Максим РЫЛЬСКИЙЯ ДВ A ДЕВЧАТА НА ВИНОГРАДНИКЕ Поют девчата о ветле густой— Никак ветла не хочет в песне вянуть — И виноград янтарный да румяный _ Заботливо срезают. Над землей Летят высбко журавли над ними И вторят им напевами своими— И журавлям ветлы как будто жаль, И щедрой осени близка печаль, О п Е зчаль, что в сердце радостью встает, п оют девчата — то любовь поет. А виноградник — гордость киевлян: Здесь победил морозы и туман Ум человека, ясный и упорный, Что бросил вызов буре непокорной, Что стал природе другом навсегда, Хотя и с другом может он сразиться: АС у: = д IE SEES РР Ne Oe Здесь в каждом винограднике струится Живое вдохновение труда. СТИХОТВОРЕНИЯ Они поют — поет неудержимо Все, что вокруг, что зримо и незримо, И даже старый бригадир седой, Скупой на речь и на работе хмурый, Как будто струнный перебор бандуры, Подхватызает звуки песни той. Они поют, чтоб труд согласный шел, Чтоб слить его и песню воедино, _ Чтоб золотому Октябрю на стол Дать виноград и золотые вина. Пераводы с украинского Михаила ИСАКОВСКОГО ДНЕВНИН ИСКУССТВ Сцена из эпилога оперы *хПулат и Гульру» Первая таджикская опера Когда я вспоминаю свои впечатления от предыдущей декады таджикского искусства в Москве и сравниваю их с тем, что мы увидели и услышали в послелние дни, чувство глубокого удовлетворения овладевает мною. Да, и тогда, в 1949 roду, нас восхищало самобытное, яркое, соверщенно особенное по своему мелодичесному и ритмическому складу музыкальное HCKYCство этой небольшой страны гор и солнца. Но сейчас, когда мы услышали первую таджикскую оперу, написанную композитором-таджиком, когда увидели ее сценическое воплощение, для нас стало ясно, как выросли в профессиональном и эстетическом отношении творческие силы республики. Многого можно ждать от этого талантливого народа, от его замечательных артистов. Опера, о которой идет речь, названа «Пулат си Гульру», именами ее героев — отважного командира таджикского добровольческого отряда, борющегося с басмачами, и его возлюбленной — преданной, нежной и смелой девушки, исполненной патриотизма и верности своему избраннику. Автор этого весьма интересного и значительного произведения еще совсем молод: Шарафутдин Сайфиддинов — студент четвертого курса Московской ‘консерватории. Он учится у такого известного композитора и выдающегося знатока музыки республик Средней Азии, как В. Фере, который в немалой степени помог своему одаренному. ученику претворить замысел отличного либретто С. Северцева (по роману Рахима Джалила) и прекрасные стихи Ф. Ансори в вокальные образы. Мелодии оперы имеют чисто национальную окраску. народные песни и танцы насыщают пр»изведение молодого композитора, придают опере прелесть Henoсредственности искреннего чувства, которое всегда отличает творение, созданное на основе не только изучения, но и органического знания богатого и разнохарак‘терного песенного фольклора. Успех спектакля, построенного на академических оперных принципах, обусловлен игрой и, пением исполнителей, слаженным звучанием оркестра под управлением главного дирижера театра Д. Далгат, работой режиссеров С. Саидмурадова и Л. Чекрыгиной и художника В. Фуфыгина. заслуженный артист Таджикской ССР Р. Толмасов эмоционально провел партию Пулата. Певец создал яркий образ борца за освобождение родного края и своего народа, верного товарища русского командира отряда. Сценическое поведение Толмасова в роли Пулата энспрессивно и жизненно достоверно. Гульру на первом представлении оперы пела народная У ВАС в руках программа нового спектакля Центрального театра кукол. Идет пьеса Агнии Bapto «Дочь-невеста» . В перечне действующих лиц — «папа, каких Много», <мама тоже обыкновенная». <Юлия Михайловна — массажистка. Знает, как жить». И вы уже в атмосфере спектакля, вы уже готовы смеяться, и эта готовность не покидает вас до конца, что не всегда бывает на наших комедиях. В спектакле две линии: первая, ограниченная рамками одной