ПОИСЕИ БУДУТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ...
	провел в Освенциме и `Бухенвальде. Сам

ИЛЬ О ее.
	и мрт

переживший ужасы фашистских KOHL
лагерей, он, как никто другой, понял
состояние родных Юрия Речевольда.
Долго рассматривал он фотографию.
Нет, не узнает он этого человека. Но, по
сведениям Петра Ивановича, побывав­шего недавно на традиционном слете
узников лагеря, в Освенциме хранятся
довольно полные списки советских воен­нопленных.

Это был новый путь поисков. Редакция
связалась по телефону С\музеем Освен­цима, послала туда фотографию Рече­вольда. Польские товарищи проявили ис­креннюю  заинтересованность в судьбе
русского офицёра. Они подняли архивы,
опросили многих людей, и вот перед нами
их ответ, к сожалению, неутешительный:

«В материалах местного архива и доку­ментах бывшего концентрационного лаге­ря в Освенциме, находящихся в Бюро ин­формации Польского Красного Креста в
Варшаве, имя Речевольд Юрий не зна­чится. Директор Государственного му­зея в Освенциме Казимеж Смолень».

Оставались две версии: либо сын Евдо­кии Тимофеевны числился в лагере под
другим именем, либо Крылова ошибает­ся, и человек в одеяле — не ее сын.

Нам удалось найти одного из
экспертов, бывших в Освенциме в
1945 году, — майора Николая Иванови­ча Герасимова. Как и все, он горячо от
кликнулся на просьбу газеты. Он принес
в редакцию чемодан, наполненный фото­графиями, альбомами. записными книж­ками. Вместе с ним мы перебрали все.
Нашли еще одну фотографию, на которой
человек в одеяле был изображен в про­филь, но... под ней не было подписи.

— А нет ли у матери фотографий
Юрия? — спросил Николай Иванович.

— Конечно, есть. Но для чего OHH
  pam?
	— Видите ли. есть способ установить
	идентичность человека на этих Фотогра­фиях с тем, кто изображен в кинокадре.

Посмотрев фотографии, Николай Ива­нович почти готов был произнести «да».
Но это «да» означало бы новые, может
быть, напрасные надежды для матери, но­вые волнения и слезы. И он сказал
неопределенное «посмотрим».

Трое московских научных работников­криминалистов — Н. Герасимов, О. He­ресункин и Е. Толмачев под руно­водством профессора А. Виноберга в
течение месяца скрупулезно  изуча­ли снимки. При помощи  специаль­ных микроскопов и других оптиче­ских приборов удалось установить сов­падение основных показателей тождест­ва. Однако было два расхождения: несоот­ветствие в расстоянии между зрачками и
различие в форме мочки левого уха. Зна­чит, либо человек в кинокадре и Юрий
Речевольд — разные лица, либо факт не­совпадения должен быть научно обосно­ван. Произвели несколько сот экспери­ментальных снимков одного из сотрудни­ков кафедры — в различных ракурсах
одним аппаратом и различными авпара­тами в одном ракурсе — и пришли к вы­воду: незначительные различия, установ­ленные при исследовании снимков, могут
быть объяснены расстоянием от объектн­ва и его типом. А более тщательное изу­чение фотографий и кинокадра показа­ло, что форма мочки левого уха измене­на прикасающимся к нему краем одея­ла. Только после этих исследований и
проверок экспертиза пришла, наконец,
к выводу, что человек, снятый киноопе­ратором Нутуб-заде, и есть Юрий Ре­чевольд.
	Мать не ошиблась. Значит, сын ее чис­лился в лагере под другим именем. Но
под каким? И что с ним произошло Mo­TOM?

Пока мы этого не знаем.
	Но исчерпаны ли все возможности уз­нать что-либо? Нет! Есть еще одна— зна­чительно расширить круг людей, способ­ных пролить свет на эту сложную исто­рию. Вот для чего мы публикуем сего­дня кинокадр из фильма «Лагерь смер­ТЫ».
	Печатая его, редакция уверена, что те,
кто знает хоть что-нибудь о судьбе чело­века, заснятого на этом фото, откликнут­ся с Такой же готовностью, с какой уча­ствовали в розысках Юрия Речевольда
десятки названных и не названных здесь

людей.
Е ПЕЛЬСОН,
3 МАКСИМОВА
			зывает нам убитая горем женщина исто­рию сына, достает старые, выцветшие, с
оборванными углами фотографии, пожел­тевшие от времени справки и письма. И.
перед нами встает образ хорошего мос­ковского парня с очень ясной, простой
биографией — школа, комсомол, армия.

Слушая эту трагическую историю, не­возможно не почувствовать себя обязан­ным сделать хоть что-нибудь для мате­pu.

