Шигель Эрнандес
	состоянии больного, HO, несмотря на
хлопоты представителей латино-амери­канских республик, не предприняли ни­каких шагов к спасению поэта.
	Ужасы испанской тюрьмы и мучитель­ная болезнь не подорвали в умирающем
поэте его светлой веры в жизнь. Ею пол­ны стихи, написанные им за три года его
медленного угасания в Фашистском за­стенке, стихи, в которые он вдохнул весь
ныл своей благородной души. Так, в
одном из своих стихотворений, написан­ном им накануне смерти и ставшем зна­менитым, он писал:
	Все, что в мире означает
Вольных ласточек полет,
Воздух, солнце, ширь, движенье,
Синеву небес, простор,
Горизонт, бодрящий сердие, —
Все в тюрьме погребено...
	М все же, восклицает далее ПОЭТ.
	Нет тюрьмы для человека:
Кто мне душу свяжет, кто?
Мир оков, тюремных сводов,
Как ничтожен, жалок он!

Кто запрег в тюрьму улыбку,
Кто задушит голос мой?
	Слова умирающего поэта оказались
пророческими. Его стихи, прокладывая
себе дорогу сквозь толстые стены тюрь­мы, находили живой отклик В народной
душе, будили в ней бодрость и веру в
победу. Это революционизирующее свой­ство поэзии Мигеля Эрнандеса прекрас­но отразил в своей поэме о нем его
друг и наставник Пабло Неруда,
сравнивигий его имя с зарницей, «увлаж­ненной слезами».
	«Твой голос, — писал Неруда, обра­щаясь к поэту, — пахнущий медом, ре­волюционная песнь твоя повторялись в
безмолвии камер от одной тюрьмы до
другой... и на путь восстания направля­ли шаги».
	Мне хочется закончить заметку 06
этом замечательном художнике и чело:
веке стихами из той же прекрасной поз­мы Неруды:
	«Наступит час, и примчится к твоим
	и Е  . гг Фо 7”

~~

 

 

awd

Много интересного о поэте
бойце можно было услышать на
вечере, организованном в Цент­ральном доме литераторов в
связи с пятнадцатилетием гибе­ли Эрнандеса. С. Михалнов горя­чо приветствовал присутствовав­врагам твой ветер,
народный ветер, и
услышат они победный
шаг Испании, вечно
живой шаг Испании
нашей, и ты, гигант­ский поэт народа, ты
	ших в зале зарубежных гостеи
— Марию Тересу Леон, Рафаэля
Альберти, Пабло Неруду.
Слово о Мигеле Эрнандесе
произнес 0. Савич. Пабло Не­вок из своей новой поэмы. Вос­поминаниями поделились Ра­фаэль Альберти, Сесар Арнона­да, А. Февральский, Мария Те­реса Леон прочитала на испан­№22. ОО +. бел “a

гостей }
4 УВИДИШЬ, _ мой сын, на

ARaanT
	знаменах твое лицо,
все в морщинках твоей
доброты. Будет жить
оно в нашей победе,
возродится с твоим на­родом, вместе с нами
пойдет, и никто от ро­СПОЛНИЛОСЬ

15 лет со дня lWinre
смерти в фашистском 9
застенке молодого та­лантливого поэта республиканской Испа­нии Мигеля Эрнандеса, творчество кото­рого в годы освободительной войны бы­ло одним из проявлений поэтического
гения испанского народа.

С первых же дней войны поэт всту­пил в ряды героического 5-го полка, а
затем был политкомиссаром 1-й удар­ной бригады, сражавшейся на южном
фронте. Отличительной особенностью
поэзии освободительной войны, как из­вестно, был пышный расцвет одной из
самых любимых испанским народом по­этических форм — романса. Под пером
поэтов республиканской Испании ожил
в годы войны так называемый «герои­ческий романс», очень популярный в
эпоху борьбы с маврами. В деле воз­рождения этого жанра Мигелю Эр­нандесу принадлежала едва ли не самая
заметная роль. Некоторые из его роман­сов, написанных им в начале войны,
особенно его романс «Ветер борь­бы народной» (переведенный на рус­ский язык), приобрели широкую попу­лярность. В своих стихах поэт прослав­лял борющийся народ, его вождей, ге­роическую молодежь; клеймил генера­лов-предателей и их иноземных хозяев.

Посетив осенью 1937 года в составе
театральной делегации Советский Союз,
поэт посвятил ему несколько вдохновен­ных стихотворений. Из этой поездки он
вернулся окрыленчый надеждами, с но­выми творческими планами.

