В Комитете по Ленинскии _в области науки и техники при Совете Министров Вомитет по Ленинским премиям в области науки и техники постановил: I Присудить Ленинские премии 1957 года за наиболее выдающиеся работы в области науки: . 1. Завойскому Евгению Константиновичу, членукорреспонденту Академии наук СССР, — за открытие и изучение парамагнитного резонанса. 2. Новикову Петру Сергеевичу, члену-корреспонденту Академии наук СССР, — за научный труд «06 алгоритмической неразрешимости проблемы тождества слов в теории групп», опубликованный в 1955 году. , 3. Наливкину Дмитрию Василеевичу, академику, — за научное руководство составлением геологической карты СССР масштаба 1:2 500 000, опубликованной в 1956 году. 4. Догелю Валентину Александровичу—за научный труд «Общая протистология», опубликованный в 1951 году. 5. Скрябину Константину Ивановичу, академику, — за научный труд «Трематоды животных и человека», опубликованный в 12 томах в 1947— 1956 годах. oo _ 6. Меликишвили Георгию Александровичу, профессору, — за исследования в области древней истории народов Закавказья, изложенные в трудах «Наири-Урарту» и «Урартекие клинообразные надписи», опубликованных в 1954 году. 7. Шишмареву Владимиру Федоровичу, академику, — за исследования в области романской филологии, изложенные в трудах «Историческая морфолотия французского языка», «Внига для чтения по РРР ИГРЕ ЕЕ ЕЕ ЕЕ РЕ ЕЕ ЕЕ ИИ ОЕ ОНИ НЯНИ Е ‹ Двадцать три года тому назад, когда на Первом съезде писателей шли прения по докладу Горького, на трибуну один за друTHM поднимались примерно тридцатилетние в ту пору мастера нашей литературы. Важдый из них говорил «0 времени и 0 cede» — 0 том. какова общая ответетвенность писателя перед современностью и в чем он, выступающий сейчас, видит свой долг, свои ошибки, свои победы. 0 победах, впрочем, говорили мало. Высокие, мужественные требования, предъявленные к литературе в докладе Горького, эхом отозвались и в прениях. Хорошее разумелось само собой. Слабое бесстрашно и безжалостно выносилось на всеобщее обсуждение и осуждение. + ЛТеоних Леонов, тридцатипятилетний автор «Барсуков», «Вора», «Соти», «Cryтаревского», был, пожалуй, одним 3 caмых суровых критиков и собетвенного своего творчества и работы сверстников. Послушать его — так и сам он, да и все его поколение находились еще лишь на дальних подступах к решению задач, поставленных историей перед литературой страны социализма. Писатели, по мнению Леонова, еще только пытались «оконтурить» великие темы современ© присуждении Ленинских премий за наиболее выдающиеся работы в области науки и техники плексного автоматического цеха по производству массовых подшипников на Первом государственном подшипниковом заводе им. Л. М. Вагановича, 3. Волошкевичу Георгию Зосимовичу, старшему научному сотруднику Института электросварки им, В. 0. Патона Академии наук Украинской ССР, Патсну Борису Евгеньевичу, директору того же института, Гузенко Ивану Георгиевичу, Давыденко Илье Даниловичу, начальнику отдела сварки завода «Красный котельщик» Министерства тяжелого машиностроения, Радченко Василию Григорьевичу, бывшему заместителю начальника цеха того же завода, — за создание и внедрение в тяжелое машиностроение электрошлаковой сварки. 4. Иоаннисиани Баграту Вонстантиновичу, ведущему конструктору Государственного оптического института имени С. И. Вавилова, — за разработку конструкции новых астрономических инструментов. 5. Талмуду Израилю Львовичу, директору ВолXOBCKOTO алюминиевого завода им. С. М, Кирова Министерства цветной металлуртии СССР, руководителю работы, Захаржевскому Олегу Николаевичу, начальнику цеха, Почивалову Владимиру Петровичу, главному инженеру, работникам того же завода, Влодавцу Николаю Ивановичу, бывшему старшему научному сотруднику Лаборатории минералогии и теохимии редких элементов Академии наук СССР, Крочевскому Владиславу Адольфовичу, заместителю главного инженера проекта института «Гипроалюминий» Министерства цветной металлургии СССР, Строкову Федору Николаевичу. —за разработку и промышленное освоение методах комплексной переработки нефелинового сырья на глинозем, содопроДУКТЫ И Цемент. 