Т. Проблемы реализма приобрели в
наше время невиданную остроту.

а nme...
	уу MAY ZF

Филологические, искусствоведческие,

ат
	р О а Г ИО
писательские расхождения по этому пово­rir TARR ar ee
	ду, которые носят, что
называется, «тлобаль­ный» Yanorman пли
	apa? ларактер, необхо­имо связать с общим
современным  состояни­ем всемирной литерату­ры, с коренными проти­воречиями ее развития. И все
3a этим столкновением
а НЫх эстетических кон­лубокие различия в пони­мании самого назначения литературы, ее
+
исторических тенденций и ее будущего.
na eae no i литературы, пережи­sane ean Yoouuit кризис, подлинный реа­диозен. Страх перед правдой
пронизывает современное буржуазное миро­BOSSPCHHE; на этой почве возник целый ряд
и теорий, отрицающих связь
деиствительностью. Таковы,
например, взгляды Мальро, который уже не
пишет романов, а сочиняет эстетические
трактаты, стремясь доказать, что искусство
представляет бесконечное «воскрешение
старых форм» и что вся его история нод­чинена закону «вечного возвращения».

То, что Горький называл «зоологичееким
индивидуализмом», более, чем когда бы ‘ro
НИ 9ыл0, своиственно буржуазной литера­туре сегодняшнего дня. Самым крайним
выражением его являются мноточислен­ные варианты фрейдистско-юнговского по­нимания творчества. Все они предусматри­вают отрешение литературы от обществен­нои жизни и полное уничтожение какого­лиоо идеиного смысла в литературном
произведении.

Чтобы представить себе, на какой осно­Be пишутея многие произведения совремён­ной буржуазной литературы, можно при­вести формулу из «Азбуки фрейдистекой
психологии» Кальвина Холла: ‘«Сонеты
Ира, поэзия Уолта Уитмена, музыка

айковекого и великий роман Пруста рас­сматривались в определенных кругах как
сублимированное выражение их гомосек­суальных стремлений. Поскольку им не
удавалось достигнуть полного удовлетворе­ния их сексуальных притязаний в реаль­ной жизни, они обращались к творческому
воображению».

Это заявление кажется просто-напросто
чудовищным, но именно своей  бруталь­ностью оно показательно, как откровенное
выражение современного литературного
распада.

Относясь с глубочайшей ненавистью к
подлинному реализму, проявляя склонность
ко всякого рода иррационалистическим
«отрешениям», современная буржуазная
литература вместе с тем предпринимает и
попытки фальсификации реализма. Они
идут в разных направлениях.

Во Франции, например, такие еще мало
известные писатели, как Натали Сарот,
Мишель Бютор, Ален Роб-Грие, пытаются
сконструировать некий «новый реализм»,
который, по словам Роб-Грие, является за­же «литературной революцией».

Весьма любопытны соображения, выска­зываемые сторонниками этого «нового реа­лизма», относительно того, что современ­ность предрасполагает писателя к сочине­нию «микротрагедий» и «микророманов»,
поскольку все остальные возможности ка­жутся исчерпанными. Оказывается, что
понятие «микророман» позволяет выбро­сить на свалку все значительное и подлин­но человеческое в человеке.

Сочинитель «микроромана» рассуждает
так: если посмотреть на мир невооружен­HIM глазом, все покажется серым, «од­нако наблюдатель вооруженный обнаружи­вает другое—кишащий внизу муравейник:
тот извивается, тот карабкается, тот остав­ляет за собой масляные пятна, тот меняет
кожу, тот выпускает щупальцы, тот втя­гивастея внутрь, тот содрогаетея от раз­дражения, да и все очень агрессивны в
этой инфрачеловеческой вселенной, амёбы
вдесь прожорливых».

Таким образом, человеческое существо­вание уподобляетея существованию. насеко­мых, и «новый реализм» — это реализм,
оскорбляющий и унижающий человека.

Смехотворно, что Роб-Грие со своей му­равьиной кочки тоже что-то бубнит про­тив социалистического реализма!

В Соединенных Штатах, как известно,
тоже существует свой «новый реализм»,
представленный романами Трумэна Капоте
и ему подобных литераторов. Не кто иной,
как Генри Миллер, в своей недавней статье
«Литература в тупике» заговорил о том,
что образы новейшей американском лите­ратуры часто напоминают порождение
«склеротического воображения»; особо вы­делив «небольшую группу литераторов,
раздувающих страсти», он назвал их про­изведения «помойной ямой». Мы знаем це­пу Генри Миллеру, но все же мимо его

бранной статьи пройти нельзя.
Как известно, в Соединенных Штатах

предпринимаются также меры к тому, что­бы создать псёвдореалистическую литера­туру, главным героем которой был бы биз­несмен. Уже давно программу подобной
«литературной революции» объявил Джон
Чемберлен. Но, несмотря на большие дол­ларовые инвестиции, из этого ничего не
получается, хотя бы по той причине, что,
как говорит Джон Голбрейт, «сделать биз­несмена, особенно преуспевающего бизнее­мена, подлинным героем не так-то просто».

