О НАШЕМ ТЕАТРЕ облик. свою 75441, БОЮ лексику, свою манеру поведения. Я не хочу сказать, что в старом театре всё быwa 2! > Б. БАБОЧКИН, народный артист РСФСР < ки зрения, просто оскорбительно. Становится тревожно за человека, ко-_ гда на сцене или на экране появляется табун хохочущих, безнадежно бодрых молодых людей, лишенных каких-либо черт глубокого, самостоятельного отношения к жизни. А первые признаки влюбленности переживаютея порой так, как это свойственно четырнадцатилетнему возрасту. Недавно я видел школьников, пришедшьх на субботник. К своей работе они огносились не менее ответственно ин серьезео, чем взроелые рабочне, р Важдый художник и актер через создаваемый им образ выражает свою личность. Это несомненно. Но в последнее время в театре, и прежде всего в кино, процветает тенденция, чуждая традициям нашего искусства и вредная для него. Она заключается в том, что акт создания уникального и одновременно типического образа вообще исключается из творческого процесса. Эта тенденция родилась в Haшем кино еще в двадцатые годы. Кинематограф тогда не нуждался в актерах—его создавали режиссеры, работавшие с типажем. Пришедшие в середине двадцатых годов в кинематограф Театральные актеры были привлечены к работе тоже по признаву типажа. Но это были живые, инициативные и требовательные люди. Они опрокинули типажный принцип кинематографа и обогатили его традициями театра, то есть традициями создания художественного образа. Это время стало временем расцвета советского киноискусства и принесло ему мировое признание. Б послевоенные годы или несколько раньше к нашему кинематографу стали предъявляться новые требования, не свойственные этому виду искусства, что привело к серьезному спаду художественного уровня фильмов. Спад этот совпал е возрождением принципа типажного кинематографа. Актер, создающий на экране 0браз, то есть становящийся в процессе подготовки к съемкам не похожим на того, кем он был в жизни, рождающий в произведении киноискусства какое-то новое человеческое созданье, перестал интересовать режиссера. Система «пробы на роль», существующая в нашем кино. противоречит созданию художественного, в полном смысле этого слова, образа. Xyхожественный 00раз не созлается в один-два дня. 9то длительный творческий процесс, — недаром Станиславский сравнивал его с процессом формирования ребенка в материнской утробе. При существующей же системе этот процесс исключаетея. Обычно актеры снимаются в картине вовсе не после того, как образ героя ими задуман, выношен еще до начала съемок. В фильм люди попадают в своем готовом естественном качестве. Так принции типажа тормозит развитие самого важного из искусств. Но беда заключается еще и в том, что этот принцип приобретает все большее влияние на театр. Не в силу своей глубины й правдивости, а в силу легкости, удобоваримости. Молодых актеров учат быть естественными и действовать «от себя». Научить этому не так уж трудно, в общем это удается. Однако в результате во многих спектаклях последних лет мы наблюдаем не за своеобычной внутренней жизнью Человека, а становимся свидетелями довольHO естественного, но ординарного поведения группы совершенно неинтересных, серых, обыденных, «средних» людей. Их невыразительные облики стираются из памяти Через десять минут после окончания сцектакля. Недавно в Москве показала премьеру «Студия молодых актеров». После громадного перерыва рождается новый, безусловно талантливый коллектив. Первая его работа — результат тщательного и честного труда. Но принципы типажного кинематографа, примененные в этой работе. заставляют предупредить товарищей — Moлолых, хороших артистов от серьезной опасности, стерегущей их на этом пути. Только смелость в созлании не просто AOCTOBEPHOTO, HO захватывающе интересного образа. не проето верно под19 хорошо и талантливо. Наша