6. Давыдову Михаилу Прокопьевичу, бывшему управляющему трестом «Сталиншахтопроходка» Министерства строительства предприятий угольной промышленности Украинской ССР, руководителю работы, Горлову. Петру Ивановичу, заместителю главного инженера треста, Пилипенко Ивану Васильевичу, бригадиру проходчиков, Стоеву Илье Степановичу. бывшему начальнику проходки, Тюркяну Раффя Арменаковичу, главному инженеру треста, Голубову Святославу Владимировичу, бывему главному инженеру комбината «Сталиншахтострой», — за усовершенствование методов проходки вертикальных стволов шахт. 7. Бурову Александру Петровичу, заместителю начальника отдела Министерства теологии и охраны недр СССР, руководителю работы, Белову Владимиру Борисовичу, Файнштейну Григорию Хаимовичу, Щукину Владимиру Николаевичу, старшим геологами партий, Хабардину Юрию Ивановичу, прорабу-геологу партии, Юркевичу Ростиславу Константиновичу, главному геологу экспедиции, — за открытие промышленного месторождения алмазов в Якмтской АССР. 8. Батищеву-Тарасову Степану Дмитриевичу, главному инженеру Кустанайского геологоразведочного треста, Топоркову Дмитрию Дмитриевичу, главгического управления, Кочергину Ивану Андреевичу, главному геологу Сарбайской геологоразвелочной экспедиции, Носикову Вячеславу Петровичу, начальнику аэромагнитной партии Уральской геофизической экспедиции, первооткрывателю Соколовской матнитной аномалии, Пятунину Валентину Карповичу, главному геологу Соколовской геологоразведочной партии, Родину Олегу Федоровичу, главному инженеру Сарбайской геологоразведочной экспедиции, Сургутанову Михаилу Григорьевичу, летчику аэропартии Уральского теологического управления, первооткрывателю Сарбайского железорудного месторождения, — за открытие и разведку железорудного месторождения Сарбайской и Соколовекой групи в Вазахетане. 9. Блохинцеву Дмитрию Ивановичу, директору Международного института ядерных исследований, Доллежалю Николаю Антоновичу, директору и главному конструктору научно-исследовательского института, Нрасину Андрею Капитоновичу, директору научно-исследовательского института, Малых Владимиру Александровичу, начальнику отдела научноисследовательского института, — за = создание первой атомной электростанции в СССР. 10. Бакулеву Александру Николаевичу, дейетвительному члену Академии медининских наук СССР, — ва организацию научного’ исследования приобретенных и врожденных заболеваний. сердца и магистральных сосулов, разработку метолов хирургичепремиям истории французского языка» и «Словарь старофранцузского языка» к «Книге для чтения по истории французского языка», опубликованных в 1952—1955 годах. tr . Присудить Ленинские премии 1957 года 3a наиболее выдающиеся работы в области техники: 1. Туполеву Андрею Николаевичу, академику, Генеральному конструктору авиационной промытленноети, — за создание скоростного реактивного пассажирского самолета «ТУ-104». 2. Волчену Николаю Акимовичу, главному конструктору Специального конструкторского бюро Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности, Власову Серафиму Николаевичу. главному конструктору проекта, Никольсному Алексею Павловичу, заместителю начальника отдела, Гончарову Владимиру Игкатьевичу, ведущему конструктору, Соловейчику Якову Самуиловичу, заместителю начальника отдела, работникам того же бюро, Боброву Виктору Павловичу, старшему научному сотруднику Экспериментального научноисследовательском института металлорежущих станков Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности, Громову Анатолию Александровичу, бывшему главному инженеру Первого государственного подшипникового завода им. 1. М. Катановича, Копаневичу Николаю Ефимовичу, велущему конструктору Бюро взаимозаменяемости Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности, — за создание комУР ГУРУ РИГУ ТУ ИРУ PEELE ER ного треста, гопоркову дмитрию дмитрисвичу, тлавстрадьвыхд COCY AUB, PadpavUl hy методов ANDY pi Hic ному геологу того же треста, Горюнову Сергею Ваского лечения и внедрение их в практику лечебных сильевичу. бывшему начальнику Уральского геолоучреждений. В Комитете по Ленинским премиям в области литературы и искусства при Совете Министров СССР О присуждении Ленинских премий за наиболее выдающиеся достижения в области литературы и искусства STO Прокофьеву Сертею Сергеевичу — за Седьч MYIO CHMQOHHIO. бразительного искусства и за наиболее выдаюшиеся достижения деятелей театрального искусства. 