В наше время буржуазная литература
всеми способами воюет против подлинного
реализма.

Реализм в его настоящем значении, в
ето живых связях с судьбами народа про­является в произведениях передовых писа­телей стран капитализма. Его встречает в
штыки реакционная критика. Этот pea­лизм, неразрывно связанный с проповедью
веры в человека, с проповедью освободи­тельных идей, глубоко гуманистичен в
своей сущности. Он является естественным
й непримиримым противником  реакцион­ной литературы.
	ПЕ ЕЕЕГЕЕССТЕРУГЕЕГЕГЕГОГЕРЕЕЕЕРЕРРЕГГРС ЕЕ РЕ ГРЕЕТ ЕРЕСИ ГЕ РГИУ РРР ERET ITAL CLASES TAT IATTA EAA AAA MASTS EGE ARET EDI
		C2 связи
	язык знают мно­гие. Следовало бы
наладить в Москзе
и других городах
продажу француз­ских книг, издан­ных во Франции,
	Паши 3
	 

1, Укрепление
культурных связей
зависит от отноше­ний между наши­ми правительства­ми, а также от то­го такта, который
мы сами сумеем
внести в эти связи.
	арубежны
	Мы должны показывать гостям, приез­жающим к нам, не только лучшие, но
и важнейшие участки, не только лице­вую сторону, но и оборотную, He
только раскрывать перед ними книги,
получившие премии, но также и те,
которые вызывают споры, — словом,
все книги (а это касается также и про­изведений, которые мы относим к на­шему классическому наследию), именно
на той странице, Которая нас волнует
или вызывает споры, .

Эти строки являются лишь наспех на­бросанными заметками, указанием на
то, что относится к укреплению нашего
сотрудничества. Подчеркиваю: все ска­занное важно потому, что в жизни это
очень способствует превращению со­дружества в истинное понимание,
	Анна ЗЕГЕРС
<>
		SESS EETEEAAELATIELEF FAS IIMA IT ISII IEEE TEL AAGHH APE AH EL AEA AAA ATI TEAL HS
	тенденция сделать модернизм извечным за­и искусства является попросту неле­по

peoronenne большими писателями Ha­шего — времени — Мая­ковским, Арагоном, Не­И 3 М а рудой, = Бехером — мо­дернизма связано с лом­кой антиреалистических

Е _  _  Шредетавлений, которые
	aT a свойственны всем без
исключения модерни­етеким течениям. Не­обходимо подчеркнуть, что каждое такое
течение глубоко противоречиво и что
внешняя  привлекательность,  павлиньяж
цветистость его, заключается часто в вы­зывающем протесте против окостеневших
Форм буржуазного искусетва.

Изучение этапов развития реализма по­казывает необходимость и закономерность
возникновения социалистического реализ­ма в определенных исторических условиях.

Это был узловой пункт недавно прошед­шей дискуссии, и это был убедительный
ответ на BCH TY клеветническую га­лиматью, которая за последние месяцы бы­ла написана о социалистическом реализме
В различных зарубежных изданиях.
	К ИГОГАМ НЕДАВНЕЙ
ДИСКУССИИ
	SIILELSSSAAAAATATALATDAL ALA TAEMPAL ETT E TAIL ERT E EPS ERED AEA IAAL AAAS IL SIAL I EI IEE EAI ELIE LAI TIES ERIE ESTA PERE ES
				Проблемы реализма
и всемионая литература
			Не менее жела­тельны и встречи
между писателями
чаших стран, но та­кой контакт был
бы во много раз
плодотворней,
если бы он осно­вывался на настоя­щем знании твор­чества друг друга. И это опять приводит
нас к вопросу о переводах.

Мое участие в укреплении творческих
связей облегчается тем, что мне оди­наково близки и русский, и француз­ский языки. Я стараюсь в меру моих
возможностей знакомить  француз­ских читателей с тем, что мне сеобенно
дорого в русской и советской литерату­ре. Долгие годы я работала над перево­дами стихов Маяковского, переводила
пьесы Чехова, написала о нем книгу.
Переводила я также Арагока на pyc­ский язык...
Эльза ТРИОЛЕ
	  
 
 
  
 
 
  
 

‚2, Я слишком
скромен, чтобы от­вечать самому на
этот вопрос. Ду­маю, что «Литера­‚ турная газета» мо­жет рассказать об
этом своим читателям сама.

