СЕГОДНЯ ЕГЫПЕТСКИЯ НАРОД МЫ ЗНАЕМ, КТО НАШИ ПРУЗЬЯ 2... хх правительствам, & wf. ЗУРРГИГИГИЕГОТЕГЕГЕРГЕЕУУ РИГУ РИГИ 111771 РСС Я ГИР. Рис. FERELEEIIISIISIIIIVITELTETILIEID ESI I ISLET AELEAEIVIELELISISIILIIEETS 9 РРР ГРЕЕТ ГГ ИЕЕЕЕГЕЕГЕГИЕ Г С Е ГГ ГЕЕИГИЕЕГИГГГГГТЕЕЕ И. Сеиенова стали на нашу сторону. ›енные группировки и создания Мы чувствуем свою силу, когда собственную территорию, на наМы против разделения мира на военных баз на чужих территориях. осуществляем право сузеренитета на У КИТАЙСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ПРАЗДНУЕТ ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ И РЕСПУБЛИКИ ЗНАНИЕ ЖИЗНИ— ОСНОВА МАСТЕРСТВА слелует забывать, что рабочие, крестьяне, солдаты — творцы истории, и прежде всего мы должны писать о них». Литератор Би Е поделился с собравшимися опытом своего изучения жизни, рассказал о тех трудностях, которые преодолевают в повседневной жизни китайские рабочие, крестьяне, голдаты. «Чтобы стать настоящим писателем и в практической жизни узнать людей, — сказал Би Е, — нужно прежде всего самим изведать все трудности жизни, дышать ‘и жить вместе с массами. Только тогда мы по-настоящему узнаем их, только тогда мы по-настоящему полюбим их». О своем изучении жизни китайских крестьян, о том приливе творческих сил, который дает подлинно глубокое знание действительности, рассказал на совещании писатель Сяо Гань. Известный поэт Ли Цзи остановился в своем выступлении на проблеме общедоступности литературных произведений, на необходимости приблизить творчество писателей к народу. «Сейчас уже нет людей, которые бы открыто возражали против того, что писатель должен хорошо знать жизнь народа, должен быть другом рабочих, крестьян и солдат, учиться у трудового народа. Тот, кто воспитывает народ, должен сначала сам воспитать себя, — говорится в письменном заявлении председателя Союза китайских писателей Мао Дуня. — Но, простите меня за прямоту, я боюсь, что еще есть немало литераторов, которые в душе не полностью признают важность того требования, что писатель должен идти в жизнь, или во всяком случае нелостаточно понимают важность этого требования, не осознают его глубоко». Мао Дунь выступил далее против поверхностного изучения действительности, выражающегося в кратковременных командировках, отдельных посещениях различных предприятий, отры-. вочных, порою малосолержательных беседах с людьми. Писатель в подобных случаях выступает сторонним наблюдателем жизни, в то время как он должен быть ее активным участником. «Все понимают, что изучение жизни не должно носить характера наблюления со стороны или кратковременного визита корреспондента. Здесь возникает один вопрос: каким образом участвовать в работе? В этом отношении нами накоплен немалый опыт. Например, некоторые товарици при посещении завода выполняют определенные обязанности, несут ответственность за определенные участки работы, а прибыв в какой-либо уезд, выполняют обязанности заместителя секретаря и т. п. Но эти способы не следует рассматривать как всеобщее требование, потому что некоторые могут работать таким образом, а другие нет. К тому же этот опыт также еще не обобщен в должной мере. По-моему, необходимо как можно скорее обобщить его, но, вообще говоря, писатель, если он хочет идти в жизнь, должен принять участие в физическом труде, это и полезно, и необходимо». Совещание пекинских писателей показало, что только в теснейшем единении с народом, строящим социализм, в глубоком и повседневном изучении его жизни — залог дальнейшего успешного развития новой китайской литературы. Пятнадцать лет назад, в мае 1942 года, состоялись известные выступления тов. Мао Цзэ-дуна на совещании по вопросам литературы и искусства в Яньани. Подчеркивая необходимость глубокого, внимательного изучения жизни народа писателями и работниками искусств, тов. Мао