Война не прервала работы Мигеля
Эрнандеса и над созданием нового
испанского театра. Об этом свидетель­ствуют написанные им для фронтовой
сцены агитационные пьесы «В очереди»,
«Беженец», «Человечек» и другие, пред­ставляющие собою меткие зарисовки
жизни в испанском тылу.

Измена в марте 1939 года группы
испанских офицеров, открывших фронт
врагу и приведших Мадрид к капитуля­ции, положила конец кипучей деятель­ности Мигеля Эрнандеса. Поэт был
арестован и приговорен военно-полевым
судом к расстрелу. Ценой героических
усилий Пабло Неруде удалось до­биться отмены приговора и временного
освобождения Мигеля Эрнандеса. Одна­ко через несколько
дней поэт был снова
арестован. На этот раз
смертный приговор был аланы nome
заменен ему пожизнен­связи с пятна)
ным заключением. Но Эрнандеса.  

 

 

Muore инте}
бойце можно 6
вечере, органи

поэту пришлось недол­чо приветствов
го томиться в тюрьме. В

— Марию Тере
Исключительно тяже­ВР nas:
у - AOBO о
лые условия, в кото npousnec 0. 4
рых OH содержался,
вконец подорвали его и

руда прочитал
вок из своей +
без того некоепкое здо­поминаниями
фаэль Альберт
	ровье. Он умер от о00-
	АГАЕТ._-
	тические снаряды и так далее. Все это —
предмет тревоги министра — авиации.

Он внушает своим слушателям:

— Смотрите, чем владеет Советский
Союз. Это очень и очень страшно. Кажется,
мы не уступаем ему в силе, а все-таки
давайте побольше самолетов дальнего дей­ствия, побольше водородных бомб, поболе­ше управляемых снарядов!

В ноябре 1956 года Куорле сообщил, что
Соединенные Штаты Америки «непрерыв­но держат в воздухе около тысячи самоле­тов». Эта сила, по утверждению Куорлса,
готова обрушиться на страны воциалисти­ческого лагеря. Так предполагает Куорле...

После неудавшейся империалистической
агрессии против Египта и провала контр­революционного заговора в Венгрии тон
речей Куорлса стал еще более раздражи­тельным. Угрозы следуют за угрозами. Но
слова прежние: Война глобальная. Война
малая. Бомба водородная. Бомба атомная.
Взрывы. Смерть. Реактивная авиация.
Сверузвуковая скорость. Расстояние до
России. Межконтинентальные снаряды.
Нервный газ. Напалм. Водородный бомбар­дировщик. «Лучшее оружие». И так да­лее... Из этих-то слов и составляются речи
и интервью министра Куорлса.

В свою очередь мы могли бы подеказать
мистеру Куорлеу несколько тем для раз­мышлений. Ну, скажем, такие:

Расстояние от Соединенных Штатог
Америки до Советского Союза равно рас­стоянию от Советского Союза до Соеди­ненных Штатов Америки.
	Межконтинентальные снаряды способны
тетать не только се Запада на Восток, но и
с Востока на Запад...
	Реактивные бомбардировщики могут пе­ревозить груз не только из Соединенных
Штатов Америки в Советский Союз и в0з­вралцаться назад, но в случае надобности
свободно достигнут Соединенных Штатов

Америки и вернутся на свои базы в Совет­еком Союзе.
	Взрывной мощью в миллион тонн обыч­ной взрывчатки обладают не только аме­риканские водородные бомбы, но и совет­ские,
	На удар агрессоров советские люди отве­тят сокрушительным ударом...
	Мистер Вуорле за всяческую гонку во­оружений. Ему подавай все самое сверхтя­желое, сверхзвуковое, сверхдальнее.

Он все время храбрится, бодритея, при­осанивается. Это необходимо для партне­ров по военным пактам и блокам. Это нуж­но для придания им бодрости. Это важно
	и для поддержания собственного духа...
‚Старания министра авиации получу
	‚Старания министра авиации получили
высокую оценку: мистер Вуорле недавние
назначен заместителем министра обороны.
нем уже поговаривают, как о будущем
	* *
	министре обороны.
	ПРЕЛПОЛ
	ААИСТЕР
	Ему шестьдесят три года. Он достаточно
строен. И это не удивительно, ибо очень
любит теннисе и гольф. Много седых волос,
& глаза — голубые, живые. Говорят, этот
моложавый господин умеет пошутить и
будто бы манеры у него весьма скромные.