Могу только сказать, что за послед­`нее время в возглавляемом мною изда­тельстве «Эдитёр франсе реюни» вы­$ шли в нисле других книги В. Пановой
{ «Сережа» и В. Некрасова «В родном.
городе». Подготозлено к печати «Золо­‘то» Б. Полевого. Могу сообщить также,
Sura в издательстве «Галлимар» в серии
< книг советских писателей которой я

ПИРИ ТРУ ЕЕ
	руковожу, готовятся к печати «Всадни­‘ки» Ю. Яновского, «Кюхля» Ю, Тыняно­Spa м «Русский лес» Л. Леонова. К пер­Хвому тому этой серии, содержащему
{рассказы различных писателей мною
была написана большая вводная
статья, Во втором томе будет опубли­&кована «Бухара» С. Айни.

(САСКЕ

РРР Я
	ИЕ БУГУН ИХ
	ох шо >
РИГИ ГЕТЕ ТИ
			Кажется, я пра­ильно поняла
аш вопрос об
креплении твор­еского содруже­тва наших лите­атур. Я думаю,
то он поставлен
е риторически, и
спытаюсь поэто­У ответить на

я

PEREIIS PII PISO LEE E TET EP EAE ET ES
a a

=
	ГУИН
	него.
	грандиозны перспективы развития реализ­ма. Искания советских писателей расши­рилн ‘творческие возможности редлизма.
Социалистический реализм в связи с
го национальными традициями предпола­гает углубленное изучение предшествовав­щих ему этапов развития литературы.
Новая, социалистическая эстетика склады­вается на основе широкого творческого
осмысления классического наследства.
Реализм получает широчайшие возмож­ности в условиях социалистичеекого 09-
	Ответ обычный: переводить, перево­дить и переводить, причем переводить
по качеству произведений, а не по име­нам, знакомя читателей с наиболее ин­тересными и значительными произведе­ниями как французской, так и советской
литературы.

И еще одно: во Франции, к сожале­нию, мало людей знающих русский
язык. В Советском Союзе французский
	цества,  заинтересованного в литоратуре  уже немало утекло воды с тех пор, как
полной, глубокой и всесторонней правды. в ряде народно-демократийеских стран
Отношение к реализму различно в двух   шли горячие споры о социалистическом
	реализме, которые особенного накала до­стигли в Польше, и теперь уже со­вершенно ясно, что все нападки на
основы социалистического реализма (это
не надо смешивать co справедливой
критикой тех или иных догматических
нли вультгаризаторских суждений) были
сделаны без достаточных оснований и не
являютея хоть сколько-нибудь серьезны­ми. Не кажется случайным, что в настоя­щий момент волна упреков, ругани и по­ношений уже спадает, и даже очень рас­кричавигимся людям приходится признать,
что социалистический реализм не выдумка
того или иного деятеля, а огромное исто­рическое явление, о котором надо судить
надлежащим образом.
	Институт мировой литературы

имени Горького, подготовивший
дискуссию о реализме в мировой литера­туре, отдавал себе отчет в том, что есть
‚большие пробелы в научном изучении этой
области, почти безграничной, что недо­стает многих данных, без которых невоз­можно дать ответ на некоторые важные
вопросы.

Так, представление о всемирной литера­туре, каким оно оставалось до последнего
времени, то есть собственно всеевропей­ское, а не всемирное представление, уже
пора сдать в архив в нашу эпоху, когда
великие культуры Китая, Индии, арабов
вышли на авансцену и по праву претен­дуют на свое законное место и во всемир­ной литературе, и в истории реализма. За­Бкономерности развития всемирной литера­туры не могут быть полностью показаны
без всестороннего учета того вклада, кото­рый внесло развитие литератур Востока,
вне широкого сравнительно-исторического
изучения литератур Востока и Запада.

Мы недостаточно подготовлены к тому,

чтобы произвести необходимый переворот
в этой области и осуществить здесь пол­ную переоценку ценностей, но все же да­леко ориентирующий доклад Н. Конрада
«Проблемы реализма и литературы Восто­ка» помог сдвинуть этот трудный вопрос
с места.
Не могло не. сказаться на ходе дискус­сии и то, что многонациональное литера­турное наследство советской литературы
изучено неравномерно, что национальные
потоки этого наследства мало проанализи­рованы и еще не введены в наш общий
научный оборот.