Цзэ-дун сказал: «Сама жизнь народа содержит в себе богатейшие залежи материала для литературно-художественного творчества. Это — материал в его естественном состоянии, материал необработанный, но в то же время самый живой, самый богатый, самый основной матернал. И в этом смысле перед ним бледнеет всякая литература, всякое искусство. Это — единственный, неистощимый и неисчерпаемый источник всякой литературы, всякого искусства». Отмечая важное значение этих выступлений тов. Мао Цзэ-дуна для роста и дальнейшего развития современной литературы Китая, Союз китайских писателей и редакция газеты «Женьминьжибао» созвали недавно совещание писателей Пекина, на котором выступили многие видные литераторы: Мао Дунь Чжоу Ли-бо, Ян Шо, Кан Чжо, Шао Цюань-линь, Лю Байюй, Ли Цзи, Би Е, Сяо Гань, Бай Вэй и другие. Открывая совещание, заместитель председателя Союза китайских писателей Шао ^ Цюань-линь сказал: «На повестке дня нашего сегодняшнего совещания только один вопрос, а именно вопрос о более глубоком изучении жизни масс и O6- мен опытом, накопленным нами в этой области. Вопрос этот также является самым основным в: выступлениях тов. Мао Цзэ-дуна на совещании по вопросам литературы и искусства в Яньани... Если мы успешно разрешимпоставленный на совещании BOпрос, это, несомненно, сыграет большую роль в преодолении субъективизма, схематизма и бюрократизма». Выступления писателей содержали много интересных мыслей, литераторы подчеркивали, что знание жизни — основа мастерства писателя, первейшее условие создания им высокохудожественных, пронизанных передовыми идеями произведений. Остановившись на стремлении писателей выполнить задачу — «служить рабочим, крестьянам и. солдатам», Ян Шо заметил, что «совсем. не трудно пойти в массы, гораздо труднее достичь подлинного слияния с массами». Развивая свою мысль, он сказал далее: «...Сплочение с массами яснее всего проявляется в произведениях писателя... Мало выйти из масс, нужно еще со своими произведениями прийти в массы, — только тогда можно говорить, что мы хорошо служим народу». Ян Шо выступил далее против упрощенного толкования лозунга «Служить рабочим, крестьянам и солдатам». Он не содержит в себе требования писать лишь 0 рабочих, крестьянах и солдатах. «Произведения, написанные вовсе не о рабочих, крестьянах, солдатах, тем не менее служат народу, если они воспринимаются массами, нравятся массам. Героями многих произведений Лу Синя являются представители самых различных классов; но разве эти произведения не считаются образцом служения народу? И наоборот, немало произведений, написанных о рабочих, крестьянах, солдатах, не нравится народу. Но не Арабские народы миролюбиво относятся к тем, кто насаждает цивилизацию, кто любит сохранять плоды своего труда. Первые в мире цивилизации возникали в бассейне наших великих рек, и народ привязался we к своей земле м научился защищать ее. ши природные богатства и на Суэцкий канал, ибо знаем, что есть на свете могущественные страны, которые проводят в жизнь великие принципы мирного сосуществования и уважения национального суверенитета. Мы убеждены, что есть возможность униЧтожить атомное оружие, а атомную энергию использовать для мирных нужд. Все это можно осущцествить по воле народов. о преевсиз религии учат поклоняться миру и любви и неустанно прославлять братство. В наших народных песнях постоянно повторяется излюбленный мотив: оплакиваются те, кто вынужден был покинуть родину ради чужих краев, и восхваляется мирная жизнь, согретая теплом семейных уз и любви к ближнему. И все же наши страны больше, чем какие-либо другие, страдали от вторжения чужеземцев, начиная от варваров древности и кончая варварами нашего зремени. Вот почему мы питаем столь горячую любовь к народам Азии и Африки, — это взаимная любовь друзей по несчастью. Горький опыт убедил