Что он еще любит? Шахматы. Влассиче­скую музыку. А еще, как пишут газеты,
	ему очень по душе игра на гитаре. На
обыкновенной. Семиструнной.
Ееть У этого господина  четырехногий
	друг — такса по кличке «Цеппи». это —
в честь графа Цеппелина. Мытье посуды;
с точки зрения обладателя голубых глаз,/—
приятное времяпрепровождение. Пожалуй,
не так уж плохо помыть посуду в теплой
воде и вытереть ее полотенцем. При этом,
несомненно, отдыхаешь душой, если, разу­меется, не каждый день приходится мыть
носуду. .

Таковы основные человеческие слабости
п склонности мистера Дональда Куорлса.

Вообразите на минуту: большая, уютно
обставленная комната. В кругу своей
семьи сидит голубоглазый, седеющий муж­чина и неторопливо перебирает струны на
титаре. И вполголова напевает песни. Пес­ни тихие; лирические, что-нибудь. о
прериях или южных плантациях. Это очень.
натурально: ведь предки мистера Ryoptca
были плантаторами на Юге. Настоящими.
С рабами. Внутами. И прочими атрибутами
колониальной цивилизации.

Итак, мистер Ryopac обожает гитару.
Ее звуки с особенной силой задевают серд­це южанина...

Наверное, читатель подумал, что перед
ним второразрядный мещанин, немножко
склонный в меланхолии и сентименталь­ности. Таков, во всяком случае, мистер
Куорле в частной жизни, если верить аме­риканским репортерам.

Но мистера Вуорлса второразрядным ме­шанином никак не назовешь. Интересы его
куда шире. И никакой сентиментальности!
Достаточно, мне кажется, представить ми­стера Дональда Куорлса нашим читателям,
чтобы все стало ясно. Дело в том, что
мистер Куорле — министр авиации Соеди­ненных Штатов Америки. К тому же счи­тается большим специалистом в области
вооружений. Как пишут американские га­веты, в свое время он занимался строитель­стром ее величества атомной бомбы.

 
	В качестве министра Дональд цуорле
обязан разъезжать. Не столько по своей
стране, сколько за ее пределами. Для по­добных заграничных прогулок он выбирает
обычно уголки, расположенные поближе ®
Советскому Союзу. Советская территория
привлекает к себе пристальное внимание
министра авиации. Притягивает его, слов­но магнит. И дело здесь не в простой лю­бознательности, скажем, туриста или гео­трафа-самоучки. Кроме довольно-таки уто­мительных поездок, министру вменяется в
обязанность произнесение многочисленных
речей, не говоря уже о бурных потоках ин­тервью. Однако до банальности однообраз­ны темы и речей, и интервью. Атомная
бомба. Баллистические снаряды. «Лучшее
оружие», то есть термоядерная бомба... 0
чем еще речи? Можно сказать, больше ни о
чем. 7

Мистер Куорле обожает атомную бомбу.
И ненавидит Советский Союз. Всей душой
ненавидит. А еще он не терпит слова «Вп­тай». Й слышать не может! Страны народ­ной демократии тоже портят аппетит ми­стеру Вуорлсу.

Разумеется, было бы весьма странно тре­бовать от крупного американского дельца,
вскормленного различными фирмами и бан­ками, от дельца, в ком течет кровь ра­бовладельцев Юга, уважения и тем более
любви к социализму. Мы понимаем, что
мистеру Куорлсу с его огромными дохода­ми не по душе социализм. Социализм толь­ко расстраивает его.

Вот некоторые факты из ПОСлужного
списка министра авиации.

В 1919 году — работа в «Уэстерн элек­трик компани»,
	К УОРЛС
	В 1924 году — рабо­у ВИЗИОННОЙ программе

та в компании «Белл Георгий ГУЛИА 21 октября 1956 года,
телефон  лабораториз». o что прекращение испы­‘Здесь он дослужился таний водородной бом­до вице-президента компании.   бы... ослабило бы позиции Соединенных
	В 1952 году мистер Вуорле — уже на
посту вице-президента «Уэстерн электрик
компани» и президент «Сандиа корпо­рейшн» — филиала «Уэзстерн электрик
компани», производящего атомные бомбы.

За спиною этого треста и его филиала
стоят банки Моргана и Рокфеллера.

В 1953 году на посту помощника ми­нистра обороны по научно-исследователь­ской работе Куорле ворочал сотнями
миллионов  дойларов,  ассигнуемых на
проектирование межконтинентальных ена­рядов.

В августе 1955 года Дональд Вуорле на­значается министром авиации. По сообще­нию «Нью-Йорк таймс», он сохранил за со­бой пенсию в сумме около десяти тыеяч
	долларов, ежегодно выплачиваемую 063
всяких условий «Уэстерн электрик ком­пани».
	В лице Дональда Вуорлса так называе­мые деловые круги Соединенных Штатов
Америки (банкиры, фабриканты, заводчи­ки) имеют преданного человека, который
всей душой ненавидит народ и демократию
и сделает все, что в его силах, чтобы спа­сти капитализм. Недаром же поручили
Куорлсу изготовление самого смертоносного
оружия наших дней — атомной бомбы.