литература оставила много свидетельств обратного. Но, читая большое количество мемуаров старых актеров, деятелей дореволюционного театра, убеждаешься, что русский театр в общем был талантливым, а сплошь и рядом прекрасным. Это подтверждают и первые мои впечалтления, полученные еще в детстве. Правда, мы в детстве вообще очень впечатлительны, а наши требования не бывают слишком строгими. Но я не лузаю, чтобы такой глубокий след, какой ‘оставил в моей душе Я. В. Орлов-Чужбинин в роли царя Эдипа, могла оставить неталантливая работа. Я думаю, что те, кому посчаетливилось видеть И. А. Слонова в «Доходном месте», никогда не забудут этого актера и образа, созданного им. Я не говорю уже о том потрясающем впечатлении, которое оставлял П. Н. Орленев в «Привидениях» или в «Преступлении д наказании»... Теперь перед нами открылись новые перспективы, невиданные возможности. Но и встали новые трудности. Чрезвычайно усложнились задачи актеров при создании характера человека нового общества. Если раньше актер должен был создать тип купца, чиновника, крестьянина н т. д., то теперь он должен раскрыть образ советского человека. И сразу встает важный вопрое: что такое советский человек? Если этот советский человек занимает, например, пост министра, то чем будет он отличаться от советского человека, занимающего должность заведующего библиотекой, например? Лексикой, внешностью, манерой держаться, уровнем культуры? Нет. Во всем этом вряд ли обнаружится большая разница, она стерта временем. Или, если вы будете играть крупного военного специалиста, что в корне отличного найдете вы в нем по сравнению, скажем, с секретарем обкома? Речь, разумеется, идет о различиях в мировоззрении. пеихологии ит. п. Сейчас уже нельзя создать просто THT колхозника, военного. комсомольца... Надо раскрыть данную конкретную индивидуальность, а уже через нее идти к созданию типического образа человека. Актер же, ставящий перед собой целью прежде всего дать тип, как правило, приходит к схеме, штампу. Стоит вепомнить, сколько неудач и проечетов было связано с этим в театре. . Обычно в таком случае профессия ‚заслоняла человека, и на сцене появлялись машинисты, шоферы, сталевары, аспиранты, но не люли. И здесь, конечно, первыми виновниками были пьесы, в которых намечались лишь приблизительные контуры образов, а отсутствовал материал для лепки живых и разносторонних человеческих характеров. У актеров, старающихся преодолеть эти недостатки драматургии, часто хватало мастерства, чтобы обозначить черты профебсии героя, но человек, с его сложной неповторимой внутренней жизнью, как правило, не открывался зрителю, да и не мог открыться. Я говорю 0бо всем этом потому, что, на мой взгляд, по сию пору серьезным тормозом движения вперед нашего театра являются пренебрежение индивидуальностью характера, неумение раскрывать личность человека — своеобразную и неповторимую. Особенно странной и лосадной мне кажется манера изображать на сцене и особенно в кино советскую молодежь. Прежле всего само это понятие «советекая молодежь» наводит на размышления. Н. А. Добролюбов умер двадцати пяти дет от роду, то есть «в Комсомольском возрасте». Но кому приходило в голову рассматривать его, как представителя молодежи 60-х годов, а его творчество, как творчество начинающего литератора? В двадцать три года Лермонтов написал «Смерть поэта». Если взять многих и многих героев гражданской войны, начиная-е Сергея Лазо, Дмитрия Фурманова, Василия Чапаева. то вее это были молодые люди. Знаменитый Кутяков в двадцать три года, после гибели Чапаева. командовал легендарной дивизией. Но кто ‘бы мог тогда внушить всем им, что они только молодежь? А между тем наш театр и особенно, `<<— ЛОБРОГО ПУТИ! формы спектакля принесут Еоллективу настоящее признание и Настоящее творческое счастье. Нужен новый театр, нужны