нас в том, что именно объединенная борьба — один из путей к победе. Так добились победы Египет и Судан в совместной борьбе против британского империализма, а Сирия и Ливан вышли победителями из своей борьбы против французского империализма. Именно единство арабских стран и наносит ныне сокрушительные удары багдадскому пакту, сотрясает землю под военными базами, построенными американскими агрессорами в Пивии ormauunme vane. цом окружает Мирное сосуществование уже не является всего лишь надеждой, которую мы лелеяли в своем воображении. Оно стало действительностью, равно как и свобода, независимость, международное сотрудничество и все великие идеи, за которые мы так долго боролись. Мы добились возможности распоряжаться своей судьбой и своим будущим, возможности по-настоящему, по-человечески сотрудничать со всеми дружественными силами и бороться против темных сил. Для наших народов это время рассвета, рассвета, возникшего из горячей веры в жизнь, Абд ар-Рахман аш-ШАРКАУИ, египетский писатель КОЛОНИУ/лииихи. с я a re as x и. ПИТТ ИИ ИИ ETASSSSAA AST LMAALNSATSESLSASSSIASSASSSSSSASSSALSSSALTEASA SAS SASLLAS LIAS SATA Герцог ГЛОСТЕР: — Творю я зло — и сам о зле горланю.... Шекспир. «Ричард И». ОТЛИЧИЕ от ветхозаветного пьяницы Ноя, имевшего трех сыновей, из которых один — Хам — стал типом отрицательным, священник пресвитерианской церкви в небольшом городе Уотертаун штата Нью-Йорк, Аллен Мейси Даллес, человек вполне добродетельный, родил двух сыновей, и оба они оказались положительными мальчиками — выросли и «сделали» себе и большие деньги, и громкую карьеру. Библейское предание не донесло до нас сведений о характере удачливого СиБ Pp ма и о привычках положительного Иафета. Что было общего между этими братьями? Что их разлеляло? Что касается братьев Даллесов-—Джона Фостера и Аллена Уэлша, то, во всяком случае в зрелом возрасте, в их характерах и в их облике появилось много общих черт. Братьев объединила бешеная, неукротимая ненависть к коммунизму, да и не только к коммунизму, а вообще ко всякому прогрессивному движению, сулящему трудовым низам человечества освобождение. По силе чувства с этой ненавистью может соперничать лишь такая же страстная, проверенная в огне многих испытаний преданность 0боих братьев своему боссу — монополистическому американскому капиталу. Аллен Даллес, —безусловно, «хороший работник», если только позволительно называть золотым словом «работа» его верную собачью службу Мировому Злу. Аллен Уэлш Даллес получил прекрасное воспитание — папа-священник не жалел долларов, и Аллен училея не только у себя на родине, в Америке, но и в Париже, в «Эколь алезасьен». Высшее образование, однако, он закончил в США, в Принстонском университете, — там в 1914 году ему была присуждена степень бакалавра искусства, а в 1916 году — степень магистра. Впрочем, юного бакалавра уже тогда не очень-то тянула к себе область прекрасного. Изучать всю жизнь тексты Шекспира или корни творчества Лонгфелло? Помилуй бог, какая скука! Аллен Лаллес обладал здоровым аппетитом, могучими челюстями, крепкими плечами, способными толкать и выносить ответные толчки конкурентов, а главное — гибкой, эластичной совестью, то есть тем «джентльменским набором» человеческих качеств, которые присущи каждому молодому карьеристу, начинающему свою битву за жизнь в мире, где человек человеку — волк. Аллен пошел по дипломатической ‚части. Карьера его шла ни шатко, ни валко. Начал секретарем дипломатической миссии США в Австрии. Работал в Швейцарии, был членом американской делегации на мирной конференции в Париже, состоя в свите президента Вудро Вильсона, того самого, у которого молодой Маяковский спрашивал: — Вильсон Вудро, — хочешь крови моей ведро?.. В 1922 году он вернулся на родину и сел за стол‘ начальника отдела стран Ближнего Востока государственного департамента