АРОДЫ, жившие в давние времена
на просторах Северного Кавказа и
побережье Черного моря, были из­вестны под именем «черкесы». Еще кабар­динцев называли «адыхе». Это был народ
благородный, с хорошими умственными
способностями, как о том говорят летопис­цы, очень деятельный, строгого воспитания,
переносивший и сильный зной, и холод гор­ных долин без ропота, не боявшийся лише­ний; храбрый в битвах.
С ним соседили хозары и дружили жив­шие поблизости славянские племена Тмута­ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕЛИНЯЯТЕСЫ
	«ИЛИТ ГИГИЕНЕ ИГТ ГИГ Е И MSSOLTIMAEEPOTESTS AG Lf
	ПИЛА РРР ИРИ ГИГ! ИГ ГИГ ГГ ГЕ ГЕИ ГГ ГИГИЕНЕ 1117411 7717710717111171171111111141771777111111111111711411111111111114#
		ИГУ ЕЕ
	 
	«СКОРОСТЫ.. ЭТО МЕЧТА
КАЖДОГО ЛЕТЧИКА,
				Каждый раз, когда произно­сится имя Чкалова. в памяти
моей встает наш довоенный
аэроклубный аэродром. выли­нявшая под дождем и солнцем
въезлная арка с поблекшей, но
такой броской надписью у вер­шины; «Мы рождены, чтоб
сказку сделать былью...» И глу­бокий, проникновенный голос
Валерия Павловича, задержав­шегося на секунду у входа:

— Хорошо начинаете, орели­ки, хорошо!

И еше.

Седеющий полковник, старо­жил Борисоглебского ордена
Ленина Краснознаменного воен­но-авиационного училища име­ни В. П. Чкалова, показываю­щий мне папку с немногими со­хранившимися документами,
характеризующими Чкалова­курсанта. Полковник подчерки­вает в летной характеристике
абзац: «Чкалов являет пример
осмысленного и внимательного
летчика, который при прохож­дении летной программы был
осмотрителен, осторожен, дис­циплинирован»,
	Волнуясь, полковник говорит:
— Пусть его биографы по­имеют в виду эти строчки. Ко­нечно. писать о полетах Вале­рия под Троицким мостом в
Ленинграде, о вираже вокруг Исаакия, о
двухстах пятидесяти выполненных подряд
мертвых петлях и эффектнее, и проще, но
надо же понять душу этого летчика!..

А луша его была широкой и тонкой.

Двадцать лет назад. выступая на митинге,
посвященном переименованию села Василё­во в поселок Чкаловск, Валерий Павлович
говорил:
	—Товарищи земляки, ни своей работой,
ни своим поведением я не позволю оскор­бить вашего доверия. Всю свою жизнь до
последней капли крови я посвящаю Роди­не.. Всю свою жизнь до последнего вздоха
отдам делу социализма. Вот в этом и есть
мое счастье.
	Один из самых популярных летчиков в
мире, первый пилот страны, Чкалов на ми­тинге в Америке, после перелета через Се­верный полюс, широко улыбаясь, бросает в
затихший. до отказа набитый зал:
	— Я прошу своих американских друзей
извинить меня за то, что мы в ближайшее
время догоним их страну. Наш полет при­надлежит целиком рабочему классу всего
мира. Мы, три летчика, вышедшие из рабо­чего класса, можем творить и работать
только для трудящихся.
	Он умел ярко говорить, по-настоящему, от
души обращаться к люлям. И все же боль­ше всех, даже самых лучших его речей
впечатляет одна, ставшая в авиации прямо­таки классической, фраза: «Все в порядке»...
	Краснокрылый «АНТ-25» пробивался через
циклоны — на пути через ‘полюс их было
четыре; командир корабля  радировал
Москве: «Все в порядке»; кончался кисло­рол, экипаж уже больше двух суток под­ряд находился в воздухе, в расширительный
бачок охладительной системы вылили остат­ки ‘питьевой воды, чай из термосов.
«Все в порядке», — радировали с борта ма­шины; от переутомления и долгого пребыва­ния на высоте у Чкалова шла кровь носом,
впереди лежали Скалистые горы, летчиков
ждала ночь над чужим континентом, и все
равно: «Все в порядке»...
	Самолет Чкалова, Байдукова и Беляко­ва «АНТ-25» развивал скорость 160—180
километров в час; 6000 метров были для не­го большой, почти предельной высотой. От­давая должное летным качествам машины,
Чкалов говорил вскоре после благополуч­ного завершения перелета в США: «Нам
нужны самолеты, обладающие дальностью
полета HO прямой не менее 10 тысяч кило­метров, со средней скоростью 300 километ­ров в час. Он называл и «потолок» такой
машины: семь-восемь тысяч метров.
	Чкалов всегда мечтал о скорости. Обра­щаясь к комсомольцам, он писал: «Ско­рость!.. Это мечта каждого летчика», и на­зывал уже более высокую цифру — 1000 ки­лометров в час,
	Это было двадцать лет назал.
	Сегодняшний рейсовый «ТУ-104» свободно
поднимается на 10 тысяч метров и разви­вает скорость, превышающую 800 километ­ров в час.
	Два года назад, излагая на страницах
«Литературной газеты» свое мнение о бли­жайших перспективах развития нашей авиа­ции, проф. И. Остославский предсказывал:
«Думаю, что за это время (за два года. —
А. М.) скорость порядка 2000 километров
в час будет реализована...»
	В прошлом году мне довелось беседовать
с дважды Героем Социалистического Труда
С. Лавочкиным. Делясь своими мыслями об
авиационной нови, конструктор несколько
раз подчеркнул, что при полете на больших
скоростях особое значение приобретает ав­томатизация управления самолетом. Помнит­ся, я попросил Семена Алексеевича уточ­нить классификацию скоростей — в наш век
так быстро меняются представления о вели­чинах.