новые формы! Когда Остужев играл Отелло, ему не нужно было признания его поведения Ha сцене естбетвенным. Он был выше простой естественности, он почти пел свою роль, но это было прекрасным произведением большого человеческого искУССТва.. Мы получили от больших русских аЕтео ров богатое наследство. Его главкая ценность заключается в органическом сочетании реализма и романтики. Там, где советские актеры и режиссеры творчески осваивали это наследство, они добивались новых громадных успехов. Эти черты реализма и романтики, помноженные на революционность содержания, и были источником достижений советского театра за все сорок лет. Мы должны остерегаться сползания художественного образа в бескрылое жизненное правдоподобие, а ведь именно эта опасность стала ощутимой в последние годы и в драматургии, ив актерском мастерстве. Унылая «похожесть» на жизнь, стремление ограничиться более или менее достоверной передачей ее отдельных, порой не очень важных и значительных черт, какая-то непонятная боязнь сильных страстей, возвышенных чувств, крупных характеров — все это перекочевывало со страниц пьее на сцены театров, делая сценическое действие вялым, малоинтересным, а главное, лишенным глубокого смысла. А ведь происходящее на сцене обязательно должно потрясать зрителя! В этом же состоят сила и особенность театрального искусства. Мы же чаще забываем, чем помним, 00 этом, и вместо того чтобы показывать советского человека, как говоритея, во весь рост, во всей сложности его чувств, во всем богатстве мыслей, нередко довольствуемся персонажами серыми, скучными, невыразительными. В заключение я хочу сказать несколько слов 10 поводу организационных форм внутренней жизни нашего театра. Много лет назал был решен вопрос о стабилизации театральных трупп. Товарищи, принявитие это решение, конечно, не понимали всех последствий этого, безусловно. неверного, на мой взгляд, шага. Ими руководили хорошие побуждения. Они хотели изменить неустойчивое положение актера-сезонника. И оно резко изменилось. Актер перестал быть перелетной птицей, он получил постоянный дом. Это было хорошо. Но в то же время актер столкнулся с необходимостью мириться с любыми обстоятельствами, создавшимися для него в этом театре, потому что переход в другую труппу из-за отсутствия вакантных «елиниц» был почти невозможен. И актер оказывалея связанным с данным театром против своей воли и часто против воли театра. Естественно. что в такой обетановке болезни театрального организма порой загонялись внутрь. р Сейчас, с созданием выборных художественных советов, слелан серьезный шаг в ликвидации этого положения. Но нужно серъезно изучить опыт первого года работы художественных советов. Далеко He везде они решительно влияют на творческую жизнь театра. Внутри: кажхого. театра необходим такой общественный 0рган, который отстаивал бы творческие интересы актера. Ведь далеко не везде наши театральные руководители внимательны и объективны в оценке возможностей TOTO или иного актера, порой игнорируют творческие запросы не только молодежи, но и старых кадров, не всегда cmocodствуют проявлению таланта, Нет, у актеров должны быть не только обязанности, но и творческие права, & у руководителей театров по отношению к актерам не только права. но и обязанности! Мне хочется надеяться, что в театрах произойдет некоторая перестановка сил и трупны будут сформированы прежде всего по признаку единства творческих устрехмлений. Впереди у нас много трудной и радостной работы. И накануне сорокалетия Великого Октября, оглянувшиеь на пройденный нашим театром путь. хочется снова смотреть вперед и идти вперед. Через десять лет наступит еще более величественный праздник — 50-летие Советского гоТВОРЧЕСКАЯ ТРИБУНА (тихи Виктора Кеулькута В этом кратком вступительном слове к подборке стихов поэта-чукчи Биктора ‘чаем чтойтт познакомить читателей Нет нужды доказывать, что за сорок лет, прошедших ¢o времени Великого Октября, изменилея не только внешний облик нашего театра, — он изменился в корне, в своем существе. Мы можем с законной гордостью оглянуться на пройденный путь. Особенно заметны громадные достижения нашего театра тем, кто помнит старый тватр, кто, как я, например, прошел вместе с советским тезтром большую часть этого пути и был живым свидетелем и участником его преобразований. Да, движение советского театра было поступательным, общее направление этого движения было верным, но нельзя закрывать глаза на наши недостатки, ошибки, срывы. И Е сорокалетию Великого Октября мы приходим не только с тордым сознанием наших успехов, но и с откровенным признанием того, что наш театр еще не ответил полностью возросшим требованиям народа, что он находится в большом толгу перед советским зрителем, что часто он еще отстает от жизни, не отвечает на ве существенные запросы. Мы встречали очень много трудностей HS своем пути и не всегда правильно их оценивали; иногда второстепенные вопровы сегодняшнего дня заслоняли от нас тромадную цель верного и широкого отраления действительности во всех ее жизнанных противоречиях, — и тогда искусство театра мельчало, становилось не пропагандистом глубоких идей, а агитатором злободневных задач. Театральные деятели нередко мирились с этим. Нужно прямо сказать: организационные формы работы нашего театра не были достаточно ‘продучанными, Только в последнее время здесь произошли известные сдвиги. Но, конечно, главные наши трудности находились и сейчас остаются в сфере вопросов творческих. События Великой Октябрьской социалистической революции, перевернув всю жизнь, в первые годы отодвинули дореволюционный репертуар от сознания зрителя, Громадный успех имели новые, советские пьесы. В этих пьесах, где новое сталкива1065 с0 старым (например, в «Любови Яровой» или «Разломе»), материал лля актеров был чрезвычайно благодарным. Ведь образы сопротивлявшегося, но уходившего старого мира еще встречались на каждом шагу, их легко было заметить, запомнить и воспроизвести. Герои этих пьес тоже жили рядом с нами, они ходили по улицам, задевая нас локтями, их руками делались великие дела, в их глазах читали мы новые мысли. В воплощении образов первых советских пьес аклеры могли применить весь богатейший арсенал русского дореволюционного театра. Актерский творческий багаж был очень велик. В дореволюционном театре процветало мастерство характерного актера, умеющего создавать тин. И на сцене, так же каки в жизни, проходила: обширная галерёя разнообразнейШих, не похожих друг на друга типов, олицетворяющих все многообразие старого русского общества, разгороженного класвовыми и сословными перегородками. Эти сословия резко‘отличались друг от друга и существовали по закону резкого контраста. сохраняя свой собственный внешний На «вторнике» «Литературной Кеулькута я хочу воспользоваться случаем. чтобы познакомить и еще © некоторыми его стихами, Вот, например, стихотворение, название которого сам автор перевел переводчику Н. Старшинову как «Пращник»: Вкруг него комары петляют и впиваются, как клещи. Только он без конца стреляет из любимой своей пращи. Посмотрите, какой он ловкий, Пусть сошло с него сто потов, он стреляет без остановки, — целый день он стрелять готов! Вот он в чайку ударил с ходу. Вот с прикушенною губой он влетел в ледяную воду, видя утку перед собой. Дождь-негодник внезапно хлынул и слегка охладил стрелка. А не то бы он в небо закинул все бы камни наверняка! Хорошие стихи, творенье художника. Мальчик, стреляющий из пращи, теперь никуда не денется, не исчезнет, он вошел в галерею образов действительЧаечка... Ей всего-то даже недели нет. Бродит она по болоту, смотрит на белый свет. Крыльями что есть силы машет — большим под стать Чаечке слабокрылой рано еще летать. Вот она и решила: плохи ее дела. Перышки распушила, крылья подобрала. Может, озябла? Или, может, она голодна? Ноги завязли в иле — грустно кричит она. Что же еще ей делать? — Пусть она погрустит... , Вот подрастет и смело за облака взлетит. Jl B&B TOM Задыхаясь от жары, летний день встречает тундра. Одолели комары. И олени дышат трудно. От слепней бегут и мух протнв ветра... Стадо рыщет и грибы по тундре ищет... Позади идет пастух. А жена его чуть свет шкуры сушит на крылечке, Сетью рыбу ловит дед. Внук барахтается в речке, Беспощадно солнце жжет. Солнце шкуры прогревает, ветер шкуры продувает, а хозяйка — стережет, Так, делами занята, вся семьявстает с рассветом, Вот погода... но и та не бездельничает. летом. И все лето напролет отдыхает лишь собака. Что ж, пускай... Зимой, однако, у нее полно забот. МАЛЕНЬКИЙ НАЕЗДНИК Я вышел йз дому весной и вижу: в отдаленье у снега сверкают белизной, и нарту мчат олени. А пригляделся — нет, не так, ошибся я, ребята: в упряжке гонит двух собак мальчишка с комбината. Большой хорей в руке его, он держится, как надо. Не знаю только, для чего он приезжал в Анёдырь, Клубится снег. Вот это бег! Эй, берегись, задавит... Малыш, как взрослый человек, упряжкой ловко правит, Открыт простор. Во весь опор летит лихой наездник, то выкатится на бугор, то за бугром исчезнет. вот он мчится по прямой, он мчится, словно птица. Спешит домой, летит домой... Наверное, учиться. Перевел с чукотского Н. СТАРИТЯНОВ ©. поздравлениями 10 ности, как некое словесное изваяние, . Вот из другого стихотворения: В тундре кочковатой с темнотою все слилбсь. И пропал куда-то неразлучный с нами пес. Или еще: Находясь вдали, вспоминай о друге... Холода пришли, разгулялись вьюги. Нерпы, взяв нерпят, - удалились в море. И медведи спят — ни забот, ни горя. Очень просто, реалистично, лирично! Живет Виктор Кеулькут на Чукотском полуострове, сотрудничает в анадырской газете «Советежая Чукотка». А книга стихов Веулькута выходит на другом конце СССР —в Ленинграде, в северной редакции Учпедгиза. Стихи предназначены для школьников. В. Веулькут в основном детский поэт. Но его стихи. написанные для чукотских ребят, интересны. и русским взрослым читателям. И кто знает, — может-быть, через русский перевод они станут известны и хороги и читателям других национальностей. Так пролагает себе дорогу в большой мир истинная поэзия. Виктор Веулькут пишет, главным образом, короткие стихи, миниатюры, напоминающие чукотскую резьбу по моржовой кости. Хотелось бы думать, что поэт, оставаясь верным этой своей манере, расширит круг тем, будет еще многообразнее выражать думы и чувства своего народа и давать все более яркие образы новой жизни на далекой и прекрасной окраине нашей Родины — Советской Чукотке. Пожелаем же ему доброго пути! Леонид МАРТЫНОВ ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ГОД ЖИВЕТ ОКРУГ Молодое — двадцать пятый год — бьется сердце радостно и четко, Новой жизнью правильно живёт округ мой, Советская Чукотка. И с тех пор, как наша беднота жить в колхозе порешила вместе, ты сбылась, давнишняя мечта, — чукчи никаких не знают бедствий. Бместе ловят рыбу, зверя бьют, ладят нарты, конопатят лодки. Словно братья кровные, живут малые народности Чукотки. В тундре полыхает жаркий свет новых, вставших из снегов, селений. И растут стада — числа им нет! — быстроногие стада оленей. Что ни день —богаче мой народ, все уверенней его походка, Двадцать пятый год живет, поет округ мой, Советская Чукотка. 