НАСТОЯЩИЕ ХОЗЯЕВА «Человек живет в своих делах»... Это слова героя из романа латышекого пиеателя Визбула Берце «Будущее начинается сегодня». Можно по-разному понять и раскрыть смыел этого утверждения. Берце хотел сказать им: характер труда, в самом широком смысле слова, принципы и стиль отношения человека к тому, что, как и во имя чето делает он сам и что делают другие, влияег на его склад, Ha психологию, определяет. его позицию В КИЗНИ. Роман «Будущее начинается сегодня», написанный несколько лет назад, латышекая критика справедливо находила схематичным, упрекая автора в том, что описание технических процессов заслонило живых людей. Процитированные нами слова в той книге, по существу, остались лишь фразой, художественно они выражены не были. Но они почти © полным основанием могли бы стать эпиграфом к новому роману В. Берце «Вышли мы все из народа», недавно изданному в русском переводе. «Почти» сказано не ‚случайно: и в новом произведении Берце есть художественные слабости — и значительные. Но удач в нем больше, чем недостатков, и это хочется подчеркнуть в первую очередь. Книга о настоящих хозяевах жизни — так нужно определить суть романа; книГа 0 тех, кто строит и переделывает жизнь своими руками, о людях, которые впервые получили возможность направлять развитие действительности и проявляют себя как хозяева в создании нового, в борьбе с остатками старого. 0 старых временах и старых хозяевах говорится в нескольких местах книги. Ведь для Чатвии это не столь уж далекое прошлое. Память о нем сохранили все действующие лица романа. но память разную. Одни — бывший подподыцик Думпие, старый рабочий Олинь, дочь батрака-крестьянина Бирута Поринь — в полной мере, на собственном опыте переживали несправедливость буржуазного уклада. Другие — помоложе. — знали и понимали это меньше. Ееть и третьи — например, бывший фабрикант Винтынь — внешне видоизменивииеся и приспособившиеся к новому строю представители старого мира, а есть и такие, в ком прошлое оставило особенно ядовитые корешки, — директор завода «Мотор» Вокл6— карьерист и деляга, бюрократически мыслящий и действующий работник горкома Румпит. Тем, RTO создает новое, приходится сталкиваться, бороться © пережитками только-только ушедшей старой буржуазной Латвии, — это неизбежно. И в этой борьбе происходит их становление kak хозяев жизни. Тема, избранная В. Берце, — интересная и острая: действительность современной Латвии давала и дает писателю большой материал для такого художественного исследования. Пожалуй, наиболее удался В. Берце 06- раз главной тероини книги — молодой работницы Вилмы. Она совсем недавно кончила ремесленное училище, пришла на большой завод. Человек она безусловно честный, работящий. Но, как большинство очень молодых людей, Вилма в начале своего самостоятельного пути смотрит тлавным образом в себя и на себя, она еще только учится брать у жизни то, что потом, гораздо позже, даст ей возможность самой помогать людям, приносить им пользу, быть нужной им. Вилма родилась в семье потомственных рабочих; она видела старую жизнь, но видела ее в евои детские годы, еще мнотого не понимая. Именно поэтому, а He только по молодости и неопытности своей, она посчитала, что хозяйкой в новой жизни станет легко и просто. Оказалось, что не так-то просто, что эту позицию, это право надо завоевать. В первое время работы на заводе Вилма быстро добивается успехов, становится известной. 0 ней говорят, ее хвалят, выдвигают депутатом райсовета, хотя, быть может, несколько преждевременно — ведь трудовые успехи Вилмы это лишь первые удачи. Но самой Вилме кажется, что она уже очень много знает, может, умеет, «что она такая самостоятельная и ни в чьей помощи не нуждается...». «Сколько вам, товарищ мастер. потребуется валов? Десять? Лрекрасно, Вилма Лиепинь приготовит двенадцать». И когда приходят первые неудачи — и не только на заводе. но ив тепутатской работе, в которой Вилма вначале увлекается «внешними эффектами», ‘— девушка теряется, горячится, сердится. Немало времени пройдет, прежте чем Вилма поймет всем существом, В. Берце. «Вышли мы все из