семьи, — история о том, как десятиклассница Натя <подтягивала» отстающего по физике Глеба, и что из этого вышло, когда мама, боясь, чтобы дружба Нати и Глеба не выродилась в пошлое ухаживание, эту дружбу запретила. Вторая линия — Жизнь двора, где играют, ссорятся, мечтают, дерутся и снова ми: рятся дети. ИМ то, и другое написано мастерски — точно, остроумно, а иногда и зло. Один из самых блистательных персонажей, Geccnopно,— Юлия Михайловна, которая делает массаж «всей художественной ‘интеллигенции». Это — воинствующая пошлость, беспощадно и остроумно написанный образ. О, Юлия Михайловна знает, как жить. «Мне думать неговорит она. «Ребенок за. ОЕ жизнь знаю», $. 44+4444444454454454444444$+4444444444444444$ артистка Таджикской ССР Х. Мавлянова. Обладательница лирического сопрано красивого тембра, она создает пленительный образ девушки из народа, истой патриотки, воодушевленной непоколебимым духом борьбы за счастье народа и своей девической мечтой о настоящем герое. Хорошее впечатление произвели исполнители партий родителей Гульру—крестьянина-бедняка Рустама (3aслуженный артист Таджикской ССР 3. Муллокандов) и жены его Саодат (Ф. Юнусова). Удачны образы отрицательных персонажей — главаря басмачей Исламбека иего «правой руки» Акрама, созданные заслуженным артистом Таджикистана Х. Таировым и А. Муллокандовым. Хорошо пела В. Першина, исполнявшая роль любимой зкены Исламбека — Айши. Хоры оперы, особенно в финале, прозвучали выразительно и сильно. Артисты хора и их руководители А. Емелин, Х. Муллоканлов, 3. Трохина поработали не зря: стройность и красота пения были по достоинству оценены зрителями. В заключение мне хочется отметить большой профессиональный рост вокальной культуры коллектива Таджикского оперного театра имени С. Айни. Но вместе с тем я не могу не высказать горячего пожелания моим товарищам по искусству: не приостанавливать свое певческое развитие, все время совершенствовать технику пения. Большая самостоятельная работа, насколько я знаю способна во многом помочь талантливым вокалистам развить свои голоса, Что касается сценического поведения артистов таджикской оперы, то не у всех оно равно свободно. Но не сомневаюсь, что и опыт, и уверенность сценического поведения артисты таджикской оперы обретут весьма скоро. Залог тому — их несомненные и очень интересные, ярко индивидуальные дарования, У нас есть все основания верить в доброе будущее оперного искусства солнечного Таджикистана, в дальнейший рост мастерства всех поколений певцов и музыкантов театра имени АЙНи. Алексей ИВАНОВ, народный артист СССР Покрытый пылью весь, насквозь пропахший дымом, И — к винограднику! — Попорчен, может, лист Мучнистою росой?** — Спасать необходимо! Цветения закон и раз, и два, и три, И много раз юнец исследовал пытливый. И — в огороде мак — ты только . посмотри! — Как пламень, как его живые перелизы! Мы любим музыку, что зА сердце взяла, И творчество в труде, что стало повсеместным. У счастья нашего есть равных два крыла: Цвет роз и виноград, прекрасное с полезным. ** Мучнистая роса — болезнь растений, в том числе и винограда, РОЗЫ И ВИНОГРАД С покоса девушка усталая пришла И, хоть вечерять мать зовет ее из хаты, За цапку — и в цветник, где роза расцвела, Где раскудрявились кусты зори* и мяты, Вернулся из своей поездки машинист, * ооря — многолетнее травянистое растение, EEE EE EE вом зисле и винограда. ALLTEL SEL LLSLELTLLLL LLL TLD ELELLL UT TLSLITUSTLTTPTUSIS ATT, LELLELLLTELLAOLL ETAL LL EVIVISLLTILELL LLL ELL ITELTTLATI ELV TSUSSL TLL TELLUS LLL LTS ESTES TSS Сергей САРТАКОВ Письма из писательских организаций Фото В. Егорова Существует ли «областная литература»? И «огородики», они тоже приалантов носят пользу. (Я слышу репписателику: «Через малое, местное, вное цеможно о показать 0б: щесоюзное!» 