США. Впереди его ожидало постепенное восхождение по ступенькам дипломатической иерархической лестницы. Надо лишь соблюдать мудрую осмотрительность в связях и в служебных интригах. Но Аллен Даллес знал себе цену и не был доволен своим положением и теми перспективами, которые оно ему открывало. Он достоин большего, он еще себя покажет! Когда в 1926 году ему предложили ехать в Пекин советником миссии США с окладом в 8 тысяч долларов в год, Аллен категорически отказался. Пускай дураки едут черт знает куда — к китайцам! — за такие нищенские деньги, а он, успевптий к этому времени получить еще одну заторов в — арабском Магрибе. Во имя этих побед, добытых — совместными“ силами, наши страны; приветствовали конфе-< ИИ! ренцию в Бандунге —5 как место сбора всех, кто стремится к национальному освобождению. Бандунгская конференция содействовала кристаллизации и упрочению солидарности Африки и Азии, укреплению единства стран, эксплуатируемых колонязаторами. Наш лидер Гамаль Абдель Насер заявлял, что он верит в мирное сосуществование и что на-$ ши народы хотят установить торговые и куль турные связи с другими государствами, хотят ис пользовать их опыт, Между Китаем и Егип том заключено соглашение о продаже египетского хлопка. В результате агрессивные круги Запада не могут боль ше держать нас за горло, контролировать нашу экономику. Хлопок — один из чувствительных нервных центров нашей экономи ческой жизни — навсеРЯ. РГР ГГ ГГ Е. РИГИ ГГ И, гда уплыл из рук импеммалистов. Все это отриалистов. ее 2% 9 разилось на жизни на-} шего народа, радостно отозвалось в сердцах; крестьян, которые предвкушают плоды своего; труда, в сердцах деревенских девушек, которые обычно, преждез $ < 3 3 : SAIS AL. чем выйти замуж, ждут, пока будет продан хло-$ nox... Египет, Сирия и дру-5 гие арабские страны заключили торговые и культурные соглашения? с государствами, торыми они раньше нез вели никаких дел. Основа этих соглашений — соблюдение взаимных интересов и предоставление одинаковых возможностей и преимуществ всем странам. ЗаЗ основу больше уже Hes принимаются интересы банков и финансовых кругов определенных& государств. Так мы осуществили торговые опе-5 рации с Советским Союзом, Румынией, Yexoсловакией и другимиз a x о 1 ИИ ИГРУ И. И ИИГИИ, 7 НИИ ГГТЕ ГГТУ! р М < wT tems: странами лагеря мира. В дни предательской англо - франко - израильской агрессии против Египта наши страны убедились в том, что они не одиноки перед лицом современных варваров, Солидарность стран Африки и Азии, которые} широко сотрудничали с лагерем мира, оказалась для нас источником си-5 лы в этот критический“ момент и укрепила нашу веру в человечество. Резолюции, осуждающие$ агрессию и призызаю-$ щие к прекращению военных действий и выводу войск противника, 5 оказали воздействие на; народы странагрессоров; и способствовали тому, ИИ. ИИ ТИТ ИИ. 111111. ро — здесь, в Eppone, Г А Фигаро — там, в Азии! Часто он следует по пятам за своим столь же неутомимым братом, как его тень. Появится Джон Фостер в Европе или в Авии, глядишь, туда является и Аллен Уэлш, «накинув плащ, с кинжалом под полою». Прогрессивные газеты начинают тревожно писать: «Что нужно у нас Аллену Даллесу? » А Аллену Даллесу нужно многое, ибо трудности его работы сейчас выросли, по его собственному меланхоличному призванию, неимоверно. Однажды интервьюер спросил его: — Можно ли сказать, что мы проникаем в страны Восточной Европы © таким же успехом, как в Германию во время последней войны? Аллен Даллес ответил с глубоким, печальным вздохом: — Германия была мечтой по сравнеНИЮ © тем, что мы имеем сейчас. Интервьюер задал еще один вопрос: _— Раз вы не можете рассказать нам 0 том, чем вы занимаетесь, не можете ли вы рассказать о том, чем вы не занимаетесь? Например, часто в газетах пишут, что вы засылаете провокаторов для того, чтобы вызвать восстания в странах Восточной Европы. Правда ли это? Даллес в.