народа». Москва. «Советский писатель», 1956, 470 стр. распоряжения о подготовке фальсифицированных отчетов, Доказано, что вы зажимали критику и сводили счеты с людьми, осмелившимися поднять против вас голос... Выводы ясны. Я лично считаю. что у вас нет ничего общего с партией, что вы вовсе не коммунист. Наша ошибка, что мы так долго не сумели разглядеть ваше. подлинное лицо... Вокле только смог проворчать: — Ничего еще не доказано». Можно отметить как несомненно удавшийся Визбулу Берце образ Думписа, Удивительно привлекательного своей романтической верой в правду партии, правду нашей жизни человека: интересна фигура Бируты Поринь — внаYale это воспитательница, потом ваведующая детдомом, натура очень цельная, честная до фанатичности. — Хороно написан Элмар Мазкок — первая, чистая и немного наивная любовь Вилмы — красивый, удачливый, внешне обаятельный юноша, а в душе — эгоист и каръерист. Он мастер устраивать шумиху вокруг своих даже самых маленьких дости“ жений, он умеет, когда это нужно, инеценировать достижения. Работая секретарем комсомольской организации на заводе «Мотор», Элмар легко и вполнё закономерно находит общий язык с Кокле и вместе с Вокле терпит крах. В отношениях с Вилмой он тоже проявляет себя как карьерист. Ему нужно, ему импонирует общественное положение Вилмы. Но Вилма оказывается в числе тех, кто раскрывает действительное положение дел на заводе «Мотор», а значит — препятетвует карьере Элмара. Й Элмар грубо, истерично порывает с ней. Даже сугубо эпизодические персонажи «не имеют права» быть в романе «случайными прохожими». У В. Берце действующих лиц очень много. Насколько нужен и закономерен каждый образ в сюжете? Вели посмотреть на тех, кто играет в сюжете романа второстепенные или даже третьестепенные роли, то и тут мы найдем очень характерные, органично вошедшие в ткань произведения фигуры И рядом — какие-то бледные тени, вызывающие досаду своей неуместностью. Беего несколько pas появляется на страницах романа старый рабочий Олинь, молчаливый, строгий человек: в пролом OH помогал подпольщикам, и когла-то Думпис в доме Олиня скрывался от полиции. Сказано об Олине немного, но это — характер, и какой еще: он тоже относится к числу настоящих, беспокойных ховяев. Мы все время помним о нем, чуветвуем его рядом с главными тероями. Возьмем другое действующее лицо — санитарного врача Эзермалиса. Этот прямой. немного шумный, энергичный человек нарисован несколькими штрихами — и живет! 0браз Эзормалиса помогает мноroe уяснить в характере Бируты Поринь: ведь именно ветреча с Эзермалиеом, дружба с ним раскрепощает то теплое. женетвенное, что сеть в натурё замкнутой, нелюдимой Бируты. А вот, скажем, легкомысленная Зента Дзелмене, которую перевоспитывают долго — и довольно нелепо! — все положительные герои романа, или Жения Винтынь, или подруга Вилмы Визма — они воспринимаются весьма тускло, несмотря на то, что автор очень настойчиво подчеркивает их внешнюю характерность. Эти внешние приметы образа часто таят в себе для писателя немалую опасность. Ими пытаются иной раз оживить одеревеневший штамп, Но это никотда не удается и только обтавляет впечатление чуть ли He вымученности образа. В. Берце довольно скуп на пространные пейзажные или портретные описания, и вряд ли можно упрекать его в этом. Но он пока еще, к сожалению, скуп и на точную, яркую, определяющую деталь. У него есть в этом удачи, и их не так-то мало, но зато и много банального, особенно в описаниях действий героев. Иногда банальное переходит прямо-таки в народийное: «Отдохнувшее тело, только что поднятое ото сна, с каждым шагом все больше вживалось в ритм дня», или: «Милла Варпа, приоткрыв губы, глубоко глотнула воздух, и ее мощная грудь высоко приподняла полы незастегнутого пальто». Вряд ли можно тут сетовать лишь на перевод, хотя и переводчик, конечно, не проявил себя здесь как редактол. В заключение хочется сказать, что 1оман В. Берце — интересная, хотя и неровная книга. Автор ее хранит неизменную верность современной теме ив поисках 66 совершенно художественного решения все время идет вперед, — это рахует. дил комиссией