К ДЕКАДЕ ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА В МОСКВЕ Флинус Фучик и Садриддин Аяни разоблачает ее преступность, гнилость, паразитизм. На народный суд выводятся ничтожный развратник эмир, продажная знать, растленные, омерзительные муллы. Гневно бичуются их насилия, их отвратительная мораль, Цовесть «Одина» (1924 rox) была столь же своевременной книгой. В те годы важнейшей задачей было привлечь внимание советского актива, таджикской общественности к нуждам и запросам трудового дехканства, вызвать у трудящихся осознаннутю ненависть к еще сильным и влиятельным представителям свергнутого, но не уничтоженного феодального мира. «Одина» — самое раннее в таджикской советской литературе произведение о первых шагах таджикского дехканства к борьбе с экоплуататореким строем, к революции. Разные судьбы, разные характеры у представителей народа, выведенных в по‚вести, но в них, обездоленных. стоахающих, темных, Айни увидел возможности, силы, великое будущее своей страны. Батрак Охина, изгнанный нуждой из кишлака, поступает на хлопкоочистительный завод. Здесь он прохолит первую школу классовой борьбы. Правда, Октябрь он встречает смертельно больным, но мы вихим, что это его, сделанная для таких, как Одина, революция. Писатель здесь, как и в «Бухарских палачах», страстно разоблачает, гневно отрицает старый мир, старую Бухару. Но он здесь, в отличие от первой повести, и утверждает — не менее страстно, горячо и убежденно,— что идеал, цель, к которой должен стремиться таджикский народ, — Советская влаеть, социализм. «byxapckax палачах» своеобразно сочетались элементы новой для таджикской литературы художественно-публицистической прозы е новаторски примененными элементами старой дидактической, или сказочно-приключенческой, прозы (ее композиция основывалась на цепи самостоятельных новелл, объединенных лишь очень условной общей канвой; в ней не было развивающихся человеческих характеров). В «Одина» Айни еще не преодолел отрицательных традиций национальной прозы. Поэтому образ главного героя повести Одины, батрака, прошедшего путь рабочего-поденщика, образы рабочих хлопкоочистительного завода в значительной мере статичны, не лишены сентиментальности. Тем не менее в этой книге Айни делает большой шаг вперед в овладении не только новым содержанием, но и новым жанром реалистической повести. Наступил новый период. Нужно было готовить народ к социалистическому строительству. Роман «Дохунда», опубликованный в 1930 году, — это широкое художественное повествование о революционной борьбе трудящихся Бухарского эмирата за свое социальное освобождение, о том, как страдающий, униженный народ поднялся на исторический подвиг — социалистическую революцию — и, совершив его, приступил к созиданию социалистического общества. Роман начинается с описания, символизирующего судьбу многих таджикских бедnanos. «He думайте, что эти родники в состоянии вращать мельничные‘ жернова. Нет, вода в них сочится капля по капле; их можно было бы сравнить со слезами бедняков Бухарского ханства, если бы эти капли быти кровавыми. Капли стекаются вместе и образуют прозрачные ручейки. Вода в них чистая-чистая, словно ее процедили сквозь камень: она ясна и сверкает аэлмазом... Не будь здесь прибрежной растительности, блеск воды со сверкающими в ней звездными отражениями ослепил бы вас. Пройдите еще немного вперед, и сияющий ручей внезапно исчезнет, скрывшись под скалой, словно ‘ясный месяц за тучей... Сделайте несколько поворотов, и перед вами из-под другой скалы © журчанием появится тот же ручей, но уже окрепиий и жизнерадостный, потому что под скалами он принял в себя еще несколько родников. Теперь он течет шумливо и, перекатывая мелкую гальку... выравнивает себе русло. Чем дальше вы идете, тем ручей становится шире и полноводней. А путь ваш уже не так сдавлен и зловеш... Еще немного, и вы, наконец, добрались ло середины ущелья, Здесь ручей шумно низвергаетея с горного склона и становится