Однако Куорле хвастает не только атом­ной бомбой. Вот, например, нервный газ.
По сообщению печати, Вуорле заявил, что
нервный газ вызывает паралич и затем
смерть... Любая доза — смертельна.

Но нервный газ — это еще не все.
Куорле сообщил, что идет разработка ново­то бактериологического оружия. Он по­хвастал. что ето сотрудники работали
над  усовершенствованиемй  напалмовых
бомб. превращавигих в уголь детей и жен­щин hoped...

Возможно, что мистер Куорле и любит
побренчать на гитаре. Однако самый доро­гой, самый заветный предмет его любви—
термоядерная бомба. Водородная бомба.
	Бомба, взрыв которой равен силе взрыва
одного миллиона тонн обычной взрывчат­ки! Бомба, котерую он именует «наше луч­шее оружие»!
	Итак, лучший вид оружия, по Куорлсу,
— ядерное оружие. А лучший вид транс­порта для доставки ядерного оружия —
самолеты. Й то, и другое — в руках ми­нистра Вуорлеа. .

Мистер Куорле скорбит по поводу. того,
что атомная бомба не была применена в
Корее. Он это считает большой ошибкой.
Колоссальной. Непоправимой.

Министр настаивает на том, чтобы
Соединенные Штаты применяли ядерное
оружие в любой войне — большой и малой.

И не удивительно поэтому, что Куорлс
категорически против прекращения испы­таний водородной бомбы.

Народы мира требуют запрещения водо­родной бомбы.

А Куорле — против.

Народы настаивают на прекращении тер­моядерных испытаний в военных целях.
А Куорле — не согласен © этим.
Он заявил в своем выступлении в теле­Штатов Америки.

Вея надежда мистера Куорлеа на водо­родную бомбу. Только на нее.

Следует подчеркнуть, что мистер Куорле
не просто за водородные бомбы. Не просто
за бомбы против какого-то «эвентуально­го» противника вообще.

Его бомбы заранее мечены. Они имеют
совершенно определенный адрес. Нетрудно
догадаться, какой это адрес. Да и сам ми­нистр не скрывает этого. Он далек от вся­кого дипломатического такта. Не далее как
в декабре 1956 года он прямо заявил:

— Американские самолеты «В-52» в
случае войны с Советским Союзом могли
бы подвергнуть бомбардировке Россию и
вернутЕся в Соединенные Штаты.
	Итак, совершенно ясно, что мистер
Куорле предполагает. Поэтому-то он за
всяческие базы, откуда можно было бы
легче дотянуться до Советского Союза.
Правда, он понимает, что такие базы под­вергаются серьезной опасности контруда­ра. Но все-таки он за базы, за базы в Ма­рокко, в Исландии, на Окинаве, Тайване.
	В начале 1956 тода он побывал на Фи­липпинах, Тайване, в Южном Вьетнаме и
Таиланде. Министр авиации делал заявле­ния, произносил речи, щедро давал ин­тервью. И открыто грозился,

На Тайване, по сообщению японской га­зеты «Асахи», мистер Куорле заявил:
	— Если в районе Тайваня возникнут
военные действия, Соединенные Штаты
сделают так, что реактивные истребители
«Е-84», которые получает чанкайшиет­ская армия от Соединенных Штатов Амери­ки на основании программы военной помо­щи, будут иметь на своем борту атомные
бомбы.

Это было сказано в январе. А в феврале

— Куорле снова повторил:

я. — Соединенные Шта­ты Америки готовы при­менить ядерное оружие

как в ограниченной, так
и в глобальной войне.

Произведя смотр аме­риканским базам В
Азии, мистер  Вуорле
пустилея в новую
поездку — на сей раз
по Западной Европе, Се­верной Африке и Ближ­нему Востоку. Он опять
произнес серию речей в
Лондоне. Париже, Риме,
Афинах, в Марокко, Ли­вии, Турции.

Кажется, мистер Ву­орлс спит и видит свои
самолеты, летящие с
трузом водородных бомб
в Советский (Союз. Он
спит и видит грибооб­разные взрывы этих
бомб. Он спит и видит... Да что там товорить,
не только ‘во сне, а и наяву мерещатся ми­нистру межконтинентальные снаряды, не­сущие атомные начинки. Он рисует в сво­ем воображении картины разрушений, бес­пощадной глобальной войны, для которой
не существует никаких моральных «пред­рассудков», в которой все дозволено...

