<СКОРББ» ЛИЦЕМЕРОВ Еще Ромен Роллан писал, что те, кто товорит о скорби, не те, кто страдает. Эти слова приходят на ум, когда читаешь сообщения о происходящем в Вашингтоне обсуждении «проблемы воссоединения Германии в связи с безопасностью в Европе». Действительно, если речь идет о воссоединении Термании, т0, как всякому понятно, в переговорах должны участвовать представители немцев западной и восточной части страны, поскольку они в первую очередь страдают из-за раскола страны. Однако за столом переговоров, открывшихся 06 марта в. Башингтоне, восседают дипломаты четырех западных стран — США, Англии, Франции и Федеративной Республики Германии, так называемая «рабочая группа». «Скорбь» этих господ более чем сомнительна. Еще до открытия совещания все вопросы, стоящие на повестке дня, были обсуждены и решены государственным секретарем США Даллесом и его западногерманским коллетой фон Бревтано. ’ 0 чем же договорились Даллес и фон Брентано? Лучший ответ на этот вопрос дала западногерманская газета «Вестфели- ше рундшау»: «Оба министра иностранных дел пришли к согласию в том, что в вопросе воссоединения пока не будет ничего предприниматься». Но для чего же тогда созывать «рабочую группу», да еще пироковещательно объявMATL, ITO цель ее — изучение «специальных проблем объединения Германии»? Ларчик открывается просто: в ФРГ ‘предетоят выборы в бундестаг. Боннские лидеры стараются сейчас нажить политический капитал, выставив себя перед избирателями поборниками объединения Германии. Вашингтонокое совещание должно помочь им В этом. ; Поскольку проблемой объединения Германии участники совещания занимаются меньше всего, естественно, возникает вопрос: что же составляет главную тему переговоров? Речь идет о дальнейшем усилении связей ФРГ с НАТО и увеличении ее роли в этой агрессивной группировке. Правда, это полностью исключает возможность объединения Германии, но учаетников вашингтонских переговоров и их высокое начальство это не волнует, ибо, как отмечает уже цитировавшаяся газета «Вестфелише рундшау», боннское правительство «..Так же мало заинтересовано в воссоединении, как и политические деятели США». Соответственно этому подобран и состав участников вашингтонских переговоров. От госдепартамента переговоры ведет Джекоб Бим, работавший в посольстве в Москве и считающийся в США «специалистом по России», Федеративную Республику Германии представляет Вильгельм Греве. Во времена Гитлера Греве считался одним из идеологов фашизма и был видным нацистским чиновником. Когда германо-фашистские дивизии вторглись в СССР, Греве приветствовал фашистский разбой как «реальное решение». Какие «реальные решения» замышляют теперь Греве и К° в Вашингтоне?.. Не теряя чувства реального. агентство Юнайтед Пресс передало в связи с вашингтонскими переговорами следующее сообщение: «В официальных кругах предупреждают, что здесь не ожидают «никаких поразительных результатов» ни от совещаний рабочей группы, ни от визита Брентано». ? Мы вполне согласны © этим предупреждением, но зачем же, господа, было огород городить! И ребенку ясно, что нельзя решать германский вопрос на сепаратном совещании четырех чиновников без предетавителей народов и стран; непосредственно заинтересованных в этой острой, сложной и важной проблеме. Заниматься же политиканством вокруг столь серьезного для немпев вопроса, как воссоединение их роФИЛОСОФИЯ ЛЕЗЕРТИРСТВА ных идеях по«социалистичепренебрежения еб a et бо бе с блаженной улыбкой глотать пылающие угли и спать на ножах. В результате где-то под грудой благородных лозунгов, принципов, стремлений, мечтаний и т. д. погибает нормальное, действительное стфемление к счастью...» Очень общее и туманное утверждение. Не хватает примеров, чтобы стало ясно, о каких теориях идет речь, чт0- «бог весть каким целям», как вы говорите в вашей статье. Титература, которая воспевает таких людей, которая их не забывает, как раз и является литературой, которая уважает человека и его деяния, признает за ним великое право учить других, влиять на других. Й наоборот, та литература, которая не признает, замалчивает или ошибочно истолковывает их борьбу, — эта литература ведет к зачеркиванию` прав