по изданию трудов В. И. Ленина на татарском языке, был инициатором многих культурных начинаний в молодой советской республике. В 1932 году Галимджану Ибрагимову было присвоено звание Ге: роя Труда. После 20-летнего перерыва в Казани издан трехтомник избранных произведений Г, Ибрагимова. Это — значительное событие в культурной жизни Татарии. Можно смело утверждать, что без Г. Ибрагимова вообще невозможно представить историю татарской литературы. Если о Тукае можно сказать, что он открыл поэзию народа, то Г. Ибрагимов открыл его прозу. Правда, в татарской литературе прозаические произведения и до него занимали значительное место. В ней были романы, повести, рассказы немалых художественных достоинств. Г. Ибрагимов, опираясь на богатые традиции татарской литературы, творчески усвоив достижения передовой русской и мировой литературы, дал татарской прозе новое, большое, современное звучание, . Г. Ибрагимов — блестящий стилист, мастер композиции. Большие социально значительные события он умел раскрывать в яркой, общедоступной, глубоко национальной форме. Уже с первых страниц его произведений читатель становится активным участником описываемых событий. Язык писателя поражает простотой, богатством оттенков, музыкальностью. Читатель, даже хорошо знающий татарский язык, с радостью открывает в языке Г. Ибрагимова целый мир неожиданных находок, счастливых удач и удивительно свежих, разнообразных, новых оттенков. Г. Ибрагимов родился 12 марта 1887 года и ушел от нас в расцвете творческих сил в 1938 году. Общественность Татарии широко отмечает сейчас 70-летие со дня рождения этого классика татарской литературы, крупного ученого. и общественного деятеля. Гумер БАШИРОВ ОБРАЩАЯСЬ К ИСТОРИИ... Демонстрировавшиеся недавно на киноэкранах фильмы «Павел Норчагин» и <«Поэт» возвращают нас во времена, когда судьбу революции решала борьба, жестокая и напряженная, когда от мужества и воли народа зависели жизнь Советского государства, его будущее. Это хорошо, что в канун сорокалетия Октября появляются картины ов тех, кто своими руками поднял знамя Революции, пронес его через все тяготы жизни и борьбы, — порой мы непростительно забыв& ° чивы к прошлому. Ка; Сейчас, после того, как нашей партией осужден догматический подход к истории и мы смотрим на прошлое с новых исторических высот, от художника требуется глубокое осмысление процессов, происходивших в те годы, свой художнический взгляд на события, способный показать большую правду эпохи, открыть в судьбах, путях людей революции такое, что сегодня для нас явится серьезным жизненным уроком, прозвучит для нынешнего и будущих поколений поучительным напоминанием. То, чо молодые режиссеры А. Алов и В. Наумов в содружестве со сценаристом К. Исаевым взялись за экранизацию романа Николая Островского «Как закалялась сталь», честно говоря, у многих вызывало сомнение: уж слишком знакомы и близки всем образы книги, ну что нового ‘можно сказать о ее героях? Авторы картины не соблазнились легким путем кинематографической иллюстрации романа. Они сумели взглянуть на события, описанные Островским, посвоему, и это позволило им наполнить новым содержанием тему героического ‘революционного подвига народа. Пожалуй, для многих из нас самым ярким символом эпохи гражданской войны стал образ Чапаева, запечатленный в неумирающем фильме братьев Васильевых. В развевающейся на ветру черной бурке, весь — порыв, жажда схватки с противником, — такой Чапаев (тем более, что в фильме он показан без ложной выспренности и нарочитой торжественности, психологически проникновенно) живо воцлощал героические черты своего времени. Эту пору, напоенную яростными схватками и хмелем боевых побед, пережил и Павел Корчагин. На разгоряченном ноне, с хриплым криком «Даешь» мчится он в рядах конармейцев, и напряженный, захватывающий ритм кадров наступления Первой Конной передает нам романтический пафос тех дней. Но было и другое, Разруха. Холод. Голод, И кто знает, может быть, легче принять смерть в горячем бою, чем найти в себе волю, ежедневно и ежечасно сталкиваясь с неимоверными трудностями, не терять силы