Прежде всего надо было найти людей,
которые в феврале 1945 года могли
встречаться с Юрием Речевольдом. Это
могли быть и участники киногруппы, и
работники Чрезвычайной государственной
комиссии по установлению и расследова­нию злодеяний немецко-фашистских за­хватчинков, и бывшие узники лагеря.

Пока была известна одна лишь фами­лия — Подогов.

Иван Михайлович Подогов, которого
удалось разыскать в одном из главных
управлений Министерства культуры
СССР, тотчас же пришел в редакцию.
К сожалению, он не помнит человека в
одеяле, снятого в кадре у освенцимских
ворот. Однако Иван Михайлович coo6-
щил новую фамилию — Кудрявцев. Ра­ботник Чрезвычайной комиссии, он был
в феврале 1945 года в лагере. Случай­но, по совершенно иному поводу, в этот
день нам пришлось обратиться к заме­стителю генерального прокурора СССР
Петру Ивановичу Кудрявцеву. Мелькну­ла мысль: а вдруг это он и есть, тот са­мый Кудрявцев? Позвонили ему.

— Нет, я никогда в жизни не был в
Освенциме. Как же разыскать того Куд­рявцева? Погодите, погодите... Вспоми­наю, Кудрявцева, который вам нужен,
зовут Дмитрий Иванович, но вот где он
работает, право, не знаю.
	А когда, наконец, удалось установить,
что Дмитрий Иванович Кудрявцев — со­трудник Института права Академии наук
СССР, выяснилось, что он недавно уехал
в Индию на два года.

Мы обратились за советом к члену
Чрезвычайной комиссии Николаю, мит­рополиту Крутицкому и Коломенскому.
Он рекомендовал разыскать ответствен­ного сскретаря комиссии Павла Ивано­вича Богоявленского и кого-нибудь из
врачей или медицинских экспертов,
осматривавших бывших узников.

От Богоявленского нить поисков при­вела в кабинет Татьяны Александровны
Иллерицкой — сотрудницы Центрального
государственного архива Октябрьской
революции, где хранятся некоторые ма­териалы комиссии.
	Так в наших руках оказались < Черные
тетради» — списки двух тысяч людей,
прошедших медицинское освидетельство­вание в первые дни освобождения ла­геря. Поляки, чехи, русские, французы,
евреи; голландцы, итальянцы, англичане,
изувеченные, доведенные до границы, от­деляющей жизнь от смерти. Только про­тив одной фамилии (из двух тысяч!) зна­чилось «запиз» здоров. Несколько ча­сов листали мы эти скорбные страницы,
заполненные записямн военных врачей.
И не нашли фамилию Речевольд...

Казалось, поиски зашли в тупик. Ho
вот в заметке, напечатанной в «Правде»,
промелькнула фамилия Мищина, сотруд­ника Московского экскурсионного бюро,

 
	члена секции бывших военно­пленных и участников сопротив­ления фашизму Советского но­митета ветеранов войны. Петр
	Иванович Мишин несколько лет
	помошью спутника весьма
широка и не может быть
выполнена при одном за­пуске. Понадобятся серии
запусков, чтобы решить
наиболее важные геофизи­ческие и астрофизические
вопросы.

Существенное значе­Fonosuan
ние имеет точное опреде­стилась на
ление орбиты спутника в
различные периоды его движения. Это
нужно не только для «привязки» вы­полняемых на спутнике измерений к
определенному месту, но и для полу­чения геофизических данных — о
форме Земли, распределении масс ве­дества внутри земного шара, плотно­сти воздуха на различных высотах,
которые неминуемо скажутся на тра­ектории, и продолжительности полета.
Для определения положения спутника
в пространстве и его траектории будут
использованы радиолокаторы и радио­телескопы, установленные в несколь­ких пунктах земного шара, и группы
наблюдателей.

Перед рассветом или после захода
солнца, когда оно освешает верхние
слои атмосферы, спутник можно будет
наблюдать с помошью несложных оп­тических труб с небольшим  увеличе­нием, биноклей, простым глазом.