человека, к антигуманизму. Нет, это не ошибка и не порок прогрессивной литературы, когда она создает образы людей, жертвующих собой для других, во имя общего правого дела. Ее недостаток в другом: в том, что она часто еще не показывает эти образы во всей их человечности. Но это тема для другого разговора, и любая статья на эту тему, даже самая требовательная, очень желательна, только с одним условием — что она будет начинаться словами: «Я люблю человека, который умеет жить и умереть за правое дело». (Почему вас страПГиТ слово «дело», когда вся наша жизнь есть дело, деяние?) И как можно не любить такого человека? Встреча с ним, в жизни ли, в книге ли, всегда приносит большую человеческую радость — чувствуешь, что вокруг тебя живут настоящие люди — честные, сильные, готовые броситься в огонь, чтобы защитить другого от несправедливости. Именно эти люди являются щитом от подлеЦов, от тех, которые «выше всего» ставят собственную жизнь и готовы совершить любую подлость ради своей шкуры. А таких подлецов ходит вокруг нас немало. Это они способны превратить любую идею в свою противоположность, это они смотрят на людей, как на строительный материал их собственного благополучия. Й нет более истинного, более человечного чувства, чем ненависть к’ним, чем желание бороться с ними, стать «TBO3- дем», который пригвоздит их к позорному столбу. Побольше таких «гвоздей», побольше песен о них! Литература, которая воспевает их, воспевает по существу естественную, вечную необходимость людей мешать злу, расчищать путь сидам добра. Нил Горького очень удачно выражает эту необходимость: «...Тому — помешать. этому — помочь...». Единственно, что нужно хорошо уясНИТЬ для себя, — кому именно следует помогать и кому мешать, то есть ясно и точно ответить на вопрос: «С кем вы?..» Я знаю, что в наше трудное время, наполненное столькими событиями и виечатлениями, есть немало людей, особенно среди интеллигенции, которые затрудняются, не хотят или избегают ответить на этот вопрос. Многие из них производят впечатление людей, очутившихся в бурю на палубе корабля. Их швыряет из стороны в сторону, и, стремясь подняться на ноги, они хватаются за что попало. Спорить с людьми, которые находятся в таком состоянии, по меньшей мере бесполезно. Им нужно подать руку и помочь как можно скорее подняться на ноги. Я знаю, что в Польше многие тысячи, миллионы людей твердо’ стоят на палубе. Я уверен, что’ эти люди помогут и вам понять, что философия, за которую вы ухватились сейчас, очень опасная философия для писателя, который по роду своей работы обязан посвятить себя обществу, человечеству. Это философия, враждебная человеку. Каким бы искусственным ароматом она ни окутывалась, она не MOжет скрыть свой тяжелый скотекий запах. Наше время не выносит подобной философии. Оно восстает против нее. Алексис ПАРНИС, греческий поэт Дэ SP ES AO A wae ‚ратуре. Тихонов в «Балнезависимо от их стремовесно утонуть в море, эзди», лучших гвоздей не тих героев, борющихся ‹ чувств», оказываются у ыы остал9 дону, У DG ves теориях идет речь, чтобы начать спор по существу. Ведь сущеетвуют теории и «теории», кав существуют разные 7919 SOMME) ших гвоздей не} ев, борющихся оказываются у} в, и Матросов, зуну, заражены ни как чего-то па по существу тикуем сегодня автору статьи’ Анджея Брауна ществу. Ведь существуют теории и «теории», как существуют разные улыбки. Например, улыбки Фучика и Белоянниса и их идеи. Moжет быть, эти двое не были искренними? А миллионы людей, сражавшихея с фашизмом в последней войне, может быть, тоже не были искренними, провозглапая лозунг — «Свобода или смерть», благородный лозунг и знамя их борьбы? И каков был результат жертв, принесенных во имя этого? В результате жизнь победила смерть, победили, а не погибли естественные, «действительные стремления к счастью» у человека. Человек, который на четыре года, лишился тепла отцовекого дома и любимого труда, человек, который отказалея от многих красивых вещей И подавил в себе многие чувства и желания, делал это добровольну, не думая, как это делали «варварские мозги первых христиан», что за вее эти жертвы им воздастся на небесах. Человек видел В этом