Никто не брался исчерпать все те огром­ной важности вопросы, которые поднимает
подобная дискуссия. Однако доклады, под­готовленные коллективом ученых Инети­тута мировой литературы имени Горького,
и обсуждение поставленных этими доклада­ми вопросов наметили правильное направле­ние, в котором должна двигаться наша на­ука, дали верную ориентировку и помогут
и старым, и молодым советским исследова­телям достигнуть наилучших результатов
в их научном творчестве.

В ходе дискуссии приобрело особую на­глядность представление о том, что такое
всемирная литература как наеледетво. В
большом зале на Волхонке. 14, собрались
люди, осведомленные во всемирной лите­ратуре, но вот мое личное впечатление: в
результате горячих разговоров, которые
происходили здесь, как-то впервые откры­лась вся грандиозноеть перспективы, все
значение столь часто повторяемой фразы:
«Мы наследуем все ценное, все передовое
в художественном опыте человечества».

Столько было приведено фактов из са­мых различных областей искусства, столь­RO возникло. проблем, ожидающих своего
решения, что всем пришлось ощутить не­сколько даже давящую грандиозноеть этого
наследства. Получивший абсолютную убе­дительность вывод, что литература социа­листического реализма действительно есть
‘результат всемирно-исторического развития
литературы, обязывает к всвобъемлющему.
изучению прошлого: надо много порабо­тать, чтобы навести порядок в этом огром­ном и сложном хозяйстве, весьма захлам­ленном всяческими теорийками современ­ного мракобесия.

Можно сказать, что разговоры о наслед­стве велись с надлежащей серьезностью и
увлечением, без «академической» схола­стики. Так и полагается обсуждать жиз­ненно важные, насущные вопросы. Не ре­шив их, нельзя разобраться в том сложном
мире. явлений, который предшествовал ли­тературе социалистического реализма и са­мыми различными нитями связан © нею.

Если принять во внимание, что модные
теории современной декалентекой эстетики
стремятся представить мировое искусство
в виде кладбища мертвых шедевров, то
станет ясным, что именно советский. со­циалиетический характер дискуссии убе­дительно проявился в этом углубленном
внимании, в широте исторического полхола
к наследству веемирной литературы.

Многие выступавиите говорили, что лис­куесия разрушила укоренивииеея нелепые
догмы, что она сделала невозможным то,
что ранее казалось допустимым, что вне
всяких сомнений она затруднит появление
вультаризаторских, упрощенческих работ
в области литературоведения. Что правда.
то правда. Но наряду с этим дискуссия
позволяет сделать ряд положительных 0б­общении, которые помогут нашей науке
работать более плодотворно.

В результате широкого обсуждения во­просов реализма в историческом плане 0бо­гатилось понимание взаймоотноптений меж­ду наследством и современной советской
(Окончание на 4-Й стр.)
	системах, которые существуют в современ­ном мире.

Нельзя не сказать о том, что само про­тивепоставление двух культур нашей эно­хи, энохи существования двух обществен­ных систем, встречает возражение со сто­роны некоторых теоретиков, считающих
себя сторонниками марксизма. .

Так, Георг Лукач, незадолго до октябрь­ских событий в Венгрии, усердно заняв­шись идейным разоружением венгерской
интеллигенции, опубликовал свой доклад
«Борьба реакции и прогрееса в современ­ной культуре». Он злобно обрушилея на
тех, кто проводит «острую дифференциа­цию» между капитализмом и социализмом
и их культурами, и прямо противопостав­ляет друг другу «реакцию» и «прогресе»,
составляющие, по его мнению, «трудно
разграничиваемый фронт». Всех, кто ду­мает иначе, он объявил «сектантами». По­добные взгляды, которых придерживается
кое-кто и в Югославии, весьма выгодны
	кое-кто и В Югославии, весьма выгодны
врагам социализма, и трудно сомневаться
в том, что ядовитая путаница лукачевеко­го доклада была проявлением «реакции»,
4 не «прогресса».
		В капиталистическом мире весь­ма в моде «девалоризация» клас­сиков. заключающаяся в том. что Гюго или
	который в ряде блестящих работ показал
	ценность великого классического наследет­ва для современной передовой литературы.
	Арагон глубоко ставит вопросы истори­ческой преемственности и справедливо го­ворит 0 том, что пренебрежение к творче­ству французских классиков не имеет ни­чего общего с борьбой за передовую лите­ратуру в современной Франции. В одной из
статей о Стендале он пишет, что вопло­шенный в творчестве этого писателя,
остающегося столь близким сегодняшнему
дню, «критический реализм составляет не­обходимый и очень ценный этап на пути
к реализму социалистическому, который не
был бы возможен без него».
	Это очень плодотворная точка зрения, и
с нею можно полностью согласиться.