4, совершенно КИЙ i я зерно, если этой формулой лишь объяснять, а не обязывать. А вернее всего, мне думается, не ставить ни в какую зависимость творческие устремления писателя от того, где он живет. Пусть мыслит каждый писатель как можно пвире! Широта кругозора никогда не вредна, опасна «местная» ограниченность. И пусть cede писателиростовчане пипгут о Сибири, & сибиряки пишут 0б азовских моряках, было бы это написано ярко, талантливо, не грешило против правды жизни. И пусть писательский актив любого журнала складывается не по географическому признаку, а по той свособразной, собственной художественно-творческой линии, которую проводит журнал. } Именно узость горизонтов многих писателей, живущих на местах, породила, как ВИДИМ, действительно бытующее опредетение «областная литература» в значении второразрядной — aT0, a не какие-то иные причины. Мне возразят: «А разве мало есть столичных писателей с еще более узкими горизонтами? Но их «областными» ведь не называют!» Ну, что же, в Этом их мелкое счастье. АСТЕНЬКО А. М. Горький употреб= лял слова «областная литература», но употреблял их в самом высоком эначении. Для Горького вся литература была единой, он стремился в тому. чтобы литература росла, становилась обширнее по темам, богаче по именам, и радовалея, что в областях поднимаются все новые и новые сверкающие таланты, paBноправно вливаясь в общую армию советских литераторов. «Сейчас появляется настоящая литература, — с удовлетворением говорил он, — есть сибирские писатели, уральские и другие». Вместе с тем от них он требовал: «Шире, братики, берите, — глубже заглядывайте...».- Вот это «шире, братики, берите, — глубже затлядывайте», очевидно, не всем Удалось. Постепенно возникло понимание «областной титературы» далеко не в горьвовеком смысле. Потянулись цепочкой связанные © этим специфические «местные» вопросы и проблемы. Бонечно. обидно, когда от чьего-нибудь невежества превращают талантливых писателей, живущих на местах, как бы во второразрядных и отгораживают их разными способами от широких читательских масе. Но не в этом существо «областных» проблем. Оно — в чеобхолимости большого и смелого расптгирения писательских горизонтов. Й это — начало серьезных размышлеНИИ 0 ТОМ, как мы вообще выполняем творческие заветы А. М. Горького. He понизИилея ли в отдельных писательских opraнизациях тот боевой, по-молодому задорный дух новых исканий, беспрерывной творческой инициативы, высокой гражданственности писательского труда, который был так свойственен Алексею Максимовичу и заражал собою других? Как раздуть нам пожарче в своей среде этот пламень, без которого нет писателя — борца— гражданина? Жизнь Вокруг Нас оплещет бурная и многообразная, и в литературе освещаются, казалось бы, все, даже самые дальние ве уголки. Но освещаются порой в полнакала. Розовый лак, черный лак... Но лак любого цвета не нужен там, где есть подлинно гражданское полыхание писательской страсти. Прекрасное останется прекрасным, без всяких налетов сусальности, оно будет бодрить, окрылять и звать с собой. Творческие командировки, переселения писателей в колхозы и на заводы — все это, в конечном счете, только вспомогательные средства. Нужно прежде внутри себя найти или взрастить то, что управляло А. М. Горьким в его созидательной, жизнелюбивой творческой и общественной деятельности, — чувство безграничной ответственности писателя перед своим народом, перед историей. КРАСНОЯРСК «Советская литература, при всем разнообразии ее талантов ч непрерывно растущем количестве новых даровитых писателей, должна быть организована как единое коллективное целое, как мощное орудие социалистической культуры». А. М. ГОРЬКИЙ Объясняется это так: на областную литературу якобы нет покупателей. Но что такое читательский спрос? Я твердо стою на той точке зрения, что хорошая книга хоропгего писателя к читателю обязательно про‘бъется. Но для этого нужны время и. главное, достаточные тиражи. Это же зксиома, что при прочих равных условиях книга, изданная миллионным тиражом, будет иметь й последующий больший читательский спрос, нежели