необходимость и средетво, с помощью которого он достигнет своей гуманной цели, возвратит себе все то, что отнял у него фашизм. Человек победил — и это было его великое достижение и радость действительно благородного порядка. Человек был строителем, творцом этой великой победы, &» не строительным материалом. Из всего этого вытекает, что существуют благородные лозунги и идеи и защита их является необходимой предпосылкой K TOMY, Чтобы восторжествовала правда человеческих чузств. Но победа предполагает борьбу, a борьба требует в определенных условиях и самопожертвования. И призывая-к отказу от самопожертвования, хотите вы этого, Анджей Браун, или не хотите, вы призываете нас к отказу и от борьбы в защиту этих чувств, другими словами, предаете эти чувства. Но люди нашего времени в подавляющем большинстве своем отказываются принять эту норму. Это показывает иетория нашего века, история любой страны, в том числе, конечно, и Польши. Достаточно бросить взгляд на эту историю, чтобы убедиться в том, что характерной чертой нашей эпохи великих свершений является чуветво самопожертвования, И нет ничего удивительного, нет никакой мистификации B TOM, 4YTO в «так называемой социалистической — литературе», как вы ее называете (и не только в ней, но й вообще во всей прогрессивной литературе нашего времени), тема самопожертвования является самой распространенной темой. И чем «виновата» здесь литература? Жизнь, которую она изображает, действительно такова. Жили и живут такие люди, как Корчагин и Маресьев, Матросов и Зоя, Вапцарв и Пери, Красицкий и Савицкая, и столько других прототипов, которые служили KOHкретной идее и направлению, а не После Альберто Моравиа и Карло Леви в Москву НАШИ И осенью прошлого года приехал автор широко известных на его К И родине и за ее предеурцио лами романов «Капут!», «Кожа», «Про[Ро ОЛААТ клятые тосканцы» и других произведений — итальянский писатель Курцио Малапарте. Он хотел провести у нас месяц и больше. Хотел ездить по стране, знакомиться с людьми и городами, писать очерки, собирать материал для задуманной им книги. В Москве он пробыл два дня. Прежде чем начать свою поездку по Союзу, Малапарте вылетел в Пекин на празднование юбилея Лу Синя. Живой, порывистый, стремительный, совсем молодой в свои пятьдесят восемь лет— таким запомнили Малапарте те, кто в октябре видел его в Москве. Мы ждали его возвращения к ноябрьским праздникам. Но он не приехал. Тяжелая болезнь надолго приковала его к больничной койке: На днях Малапарте прилетел из Пекина в Москву; он возвращается на родину в сопровождении китайских и итальянских врачей. Малапарте решил задержаться’ в Москве на день, — Пусть те, кто выступает против нашей дружбы, — сказал нам Малапарте на аэродроме, — не думают, что болезнь помешает мне встретиться с советскими писателями. Вечером мы посетили Малапарте в гостинице. Несмотря на утомительный для него перелет, он согласился ответить на несколько наших вопросов. — Как встретила вас Москва? — Я рад, что снова увидел Москву, roрод, в котором я, к глубочайшему моему сожалению, прошлой осенью провел всего два дня. Есть нечто прекрасное и возбуждающее писателя в московской осени. И сегодня, когда я вновь приехал в этот великий город после трех месяцев, проведенных в больнице, меня радует встреча с Москвой. Здесь я как лома. — На Западе в последнее время нашлись люди, которые проповедуют отказ от диалога между Западом и Востоком. Что вы думаете о подобных утверждениях? — Ноступать так — значит совершать не ошибку, а преступление. Народы хоTAT, чтобы диалог продолжался. Тот, кто посмеет взять на себя ответственность за прекращение диалога, пойдет против воли народов мира. Сама цивилизация— лишь результат долгого братского, открытого сотрудничества между народами. Кто же с легким сердцем возьмет на себя ответственность за разрыв той непрерывной нити, которая связывает воедино историю мировой цивилизации? — 110 вы думаете о происшедших после вашего первого посещения Москвы событиях мирового значения? — За время моей болезни — здесь я должен отметить, что китайские врачи отнеслись KO мне с братской любовью и привязанностью, —в мире произошли тяжелые