В Советском Союзе мы самым глубоким
образом изучаем нашу классику, ечитая ее
нашим драгоценным наследством, и не ду­маем, что это мешает проявлению новатор­ства в современной литературе. Напротив,
это может только побуждать к движению
вперед.

В одном из выступлений Горького есть
слова: «У нас какие-то нелады с действи­тельностью. Надо ее шире обнять, глубже
понять! Надо глубже войти в нее».

В этих немногих словах содержится
очень больная программа. Все мы, являясь
учениками Горького, проявляем к реализму
Не только ЧИСТО теоретический интерес.
Мы — строители жизни и не хотим, чтобы
наше искусство находилось в «неладах
се тействительностью». ,
	Б горьковеком понимании реализма вее­гда содержалось убеждение, что реализм
помогает изменению действительности. Пе­речитывая Горького, ощущаешь гордость
за то, что у нас есть такой учитель. Имен­но за его великую и вечную силу ненави­дят Горького враги нового человечества.

Не так давно один малозначительный,
но, как видно, заносчивый французский
литератор выступил с развязными рас­суждениями относительно того, что прингло
время ниспровергнуть «невыносимый миф
о Горьком». Свою невежественно-глупую
статью он кончил заявлением, что совет­ская литература плоха именно тем, что
она похожа на Горького, что «советские
писатели являются достойными его преем­НИКАМИ»,

Мы можем сказать господам из журнала
«Га понуеПе МКЕ». напечатавшего это:

Да, мы исходим из Горького, как мы ис­ходим из Толстого и Герцена, мы продол­жаем их, мы гордимся этим, и в этом —
великая сила литературы социалистическо­го реализма.

Нападки на классиков тесно связаны с
мифом модернизма. Недавно лейпцигский
профессор Гане Майер высказал свои с00б­ражения относительно «проблематики все­мирной литературы». Со многими из них со­соглашаемся, но никак не можем с ним со­гласиться, когда он упрекает современную
литературу ГДР в недостатке внимания К
модернистеким течениям литературы 20-х
годов. «Можно ли все еще делать вид, что
Франца Кафки не существовало, что
«Улисс» Лжемса Лжойса никогла не бил
	написан?» —спрашивает Ганс Майер. Он,
правда, ставит в тот же ряд и «эпический
театр» Брехта, что совершенно сюда, по­моему, неё относится, и оговаривается, что
OH He имеет в виду потребовать ни
«Kafka-Renaissance», ни «Joice-Imi­tation», Ho cyTh дела от этого не меняет­ся, ий на вопрос нашего немецкого друга,
можно ли писать в современном духе, не
опираясь на Кафку и Джойса, мы можем
ответить совершенно утвердительно.

Но зато никак нельзя писать в современ­ном духе, не опираясь на опыт Горь­кого, Маяковского. Шолохова, Алекевя
Толетого, Фадеева. Арагона, Неруды, Бехе­ра и, конечно же, Бертольта Брехта.

Вопросами модернизма нало серьезно ин­тересоваться: Но модернизм —— это явление
кризиса зитературы и искусства. Модная
	ю ЗАИР ГИТИН ИЕР ИИС ТКТ ИЕН ИГРЫ
	ИИ РИН НИКИ
			Высота! По-настоящему понимаешь,
что это такое, когда вместе с героями
фильма  поднимаеитьея по лестницам
	строящейся домныр— туда, откуда одним
взглядом можно окинуть широкое про­странство огромной стройки, туда, где ве­тер похваляется своей могучей силой.
И уже одно это чувство рождает уваже­ние к труду людей, которые работают
здесь смело и самоотверженно.
	В новом фильме «Высота», поставлен­ном по одноименному роману Е. Воро­бьева режиссером Александром Зархи
(сценарий М. Папавы), непосредственно
труду молодых рабочих-монтажников по­священо немало кадров. Действие, как
правило, происходит среди железных кон­струкций и подъемных кранов. Но ведь
как бы ни были величественны и значи­тельны панорамы строительства (кстати
сказать, отлично снятые операторами
В. Монаховым и Ю. Схиртладзе), сами по
себе они не могут вызвать живого инте­реса к фильму. Нет, лишь тогда волнует
нас дело человека, когда оно органиче­ски связано со всеми другими сторона­ми его бытия, когда оно раскрывается
через характер, судьбу героя.

