ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПЕРВЫХ СОВЕТСКИХ ЛЕТ
	Для того чтоб ядовитая, каторж­ная мерзость прошлого была хорошо
	Же

 

 

«..Литература революцин на­чалась со стихов», — писал Вла­димир Маяковский. Это верно
не только исторически, нё толь­KO потому, что поэзия, кан бо­лее оперативный жанр, много­голосно откликнулась на вели­чайшее в истории человечества
событие, но и потому, что в поэ­зии этих.грозовых лет уже про­ступнли многие черты, которым
суждено было стать определяю­щими чертами новой, советской
литературы.

Принятие революции, осозна­ние ее как исторической необ=
ходимости и осуществления ве­ковых чаяний и идвалов народ­ных — таково восприятие рево­люционной бури лучшими поз­тами той поры. Отсюда и гор­noe заявление Маяковского
«Моя революция», и страстный
призыв Александра Блока:
«Всем телом, всем сердцем,
всем сознанием — слушайте Ре­волюцию». Отсюда и обретение
поэзией смысла своего сущест­вования в службе революции,
поиски практических путей
средствами искусства служить
народу в его повседневной
борьбе за будущее. \

В январе 1918 года поэт
старшего поколения Блок пи­шет свои «Двенадцать» — пер­только поэт, прокладывающий
пути поэзии будущего. И дело
тут не только в гулах и ритмах
революции, подслушанных поэ­том, о чем так любят говорить
поэты-критики, и не в том, что
представитель старой интелли­генции Блок не понимал сози­дательных целей революции, ко­торые отлично понимают выу­чившиеся в советских вузах ли­торатуроведы, а в TOM, что

впервые в этой поэмё большой
поэт ощутил народные массы
как подлинных творцов исто­рии и сделал героями своей
поэмы именно представителей
этих масс. Решение задач, воз­никших перед поэзией, Блок
искал нё в декларациях и кос­мических абстракциях, а в CO­четании реалистического изоб­ражения действительности с су­ровой романтикой революцион­ной борьбы и властным призы­вом: «Революцьонный держите
шаг!> И это указывало лите­ратуре верное и в то же время
отличающее ее направление.
Что же касается религиозно­мистических мотивов и прёсло­вутого Христа, с которым вот
уж почти 40 лет не могут ра­зобраться профессора и препо­даватели, то, может быть, бо­лее других, по-художнически
прав известный писатель

BES ie bd lb) EES ON el PREGA
ким ПОЭЗИЯ РЕВОЛЮЦИИ

a EE EEE OEE IEE ELIE LEE EEE BENE ANE УЗ

освещена и понята, необходимо раз­вить в себе уменье смотреть на него

 

В. И. Леник и Демьян Бедный

ему смысл событий и указьыь
вающими реальные цели его
борьбы.

Не пройдег и двух лет после
«Двенадцати», как Маяковский
первым, с огромной поэтиче­ской силой скажет, что значит
для революции её подлинный
ВОЖДЬ Ленин («Владимир
Ильич!»), и первым заявит ов
том, что нынче стало творче­ской верой советской литера­туры в целом:

ме Зимнего я вослевший этот
штурм песней звонкой, песней
воли, то имена многих авторов
песен и стихов, которые жили
и воевали тогда, история не
сохранила. Да и нередко авто­ры подписывали свои стихи та­кими именами, которые выра­жали собой их социальную сущ­ность, их поэтическое кредо:
Пролетарий, Беспощадный,
Красноармеец. Красочная сим­волика этих стихов как нельзя

ervrer¥*¥tm БА ао А ОА Ба aem

с высоты достижений
настоящего, с высоты
великих целей будуще­го. Эта высокая точка
зрения должна и будет
возбуждать тот гордый,
радостный пафос, кото­рый придаст нашей ли­тературе новый тон, по­может ей создать новые
формы, создаст необхо­димое нам новое на­правление — социали­стический реализм, ко­торый—само собою ра­зумеется — может быть
создан только на фак­тах социалистического
опыта,