события, но в этих событиях я не увидел предлога ни для отказа от своих идей, ни для измены своим друзьям. Если на Западе нашлись такие интеллигенты и писатели, которые в происшедших тяжелых событиях увидели предлог для измены своим друзьям, то по адресу таких писателей можно только сказать: тем хуже для Них. За эти полные тяжелых физических страданий месяцы, проведенные в одной из больниц Китая, я, как никогда прежде, осознал, что человек принадлежит к одной большой семье, без которой не может жить; к семье, которая не может жить без него. Я глубоко ощутил, что сегодня долгом каждого деятеля кульН В результа туры, к какой бы наcrue а оно ции он ни принадлелапу на фра жал, стала борьба за разрушение исвусс!- венных преград, разделяющих народы. Цивилизация неделима, и здесь, в Москве, я чувствую себя цивилизованным — человеком среди ЦИВиИлЛиИЗОванных людей так же, как и в любой другой 0 аа ‹ еженедельник «Нова ( культура» опубликовал статью польского писателя Анджея Брауна «Против жертвеннос` дях». В этой статье автор высказывает сво! на проблему «самопожертвования и посв образцах воспитания, а также в литератур следних лет». По мнению Анджея Брауна, ская литература» пришла «..к философии человеком, к зачеркиванию его прав, к духовному, санкционированному антигуманизму, к толкованию человека, как вещества, строительного материала». точке земного шара.Тем, кто ТЕРВЬЮ скажет, что мир разделей на два лагеря, я от» вечу, что это, быть ГЛ an ap me » может, верно, когда ®* речь идет о политике, но культуру, цивилиИАЛОГ зацию и чувство чело) eee веческохо братства нельзя делить на две части. . Русская культура — неотъемлемая часть единой культуры человечества, и в этом, возможно, заключается важнейшая черта нашего времени. Именно здесь, в Москве, с особой силой познаешь — ничто не отделяет культуру русского народа от культуры, цивилизации и гуманизма других народов. — Нам известно, что до своей болезни вы начали писать книгу о Китае. Что вы хотели бы сказать об этой книге? — Во время своей большой поездки па Китаю —а я проехал от Тяньцзиня до бассейна реки Янизы —я начал писать книгу. Болезнь вынудила меня прервать и поездку, и работу над книгой, которую я довел лишь до половины. Свою книгу я хочу назвать так же, как называлась старинная пьеса китайского театра, написанная во время Троецарствия (ПП век нашей эры). Ее китайское название переводится как «Сражение среди сада, в котором цветут красные плоды». Не буду объяснять значение этого названия, которое станет ясным после прочтения книги. К своей еще не оконченной книге я глубоко привязан: хочу вложить в нее все свое восхищение китайским народом и всю свою привязанность к нему, к его древним страданиям, к его борьбе, к его надеждам, к его великому духу свободы и справедливости. Покидая Китай, я отправил председателю Мао Цзэ-дуну телеграмму, в которой выразил глубокую признательность за помощь, оказанную мне во время болезни. В своей телеграмме я писал: «В октябре прилетел в Пекин другом Китая. Сегодня я уезжаю влюбленным в Китай». — Вы встречались с председателем Мао Цзэ-дуном во время пребывания в Китайской Народной Республике? — В ноябре прошлого года, когда в Пекине проходило чествование памяти Сунь Ят-сенаа я был принят председателем Мао Цзэ-дуном. Он встретил меня с предельной простотой и сердечностью и беседовал со мной на протяжении часа. Разумность и открытую сердечность этой беседы я никогда не забуду. — Намерены ли вы посетить Советский Союз после выздоровления? — Да, конечно, я по-прежнему твердо намерен осуществить уже давно вынашиваемую мечту. Хочу на полгода уехать в Сибирь, чтобы там написать книгу об освоении целинных земель. Я хочу рассказать о прибытии в эти места первых поселенцев и о том, как социалистическая цивилизация покоряет необозримые просторы степей. Чтобы осуществить свое намерение, мне потребуются помощь и содействие советских властей, но я уверен, что смогу рассчитывать на такое содействие как в Москве, так и на периферии. Я написал тридцать книг, но ни одна из этих тридцати книг не была столь обширна по замыслу и не накладывала на меня такие обязательства, как эта книга, которую я намерен написать о целине. Может быть, книга о девственных землях Сибири будет в то же время книгой, которой, подобно нетронутой целине, чужды обычные компромиссы, унижающие литературу. Покидая Москву, я хочу через советскую прессу выразить свое глубокое чувство признательности и симпатии к советскому народу. В подтверждение этих своих выводов, которые следует назвать по меньшей мере необоснованными (если они не связаны с прямым стремлением представить истину в искаженном виде), автор ссылается на примеры, взятые из советской литературы. Анджей Браун пишет: «...