1955 г Очередной «вторник» «Литературной газеты», состоявшийся 25 июня, открылся выступлением члена-корреёспондента Академии наук СССР В. Сифорова. Он рассказал о достижениях в области радиоэлектроники, которая нашла необычайно многообразное применение в радиосвязи, радиовещании, вождении самолетов и кораблей, радиолокации и т. д. За послелTap вземя шивокое зтазвитие получилн радиометеорология, электронные счетнорешающие устройства, полупроводниковые приборы, радиоастрономия и ряд других научных направлений. Для радиоэлектроники характерен весьма широкий диапазон научных и практических направлений. При помощи электронных микроскопов ныне изучается мир вирусов, а радиоастрономические методы исследования Вселенной оперируют с космическими телами и даже целыми гаРЕДАКЦИЮ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЬ., много телеграмм Союз писателей Татарии получил случаю награждения писателей республики высокими правительственными наградами — орденами и медалями — и присвоения почетных званий, Не имея возможноa Coosa писателей Татарии от имени Вашу газету глубокую благодарность всем сти ответить всем отдельно, правление Союза < @ . и a у Ут 7 EEE NEE IER AEE IE LIER A EEN MT TAPS YRS STOP AAPHOCTS BCEM човторяю, вино внушают именно 3тТУ МЫСЛЬ смотренного в жизни, но вновь открытого, сударства, и мне хочется прожить это организациям, писателям, читателям за искренние поздравления и добрые миллионам строителей коммунизма и изонеповторимого, более или менее удивидесятилетие и сделать гораздо больпожелания. бражают взрослых людей, с моей точтельного образа, и только создание новой ше того, что сделано XO сих пор. Правление Союза писателей Татарской АССР мужает в минуты смертельной опасности, суровых жизненных испытаний. Какой тяжелый груз внезапно сваливается на неокреншие плечи героя! И риск оказаться разоблаченным, очутившиеь в тылу врага, в чужом, незнакомом городе, и тревога за судьбу друга, которому пуля преследователей раздробила ногу. Недаром, испытав за короткий срок столько, Безайс «чувствовал себя так, точно пережил большую жизнь». Ho эта серьезная встряска выявляет скрытые прежде волевые качества в характере героя. И на смену книжной приходит романтика настоящая, романтика борьбы, смертельно опасной, дьяBOABCKH напряженной, где победа остается за самым выносливым. Романтическое начало не уходит из повествования, а, наоборот, нарастает в дальнейшем ходе событий. 9то Haходит известное отражение и в эволюции характера Матвеева. В книге присутствуют как бы два Матвеева. Вначале кажется, будто Матвеев и вовее лишен того молодого порыва, каким обладает в избытке его более юный товарищ. Однако не веришь, что это действительно «сухарь», «безналежно нормальный человек». как он! сям себя называет. переживает подлинную трагедию. С полным правом герой В. Вина мог бы повторить корчагинские слова, которые звучат как клятва: «Из строя меня выведет толъко смерть». Но если смерть, то, как и подобает бойцу,—на поле брани! Вот почему, подобно Павке, испытав минутное малодушие, он с презрением отвергает всякую мысль о самоубийстве как недостойную коммуниста капитуляцию перед силой 00- стоятельств. Матвеев погибает в неравной схватке, отправившись втайне от остальных расклеивать подпольные воззвания. В атом некоторые из прежних критиков романа видели проявление самовольства, нарушение революционной дисциплины. Думается, такой вывод неправилен. Для Матвеева возвращение в лагерь бойцов даже столь доротой ценою было победой. Недаром, ‘когда его ‘угасающая мысль ловит скупое признание озлобленных врагов: «Здоровый... дьявол... ПомуЧИЛИСЬ С НИМ...», — это переполняет его сердце «безумной гордостью». Теперь Матвеев снова” «стоял в строю и смотрел на людей, как авный». Да. он опять в стане борцов. опять плеЧом к плечу со своим другом. И оба они: шагвув со страниц книги в широкий мир, заслуженно заняли место рялом с тругими полюбившимися нам литературными г6- роями. Снова как бы вернулея в строй и автор книги «По ту сторону». О ВБ. вине тепло отзывался А. М. Горький. Николай Островский посвящал Кина в замысел