полноводным и бурливых потоком» (перевод 0. Эрберга). В основе романа — сульба пастуха Едгора и его возлюбленной Гульнор. Начало ХХ века. Далекий горный кишлак. Едгор. попавший в долговое рабство, не смиряетея, подобно отцу, е голодным и мрачным существованием и бежит из кишлака. Октябрьская революция освобождает Едгора из тюрьмы. Он, & за ним и его верная подруга Гульнор героически отстаивают родную власть, сражаются с баемачами. . Роман «Дохунда» свидетельствует о том, что за время, отделяющее его от создания повести «Одина». Айни проделал большой путь как советский писатель-реалист. Правда, в романе еще есть отзвуки адстрактной мечтательности, традиционной условности, характерные черты образов раскрыты не всегда психологически достоверно. Но гларное. Елгор и Гульнор — активные борцы ва новую жизнь, они сами 49 пР’изНАЗИЕ созидают ее, эту жизнь, о которой ‚ мечтали тысячи и тысячи одина. В 1934 году Айни заверптил эпоmex «Рабы». ванявшую достойное место в классическом фонде советской литературы. Эпопея охватывает свыше ста лет из истории тадЖикского народа — от первой половины ХХ века хо победы колхозного строя в республике. Перех читателями возникает жизнь Бухары во многих аспектах, проходят представители всех слоев и классов — в тесном переплетении, взаимосвязях, схватках и единении. На судьбе трех поколений — рабов Amypa, Ачила, Некадама, 3ебо, Гульсум, батраков и детей рабов Эргата, Сафар-Гулома, Кульмурода, Мухаббат и других, комсомольцев Хасана, Фатимы, колхозной молодежи — прослеживаются поворотные пункты столетней истории тадЖиков. «Рабы» — это эпопея, знаменующая в творчестве Айни овладение социалистическим реализмом. Замысел произведения решен своеобразно и очень убедительно, Характеры главных героев развиваются, складываются в ожесточенной «внешней» борьбе с противниками и в HE менее ожесточенной «внутренней» борьбе в их сознании, И события. и терои даются крупным планом, броскими линиями, меткими очертаниями, Здесь все определенно, размалнисто и просто—нет ни тени условности, абстрактности. которыми грешил роман «Дохунда». В республике Садриддина Айни почтительно называют отцом таджикской советской литературы. И aro определение очень верно. Перу Айни принадлежит первое таджикское советское произведение. Это «Марш свободы», сложенный им в 1918 году на мотив «Матсельезы», О, рабы! Подымайтесь из праха, Красным знаменем мир озаря! Сбросьте иго покорства и страха — Засияла Свободы заря. Мы рассеем унынье и горе, Мы неправду развеем, как дым, Во всемирном, вселенском просторе Справедливость навек утвердим. Перевод И. Сельвинского AWHU Не только основоположник реалистической таджикской прозы, автор первого таджикского романа, повести, очерка. Он и создатель первых научных литературоведческих трудов, зачинатель национальной литературной критики. В каждом из его очерков о таджикских классиках сказано новое слово. Но дело не только в этом. Личность Айни была столь сильной и привлекательной, что доброе влияние писателя постоянно чувствовали все деятели национальной культуры. Bee — это не преувеличение! — таджикские и многие узбекские писатели и поэты ощущали на редкость заботливое и вместе с тем требовательное внимание Айни, е благодарностью пользовались его советами. Он обладал прекрасным талантом — чутко распознавать дарования и тажтично поддерживать их. Сколько начинающих с волнением изучали испещренные четким почерком устода страницы своих рукописей! Сколько получали они OT него писем с меткими замечаниями, зачастую имеющими большую научную ценность. Неутомимый труженик, Айни первой заповедью считал — ни одного дня без написанной строчки. Беспокойный искатель, он был удивительно строгим к себе. В 1953 голу вышла в новой релакпии его широко известная сатиричесвая Повесть «Смерть ростовщика». это было неожиданным и для критиков, и для читателей, которые в свое время высоко оценили первую редакцию произведения. В предисловии Е новому