книга, изданная тиражом только в 15 тысяч экземпляров и проданная вдобавок в границах лишь одной 0области. Следовательно, праздником для писателя, живущего вне Москвы, должна быть не столько самая марка столичного издательства, сколеко достаточный тираж и рассылка его книги во все концы Советского Союза, так же, как рассылаются книги центральных излательств. Говорится обо всем этом много, но нужно, наконец, что-то и делать. Так торговать книгами больше нельзя. Художественная литература — могучее средство идейного воспитания масс. Нельзя идти на поводу некоторых книготорговцев. Нельзя это великое дело подчинять только коммерческой выгоде и рассуждать о книге так, как о водке, которая дает «хороший оборот». Попробуйте на минуту представить, что книготоргам перестанут включать нродажу «ходовых» книг в оборот, с которого они получают премии и прогрессивку. Сра3Y, поверЕте, возрастет «читательский спрос» на всю остальную литературу!.. ]1^ ЧИСЛУ устойчивых = «weeny» проблем относится ‘проблема альманахов. Конечно, если поставить в ряд наши центральные журналы и местные альманахи, сравнение будет не в пользу последних. Ну, а если поменять их гонорарные ставки местами, затем дать в редакции альманахов определенное количество платных литературных работников, а журналы составлять и редактировать на основе общественного поручения, — изменится или не изменится положение? Ясно: серость альманахов—не органичное их свойство. И если создать взамен альманахов межобластные журналы, но без нормального редакционного аппарата, не выравнять гонорарные ставки, — существенной pasницы между прежними альманахами и новыми журналами не будет. По этому вопросу многое может подеказать трудное бытие журналов «Сибирские огни» и «Дальний Восток». Альманахи ли, межобластные ли журналы, но Heпременно поставленные на нормальную материальную основу, — они крайне нужны. Ведь это своеобразные территои школы литературного мастерerpal И тут нельзя не сказать о другом. То и дело отовсюду слышатся голоса: «Межобластные журналы (альманахи) должны объединять местных писателей, работающих на местных темах. На местных темах! Только так они могут укрепить и узаконить свой печатный орган...» Вот где открываетея новая. самая оетрая грань «областной» проблемы! Оказывается, понятие «областная» гораздо сложнее, оно относитея не только K TOMY, в каком издательстве напечатана книга писателя — в столичном или областном. Оно, это понятие, распространяется и на круг общественных интересов писателя, ограничивает его хругозор географическими границами области, в которой он живет. Korda мы читаем многие критические статьи 00 альманахах, мы сплошь и рядом встречаем упреки в том. что все альманахи сделаны «на одно лицо», что, раскрывая. дескать, альманах «Волга», не увидишь в нем Волги, а в «Енисее» — Енисея, что «не проходит в них яркой чертой любовь к своему родному краю». Короче говоря, надо понимать, что только тот альманах или межоблаетной журнал хорош, который, помимо художественной завершенности напечатанных в нем произведений, построен целиком на местном материале и силами местных литераторов. Публикация же, скажем, в саратовском альманахе очерка о сахалинских рыбаках вроде бы портит этот альманах, подобно тому, как и публикация в Чите етихов горьковекого поэта. Эти же требования обычно предъявляются и к творчеству «местных» писателей рообще. Все рассуждения вертятся вокруг 0еи — «аюбит или не любит». «знает или не знает» писатель свой край, Й похвалы удостаиваются главным обра30M за то. что «любят» и «нают». Вот такое понимание роли «местных» писателей и значения литературы, издающейся на местах, на мой взгляд, самое грустное среди всех «областных» проблем. Выходит так: всяк еверчок — знай свой шесток. А обиднее всего, Wo uw н6- которых писателей это как раз вроде бы цаже устраивает: копать, так сказать, свой маленький литературный огородик, не утруждаясь мыелью о том, что где-то