году в Баку впервые на русском языке издана небольшая книга стихов 0емана Сарывелли, Естественно, маленький сборник не может охватить почти тридцатилетнего пути поэта. Но главную интонаЦИЮ 6Го творчества MOHHO ПОНЯТЬ, ЧИТАЯ книгу «Майское Утро»,— то интонация человека, влюбленного в мир, который кажется ему таким же интересным, многообразным, полным красоты и загадок, как в дететве, Имя Османа Сарывелли широко извеетно в республике. Его стихи заслуженно пользуются любовью. Их отличительные свойства — мягкость; лиричность и, главное, простота и народность языка. Творчество 0. Сарывелли крепкими корнями евязано с родным краем, его прекрасной природой, его мужественными, трудолюбивыми людьми, его обычаями и новЕю. ..Мы заметили, что «Майское Утро», кав ни странно, только первая книга поЗта на русском языке. Долгое время в бакинских и московских издательствах спорили ‚0 том, переводятея или не переводятся стихи 0. Сарывелли. Его сборники много раз рецензировалиеь В издательствах, а толку не было... Да, стихи 0. Сарывелли о6тро своеобразны, в них неповторимый национальный колорит, непосредетвенность образного мышления. Переводить 0. Сарывелли трудно, но совсем не невозможно, конечно. Когда переводчик творчески «входит» в специфику поэта, тогда получается хороший перевод. Пример тому в сборнике «Майское утро»— переводы А. Кронгауза и А. Адалис. и Вот большое стихотворение «Неси, сынок, неси!». Оно написано в разговорном тоне, хорошо сохраненном в переводе А. Адалис. Поэт обращается к сыну, вепоминает тяжелые годы евоего детства, когда он пас овец на зеленых бареких лугах: В седой траве я спал, как заяц серый, И мерил жизнь совсем другою мерой. Поэт страстно призывает сына любить Родину, снежные горы и туманные долины родного края: Усман ъзарывелли. «Майское утро». Стихи. Детюниздат. Баку. 1956. Скульптубный портрет великого азербайджанского поэта Низами Гянджеви, созданный ` студентом Института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина Эльджан Шамилавым, Обсуждение итогов литературного года в Грузии: 1956 год в развитии грузинской литературы был ознаменован заметно возросшей активностью писателем, работающих в области крупных жанров. Читатели Грузии получили ряд новых романов и поэм, большинство которых посвящено соврёменности. В театрах о были показаны новые Пьесы. Интересные сдвиги наметились и в лирической поэзии, где все заметнее становится Вклад Молодых сил. Грузинским критикам и литературоведам предстоит немало сделать для всесторонней оценки итогов прошлого литературного года. Началом такой работы явилась дискуссия на тему. «Грузинская художественная литература в 1956 г.». Дискуссия эта была организована Институтом. истории грузинской литературы имени Руставели и проходила в течение трех лней. Особое внимание было уделено прозе. Большинство участников дискуссии посвятило свои выступления анализу новых произведений грузинских прозаиков. С докладом о прозе выступил Б. Жгенти. Он подробно проанализировал вышедшие в прошлом году новые романы: «Семья Гвиргвилиани» Ш. Дадиани, «Цветение лозы» К; Гамсахурдиа, «Перевал» А. Белиашвили, «На Алазани» Т. Донжашвили, «Вдова солдата» Р. Джапаридзе, а также ряд наиболве значительных рассказов и повестей (С. Кллиашвили, Г. Натрошвили и др.). Говоря о новых романах, отражаюнших современность, докладчик подчеркнул одну их общую особенность: в них глубоко изображаются острые жизненные KOHфликты и противоречия, вскрываются недостатки и теневые стороны нашей действительности и ярко показываются новые характерные черты духовного облика советского ‘человека. Однако, по мнению Б. Жгенти, некоторым произведениям не хватает жизнеутверждающей neneycrpemленности. Этот недостаток, по заявлению докладчика, еще более проявился в грузинской драматургии прошлого года: В боль: шинстве пьес нет ярких и сильных положительных героев, Докладчик по эпической поэзии Гр. Херхеулидзе подробно анализировал три поэмы: «Зелёный корабль» Х. Берулава, «Ладжанури» О. Мампория и «Мать нашей знакомой девочки» А, Сулакаури. Г. Цицишвили сделал доклад о драматургии, Т. Джибладзе — о детской литературе; А. Хинтибидзе — о лирической поэзии. В солержательных прениях по локлалам выступили писатели и литературоведы: А. Мирцхулава, Г. Мерквиладзе, К. Сихарулидзе, 3. Чумбуридзе, Г. Габуния, В. Зам: бахидзе, Д; Бенашвили, Т. Окрошидзе, В. Цискаридзе, Д; Шенгелая, ТВИЛИСИ. (Наш корр.) . В РЕДАКЦИЮ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» Разрешите мне через Вашу газету выразить сердечную благодарность всем организациям и лицам, поздравившим меня с пятидесятилетием и высокой правитель: ственной наградой — ордёном Трудового Красного Знамени. Василий ЮХНИН О : Вл. МАСС и Мих. ЧЕРВИНСКИЯ ЗАМЕТКИ О ЗКИВОПИСИ На земле кубанской БИБЛИОТЕЧКА САТИРЫ И ЮМОРА от ее га: в. ko р а в кол ОИ т KH «Жаб TO! Ta fam HO Te » 5 ПОНОВ вместе со втор ] Ч mod представлены лучшие басни и фельетоны Кондрата Крапивы. В очередных выпусках читатель ознакомится с белорусскими народными сказками, сатирическими стихотворениями и баснями различных авторов. Одну из книжек намечено посвятить образнам русского ий украинского Народного юмора. . . . О В реа мером белорусского сатирического журнала «Вожык» лежала и небольшая книжка, на обложке которой изображен еж в 09Чках и с карандашом в лапах, Такие книжки в видё приложения к журналу будут выходить каждые два месяца. В нервой книжке, бозаглавленной «Дядин САИ EF PF Re сх свидетель», — восемь рассказов Якуба Коешься», Варвара отвечает: «Не придираюсь, душу твою сонную разбудить хочу...» И разбудила. Не без труда и не вдруг, а главное, не одна. Варваре помогли коммунисты колхоза, молодежь, В частности Анна и Тамара. Как помогли? Критикой — способом, как известно, давно проверенным жизнью. Впервые за многие годы колхозники выразили недоверие Цвиркуну и не избрали его пред: седателем. Этот почетный пост они доверили зкенщине — Варваре ’Шестаковой. Помня о прошлом Цвиркуна, не желая закрывать ему дорогу в жизни, общеколхозное собрание предложило испытать его на трудном деле, поставить заместителем председателя по строительству: умеет лес заготовлять, шифер добывать — пусть помогает ВарBae... За новое дело Цвиркун взялся энергично, с присущей ему горячностью. И в конце романа мы видим’ его совершен: но иным человеком. Он Многое пережил, многое передумал и пбнял. Правда, говоря об образе Цвиркуна, нельзя не упрекнуть писателя в том, что перелом, про: исшедший в бывшем председателе, раскрыт недостаточно глубоко и поэтому резкие перемены в его характере выгяядят несколько «заданными», неубедительными. Манера письма у П. Иншакова неторопливая, Он ‘как бы говорит читателю; я сейчас обстоятельно расскажу все, что видел и слышал в кубанской станице, Описанный в книге колхоз «Красный паXapb> имеет прямой адрес... И писателю веришь. Герои романа — это те колхозники, сельские специалисты, которые сегодня, засучив рукава, настойчиво претворяют в жизнь решения партии о крутом подъеме сельского хозяйства, Нельзя не заметить, что роман написан неровно. Одни страницы — к примеру, начало книги, сцены приёзда Анны й Тамары, борьба колхозников с последствиями бурана, горячие споры Варвары с Цвиркуном, — радуют своей динамичностью, свежестью деталей. Но тут же, рядом, встречаются страницы вялые, серые. Читатели, надб полагать, упрекнут писателя за растянутость нёкоторых глав, излишне длинные диалоги, за чрезмерное увлечение производственными проблемами. Роман перегружен фактическим материалом. Кажется, что автор задался специальной целью выложить все, чем переполнены его запис: ные книжки. В работе над романом он не смог отделить важное от второстепен: ного, ненужного. Такой ненужной вы: глядит в книге фигура бывшего секрета: ря райкома Семенова. Описана «семе: новская история» робко, неуверенно, потому и сам ее герой выглядит персона: жем надуманным. Отмеченные недочеты нетрудно устранить, Невомнённое достоинство романа «Весна» в том; что написан он по следам. больших жизненных событий, что в нем — еще одна страница истории кол: хозной Кубани. Краснодарский писатель Павел Иншаков — не новичок в литературе. Читатели знают его как автора романа «Боевая молодость» и повести «Танк началась дружба». Нниги эти, написанные тепло, со знанием материала, рассказывают о жизни и борьбе советской молодежи. В новом романе «Весна» П. Иншаков снова обращается к своей любимой теме. Герои романа — молодежь колхоза «Красный пахарь». Это зоотехник Копылов; доярка Лена, массовик Байда, агроном Герасимов. Много молодой энергии, задора в делах Варвары Даниловны Шестаковой — казачки, которая за четверть века колхозного строя прошла большую жизненную школу, стала в сельхозартели секретарем партийного бюро. Вместе с кубанцами в «Красном пахаре» трудятся москвички Анна Мотылева и Тамара Березкина. Делом отвечая на решения сентябрьского Пленума ЦК партии, подруги уехали после учебы на постоянную работу в казачью станицу. Автор отнюдь не романтивирует встречу евушек с богатым кубанским краем. естно и прямо рассказывает он о труд: ностях, с которыми пришлось столкнуться здесь молодым специалистам. Ненастная осень... Дороги развезло — ни пройти, ни проехать. По пути в станицу девушки вынуждены ночевать в завязшей в грязи машине... Животноводческое хозяйство «Красного пахаря» на редкость запущенное — непорядок на фермах, неправильное кормление животных, нехватка кормов... Рассказ о том, как молодые, неопытные специалистки «вживаются» в новое для них дело, тема становлениЯя Характеров, неразрывно связанная с судьбой колхоза и колхозников, — все это придает повествованию большую достоверность, актуальность, в ‚хорошем смысле этого слова. Следует сказать и о другой сюжетной линии романа. С первых страниц «Весны» мы знакомимся с примечательной фигурой, облаченной <в черную, грубой шерсти, гимнастерку с отложным воротником и огромные галифе». Это председатель колхоза Михайло Остапович Цвиркун, один из. тех «руководящих деятелей» в галифе, которые сейчас стали предметом особого внимания наших писателей, очеркистов, а порой и фельетонистов. Внешне Цвиркун — шутник ни балагур, с колхозниками он обходителен, ласков. В его украинском говорке, что ни фраза, то «голуб», <голубка». Но Это только слова. Шаг за шагом нам открывается истинное лицо Цвиркуна — человека грубого, некультурного. п, Ин: шаков рисует его в сатирическом плане, порой даже окарикатуривает. Но, так или иначе, главное показано достаточно убедительно — Цвиркун давно отвернулся от колхозников, отстал от жизни и превратился в тормоз для устремлений честных тружеников. ; Ясно понимает это и Варвара Шестакова. Она знает прежние заслуги пред: ‚ седателя, когда он был молбд и неплохо руководил колхозом. ЕЙ по-своему даже `залко Ивирнуна. Когда тот обижается HOH ee eee ne. оне на Шестакову, что, дескать, ^ «придира: ское п Иншанов. «Весна». Краснодар _ Павел. оли ныне н 1956. МИНСК. (Наш корр.). Не так давно в ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Булни поэзии Книгопродавпы и писатели научились проводить «День поэзии» ярко и празднично. этот день шумно и нарядно в книжных магазинах. Выступают поэты. Торговать продав* цам помогают поэты; Цветы украшают витрины и прилавки. Цветы подносятся любимым поэтам. Но в году, кроме праздника, есть еще триста с лишним простых дней — будни поэзии. Вот о них и хочется сказать несколько слов, В праздничный день книги поэтов заняли центральное место в книжной лавке писателей в Москве. Эта «жилплощадь», украшенная яркой вывеской, была закреплена постоянно за отделом поэзии: Устроена специальная витрина-выставка: «Поэзия. Новые издания». Продавцы систематически знакомятся с аннотациями вновь выходящих сборников стихов и NOSM. В 1956 году Центральная книжная лавка писателей (МоЁг0 натура «Изводишь единого слова ради...» Вл. МАЯКОВСКИЙ Он жил в колхозах, м подолгу, Летал два раза на Урал, Взад и вперед изъёздил Волгу, На новостройках побывал, С большим знакомилея заводом, Не раз беседовал с народом, Привез набросков целый воз, Этюдов множество привез... Сейчас работаёт. Картина Поцти готова, наконец: Стол. тельность к книге, к ее автору. Часть необходимых сведений книгопродавен получает из тёматических планов издательств. Но много книг выходит Bre плана. А единственный еженедельный библиографический бюллетень «Новые книги», выпускаемый Всесоюзной книжной палатой, к сожалению, выходит не всегда аккуратно. Приятно приобрести книгу внешне опрятную. привлекателвную по оформлению. К, сожалению, этого нельзя сказать о многих книгах, вышедших в 1955 и 1956 годах, в том числе и особенно о стихотворных изданиях: К тому же и. слово «поэзия» говорит о чем-то возвышенном; прекрасном. И очень обидно продавцам получать и продавать книги стихов. оформленные неряшливо, плохо. Для примера назовем повесть в стихах С. Баттала «По столбовой дорогё», cOopники стихов Р. Братуия «Львовский рассвет», А; Яшисква) получила в порядке заказа свыше ста тысяч экземпляров книг поэзий. Девяпосто процентов этих книг продано. Успех имели и библиотека советской поэзии, и русская советская литература, и библиотека поэта, литература народов СССР, и иностранная. Стихи Багрицкого — однотомник Гослитиздата — заказывался три раза. В количестве 3000 экземпляров продан трехтомник Heкрасова. И все. же спрос на стихотворения Некрасова удовлетворен не полностью. Коллектив книжной лавки писателей связан с поэтами и многих из них часто видит у себя. Некоторые из них рассказывают работникам прилавка о содержании своих новых сборников, знакомят с отдельными произведениями, интересуются, как продаются их книги, какие отзывы дают покупатели. Книгопродавец должен проявлять постоянную любознаHeonpaedannoe высономерие Портрет, вися под натюрмертом, Смотреть на натюрморт пыталса свысока. Но зря себя считал сн выше сортом, — Меж ними разница Spina не велик: ад, цветы и груши, Там — виноград, цветы директор Центральной книжной лавки писаталяёя $344+$+44$5444444$40244$674$4$9499449$944492$92$942249+999920999%24$224$94$494%$Ф>24444+$4$4+$49444$4+49$ В дни работы Первого Бсесоюзного съезда советских худож ников регулярно выходил сатиричесний бюллетень. Наши фотокорреспондент запечатлел момент, когда бригада художниновсатириков работала над очередным номером бюллетеня. На снимкё (слева направо): А. Волков, Наджаф-Кули, А. Каннелани, И, Семенов; К: Елисеев и В. Врискин. ФОТО А. Лаяпиня Единственный cnoco6 Один портрет нам рассказал Историю смешную эту: — Внесли меня в какой-то зал, Повесили поближе к свету. Вишу спокойно на стене Средн других портретов ценных, М вдруг, смотрю, идут ко мне Два зрителя обывновенных. Nogxopar, пристально, в упор Меня разглядывают, стоя. Потом в ожесточенный спор Из-за меня вступили: Кто я Один сказал: — Цветное фото! Другой сказал: — Не фото, нет, - А живописная работа, [де все на месте — свег и цвет... — Нет, фото! — Живопись! Тут — щеки, нос, глаза я уши Ha столе — кувшин, корзина, Арбуз, лимон и огувец. < Гвориесвая удача Картине он такое дал названье, Что даже стал рассчитывать на ззанье. Из недавне?о прошлого Его палитра краскамн бедна, ласа. Вскоре выйдет вторая книжка библио— Нет, фото! — Her, живопись!—вмешался кто-то, го доказать не мог, пока, Чтобы узнать наверняка, Он не потер Меня. слегка... Так обнаружилось, кто прав, Лишь потому, что я шершав. Он вовсе не был мастером портрета, Но так умел писать Что даже орден получил оч ордена, _ Ча снимке