своего, до конца не осуществленного романа «Рожденные бурей». который вышел в свет под его редакцией. Самому Кину тоже не удалось закончить новую большую вещь. Но та единственная книга, что он оставил, живет сейчас, будет жить и дальше, полная романтики и обжигаюmero Октябрьского ветра. ОВОРЯТ, что тема о гражданской вой« не устарела. Да никогда! Через десять, через сто лет эта тема будет так же свежа, так же прекрасна». Эти слова принахлежат Николаю Островскому. И, пожалуй, непреходящий успех его книг, посвященных незабываемой эпохе, наглядно подтверждает справедливость сказанного. Роман Виктора Кина «По ту сторону», недавно переизданный после двалцатилетнего перерыва, также несет в себе высокий пафос тех неповторимых дней. Й хотя два десятилетия — достаточный ‘срок для проверки «жизнеспособности» книги, тем более так долго не переиздавазвшейся, она и сейчас захватывает героикой революционной борьбы. Ее взволнованность ничего общего не имеет © дешевой псевдоромантикой, с выепренней патетикой, готовой сорваться в голую декламацию. Недаром автор ее — активный участник тражданской войны. «Революцией мобилизованный и призванный», он за годы своей стремительной, огневой юности видел дула кулацких обрезов на Тамбовщине, восвал с белополяками, пробирался с партизанскими отрядами в тыл врага глухими таежными тропами в далеком Приморье. Герои романа «По ту сторону», повторяя некоторые внешние вехи биографии писателя (они тоже отправляются на Дальний Восток для подпольной работы), как бы сохраняют и частицу его огня, отваги, обаяния. Они не одерживают легких побел —эти славные парни Безайс и Матвеев. Скорее можно было бы сказать, что автор подчас попросту беслощален к своим героям, если бы за этим не стояла правла истории и на страницы книги не падал отевет суровой эпохи. Какая-то особенная чистота и целеустремленность отличают всв их помыслы. Мы безошибочно узнаем черты славного гепоического поколения и в несколько наивВиктор Ким. «Пс ту сторону». Роман. «Соватский писатель». 1956. ИИ ey BACACMAA в ных разговорах Безайса о том, что Маркс, наверное, тоже мечтал о «хорошей потасовке», и в том, как Матвеев, признаваяеь любимой девушке, что она ему «важнее всего на свете...», тут же добавляет: «кроме партии». В этом нет нарочитости. Даже туманные контуры будущего счастья, которое представляется героям, как совместная учеба и коммунальная квартира с приготовлением обедов на примусе, отнюдь не признак убогой фантазии. Пожалуй, эта корчагинская сдержанность в думах 0 личном окажется понятнее и ближе по духу многим нынешним юным читателям, чем бескрыло удовлетворенные помыслы иных 60- временных героев. Ведь Часто их мечты и представления о завтрашнем дне не простираются лальше уютного мирка с телевизором и собственной автомашиной. Духовная цельность Безайса и ‘Матвеева, их вера в торжество ленинских идей HAYT от сердца, от чистого, искреннего убеждения. Автор отнюдь не делает их духовными аскетами. Суровое время, насыщенное большими событиями, напряженной борьбой, не отнимает у них радости жизни, не лишает их молодость света и солнца. 0боим дано пережить и большую любовь, с её муками и счастливыми минутами, и познать силу настоящей, преданной дружбы. Но ничто не может заслонить для них главного — того партийного дела, которое им поручено. Недаром, когда Безайе, вступивигиеь за честь своей случайной попутчицы, навлекает на всех троих гнев пьяной анархистской компании (их сбрасывают с поезда), Матвеев досадливо упрекает его: «Да ведь тебе партийное дело поручено, дураку. Понимаешь? Ломай себе голову. если ты евоболен. А сейчас тебя это не касается, все ати девицы и благородство». Однако В. Вин, как правдивый художНИК, ВИДИТ CBOHX юных героев такими, каковы они в действительности. Это самые обыкновенные парни. Им свойственно и