 

Рис. К. Ротова

 
	Веячески храбрясь и превознося свой
полопечные вооруженные силы, мистер
Еуорлс в то же время запугивает своих
слушателей мощью Советского Союза.
	Оказывается, Советский Союз готовит
много инженеров и. техников. И это бросает
в холод мистера Куорлеа.

Советский Союз быстро продвигается
вперед по пути прогресса. И ато тоже не
дает спокойно спать министру авиации.
	В Советском Союзе, говорит мистер
Куорле, много самолетов. Есть в Советском
	Союзе ядерное оружие. Имеются  баллис­. у ee Е: д И

стрившегося  туберку­ском языке «Ветер борьбы на-? димого лона Испании

леза. Фашистские па­о M. Spranneca.   onnjepTom уже не сможет тебя
Ki ч

лачи были прекрасно АВ мы. MeP оторвать».

И Ев Ф КЕЛЬИН
	осведомлены о тяжелом
	«Национальная ассамблея» американских писателеи
	Миллер назвал это вопиющим примеро“
«тотальной дипломатии», которая удушает
свободу творчества в Америке. «Государ­ственный департамент, — сказал Миллер, —
вмешивается в распространение американ­ских книг за границей, в американскую му­зыку и живопись. Ни для кого не секрет,
что сейчас американским ученым невозмож­но организовывать международные научные
конгрессы в США, потому что столь многих

иностранных ученых не допускают в АМ
рику». :

Слушатели устроили’ Миллеру горячую
овацию, когда он закончил свою речь кос­венным намеком на свой предстоятщий про­цесс по делу о «неуважении» к кон­грессу в связи с тем, что он отказался вы­ступить как осведомитель.
	Вторую речь, которая произвела глубоксе
впечатление на многих делегатов, произнес
поэт-негр Лэнтстон Хьюс. Он заявил, что
«писатели-негры всегда включались в чер­ные списки в США только потому, что у
них черная кожа». Он указал, что по сей
день есть много американских журналов, ко­торые никогда не публикуют произведений
писателей-негров, много киностудий и изда­тельств, где никогда не принимают на служ­бу редакторов-негров.
	Выступая в той же дискуссии, один из
ведущих литературных критиков Америки
Джон Мейсон Браун коснулся другого. ас­пекта реакции в США. Он сказал: «Хотя
сам Маккарти умер, у нас нет никаких
оснований думать, что маккартизм также
умер и не возродится под новым именем
	В Нью-Йорке закончила свою работу
«Национальная ассамблея» писателей и дра­матургов, созванная «Лигой американских
авторов», которая представляет большинст­во писателей США, включая наиболее из­вестных и имеющих наибольший круг чита­телей. Поскольку лига является фактиче­ски «профсоюзом» американских писателей,
обсуждение касалось главным образом та­ких «практических» экономических вопро­сов. как «Писательство и пропитание», «Пи­сатели и рынки ХХ века», «Детские книги»,
	«Публика театров» и т. д. Однако состоя­лась также общая дискуссия о «положении
писателей в Америке». В ней приняло уча­стие 8 видных писателей и критиков. Исто­рик и романист Брюс Кэттон подчеркнул,
что, хотя великие деятели американской ли­тературы в прошлом оказывали глубокое
влияние на основные направления мысли в
Америке, американские писатели никогда
не жили в «райских условиях», они постоян­но подвергались давлению политических и
экономических сил, заставляющих их подчи­няться «господствующим ветрам».

Две наиболее знаменательные речи в этой
дискуссии были произнесены известным дра­матургом Артуром Миллером и поэтом-нег­ром МЛэнгстоном Хьюзом. Миллер резко
осудил официальный нажим в США в на­ws nema
	стоящее время, который, по его словам,
	угрожает «душе искусства и самому наро­ду». Он прочел выдержки из письма, кото­рое государственный секретарь Даллес не­давно направил издателю «Нью-йорк таймс»
Сульцбергеру. В этом письме Даллес защи­щал свою политику запрещения журнали­стам посещать Китай.
	В греческой мифологии имеется образ
коварного морского существа, именуемого
‘иреной. Сирены, как известно, красиво
поют и завлекают доверчивых, чтобы на­верняка потубить их. У них приятный го­лос, да и сами они миловидны. В этом их
		Современные сирены американского им­периализма вовев не обладают этими каче­ствами, если даже они и на гитаре играют.
Уж слишком грубы аккорды. Они никого
не обманут. никого, кроме тех, которые со­знательно желают быть обманутыми.
	‚Цирический рокот гитар новоявленных
сирен не в силах заглушить рев реактив­ных моторов. В голубых глазах этих сирен
	Есть старинная пословица; «Человек
полагает, а бог раслолагает». С тех пор
как сочинили ее, много утекло воды. И, пе­рефразируя эту пословицу, сегодня можно
смело сказать: «Ауорле полагает, a наро­ды располагают».
	И как бы ни размахивали мистеры ву­орлеы водородной бомбой, народы мира су­меют их обуздать!
		 
	 

явно не удался: Виктор Васильевич У ша­ков — не живой человек, & резонер: он
длинно рассуждает и на уроке, и на про­гулке с ребятами, и на педсовете, и на
бюро райкома партии, говорит по сущест­ву верные вещи, но не имеющие никакого
отношения к художественному раскрытию
характера. Возможное достоинство пове­сти — ее публицистичноеть и полемич­ность — здесь превращается в свою про­тивоположность: в риторичность.

Этот коренной недостаток повести
Л. Кабо невыгодно отличает ее не только
от названной выше повести Атарова, но
и от первой книги молодой писательницы
Н. Вейлиной «Четыре четверти года» («Мо­лодая гвардия», № 1. 1957 г.), где анало­тичная проблема решается средствами ис­кусства, & поэтому и несравненно более
убедительно.

H. Бейлина также не углубляется в
психологию своей главной героини Алины,

Но не превращает ее, как Л. Кабо, в резо­нера. Алина проявляет себя в действии, в
поступках. Характерен такой эпизод: Али­на, уже как будто установившая духовный
контакт с ребятами, обнаружила вдруг в
тетради одной из своих учениц Еветолии
промокашку е нарисованным из ней чуче­лом в ее, Алининой, одежде и подпись:
«Ехидная шпионская морда». Потрясенная
до глубины души столь неожиданной для
нее аттестацией, она ломает голову над
тем, чем же эта проделка была вызвана.

Й вдруг дома, во время чтения книги,
она нечаянно слышит рассказ своей подру­‘ти-учительницы, соседки по комнате. Вы­ясняется, что на вечернем сеансе в кино,
где Алина встретила своих учеников, кото­рым ходить на эти сванеы запреткалось,
была и ee соседка, учительница Антонина
Ивановна Дучинина. Ее никто из ребят
не заметил. Придя в Школу, Антонина
Ивановна  раесказала 0бо всем  завучу.
Он ей посоветовал вызвать нарушителей
порядка и заставить отвечать урок, а п0-
лучивших двойки прислать к нему. Ан­тонина Ивановна так и сделала: «Маль­чишки ответили, а Евстолька...»

При этих еловах Антонины Ивановны
книга выпала из рук Алины...

Эта мгновенная реакция потрясенной
Алины ярче любого пространного описа­ния передает всю глубину ее пережива­ний: здесь и неожиданность открытия

‘истины. и возмущение поведением Анто­Нины Ивановны. И горечь сознания неот­Литературные заметки
	(Окончание. Начало на 3-й стр.)
	зорогу, до самого конца он делал все, что­бы спасти жизнь пострадавшему.
	Каждый из героев так или инзчЧе вы­держивает испытание, каждый, кроме од­ного: лиректора МТС Ёняжева.
	Все они — и лейтенант, так недостой­но проявивший себя вначале, и Наташа, его
жена, едва не рассорившаяея из-за этого
с мужем, и шофер Вася, и заготовитель, п
девушка-фельдшер, и старик доктор, и
бригадир тракторной бригады — эти про­стые советские люди активно противосто­ят Княжеву, бюрократу, «выросшему до
убийцы».

Разоблачая недостатки в нашей жизни,
серьезные пороки в психологии отдельных
людей, писатель утверждает моральную
силу советского общества, горячо верит в
победу передового и борется за осущест­вление этой победы.

Художественный опыт этих писателей
еще и еще раз подтверждает слова К. Фе­дина о том, что в литературном творче­стве надо идти от характера. «...НУжно
найти героя в жизни, представить себе
совершенно сложившийся или слагающий­ся характер и дать ему волю действовать,
совершать поступки. то есть столкнуть его
с препятетвиями, поставить его в опреде­ленные жизненные условия», то есть В
те самые типические обстоятельства, В
которых могли бы проявиться и основные
черты характера героя, и его мировоззре­ние. Только в этом случае писателя ждет
удача. В противном случае произведение
получится рационалистичным и схематич­ным. а значит, и мало или совсем не­художественным.
	листического гуманизма, доверия и УвВа­жения к личности человека.