И если говорить об удаче фильма «Вы­сотах, то ее прежде всего, определяет
	неразрывная связь между работой людеи
на стройке и их духовным обликом, ясно
	выраженная в образах главных героев
картины — Николая Пасечника и Кати
	Нетрашень.
	Воспитание характера
	не испытывал,
счастье.
	переживает подлинное
	Великолепно поняла характер Кати и
показала нам ее душевный рост Инна Ма­карова. Актриса не побоялась резкого,
контрастного перехода от самоуверенной,
разухабистой рабочей девчонки к челове­ку, внутренне застенчивому, скромному,
и такая трансформация не только оказа­лась психологически оправданной, она
сделала образ значительным и весомым.
Уже одно то, как ведет себя Катя на со­брании, где ее принимают в комсомол:
как старательно прижимает к груди руку,
на которой вытатуировано ее имя (чтобы
не видели окружающие), как, волнуясь,
торопится рассказать о «самом большом
пятне в своей жизни» («когда в ремес­ленном была, белье продала... Ha Goco­ножки...>), раскрывает нам духовное воз­мужание героини.
	Николай Пасечник — четвертая круп­ная работа в кино Н. Рыбникова. Пожа­луй, нет-нет, да и прозвучат иногда в
этом фильме интонации, уже знакомые
зрителям по роли Саши Савченко из
«Весны на Заречной улице», или вдруг
мелькнет на экране однажды уже най­денный актером жест... Молодому та­лантливому артисту надо серьезно заду­маться над этим, избегать повторений, И
тем не менее, Пасечник—удача Н. Рыб­никова. Артист сумел сделать самое труд­ное — он выделил в образе и естествен­но передал увлеченность Пасечника своей
работой, его <слитность» с профессией,
его органическое желание отдать все си­лы и способности на благо большому и
трудному общему делу. «Без высоты... я

не человек.» — эти слова Пасечника
	точно выражают существо характера, <9-
зданного Н. Рыбниковым,
	Взаимоотношения, поступки Кати и Ни­колая Пасечника определяют развитие
действия фильма, двигают его сюжет. Но
	«Высота».
И. Макарова
	Натя — артистка
	Кадр из фильма
	Б наши культур­ные отношения, и
прежде всего в
отношения между
писателями, в последнее время было вне­сено много важного. Можно ожидать, и
будущее принесет много хорошего, ес­ли будут выполняться некоторые усло­вия. Проавла сформулировать ate ve

 
	будущее принесет много хорошего, ес­ли будут выполняться некоторые усло­вия. Правда, сформулировать эти ус­ЛОВИЯ представителям наших союзов
писателей будет очень трудно, даже,
пожалуй, невозможно. А в эти условия
входит как раз то, что делает наши от­ношения творческими.
	Под этим словом я подразумеваю,
$ между прочим, ясное понимание проб­лем, встающих перед нашими литера
{ турами. Итак, не просто знание (его
{$ можно получить путем чтения, изуче­{ ния, поездок); не просто восхищение
5 (не так уж трудно восхищаться Толстым,
5а также Шолоховым); не просто некри­$ тическое восхищение (оно приносило
{иногда страшный вред); ни тем более \
$ заумное выискивание ошибок (что мно­{гие смешивают с творческой крити­У кой).

Речь может идти, как я уже сказала,
SO понимании специфических проблем,
$ которые в каждый исторический момент
$ по­разному находят свое отражение в
{ литературе. Это означает, что мы доп­У жны ставить в известность друг друга ©
< важнейших дискуссиях, которые у нас
{ происходят. Мы должны делать это
{ искренне и серьезно, Мы должны на­$ правлять друг другу обсуждаемые кни­$ги для прочтения, для совместной

ГУТ ЕВ

Ее

УИ,

ее.
	СУГ Нани:
			дискуссии
	История взаимоотношений Пасечника и
Кати, составляющая основу сюжета «Вь­соты», пожалуй, довольно традиционна.
Жил-был хороший парень, весельчак Ни­колай Пасечник. Все ему давалось про­сто и легко. Но вот на одной из
строек Николай встретил девушку —
лихую и своенравную. Чувство к Кате за­ставило Николая более глубоко и серьез­но относиться к жизни. Переменилась и
Катя: словно шелуха, слетела с
нее внешняя грубоватость, развяз­ность, и открылся человек, по на­туре своей на редкость душевный
и тонкий.

Вероятно, история эта так. и
осталась бы для зрителя лишь за­нимательным частным эпизодом,
если бы авторы фильма и испол­нители не привнесли в нее атмо­сферу времени, существенные чер­ты сегодняшнего дня, не раскрыли
бы живые качества современной
рабочей молодежи. Не просто ис­торию одной любви показали нам
создатели картины, — мы увидели
процесс формирования личности,
развития характеров, духовного

 

роста советских людей. И — что
очень важно — внутренние изме­нения, происходящие в героях, ока­на

зались тесно связанными с окру­жающей их средой; ритм трудовой
жизни стройки стал ритмом их жизни,
интересы дела — их кровными интереса­ми. Вот эта особенность советского ха­рактера—единство, слитность личного и
общественного, ощущение того, что ты не­сешь высокую и ответственную миссию на
земле, гордость за свой труд — наглядно
проявилась в фильме.