Самопожертвование человека — это наиболее характерное тече‚ние в литературной тематике, это символическая Sonee показательная гема в литературе. Тихонов в «Бал› ладе о гвозлях» велит людям, независимо от их стремлений и чувств, идти и бессловесно утонуть в море, утверждая, что эти люди, «как гвозди», лучших гвоздей не найти во всем мире...» В ряду этих rep «независимо от их стремлений и чувств», автора статьи и Павел Корчагин, и Маресьев, и Матросов, и Павлик Морозов. Все они, согласно Бр принципом «толкования человеческой жизни как чего-то подчиненного более важным делам, принципа по существу антигуманистического». Характер защиты «гуманизма» в статье не может не вызвать возражений. Мы публикуем сегодня ‘письмо Алексиса Парниса, адресованное ‚ «Против жертвенностм, или о гвоздях». Я не могу выносить философию шкурничества в любой ее разновидности. В этой философии есть что-то отвратительное, что-то бесчеловечное. Шкурничество— это дезертирсотво, отказ от основного назначения человека, то есть OT движения вперед, от жестокой борьбы с0 всем, что мешает этому движению. Это — чувство, идущее от отчаяния, от мрачного отчаяния труса, который не имеет или потерял способность ходить прямо и ползает на четвереньках. Но человек, не хочет жить на четвереньках и всегда стремится к лучшему, и это его сознательное стремление к лучшему есть наиболее яркое выражение его человечности. Проходя сквозь века, . человек ведет непрерывную борьбу с природой, которая прячет от него свои тайны (неся потери в этой борьбе), борется с угнетателями, которые лишают его свободы (неся потери и в этой войне), и создает в этом процеесе свои моральные нормы, свои законы общественного поведения. Именно в этом движении, в этой борьбе люди нередЕо жертвуют своей жизнью, то есть совершают, по вашему мнению. Анджей Браун, «что-то отвратительное и противоестеетвенное для человека, что-то противное». Я прочитал это возмутительное утверждение прочитал вею статью и не поверил СВОИМ ГЛазам. Уливительно, как меняются некоторые люди. Два года назад в Варшаве на Беемирном фестивале молодежи я познакомился с писателем Брауном. Вообще эти дни в Варшаве были чудесными днями. Польша была очень гостеприимна, очень ласкова и ко мне, и к приглашенным из других стран. Очень скоро мне стали близки и понятны ее талантливые люди, их способность обсуждать вопросы, их чувствительность к тому, что волнует наш мир сеголня, их. стремление объяснить все объективно. Мне понравился их особенный тонкий юмор.—я сказал бы, чисто польский юмор. Природу и корни этого юмора вачинаешь лучше понимать, перелистывая мысленно полную бурь историю польского народа. Ух Браун, молодой писатель, автор популярной книги о кораблестроителях «Леванты», был одним из таких людей. Я вепоминаю, с каким интересом он расспративал меня о Греции, о ее борьбе и о ее героях, таких героях. как Никое Белояннис. Но вот передо мной стоит, кажется, совсем. другой человек, который заявляет: «..