духа, упорно идти к своей цели. Героизм революции, утверждают авторы фильма, He только самоотверженность на поле брани, подвиг на авансцене истории, это и мужественное. преодоление тех препятствий, которыми полны будни жизни. «Закалка стали» — она начинается еще в госпитале, когда Павлу нужно было напрячь все усилия, чтобы побороть смерть и вернуться в строй. Она продолжается в Ниеве, где всё говорит о тяжелых бедствиях народа. Она происходит ‘на маленькой станции Боярка, куда приехала молодежь, чтобы выполнить задание комсомола, Эпизоды строительства узкоколейки заняли в фильме центральное место — они принципиально важны для раскрытия главной мысли, идеи картины. Низко ползут над землей переполненные влагой тучи. Хлещет в лицо. беспрерывный осенний дождь. Под ногами — тяжелая, липкая глина, в которой остаются подметки сапог. Резкий ветер сбивает с ног, пронизывает холодом все тело. А в доме вместо окон и дверей — дыры, сон — на полу, вповалку... Построить при таких условиях дорогу невозможно. Но не построить — тоже нельзя: пролетарскому Киеву необходимы дрова. И каждый день снова вонзаются в землю кирки и лопаты, люди, усталые, голодные и больные, идут, чтобы прибавить еще один метр дороги, идут, потому что в этом их долг перед революцией. Режиссеры и операторы (И. Миньковецкий, С. Шахбазян) во всех деталях показывают нам тяжесть этой работы, подчеркивая непомерные трудности, с которыми пришлось столкнуться и которые пришлось. преодолеть героям фильма. Это суровая правда. Жизнь требовала от людей необычайного упорства и терпения, неслыханного напряжения воли, героизма... «Может, найдутся, которые скажут — не было этого. Не спали вповалку, не мерзли, не кормили вшей... Пусть помнят, пусть все помнят!» — эти слова Ивана Заркого Заметки на полях Л. ЛЕБЕДЕВА > всей душой своей поймет, что такое настоящее внимание к людям, что такое действительное упорство (а не принимаемые за него упрямство и стремление с налету, без действительного опыта и мастерства добиться чего-то), что такое работа не только рядом, но и вместе с другими. Она увидит, насколько сложны и ответственны — а не только почетны! — обязанности депутата. И всему этому по-настоящему будут учить ee люди, е которыми она сталкивается и на заводе, и там, куда приводят девушку ее депутатские тела. От первых к последним страницам романа все шире и шире становится круг таких людей, все более широкая и разнообразная‘ картина жизни развертывается перед нами. В. Берце постепенно ведет читателя от событий менее значительных в более значительным, вводит в повествование все больше действующих лиц, делает сюжет все более многолинейным — это вполне оправдано и замыслом, и темой, и материалом произведения. Писатель стремится ноказать, что настоящие хозяева не могут оставаться равнодушными ко всему не нашему, чуждому, несоветокому, в чем бы оно ни проявилось — в большом или малом. Не безразлично старому Олиню, что нет деревьев на Длинной улице, что несправедливо уволен с завода его товаpam по работе; не безразлично Бируте Поринь, что в детском доме, где она рвботает, директриса Стомпе не воспитывает, а уродует детей. Коммунист Думпие видит и понимает, что неправильно, Не по-советски идут дела на большом заводе «Мотор», — и не может не бороться с этим, хотя в силу некоторых обетоятельств эта борьба грозит ему лично большими неприятностями. Конфликт, связанный с положением дел на заводе «Мотор», намечается еще в первых главах романа. Казалось бы, все обстоит благополучно. Завод на хорошем счету, с его директором Кокле считаются, идут ему во многом на уступки. Председатель райисполкома Думпис несколько раз сталкивается с Кокле из-за того, что директор не совсем законными методами добивается успехов на ваводе. Кокле удается отводить от себя удары и даже «переадресовывать» их TOMY же Думпису. В первых главах романа мы самого Кокле почти не видим; 0 нем, о его поступках больше рассказывают другие. И в такой характеристике намечается. кажется. интересный образ. Кокле грубо утверждает на заводе свою административную диктатуру, утверждает лишь во имя себя