В фильме «Высота» уже сам мате­риал подсказывал режиссеру необходи­мость опоэтизировать работу отважных
верхолазов, раскрыть ее красоту. А. Зар­хи использовал эту возможность, призвав
на помощь и искусство операторов, и му­зыку композитора Р. Щедрина, и мастер­ство актеров. Но романтическую атмо­сферу создают не только сцены, проник­нутые пафосом труда советского челове­ка. В картине романтизированы чувства,
взаимоотношения героев.
	Светлая, чистая, радостная любовь
показана в фильме. Такая любовь, дей­ствительно, возвышает человека, облаго­раживает, воспитывает его.
	Бсепомните, как происходит первое зна­комство Пасечника с Катей (актриса
И. Макарова). До чего же остра на язык,
бесшабашна, задириста, смела эта девка!
Как лихо отплясывает она на узенькой
доске, висящей над пропастью... Кажет­ся, такой-— все нипочем, море по колено!
	Но вот с ПНасечником случилось несча­стье: Николай сорвался с домны, разбил­ся. И совсем другой человек сидит перед
нами в больничном коридоре: словно всю
свою жизнь мысленно пересматривает
сейчас Катя — так серьезен, глубок, вы­разителен ее взгляд и столько боли, горя
в глазах... И любви. На вопрос врача: «А,
собственно, кто вы ему?» — отвечает
тихо, но уверенно: «Я люблю его». Все
дальнейшее коведение Кати раскрывает
силу ее большого и трепетного чувства,
ее преданного отношения к Николаю.
	И Николай Пасечник, который до сих
пор знал лишь <...встречи, расставания...
	радости, свидания...», а настоящей любви
	Та2мяти
	Итак, не представлять друг другу
только нечто, просеянное сквозь сито,
уже готовый результат, то есть безу­пречные, безошибочные книги и сло­весные поединки вместо страстных дис­куссий.
	Почему я выступаю за это, я, женщи­“на, которая уже не молода, но которая
S так высоко ценит дружбу молодежи
\ наших стран, зная, что эта дружба яв­< ляется залогом мира, а сотрудничество
“писателей представляет собой узкий,
хотя и значительный, участок в общей
“жизни народов? Почему я как раз в
< области культуры стою за обоюдное
участие в бурных, страстных  дискус­$ сиях? Потому что они воспламеняют,
как ракета, как бикфордов шнур, и дви­S rator жизнь вперед. А для писателей
“это важно потому, что знание того, что
“волнует читателей других народов, что
“их смущает, что вызывает их возраже­\ ния, дает истинное понимание друг дру­га.

ПУР!

ГИР ГЕ ТРРРЕРЕЕГЕРЕИГ
	Триумф советского
скрипача
	В крупнейших тородах Турции — Анка­ре и Стамбуле состоялись гастроли изве­стного советского скрипача, народного ар­тиста СССР Давида Ойстраха, прошедшие
с исключительным успехом. Выступления
советского музыканта вызвали огромный
интерес театральной и музыкальной обще­ственности, а также жителей этих городов.
Билеты на оба концерта Давида Ойстраха
в Анкаре были распроданы за неделю до
приезда исполнителя,
	Советский скрипач исполнил  произве­ления Бетховена, Чайковского, Прокофьева,
Равеля, Хачатуряна и других KOMMO3HTO­ров. Не раз Д. Ойстрах, уступая настойчи­вым просьбам слушателей, исполнял музы­кальные произведения на «бис». По оконча­нии концертов присутствовавшие  устраи­вали исполнителю бурную овацию.

Давид Ойстрах посетил Анкарскую кон­серваторию, беседовал с0 студентами и
преподавателями В отеле «Анкара палас»
состоялась пресс-конференция советского
музыканта, на которой он рассказал о му­зыкальной жизни в Советском Союзе, отве­тил на вопросы корреспондентов.

После выступлений в Анкаре советский
музыкант дал два концерта в Стамбуле, ко­торые прошли © выдающимся успехом.