1. Коненнову Сергею Тимофеевичу —- за Комитет по Ленинским премиям в области литературы и искусства постановил присудить Ленинские премии 1957 года за наиболее вылдающиеся произведения литературы, музыки, 130- ЗИНГЕР ЕЕ ИИ ИЕН ИИС ЕЕ НИИ ЕЕ ERE 2. Леонову Леониду Максимовичу — за роман «Русский лес». 3. Мусе Джалилю —за цикл стихотворений «Мозбитекая тетрадь». Улановой Галине Сергеевне — за выдаю= щиеся достижения в области балетного HCKYCскульптуру «Автопортрет». ИРИ ИРИНЕ Р ИРИ! ПИРИ РЕГГИ ЕК ГИГ РРР ЕР ЕР ORT НРЕ Е E ELE E TEASE TERETE ELE EES EL AEE ETT ET EEE LIECHH чательным циклом его стихов, написанных ИМ, КОГДА В кандалы уж заковал палач Руки, пишущие эти строки. Известен Джалиль и в странах народной демократии. Готовят издание его сборника немецкие поэты в Берлине. Стихи Джалидя переводит на французский языЕ Арагон. Теперь стихи поэта-героя звучат на многих языках мира. _ Ва минувшие годы коллективными усилиями друзей Мусы, его товарищей по перу и оружию, друзей, порой не знавших поэта при жизни, удалось многое узнать из того, что до последнего времени оставалось тайной. Сначала мы шли только по следам песен и стихов Джалиля, подчас только угадывая в образах и отдельных строках вероятные факты борьбы, которую вел noat. Теперь удалось найти живых евидетелей,. встречавших Джалиля в плену, 0бнаружены документы, восстанавливающие , события Tex дней. Пусть еще многое подлежит уточнению и проверке, пусть требуются дальнейшие кропотливые поиски, во то, что мы уже знаем, рисует мужественный образ поэтапатриота, поднимает его ‘на пьедестал Heмеркнущей славы. Минувший тол из0- биловал счастливыми находкамиВесной 1956 года в СтерлиПесня Меня научила свободе, Песня борцом умереть мне велит, Жизнь моя песней звенела в народе, Смерть моя песней борьбы прозвучит. МУСА П\МАЛИЛЬ Во славу человека разноязычные, и показать читателю, нак именно различны они, чем столь необычно отличаются охна от другой,—на эту работу нужно много дней...» Я думаю, что, ставя в начале творческого пути Леонова рассказ «Туатамур», Горький был глубоко прав, хотя и разошелея здесь CO всеми исследователями творчества писателя. Думаю. что пассказ этот — книжная стилизация лишь, так сказать, «по форме», и литературные корни его тянутся не к «монгольскому феодальному эпосу», как это принято думать, а совсем в другую сторону — в ранней романтической прозе Горького, к таким рассказам, как «Хан и его сын» или «Макар Чудра». СтолкновеНИВ СИЛЬНОГО С СИЛЬНЫМ, любовь, в трудных перилетиях которой до конца раскрывается могучий, гордый, не знающий компромиесов человеческий характер, самое строение романтического и трагедийного сюжета — вот что роднит рассказ Леонова в мололой прозой Горького. И не для того ли с такой силой утвердил здесь Л. Леонов права и величие человеческого чувства, чтобы показать, что должно смириться в наши дни перед разумом истозии. В чем сила «Барсуков» — первого романа Леонида Леонова? Когда перечитываенгь книгу сейчас, через тридцать с лишним лет после того, как она была написана, многое начинаешь видеть по-иному. Да, незыблемой остается основная. сущность книги. Деревня co всем «идиотизмом деревенской жизни» изображена и без барского страха и без народолюбческой жалостливости. С еще большей силой звучит сейчас тема обреченности мелкобуржуазного анархизма, стихии и великой правоты революционного разума истории. Менее привлекательной стала с тодами романтическая