и для себя, для того, чтобы удержатьея в директорском Kpecле; он решителен, но 310 решительность выскочки-наглеца; он старается действовать не прямо, & в обход. Такие, как Кокле, — это пена, выплывшая на поверхность в начальный период строительства Советской Латвии. Питательная среда Кокле и ему подобных. == это чиновничье безразличие таких, как Румпит, это остатки старой холопской психологии у людей. Не случайно производством на заводе у Кокле заведует бывший фабрикант Винтынь — приспособленеп. спекулянт. Разоблачение Вокле начинается уже в первой части книги. И столкновения с Думписом, и отношения Korte в рабочими, инженерами завода, и махинации, К которым прибегают директор и его «доверенные», чтобы творить благополучные сводки и отчеты, — весь этот клубок разматываетея и разматывается. Ho xyдожественность решения конфликта чем дальше, тем больше утрачивается. Не моральный крах Вокле как социального типа, возникшего в конкретных исторических условиях, показывает В. Берце, а просто крушение карьеры довольно мелкого жулика. Впечатление это тем более усиливается, что само «падение» Кокле изображено совсем протокольно, очень бегдо и неубедительно. Все укладывается, по существу, в один краткий разговор Вокле с секретарем райкома партии ДПорониным. «Доказано, что на «Моторе» глубоко укоренилиеь антигосударственные методы и в руководстве и в организации производства. Доказано, что вы сами не только поддерживали, но даже насаждали Такие методы... — Доронин перешел на «вы», говорил резко. Поблескивали стекла его очков. —= Доказано, что завод неоднократно давал неправильные сведения о выполнении плана и что вы 06 этом знали; мало того —= давали и сами член большевистской партии с апреля 1917 года; первый редактор революционных газет «Свобода» и «Наш путь», издававшихся в Уфе, один из организаторов борьбы против национальной буржуазии и ве контрреволюционных организаций «Милли шура», «Харби шура» и прочих, он после Октябрьской революции был заместителем председателя мусульманского комитета возглавлявшегося известным татарским революционером Муллануром Вахитовым, работал ответственным редактором газеты «Чулпан». Лучшие. страницы своих произведений Г. Ибрагимов посвятил изображению революционных и трудовых подвигов народа. В романе «Наши дни», написанном в 1914, но изданном лишь в 1920 году, Г. Ибрагимов впервые в татарской литературе широко показал передовую татарскую интеллигенцию, поднявшуюся под влиянием первой русской революции на борьбу за свободу, за раскрепощение личности. Но наиболее зрелые, лучшие свои произведения писатель создал после Великого Октября. Срели них — роман «Глубокие корни», посвященный изображению борьбы деревенской бедноты за новую жизнь. Эта книга своей идейной насыщенностью и высокими художественными достоинствами завоевала в татарской литературе особое’ место и пользуется популярностью не только в Татарии, но и во многих других братских республиках. У Г. Ибрагимова выдающийся талант художника слова счастливо сочетался с глубоким знанием народной жизни, с большой эрудицией в различных областях гуманитарных наук. Продолжая начатую крупнейшим татарским просветителем Каюмом Насыровым разработку проблем родного языка, Г. `Ибрагимов <оздал научную грамматику татарского языка. Он написал. ряд ценных трудов по истории народа и революционного лвижения, по истории и теории литературы. После революции он долгое время возглавлял академический центр в Казани, руковоКадр из фильма «Павел Корчагин» можно поставить эпиграфом к фильму. Замысел картины определил и ее художественные находки и утраты. Фильм выдержан в одной суровой, почти трагедийной тональности. Романтическому взлету страстей авторы предпочитают внутренний накал чувств, улыбке — крепко сжатые губы. И потому, быть может, остались за пределами фильма и поэзия первого чувства Павла, и его мальчишеское озорство, и юношеская непосредственность. Напротив, в резком экспрессивном рисунке возникает образ человека сосредоточенного, пожалуй, сурового, мысль, воля, чувства которого предельно целеустремленны, Молодой артист