Мне кажется, что мы редко бывали искренними, но зато мы постоянно бываем опутаны красиво звучащими теориями, коBANTTIO полноателено отухроманирают наше В результате создания «общего рынка» западногерманские монополии получили бы возможность наложить лапу на французские колониальные владения в Африке. (Из газет) — А вообще-то говоря, господин сосед, у этого «общего рынна» есть и свои преимущества. Сначала мы совместно будем эксплуатировать колонии, а если негры станут дерзнкими, то мы нх совместно понолотим. Рисунок худ. Шмитта из газеты <«Берлинер цейтунг» минов, содержащихся в словаре С. И. Omeтова. В этих целях был использован Тояковый словарь русского языка под редакцией проф. Ушакова, что позволило увеличить количество часто встречающихся фразеологических оборотов, идиоматических выражений, крылатых слов, Пословиц, поговорок, устойчивых сочетаний. Почти каждое русское слово и иллюстративная фраза снабжены необходимым грамматическим комментарием. Авторы широко использовали в качестве справочных песобий многочисленные источники, в том числе Толковый словарь В. И. Даля, Большую Советскую Энциклопелию, специальные и отраслевые русские словари, различные словари и справочники, изданные Китайской академией наук. Это позволило авторам учесть ошибки и недостатки ранее изданных словарей. В результате этой работы Новый русеко-китайский словарь был расширен © 50 тысяч до .62 с лишним тысяч елов. Словарь снабжен различными справочными таблицами и указателями, помогающими быстро и правильно пользоваться словарем, отыскивать нужное слово, речевой оборот. Авторским коллективом Нового русскокитайского словаря пооделана многосложная исследовательская работа, свидетельствующая о желании наиболее полно и всесторонне раскрыть’ богатства русского языка, оказать максимальную помощь изучающим русский язык и практическим работникам, облегчить их труд. Быход в свет первого тома Нового русско-китайского словаря, помимо его большого практического значения, является важным вкладом в дело изучения и популяризации русского языка, в дело дальнейптего развития культурных и научных связей между Китайской Народной Республикой и Советеким Союзом. тины, значит не уважать немецкий народ. торые окончательно одурманивают А ШАТИЛОВ сознание JO такой степени, что мы готовы лись, оказывая огромное революционное влияние на, народные массы Китая. Командиры освободительной армии,— отмечает Чжоу Ли-бо— в условиях партизанской войны вынуждены были ограничиваться лишь самой легкой амуницией. А многие товарищи часто бросали и одежду, и даже письма родных, но советские книги они уносили < собой, потому что для них эти книги были важны, как и их боевое оруMe». Замечательные книги советских писателей освещали путь победоносному движению Народно-освободительной армии, служа ее героическим воинам могучей силой — идейным оружием в борьбе за свободу и независимость великого китайского народа. Ныне советская книга принята на вооружение тружениками китайского города и деревни, чьей энергией создается MOTYчий и процветающий Китай. * «...camoe глубокое впечатление, — отметил Чжоу Ян в своем выступлении Ha УШ съезде Коммунистической партии Витая в сентябре 1956 года, — производит на наше. поколение русская и советская литература, которая принесла нам самую большую пользу. Нам и впредь необходимо усиленно учиться у передовой литературы и искусства Советского Союза». В этой связи важное значение имеют литература и пособия справочного характера, особенно издание русско-китайских и. китайско-русских двуязычных словарей. В последние годы советскими и китайскими лингвистами и лексикографами проделана определенная работа в этом направВ 1935 году в Советском Союзе был издан проф. В. С. Колоколовым краткий китайско-русский словарь по графической системе, включающий важнейшие военные термины. Этот словарь сыграл весьма важную роль в изучении китайского языка в нашей стране и оказывал большую помощь практическим работникам — китаеведам. В 1952 году Институтом востоковедения Академии наук СССР был издан очень ценный китайего-русский словарь под редакцией проф. И. М. Ошанина (около 65 000 слов и выражений). Этот словарь вышел в 1955 году вторым изданием, исправленным и дополненным. В связи с тем, что в Советском Союзе значительно в0зрое интерес к изучению китайского языка, возникла необходимость в издании русско-китайекого словаря. Первой в нашей стране попыткой создания Цзин-хуа подчеркивал, что заслуга советской передовой литературы в Китае огромна, ибо она первая лала широким марсам китайских читателей ясное представление о социалистическом мире и новом общеетвенном строе, о героизме советских людей в Отечественной войне против фапгистекото нашествия. о бесемертии народа, о ведущей роли коммунистов