линия «Барсуков» — любовь Семена и Насти, тройные, сложные отношения между ними двумя и Мишкой УКибандой. Но за эти тоды вырос, новое обаяние приобрел большевик Павел Рахлеев. Нет, в нем мало что есть ог схематической «кожаной куртки». А уж если говорить о традиции, то (тде-то за его плечами встают большие тени других Павлов — Павла Грачева. Павла Власова. С тодами яснее стал объективный емыел книги. И «сердце» Семена сейчас вызывает сочувствие читателя не страстным своеволием своим, а тайной тоской по той правде, которой владеет его старший брат. Иеонова перечитываешь всегда и радуясь и споря. В «Соти» социалистический, созидательный пафос истории © годами получает все более отчетливое, отетоявшееся звучание, книга становится милее тем, что вместе с любовью к земле, природе в ней живет еще более сильная любовь к человеку-творцу, создающему, по слову Горького, «вторую природу». Зато становится досадно на то, что в судьбе Сузанны не 06олось без анархической «прививочки», без традиционной романтики своеволия. И Увадьев, которого есть за что любить читателю, уж очень обездолен автором все в той же «сфере чувства». Впрочем, в счастье автор отказывает всем героям, которых он любит, — будь то Митька Векшин, профессор Скутаревский иди русский лесовод Иван Вихров. Еели не всегда и не во всех образах творчества Леонова этот аскетизм был оправдан, то полное идейно-художеетвенное оправдание ето заключено в образе Ивана Вихрова— героя романа «Русский лес». «Русский лес» — одна из самых чеетных, сильных и патриотических книг, созданных нашей литературой в послевоенные годы. Она бурно вмешалась в жизнь, стала предметом ожесточенных споров в среде ученых-лесоводов. В адрес ее было высказано в этих кругах много жесточайших обвинений. но и немало восторженных похвал. К роману «Русский лес» и в среде научной, и в среде литературной, и в Широких читательских кругах нет нейтрального отношения. У него есть друзья и проTHBRURH. Причем если в среде ученых отношение к книге определяется ее участием в остром и еще не решенном споре, если многие читатели упрекают автора за композиционную и языковую сложность романа, то в литературных кругах, в критике спор, в сущности, идет о судьбах героической темы в наши дни. Сейчас из-за рубежа все чаще и чаще доносятся голоса, твердящие о том, что героизм -—— служение великому народному делу, в котором человек отдает все, вплоть до жизни своей, — это изуверство, отжившее свой век. И поэтому с новой силой начинает звучать книга русского советского художника, все образы которой служат раскрытию одной и великой темы. Человек должен быть честен перед своим народом, толжен быть морально чист и бескорыстен в служении ему. Он, гражданин страны социализма, несет личную ответственность в защите нового, социалистического мира против старого, капиталистического. Тахова тема романа Леонова. Для Леонова между идеологией социализма и идеологией капитализма, между лагерем прогресса и латерем реакции не может быть никаких точек соприкосновения. Никаких идейных сумерек, в которых все коигки серы, никаких переходов от полуреакции к полупрогрессу Леонид Леонов — советский художник — не признает. «Оттеночки» — это в его романе специальность Грацианского, лжеученого, философа-пессимиста и агента охранки. А Трацианский — замаскировавшийся враг, несмотря на долговременное и всетаки временное преуспеяние свое в нашем обществе. —находится для Леонова, так сказать, «за рубежом». Потому что старому миру становится причастен тот, кого’ труCOCTE, корысть, грязные и скрытые от народа постунки заставили сначала изворачиваться, лгать, а затем и действовать В ущерб обществу. Новому, социалистическому миру причастен Вихров — настоящий ученый, 0 всем чудачеством своим, с неудачами в личной жизни, © неумением обороняться от хитрых козней Грацианского и с великой действенной любовью к русскому лесу, коТоры в романе встает, как живой образ красоты, богатства и бессмертия Родины, Мне уже приходилось говорить 0 том, что борьба старого и нового мира имеет в романе Леонова и философский аспект. 