— Запишите,—сказал конструктор:—1000
километров в час — малая скорость, 1500 —
средняя, 2000 — большая; скорость порядка
3000 километров в час для летательных ап­паратов, управляемых непосредственно пи­лотом, пока что считается очень большой.
Все это — совершенно реальные цифры.

Не приходится сомневаться в том, что и
год, миновавший со времени этой беседы, не
прошел для нашей авиации бесследно...

Через несколько дней на традиционном
		 
 

ЛИЛЛИ ИИ ИЕ ИИ ГЕИ ИИИИИГКГЕГИ ГИГ ГАГИ ИКИ ПИ ИИ ГИ ИНЕТЕ ИИ
	 

ИИ ИГ ГИГ ГИК
	ТИГР А 9
	Цена 40 коп.
	AY
	ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ СССР
	EEN EEE ВАА. LEVIN Ly an
раканской Руси. Во мраке веков произошло
много нашествий и нападений многочислен­ных врагов и на вольную Кабарду, и на
Тмутараканскую Русь. Последними по вре­= м

—

№ 74 (3730)

м бы с”

 

Четверг, 20 июня 1957 г. х
	мени были монголы. Тмутараканская Русь
бесследно исчезла.
	Междоусобная смута

дала возможность мон­голам разорить и под­чинить Кабарду.

Но, когда на севере

образовалось и окреп­ло Московское государство. сбросившее монголь­ское иго, а Набарда продолжала подвергаться
нападениям разбойничьих крымско-турецких орд,
лучшие представители кабардинского государства
во главе с народным героем князем Темрюком Ида­ровичем рассудили, что защита кабардинцев от окон­чательного исчезновения заключается только в по­мощи Русского государства, во вхождении в его
состав.
	Внязь Темрюк Идарович был выдающимся госу­дарственным деятелем своего времени и образцовым
представителем кабардинского национального харак­тера. Как характеризует его кабардинский историк,
он презирал удовольствия роскоши, никогда не имел
палатки. спал под открытым небом на войлоке, а
под голову клал седло. Он питался конским мясом
и сам жарил его на углях. Каков был предводи­тель, таково было и войско. Народные поэты сохра­нили еще одну черту князя Темрюка — он никогда
не нападал на врагов коварно, пользуясь неожидан­ностью нападения, а предупреждал их, как славян­ский Святослав: «Иду на вы!» Сын и дочь князя
	Темрюка воспитывались в России, и Ноанн Грозный
женился на дочери Темрюка — Марии.
	Со времени добровольного присоединения Ка­барды к России развитие экономических и
культурных связей между ними способствовало и
общему поднятию жизни других народов Кавказа,
а участие кабардинцев и русских в совместной борь­бе против турецких и крымских феодалов укрепля­ло взаимную дружбу через долгое боевое братство.