ответ сказал: — Я могу только пожелать, чтобы MHI действительно сделали все, что нам приписывает Советский Союз. Я не буду опровергать все его комплименты нашей деятельности. Я думаю, лучше не вносить в это дело полной ясности, чтобы они не знали, что верно и что неверно в том, что они говорят. «йесность» внесла сама жизнь. Нити контрреволюционного мятежа в Венгрии прямо вели в штаб-квартиру Аллена Даллеса. Один из его ближайших еподвижников — генерал Билл Доновен неоднократно пересекал венгерскую траницу. Делая хорошую мину при плохой игре, Аллен Даллес заявил, что провалившийся венгерский мятеж, в сущности, является «победой», да еще «исторической», но что же еще он мог сказать, видя гибель дела рук своих?! Он ведь полностью овладел искусством, «творя зло, горланить о зле»— тем искусством, в котором силен был злобный шекспировский урод герцог Глостер. Продолжая «горланить» в таком же духе, Аллен Даллес недавно сказал также, что «в битве идей мы (то есть Америка) идем сейчас впереди». Заявление не столько смелое, сколько беспардонное. Даже реакционная американская печать жалуется на отсутствие У современного капитализма конетруктивных ‘идей, способных поднять и увлечь за собой простого человека, капиталистического Запада. В устах такого «идеолога», как Аллен Даллес, это заявление звучит совсем смехотворно, Напрасно глава американских стратегических пинкертонов берется судить о вещах. которые недоступны его духовному зрению! Солнце бессмертных ленинских идей сияет над миром по-прежнему сильно и ярко. Ночные совы и летучие мыши очень хотели бы, чтобы в небе всегда царила ночная тьма, но, увы, от них «сие не зависит». Погасить солнце не может даже «сам» Аллен Даллес, который, как утверждают его биографы, являетея— по материнской линии-— прямым потомком французского короля Пипина Короткого. Руки коротки! цер выхватил пистолет и прице— О чем? лился ему в голову. — Обо всем. Как вы там, в — Или ты замолчишь, или я Болгарии. Два часа гость с Балкан с увлечением рассказывал о стачках, о революционной волне, поднимавшейся высоко, высоко. Подперев голову рукой, слушал его внимательно Ленин. А когда Димитров умолк, великий вождь покачал головой: — Не увлекайтесь. Вы еще не тотовы, а реакционные силы достаточно сильны... В Лейпциге сын нашего рабочего класса мужественно встал перед лицом фашизма. Неповторимы события тех дней. Когда суд вынес оправдательный приговор, коварный Геринг решил покончить со своим непобедимым противником без суда. И тогда по всему миру разнеслось громовое: — Нет! Потоки телеграмм и писем хлынули в Москву. Совет‚ский Союз раскрыл свои братские объятья. Он сохранил жизнь сыну болгарского народа. Пришел день, и узник вышел на свободу. В тот же день вечером он сказал тысячам встречавших его на Московском аэродроме: — Товарищи, я выполнил свой долг! Он выполнял свой долг во имя родины и все последующие годы ‘своей жизни. В 1945 году, после двадцатидвухлетнего — изгнания, Георгий Димитров снова появилпристрелю тебя, — взвизгнул полицейский. И начал считать: — * Раз! Но перед ним был непоколебимый человек. Он воскликнул: — Да здравствует Болгарская Коммунистическая партия! — Два, — зловеще отчеканивал полицейский. — Да здравствует Страна Советов! — еще громче звенел голос Димитрова. Но прежде чем человек в черном произнес смертоносное «три», неудержимая волна рабочих смела его... В 1923 году Георгий Димитров вместе с Василем Коларовым руководит славным Сентябрьским восстанием. Оно было подавлено огнем и мечом, но его пламя не угасло в сердцах болгарских рабочих и крестьян. После поражения вместе с Коларовым Димитров поднимался на лошадях по горной тропинке к югославской границе. Он вспомнил в этот момент встречу с великим Лениным. В один