Исключительно высоко оценивают ма­стерство Д. Ойстраха турепкие газеты. Из­вестный турецкий музыкальный критик
Илхан Мимароглу назвал концерты «луч­шего в мире скрипача» Давида Ойстраха
«чрезвычайным событием» в культурной
жизни столипы Турции. «Неповторимая и
безукоризненная техника, теплое и мужест­вениое звучание инструмента, способность
передать самые основы художественных
замыслов каждого композитора — BOT ос­новные отличительные черты Ойстраха», —
пишет турецкая газета «Джумхуриет».

Оценивая искусство советского музыкан­та, газета «Истанбул» замечает: «Это ве­ликая школа Изаи, Губеомана, Тибо, кото­рая восхищала нас в дни нашей молодости.
Но более того, это такое техническое совер­шенство, которым не обладали даже эти ве­ликие мастера смычка.. Дивные часы, во
время которых великий советский скрипач
держал нас под воздействием магической
силы своего великолепного таланта, это та­кая великая радость, которую мы должны
бережно сохранить как редчайшее 60-
гатство».
	ими не исчерпывается содержание кар­тины. Авторы показывают также столк­новение инженера Дерябина и прораба
Токмакова, семейный конфликт Деряби­на и его жены Маши. Однако, как толь­ко мы становимся свидетелями событий,
так или иначе не связанных с судьбой о
его главных героев, интерес к происходя­щему пропадает. Почему?
	История Нати и Пасечника заключает
в себе действительные внутренние проти­воречия, требует преодоления препят­ствий, выявляет разные характеры. Там
же, где в действие включается Дерябин и
Токмаков, Дерябин и Маша, их столкно­вения не предопределяются разностью
натур, не диктуются жизненной неизбеж­ностью, а являются всего лишь схематич­ной иллюстрацией стычки карьеризма с
добросовестным отношением к работе,
эгоизма, фальши — с добродетелью и ис­кренностью. Противоположные позиции
Дерябина и Токмакова, по существу, ни­как не сказываются на ходе стройки,
не влияют на судьбы людей, при­нимающих в ней участие; так же,
как разногласия супругов Дерябиных
не только не оборачиваются для них
драмой, но даже не оставляют хоть ка­кого-нибудь следа в душе каждого,
Иначе говоря, и в том и в другом случае
создается лишь видимость конфликта.
А, кан известно, бесконфликтность и яр­кие, достоверные характеры — вещи не­совместимые. Вот почему при всем стрем­лении Г. Карновича-Валуа сделать Токма­кова личностью живой и интересной, ему
это не удается. Схематичными, лишен­ными каких-либо индивидуальных черт
оказались Фигуры Дерябина (В. Макаров}
ий Маши (М. Стриженова).
	Все это досадно. И потому, что фильм
«Высота» мог стать более острым, и по­тому, что проявление рецидивов бескон­фликтности не может не вызвать трево­ги, — опасность этой болезни достаточно
	очевидна,
Н ИГНАТЬЕВА
	Эта область литературы капиталистич®-
ского мира близка и понятна нам. У нас
есть с нею единство взглядов на задачи ли­торатуры, общность эстетических убеж­дений. Мы очень дорожим нашими творче­скими связями с прогрессивной литерату­рой буржуазных стран и с удовлетворе­нием вилим. как растет ее сила.
	2. Если реализм неприемлем для 50-
временной реакционной литера­туры, то совершенно ясна его огромная
привлекательность для литератур народов,
которые обрели свободу или борются за
нее. Потребность в правде, в глубочайшем
знании жизни, в постижении ее законов
порождает здесь бурный расцвет реализма.
Огромный опыт, накопленный  много­национальной советской литературой за
сорок лет ее развития, показывает, как
		Пятраса Цвирки
	музее в Каунасе. За последнее время му­зей пополнился новыми экспонатами, среди
которых — картина художника Л. Сургай­лы, изображающая Янку Купалу и Пятра­са Цвирку, и бюст писателя работы А. Пет:
рулиса.

пригороде Каунаса, на проспекте
Грибаускаса, дом № 3, была открыта
меморнальная доска. Здесь Пятрас Цвирка
продолжительное время жил и творил в
мрачные дни буржуазного господства.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 54 7 мая 1957 г. 3
	ВИЛЬНЮС. (Наш корр.). Обществен­ность республики широко отметила десяти­летие со дня смерти крупнейшего литовско­го’писателя Пятраса Цвирки, первого. пред­седатёля Союза писателей Литвы. В шко­лах и вузах республики прошли собрания,
посвященные его жизни и творчеству.

Второго мая было очень  людно Ha
вильнюсском кладбище Расу. Писатели,
деятели культуры и искусства, студенческая
молодежь возложили на могилу Цвирки
цветы.

Многочисленные экскурсии побывали в
Клангяй — деревне, где родился и вырос
Пятрас Цвирка, и в его мемориальном