в мирном строительстве и в открытых сражениях с враTOM. Полно глубокого революционного емыела И то обстоятельство, что книги советских писателей, написанные в годы Великой Отечественной войны, были приняты на вооружение воинами Народно-освободительной армии Китая. Велик был интерес наших китайских друзей к таким произведениям советской литературы, как «Молодая гвардия» А. Фадеева, «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, «Дни и ночи» К. Симонова, «Народ бесемертен» В. Гроссмана, «Фронт» А. Корнейчука, «Радуга» Ванды Василевской, «Волоколамское шоссе» А. Бека. Можно сказать, что почти все известные книги советских писателей о Великой 0течественной войне вскоре после их выхода в свет в Советском Союзе переводились на китайский язык и издавались массовым THражом. Многие из них вышли несколькими изданиями и в различных переводах. Так, например, повесть «Народ бессмертен» В. Гросемана вышла в трех переводах. «Китайский народ ценит и любит советскую литературу, — пишет известный писатель Чжоу Ли-бо.— Стихи, песни и рассказы советских авторов давно завоевали в Китае широкие массы читателей. Горький. Маяковский, Фадеев, Шолохов и Симонов являются самыми известными и популярными именами... «Мать», «Песня о (0- Kore», «Песня о Буревестнике» и многие другие произведения Горького — до сих пор наиболее любимые произведения нашего читателя... В прошлом, в дни гоеподства гоминдановского режима, перевод и чтение советских книг были сопряжены с немалым риском. Гоминдановские реакционеры враждебно относились к произведениям советских авторов. Иногда они. открыто запрещали продажу советских книг, иногда они тайно их конфисковали. Часто переводчики и читатели советских книг становилиеь жертвами гоминдановекой тай-_ ной полиции. И все же, несмотря на это, благодаря поддержке итироких кругов писателей произведения советских авторов во множестве переводились и распространяПроф. Н. ФЕДОРЕНКО Пружба культур ции Китая читает специальную литературу на русском языке. Прекрасно об этом сказал президент Академии наук Витая Го Мо-жо: «Еели хочешь хорошо наладить свою работу, то прежде всего отточи свое оружие; только при хорошем изучении русского языка и глубоком овладении им по-настоящему можно черпать ценный опыт Советского Союза в деле социалистического строительства и способствовать развитию дружественной взаимопомощи и культурных связей между двумя великими нашими народами». А между тем еще совеем недавно, в черные дни гоминдановского мракобесия изучение и преподавание русского языка В Китае преследовалось и запрещалось. В те годы, пишет Го Э-цюань в статье «Изучение русского языка в Витае», стремление китайского народа к изучению русского языка всячески подавлялось, многих людей преследовали за изучение русского языка. За всяким, кто старался 38- ниматься русским языком, власти устанавливали слежку, предъявляя ему обвинения в «просоветских настроениях». Хорошо известно, что герои советской литературы вошли в жизнь и быт сынов и дочерей Китая. Еще po время Великого похода народно-революционных войск poман А. Серафимовича «Железный поток», переведенный на китайский язык профессором Цао Цзин-хуа. был издан многотысячным тиражом. «МЩелезный поток» был для солдат и офицеров Народно-освободительной армии не просто художественным произведением, он стал учебником отваги и смелости, революционной морали и героизма, вепоминаст Линь Цзу-хань, один из старейших китайских коммунистов, участние Великого похода. Бойцы Народно-освободительной армии свои первые впечатления и знания о новом, социалистическом мире чернали и черпалют именно из художественных произведений советских писателей. И в этом отношении «МЖелезному потоку» принадлежит почетное место. Мао Цзэ-дун в беседе с профессором Цао BEAMUKUAX Никогда еще популярность русского языка в Китае не была столь велика, как теперь, в наши дни. В глубинных районах, за Великой китайской стеной, на берегах Янцзы и у подножий Гималайских гор — всюду разносятся песни советских композиторов. Русская речь слышится не только в древнем Пекине, но и в стенах университетов Шанхая, Нанкина, Вантона, Чунцина, Ханькоу, Сиани, в аудиториях