М. Горький

   

гонациональная, спаянная един­ством цели и братской дружбы?
И если Маяковский в те годы
пел подвиги краснозвездной ла­вы, то с Украины перекликался
с ним Павло Тычина своим за­душевным «ОЙ, упал боец с
коня...». А когда Купала и Ко­лас приветствовали стихами Ок­тябрьские события, на другом
конце необъятной страны вы­дающийся таджикский поэт АЙ­ни писал свои призывные
«Марш Свободы» и «Марш
Октября», ставшие любимыми
песнями революционной таджик­ской молодежи. И будущий на­циональный герой татарского

зака м: М Ма ЗА Ей Е Е

ВЕКЕ МЕНЕ о

рис тар Won ae

   
 

       
      
 

БОЕВЫЕ ДНИ

Подборка высказываний писателей
взята из сборника биографий и авто­биографий, подготовленного к печати
Гослитиздатом.

Конст. ФЕДИН Вернувшись = осенью

этого (1918) года в
Москву, я проработал некоторое время
в Народном комиссариате просвещения. Это
было трудное время, — следы послевоенной
разрухи были глубоки, голод давал себя
знать слишком сурово. Вскоре мне предста­вилась соблазнительная возможность рабо­тать хотя бы в провинциальной печати, и я
поехал в начале 1919 года на Волгу, в Сыз­рань. Здесь, при отделе народного образова­ния, мной был основан небольшой литератур­ный журнал, где печаталась местная совет­ская молодежь и некоторые «писатели из на­рода» (как именовались последозатели поэта
Сурикова), присылавшие свои рукопиёи из
Симбирска, Самары, Суздали, Твери ит. д.
Я редактировал газету «Сызранский комму­нар», работал секретарем городского испоп­кома, с жаром отдаваясь жизни, полной лом­ки, новшеств и мечтаний, которые, будучи
«уездными» по масштабу, внутренне были ог­ромны, как революция,

Ф. ГЛАДКОВ

Я не помню сейчас,
	Поэтом не быть мне бы,
	вую поэму революции. Первую,
но такую, какую мог написать
	Обложка романа Федора Глад­кова ‹Пемент», изданного в Ки­М. Пришвин, сказавший как-то:
«Сильно подозреваю, что Хри:-
	лучше отвечала душевному на­строению раскованного челове­ка, почувствовавшего себя хо­народа Муса Джалиль, тогда
еще юный комсомолец, уже пеё­как возникла y меня
потребность написать весь «Цемент» в целом.
	Г Ев Ва ка, почувствовавшего себя хо­чатал в газете Туркестанского
стос в поэме Блока «Двена­© если зяином жизни, и если сейчас фронта свое первое стихотворез
дцать», грациозный, легкий, ра­‹ н8 это пел — эта символика и аллегорич­ние, стихотворение поэта-бойца,

 

Ра Е в ГЕЛЬ СТАИ бак М
3 Знаю только, что я, уже будучи в Москве,
  живя зимою 1921/22 года в подвале клуба

иг Фа ем we ных к u
	в звездах пятиконечных небо
	супращцепиынм PUG, VLD ЗУ Ce NOOO NEE АЕ VEL BGMY Led пайварми и мое BORA Uri fi ооалясл BOM сою
2

замерзая, вспомнил о Новороссийске, о море,
безмерного свода РКП. не помним уже этих стихов, то жизнь, увенчав ее подвигом © моей партийной и ответственной работе в
м а eo neraphen>, . P все же несли они в себе ха­бессмертия. Единство цели, ‘ Аи два года Советской власти. Это уже
зорны , ‘ й ерату­ошутимо ыла минувшая и законченная эпоха моей
актической работе на рё­рактерные для новой литерату единство. веры, так щу
Й пожалуй это всего верней, и _ В практической работе на ре­рактерные для новой литерату.