изданию Айни отмечал, что в повести был мало показан народ, и потому он переработал ее. Нужно было обладать колоссальным трудолюбием и принциниальностью, чтобы в 74 гола, будучи тяжело больным, совершенствовать произведение, давно и не однажды опубликованное и любимое читателями. Идейно и художественно зрелый художник, Айни глубоко понимал роль и место советской литературы в жизни народа. Свои «Воспоминания» (1949 — 1954 гг.) — эту талантливую, умную книгу — он писал главным образом для подрастающего поколения, На склоне жизни он считал своим долгом вновь рассказать простую правду о жизни, о себе, о людях, с которыми еталкивала его судьба, подвести итог своим жизненным наблюдениям. Эту жизнь. ев глубинные процессы писатель воссоздает через типические образы реальных людей, через раскрытие пеихолотии, духовного мира представителей разных слоев бухарского общества. «Восноминания» =— гимн простым труженикам, носителям самых здоровых и светлых качеств нации. Никогда не уставал Айни учиться — У народа, у классиков родной литературы, у русских писателей, у товарищей по перу. Неистощима была его исследовательская жадность в родному языку. Трогательна ето любовь к Горькому: ни одну беседу на литературные темы не проводил он 563 ссылок на высказывания или произведения великого писателя. Неистощимым был его интерес в новинкам всей советской литературы. - 8, „Наследие Садрилдина Айни—националзное богатство не только таджиков. Оно— тордость всей налшей иногонациональной культуры. И обидно, что творчество классика таджикской советской литературы не стало еще достоянием читателей во всех уголках нашей Родины. Союз писателей CCCP проявляет уважение к Айни че очень действенно: переиздаются одни и те же — притом не все! — книги писателя, да еще в переводах, далеко не совершенных. Давно пора организовать комиссию по изучению наследия замечательного советского писателя. поэт» и ученого и издать собрание его сочинений в подлинно художественных переводах. Это будет лучшим памятником Айни. И это заметно пополнит сокровищницу советской культуры. В ПАНКИНА ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 43 == 9 апреля 1957 г. 3 АРОДНОЕ — признание! Это ли не подлинное счастье, не высшая`награда для писаАР теля’ А таджикский народ почитает и любит Садриддина Айни. Herpaмотные старики с Памира, Чьи руки никогда не держали книг, знают весе написанное устодом Айни. Они расскажут вам о героях Айни и, словно продолжая начатов им повествование 0б истории народа, добавят к «биографиям» этих героев новые вехи, В кишлаках слагаются песни о Елгоре и Гульнор — персонажах романа «ДохунДа». Имя Вори Ишкамбы — главного персонажа повести «Смерть ростовщика» — стало для народа символом скупости, подлости, лицемерия. Романы и повести Айни 00- суждаются на читательских конференциях в колхозах и школах, на заводах и пограничных заставах. В литературном и литературоведческом наследии Айни ученые черпают ценные сведения о культуре, истории, быте, литературе, языке таджикского народа. Для писателей республики произведения Айни — учебник художественного мастеретва. К его книгам, как в друзьям, обращалотся люди различного душевного склада, различного возраста и профессии — за советом и за поддержкой, с радостью и печалью. Женщина, испытавшая самую, горькую из потерь — утрату ребенка, выплачется над рассказом о Соро, обаятельнейшей из героинь Айни (повесть «Сирота»), и о старой Биби-биша (повесть «Одина»). Влюбленные с тренетом будут следить за развитием целомудренного, всепобеждающего чувства Тульнор и Едгора, самоотверженных борцов за Советы («Лохунда»). Девушка, столкнувшаяся с проявлением старомусульманского отношения к себе, решится смело противостоять ему. влохновленная мужеством Хабибы («Воспоминания») и Мухаббат («Рабы»). Для народа нет художника ближе и понятнее, чем тот, который правдиво рассказал 0 своем народе — его прошлом и настоящем, устремлениях и борьбе, поражениях и