и студиях, в учреждениях и частях Натодно-освободительной армии. В высших учебных заведениях Витая русский язык преподается как обязателвный предмет. Он также изучается во многих средних школах и техникумах, которые располагают нужным количеством преподавателей русского языка. В Пекинском, Уханьском, Шаньдуноком университетах, & также в Университете имени Сунь Ят-сена, в Пекинском педагогическом институте существуют факультеты русского языка. В таких крупных центрах, как Пекин, Шанхай, Чунцин и Харбин, созданы специальные институты русского языка. Только в Пекинском институте русского языка обучается около шести тысяч студентов. Широко развертывается изучение pytского языка на курсах и в кружках. Так, например, филиалы Общества китайекосоветской дружбы в разных городах и деревнях открыли более восьмидесяти вечерних школ русского языка, где обучается около 15 тысяч человек. При содействии Общества китайско-советской дружбы на предприятиях и в учреждениях было организовано 159 курсов по изучению русекого языка, на которых учится свыше 7 000 человек. В Пекине, Шанхае, Тяньцзине, Нанкине, Чанша, Кантоне, Буньмине и других больших городах налажено изучение русекого языка по радио. После победы народной революции, стремясь ИЗУЧИТЬ передовую науку И ТехнИву. Советского Союза, китайские ученые и инженеры стараются овладеть русским aobl— ком. В настоящее время свыше семидесяти. р О процентов старой технической интеллиген«Литературная Газета» выходит три раза в сс RTODHHK, вежвевг, ua cySGorTy. русско - китайекого словаря явился труд коллектива советских 6:3 uy китаеведов: Чэнь Чан-хао, А. Г. Дуб— А вообще-то г. poscxoro Bw A. B. Ro¢ 4a» ects w cBoH Ff това, составивших В эксплуатировать кс их совместно пон‹ ‚1951 roxy русскокитайский словарь (26 000 слов). Этот словарь, предназначенный для людей, изучающих китайский язык и занимающихся переводами, получил широкое распространение и выдержал несколько изданий. Кроме того, в Советском Союзе были изданы также китайско-русские и русскокитайские краткие словари, содержащие специальную терминологию различных отраслей науки и техники. Вее эти словари, не лишенные некоторых недостатков, получили признание и широкое распространение не только в Советеком (0036, но и во многих других странах. Большая работа по изданию двуязычных словарей проделана в последние годы и китайскими лингвистами и лексикографами. Следует отметить, например, Русскокитайский словарь Го Цзин-тяня, Большой русско-китайский словарь, составленный Шан Вэй-цинем, Цзян Вань-дином и другими. Этот словарь, содержащий до 90 тысяч слов, вышел в двух изданиях — в 1953 и 1956 годах. Китайскими специалистами были изданы также и другие русско-китайские словари средних и малых размеров. Значительным культурным событием явился выход в свет в декабре 1956 гола в Пекине первого тома Нового русско-китайского словаря. Словарь создан коллективом авторовсоставителей: Ван Жун-сян, Ван Цзы-юн, Лю Цзе-жун, Хаун Чан-пэй, Шен Ин, Шен Фэн-вэй и Ян Му-чжи. Главный редактор словаря — известный знаток русского языка проф. Лю Цзе-жун. Новый ‘русско-китайский словарь представляет собой весьма ценную работу. В основу его положен Словарь русского языка, составленный С. И. Ожеговым. Вак отмечаетея в предисловии к Новому русскокитайскому словарю, авторы сочли необходимым расширить как словарный фонд, так и разработку значений многих слов и терГлавный редактор В. КОЧЕТОВ. Редакционная коллегия; Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, Вс. ИВАНОВ, П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ, В ОВЕЧКИН. С СМИРНОВ. В. ФРОЛОВ. искусства — Б. 1-11-69, внутренней 4-11-68. Коммутатор — К 5-00-00. ). Телефоны: секретариат — К 4-04-62, разделы: литературы и искусства — Б 1-11-69, внутренней 7 информации — К 4-08-69, писем — Б 1-15-23, издательство — К 4-11-68. Коммутатор — К 5-00-00. Адрес редакции и издательства: Москва И-51 Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва, Литгазет. жизни — К 4-06-05. международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур наролов СССР — Б 8-59-1 Типография «Литературной газеты», Москва И-51, Цветной бульвар, ov.