тракторы стальными плутами взрезают неогладную целину, В меру своего таланта и своего видения мира не возбраняетея, конечно, копать Рисунки Н. Верешагиной ченного пейзажа Волги, Я не встречал более трогательных и глубочайше прочувствованных образов Макара Девушкина и Варвары из «Бедных людей» или образа Неточки Незвановой, ‘чем в иллюстрациях о Верещагиной к Достоевскому. Во всем, к чему прикоснулась ее рука, ощущаешь глубоко размышляющего, глубоко сочувствующего героям художника. В этом смысле Верещагина в своих иллюстрациях достигает пластической силы выражения, которая находит отклик в душе зрителя. Можно говорить о том, что несколько однообразна, иногда мрачновата гамма ее рисунков, хотя, например, подцвеченные акварелью рисунки к легендам нежны. легки и трогательны. На открытии посмертной выставки Н. В. Верещагиной в Центральном доме литераторов можно было поразиться единодушной оценке ее работ художниками самых разнообразных направлений. Мне кажется, это происходило потому, Что всех пленяет цельность восприятия мира Верешагиной. Следует порадоваться, что ряд вещей Верещагиной находится в Музее-квартире Достоевского, Литературном музее и других хранилищах. Верещагина умерла год назад — можно сказать, накануне раскрытия ею всех своих возможностей, только на подступах к основной своей теме. Но и то немногое, что она успела сделать, говорит о том, что это был своеобразный, думающий художник. Глубокое раздумье Верещагиной ощущаешь в каждом ее рисунке, и можно по праву сказать, что она прошла свой путь, ни разу не поддавшись слабости делать то, что ей не свойственно и к чему не лежала ее душа. Это чистый и высокий путь истинного художника. Надо надеяться, что выставку Верещагиной перенесет и МОСХ в свои стены, Сила художника-иллюстparopa—B его созвучье с писателем. Из образов, созданных писателем, возникают его собственные, художника, образы: он, как бы отталкиваясь от услышанных звуков, создает” свою партитуру. Свое видение мира и определяет задачу художникаиллюстратора. В сожалению, в ряде случаев некоторые наши иллюстраторы понимают свою задачу упрощенно, они лишь добросовестно изображают то, что происходит в книге, не поднимаясь над текстом, не прочитывая его по-своему. Мы равнодушно проглядываем такого рода рисунки, иног&а графически безупречные, но не согретые раздумьем художника и тем самым не имеющие права на самостоятельное существование. Иллюстрации художницы Надежды Васильевны Верещагиной глубоко раскрывают ее внутренний мир. Она не была иллюстратором книг в прямом прикладном смысле. Отталкиваясь от книг, и только от тех книг, которые нашли отклик в ее душе, она создавала свой мир, продуманный, прочувствованный мир художника, Если выразиться образно, то каждая иллюстрация «сыграна» ею. как это свойственно истинному музыканту. МожHO плениться торжественным, трагическим и вместе с тем лирическим раскрыти-. ем ею «Шира во время чумы» Пушкина, когда вокруг поющей Мери создается как бы особая, трепетная, озаренная изнутри атмосфера,—и все это сделано пером, тушью, а игра светотеней достигнута подчисткой ножичком, игравшим в руке Верещагиной такую же роль, как перо или кисть. В любовной сцене «Грозы» — в прощании Катерины с Борисом — Верещагина искусством рисовальщика передает трагедию, перерастающую личную драму Катерины: это обобщающая трагедия русской женщины Ковно, нет! Литерату” ра наша едина». 