00- ветский народ, партия, общество наше — это для Леонова и самая жизнь и защитники жизни. Точно так же и капитализм, — воплощен ли он в тупой и страшной машине гитлеровекого вермахта или в грязной теорийке упадочного философа, —это сила, направленная против жизни, стремящаяся убить все живое, к чему она прикоснется. Не случайно поэтому и то «самоистребление», к которому приходит Грацианекий. Герой «Русского леса», находясь в своем ученом кабинете. как Вихров, или на полях Подмосковья в лни Отечественной воины против фапгизма, как его дети Ноля и Сергей, всегда чувствуют себя именно защитниками всего живого — будущего своей страны и всего мира. В книге Леонова есть много горького, в ней изображена вражеская подлость, выступающая под маской «смелой» и нелицеприятной критики, темные тупички в научных учреждениях, долгая безнаказанность В травле честных и талантливых людей. Но все это сцементировано философской мыслью, твердыми и зрелыми убеждениями художника и потому не может стать тем рядом картин, «отвратительных, как сама жизнь, когда на нее смотрят обывательекими глазами» (А. Блок), на какие легко сбивается менее осмысленная, эмпирическая борьба со влом. «Русскому лесу», по праву удостоеняому Ленинской премии, обещает долгую жизнь не только его художественная, но и его моральная сила. Е. КНИПОВИЧ ныев страницы. Федин, Леонов в первых своих романах, страстно сзмозабвенно утверждая правоту революционного разума истории, стодь же самозабвенно стремитись принести ему в жертву человеческое сердце, отдавая сферу чувств на откуп людям слабым, заблудшим, справедливо осужденным революцией на гибель. Этот отзвук гуманизма в старом его понимании очень зорко распознавал и критиковал в творчестве молодых М. Горький, всей силой художника укрепляя в них «зарядку» социалистического гуманизма. От какой бы классической традиции ни шел молодой писатель двадцатых годов (& без своего «властителя дум» ни один художник в литературу не входит), «горьковская прививка» помогла ему не только глубже понять прошлое и настоящее, но и саглянуть в «третью действитель ность» — лействительность будущего. Леонид еонов ‘© самого начала своето творческого мути связан с традицией Достоевского. Думаю, что это принесло ему немало удач, но и еще больше неудач. Но огромным, несомненным добром для него была та «горьковская прививка», которую легко обнаруживаешь во всем его творчестве, Она питала любовь и внимание Jeoнова к несогласным, к тем, кто вырастает в сопротивлении среде, кто всегда готов отстаивать свое и чужое человеческое достоинство. Столь разные герои Леонова, как Павел Рахлеев и Сузанна Ренне, как Скутаревский и Федор Таланов,—все они колючие, требовательные. несотласные..:; Социалистический гуманизм творчества Леонова проявляется и в том любовном уважении к труду, ко всем его видам и формам, какое живет в «Соти», самой горькогской из его книг, и в «Дороге на океан>, ив «Русском лесе». Отсюда рождается и ненависть художника не только Е самим тунеялцам, но и к идеологии паразитизма, в какие бы пышные одежды она ни пыталась облечься. Ненависть к декадентству, к антинародному искусству «избранных» питает блестящее разоблачение его служителей, данное в романе «Скутаревский». И сеще большей силой развенчаны в творчестве Леонова все виды человеконенавистнической ‘философии — от коемиTECROTO AHAPXHSMd, ATOCTOION воторого является белогвардеец, монах и диверсант Виссарион Буланин («Ооть»), до космического пессимизма. который тайно исповедует екрывшийся пол маской общественноактивного ученого Грацианский. Многое роднит © Горьким и самый патриотизм Леонова, в котором любовь к советской Родине, к стране социализма, к великим ве делам и людям сочетается ис пламенной любовью к историческому и культурному прошлому родной страны, и с сыновним чувством к самой вемле ее, одетой в «зеленый тулупчик» русских лесов. У нас часто пишут 0 том или