 
		 
	на слабых сторонах поэмы дей­ствительно сказались личные
слабости самого поэта, сохра­нявшего веру в свой избранни­ческий жребий,

Поэтический подвиг Блока не
затмевает деятельности других
поэтов, также по-своему при­нявших революцию, таких, как
В. Брюсов и С. Есенин, не
умаляет их заслуг перед род­ной русской литературой.

Сделать же поэзию боевой
помощницей народа в его прак­тических делах, орудием актив­ного вторжения в жизнь было
	суждено другим поэтам — Вла­димиру Маяковскому и Демья­ну Бедному. В эти далекие го­ды имена этих поэтов стоят ря­лом; и каждый из них разгова­сказавшееся в те годы в твор­честве поэтов, сумевших стать
голосом своего народа, — вот
что явилось тем фундаментом,
на котором воздвигнуто моно­литное здание многонациональ­ной советской литературы.
	Читая стихи больших и даже
безвестных поэтов первых ре­волюционных лет, ощущаешь
себя как бы у истоков нашей
литературы. Как много мы взя­ли У них, как многому они на­учили нас! Они прокладывали
ставшие торными дороги, они
открывали то, что теперь ка­жется само собой разумеющим­ся. Поэзия тех лет — это утро,
которое предвещало, каким бу­дет день, Боевым, трудным, но
победным! И как бы было хо­рошо, если бы наряду с имею­щимися антологиями револю­ционной поэзии прошлого вдруе
	ры революционную чепримири­мость к старому, ее веру в
победу, ее патриотизм. И они
были почвой, которая также
питала новое поколение уже
выраставигих в советских усло­виях поэтов. Да ведь многие из
этих поэтов и пришли в TO
зию с винтовкой в руках пря­мо с полей гражданской войны,
навсегда принеся в литературу
заповедь, что перо должно быть
приравнено к штыку. Это и
А. Сурков, и Н. Тихонов, и мно­гие другие.

Далекие годы, а как`они Нам
близки! Именно в эти годы че­ловек семьи трудовой, боец за
новое, закрепляется как основ­ной герой новой литературы в
широком потоке поэтических
произведений. Художественные
	волюцию, в «черной» работе
плакатчика и лозунговика, «ре­волюцией мобилизованный и
призванный» поэт потому и вы­растает в великого поэта, что
только активное участие в с0-
зидательной работе  действи­тельности и рождает большого
художника.

Более сорока книжек выпу­стил Демьян Бедный в годы
гражданской войны, которые
он провел на фронте, книжек
о звеличайшем из великих,
красноармейце рядовом!». Ero
книги зажигали сердца читате­лей революционным огнем и
укрепляли волю к борьбе. В те
дни Бедный был самым попу­лярным поэтом. И еще долго
впоследствии пели по де­ревням его «Проводы» — эту
	жизни, и я мог привести в порядок пережи­тье события, подвести им итоги, Картины бы­ли ярки, значительны, полны героической на­пряженности, хотя имели вполне будничный
характер. Люди отливались в памяти скульп­турно, события горячо трепётали в восбраже­нии. В этой обстановке.голода и проморожен­ных гранитных стен цоколя, в комнатенке, по­хожей на тюремную одиночку, я, охвачен­ный этими воспоминаниями, под влиянием
картин и событий, которые позторялись в воо­бражении с особой болью и остротой, решил
внезапно, по какому-то внутреннему толчку,
написать маленький рассказ о море, о солнце,
о приезде из Турции покаявшихся казакоз,
солдат и офицероз. Картина еще горела по­тухающим пламенем гражданской войны. В
литературе это еще не было изображено.
Главное, что меня занимало в этой картине, —
это живопись, пейзаж, лирика красок. Потом
на фоне этого морского пейзажа — сама.
	отверженная борьба, как в народных балла­дах м поэмах...
	 