06 этом говорилось и говорится на любых совещаниях, конференциях и пленумах. Так писалось и пишется во многих газетных стальях. Эта мысль была закреплена и на <Совете & Henpe лей, до Ade, ка Втором всесоюзном съезде писателей. Я также убежден в этом. Как можно писать о проблемах, которые не существуют? Однако постепенно на память приходят не слишком давние и совсем нерадужные корреспонденции из Смоленска, Новосибирска, Ростова-на-Дону и других городов. Корреспонденции не по проблемам литературы вообще, а именно по «местным» проблемам, статьи, которые даже по тону своему звучат подчас, как крик души, наполнены затаенным чувством обиды... Так что же все-таки истинно—или напрасно стали мы сами себя убеждать, будто литературной «периферии» не существует, или горькие вести с мест не больше как чаетные случаи? В. ОДИН из характерных материалов на «периферийную» тему: статья А. Никулькова «Сторона сибирская, & Поэзия’ — всесоюзная», напечатанная «Литературной газетой» в январе. этого года. Она начинаетея ‘так: «Выход в московском — издательстве книжки автора. живущего на периферии, — большое событие, праздник не тольEO для самото автора, но и для веех его товарищей по работе, ибо не часто издаются в Москве областные писатели». Речь идет о №. Лисовском и о том, что праздник поэту, по существу, испорчен; в его новый сборник издательством «Советский писатель» не включены многие хототие стихи. Мне думается, что праздник №. Дисовскому был, действительно, испорчен и, помимо всего прочего, статьей А. Никулькова, написанной с самыми искренними и добрыми намерениями. Разве так уж не известен читателям К. Лисовский, что нужно было оберегать его стихи от. возможного причисления к «областной» лиrepatype? Большинство читателей, пожалуй, вообще не знает, «столичный» или «периферийный» поэт К. Лисовский, а если знает, то оценивает его произведения отнюдь не по отметке в паспорте о месте прописки. } № сожалению, о «периферийных» литераторах часто именно так и пишут, напирая на то, что он-ле «областной», он-де «какой-то не такой»... Подобным образом мы сами нередко способствуем живучестя понятия «областная литература» в смысле ее второразрядности. А ведь читатель‘ прочтет, в примеру, В. Закруткина, Е. Поповкина, Н. Рыленкова, В. Седых, К. Лисовекого в любом издании — ростовском, крымском, смоленеком, иркутском, новосибирском, московском — и не будет томиться сомнениями, не прочел ли он по ошибке «областного». Для него есть олин критерий: талант писателя. Нет, нет «местных», «областных», «периферийных» писателей! Для писателей существуют определения: талантливый, бездарный. Только’ художественные достоинства, и еще pas художественные достоинства, идейная направленность играют основную роль в оценке книги. Все остальное —- 07 лукавого. И поэтому в ‘таком. аспекте нет никакой проблемы «всесоюзной» и «областной» литературы. А сам термин в этом его значении лавно надо предать огню и мзчу. РУГОЕ дело, когда речь заходит о тех, кто занимается распространением книги, пропагандой ее, в частности об отношении книготоргующих организаций к произведениям, изданным в областях. Вот здесь все сигналы ‘с мест бьют почно в цель. Но бьют... каво стену гоXOM, У книготоргов своя терминология, для них существует тоже два рода литературы, но в ином разрезе: ‘ходовая и неходовая. Группу «ходовой» возглавляет западная классика и авантюрно-детективная литература, где бы она ни была издана и кем бы ни была написана. Группу «нехоate VR BA рОя товой» литературы замыкает «областная» (этот термин тут вполне узаконен)_ и в бланках заказов она обычно прочеркивается или выписывается В дегати экземплярах. Диснуссия 0 реализме 12 апреля открылась организованная Институтом мировой литературы имени на. в neanwamMe. JLacKkyccHaA ВОГ АА ТА Горького дискуссия © реализме. дискуссии” привлекла внимание широких кругов литературной и научной общественности, В ней участвуют писатели, литературоведы и критики Москвы, Ленинграда, братских республик, преподаватели вузов многих городов страны, аспиранты-филологи. И. Анисимов, открывая дискуссию, охарактеризовал во вступительном слове ее задачи, указал на актуальность и значительность обсуждаемых проблем. — Пусть эта дискуссия, — призвал он собравшихся, — послужит на пользу науке и нашему литератур Ю. атурному движени р а Y aqanlich выступления докладчиков, НО ива рей “= посвященные различным этапам CraHle.ls= ния и развития реализма в мировой литературе. Особое внимание в докладах было уделено защите основных принципов реялистического искусства и разоблачению вражеских нападок на идейно-эстетические основы социалистического реализма. О М За TINS Ie прения. После. докладов развернулись Завтра дискуссия заканчивается. 