победах. думах и чувствах. Творчество Айни — талантливое, мудрое сказание о таджикском народе, о его: длительном и тернистом пути к социалистической революции. В ero произведениях впервые за тысячелетнее существование таджикской литературы творцами истории показаны простые труженики. Айни увидел свой веками угнетенный и бесправный народ как вершителя собственной судьбы и показал в людях труда добрую силу и свободолюбие, тягу к социальной правле и справедливости, мужество и самоотверженноеть еще в старые, мрачные времена. показал их величие после Октября, когда они осознали себя хозяевами своего будущего. И в героях Айни, душевно красивых, талантливых, трудолюбивых, нарол Узнал себя. Такой творческий подвиг оказался Айни по плечу потому, что он всю свою долгую жизнь (1878—1954 гг.) прошел вместе © народом. Сын дехканина, он рос среди крестьян и сельских ремесленников. Они научили маленького Садрихдина любить труд, уважать тех, Ето пашет землю, потом добывает хлеб; разбудили в нем страсть к поэзии и песне, заронили мечту 0б учении. Горести и надежды, мечты и раздумья трудовой среды — все это было крепкой, здоровой закваской в формировании его характера. Жажда знаний двенадцатилетним подростком привела Садриддина в Бухару. Трудно сказать, на что ему приходилосв больше тратить время — на зубрежку религиозных догматов и заумное комментирование «ученых» книг в медресе или на стирку халатов у богатых людей, приготовление плова для сынков мулл, приведение в порядок счетов у купца —- ради куска лепешки. И все же бродившая в нем закваска наполняла его дни поэзией. В Бухаре он долгими ночными часами «общался» с великими классиками Хафизом и Саади, Бедилем и Фузули, Вамолем Худжанди и Ахмадом Донишем. А главное, даже получив доступ в кружки ученых, позтов и музыкантов, он с жадностью изучал быт и нравы простых людей, низов бухарского общества. его властно влекли к себе судьбы отверженных и обездоленных, ему не давали покоя их страдания, & их оптимизм, душевная чистота, вера в счастливое завтра поддерживали его в часы горя и испытаний. И разве мог сын народа Айни не приветствовать вместе с народом Октябрь? С ликованием поступил он «40-летним УчЧеником в школу Октября», В центре внимания Айни всегда был процесе революционного пробуждения и борьбы таджиков. Он прежде всего обращался к поворотным, самым драматичеким моментам этой борьбы, к этапам, когда наиболее жестоко разыгрывались классовые битвы, предельно обнажалось существо старого мира и его предотавителей, особенно бурно проходил процесс духовной эволюции трудового налюда, угнетаемого жестокими путами феодализма, лживыми наставлениями ислама, изуверскими законами шариата. Творческие 0собенноети Айни требовали от него качеств художника-бытописателя и историка-исследователя. Эти качества он счастливо сочетал, что сообщило егопроизведениям замечательные свойства — правду жизни и правду историческую, научную. Воздействие творчества Айни Wa всех этапах развития советекого общества в Таджикистане было непосредетвенным, яено ощутимым. С самого начала послеоктябрьского творчества Айни, помогая партии и власти Советов, своим художественным словом включился в борьбу за умы и сердца, за будущее таджиков. И в процессе этой борьбы расширялся кругозор писателя, углублялось понимание законов общественного развития, Только-только сверптилась в Бухаре революция. Свергнутый эмир. собирал под знамя газавата басмаческие банды. И словно проклятие вслед умиравшему, но все еще страшному эмирату. прозвучала повесть-памфлет Айни «Бухарские палачи» (1920—1922 гг,). Рассказывая в этой повести о неудав: шейся попытке свергнуть в марте 1918 года эмират, писатель с глубоко реалистической беспощадностью рисует широкую картину жизни старой Бухары Устод = учитель, мастер. ереписка с я T pnone Франции наступили послевоенные дни жестокого разочарования и горечи. Ко времени написания «Неизвестного» в стране уже подняли голову фашисты, а