	Tae подпольной коммунистической   ривает с народом, обращаясь

типографией (Шанхай. 1929 год).

 

непосредственно к борющимся
массам, один— мятежный, взвол­нованный, с высот поэзии, бро­сающийся в революцию бурно­песенную присягу на верность
новому, советскому — строю,
пели до тех самых пор, по­‹ка не зазвучала в полях заду-+

шевная песнь Исаковского, за­завоевания основоположника
литературы социалистического
реализма А, М. Горького, сде*
лавшего героем своих книг тру­ее А А а о а

ИЕ ИЛ  НГ
пришла какому-нибудь изда­тельству в голову мысль издать
антологию советской (не ‘только

русской) поэзии гражданской
natunr vrenoa wot rnrapuns

 

: 2

®

>
у :
a
Sey

Вл. ЛУГОВСКОЙ

 

Пришла и ушла
февральская револю­UMA, и ослепительной молнией грянул Ок­тябрь,

очистительная гроза над миром. велы­«..У нас в издательстве «Все­мирная литература» образована
секция исторических картин. Воз­ник, видите Au, план: создать
большую серию драматических
картин и инсценировок для кине­матографа из истории культур
всгх народов и веков. Да-с, не ме
нее. Начиная с первобытных вре­мен Ц до девятнадцатого столе­тия».

м ГОРЬКИЙ
	пламенными ‘словами «Левого
марша», заставляющего почув:
ствовать пафос великих рево­люционных свершений, возго:-
реться духом, другой — старый
воспитанник большевистской
«Правды» -= стихами, доступ:
ными уразумению любого про­стого человека, разъясняющими
	Удостоверение, выданное
в 1919 г. редакцией
«Правды» А. СераФфимовичу
	дящегося человека-борца, осваи­ваются поэзией и становятся ее
достоянием,
	А разве не в этой революци­онной буре рождалась и наша
литература как литература мно­войны, уделяя в ней. главное
место не тем, чье творчество
широко известно, меряя поэта
не общей мерой его значения
	в литературе, а его местом
именно в те незабвенные годы.
		явившая о массовом утвержде­нии в деревне нового, социали­стического сознания.
	Боспевая революцию и уча
бойцов воевать, советская поз­зия тех лет в лице Бедного; в
лице рабочих поэтов Полетае­ва, Арского, Александровского,
Казина и других сама училась
активно влиять на действитель­ность и утверждала за новой
	дд ны СЕРР И 5
тябрь, очистительная гроза над миром, вели­кий поворот и для всего моего поколения...

Октябрь повернул и перевернул все мои
мысли, заставил почти задохнуться ветром
времени, и с тех пор слово «ветер» в моих
стихах стало для меня синонимом революции,
	вечного движения вперед, неуспокоенности,
бодрой и радостной силы.
	Or февраля в Овтябрго
	   
    

 

ность и утверждала за HOBOKn о ЯВ ЖЕ Ва секр 7-8 phigh tke оне жене. s

i + SOR, CPRES RETA SRNR AA” Setheran:s Asie pina es: Sekt
литературой искусство вторже­О С Е ое не.
ния в жизнь как ее право, долг

NEE EE EEE TEN PUNE FO RAI EE PVE LAIR ванные, которых в городе было много,
в типографии «Народной газеты». Правда, теперь типогра­погруженными в тяжкие думы, А
фия наша печатала и другие заказы. Нап

ВА А. Мф. ай ось И

 
  

ходили

0 затем  прекрати­ример, каждый ве­лись и телеграммы, которые мы Нечатали в Наших

BMAP MRC NE Rpecbaitahine Epeat yes KONE: gage $4: AT, 3
RET су раритет ЗА lee 2 овалезы 206.

 
	какстренных выпусках». На телеграфе говорили: «Теле­граммы есть, но’ задержаны». Кем? Почему? Телегра­фисты в недоумении разводили руками.