Перечень приборов, устанавливае­мых на нервых экземплярах спутника,
примерно таков же, как и на ракетах,
однако здесь предъявляются гораздо
более высокие требования к измерн­тельной, телеметрической и вспомога­тельной аппаратуре. Сложный комп­лект прибофов должен действовать не
десятки секунд, как на ракете, а не­сколькой дней, в течение которых
спутник будет обращаться вокруг зем­ного шара,

Хотя в принципе можно создать
спасаемый, то есть спускающийся на
Землю спутник, однако первые экзем­пляры не будут обладать такими
устройствами, а сгорят, попав в плот­ные слои атмосферы. Понятно поэто­му, что результаты измерений нужно
будет принимать по радио. Для этого
все данные о произведенных измерени­ях должны накапливаться в некоторой
запоминающейся системе и передаваться
в течение очень короткого времени,
пока спутник проходит над районом
наземной приемной станции.
	К этому следует добавить сравчи­тельно небольшие размеры спутника и
необходимость значительную часть его
	Поиски длились долго. В них уча­ствовали десятки людей, движимых бла­городным желанием помочь горю матери,
которую никто из этих людей никогда не
видел. Не считаясь с временем, откла­дывая свои дела, они рылись в архивах,
советовались, подсказывали новые и но­вые имена, чтобы не оборвалась нить
поисков. Они не ограничивались словами
«не знаю», «не помню», хотя многие,
дейст вительно, не знали и не могли пом­нить. Ни один из них не остался равно­душным, узнав, что произошло.

А произошло вот что.

В феврале этого года в редакцию «Ли­тературной газеты» пришло письмо от
Евдокии Тимофеевны Нрыловой, в кото­ром она просила помочь ей разыскать
следы ее сына лейтенанта Юрия Рече­вольда, пропавшего без вести во время
войны. В 1942 году он окончил десяти­летку, был направлен в офицерскую шко­лу и оттуда уехал на фронт. Заботливый,
преданный сын, он часто писал матери,
а в марте 1944 года приехал на несколь­ко дней в командировку в Москву. Это
была последняя встреча. В конце марта
Евдокия Тимофеевна получила от него
письмо. Больше писем не было. А в июне
на ее запрос пришло сообщение из части,
где служил Речевольд, о том, что он был
ранен 8 апреля в бою под Псковом и на­правлен в госпиталь, в какой — не из­вестно. Немного позднее военкомат сооб­щил матери, что Юрий Речевольд про­пал без вести.  

Прошло тринадцать лет.  

И вдруг 16 ноября прошлого года се­стра Крыловой прибежала к ней с извес­тием, что час назад видела «нашего
Юрочку» на экране телевизора в филь­ме «Суд народов», в который включены
кадры, заснятые в Освенциме.

Значит, когда Освенцим был освобож­ден Советской Армией, Речевольд был
mB!
- «Поймите мои чувства, — писала
мать. — На следующий день поспенила
я в телецентр. Редактор Марина Сперан­ская очень участливо ко мне отнеслась,
показала мне фильм. Увидела я своего
Юру, . худого, обритого, измученного, за­кутанного в одеяло. Стоит он у проволоки
в лагере Освенцим с другими узниками.
Уж если до того чуть сомневалась, —
вдруг сестра сбозналась, — тут сразу уве­рилась, это он... Ведь, конечно же, есть
на белом свете люди, которые что-ни­будь о нем знают, не может быть, чтоб
ови не откликнулись и не помогли мне,
Я хочу найти сына живым или мерт­ВЫМ...>

Да, Евдокия Тимофеевна должна
узнать о судьбе сына. Как он попал в
Освенцим, что с ним произошло потом?
Трудно спустя тринадцать лет найти ко­нец этой оборванной нити, но как не
попытаться.

...Первое, что сделала редактор теле­центра Сперанская после того, как Евдо­кия Тимофеевна посмотрела фильм <Суд
народов», — позвонила его автору Рома­ну Кармену. Нет, он не был в феврале
1945 года в Освенциме. «Откуда же «ос­венцимские» кадры?» «Они взяты из
фильма «Лагерь смерти». Кажется, его
снимал Ошурков».

Следующий звонок — Ошуркову. Нет,
не он снимал Освенцим. Зато Ошурков
точно назвал фамилию оператора. Это
бывший военный кинокорреспондент Пер­вого Украинского фронта Кенан Кутуб­заде, работающий сейчас в Ростове, на
студии кинохроники. Он был участником
киногруппы под руководством И. Подого­ва, которой было дано задание снять
только что освобожденный советскими
войсками лагерь смерти. -

 

 

 
	Кутуб-заде восстановил в памяти собы­тия тринадцатилетней давности, разыскал
фотографию, на которой запечатлен мо­мент съемки группы бывших узников, по­слал ее в Москву.

«Эпизод у освенцимских ворот, в кото­ром вы, Евдокия Тимофеевна, обнаружи­ли своего сына, — писал он Крыловой, —
снимался 11 февраля 1945 года... Осо­бенно, по-моему, смог бы вам помочь
тов. Подогов. Кажется, он живет в Мо­скве».

От Кутуб-заде обо всей этой истории
узнал его товарищ по работе — редактор
ростовской киностудии Ю. Яновский. По­сторонний, незнакомый Евдокии Тимо­феевне человек по собственной инициа­тиве написал в редакцию «Литературной
газеты»: «Трудно будет Крыловой, ста­рому больному человеку, одной вести по­иски. Помогите же ей».