из январских дней 1921 года вождь мирового пролетариата принял его в Кремле. Владимир Ильич сердечно пожал ему руку и усадил в кресло рядом с собой. Димитров окинул взором кабинет Ленина, книги, занимавшие всю стену до самого потолка... На душе Димитрова стало тепло. за окном ледяной ветер поднимал и крутил снег над старинными кремлевскими дворцами, над Москвой-рекой... ) — Рассказывайте, — попросил его Владимир Ильич. Телефоны: секретари: информации — К 4-08-69, БРАТ СВОЕГО БРАТА ских наук (теперь уже в университете Джорджа Вашингтона), — как-нибудь проживет и без > Леонид ЛЕНЧ > мократии — государства нового, социалистического типа. Возник м0- гучий лагерь социализма BO главе с Советским Союзом И Китайской Народной Республикой. И началась явная и тайная борьба против мира, за новую, еще более ужасную мировую бойню. Ее повели те самые злобные и темные силы, верным слугой которых был и остается Аллен Даллес. С 1950 тола Аллен Даллесе. ушедший было на покой, вернулся в лоно стратегической разведки сначала в качестве замеетителя ее начальника генерала Беделла Смита, ас 1953 года— в качестве начальника всей этой грандиозной. службы со штатом в несколько десятков тысяч человек. Американские журналисты льстиво называют его сейчас «мастером» и такой политики, которая связана Cc понятиями «плаща и кинжала», и такой, для которой в качестве прозодежды необходимы респектабельный фрак и блестящий цилиндр. Это, конечно, грубая лесть, не больше. Цилиндр и фрак — достояние другого Даллеса — Джона Фостера. Что касается Аллена Уэлша, то он предпочитает именно «плащ и кинжал». Нет такого грязного и кровавого дела, нацеленного против стран народной демократии, против Советского Союза. против мира и коммунизма, кекоторому не приложил бы руку Аллен Даллес. В Восточной Европе через границу пробирается шпион-диверсант с американским радиопередатчиком в заплечном мешке. Он послан с ведома Аллена Даллеса. Упал на мостовую, окрасив ее своей кровью, сраженный пулей убийцы неугодный Америке государственный деятель суверенной страны в каком-либо пункте земного шара, — Аллен ОДаллес заранее знал, где и когда произойдет этот выстрел. Таинственно исчез из дипломатического сейфа нейтральной страны важный секретный документ, — ищите его в ящике письменного стола Аллена Даллеса. Политический перебежчик, предатель и мелкотравчатый негодяй, стоя перед американским микрофоном, обливает за приличное вознаграждение помоями клеветы покинутую им родину, — Аллен Даллес цензуровал текст его выступления. В Советелом Союзе публично разоблачены американские шпионы, — это значит, что пойман с поличным хозяин их бренных тел и душ — Аллен Даллее. Он извивается ужом у себя за океаном, злится, опровергает: «Я — не я, и лошадь не моя». Но факты, документы, показания живых людей неопровержимы: — Лошади — ваши! Любая американская «частная» антикоммунистическая и антисоветская opraнизация находится под непосредственным присмотром и покровительством Аллена Даллеса. В организации «Крестовый поход за свободу» он играет одну из первых скрипок. Организация эта по злобности своих действий и своей программы едва ли не самая агрессивная. ie Таков Аллен Даллес сегодня. Он не сидит на месте, этот 64-летний живчик в дорогом костюме, с неизменной потухшей трубкой в зубах, похожий на госдепартамента. Позвольте, но тогда... в отставку?! Да. в отставку! Аллен так и делает: уходит в отставку с дипломатической службы и начинает работать вместе с братом Джоном Фостером в адвокатской фирме «Салливен энд Кромвелл», обслуживая большой бизнес юридическими советами и консультациями не только с парадного, но и с черного хода. Вот тут-то воротилы Уолл-стрита понастоящему и оценили таланты обоих братьев Даллесов, их энергию, изворотливость и преданность. В глазах Рокфеллеров, Морганов и других