другом писателе-интеллигенте, вошедшем в литературу в. двадцатые годы, что он-де сначала ничего не понимал, потом стал понимать немножко больше и. наконец, к 40— 50-м годам нашего столетия утвердился на позициях социалистического реализма. Думаю, что такая концепция не имеет никакого отношения к действительности. В формировании литературы социалистического реализма участвовато все творчество мастеров наших; и те «родимые пятна» времени, которые несет на себе то или иное произведение, общей картиуда ны не меняют, Горький, кстати, превосходно поулицах, площа} нимал это. В 1928 году. Четыре года прошло с тех пор, как впервые, на страницах «Литературной газеты», были напечатаны еще неизвестные тотда стихи Мусы Джалиля из его моабитских тетрадей. Четыре года — срок небольшой, но как велика стала популярность поэта в народе, как стало любимо его имя в нашей стране и за ее пределами! И присужденная Мусе Джалилю Ленинская премия как бы венчает всенародное признание поэта. Когда появились стихи, покоряющие своей страстной силой, пламенной любоВЮ К советской Родине и неистощимой ненавистью к ее врагам, мы еще очень мало знали о героической тратедии поэта. №ороткая записка, подобранная нашими солхатами, питурмовавшими Берлин, pacсказывала — немногое. Запяску Нашли в Моабитской тюрьме. Ee написал Джалиль, посылая последний привет друзьям и сообщая, что он приговорен к смертной казни за политическую работу. Потом, несколько лет спустя, пришел пакет из Брюсселя — неизвестный нам друг Мусы. его ©0сед по камере Андре Тиммерман, прислал стихи Джалиля. В пакете были только CTHхи, и ни строчки о последних днях живни поэта. Но как волнующи, какой страстной силы были эти стихи, написанные на страничках самодельного блокнота! С каким горьким укором писал поэт о фашистской Германии: И это страна великого Маркса?! Это бурного Шиллера дом?! Это сюда меня под конвоем Пригнал фашист и назвал рабом?! . И стенам не вздрогнуть от «рот фронта»? И стягу спартаковцев не зардеть? Ты ударил меня, германский парень, И еще раз ударил... За что? Ответь! Но Джалиль верит в немецкий народ, из каменного мешка Моабита он взывает к внукам Клары Цеткин, к друзьям Тельмана. к соратникам Карла и Розы: Солнцем Германию осветите! Солнцу откройте в Германию путь! Тельман пусть говорит с трибуны! Маркса и Гейне отчизне вернуть! 0 борьбе поэта мы угадывали по его великоленным, мужественным стихам, но этого было очень мало. И по мере того, как золотыми крупицами, будто мозаику, удавалось воссоздавать героическую биографию поэта, раскрывалось перед нами величие жизни, борьбы и творчества Мусы Джалиля. Бессмертный подвиг поэта-солдата не только возвысил самого Мусу Джалиля, но и возвеличил его поэтическое наследие. Безраздельное слияние, созвучие подвига и таланта явили здесь новый пример того, как самоотверженное патриотическое елужение Родине придает 0с0б0е звучание творчеству ноэта, озаряет новым светом его стихи, придает им особую силу, страстную убежденность. Сейчае стихи Джалиля расходятся многотысячными тиражами. Они перестали быть достоянием только одной татарской поэзии, Над переводами избранных произведений Джалиля в Москве трудились. десятки русских поэтов. Они приобщили своих читателей к творчеству Мусы Джалиля и прежде всего познакомили © заме«Это так же трудно, — говорил он, —— как на огромном лугу очертить контур тени, отброшенной грозовым облаком. Оно несется со скоростью, превышающей во много раз медлительную постуль искусства... Можно или фотографировать стремительные тени гигантских вещей и их творцов, переполняющих нашу современность. или же пытаться в более монументальных жанрах искать ту эмоциональную формулу, по которой образуются эти суровые тучи, полные дождя и благодеяний для вемли». Сколько есть жанровых возможностей для изображения современности и каковы они — 06 этом можно спорить, HO 0 себе Леонов сказал здесь совершенно точно. От первых. написанных пм строк и до последних своих произведений он стремится