И вот однажды вечером, когда мы ужеё. «шабаши­ли», принесли огромную пачку телеграмм:

— Делайте с ними что хотите, но мы их держать
большё не в состоянии.
	Мы жадно прочли телеграммы, Невиданный шум на­чалея в типографии.

Путиловские рабочие забастовали! К ним присоеди­нились рабочие других петроградеких заводов. Появи­лись баррикады. Павловский полк перёшел на сторо­ну восставших. Городовых и «филеров» пулями сНи­мают с чердаков. На баррикадах — красные знамена,
Среди баррикад и ликующих тблн народа бегают
мальчишки и продают новую газёту во странным, не­привычным названием‘ «Известия»!,. Как приятно слы­шать звонкое название газёть: революции!
	Из правления союза сибирских маслодельных артеё­.* 7 а wa
	ор 4“

лей прибежали взволнованные конторщики; среди них
были и нолитические ссыльные:
	чер возле типографии собирались мальчишки, которые вско­ре разбвгались во всё стороны, крича: «Экстренный выпуск
телеграмм! Последние новости с театра военных действий!» _

Газета «Приишимье» по-прежнему часто печатала мои рас­сказы. Газета была бедная, прогрессивная и, разумеется,
не платила мне ни копейки, Но я все равно был доволен тем,
что помогаю газете, и, кроме рассказов, посылал туда много
корреспонденций и вел даже целый отдел, который называл­ся «Курганская жизнь» или что-то в этом роде,

Для справок по делам моей «Курганской жизни» мнё при­ходилось наведываться в канцелярию исправника и даже
говорить с самим исправником, что, признаться, было до­вольно противно, Это был коренастый мужчина в просторном
кителе, от которого постоянно несло почему-то карболкой;
взгляд его темных длинных глаз казался безжизненным, и
говорил он всегда сухим шепотом} в просторной комнате, где
он принимал меня, становилось тесно и слегка страшновато,

точно сзади тебя могли ударить. Фамилия исправника была,
кажется, Иконников.

В начале марта петроградские газеты стали прибывать
в Курган с опозданием, ‚ Это тревожило. Мобилизо­и именно как искусство. Лите­ратура становилась реальной
помощницей партии, которая
пробудившиеся к творчеству
новых форм жизни силы народа
направляла, строила в ряды,
И этой особенности было суж­дено стать неотъемлемой чер­той советского искусства.

 
 
  
  

SPINE PIKE REY DONOR AREY BGR TCH.
APTI, SOR FSRTK hes. MAABKER  TaN Cee 28ONKEpede?
порче: же» ВНЕ сое: ВК Técatehee 56 Вх

  
	Листовка, написанная
Э. Багрицким в 1919 г.
	А навстречу поэзии, пришед­шей в революцию и идущей в
ногу с нею, поднималась со­гласная волна Массового поЭти­ческого творчества тех, кто эту
революцию свойми руками де­лал, кто сражался за нее в OHT­вах гражданской войны. И если
были среди них иногда и про­фессиональные поэты, как бе­лорус Алёксандр Гурло, моряк­балтиец. участвовавший в Штур­ПРГРЕРТИТИТИТЕТЕЕТЕ ТРЕЕ РРР РУРК РРР ЕР ЕР РЕРРЕРУЕРИРИИТИГРХ = Тепеграммы немедленно печатать. Само правле­$ ние в растерянности: говорят, будто на подавлениа

$ петроградского восстания двинуты войска с фронта...
— Нам надо поддержать революцию!
И мы решили — поддержать,

нов, М. Светлов, В. Саянов, В. Луговской,
Э, Багрицкий, В. Назин, Н. Дементьев, И. Ут­кин -— поколение поэтов двадцатых годов, чей

ГИГ.
	Мы набрали телеграммы крупным шрифтом с тем,

совокупныи труд все еще не изучен и не поды­чтобы печатать их на бумаге афишного размера,