вернувшиеся с фронта, из плена, из макй молодые люди, отвыкшие от работы, привыкшие к партизанской, фронтовой жизни, не разбирались в новом положении вещей, не знали, куда им деваться... Именно среди таких, сбитых с толку людей. впоследствии набирались добровольцы для войны в Корее и в Индо-Китае, а также для черной работы внутри страны... В «Неизвестном» я пыталась показать не отрицательный тип, а отрицательное явление, показать жертву войны. Обвинительный приговор вынесен здесь не Антонену Блонду, а тому, что его породило. Я писала эту книгу, как воззвание; посмотрите, что война сделала с человеком, помогите ему, он разбит, ему одному не справиться © жизнью...» В своем письме Эльза Триоле подробно отвечает на замечания читателей. «Вот самое ценное, самое удивительное для меня, как писателя, замечание, — пишет она. — В своем выступлении на читательской конференции тов. Жуковский сказал, что все мои герои «несут на себе горб противоречий, которым они подчинены, поэтому и жизнь у них получается полная неожиданностей, противоречий, непредвиденных крутых поворотов. Основную роль в их судьбе играет случай... Будущее человека не подготовляется его сегодняшним днем...» Суждение это помогает моему писательскому сознанию, так как сама я этой общей черты моих героев не осознала. А между тем то, на что указывает 195. Жуковский, может быть, одна из характерных черт человека, выросшего в условиях капитализма, но оторванного от буржуазной мечты о будущем, мечты о банковском счете. Ему нечем ее заменить, и он не находит себе места, не знает, к чему применить свои молодые силы... Мечта о будущем настолько характерна для страны соцнализма, что она-то и выявляет разницу между нашей, западной молодежью и MOлодежью страны, где строится социализм и гле будущее человека подготовляется сегодняшним днем». В заключение Эльза Триоле дружески благодарит читателей за внимание и поМОЩЬ. Ст ИВАНОВ ИТЕРАТУРНА Я ХРОНИКА К 40ЛЕТИЮ В Новосибирске состо. ОКТЯБРЯ ялось открытое партийное собрание писателей, на котором обсуждалась подготовка ‘к празднованию 40-летия Советской власти. Были заслушаны доклад редакции журнала «Сибирские огни» и рассказы о творческих планах писателей А. Коптелова, К. Урманова, С. Залыгина, поэта Л. Чикина и Других. - х ЛЕНИНГРАДСКИХ: — РОКА: ДУ КРИТИКОВ возникла у ленинградских критиков вокруг книги Е. Добина «Жизненный материал и художественный сюжет». Выступившие, отметив ее бесспорные достоинства, в то же время высказали ряд критических замечаний. Несколько раныше в Доме писателя имени Маяковского обсуждалась книга Б. Бурсова «Мастерство Чернышевскогокритика». В Союзе писателей Казахстана ‚состоялся творческий отчет одного из старейнтих казахских поэтов Г. Орманова. ТВОРЧЕСКИЙ ОТЧЕТ ПОЭТА Доклад о его творчестве сделал М. ДуйсеНОВ. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОНИ регулярно прово«ПЯТНИЦЫ» = ДЯТСЯ Иркутским отделением Союза писателей, привлекая любителей литературы, в числе которых много студентов, научных работников, журналистов, членов литературного объединения. «Пятница» всегда день горячих споров, дискуссий. Недавно участники очередной «пятницы» обсудили стихи инженера со строительства Братской ГЭС Л. Хрилева, диктора радиокомитета В. Вронского, судомеханика Ф. Мелентьева, поэтессы Е. Шилинной, повесть журналиста Д. Мимонова «Зеленая ель». новый При Институте русСЕКТОР ской литературы (ПушКИНСКИЙ лом) создан сектор по изучению взаимосвязей русской и зарубежной литератур. Руководителем сектора назначен член-корреспондент Академии наук СССР профессор М. Алексеев. ——< В РЕДАКЦИЮ «ПИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» Редакция «Литературно! газети» выражает благодарность всем организациям, коллективам и отдельным лицам, приславшим свои поздравления и пожелания в связи с 3З0-летием газеты и награждением ее Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Украинской ССР за заслуги в развитии украинской