Наиболее сильной стороной таланта
Н. Дубова является умение изображать
жизнь в живописном переплетении света
и тени, истины и заблуждений, высокого
и низкого. Особенно удается писателю
раскрытие психологии ребенка. Его ге­рои-дети (не только главные — Лешка
Горбачев и Влтька Гущин, но и вт0-
ростепенные и даже эпизодические, та­кие, как Ромка Кунин) написаны рельеф­но, выпукло до физической ощутимости
их бытия.

В другой манере пишет Н. Атаров. Его
стиль отличается публицистичностью, па­фосом полемики, мысль свою автор выра­жает обнаженно, прямолинейно.

Но это в целом не нарушает художест­венности произведения. Мы говорим «в
целом» потому, что в отдельных местах
повествования. там, где эта публицистич­HOCTh превращается в риторичность, ху­дожественная ткань, естественно, разру­maetca. Повторяем, это не является поро­ком стиля Атарова.

В прошлом году были опубликованы две
новые повести, посвященные тем же про­блемам воспитания: «В трудном походе»
I. Кабо и «Пусть не сошлось с ответом!»
М. Бременера.

Нашли ли авторы этих произведений
новые типы, еще не открытые Ha­шей литературой, нашли ли они новый
подход в явлениям действительности?

Думается, что нет.

Главный герой повести J. Rabo —
Виктор Васильевич Ушаков — дол­жен олицетворять собой, по замыслу ав­тора, все то лучшее, что есть в советской
педагогике. С чем же он борется и что
защищает в педагогической практике?
	Чтобы. < №

Тлавным 3зл0м современной школы

Ушаков считает словесное обучение и
воспитание. Он — за политехнизацию

ШЕОЛЫ. т
	Все это правильно, хорошо. Но... к 60-
жкалению. это ‘публицистика, а не худо­кественная литература. Мы не против,
конечно, публицистических  отету плений,
HO они не должны подменять собой худо­жественного раскрытия идеи. А между
тем образ главного героя повести автору
	вратимости подобных недоразумений..
Не все в повести Н. Бейлиной хоронто
	нице избежать шаблона при выборе 06-)стам посещать Китай. или в иной форме».
новного конфликта повести, подражатель­ности в раскрытии характера противника

Алины — завуча Василия Петровича . ,
Зоекина, который так скучно повторяет   среди представителей любой другой про­большим успехом у ‘читателей пользова

«героев» Атарова, всех этих Болтанеких и фессии. Но тем, что автор сделал именно лись произведения, посвященные про:

им подобных. Он даже произносит те же Жотову главной носительницей крупней­блемам современности. Но никакая остро

фразы: «Идя против руководства школы, ших недостатков в вопросах воспитания,   та и актуальность темы не могут сам!

поставленного советской властью, вы иде­он снизил важность борьбы с этими недо­по себе принести ни славы писателю, Е!

пр пПоТтив советской власти и против статками: причем же здесь принципы BOC­пользы литературе и обществу. Неволь
oe vn Е

Не удалось, например, молодой ибо oe Ber свою политику запрещения журнали­умер и не возродится под новым именем

ии чины
	те против советской
партии».
	_ Телефоны: секретариат — К 4-04-62,
информации — К 4-08-69, писем — Б

 

 
		Что же касается повести М. Бременера
«Пусть не сошлось с ответом!», то она не
только художественно много слабее, но и
литена серьезности наблюдений и глуби­ны обобщений.
	среди представителей любой другой про­фессии. Но тем, что автор сделал именно
Котову главной носительницей крупней­ших недостатков в вопросах воспитания,
он снизил важность борьбы с этими недо­статками: причем же здесь принципы вос­питательной работы, скажет читатель,
если все недостатки исходят просто от
глупости отдельных учителей?

А между тем недостатки в системе на­шего воспитания таковы, что говорить
о них надо серьезно и зрело.

М. Бременер предлагает читателю по­верить, что единственно, кто может ис­править положение дел в школе, это Ев­тений Алексеевич, человек, MHOTO лет
оторванный не только от школы, но
и от жизни, которому самому еще надо
многое понять.

Мы не можем сказать, что автор пове­сти «Пусть не сошлось с ответом!» не
талантлив. Отдельные сцены повести (та­кие, например, как сцена обсуждения на
совете дружины проступка Кавалерчика,
крикнувшего, когда в класе влетел ене­жок: «Бомба!») и некоторые характеры
ребят, их взаимоотношения (например,
взаимоотношения Валерия и Лены) изоб­ражены автором живо, убедительно, но по­весть в целом, к сожалению, производит
впечатление художественно незрелой.

«Нам нужно, — если говорить словами
автора, — чтоб точно, чтоб правда». Но пи­сатель «должен выражать не частное и
случайное, но общее и необходимое...»
Тогда-то в произведении и появится та
высокая правда искусства, которая помо­тает жить и бороться.

Многие недостатки нашей литературы
явились следствием ложно понятой неко­торыми писателями проблемы актуально­сти.

` Еетественно. что везде и всегда наи­Главный редактор В. КОЧЕТО
	RYCCTBa, не заслуживает никакого внима @&
	ния По выполнению, оно не стоит нива­кого внимания и по намерению, Kak оы
ни было оно похвально, потому что такое
	произведение уже нисколько не будет
принадлежать к области искусства.
ЗКаль, что такого рода произвеления
	нередко выдаются за образцы социалисти­ческого реализма, за литературу главного
направления. Мы имеем в виду, напри­мер, рецензию И. Дика, оценивающую по­весть Рременера, как произведение, вос­питывающее правдой,

*

Еритики и теоретики литературы обя­заны заняться, наконец, серьезным изуче­нием современного литературного процес­са. Никакие абстрактные теоретические
разговоры 0 социалистическом реализме
не смогут накого убедить в плодо­творноети этого метода, если эти раз­говоры не будут сопровождаться конкрет­ным, обстоятельным анализом живого про­цесса, анализом современных литературных
произведений. Не случайно поэтому мы на­чали налиу статью с разговора о книге ста­тей, посвященных литературе. Нам думает­ся, что выпуск подобных сборников, 060-
бенно в настоящее время, просто необ­ходим, ибо каждый из них будет неопро­вержимым свидетельством того, что ли­тература социалистического реализма жи­вет, развивается, обогащаяеь Bee новыми
	И НОВЫМИ особенностями. новыми именами.
		Автор повести, по существу, поднимает
те же проблемы школьной жизни, что и
кругие авторы, уже выступившие с этой
темой. Но как показана борьба с казен­щиной и формализмом в воспитательной
работе школы, комсомольской и пионер­ской организаций? Главной носительни­цей этого порока автор делает учительни­цу Зинаиду Васильевну Котову — сек­ретаря школьной комсомольской органи­зации. Что собой представляет Котова?
Малообразованный,  недалекий человек,
она не в состоянии ни одной шутки по­нять, все принимает за чистую монету.
Стоит вепомнить хотя бы сцену ее пер­В ответ на ее предложение избрать в
	комитет Ляпунова, последний ответил ей,
что, по его мнению, он HE подойдет для
	этой работы и совершенно серьезно, даже
	смущенно, добавил, что он задумал женить­ся.
И в ответ на это Зинаида Васильевна, не
	моргнув глазом, спрашивает Дяпунова, по
	всем ли предметам он успевает.

— По английскому не успеваю, —
ответил Ляпунов:

— Вот видите, — укоризненно пока­чала головой Котова.

— Я. Зинаида Васильевна, понимаю, —
продолжал Ляпунов по-прежнему, — луч­ше сначала образование закончить. А
только откладывать на два года.. Даля
нас, переростков, это, знаете...»

Ребята беззвучно хохотали, прячась 3a
спины товарищей, а Котова так ничего
и не поняла. Слов нет, что такие люди
могут попадаться и среди учителей, как
	Москва И-51, Цветной бульвар,
	3 Вопросы воспитания пПодрастаю­> щего поколения в последние три
года занимают в нашей литературе зна­чительное место.  «Семнадцатилетние»
Г. Матвеева, «Повесть в юности» Г. Ме­лынского, «Повесть 0 первой любви»
Н. Атарова, «Сирота» Н. Дубова — все эти
произведения поднимают важнейшие вопро­сы нашей жизни: проблему формирования
мировоззрения, характера детей и под­reread
	ane Е 1
роетков;
литература, отст

их авторы, как и вся советская
аивают принципы социа­«Литературная газета» ВыЫхол*т СР тс
Е оо ueTBpeDr # cy66oTY.
	Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, В. ДРУЗИН
(зам. главного редактора), П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного
nenakTopa), Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ, В. ОВЕЧКИН, С. СМИРНОВ,
		500073
	разделы.
	редактора),
В ФРОЛОВ.
	литературы и искусства —Б 1-11-69, внутренней
	4-11-68. Коммутатор — К 5-00-00.
	рано НН о Ш
Адрес релакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (лля телеграмм Москва, „титгазет:

рес Ра а зизни—К 4-03-48 отделы: литератур народов CCCP — ВБ 8-59-17,
	Типография «Литературной газеты»,
	писем — Б1-15-23, издательство —К