Постепенно замирали громовые раскаты беско­нечных военных столкновений, и постепенно при­шли времена, когда кабардинцы превратились из
воинственных наездников и неутомимых воинов в
мирных землепашщев и получили возможность раз­вивать свое сельское хозяйство, а затем овладеть
новыми занятиями, новыми ремеслами.
	Но история — строгий летописец, и она OTMeTH­ла новую борьбу кабардинского народа, тяжелую,
долгую борьбу его с тиранией царских чиновников
и жестокой властью местных феодалов. захвативших
в свои руки более половины всего скота, две трети
	пахотных земель, почти все сенокосные и лесные
угодья.
	С годами население Кабарды разорилось донель­зя. Кабарда, занимавшая хорошие земли на плоско­сти и горные луга -—— отличное место для скотовод­ства, стала нищей страной гордых и крепких духом
вольности людей, которые не раз восставали про­тив своих угнетателей.
	Паступили грозовые годы, когда в огне и дыму
пожаров на землях Северного Кавказа свершалась
Октябрьская революция. Все народы Северного
Кавказа принесли свои жертвы, и кабардинский на­род победил вместе со своими братьями по борьбе..
	Теперь в песнях и рассказах живут славные дни
великой борьбы, живут имена Кирова и Серго Ор­джоникидзе, руководивших силами революции на
Кавказе, имена кабардинских выдающихся деятелей,
во главе которых стоит Бетал Калмыков, любимый
сын кабардинского народа.

Сегодня совсем другая перед нами Кабарда, в
ней нет ничего от той старой, захваченной темнотой
прошлого страны. где угнетенные люди тщетно
надеялись на лучшее будущее и жили трудной, без­выходной жизнью. Последний раз испытала Кабар­да разрушения и понесла жертвы, когда гитлеров­ские орды ворвались на ее землю и начали разру­шать все, что было создано за годы после Октября.
Но недолго длилось это хозяйничанье новых варва­ров на культурных землях Советской Кабарды.

Опять в общих битвах кабардинские и русские
воины вместе со всеми сынами нашей многонацио­нальной Родины нанесли поражение врагу и выки­нули его из пределов родной земли. Начались вре­мена нового подъема в сельском хозяйстве и в про­мышленности, в культурном развитии Кабарды...
	В 1922 году, по решению ВЦИК, Кабарда, вместе
с Балкарией, получила права автономной области.
В 1936 году на карте нашей страны появилась Ка­бардино Балкарская Автономная Советская Социали­стическая Республика. Теперь у нее есть своя про­мышленность, большое механизированное сельское
	хозяйство, большие перспективы дальнейшего раз­ВИТИЯ.
	От старого в ней остались величайшие вершины
Кавказского хребта. изумительные пейзажи и кра­сота кабардинских мужчин и женщин.

В дни народного праздника 400-летия доброволь­ного присоединения Кабарды к России в Кабарду
съедутся многочисленные гости из всех краев Со­ветского Союза. Они приедут в Нальчик, город-сад.
Всюду они увидят цветы и аллеи старых деревьев,
новые тенистые улицы, большие. дома вместо тех ма­занок, которыми был переполнен когда-то город.

Они увидят Долинское, утопающее в зелени са­дов, за ним — огромные зеленые чащи заповедника.

особенно хорошеющего ранним летом, проедут чи­стыми асфальтированными широкими дорогами по
	ПГУ УИ УЕ ГГ ИИ Е
	Награждение писателя Шанаева У. У.
срденом «Знак Почета»
	Указом Президиума Верховного Совета СССР за
заслуги в области советской осетинской литературы, в
связи с семилесятилетием со дня рожления. писатель

Шанаев Уари Умарович награжден орденом «Знак По­чета».
		У подноэмия
	Омиха махо
		Перед моим окном
замерли, словно оцепе­Е ЛС
нев, серебристые тянь­°
шаньские ели. О них, р оны

рату
об этих красавицах­елях. рассказ впереди.
Пока же меж дымчатых бархатистых
ветвей я вижу невысокие покатые го­ры, что кудрявятся зеленью всех от­тенков. Дальше, в разрывах туч, вид­неются островерхие скалы. Еще. даль­ше — так, по крайней мере, говорят
старожилы — вздымаются к небу свер­кающие гребни и пики Главного Кав­казского хребта, а за ним...

Но тут мнения разделяются. Самые
страстные патриоты Нальчика уверя­ют, будто в очень ясную погоду, когда
над землей нет ни дымки. ни облачка,
можно различить смутно белеющую в
синеве двугорбую вершину Эльбруса.
Более трезвые отрицают это.

Мне трудно судить, кто прав. Вот
уже неделю над городом дикими табу­нами бродят тучи. Одни — темно-свин­цовые — проливаются веселым, буйным
дождем, другие расползаются по небу
и моросят, моросят водяной пылью.