В. Лановой создал характер силь+ ный, возвышенный, хотя, конечно, его исполнению не хватает тонких психологических оттенков. Образ убедителен, но недостаточно емок. Да, герой фильма в чем-то непохож на героя книги. Однако не важнее ли то, что в самостоятельном кинематографическом решении темы романа создатели картины остались верны его духу? . Жизнь широка и многогранна. Авторы фильма «Павел Корчагин» увидели в эпохе, к которой бони обратились, прежде всего огромные испытания, веёличайшие трудности. И это была правда. Но вот в картине «Поэт» драматург В. Катаев и режиссер В. Барнет воплотили иные черты времени: атмосферу активной, кипучей деятельности, того бурного водоворота событий, который целиком захватывал и подчинял себе человека. И это тоже правда. Колорит фильма — светлые, мажорные краски южного города, его напоенные светом улицы и площади, искрящееся на солнце море, — последовательно созданный оператором В., Николаевым, напряженный ритм картины помогают передать приподнятое, жизнеутверждающее настроение людей, творивших Революцию. Когда смотришь на Николая Тарасова (в этой роли с большим успехом выступил молодой артист С. Дворецкий), от* лично понимаешь, почему так блестят его глаза, озарено светлой улыбкой ли: цо, почему так звонко и вдохновенно звучит его голос.. Это голос поэта, сердцем почувствовавшего и принявшего революцию, переполненного радостным сознанием того, что он вступает в новую эру жизни, удивительно заманчивую и привлекательную. В образе Коли Тарасова раскрыта Юность Нового Мира, его красота, его сила. Характер романтически припобднят, но не оторван от земли. Он органически слит с живым течением событий, и многое в Тарасове мы понимаем, обращаясь к самой эпохе. Режиссер выбирает яркие тона, динамичные решения. Яркость не переходит. в пышность, стремительность — в скороговорку. В приподнятом звучании фильма нет фальшивых нот самоуспокоенности, _ „Ярко голубое небо. Красные знамена, пестрые лозунги, плакаты, цветы. Гремят оркестры. По улицам южного города идут шумные, нарядные колонны первомайской демонстрации. И среди них вдруг строгие черные бушлаты моряков, твердая, чеканная поступь — как напоминание о том, что враг еще не разбит, борьба продолжается. И голос Тарасова: «Товарищ, празднуя Первый май, винтовку из рук не выпускай!». Слитность героя с эпохой, единство народа и революционного поэта — эта тема поднята в картине с болыной страстностью. И создатели «Поэта», и авторы фильма <Павел Корчагин» не подняли героев над массами, не вывели их из общих рядов: Корчагин и Николай Тарасов шагают в одной шеренге со своими товарищами, воплощая в себе лучшие качества народа. В нашем революционном прошлом еще много страниц, не прочитанных мастерами вино. И на примере этих двух фильмов видно, как по-разному можно трактовать тему революции в искусстве, как неисчерпаема тема Октября для художника, который не просто воспроизводит факты истории, а стремится увидеть их глазами человека сегодняшнего дня. Н ИГНАТЬЕВА 1600 лет Но милой, как прежде, не назовет. И женщина свыклась. Уж только, когда Совсем загрустится, вдруг выдохнет «ах!», И зеркало тихое, как вода, Плещется долго в руках. Глянет на стан — он тонок еще; Лишь груди не прежние — тяжелей. Под родинкой сердце стучит горячо; Лишь губы потверже да взгляд потусклей. Руки от стирок стали грубы, Но молодо могут еще обнимать... Она не бежит. от забот любых; Она ведь примерная мать, Осталась она и примерной женой... Про то же, что счастье ‘ушло без следа, Она лишь подруге иной, Потупясь, промолвится иногла. Читатель, возможно, подумает, что это тоже перевод с какого-нибудь древнего языка. Рассеём его сомнения. Это — стихотворёние Степана Шипачева «Жена», напечатанное в журнале «Октябрь», в февральской книжке за 1957 год. Автор если и стремится К лаконизму классических образцов, то вовсе не следует им в существе дела и в ясности. . Мы можем допустить, что «примерная жена» и «примерная мать», утратив счастье молодости, утратила его целиком, не приобрела взамен ничего другого — «счастье ушло без следа». Мы допускаем, что автоматизм