советской литературы. Редакция «ЛИтературно!? газети». Читательские конференции стали хорошей традицией в жизни коллектива москов‘ского завода «Компрессор», Рабочие и служащие «Компрессора» горячо обсуждают новинки советской литературы, произведения прогрессивных писателей зарубежных стран. В конференциях принимали участие Илья Эренбург, Константин Симонов, Борис Полевой, зарубежные писатели Анна 3eгерс, Халлдор Лакснесс и другие. ‚ Последняя, 30-я по счету, и ` собрала более 800 читателей. на бы‚ла посвящена обсуждению сборника ‘французской писательницы Эльзы Триоле «Неизвестный» и другие рассказы». „После вступительного слова Александра `Исбаха своими впечатлениями о книге поделились фрезеровщик Анатолий Потапов, конструктор Наталья Давыдова, токарь Владимир Лопухин, технолог Ольга Самоина, инженер-литейщик Сергей Жуковский, инженер Ирина Велемицина и редактор заводского радиовещания Берта Хазовская. В работе конференции приняли участие Лев Никулин и Борис Полевой. Стенограмму читательских выступлений мы послали в Париж. Эльза Триоле ответила читателям большим ‘письмом. Рассказывая о творческой истории своей повести «Неизвестный», Эльза Триоле пишет: «После героической эпохи Сопротивления, восторга Освобождения, во ПАРОДНОЕ ВБ проектно-художественных мастерских Международного подготовительного комитета Vi ссемиырного фестиваля MO подежи и студентов. На снимке: архитекторы Ростислав Гвоздев (справа) н Виталий Поздняков делают эскизы хупожест. венного оформления мосновсного транспорта. Фото Л. Портера и М. Редькина Сокровищница писательской души этом смысле сама будет идеальной еще на глазах нашего поколения, эти черты в ней надо развивать. Нашим учителям в школах надо больше, как можно больше рекомендовать молодым людям читать Typreнева». Эта способность плодотворного, критического усвоения классического наследия сказалась и при рассмотрении А. А. Фадеевым творчества Достоевского. Александр Александрович пишет о стилистическом сродстве Достоевского с... Чернышевским, 0 «разночинской манере» этих двух таких непохожих писателей. Достоевский и Чернышевский — это «антиподы, выроспгие из одного корня, но пошедшие противоположными путями», — записывает А. Фадеев, и это утверждение, конечно, могло бы быть развито в особой работе по истории русской литературы, в которой, добавлю от себя, не обойтись без рассмотрения другого. антипода Достоевского — Салтыкова-Щедрина, стилистическое сродетво которого с Достоевским нало особенно яркое выражение в «Господах Головлевых». При чтении Бальзака А. А. Фадеев записывает: «Слияние, вернее, синтез реализма и романтизма подымают реализм на более высокую ступень. Что это значит? Правда жизни, обогащенная мечтой, т. е. будущим, в условиях нашей жизни, которая развивается к совершенству, к добру, — это ли не величайшая степень реализма? Вот в чем формула социалистического реализма». А. Фадеев с сочувствием приводит слова исследователя творчества Диккенса, Честертона о том, что «жизнерадостность и оптимизм Диккенса имеют народные корпи». «Наши современные романы, — говорит Честертон, — в большинстве случаев, изображают людей из интеллитентных слоев общества и рисуют их такими, какими они являются на самом деле, тотда как народное ‘творчество создает образы непомерной величины, описывает героевполубогов». Творчеству самото А. Фадеева было глубоко родственно именно это соединение героизма и реализма. оно поразило меня при чтении его первой, во многом еще несовершенной повести «Разлив». Разработкой тероического характера в его реалистическом выражении занят А. Фадеев и в «Разгроме», и на протяжении многолетней работы над «Последним из удэге», и, наконец, эта работа увенчивается блестящим успехом в «Молодой гвардии». И чтобы понять то органическое неприятие Чехова, которое при наличии большого уважения к этому писателю было свойственно А. А. Фадееву, необходимо принять во внимание именно эту особенность творчества