И все же Эльбрус — даже незримый—
царит над городом. О нем читаешь в
преданьях старины и в стихах совре­менных поэтов, он — на полотнах мест­ных художников, на обложках книг. О
	НАШ ОБЩИЙ ПРАЗДНИК
	<>
Николай ТИХОНОВ
a
	ского социального романа в стихах «КБамбот и ЛЯя­ца», изобразителя старого, дореволюционного быта
(поэма «Мадина»), певца народного восстания (поэ­ма «Прошлое Тембота»). певца новых кабардин­цев, борющихся за установление Советской власти
на Навказе (поэма «Юный воин»), автора стихов
о новой Кабарле.
	Али Шогенцуков много еще мог бы дать родной
поэзии, если бы не трагическая его ранняя смерть

от рук фашистских палачей в 1941 году в лагере
для военнопленных,
	Семья писателей Кабардино-Балкарии растет.
Стихи Алима НКешокова «В новом доме» уже на­полнены гулом созидательной работы, полны под­робностей быта наших дней, чувством нового. Про­за Хачима Теунова есть явление свежее и талант­ливое, а его художественное изображение образов
основоположников кабардинской литературы
Ш. Ногмова, Б. Пачева, Али Шюгенцукова еще
больше подчеркивает тему дружбы с русским наро­дом. Книга стихов Бетала Нуашева «Салам» гово­рит о чувстве социалистического интернационализ­ма, о дружбе народов нашей Родины. Своеобразие
и сила таланта свойственны и другим писателям
Кабардино-Балкарии, например Аскерби Шортано­ву, Кериму Otaposy, Кайсыну Кулиеву.
	В ближайшее время появятся новые книги прозы
Хапача Каширгова «Источник счастья» — о жизни
кабардинских колхозников, Амирхана Шомахова
«У кургана счастья» и сборник рассказов молодого
прозаика Хажбекира Хавпачева. Таля Шогенов на­писал роман «Дружба» — о Великой Отечественной
войне.
	Выходит и книга молодых поэтов, озаглавленная:
«Голос горной реки». Да, это название оправдано
помещенными в книге стихами. Как вода быстрой
горной реки стремится по уклону между камней и
теснин с разнообразными оттенками цвета и голоса,
так в стихах молодых поэтов можно уловить и глу­хое звучание, и резкий всплеск, и сильный, звуч­ный ритм, увидеть хорошие краски чистой поэзии и
затемненное движение, мутные краски.
	Но в общем видно, что у кабардинских старых
поэтов есть молодое, талантливое будущее в лице
этой стремящейся вперед жизнерадостной молоде­жи. Они умеют, подчас просто и сильно, выразить
в стихе большое чувство. У Заура Налоева есть сти­хотворение «Руки кузнеца». и там такие строки:
	Кузнец мне руку сжал рукой своею.
В рубцах, в мозолях пальцы кузнена.
Я словно стал сильнее и честнее,
Как будто бы пожал ладонь отца.
	Рука черна от угля и от масла,
От пота жаркого влажна рука,
Она умна, умела и крепка...
По-моему, она прекрасна.
	плоскости, где старинные селения стали передовы­ми колхозами, увидят могучие разработки молибде­на и вольфрама, новый город, возникший в некогда
пустынном ущелье Тырныауз, увидят второй по ве­личине в республике город Прохладный, Докшуки­но. поселок Майский.
	Они могут проехать в глубину горных ущелий,
чтобы вдохнуть свежий ветер с гор, походить по бе­регам синеглазых нальчикских озер, осмотреть ме­сто будущей большой плотины на реке Черек, выше
Голубого озера, увидеть чудо природы — скважину
в Долинском, выбрасывающую в сутки миллион лит­ров воды с температурой до 87 градусов.
	Они могут подняться на высокогорные луга, где
неповторимы пейзажи, где ущелье Малки, образуя
каньон, поражает разнообразием видов, где на лу­гах старой Золки когда-то происходили народные
восстания, а сейчас глубокая типгина высокогорья,
прохладный, ароматный воздух доносит снежное
дыхание Эльбруса и других великанов древних гор.
	Гости могут пойти в глубину лесов или в глубину
полевых массивов на плоскости, но всюду, куда они
ни направятся, они встретят новых кабардинцев,
людей, которые трудятся всюду, применяя самые
передовые методы современной техники.
	Исчезли одинокие пахари, маленькие овцеводы.
Исчезли жалкие плетни, печальные аулы, узкие
тропы, безграмотные дети, темные знахари.
	Мощные заводы стоят там, где жались когда-то
кустарные мастерские или кирпичные заводишки,
светлые, чистые дома выросли на месте убогих жи­лищ, комбайны ходят в полях, где в старину
эти машины показались бы сказочными чудовищами
из нартских сказаний, по длинным дорогам, уводя­щим и в степь, и в горы, бегут автомобили с грузами
всех родов, через железные мосты пробегают над
укрощенными горными реками.
	Сплошь грамотное население выделило из своих
рядов широкие кадры интеллигенции. Больницы
имеют фельдшеров и врачей кабардинцев, кабар­динцы-механики заведуют турбинами сельских гид­ростанций агрономы стоят на страже урожаев, зо0-
техники следят за ростом овечьих отар, за колхоз­ными стадами, учителя воспитывают молодые поко­ления.