брачных отношений ведет к уродству. Бывает это в жизни, как и всякое другое. Но где же поэтическоё зрение автора? Что, ©обственно, призваны доказать натуралистические подробности, им привлеченные? Читая такое, невольно думаешь, что отдаленный от нас шестнадцатью столетиями Авсоний куда вернее и поэтичнее смотрел на некоторые вещи, чем наш современник. Чаша весов древнего барда явно перетягиваёт. На ленинградском заводе «Монументскульптура» по модели скульпторов С. Гулиева и А. Миркасимова отлит памятник В. И. Ленину для города Степанакерта (Нагорно-Карабахская автономная область). Высота бронзовой фигуры пять с половиной метров, На снимке: чеканщини П. Махов (слева)и Б. Комнесаров за отделкой скульптуры. Фото В. Федосеева В ДОЛГУ ПЕРЕД ЧИТАТЕЛЕМ НОВОСИБИРСК. (Наш корр.). Здесь боСтоялось отчетно-выборное собрание местного отделения Союза писателей, на котором присутствовало много молодых литераторов, представителей общественности. С отчетным докладом выступил секреTapb правления А. Смердов. Отраден тот факт, отметил он, что литераторы Новосибирска стали активней работать. Писатели, в особенности прозаики, смелей, шире вторгаются в жизнь. Докладчик называет получившие признание читателей очерки С. Залыгина, П. Воронина, А. Куликова, Н. Мейсака и других, роман сибирского писателя старшего поколения А. Коптелова «Сад», книгу С. Кожевникова о Китае «Юй-гун передвигает горы», произведения Г. Федосеева, К. Урманова, В. Лаврентьева. Вместе с тем писатели-сибиряки все еще находятся в большом долгу перед читателями. За последнее время не созданы произведения, рисующие грандиозные свершения на просторах социалистической Сибири, сколько-нибудь значительные книги о рабочем человеке — основном герое наших дней, нашей литературы. — Главная задача писателя -— утверждать новое,— сказал П. Воронин.— Кри* тиканство и нигилизм должны быть глубоко чужды советскому писателю, если он хочет идти в ногу со всем советским нароДОМ: Е. Лучинецкий резко критиковал правление местной писательской организации, которое не руководило работой литературных объединений. О необходимости широкого обсуждения произведений новосибирских писателей говорил А. Никульков. С. Залыгин посвятил свое выступление журналу «Сибирские огни». Журнал, по его мнению, еще слабо привлекает способную литературную молодежь, мало работает с ней. В. Лаврентьев в своём выступлении подчеркнул, что критика должна направлять работу писателя, помогать ему в создании образа положительного героя. Секретарем правления Новосибирского отделения СП избран С. Кожевников. 400-летие со дня смерти Закира В Баку в Институте литературы и языка имени Низами Академии наук Азербайджана состоялась научная сессия, посвященная столетию со дня смерти классика азербайджанской поэзии ХХ века Касум-бека Закира. На сессии были заслушаны доклады о значении творчества Закира в азербайджанской литературе, о его роли в развитии азербайлжанской сатиры и т. д, В РЕДАКЦИЮ „ПИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» Разрешите через «Литературную газету» выразить сердечную благодарность организациям, учреждениям, друзьям и всем читателям, приславшим мне поздравления и приветствия в связи с пятидесятилетием со РИС ° НИ Ь 7% дня моего рождения и награждением орденом Трудового Красного Знамени. Ергевий ПОПОВКИН Спустя О том, что молодость и красота — лучшие из человеческих даров, известно с библейских времен. Не ново и то, что молодость и красота, как ни горестно, преходящи на нашей несовершенной планете. Об этом © грустью, с большой художественной силой написали поэты немало. строк. Обращался к вечным раздумьям о молодости, любви, браке и римский поэт Децим Магн Авсоний. Хорошо чувствуя разрушительную силу лет, старик Авсоний не смотрел, однако, на мир с мрачной безнадежностью, Он справедливо хотел, чтобы пожилые люди сохраняли молодость души. Приведем для примера его стихотворение «К своей жене»: Будем жить, как мы жили, жена! `°тех имен не оставим, Что друг для друга нашли в первую брачную ночь! Да не настанет тот день, что нас переменит: пусть буду Юношей я для