тожен наптими теоретиками и историками совет­Peat NrpowKsa ат

FOE

x

2
	воть < 33 IE IIE Аааа на

Поздно вечером, с наслаждением окончив набор
телеграмм, сверстав их, пустив в машины и выправив

ской литературы.
Болыиое влияние на деятельность советского

MAD TH Oats ВАЗ CO Pasnrdttnnn 0 АМА О

ПИЛИ И!
	IIIS IE EIEIO SOLIS ER SO SONY Baa’ Ned Eo 0 oD
театра оказали пьесы Б. Лавренева <«Разлом», $ $ корректуру, Яя вышел на _ крыльцо типографии, чтобы
1 ЛА Фили План PM OMe ee wee OR
	НК. Тренева «Любовь Яровая», В. Билль-Бёло­$
	а а ее EARLE NES NOOO DRLUATE сВожим воздухом, Я был чрезвычайно взвол­~~

церновского «Шторм», А. Афиногенова «Страх», $ нован, мне было душно голова коужинаеь.
		Вс. Иванова «Бронепоезд 14-69».
	РРР РРР ИЕ ЕЕРРЕЕЕ ЕТ ТИ РИ РЕРЕГГРЕТ ТЕГИ ТЕЕ Е ГИР ЕР РЕГГИ РТР ИЕР ИЕ ИЕР ЕИ РЕГ ЕРЕРТЕКЕЕРИИЯЕЕ ИИ ЕР РИ TTS SLLIG ESSIEN EIN EELI ILLIA LED ISITE ГЕР ЕР РЕРЕ РРР ЕР ИРЕГИ РЕ ИТЕИРЕИЕЕЕРЕЕРЕРРЕРИРИЕЕИ РУХ
	В прозе и поэзии двадцатых годов явны были
и унаследованные от прошлого реалистические
принципы, и новое их использование, и героико­романтические устремления, и поиски нового В
различных направлениях (в том числе и в лож
ных), и чужеродные влияния, идущие от чуж­дых советской литературе традиций декадент:
ства, натурализма и т. п.
	Наиболее оживленные споры кипели все же
вокруг проблемы положительного гёроя нашей
Эпохи.
	Уже в 1922 году Ю. Либединский, работая
над повестью «Неделя», сознательно полемизи­ровал с Б. Пильняком. Позднее он признавал­ся: «Вот какой ты видишь революцию, — мыс:
ленно говорил я Пильняку, —- a она вот какая.
	Тебе уездный городишко в наши дни представ­ляется кошмарным свинством, и ты это CBHH­ство принимаешь за революцию, а он — этот
уездный городишко — овейн ветрами классовой
борьбы, овеян всей мировой революцией, он сей­час насквозь герончен — вот они, 3TH герои
современности».
	ратура неотвратимо будет приближаться к мас­сам... Художник должен стать органическим
соучастником новой жизни. На нас, русских пи­сателей, падает особая ответственность. Мы
первые...».
	ковский («Провода в соломе»), противопоста­вив свои стихи стихам певцов «кондовой, избя­ной» старой Руби, вроде Клюева и Клычкова.
	Нрепла и росла пролетарская литература. задзделеси, падафсь Vlad VLEs s DVM 153) АЕ
Мутные волны бульварщины и натурализма, Первые...>.
возникшие как накипь нэпа, стали спадать в В своем отклике на резолюцию Центрально­середине двадцатых годов. го Комитета писатель-коммунист Ф. Глад­Оживленная дискуссия о «есенинщине», в ков, отмечая великую роль нашеи партии в раз­OS ee se arte BEATA Зее одна плаг нА диво HHTHH COBeTCHKOH литературы, справедливо уна­зал на одну из важнейших задач, стоящую пе­ред советскими литераторами.
	«Я убежден, — писал Ф. Гладков, — что
мы идем к созданию единой революционной ли­тературы, которая будет расти и крепнуть под
непосредственным руководством партии. Под­линным писателем современности может быть
только тот, кто способен глубоко чуветвовать
биениё пульса нашей эпохи, кто вжился в нее,
кто способен не только объябнять ее, `но и пре­ображать, неё только жить настоящим, но и