Кабардинцы стали шоферами, сменив норовистых
скакунов на сильные машины, далеко обгоняющие
сильнейших жеребцов горных пастбищ, комбайне­рами, инженерами, председателями сельсоветов,
журналистами, артистами.

И всюду коммунисты. Коммунисты добывали сво­боду Кабарде в многочисленных боях гражданской
войны, в мирном строительстве помогали стать Ка­барде передовой республикой в Стране Советов, не
жалели трудов для воспитания молодых коммуни­стов.

Доказательством новой заботы правительства и
партии является постановление Совета Министров
Союза ССР об открытии в Нальчике Набардино­Балкарского государственного университета. Это
будет объединяющий центр научной мысли, кузница
новых научных кадров.

Завтра в Москве начинаются вечера литературы
и искусства Кабардино-Балкарской ACCP, Pyc­ско-кабардинские литературные связи возникли
давно, и даже, как указывают некоторые иссле­дователи, со времен создания «Слова о. полку Иго­реве», так давно, что можно проследить их в фольк­лоре русского и кабардинского народов, откуда шли
они дальше по путям духовного содружества из
века в век, все углубляясь и расширяясь.

Пушкин способствовал черкесскому писателю
Султан Казы-Гирею поместить повесть «Долина
Ажитукай» на страницах «Современника». Он даже
написал дружеское послесловие:

«Вот явление неожиданное в нашей литературе!
Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших
писателей; черкес изъясняется на русском языке
свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова
не хотели переменить в предлагаемом отрывке».

Мы знаем, что кабардинский народ имел такого
выдающегося ученого и просветителя, большого по­борника русско-кабардинской дружбы, как Шора
Бекмурзин Ногмов. По его следам шел такой та­лантливый выразитель народных дум. как поэт Бек­мурза Пачев.

В своей «Грамматике кабардинского языка» Ног­мов писал: «При начатии труда моего сердечное убе­ждение говорило мне, что придет время, когда в
душе грубого горца вспыхнет чудное чувство —
светильник жизни — любовь к знанию. Ударит и
для нас час, когда мы все примемся за грамоту,
книги, письмо... Недолго осталось до сего счастли­вого времени!»
	Это счастливое время наступило, Сегодня, в дни
народного праздника, кабардинский народ может
сказать, что у него не только удовлетворено вспых­нувшее чудное чувство — любовь к знанию. но что
из среды народа вышли писатели и поэты, которые
продолжили дело Ногмова и Пачева в области ка­бардинской литературы.

Бекмурза Пачев видел конец старого мира. Пе­ред ним вспыхнул свет Октябрьской революции.
И тогда же зазвучали первые стихи Али Шогенцу­кова, поэта своеобразной судьбы, человека цельного,
сильного характера, создателя первого кабардин­Экипаж В. П. Чкалова в июне 1937 года совершил пер­вый в мире беспосадочный перелет из Москвы через
Северный полюс в Северную Америку на самолете
«АНТ-25» за 63 часа 16 минут, преодолев за это время
расстояние в 9130 километров. Экипаж М. М. Громова,
стартовавший в июле того же года, пролетел на втором
самолете этого же типа расстояние в 11500 километров
по маршруту Москва — Северный полюс — США с не­сколько большей сноростью — за 62 часа 17 минут.