В доме № 53 по Пятницкой улице, где
уже тридцать лет живет Крылова, сосе­ди до сих пор помнят скромного, прилеж­ного юношу, заботливо и бережно отно­сивиегося к матери. Со слезами расска­В СТАРОМ ЦЕХЕ
	(Окончаные. Начало на 1-й стр.)
	5 $19 iddddsé или светятся глаза Ссвойм  БНУутТренним
светом. Плавка пошла за 8 часов 13 минут. Когда ме­талл был в ковше, ДовганюЕ подошел к начальнику
	Rex.
	— Спасибо, Яков Андреевич, за припарку, — ска­зал он. — завтра на работу © другим настроением
пойду. Пришел сталевар другой смены, взглянул на
доску, гле записывались результаты работы, повесе­дел: FOJHAMMeCM, тескать. и мы,
	Плавки пошчи значительно быстрее. И вот Дов­ганюк установил рекорл — сварил плавку за 5 часов
	07 МЯНУТ.
	— Интересная она, жизнь! -—— говорил Довганюк. —
Вот позавчера я проходил у печи те же восемь часов—
не клеилось дело, не выпустил плавку и вернулся до­мой больным, а сегодня и плавку выпустил, да еще и
завалку сделал. Хлопотал больше, а усталости нет.

Литературные критики часто ругают писателей за
то, что они заставляют героев и в домашней обстановке
говорить о производственных делах. А пусть попробуют
эти товарищи понаблюдать за металлургами в трамвае,
в фойе театра; лишь начнется разговор, он всегда све­лется к цеёховым делам. Й это нё от узости кругозора
	людей, а от влюбленности в свою профес­сию.

Среди мартеновцев немало настоящих
героев. В литейном пролете готовили ковш
лол выпуск плавки. Ковш был под жело­бом, но стопор, что закрывает стакан,
вставленный в дно ковша, установлен не
был. И вдруг ковшевой Василий Воротни­ков заметил: на желобе засветился металл.
Плавка пошла сама. Краны были заняты
разливкой, и выхватить ковш из-под жело­ба не представлялось возможным. Воротни­ков схватил комок огнеупорной глины и за
холи секунды. хо того. как металл хлынул
в стакан. залепил отверстие. Металл остал­ся в ковше. Замешкайся Воротников,
— печь вышла бы из строя по мень­шей мере на три дня. После я епрапгивал не
OJHOTO мартеновца, что стали бы делать
они в подобном случае. И никто не смог
долуматься до того, ‘что припгло в толову и
в сердце Воротникова. Я говорю и в серд­це, потому что для этого нужно иметь
очень мужественное и любящее сердце.
	ae OE Се la ПР мата

шей мере на три дня. После я спрашивал не
одного мартеновца, что стали бы делать
они в подобном случае. И никто не смог
толуматься до того, ‘что пришло в голову и
в сердце Воротникова. Я говорю и в серд­це, потому что для этого нужно иметь
очень мужественное и любящее сердце.
Нужно очень любить свое дело, свой кол­лектив, свой цех, чтобы рисковать Так.
Й когда мне говорят порой, что лучший
вид соревнования — это соревнование
рублем, я с возмущением отвергаю такую
теорийку. Зарплата, конечно, мощный сти­мул производительности труда, но стимул

НЫ
	РУТГИУГГТЕГГГЕГГГГИГУУЕГЕЕГЕЕГГЕРЕЕГГЕЕЕЕИ ТГ
		Всмотритесь в лица этих товарищея, встретизшихся в свободную минут­ку у мартеновских печей. В их взглядах и улыбнах чувствуется большая
дружба, накрепко сблизившая их за годы совместного труда на любимом
заводе. Кто скажет, что сталевару С. Шершакову (в центре) уже 59 лет,
да ин старейшему мастеру С. Тнткину (слева) оноло этого. Хорошая рабо­та — хорошее настроение, хорошая жизнь! И приятно дружить с ними
	молодому мастеру Б. Гаровику (справа} — старая гвардия охотно прини­мазт в свом ряды молодое пополнение, Фото В. Темина
	АРЕН ЕЕ ЕЕТАЕ РЕ ИЕР ЕЕНИТЕ СИРЕНИ НЕЕ ТЕНИ РЕГЕНТА ОЕ ИНАЯ Я ИЕ НО ТЕЧ
		Второе рождение балета
	сменяются сольными монолога­ми героев. постепенно плавно
«отходящих» от фольклера к
классическим формам танца.

Каждый персонаж наделен
яркой, рельефной  характери­стикой. Как живые, прод­стают в танце и лирическая,
мечтательная Катерина, и мя­тущийся, вечно ищущий свой
художнический идеал молодой
мастер Данила, и лютый в своей злобе ко
всему чистому на земле приказчик Северь­ян, и, конечно, такая фантастичная и вме­сте с тем такая земная Хозяйка — один
из самых глубоких и прекрасных образов­символов, олицетворяющих code нетлен­ную красоту Изкуеества!

 
	Чутко и бережно ведет спектакль моло­хой дирижер Ю. Гамалей. Он верно пони­мает природу прокофъевской музыки, вы­являет в ней меткие оркестровые детали.
	Оформление «Каменного цветка», вы­похненное С. Вирсаладзе, — можно, на мой
взгляд, смело причислить к выдающимся.
лостижениям современной театральной
живониси. Сцена, обрамленная черным
бархатом, полностью свободна для тан­ца. Декораций почти нет — лишь в
глубине сцены, в рамке зеленой малахито­вой шкатулки, меняются «задники». Бла­годаря этому действие движется легко, не
зачерживаясь. В спектакле нет и  слела
ложной лекорационной_ архитектуры, за­громождающей подмостки многих наших
оперных и балетных театров...

С. Вирсаладзе—отличный колориет (069-
бо отмечу оформление сцен «Змеиная гор­ка», «Подземелье», «Ярмарка»). Столь же
интересно,. со вкусом выполнены и костю­мы. Всякий, кто видел балет, не забудет
великолепный танец А. Сапогова, исполня­кицего роль молодого цыгана: его рваная
красная с черным рубаха, покрывающая
тибкое тело, мелькает в вихре ярмарки,
как огонь...

Исполнители в балете — почти сплошь
молодежь. Некоторые из них работают в
театре один-два сезона. Мне не довелось
видеть все три состава исполнителей бале­та (а среди них есть и опытные мастера),
но тех, кого я видел, понравились мне. Та­кие артисты. как А. Осипенко, И.Колпако­ва, А. Гридин, А. Грибов, многое обещают
в будущем: я

Рялом с именами талантливых молодых
	танцоров я хочу назвать их воспитателя
и друга, замечательную  танцовщицу
Т. Вечеслову. Она являет собою пример
	отношения опытного мастера к молодому
ноколению. Свой опыт и знания она отдала
молодым артистам. Это сказалось в работе
над «Каменным цветком».

Словами благодарности постановочному
коллективу и театру хочется закончить эту
краткую рецензию. Я не ставил своей це­лью подробно разбирать спектакль. Просто
я хотел расеказать о радующем всех нас
успехе, о возрождении на сцене произведе­ния Сергея Проко®ъева.
	Дмитрий ШОСТАКОВИЧ
	Сколько бы ни велупгивать­ся в музыку Сергея Прокофье­ва, даже, казалось бы, до нот­ки знакомую, все равно каж­дый раз открываешь в ней но­вые художественные красоты,
глубину, неувядаемую  све­жесть и оригинальность. Как

 

ВСЯКИЙ большой талант,
С. Прокофьев поистине неис­чернаем...

06 этом думал я, когда смотрел недавно в
Ленинградском театре имени Кирова пре­красную постановку балета С. Прокофъева
«Каменный цветок». Сколько нозого, инте­ресного открылось мне в этом  замеча­тельном произведении! Как и многих зри­телей, спектакль увлек меня простотою ху­дожественного решения, тонким вкусом. И
я был влвойне рад, узнав, Что постановка  
осуществлена почти исключительно сила­ми молодежи театра, сделавшей тем самым
хороший подарок УГ Веемирному oe­стивалю. Фрагменты из этого произведе­ния будут показаны в дни фестиваля в
Москве на Празднике советокого балета.

Судьба «Каменного цветка» началаеь не
очень счастливо. Первая постановка бале­та в Болыном театре (1954 год) была не­удачной и в хореографии, и в режиссуре,
и особенно в оформлении. Несмотря на
участие в спектакле многих выдающихея
артистов, «Каменный цветок» продержался
в репертуаре театра совсем недолго.

Ленинградцы, в сущности, ставили ба­лет заново. Постановочный коллектив He
мог не знать, что в его руках — дальней­шее сценическое будущее произведения.
Молодежь и се старшие наставники отда­ли работе весь свой пыл и увлеченность
музыкой С. Прокофьева. И это принесло
свои плоды. Спектакль напоен свежим
дыханием сердечной, необозримю русской
прокофьевской музыки. Она явно опреде­лила собою стиль и характер постановки.

Главное достоинство спектакля я вижу
прежде всего в органичном сочетании му­зыки, хореографии и декорационного оформ­ления. Все едино, цельно, взаимосвязано.
Найдена та заветная «мера вещей», кото­’рая гармонично соотносит между собою все

элементы постановки, пронизывает их 00-
щим музыкальным тоном. И зритель, даже
посмотрев балет однажды, уносит с собою
ясный художественный образ спектакля.

Постановка «Каменного цветка» — не­сомненная творческая победа молодого ба­летмейстера Ю. Григоровича, который тон­ко чувствует образную сторону музыки, ее
динамику, контрасты. Чуток они к стилю
бажовских сказов, к их поэтической сущ­ности. -

Ценно то, что Ю. Григорович и в
построении массовых сцен, и в обрисов­ке отдельных персонажей сочетает класеи­ческие танцевальные формы © элементами
народной хореографии. Эта важная для со­ветского балета задача разрешена им вееъ­ма убедительно. Для примера укажу хотя
бы на вторую картину («Помолвка»), в

` которой массовые женские и мужские тан­‘цы, основанные на  фольклорных элементах,
	равляющий действием приборов. Сред­ний отсек контейнера“ — ажурный.

нем расположены баллоны для взятия

проб воздуха, манометры и другие

приборы, тре­еского бующие сообше­ния с внешней

средой. Верхний

отсек — герме­AHCTB a тический сосуд,

в котором нахо­дится парашют.

Весь контейнер помещается в морти­ру, укрепленную на ‘боковой поверхно­сти тела ракеты и прикрытую в перед­ней части отсека колпаком.
	На заданной высоте, в несколько де­сятков километров, после того как
двигатель закончил свою работу и ра­кета движется по инерции, контейнеры
выбрасываются особыми зарядами из
мортир. Получив небольшую, дополни­тельную относительно ракеты скорость,
они уходят вперед, отклоняясь несколь­ко в сторону и находясь все время в
чистом воздухе. Программный меха­низм включает в нужное время те или
иные приборы, их показания непре­рывно регистрируются на фотопленке.
Достигнув предельной высоты, контей­нер падает. Ha высоте в 10—12 ки­лометров над землей автоматически
открывается сосуд с парашютом, кото­рый и обеспечивает благополучный
	спуск всего контеинера на землю.
	Интересные результаты были полу­чены при измерении с помощью ракет
свойств космических лучей и ультра­фиолетовой части солнечного спектра.
Для этих измерений чистота окружаю­щей среды не так существенна, поэто­му измерительные приборы обычно
располагаются на самой ракете — в
переднем отсеке головной части. Фото­графини солнечного `снектра, снятого в
	ультраФфиолетовои области, сохраняют­Контейнер с приборами после приземления.
	ПИРИ ЕТУТТЕНИЕИРИГГЕРРРЕЕИЕЕИТИЕ
		*

Илет заводской рапорт. В этот час на­чальники цехов прикованы в своим рабо­чим местам. Яков Андреевич Новиков, за­жав телефонную трубку между плечом и
ухом, как зажимает скрипач скрипку, пе­ребирает разложенные на столе диаграм­мы работы цеха за семь лет. Решитель­но и неуклонно ползут вверх кривые ве­са плавов, стойкости сводов, производи­тельности печей, и так we неуклонно
идут вниз — длительность Плавок, про­стой печей, себестоимость.

Есть ли поэзия в цифрах? Безусловно,
есть. В предвоенном году цех выплавил
в два раза больше, чем в 1914-m, a B
прошлом году — в два раза больше, чем
в предвоенном. -

-Закрыв микрофон рукой, пока отчиты­вается начальник доменного цеха, Нови­ков тихо говорит мне:

— В этом году еще увеличим вы­плавку. Скоро получим естественный
газ. Значит, термическая мощность
печей возрастет, плавки пойдут быет­рее, а там заменим ковши на более
легкие, более вместительные и поведем
печи с еще большим перегрузом... — Он
снимает руку с микрофона — его оче­редь докладывать. И первое, за что он
держит ответ перед руководством завода, —
это люди: «Травматизиа не было».

Этой фразой каждый. день, на каждом
рапорте начинает свой короткий доклад
каждый начальник цеха. А уже потом
докладывает о выполнении плана.

Случается, начальник не может произ­нести первой фразы, но это бывает очень
редко.

Молох уничтожен на советской земле.
	ДНЕПРОПЕТРОВСВ
	ГИГИЕНЕ ГРИГ
		ся в бронированных кассетах в упав­шей на землю и разбившейся ракете.
Данные .о космических лучах, как и ре­зультаты многих других измерений, ав­томатически передаются с ракеты во
воемя полета по радио и фиксируются
на приемной станции.
	ПАССАЖИРЫ. Советские биоло­высотных ги провели очень
РАКЕТ интересные исследо­——— вания поведения
живого. организма в своеобразных ус­ловиях полета на ракетах. Понятно,
что такие исследования дают весьма
важный материал для разработки ре­активных снарядов, предназначенных
для полётов человека. Изучалось влия­ние условий полета на организм и дей­ствие спасательных приспособлений для
спуска на парашюте животных с боль­шой высоты.

Опыты такого рода ставились и в
СПИТА — там в ракету помещались мы­ши и обезьяны, причем последние на­ходились под наркозом.

Советские исследователи  останови­лись на собаках как достаточно высо­коорганизованных животных. Собаки
проходили специальную подготовку к
полету — приучались находиться в
тесном помещении предназначенного
для них отсека в головной части раке­ты, привыкали к многочисленным из­мерительным приборам, регистрирую­щим дыхание, пульс и другие функции
их организма. ‘Такая подготовка по­зволяла обойтись без наркоза и изу­чать реакции организма в его нор­мальном состоянии.

Головная часть ракеты, в одном из
отсеков которой находились собаки,
отделялась в полете от корпуса и опу­скалась на землю на парашюте. Тща­тельное изучение показаний всех при­боров и последующие наблюдения за

 
	неоднократно поднимавшимися на вы­соту около 109 километ­ров собаками показали,
что полет никакого вред­ного действия на них не
оказал.

В лругой серии опытов

 
	на собак надевали спе­циальные скафандры и
размешали в  негермети­зированном помещении ра­кеты, После достижения
ракетой максимальной вы­соты во время стреми­тельного падения особые
	приспособления выбрасы­вали из ракеты на высотах около 89 и
40 километров этих собак вместе

с прикрепленными к ним пара­шютами. В некоторых случаях
паранпот раскрывался сразу, и жи­вотные, защищенные только обо­лочкой скафандра, около ‘часа спу­скались с высоты в несколько десятков
километров, подвергаясь действию. всех
факторов внешней среды. В других
случаях автоматически действующие
приспособления открывали парашют
только на четырехкилометровой высоте,
вынуждая собак совершать таким обра­зом невиданный затяжной прыжок.

Наблюдения за животными  устано­вили, что кратковременное, в течение
примерно часа, пребывание собак в
верхних слоях атмосферы -— как в ме­таллической оболочке, таки в ска­фандре — никакого вреда не прино­сит. Следовательно, можно полагать,
зто и полет человека на ракете в вы­сокие слои атмосферы вполне возмо­жен.

Особенно много запусков ° исследо­вательских ракет, богато оснашенных
разнообразной аппаратурой, без лю­дей, намечено провести в течение
Международного геофизического года
в различных пунктах земного шара.
Советские ученые предполагают про­извести более сотни запусков в трех
	пунктах — в районе Земли Франца­Иосифа, на территории европейской
части Советского Союза — в сред­них широтах, а также в Антарктике —
в районе станнии Мирный.

Приборы будут подниматься на вы­соты от 80 до 200 километров в го­ловных частях ракет и в отделяю­шихся контейнерах различного типа.
Некоторые из них будут снабжены
спасательными парашютами, другие —
радиопередатчиками для сообщения
показаний на землю во время полета.
Объем исследований также будет зна­чительно расширен.

Интересные результаты обещают
дать, в частности, исследования свойств
метеорных частиц, в огромном ко­личестве вторгающихся в земную ат­мосферу. Особые — пьезоэлектрические
пластинки, расположенные в различ­ных точках контейнера, передадут по
радио на землю электрические импуль­сы, которые позволят определить чис­ло и энергию ударяющих в эти пла­стинки частиц. Данные о бомбардиров­ке ракеты микрометеорами имеют су­щественное значение для расчетов меж­планетных полеЕТОВ,
	Несмотря на огромные возможности,
предоставляемые ракетами для геофи­зических исследований, им свойствен­ны существенные недостатки. Это
прежде всего очень малое количество
получаемых данных. Дело в том, что
каждый пуск ракеты, представляющий
достаточно дорогое и сложное пред­приятие, приносит нам. сведения о с0-
стоянии стратосферы в одной точке
земного шара, зафиксиреванные в те­чение нескольких десятков секунд.
	От этих недоче­ИСКУССТВЕННЫЕ тов в значительной
	СПУТНИКИ степени свободен
. искусственный

спутник Земли —- новое замечатель­ное средетво исследования высоких

 
	слоев атмосферы и ближаишеи к нам
области межиланетного пространства.

Первый искусственный спутник в
СССР будет запущен в недалеком бу­дущем, в течение Международного
геофизического года. США также го­товятся к запуску искусственного
спутника в ближайшее время.