4.64$44$44344$44444454444449494444554444444444444$4449+4444444445444544%4544$44$454454$440$44544$3544%444%%4$444$5$5444+$4554 ,445444554$55454543544444$%4$4++54%535$45544$444454544+$4$54+$44$4444444$44444%$444449433$44545444$524$%$4$5$44544$$494$4444$444454444$44+$4444+44444454444$4444444444444295449065$44442444%444444444444+445+ в прошлом. Столь me o606- щенным является на другом рисунке Верещагиной образ КНабанихи над простертым телом Катерины на фоне скупого, едва наме<> a чтобы, пусть с опозданнem, Верещагина достойно заняла место среди лучших наших художников-иллюетраторов. Вл. ЛИДИН Я решил твою задачу, Иди домой, перепиши! И перед нами три характера, три образа — и заботливой бабушки, и деда, привыкшего делать уроки за внука, и строгой мамы, жаждущей, чтобы доклады сына были «на высоте». Очень это хороший спектакль Театра кукол— яркий, веселый, злой, с выдумкой. Превосходно играют актеры, исполняющие роли: масса: жистки (Л. Казьмина), мамы (В. Смирнова), папы (М. Патpos), научного работника (Д. Липман), молочницы (Г. Бадич). И лишь порой дает себя знать известная драматургическая рыхлость пьесы Барто. Все интермедии сами по себе очень хороши, цертвовать ими, конечно, нельзя, но их чередование с основным действием порой создает ощущение затяжки. По-видимому, должно быть найдено какое-то новое режиссерское решение в смене сцен в квартире и на дворе. В заключение хочется еще раз поздравить театр и автора с хорошей, веселой и умной комедией — о детях и взрослых, о воспитании больших и маленьких, Ф. ВИГДЛОРОВА Воспитание больших и маленьких конфетку все сделает», «Наше лицо в наших ‘руках» — подобные сентенции cbinлются из ее усф с непоколебимой самоуверенностью. Вукла эта (как, впрочем, и все остальные куклы) сделана выше всяких похвал: и подведенные губы, и накрашенные ресницы, и серьги, и великолепное самодовольство, которое разлито на этом лице, — все подмечено и выражено остроо и зло. Ногда на сцене появился Шестаков, сотрудник журнала «Класс и дом», когда он начал говорить своим наукообразным языком, зрительный зал всколыхнулся, хоть и до этого не скучал. Он был узнан, этот «наученный работник» с его неподражаемой фразой: «У меня нет основания не доверять своему авторитету». В жизни мы слышим его нередко на лекциях для родителей, читаем в научно-педагогических журналах, — и всюду он говорит своими круглыми, отвлеченными фразами, за которыми нет ни мысли, ни чувства, почти теми же самыми, что звучат сейчас со. сцены: «С одной стороны, как показывает практика, влюбленность в ранней юности протекает глубоко положительно... А с другой стороны, иногда. лучшим способом отвлечения девушки от предмета являются различные, возлагаемые на нее дела и поручения, а также полезный физический труд, например, мытее пола...» Вак-то один из критиков обмолвился, что Барто согласна учить немногому. Это неверно. Под шуткой, под легкой, ненавязчивой формой — серьезная, умная суть: отрицание пошлости, хан: жества, фальши, равнодушия. И мораль приходит сама собой: это не наставление, не авторская нотация, нет, это собственный вывод читателя, зрителя. Даже если персонаж появляется на секунду, он все равно живет и запоминается. Вот из окон дома выглядывают во двор дедушка, бабушка, тетка или мама’ Алик! Ты играешь в мячик? Ты забыл, что ты докладчик? — кричит мама. : Тище, Леля, что ты скачешь? Сядь и воздухом дыши! — вторит бабушка, а из другого окна внука окликает дед: КРАСНОЯРСК $ 4+%924449444%44444%5444444444444%444.4.444+%44445%444%44444444$494494444044945949$99$94594509446449$5+904949444454444464444944444444454444+4444454444.64444444444444245444444444445 SELLISLLSALILALLITIALLAAT ASLAM TAAL ET LSAT SSTSTTTAES ESTA TLELLSSLLLSSTS SAS LSTL SAAT TITLES SST ALLSTATE ELLE ELSI TASTE ATES, Он шлось п] ли глаза. ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ апрельских дней. Позволю себе привести этот небольшой отрывок: «В Тессели был день -- в середине апреля этого года — Максим Горький вышел из дому в предобеденный час, когда обыкновенно ему полагалось работать. Пришлось прервать занятия — у него заболеМеня попросили пойти в парк, разыскать Алексея Максимовича. При моем приближении он сказал: «Что? Видите человека праздно проводящего время?» Он словно просил извинения за то, что устал... времени, л перед и я увидел OBAJIBHLIM разумеется, нет ничего общего между этой зарисовкой с натуры и тем причудливым вымыслом, которым Г. Серебрякова некстаTH «оживила» свою статью. Положительно непонятно, как мог автор позволить себе написать подобные строки и как редакция журнала «Знамя» могла их напечатать. Не менее непонятно, почему редакция журнала, получив от Г. Серебряковой maтериал, в котором ссылаются на меня, не нашла нужным проверить его достоверность и не обратилась с этой целью к тому, на кого ссылаются. Вообще надо сказать, что данная статья отредактирована с недопустимой небрежностью. Об этом прежде всего говорит то что завершающая статью Причудливый вымысел Горький перехитрил близких и врачей, В полночь (!) тайком (!) он вышел в сад, смотрел на небо и обнимал деревья (!), прижимаясь к их жестким стволам. Он прижимаясь К ИХ жестким плакал. Сейчас, когда наши журналы начинают планомерно публиковать воспоминания 0 событиях и деятелях Великой Октябрьской социалистической революции, хочется пожелать, чтобы эти воспоминания строго соответствовали исторической правде. Такое пожелание целесообразно высказать потому, что авторы некоторых мемуаров пачинают о ней забывать, С крайним удивлением прочел я в последнем (апрельском) номере журнала «Знамя» статью Г. Серебряковой «Три современника», где в разделе, посвященном А. М. Горькому, приводится по паMATH якобы некогда ‘сообщенный мною рассказ. «Писатель Г. Шторм‚,—пишет Г. Серебрякова,—который был с ним (с А. М. Горьким. — Г. Ш.) вместе в эту последнюю весну жизни в Крыму, рассказывал как-то: однажды ночью он увидел Алексея Максимовича, вылезавшего из окна (!) в сад. Двери его комнаты запирали на ключ (?!). оберегая писателя от простуды (!), Но Что это было? Прощание? Предчувствие смертий.,» Автором этой страннои легенды я никогда не был, да и соавтором ее мне, приме. ся ПМ Вс ВА м АТС знаться, быть нежелательно. ЕдинственПрошло немного в ным элементом правды, содержащейся В его из окна. Он стоял процитированном абзаце, является факт бассейном, заложив ру} моего пребывания весной 1936 года Ha даче А. М. Горького в Крыму. Мои нания за этот периол опубли нания за этот период опубликованы в статье «Памяти А. М. Горького». Очевилно, за Давностью лет в сознании бряковой эти мои воспоминания свою точность; во всяком случае приписываемого мне рассказа и его нетрудно указать. В. назван статье описан случай се А М бассеином, заложив руки в карманы длинного черного пиджака, и смотрел на верBOCNOMHованы в ОчевидГ. Сереутратили источник шину гигантского Бурный лепет листвы спускался от вершины дерева почти до самого корня... Я взглянул на часы. Прошло десять, пятнадцать минут. Алексей Максимович стоял, не меняя позы... О чем серебристого тополя. он думал? Может обстоятельство, цитата из раб ‚лать?» приведе образом, что с; саны Владими: быть, предмет его вчимания не имел никаи моей кого отношения к серебристому тополю... Jl Горьким. Так прошло полчаса». Тин 13 Tlow wepectuom temarvuecnom cxorrrne NO HT 46 цитата из работы В. И. Ленина «Что делать?» приведена неточно и притом таким образом, что слова Л. И. Писарева. приписаны Владимиру Ильичу. ЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 16 апреля 1957 г. имевший место в 1936 году, в один 43] При известном тематическом сходстве,