некоронованных владык Америки братья-адвокаты стали «своими людьми», которые безусловно будут делать «настоящее дело», вели их только подпустить к рулю государетвенного корабля. РР Вкус к политическому шпионажу Аллен Даллес почувствовал еще «на заре туманной юности». — Я не был работником разведки, — признавался он в одном из своих интервью, — я был дипломатическим работником, но фактически я занимался политической разведкой. Таким образом я интересовался разведкой со времен первой мировой войны. Дипломатический паспорт не мешал, а помогал Аллену Даллесу трудиться на шпионской ниве. Поднимаясь вверх по динломатической лестнице, он одновременно двигался и по разведывательной службе: от «собирателя» политических тайн к «обработчику» секретной информации — консультанту и советчику. Потом наступила заминка, о которой мы уже говорили: выяснилось, что игра не стоит свеч, — платят мало! Патриотизм Аллена Даллеса качнулся на своем гранитном фундаменте, и он ушел в отставку. Вернулся он к разведывательной деятельности вскоре после.Пирл-Харбора уже богатым, самостоятельным человеком. Его послали в Швейцарию налаживать американскую разведку в Европе. Адвокатская фирма «Салливен энд Вромвелл» до войны обслуживала ряд промышленных и банковских корпораций Tepмании. Тогда Аллен Даллес приобрел крупные связи в деловых германских кругах. Эти довоенные снюхивания сильно помогли ему, котда он стал главой американской стратегической разведки в Швейцарии, кишевшей в годы второй мировой войны шпионами всех мастей, рангов и национальностей. Даллес вовсю использовал евои связи. Он выполнял самые грязные, еамые неприличные поручения американских монополистов: налаживал тайные связи и под фамилией Буллег вел переговоры с гитлеровскими агентами и генералами (такими, как князь Гогенлоэ и эс3с0- вец Карл Вольф), для того чтобы одним рывком вытащить Германию из войны, заключить с ней сепаратный мир, спасти ве промышленный потенциал, а потом бросить его на борьбу с «советским KOMMYНИЗМОМ». Ho Bot Ronww7ach MupoBan Boltga. Hepeвернулась страница мировой истории. На ученую степень — бакалавра юридичевостоке Европы У народные дешкольного учителя. Он, как Фигаро: ФигаСоюза революционных профессиональных объединений. Димитров работал тогда в маленькой комнате, отгороженной досками, в шутку названной «курятником». Днем он читал, писал, встречался с рабочими деятелями; вечерами ходил по клубам, на собрания и вечеринки. Стоило ему заговорить, как зал мгновенно затихал, сердца людей бились сильнее. В один из дней партия организовала перед Народным собранием митинг тысяч и тысяч рабочих софийских заводов и мастерских. А Георгий Димитров привел. из Перника две тысячи горняков. На их плечах были кирки и лопаты, а на груди сияли огнями шахтерские лампочки. Редактор газеты «Работнически вестник» Георгий Кирков поднялся на постамент памятника в честь русских братьев-освободителей и провозгласил: — Выходите, господа буржуазные министры, посмотрите: есть ли в Болгарии рабочий класс! А Димитров оглядывал это волнующееся людское море, и глаза его горели... Никто не может сказать, чтобы Георгий Димитров. когда-либо дрогнул от угроз врага или от пуль, которые не раз свистели у его ушей. Он не испугался и тогда, когда Герман Геринг занес топор палача над его головой. После первой. мировой войны в Болгарии вспыхнула стачка железнодорожников, поддержанная всеобщей политической стачкой. Стачка железнодорожников потерпела поражение из-за отсутствия союза рабочих и крестьян, а также из-за предательства реформистского профсоюза. Георгий Димитров созвал на митинг одну из групп стачечников — горняков. Они были полны отчаяния. И вот люди услышали голос любимого трибуна. И поняли: борьба еще не окончена. В зал ворвались полицейские. Они попытались схватить Димитрова, а он продолжал говорить. Даже не удостоил взглядом вооруженного жандарма. На лице Димитрова не дрогнул ни один мускул, когда полицейский офиВЕЛИКИЙ ПАТРИОТ БОЛГАРСКОГО НАРОДА К 75-летию со дня рождения Георгия Димитрова ся на трибуне перед софийскими рабочими и отечески протянул к ним руки.