олтибаться, и забывать подчас о необходимости сугубой осторожности. Тонко развенчивает писатель отвлеченно возвышенные мечты наиболее молодого — Безайса. Автору особенно удаются резкие психологические переходы, каждый раз открывающие что-то новое, прежде неизвестное в характере героя. Только что, кажется, поезд тащился по бесконечной дороге Москва-—Хабаровск с немыслимой скоростьъ тех лет. Только что Безайс мечтал о подвигах, представлял собственную гибель в стане врагов, грезил о женщине «сверкающей красоты»... Но вот стремительный поворот сюжета — и герои уже бредут, спотыкаясь, по шпалам навстречу лежяному ветру и неизвестности. Б подобном литературном приеме нет манерности, оригинальничания. Он помогает передать всю напряженность, драматизм событий. Это столкновение © действительностью многое переворачивает в представлениях мечтательного Безайса. Вместо картинных подвигов в далеких, призрачных городах ему предстоит исполнить строгий суд нал коварпым стариком цукановым, который, взявитись доставить их на своих лошадях в Хабаровск, пытается на самом деле передать в руки врага. Дая юного романтика осуществить суровый приговор, может быть, гораздо тягостнее, чем скомандовать «Пли!» по самому себе. Но уснех всего дела постаялен на карту. И “Это заставляет Везайса стать «на горло собственной пеенё». Отвлеченные представления другой, менее стойкой натуры неминуемо разбились бы при столкновении с беспощадной эеСовременная радиоэлектроника широко используется при построении мошных устаНовок для исследования атомного ядра, таких, как, например, крупнейший в мире ускоритель элементарных частиц — синхрофазотрон Объединенного института ядерных исследований. На ней базируется развитие электронных быстродействующих математических машин. Такова, например, БЭСМ — машина, разработанная в Институте точной механики и вычислительной техники Академич наук СССР. За одну ceкунду она выполняет семь-восемь тысяч арифметических действий. Сложение осуществляется со скоростью в три миллионные доли секунды, умножениё— в 192- миллионные доли секунды. Она может хранить, «запоминать» более 120 тысяч чисел. В этой машине около пяти тысяч электронных ламп. Она широко используется для проведения расчетов в 0бласти астрономии, авиации, гидродинамики, радиолокации и т. д, В нашей стране очень быстро развивается телевидение. Если пять лёт назад у нас было всего 60 тысяч телевизоров, то сейчас их уже около полутора миллионов. Ученые работают и над созданием = CHстем цветного телевидения. Широкое применение телевидение нашло также в промышленности. Иктересна, многообещающа и заслужи» вает большого внимания область полупроводников, призванных в ряде случаев заменить электронные лампы, — Многогранно применение современной радиоэлектроники, — сказал в заключение В. Сифоров. — В любой отрасли промышленности, в быту, в развитии нашей культуры радиоэлектронные методы и в дальнейшем будут играть большую роль. Матвееву так и не удается надолго сохранить свою невозмутимость, благоразумие. щизнь захватывает его своей героической стороной, влечет вперед, к подвигу. Цотеряв ногу, прикованный к постели тяжким недугом, он не может смириться со своим новым положением. Деятельная энергия активного бойца требует выхода. Матвеев ожесточенно спорит со свойми новыми друзьями-подпольщиками, которые не хотят доверить ему ответственного дела— расклейку революционных воззваний. Боец одного с Корчагиным поколения, оказавКанлидат искусствоведческих наук Г. Авенариус ознакомил собравшихся © Жизнью и творчеством выдающегося актера Чарли Чаплина. В заключение участ“ ники вечера просмотрели кинокартины © участием Чарли Чаплина, С. ЛАРИН ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 77 27 июня 1957 г. 3 альностью. Но настоящий характер только шись в стороне от решающей битвы, о