тебя, девушкой будь для меня! Если бы старше я был, чем Нестор, и если б Дейфобу Кумскую ты превзошла возрастом, что до того! Знать мы не будем, что значит преклонная старость! не лучше ль, Ведая цену годам, счета годов не вести! Сквозь старинную форму стиха мы и сейчас чувствуем мудрость и душевную красоту, им запечатленную. Нам кажется, что очень молоды эти древние стихи и вполне созвучны нашему времени. Но, может быть, мы ошибаемся, и Авсоний — старомоден? Ведь пишут же о молодости, счастье, брачных отношениях совсем по-другому. Вот смотрите: Так годы прошли, Муж тяжелой рукой Привычно, между зевот, В постели обнимег, но дорогой, Галиможан Ибрагимов > учебу на русском языке и серьезно заняться литедня рождения — ратурой, поселился в Казани. Но ненадолго. B 1912 году он переехал в Киев, где через некоторое время попал в тюрьму как один из членов тайного студенческого общества. После освобождения Ибрагимов снова возвращается в Казань. С самого начала творческой деятельности Г. Ибрагимов стал искать героев своих произведений среди людей, сильных духом, стремящихся вперед, способных восстать против затхлой, старой жизни. Первый его рассказ, повествующий об изгнании шакирда из медресе, выражает ‘протест против косных устоев, сковывавших личность, препятствовавших татарской молодежи приобщиться к более высокой культуре и выйти на широкую арену служения обществу. Но для того, чтобы. показать избранного им положительного героя во весь рост, необходимо было найти ответ на вопрос, который стоял тогда перед каждым думающим и серьезным художником: кому должно служить искусство, где художнику искать источник вдохновения? Г. Ибрагимов не сразу нашел этот ответ для себя. Поиски были длительными и мучительными, Но пытливый, деятельный ум писателя упорно и настойчиво пробивался к истине. Глубокое знание народной жизни, богатый опыт русской и татарской литератур помогли ему найти эту истину. Источник влохновения Г. Ибрагимов нашел в революционном движечия парода, героя сильной воли, твердого характера, прототип своего положительного героя, обpen он после Октября в среде трудящихся и больше не расставался с этим героем. Сам выхолец из деревни, активный участник революционных событий 1917—1920 годов, С портрета. смотрит человек средних лет с РТТ зацесанными К 70-летию co черными, ad its a liddeoeeee назал длинными волоса ми. Кажется, что устремavers. “% ГчАгЬ] Г. ленные на вас из-под густых, чуть нахму” ренных бровей глаза — В них мелькает еле заметная искорка юмора — видят может быть, не всегда доступ то, что, но другим. Широкий лоб и немного строгое красивое лицо светятся каким-то р о синее светом. УС думаете О ” ободряющим, радостным светом. #44 Ay Mav th” ся. что человек этот знает нечто такое, что —_ ВР СЕР: с АМИ делает людей счастливыми, не NO Это выдающийся татарский писатель №. ученый Галимджан Ибрагимов. Весь свой огромный талант литератора и незаурядные организаторские способности, свой пытливый ум и горячее сердце коммуниста он отдал неутомимому труду и борьбе за счастье своего народа, за. расцвет татарской национальной культуры. Он был исключительно“ цельной натурой, человеком, непримиримым к несправедливости, ханжеству, лицемерию.. Ав _ *ж-т^л нААТЛанье ae SR кьь Ero литературное творчество — это постоянные поиски правды. Среди учащейся татарской молодежи, разбуженной первой русской революцией и понимавшей необходимость бороться HE только против ненавистного царского режима, но и против религиозно-мусульманского фанатизма, реакционной средневековой схоластики татарского Медресе, Г. Ибрагив эм АНН АЯНХ И 7Кз И ПС из самых решительных и ак: мов был одним т Как одного. из. тех, кто организовал борьбу со старыми порядками, Menufenrs WaAKHPAVE NOM ae so Оренбурге. з медресе в penoyp ero HCKIIOUHIH H3 MEAPeCe 7% Pw ео oe о a a Юноша Ибрагимов поехал в Уфу, в медресе что и здесь его Галия. Но предчувствуя, о’ ака нниеа. ОН CAM adlay. 44 ЖА ум изгнанника, он сам ожидает та же участь нокинул это медресе и, решив продолжать ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 31 12 марта 1957 г, 3