-С горечью увидел он, как разорена и ограблена Болгария. И Георгий Димитров, нащупав пульс жизви народа, мудро и смело направил государственный корабль к светлому будущему. Народ поверил в правду социализма, он пошел под знаменами Коммунистической партии. ...Восемь лет назад, в тот скорбный день, когда увитый цветами и знаменами траурный поезд следовал через Дунайскую равнину к Софии, пишущий эти строки находился в Димитровграде. Ветер развевал, словно траурные знамена, черный дым из труб новых заводов. С высоты дома на улице имени Молодой гвардии нам были хорошо видны огромные корпуса химического комбината, воздвигнутые в луке у самой реки Марицы. Руководитель строительства Кубадинский, смахнув слезу, широким жестом покКазал вокруг и сказал: Совсем еще юным встал он в ряды борцов, штурмовавших почерневшую крепость старого мира. И сразу нашел свое место. Шестнадцатилетнему Георгию Димитрову, наборщику типографии, попала в руки рукопись статьи тотдашнего председателя совета министров Болгарии, закоренелого реакционера. Прочтя ее, молодой наборщик вспыхнул от возмущения. И прежде чем приступить к работе, он изменил основное содержание статьи, выправил ее. ..Или годы... Он мужал. Теперь это был стройный, с ‚вьющимися волосами и черными горящими глазами юноша. Каждый вечер мать наполняла керосином лампу, а утром находила ее пустой. Опять ее сын провел ночь над книгой. — Хватит, сынок! Ну что за чтение ночами? Почему ты не спишь, как все люди? Взгляни только, на кого ты похож! Ночи летели. Книги так захватывали его, что он не мог оторвать своего взора от зачитанных страниц. Уже в те, ранние годы он понял, каковы законы общественного развития и какой путь должен избрать рабочий класс, чтобы навсегда сбросить со своих плеч иго капитализма. И вот рабочий класс Болгарии послал его своим представите` го человека покоряли сердца. Болгары верили ему — преданному и верному революционному борцу. Он видел своим взором будущее, он изумлял бесстрашием, пламенным умом и неукротимой энергией. Георгий Димитров заслужил всенародную любовь. Партия, ее седовласый вождь Димитр Благоев, члены Центрального комитета заметили и отличили его еще при первой встрече. С каждым годом рос его авторитет. Он был избран секретарем лем в Народное собрание. Молодой голос Димитрова, голос справедливости, прозвучал в зале заседаний. Как ужаленный, подсночил в министерском кресле старый реакционер. Он прохрипея: _ Я тебя давно знаю. Ты тот дерзкий мальчишка, что в шест надцать лет исправлял мою статью! ..Но не только буржуазные министры знали Георгия Димитрова. Весь трудовой народ хоропо знал любимого своего сына. Его дела во имя счастья просто«Литературная газета» выходит три раза = нелелю во вторник, четверг, в субботу. — Бсе, что построено здесь, станет ему памятником. Могучий памятник — нерукотворный и великий — воздвигнут ему навеки в сердцах наших людей. В сердцах миллионов и за пределами моей Болгарии. А. КАРАЛИЙЧЕВ, болгарский писатель СОФИЯ. июнь Главный редактор В. КОЧЕТОВ. Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, П. КАРЕЛИН, Б. ЛЕОНТЬЕВ, 6. ДРУЗИП (зам. главного редактора), В. КОСОЛАПОВ (зам. главного редактора), Г. МАРКОВ, В. ОВЕЧКИН, С. СМИРНОВ, В. ФРОЛОВ. — К 3-03-02, разделы: литературы и искусства — Б 1-11-69, внутренней писем — Б 1-15-23, издательство — К 4-11-68. Коммутатор — К 5-00-00 Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва, жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов CCCP - Типография «Литературной газеты». Москва И-51, Цветной бульвар, 30.