Фадесова. Представления Александра Александровича о творчестве А. Чехова кажутся мне спорными... Но ведь он не случайно назвал свои заметки «субъективными», — в них выразились со всей естественностью и откровенностью индивидуальные особенности. развития писателя, самой личности его. А А Фалеев почувствовал «трогательно-прекрасную сторону души» Белинского. Думаем, что эта черта была свойственна и самому Александру Александровичу Фадееву, — все мы, друзья его, испытали на себе эти тоогательно-прекрасные проявления его души! Ю. ЛИБЕДИНСКИИ _ Выпишите и пересчитайте названия книг, имена писателей, художников, музыкантов, на произведения которых CCHчается А. А. Фадеев в своих «Субъективных заметках» («Новый мир», № 2, 1957 г.), — это будет хранилище произведений искусства, сокровищница, умещавлтаяся в душе писателя. Александр Александрович Фадеев принздлежал к тому поколению советских людей, перед которым Владимир Ильич в своей знаменитой речи на Третьем съезде комсомола развернул программу непосредственного осушествления коммунизма в нашей стране. Владимир Ильич говорил в этой речи о задачах критической переработки всего, что было накоплено человеческим обществом до коммунизма; и мы видим, как А. А. Фадеев, кого бы он ни читал — родных ли классиков русской питературы. или высоко ценимых им писателей-реалистов. французских или ангпийских, говорит ли он о живописи или о музыке, — его живой и деятельный творческий ум рассматривает каждое произведение искусства всегда с точки зрения совидательных задач нашей культуры, наего искусства, в конечном итоге — с точки зрения разработки метода социалистического реализма. ‚ Подвертая критике свои еще незрелые и неверные взгляды на литературу, наиболее резко выразившиеся в статье «Долой Шиллера», Фадеев совершенно справедливо пишет, что он «раньше всех «догадался». насколько старые обозначения школ и течений не соответствуют их действительному месту (в смысле художественного метода), и понял, что, например; и Свифт. и Толстой, оба по-своему реалистичны...», и «тем самым «догадался» of исключительном разнообразии художественных средств выражения в пределах реализма, а тем более — социалистического реализма». Мысль 0 нашей советской литературе не покидает А. А. Фадеева ни на минуту. Рассматривая взгляды Белинского на Кольпова, он записывает: «Многое, сказанное Белинским о Кольцове, применимо в нашему Исаковокому, исключительно народному таланту, также все еще недооцененному. Но справедливость требует сказать, что Исаковский и по мысли. и по форме выше Кольцова». Все, что в «Субъективных ваметках» написано А. А. Фадеевым 0 реализме и романтизме, о Пушкине, 0 «генеалогии» русской классической литературы, — все это является дальнейшей разработкой его юношеских «догадок» 0 несоответствии старых школьных обозначений литературных школ действительному месту писателей в истории литературы. Особенно интересно то место, где он пишет, что «образ Татьяны, обобщенный, собранный из... разрозненных черт в единый идеализированный 0браз русской девушки и женщины, есть величайшая победа реализма, который без мечты, без должного, то есть без романтики, не есть реализм». 0 Творчество Туртенева вызывает у A. A. Фадеева восторг. «И я бы сказал, в наше время, такой способ изображения юности, женской красоты —— это то, чего недостает нашей литературе, которая чрезмерно натуралистична, приземлена. Нашей молодежи нужно такое «идеальное» изображение именно-этой стороны жизни, иоо она стремится к ней, — наша молодежь в ИИА ЕЕ РТР ЕЕРЕРЕРЕГЕЕЕЕЕРЕРАДЕАИЕЕЕРГ РЕРРРРРИЕРЕЕРАГЕРЕРГЕРРЕЕРЕГЕЕЕЕИЕЕЕГИИЕЕЕГЕЕЕЕГГРРЕЕИГЕГИЕГЕИЕИИГЕЕНЕЕИЕИЕРГЕИГЕТЕИИЕЕИГЕИИИИГЕГЕГИЕИИЕЕНЕРИИЕИИИ атира без аплодисментов покинул трибуну. Й вокруг этого пустячка автор пытается поострить. Оказывается, шеф-повар даже справKY выдал, удостоверяющую, что воду Сидорову подали без злото намерения, а просто заварка кончилась. Но доказывай, дескать, справкою, когда карьера Сидорова