Запуск спутника — весьма трудная
задача. Снаряд для запуска будет
представлять собой сложную систему,
состоящую из нескольких ракет. После
того как сработают один за другим
двигатели несущих ракет, последняя
поднимет спутник — контейнер с
приборами — на высоту в несколько
сот километров и придаст ему гори­зонтальную скорость около 29 тысяч
километров в час.

Получив такую скорость, контейнер
с приборами будет двигаться по орби­те, похожей на эллиптическую спи­раль, обвитую вокруг земного шара,
под небольшим углом к меридианам.
Полный оборот вокруг Земли спутник
будет совершать за полтора часа.
Вследствие тормозящего денствия ат­мосферы скорость спутника будет по­степенно снижаться, а орбита — при­ближаться к земной поверхности. В
конце концов, попав в плотные слои
атмосферы, спутник сгорит.

Искусственный спутник открывает
огромные возможности для изучения
верхних слоев атмосферы и ближай­ших «окрестностей» Земли, Поместив
на спутнике измерительный прибор,
мы можем получить характеристику
изучаемого явления не, в одной точке,
а почти во всей атмосфере, многократ­но, на протяжении значительного пе­риода времени. Естественно, что на­мечаемая программа исследований с
	в преддверии
	(Окончание.
Начало на 1 стр.)
	космического
пространства
		атмосферы и на­блюдать косми­ческие явления
в их  первона­чальном, не ис­каженном со­Bee Те

прост]

стоянии, Такая универсальность мето­да ракетных исследований привлекла к
нему серьезное внимание.
	НА_ВЫСОТЕ В течение Меж­СОТЕН дународного геофи­ИПОМЕТРОВ  ЗИЧеского года за­пуски ракет, снаб­женных аппаратурой для изучения ат­мосферы, будут производиться сотня­ми во многих странах, в различных
местах земного шара. Крупные раке­a@ ты позволяют поднимать груз в десят­ки и сотни килограммов на высоту
сотни километров, следовательно, на
них можно поместить большое количе­ство различных измерительных прибо­ров.

Одной из основных целей ракетного
зондирования является получение до­стоверных данных о природе верхних
слогв атмосферы — об их плотности
на разных высотах, химическом соста­вс, температуре и др. Эти данные по­лучаются в результате непосредствен.
ного измерения на месте или путем за­хвата некоторого количества воздуха
для последующего анализа.

Существенное значение для точности
измерений Могут иметь свойства самой
ракеты и большая скорость ее полета­Американские и английские исследо­ватели устанавливают измерительные
приборы в головной части ракеты. Со­ветские ученые наряду с использова­нием головной части разработали спе­циальные, отделяющиеся от ракеты
контейнеры с аппаратурой, показания
которой могли бы быть искажены
влиянием корпуса ракеты.

Приборный контейнер представляет
собой цилиндр, разделенный на три
‚отсека. В нижнем — герметизирован­ном — отсеке размещаются источники
питания, измерительные приборы, осо­бый аппарат для фотографирования их
показаний, программный механизм, уп­ЛИТЕРАТУРНАЯ — ГАЗЕТА
9 8 июня 1957 г. № 69
	ее бед васельхком  рацегы спу­парашюте.
	вместимости предоставить для источ­ников питания,

Для измерения давления воздуха
будут применяться такие же иониза­ционные манометры, как и на раке­тах. Однако состав воздуха придется
определять на месте. Это будет про­изводиться с помошью так называе­мого радиочастотного  масспектромет­ра. Прибор позволит отметить наличие
и измерить концентрации — ионизиро­ванных атомов различных газов, то
есть даст сведения о составе воздуха.

На спутнике будут установлены
приборы для измерения числа и
энергии метеорных частиц, ударяю­щихся в корпус, такие же, как и на
ракетах, а также приборы для изме­рения космических лучей.

Больно внимание. ее Елена
	рольшое внимание будет уделено
оптическим измерениям — как полу­чению спектров солнца и звезд за
пределами земной атмосферы, так и
	оптическим характеристикам собствен­ного и рассеянного свечения самой
атмосферы. Предполагается поместить
	на спутнике приборы для измерения
магнитного поля Земли.
	Существенный интерес будут пред­ставлять физические условия внутри
спутника — температура воздуха, дав­ление, возможная потеря герметично­сти ит. п. Ряд поиборов будет ре­гистрировать и эти параметры. {

Осуществление этой программы по­зволит получить правильное представ­ление о структуре высоких слоев ат­мосферы и перейти к изучению важ­неиших процессов, протекающих в
верхних слоях, к построению общей
теории основных атмосферных про­цессов.

Достоверные сведения о физических
условиях на границе атмосферы помо­гут проектировать, строить и выпу­скать в полет первые снаряды для ис­следования межпланетного простран­ства.
	Е. ФЕДОРОВ,
	член-корреспондент
Академии наук СССР