Скорость современного пассажирсного реактивного са­молета «ТУ-104» примерно в пять раз превосходит сред­нюю скорость самолета «АНТ-25».
	воздушном параде в Гушине москвичи yBH­дят новый пассажирский самолет конструк­ции Героя Социалистического Труда акаде­мика Андрея Николаевича Туполева —
«ТУ-110». Это—«выросший» за год «ТУ-104».
У него четыре мошнейших реактивных двн­гателя. он принимает на борт сто пассажи­ров и превосходит своего предшественника
рабочим «потолком» полета.
	В небе Тушина строевые летчики проде­монстрируют заправку дальнего самолета в
воздухе с другой летящей машины. С по­мощью летающих бензоцистерн дальние
самолеты сегодняшнего дня могут практиче­ски достигнуть без посадки любой точки
земного шара.
	Но уже близок день, когда‘и летающие
бензозаправщики устареют и, скажем, рейс
из Москвы в Нью-Морк не потребует ни
промежуточных аэродромов, ни пополнения
баков воздушного корабля в полете.
	Однако не только скорость, дальность и
высота полета волнуют наших конструкто­ров. Сравнительно недавно авиаконструктор
Олег Константинович Антонов рассказывал
мне:
	— Если раньше мы говорили про Азэро­флот: «Быстро, но дорого», то сейчас есть
все возможности создавать самолеты, на
которых можно будет летать не только
быстро, но и дешево. Я всегда интересо­вался экономикой, я за последнее время
просто увлекся этой наукой. В экономике,
честное слово. есть своя поэзия.
	Результат «экономических увлечений» Ан­тонова — восьмидесятиместный турбовинто­вой самолет «Украина» — также пролетит
над Тушином в день авиационного празд­ника. Эта комфортабельная пассажирская
машина способна конкурировать по своим
летным качествам с очень многими линей­ными самолетами, бороздящими заоблачные
дали мира, а по экономическим показате­лям она серьезнейший. конкурент даже
для железнодорожного транспорта.
	«Скоро сотни турбореактивных пассажир­ских самолетов смогут за год эксплуатации
на линиях Аэрофлота дать государству мил­лионы рублей дохода. Летать будет не до­роже, чем ездить на поезде», — слова эти,
сказанные в той же беседе всего гол назад,

как мы видим, начинают уже претворяться
В ЖИЗНЬ...
	Мечтать в наши дни становится все труд­нее — слишком часто реальная жизнь обго­няет, казалось бы, самые смелые. самые
дерзкие замыслы.

На днях я виделся с ближайшим другом
Чкалова, его бессменным вторым пилотом
Георгием Филипповичем Байдуковым. Есте­ственно, речь зашла о юбилее перелета, о
планах на будущее, о мечтах.

Георгий Филиппович, почти не поседев­ший и мало состарившийся за эти годы,
глядя в темнеющее окно, говорил с улыб­кой:

— Замучили совсем корреспонденты га­зет, радио, телевидения — давно уже та­кой атаке не подвергался. И все не о том
спрашивают! Ну, что теперь говорить о
перелете; ей-богу, сегодня полюс — не
проблема. И трассу нашу любой из летчи­ков дальней авиации может пройти в де­сять раз быстрее.

Если уж вспоминать о старом, то я бы
вот о чем вспомнил: двадцать лет назад
американские летчики обещали совершить
к нам ответный визит. И до сих пор не
выполнили своего обешания. Конечно, де­ло здесь не в технических возможностях.
К сожалению, в Соединенных Штатах
Арктикой больше всего интересуются в
стратегической авиации.

А ведь через полюс проходит наикрат­чайшая трасса между двумя континента­ми. От Москвы до Чикаго вдрое ближе
лететь через полюс, чем через Атлантиче­ский или Тихий океан. Мне бы очень хо­телось, чтобы по нашему пути пошли пас­сажирские воздушные корабли, чтобы аме­риканцы летали к нам —и мы к амери­канцам — по деловым, дружеским коман­дировкам. Для этого вель есть все воз­можности.

А что касается более дальних планов,
то вы лучше с астрономами побеседуйте-—
завтрашний день принадлежит стратонав­там, и год нынче тоже им отлан...
			Очень выразительно то, что Налоев говорит ©
прозревшей после операции слепой девушке. Огля­дывая никогда не виданный и только предчувствуе­мь:й пейзаж и все, что предстало впервые перед гла­зами. она не может опомниться*
	И насыщается красою взгляд,
Живой красой, что всех мечтаний краше.
	Мне кажется, что и для поэзии молодых такое
ощущение внезапного насыщения глаза новой кра­coli, ивой красой мира, вдруг явившегося по-иному,

чем всегда, тоже в какой-то мере необходимо для
обновления и оживления стиха.
	Имена поэтов Мартына Алхасова, Фоусат Бал­каровой. Михаила Бицуева, Александра Браева,
Хусена Гедгафова, Канпюби Кушхова, Петра Миса:
	кова, Султана Молова, Заура Налоева, Зубера Тха-.
	газитова, Хабаса Шогенова, Нури Шогенцукова,
Кашира Эльгарова говорят о том, что поэтическая
молодежь Кабардино-Балкарии находится в хоро­шем настроении, в поисках значительной тематики,
в поисках лучшей формы для выражения своих поэ­тических замыслов, и ей нужно сильно побороться
за действительно сильный стих, за действительно
насыщенное современностью содержание, за насту­пательный порыв в поэзии.
	Вокруг них кипят красочные будни родной рес­публики. Перед ними весь современный мир со все­ми его противоречиями, борьба, которую ведет Со­ветский Союз за мир против войны, за мирное со­существование народов, за мир против угрозы атом­ного истребления.

Исторические темы тоже должны привлекать к
себе кабардинских писателей уже потому, что о
днях Октября, особенно на Северном Кавказе, еще
не рассказано как следует. Одна жизнь такого вы­дающегося сына кабардинского народа, как Бетал
Калмыков, — это готовая увлекательная книга. Ре­волюционные полководцы Навказа — Киров, Серго
Орджоникидзе могут стать героями поэм и пове­стей. Партизаны и дружба народов, когда все сыны
народов Кавказа боролись за свою честь и свобо­ду, — хорошая тема книги, предназначенной для
юношества.

Кабарда сегодня празднует свой народный празд­ник не только в расцвете июньской природы, но и
в расцвете собственных творческих и производитель­ных сил. И над древними просторами Кабарды веет
победоносное красное знамя народной победы и
дружбы народов, знамя Великого Октября!
		’ виде
медлен­диаграммы и изображается в
	многоцветных линий.
	рий, рассказать их так, как они бы­нем — с надеждой, с
упованием — говорят
здешние садоводы, цве­товоды, огородники и
все жители города: ведь
именно там, в том райо­не, делается погода для
	окрестных областей и
республик. Посмотреть
его «среброкованое
седло» мечтает беспо­койное племя туристов,
что съезжается в Ка­то  медлен­ли мне поведаны. Вот они.
	ТОМ, КАК ПОЯВИЛСЯ
НА СВЕТ «ПАРЕНЬ ИЗ КАБАРДЫ»
	но и упорно ползущих вверх, то взби­рающихся уверенно, круто, то взлетаю­щих стремительно, почти отвесно.

— Смотрите, все вверх и вверх. Как
альпинисты, — указывая на эти линии,
	с гордостью сказал директор фабрики.
	Он помнит — даже он, пятиде­сятилетний, это застал! — Нальчик
был «грязной слободой со всеми
	свойственными такой слободе атрибу­тами», — как писала полвека назад
Марко Вовчок. добавляя при этом:
«жить в ней, разумеется, отврати­тельно». Он знал от отца-батрака, что,
кроме нескольких артелей, делающих
известь, кирпич, черепицу и насчиты­вавших в 1901 году 33 рабочих, про­мьпиленности никакой не было...
	А ныне — ныне кабардинские паха­ри и балкарские животноводы добыва­ют молибден и вольфрам, производят
мощную строительную технику и слож­нейшие машины.

Как же не радоваться, как не гор­диться диаграммами, где «кривые»
неуклонно стремятся вверх, и только
вверх, прочерчивая маршруты совет­ского народа к коммунизму!

Лишь одного нельзя подсчитать и за­фиксировать в цифрах. изобразить гра­фически, — это роста самих людей, их
внутреннего обогащения; совершенст­вования. В самом деле, разве можно
спределить, во сколько раз поднялась
сознательность того или иного челове­ка? На сколько процентов он преодолел
в себё пережитки прошлого? Каков У
него запас стойкости, воли?

О них, о людях, идущих в коммуни­стическое завтра, мне и хочется рас­сказать несколько невыдуманных исто­ЗИЛ РИГИ ИЕР ЕИЕИГИГГР ИЕ ГИИИАИА И ИГГГР И ГИГИИГИ КИ ГИХ
	М. А. Шолохов в Норвегии
	сателя на норвежской земле, и надеется,
что Шолохов вынесет много интересного и
ценного из своей поездки по Норвегии.
	Норвежское радио организовало интер­вью с М. Шолоховым, который обратился
со словами привета к трудолюбивому и
мужественному народу Норвегии, давше­му миру таких выдающихся деятелей мыс­ли и культуры, как Ибсен, Бьёрнсон и
Григ. Советский писатель был гостем в от­делении общества «Норвегия—СССР» го­рода Драммена, где в течение двух часов
отвечал на многочисленные вопросы при­сутствовавших. Прощаясь с собравшимися,
он сказал: «Перед отъездом в Норвегию
мне говорили, что норвежцы очень замкну­ты и немногословны. Но я могу вас за­верить, что сегодня вечером вы задали мне
больше вопросов, чем мне было бы их зада­но на подобном собрании у нас, даже если
бы на нем было людей в десять раз боль­ше, чем здесь. У меня было такое чувство,
что мы здесь как члены одной большой
семьи. Ваши вопросы дали мне ясное прел­ставление о том, какие стороны жизни со­ветского народа и советской литературы
особенно интересуют норвежцев».
	Ивар ДИГЕРНЕС,
	Издательство «Тиден», выпускающее про“
изведения М. Шолохова, устроило в клубе
журналистов пресс-конференцию, на кото­рой присутствовали корреспонденты всех
крупных газет столицы, журналисты из
провинции и сотрудники иностранных теле­графных агентств. Шолохов ответил на
многочисленные вопросы, касающиеся со­стояния современной советской литературы,
рассказал о своей работе и творческих
планах.
	Позднее издательство «Гиден» устроило
в честь М. Шолохова обед, на котором
присутствовали премьер-министр Эйнар
Герхардсен, бывший председатель правле­ния этого издательства, председатель комис­сии стортинга по иностранным делам Финн
Му, писатели Арве Муен, Банг-Хансен
и другие деятели.

своей речи директор издательства
Фьель заявил, что норвежское издание
«Тихого Дона», вышедшее в свет в про­шлом году, было с восхищением встречено
всей норвежской прессой, независимо от
политической ориентации изданий. Такие
произведения, как «Тихий Дон», сказал он
далее, имеют неоценимое значение в деле
расширения взаимопонимания между людь­ми и нациями всех стран. Премьер-министр
Герхардсен заявил на обеде, что он рад
приветствовать крупнейшего советского пи“
	Первый раз Мухамеда Тубаева ра­нило под Москвой. Падая в грязный,
опаленный порохом, взрытый снаряда­ми снег, он в какую-то долю секунды
увидел перед собой то. что видит поч­ти каждый солдат, прощаясь с
жизнью, — родное селение, отца, близ­ких. Но самую острую печаль ему при­несла мысль о том, что он так и не су­мел написать пьесу, давно задуманную
пьесу о себе и своих современниках;
он назвал ее «Парень из Кабарды».

Когда его подстрелили вторично, он
уже не говорил себе’ «все кончено».
Стиснув зубы, подумал: «выживу!»

Он выжил. Дошел до Эльбы. Участ­вовал в штурме Берлина. И там, когда
отшумели бои, написал первый акт.
Больше не успел — их часть перебро­сили на Дальний Восток.

Харбин, Порт-Артур... Передышка
под Владивостоком. И снова — ноч­ные бдения... И в офицерской планшет­ке прибавился еще десяток листков со
вторым актом.

Третий акт писался под Львовом. Но
не был дописан. По глупой случайно­сти сгорели бумаги Тубаева. «Значит,

не судьба, — решил Тубаев. Но в ту же
минуту одернул себя: «Николаю Остров­скому труднее было, а он переписывал
заново, и не пьесу, а целый роман»...
В Тамбове, куда батальон прибыл на
расформирование, Тубаев восстановил
в памяти все утраченные страницы.”
	(Окончаные на 2-Й стр.)
	Е. ЛОПАТИНА,.
	специальный корреспондент
«Литературной газеты»
	PVPS rege ro _
ной Газеты» бардино-Балкарию - со
всех концов страны.

> Деловито, по-хозяй­ски его включают в свои планы ру­ководители альпинистских лагерей,
	расположенных в республике: в этом
году состоится большая юбилейная
альпиниада, массовые восхождения на
Эльбрус.

Много прекрасных поэтических обра­зов создали кабардинцы и балкарцы,
воспевая Эльбрус. В некоторых леген­дах он рисуется могучим старцем, сте­регущим звезды, и ветер поднебесья
овевает его снежновласую голову.
В других преданиях он называется Го­рой счастья — Ошхамахо. Извечное
стремление к высоте, к совершенству
жило в этом маленьком, но гордом на­роде. Здесь даже говорят:

«Лишь тот заслуживает счастья в

этой жизни,

Кто не страшится снеговых высот...»

Эти слова я услышала на одной
нальчикской фабрике. где, так же как
и по всей республике, перед юбилеем
подытоживают работу многих лет.

Все, что только Можно учесть и
выразить в абсолютных цифрах или
процентах, заносится в таблицы и
	норвежскии журналист
ОСЛО. (По телефону)