раскрыть ту «эмоциональную формулу», которая лежит в основе всей общественной и личной жизни советского человека. д ЧероВ привАХЛОТих тому поколению ‘наттих писателей, которое пришло в литеИ тов гражданской войны. Вопрос о «прияо ee иноттаатииу Советекой власти тии» ИЛИ «неприятии й WOOT PeAUM Dbauin не вставал и Не мог встать для Wpetставителей этого поколения — н6 только коммунистов, но И беспартийных. Но «эмоциональная Формула», которая определяет жизнь человека в новой, творимой усилиями миллионов и героической действительности, нащупывалась разными писателями по-разному. Й особенно сложными были эти поиски в раннем творчестве тех, которые, по ©л0- ву Леонова, пришли в гражданскую войну «в кое-какой зарядкой старой культуры». Зарядка эта, ценная cama M0 себе, иногда уволила молодых писателей этих в сторону от точных решений темы, вносила в их творчество оттенок жертвенности. Так, Н. Тихонов, один из самых «духоподъемных» художников наших, в начале двалцатых годов все же сравнил свое поколение со сломанным, негодным в работе ножом, которым лишь разрезаны бессмертПраздник прула Необычно оживленно было 21 апреля на улицах, площаem DS maa eminent. тамаке обнаружился один из первых свидетелей борьбы Джалиля в фашистской неволе. Это был столяр Талгат Гимранов, находившийся с Мусой в одном лагере — в Польше, под городом Радомом. On рассказал, как поднимали дух, как звали к борьбе, как воздействовали на пленников фа» шизма стихи и песни поэта, тайком ходивщие по рукам среди заключенных, как готовил Муса массовый побег из лагеря. Гимранов и сам переписал из блокнота поэта некоторые полюбившиеся ему стихи, Возвратившись из плена, Гимранов, подобно акыну, читал на память волнующие строфы окружавигим его людям. Так было в цехе, где он работал, на праздниках за семейным столом или на привалах в горах Тянь-Шаня в геологической экепедиции. Стихи, еще не напечатанные, уже жили в народе, их переписывали. запоминали. Песни Джалиля переложили на Myзыку, называя слова народными. Слова народные!.. Разве в одном этом не заключалась высшая оценка таланта Джалиля! Встреча © Талгатом Гимрановым оказалась только первой удачей в раскрытии героической биографии поэта. Минувшей осенью Константину Симонову посчастливилось во время поездки в Бельгию встретиться с другом Мусы Джалиля, его coceдом по тюремной камере — Андре Тиммерманом. Это был тот самый благородный и скромный человек, которому Муса доверил самое доротое и сокровенное, что у него оставалось в жизни. Бывший бельгийский партизан выполнил долг своей совести, переслал блокноты поэта в Москву и надолго исчез с нашего горизонта. Мы искали его много лет. И вот удача! Андре Тиммерман оказался живым и здоровым. Он рассказал много нового и захватывающе интересного о жизни Мусы Джалиля, о его несгибаемой воле. В поиски материалов о погибшем поэте включались все новые люди. Порой им приходилось идти по неясным, запорошенным временем следам героя, ебиваться © пути и снова искать. Поиски стали интернациональными. Не так-то легко было (Окончание на 4-Й стр.) ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 49 23 апреля 1957 г. 3 Я р Е дях, бульварах и стадионах города Горького. Комсомоль-® ротда готовилось первое цы ‘и молодежь, решившие отметить ne eee na собрание сочинений ЛеоВладимира Ильича Ленина праздником труда, : нова. Горький говорил в ee ml UAT UA OAK письме к нему: «Нисать о Вас нужно немало и очень хорошо, очень подробно. Вы идете прыжками от «Туатамура» к «ВБарсукам», от «Барсуков» к «Вору», все это вещи резко различные я ВОК TO ee een ae держало все население города. en mathe we TE За день участники воскресника привели гие скверы, бульвары, окрасили фасады Е готовили к открытию спортивные площа парках произведе ча SATE ре ейшего озеленения город вания его улиц и проездов. благоустройству города. Этот почин подьвары, окрасили фасады ряда зданий, подрытию спортивные площадки, В садах и дена окопка деревьев, подготовлены учаа и асфальтиро-