так неожиданно оборвалась. Й невольно нам вспомнилея чеховский рассказ о чиновнике, который в театре чихнул на лысину генералу, а потом умер 0? страха. На основе, казалось бы, неве‘роятной юмористически-курьезной ситуации Чехов создал одно из лучших ‘своих сатирических произведений. Ав сказке Лагина вода в стакане осталась обыкновенной кипяченой водой, а факт © бедным Сидоровым — заурядным, анекдотическим фактом. Ни сатиры, ни характеpa... Почему автор называет свой сочинения сказками? Скорее всего — это назидательные басенки в прозе. Но ведь и в них должна быть острота. Всего этого не сыщешь в сказках Лагина. Разве несут они гражданское беспокойство ва все то, что действительно мешает нашей большой Haродной жизни? Если у читателя и возникнет чувство обиды, то только ва журнал, который предоставил свои страницы имитации под сатиру, лишенную серьезного общественного содержания. А жаль! Bee творчество a. Лагина свидетельствует о том, что он может писать более глубоко, остро и содержательно. ЛИТЕРАТОР крепиться вайцу невозможно, и повелели «навепгивать ему на губы висячий замок и запирать на два оборота». Схитрил заяц — подобрал ключик Е замку. Тогда начальники устроили совещание и назначили для обслуживания зайца целый штат, даже работника отдела кадров предусмотрели. А заяц занемог. «Локтора говорят — не жилец он на этом свете. Но Заяц — это еще только полбелы. А куда прикажете девать остальных? А ведь У каждого семья. Срочно ищут другого зайца», Увы, где же тут острота, которая бы обижала бюрократов, где социальный заряд, который бы делал эту сказку сатирическисмешной, обличающей. Уж очень мелковата сама авторская задача, беден язык, нарочито стилизовано изложение. Рассказан заурядный пустячок, действительно, из «заячьей» жизни—и тольво. А начальники совещания притянуты 5 заячьим губам! Может, в других сказках 1. Лагину удалось проивнести что-то свое, оригинайьное в избранном им жанре? Посмотрим. В «Стакане воды» автор вытягивает на свет божий давнишний анекдот о словоохотливом ораторе, по Фамилии Сидоров, которому подали стакан обыкновенной кипяченой воды вместо полагающегося для такого случая чая с лимоном. 06- несли, Как говорится, Сидорова: всем ораторам подавали чаек с лимоном, 4 ему простую воду! Сидоров сконфузился. «что-то такое довольно несусветное забормотал» и‹ Всякие бывают сказки. Волшебные. Бытовые. Ну, скажем, еще героические или смешливые, отмеченные умом шутника, забавника. Народ наш богат на выдумку, щедр на юмор, на насмешку. Существуют также сказки сатирические, социально острые, обличительные. Все знают, что такие сказки писал великий Щедрин. Писатель-сатирик создал в русской литературе самобытный жанр сказки, глубоко демократической по содержанию. hk сожалению, наши сатирики не так часто балуют читателей. Сатирические проee о а бай -. эта гта. В ЗИ ЗС, извеления — весьма редкие рости на страау > о ~ Perna платил Ho DU wien урналов. Было приятно ницах «толстых». ah ee omen DORLI Журнал «Москва» не завилеть, что ‘новый журна мн сыт этот жанр. В первом номере «МоскА бе че ЛИТРА ТК ee) д 2 вы» писатель + Л. ко своих произведений Лагин напечатал нескольпод общим затоAone ALTRPAM™ ВРУ АЕ С ловком «Обидные сказки», «Сказки бывают у Damm OR. разные, — пишет Ор ПЕ обидные, бывают обилные. Эти сказки — обилные». . 25 . TOTITUPREUPB RAH OU ERAGE DIU» Читасм, перечитываем лагинекие сказних обидного? Бытоки. Что же все-таки В вые пустячки, знакомые анеклотики, уже гле-то слышазные, изрядно понадоевитие, _—_ вот ведь что служит, таЕ сказать, оеновой ЭТИХ сказок-басен. Возьмем сказку под названием «Морковные страсти». О чем ona рассказывает? () бедном зайчишке, коeer MITIRUUVIAUN BABCOrd pb en Е. ачальники выдвинули завсторого тупые в tne en anye RAE ODITD ЧАЙ ЕЕ хующим морковным склалом. ак оыТЬ гаи‘у? Ведь он морковку-то любит! Ему скаАа Hy! pelb оп мые А зали: «Возьми себя в лапы и крепиеь». Hoо пел ззац, начальники смевнули, что так