уметь видеть будущее...»
	Вооруженная конкретной программой, совет­ская литература под руководством Коммуни:-
	которой приняли участие многие поэты во главе
с Маяковским, позволила определить сильные
и слабые стороны поэзии Есенина, разоблачить
подражателей и эпигонов «Москвы кабацкой».
	Другая дискуссия —о повести Ю. Олеши
«Зависть» —позволила многое выяснить в воп­росе о характере‘ мировоззрения советского пи­Catena, уточнить стилевые особенности нового

реализма.

Ранынё других распалась группировка «Се­рапионовых братьев», в рамки которой нё могли
	уместиться творческие индивидуальности ВЫ­росших талантливых советских писателей.
	Затем во второй половине двадцатых годов
	крыльцо типографии выходило во двор, который был
< окружен высоким забором с плотно закрытыми на за­<‹мок воротами: набирая без разрешения начальства
` Г

ШИ
	` телеграммы, мы чувствовали себя революционерами и
< заперлись.
		tii
	Великолепная луна cusna s небе, а над луной лежа­› лохматое облачко, похожее на баранью татарскую
апку. Синив высокие сугробы упирались 8 забор.
	етер не дул, улица за забором не шумепа, — нет
ругого места приятнеё этого и нет состояния духа
	В критике и литературоведении проделана
была болылая работа. Восстановлены и заново
упрочены были репутации виднейших класси­ков реалистической литературы, Разоблачены
формалистическая школка, интуитивистиче­ская «теория непосредственных впечатлений»
Воронского, теоретические вульгаризаторские
домыслы лефбвцев и конструктивистов, ошибки
и заблуждения критинов РАПП.

РИГИ РИГИ ГЕИ И.
	Назревала. потребность полностью осознать $ лучше того, которое я испытывал!
	значение всех достижений молодой советской
TIM TON? WeyTIRT   сумеритаНн г гозволнйй патТАзАттААРТЕТЬ s
	Вдруг я услышал шаги у ворот и какой-то шовох. Я
	современности? . ge 1. Chan wie pPaALYy MA BME YY te a eee eg REE EON EINE EE MEPL IM EU PEER SC HSCTOPOMMACS., 5 сенях. лежал топор которым: ЕтОБ
яковский порвал с группой «Леф», pacma­; ; S He н Р, рым сторожа
Недавно К. Феёдин тоже говорил об этом, Маян р ру >, P стической партии добилась больших успехов в срок, за одно десятилетие, COBRATh HEMANO Sxononm Ayuuny Ana poctonny need. A ne neared oe

«Пёревала», конструктивистов 7 ve }
вспоминая о первых шагах советской прозы. а. к , Py * GBOEM pasBnTHH, художественных. произведений непреходящей $ чай взял топор в руки и стал чувствовать себя еще
«— Где герой современности? — вопрос этот у , История подтвердила правильность этого по­Ценности. } великоленней.

wm, le mt wm we we meee РГУ
		всё резче ставился перед писателями. Он и был
главным вопросом». На этот вопрос хорошо от­ветил Фурманов.

«Фурманов дал критике первую твердую опо­ру в ёе требованиях к писателям показать героя
нового времени, — опору искомого и дойжного

в советской литературе».
	Утверждение нового положительного героя
происходило в спорах, в острой идеологической
борьбе. Ведь и в стране тогда шла острая клас­совая борьба. Решался вопрос —<кто коГо?», и

социализм мог побёдить, только преодолевая
	В условиях перехода страны к социалистиче­ской индустриализации Центральный Номитет
Коммунистической партии в 1925 году принял
резолюцию «О политике партии в области худо­жественной литературы». