ЗА
	JVARCTBO CMJ] COB
	: ‚вием или трагическим
сухи м: чувством  отчужде­ния человека от всего общества. Здоровые
традиции реалистической литературы, 0е­нованной на уважении к разуму, в подоб­ных произведениях подменяются чисто
эмоциональным подходом к действительно­сти, интуицией. Не случайно среди моло­дых поэтов так нередко встречаешь это
одностороннее увлечение только эмоциями.
К слову сказать, добавляет оратор, у нас
подчас литература, даже питаемая очень
правильными чувствами, правильными на­мерениями и идеями, эмоционально бы­вает бедна. Это наш нехостаток, и крити­ка должна на него обратить 0с0б0е вни­маниё.
	Помочь нашей молодежи разобраться в
истинности критикуемых здесь произве­дений — дело общественное, дело го­сударственное. И никакими ссылками на
какие-то цитаты, никакими чисто умозри­тельными доводами никто нас не убедит
в том, что мы должны сидеть сложа руки
и не должны бороться против опасности
пазмагничивания нашей молодежи!
	Пенинская  партийность в литературс
была и будет нашим руководящим прин­ципом. Это требование общества, народа,
черта, возникшая из глубочайшей приро­ды нашей литературы. Мы за единство на­гих советских писателей на принци­пиальной основе.
	Справедливо критикуя все вещи, кото­рые построены на одностороннем, предвзя­том выпячивании теневых сторон нашей
действительности, мы в то же время не
должны посеять сомнений в ком-либо на­счет необходимости дальнейшего пгирокого
развертывания критики в произведениях
напгих литератур, критики всех недостат­ков, мешающих нашему продвижению к
коммунизму. Мы должны держать порох
сухим против всего того, что доставляло
нам столько бед в прошлом, — против де­магогии, против ухода от противоречий и
сложностей жизни. Все здоровое, отве­чающее напгим советским интересам. что
вошло в жизнь после ХХ съезда ВПСС,
мы Должны бережно сохранить и разви­вать.
	no are телю. Я вполне со­знательно хочу доста­вить этой своей речью неудовольствие
всем любителям дешевого скандала, кото­рые хотели бы получить от него уловоль­ствие. И делаю это — доставляю неудо­вольствие -— с большим удовольствием.
	А теперь мне, как одному из тех писа­телей, которые написали бы больше книг,
если бы говорили меньше речей, хочется
кратко сказать о самом главном для меня,
как и для всех нас, — о книгах. Настало
время больше нам говорить в нашей писа­тельской среде о своих творческих пла­нах и перспективах. Из чего же склады­вается литература, как не из книг! А мы
мало товорим о книгах — своих и чужих.
Мы берем вопросы литературы в общем и
целом, но разговор нередко идет вне кон­кретного восприятия того общето и целото,
что есть у каждого писателя в отдельно­сти. Частный опыт обычно содержит в себе
зерно общего интереса, общего опыта. Пи­сатель мыслит конкретно, он подходит к
обобщениям, к специальным вопросам ли­тературы через свой конкретный писатель­ский опыт, через свои книги и рукописи.
Тут чаще всего он говорит то, что являет­ся полезным, а подчас существенным для
всей литературы.
	В этом смысле мы порой сами себя 06-
крадываем всюду, вплоть до собственных
пленумов. Конечно, пленум —- это не се­рия творческих докладов и отчетов, но
если бы на этом пленуме мы услышали,
что делает и что хочет делать каждый из
участников пленума, какие идеи, пробле­мы, какие вопросы волнуют его за писр­менным столом, — то это уже было бы су­щественной частью картины того, что

делает наша литература!
	Я хотел бы услышать на каком-либо
пленуме, наряду с другими, доклад Федина
0 его работе нал книгами или доклад Твар­AGRCKOTO 0 поэзии с точки зрения его соб­ственного поэтического опыта. Такие A0K­лалы могли бы послужить надежной осно­вой лля дискуссии, дать очень много для
нашей литературы вообще и хля теории со­циалистического реализма в частности, —
не меньше, чем постановка общих докла­дов по вопросам теории. Нам нужно и то, и
другое. В центр внимания нашего Союза
писателей мы прежде всего должны ставить
книгу. Без книги нет писателя. Без разго­вора о книге нет писательского разговора
о литературе.

В понятии «литература — наше общее
дело» сочетаются права и обязанности. И
никогда народ, наши читатели, считающие
нашу литературу общим делом и всемерно
помогающие создавать эту литературу, они
никогла не согласятся, чтобы в то же вре­мя иные писатели считали эту литературу
своим личным делом, игнорировали бы ин­тересы народа. Таким писателям народ мо­жет дать почувствовать, что значит ока­заться в положении одиночества, когда че­ловек ставит выше всего свои личные ин­тересы. У нас, у советских писателей, есть
	благородные обязанности и права. Они со­составляют неразрывное единство. Это очень
важно помнить каждому из нас в работе нах
своими произвелениями.
	Поскольку я сам призывал к этому дру­гих, то два слова скажу о своей работе над
книгой, которую я думаю выпустить в бли­жайший год. Это роман о 1941 военном го­де. Мне хочется создать книгу, которая бу­дет продолжением «Русских людей». Мне
хочется отдать этой работе как можно боль­ше сил.
	А тем людям, которые будут пытаться
мешать нам отдавать все свои силы своим
книгам, этим людям е их визгом и злопы­Наше богат
	Н. Рогаль в своем выступлении обра-,
щзет внимание на то, что после ХХ съезда
партии особенно усилился процесс глубоко­го осмыесливания нашими писателями слож­ных явлений общественной жизни, стрем­ление к более полному и всестороннему по­казу в литературе дел советского человека.
Это находит свое выражение не только в на­ших творческих дискуссиях и спорах, но
тлавным образом в новых книгах, новых
произведениях, котовыми писатели встре­чают сорокалетие Советской власти. Стала
прочней связь писателей с делами народа,
с построением коммунистического обще­ства. Не потому ли наша литература под­вергается сейчас таким яростным нападкам
CO стороны наших врагов?

 
	Характерной чертой последних лет AB­ляется повысившееся внимание к произве­дениям с широкой проблематикой, охватом
широкого круга жизненных явлений. Это
очень важно. В советекой литературе созда­ютея конкретные предпосылки для нового
больтого взлета.
	№ сожалению, литературная критика
еще слабо прослеживает этот процесс, ог­раничивает себя очень узким кругом про­изведений, не видя литературы во всей ее
полноте. Она редко обращается к творче­CTBY писателей национальных республик,
	Найти свое твердое
место в жизни
	ЗАСЕДАНИЕ 16 МАЯ

 
	Сыновнее чувство
	— Каждый писатель, — начал свое
выступление В. Закруткин, —— всегда си­лен кровной привязанностью к Родине­земле, силен своим сыновним чувством к
матери-Родине. Если художник относится
к своей Родине безразлично, он не может
быть истинным художником. У каждого из
наших писателей есть и должно быть сы­новнее чувство к своей советокой Родине.
Чувство народности нашей советокой ли­тературы, знание народа, умение видеть,
для кого ты пишешь, — оно также обяза­тельно для каждого. Не случайно Маяков­ский бывал в любой аудитории — рабо­чей, колхозной, солдатской, среди интел­лигенции, проверяя народность, доходчи­вость и правильность своих стихов.

В связи с этим мне хотелось бы сказать,
что $ нас в литературе появились некото­рые тревожные симптомы. Несколько ме­сяцев тому назад «Литературная газета»
опубликовала статью И. Сельвинского
«Народность и поэзия», в которой автор
утверждал, что русский народный хор, ба­лалайка и гармонь в наше время анти­народны. Шо-видимому, И. Сельвинский
считает, что ныне русская культура — это
	Шостакович и Уланова. Спору нет, Шоста­ББ месте с нар
	— У нас очень часто говорят 00 учас­тии писателя в жизни так, — заметила
М. Шагинян, — как могли говорить и до
революции или могут говорить на Западе,
	весело не только им: то здесь, то там слышатся взрывы смеха,
° Трудно, конечно, работать в такой обстановке” но что поде
	указав на ряд неточных, невнятно сфор­мулированных положений в докладе секре­тариата (в частности, где речь идет, о
М. Пришвине и писателях, «кого сегодня
нельзя без натяжек назвать социалистиче­скими реалистами»), А. Макаров переходит
к основной теме своего выступления — pa­боте с творческой молодежью.

Известно, вамечает он, что в нашей ли­тературе последних лет рядовой советский
человек еще не занял должного, главен­ствующего места, писатели больше интере­совались образами руководителей, председа­телей колхозов и т. д. Справедливо подме­чая это. молодые литераторы, однако, по
	временам не вполне понимают, что значит
внимание к рядовому человеку, чтб значит
	поставить в центр своего произведения
маленького простого человека. Никогда
нельзя забывать сказанное А. М. Горь­КИМ: маленький ‹ великий человек.
Необходимо показать нашего человека,
рядового строителя социализма, в не­разрывном единстве ето общественной,
	идейной и личной жизни. И если одно вре­мя в произведениях основное место занима­ла «общественная линия». то сейчас, по
	инерции, часть литературной молодежи Opo­силась в тоугую сторону. Она интересуется
	ТС
	Цержать порох сухим!
	к этому писа-: тересы.
	Слово предоставляется Л. Новиченко.
Наша литература, отмечает он, всегда
была сильна чувством социальной 07т­ветственности писателя перед  обще­ством, перед  прогрессивными обще
ственными идеалами. Это, пожалуй, глав­ное из чувств. которые воспитывал в на­ших литераторах А. М. Горький. Без этого
чувства все разговоры о демократии и сво­боде творчества; о борьбе с администриро­ванием, догматизмом и т. д. становятся
пустыми, фальшивыми и вредными.

Как бы ни отстаивал А. Крон в своих
«Заметках писателя» право на «писатель­скую свободу», как бы он ни живописал
06 этом, такие высказывания и писания
идут лишь на потребу мещанства и наших
идейных врагов. То же можно сказать о
таких произведениях, как роман В. Ду­динцева, рассказ «Рычати» А. Яшина, поз­ма С. Кирсанова «Семь дней недели», о не­которых сходных произведениях, появив­шихся в украинской литературе. В них,
помимо неправильного, одностороннего ме­тода познания действительности,  отчет­тиво видно и ослабление высокого чувства
	социальной и общественной ответетвенно­сти писателя.
	Узкий, кружковый успех, приятельское
одобрение, сомнительная, а часто скандаль­ная популярность в определенных окололи­тературных кругах представлялись авторам
иных произведений более важным и цен­ным, чем настоящее народное признание,
	воторое сопровождает книгу, художествен-.
	но утверждающую большую правду.
Ничего общего не имеют с социалисти­ческим реализмом произведения, в которых
авторы. вместо глубокого анализа и показа
жизни в ее целостном виде, в непременных
связях каждого отдельного явления с об­щим. демонстрируют другой метод — ме­тод выхватывания разрозненных фактов
и построение на их основе скоропалитель­ных, только внешне впечатляющих выво­дов. Из итирокой гаммы чувств, гармониче­ски созвучных с разумом человека, ими
культивируются некие определенно избран­ные оттенки, связанные преимущественно
0 скептицизмом, с горечью, е высокоме­О писательском
	Выступает К. Симонов,
	туру наших областей, оживят жизнь пери­ферии. Но я боюсь, что когда организуется
Российский Союз писателей, окажется три
аппарата: центральный, московской орга­низации и российской организации. А нам
	увеличивать аппарат совершенно ни в
чему.
И еще одно. Мы привыкли в течение
	многих лет к тому, что. руководство Союза
писателей нас воспитывает только на от­рицательных примерах. Ведь мы непре­рывно слышим о плохих произведениях
нашей литературы, слышим о том, что так
не надо делать, что это—нехорошо и т. д.
	Общая ответстве
	— [ем достижениям, которых мы доби­лись в развитии своей национальной куль­туры, — сказал М. Турсун-заде, — мы обяза­ны Октябрьской революции, своему стар­шему брату -— великому русскому на­роду. Именно русская литература откры­ла путь к новой литературе,  создан­ной единственно правильным методом —
методом социалистического реализма. От­крывателями этого пути были русские пи­сатели. Мы учились у вас создавать свою
новую литературу, которая воспевает чело­века — мечтателя и осуществителя.

За сорок лет существования Советского
государства литература во всех националь­ных республиках достигла такого уровня,
что сейчас за будущее нашей литературы
мы уже отвечаем вместе с вами.

Нас очень огорчает положение дел в мос­ковской писательской организации. Есть
такая пословица: «Дурная привычка зара­зительна». Вот и в национальных фреспу­бликах сразу же нашлись такие литерато­ры, которые оказались последователями
плохих примеров некоторых писателей сто­лицы. В Таджикистане, например,  подра­жая Р. Рождественскому, с нигилистиче­скими стихами выступила поэтесса М. Фо­фанова.

На пленуме опять возникает вопрос о
консолидации писательских сил и 0б от­стаивании позиций социалистического pea­лизма. Мы, писатели старшего поколения,
помним Первый съезд советских писателей.
	Крепить дружбу
			— Перестройка управления промышлен­ностью, — подчеркнул М, Бажан, — имеет
непосредственное отнонгение и к процессам
роста нашей литературы. В конце концов,
она должна исправить то положение, кото­рое У нас сейчас создалось,— ведь У нас
образовалась гипертрофия московской орга­низации, в которой находится почти
треть писателей Советокого Союза, да и у
нас, в Киеве, находится болыне половины
писателей Украины. Я думаю, что отрыв от
народа, отрыв от жизни нашей страны. эта
изоляция, в которой живут некоторые из
1200 московских литераторов, в какой-то
мере способствовал появлению той гнили,
0 которой мы сейчас на пленуме говорим.

Когда значительная часть научно-техни­ческой интеллигенции направляется в цен­тры новых экономических районов, когда
техническая интеллигенция приближается
к непосредственным процессам создания
материальных благ, когда возникла в03-
можноеть более полного раскрытия творче­ских сил народа,— это, конечно, потребует
перераспределения писалельских сил. 00-
здание в областных центрах новых печат­ных органов, книжных издательств, клубов
литераторов и журналистов, становление
полноценной литературной жизни в обла­‚стных или даже в районных гогодах — все
	это может в корне изменить существующее
положение.

Удар по людям, оторвавшимея от наро­да, удар по бюрократам — вот чем являет­ся перестройка управления промышленно­стью, проводимая партией. Это удар по
Дроздовым и Шутиковым, не сравнимый с
теми укусами мелких, злобных Лопаткиных,
которых хотят представить здесь как не­ких борцов за правду в нашей стране, —
этот удар, к сожалению, пока еще не от­ражен в нашей литературе, даже в таком
оперативном жанре, как очерк или публи­цистика.

События последних месяцев показали,
продолжал М. Бажан, что наши враги не
считают нужным выпускать из рук такое
ядовитое оружие, как национализм.
помощью этого оружия они пытались отко­лоть демократическую Венгрию от семьи
братских народов социалистического лаге­ря. Оголтелые националистические на­строения в Польше привели к циничной
проповеди антирусских и антисемитских
лозунгов.

От подобных попыток возродить нацио­налистические тенденции не гарантирова­ны и мы. Были такие попытки в среде
украинских писателей. Однако украинские
писатели единодушно и резко дали отпор
этим националистическим тенденциям, на­правленным против пролетарского интер­национализма и дружбы народов.

От подобных тенденций и рецидивов не
тарантирована и русская советская лите­ратура. Я думаю, что «Желтый металл»
Валентина Иванова— произведение желтой
литературы, проникнутое духом великодер­жавной нетерпимости к малым народам.
Этот В. Иванов в своей книге умудрился
очернить и украинцев, и грузин, и евреев,
и армян... Можно назвать еще одно произ­ведение подобного бульварного толка —
«В окрестностях тайны» Н. Жданова.

Я не хочу рядом с этой макулатурой
	А вот хорошие книги на напьих больших
пленумах не упоминаются. Очень мало i+
сали в критике, да и здесь ничего не го­ворят о таких прекрасных книгах, Rab
«Зеленый луч» Д. Соболева, «Американ­ские дневники» Б. Полевого. А востигты­вать надо на положительных ‘примерах, —
это самое лучшее воспитание, это наибо­лее действенная форма борьбы с нелостат­ками.

Е сожалению, речь М. Шатинян содер­жала также немало путаных, непродуман­ных утверждений и вызвала  страведли­вую критику участников пленума.
	HHOCTb ‚ Суть Нервого съезда

в основном состояла
именно в консолидации писательских сид.
Но о какой консолидации сил илет сейчае
речь? Мне кажется, что за 40 лет сущеет­вования Советской власти наши силы
должны были быть достаточно сцементи­рованы.

Мы говорим сейчас об отстаивании по­зиций социалистического реализма, хотя
мы все свидетели того, что этот метод
оправдал себя. Следуя ему, мы возвыспли
свою советскую литературу, создали пре­красные произведения. А сейчас этот ис­пытанный метод берется под сомнение.

Далее М. Турсун-заде критикует секре­тариат за отсутствие  коллегиальности в
работе, за терпимость к идейным опибхам
журнала «Новый мир», правления москов­ской писательской организации и ее печат­ных органов. Что это за коллегиальность,
Что это за демократизация, если секрета­риат Союза писателей отмежевывается от
руководства своими ортанами?

За последние два года в Югославии,
Польше и других странах наша литература
подвергается атакам, а «Литературная га­зета» в этом вопросе занимает либераль­ную позицию.

— Я наблюдаю, что в последнее время, —
продолжал оратор,—многие лучшие силы
московской писательской организации ото­шли от союза. Думали ли секретари Союза
писателей о том, почему это происходит,
	ночему создалоеь такое ненормальное поло­жение?
	  ставить Тавое инте­жо у ресное произведение,
как «Дни Турбиных» М. Булгакова, но пос­ле того, как стали провозглашать эту пье­су классикой сбветской драматургии, я вы­нужден возразить. Пьеса талантливого дра­матурга М. Булгакова реабилитирует рус­скую белогвардейщину, неправильно пока­зывает процессы классовой борьбы и граж­данской войны на Украине.

В последнее время, особенно в 1957 го­ду — году юбилейном. очень странно на
страницах центральных журналов видеть
различные произведения, посвященные
русской белой эмиграции, в которых одним
миром мазаны все и вся. А нужно бы пом­НИТЬ, ЧТО недавно как раз проходил так
называемый съезд белоэмигрантов, которыз
клялись. в верности американским импери­алистам.

Мы всем сердцем радуемся и блатодарим
партию за восстановление добрых имен пи­сателей, которые были несправедливо вы­черкнуты из истории советской литерату­ры. Мы радуемся, когла видим, какие зна­чительные идейно-художественные ценно­сти становятся на службу нашему народу.
Но есть тенденция (ее можно наблюдать и
у нас на Украине) под этим предлогом
смазать значение для развития и украин­ской литературы и всех других литератур
процесса жестокой, нужной и плодотворной
борьбы с чуждой нам идеологией.

Мы прожили напряженный год. Но при­чин для истерик и отчаяния нет и не
было. Из того действительно прекрасного и
большого, что создано нами за сорок лет,
ничто не может быть обесценено, уничто­жено, отброшено в сторону. Среди нашей
интеллигенции нашлись, к сожалению, не­устойчивые люди, которые думали в пани­ке, что необходима переоценка всех ценно­стей, полная смена вех. Неправильно ста­вилея вопрос и о личности И. В. Сталина.
Многие ретивые редакторы дошли до
того, что имя Сталина стали вычерки­вать из наших произвелений. Олин из мос­ковских писателей заявил, что он горд тем,
что ни в одном ето произведении никотда,
имя Сталина не было упомянуто. А вель
тордиться-то нечем.

Зачеркивать все, что было сделано Ста­линым доброго, зачеркивать весь тот путь,
который мы прошли. веря в Сталина как
воплощение наших мечтаний и идеалов,
видя в Сталине воплощение партийной во­ли и партийного руководства, было бы
недостойно честных советских людей и
честных советских писателей.

— Нет никакого сомнения, — закончил
свою содержательную, взволнованную. вы­слушанную присутствующими с живым
интересом речь М. Бажан, — что весь
многонациональный отряд советских писа­телей, верных и преданных сынов и доче­рей великого, героического народа, достой­но преодолеет все трудности, преодолеет
некоторый  разброд и сумятицу в умах
отдельных представителей блатородного и
прекрасного племени советских писателей.
Мы эти трудности преодолеем и сорокале­тие Октябрьской социалистической револю­ции отметим появлением таких произвеле­ний, которые будут достойным ответом на­ших писателей на залачи, поставленные
перед всем народом и перед литературой
ХХ съезлом нашей партии,
	хательством по поводу того, что у нас 0о­лит в душе и памяти, мы скажем словами
Маяковского:
	1итературная шатия,
успокойте ваши нервы,
отойдите, —

_ вы мешаете
мобилизациям и маневрам.
	Надо сказать, что от речи В. Симонова
можно было ожидать больше: больше са­мокритики, так как ошибки и его личные, и
«Нового мира» немало поволновали обще­ственность. Между тем в статье, к кото­рой он «отеылает», самокритикой и не
пахнет. в ней есть только поучения.
	где шоявляется все
ство больше новых значи­тельных произведений. Наша литература
гораздо богаче, содержательнее и интерес­нее. чем наше представление о ней!
	Оратор критикует «Литературные замет­ки» К. Симонова. опубликованные в «Но­вом мире» (№ 12 ва 1956 г.), где автор
утверждает важность борьбы с воинствую­щим космополитизмом, с низкопоклонством
перед буржуазной культурой ив то же
время как бы зачеркивает все, что
было сделано нами на этом пути в прошлые
годы. Я думаю, говорит Н. Рогаль, что если
мы в этой борьбе и понесли издержки, до­пустили перегибы в отношении некоторых
литераторов, если мы сейчас смело и реши­тельно исправляем недочеты, возвращаем в
литературу этих ` товарищей, — то непра­вильно будет создать впечатление, будто мы
тем самым считаем правильными их то­глашние позиции. Это нужно сказать в ин­тересах борьбы за этих товарищей, в инте­pecax нашей советской литературы.
	В заключение оратор возмущенно гово­рит о факте, когда за последние годы не­сколько литераторов из хабаровской писа­тельской организации с помощью Союза
писателей переехало в столицу. Так ли
нужно помогать литераторам, живущим в
краях и областях?
	только личной сторо­‚рдое ной жизни героя, в

некоторых произведе­зни ниях поражает бес­крылость человека, противоречащая всем
тем реальным делам, которые творит наш
народ. Уход в Маленький личный мирок
наиболее свойственен тем молодым литера­торам, которые еще не имеют настоящего
жизненного опыта.

Мы лолжны ломочь нашей талантливой
писательской молодежи найти свое твердое
место в жизни. А лелали мы это пока пло­хо. Около года назад был создан журнал
«Молодая гвардия». Журнал этот не стал
пока центром работы с молодыми силами.
Тут много причин, в числе которых, гово­рит оратор, ® недостаточная работа доволь­но молодой, неопытной редакционной кол­легии, и нахождение журнала под эгидой
двух «хозяев». Мало помогают ему своим
опытом писатели старшего поколения.

Правильно говоря о внимательном и бе­режном отношении к молодым литераторам,
о том, чтобы критика терпеливо объясняла,
в чем корень их ошибок и заблуждений,
А. Макаров в то же время необоснованно
требовал какой-то особой снисходительно­сти при оценке совершенно конкретных
идейных срывов того или иного автора. Это
	явно несовместимо с ваботой о воспитании
литературной молодежи.
	кович и Уланова —
ство тордость налей pyc­ской советской культуры. Но зачем сбрасы­вать со счетов русский народный хор, за­чем объявлять антинародными русскую ба­лалайку и гармонь? Это тенденция в выс­шей степени неправильная.

Еще до приезда на пленум мы слышали
0 тех довольно тревожных и горестных де­лах, которые происходили среди некоторой
части московских писателей. Почему же эти
товарищи ие говорят, чего они хотят, по­чему они не отстаивают свою точку зре­ния? Если получилось так, что отдельные
наши произведения принял на вооружение
врат, надо, чтобы авторы этих произведе­ний сказали 0б этом.

Мы ждем, чтобы эти московские товари­щи вышли еюда, на трибуну, и сказали,
что они думают, чего они хотят, какие по­зиции они отстаивают в литературе, что
они намерены делать завтра и послезавтра.
Ради общего: нашего объединения на твер­дой принципиальной партийной основе на­до, чтобы мы, ветречаясь, говорили всегда
друг с другом по-братски, честно и прямо.

В. Закруткин поддержал предложение
П. Бровки о создании писательской орга­низации Российской Федерации, которая
имела бы свое излательство и журнал.
	и забывают, что важ­одом ная черта социали­стического развития общества заключает­ся в том, что не может быть изолирован­ного существования отдельного человека,
когда он думает, что можно делать нужное
большое дело, сидя в ка­ком-то пустом простран­стве, изолированном от
народа. Особенность на­шей страны именно в
том, что в каждом исто­рическом действии на
каждом этапе нашего
развития принимает уча­стие весь народ. Тыла у
Hac не было. У нас всег­да веюлу был фронт.

 
	Мы должны писать
о том, что происходит,
что должно произойти и
куда двигаются истори­ческие тенденции разви­тия нашего общества. И
это уничтожит  обста­новку колкостей и наме­ков и сроднит нас. Да­вайте работать с ясным
пониманием нашего пу­ТИ В ЖИЗНИ.
	— Эдесь заговорили
о создании Российского
Союза писателей, — пе­решла М. Шагинян к
практическим вопро­сзм. — Это важный акт,
который поднимет куль­‚ — Мы, писатели, — говорит он, — в
большом долгу перед народом. Вообще ли­тература, которая живет одной жизнью с
народом, всегда в лолгу перед ним, так как
лаже при самом максимальном напряжении
сил она все же не в состоянии выразить
всю полноту необъятной народной жизни,
— она только стремится к этому идеалу.
Тишь литература, далекая от народа, мо­жет высокомерно думать 0 себе, что она
ничего не должна народу и свою жалкую
своболу от такого долга объявить «свободой
творчества», прикрывая этими гордыми
словами всю свою безответственность перел
народом. А наша литература была, есть и
булет слита с жизнью народа, она была,
есть п будет в долгу перед ним. — в обоих
смыслах, о которых говорил Маяковский:
и как «народа водитель» и как «народный
слуга».

Наша партия и народ решают сейчас
огромные исторические задачи. Это требу­ет необычайно огромного размаха и от ли­тературы. Опираясь на весь свой пред­шествующий опыт, литература напта долж­на шатнуть на новую ступень. Литерату­ра должна быть на уровне передового чи­тателя, пначе какал же она передовая ли­тература! 0 том, как приблизиться к вели­кому идеалу изображения жизни, нам пред­стоит подумать всем вместе -—— и здесь, на
пленуме, и каждому в одиночку за своим
письменным столом. То, что мы не отрази­ли этого в своем коллективном докладе
пленуму, является нашим общим упуще­нием.
	— Hn для кого из участников пленума не
секрет, — продолжает оратор, —что меж­ду людьми, подготовившими этот доклад,
были споры и разногласия, не раз выра­женные в печати и в выступлениях. Одна­ко доклад этот мы готовили. коллективно, и
думаю, что это правильно и полезно. Счи­таю своим долгом сказать на пленуме, что
в результате многих споров и многих раз­мышлений я почувствовал, что был
неправ, однобок в ряде своих прежних вы­сказываний и в том, как велся журнал
«Новый мир». Тех, кто хотел узнать, как
я отношусь к этим своим ошибкам, я от­сылаю к нашему коллективному докладу
на этом пленуме и к моей статье о соция­листическом реализме, напечатанной в
мартовском номере «Нового мира».

Я решил сказать 06 этом, так как есть
вще литературные обыватели, любители изо­бражать человека, в чем-либо честно оши­бавшегося, а потом так же честно признав­шего свои ошибки, — изображать этого че­ловека то ли невинной жертвой, то ли жал­ким трусом. Этим обывателям я и хочу сва­вать: не изображайте на лице сочувствия по
алресу нашей литературы! На писателя-то
вам как раз и наплевать, он вам не дорог.
Вам дорог тот скандал, который вепыхнул
вокруг его имени. А окончился скандал, и

enh
	что читает Бал
	1. Тольно Георгий #2
очно сдавать статью...
	окончилось ваше внимание
	„..Интересн®,
MHHG возглась
	” плаешь: нужно ср
		Ш. Маннур посвятил свое выступление! можно наблюдать радостное явление: после
	ХА съезда ЁПСС в татарской литературе
большое оживление. Особенно хорошо раз­вивается проза. Сейчас наш единственный
литературный журнал обеспечен материа­лами на два года. Такой обильный ypo­жай произведений радует, но вызывают
огорчение наши малые издательские BO03-
можности. Ш. Маннур предлагает создать
в Татарии молодежный литературный жур­нал.
	телей лый рост творческой

aKTHBHOCTH совет­ского народа и небывалый рост активно­сти зарубежной контрреволюции, — в этот
период мы отдали значительную часть
своего времени критике идейных ошибок
в некоторых появившихся у нас произве­(Продолжение на 4-й стр.)
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 60 21 мая 1957 г. 8
	опровержению вульгаризаторства в подхо­1е к историческому жанру. Он критиковал
некоторые произведения, неверно изобра­жающие взаимоотношения русского и та­тарского народов, говорил о необходимо­сти внимательно и терпеливо  воспиты­вать литературную молодежь, бережно от­носиться Е памятникам народного творче­ства.
— У нас — сказал Ш. Маннур,
	Роль Союза писателей
	— В этот сложный период, который мы
пережили с февраля прошлого года, —
начал свою речь А. Чаковекий, — период,
который характеризуется немыстимыми ни
для одной буржуазной партии по своей
революционной смелости решениями
ХХ съезда BICC и предпринятыми по
инициативе партии кардинальными преоб­разованиями в различных областях нашей
обтиественной и хозяйственной жизни,
	пермол, для которого характерен небыва­ентин Катаев Илье Кремлезу? Им явно весело, Впрочем,
и Леонидзе не слышит шума, он углубился в рукопи‹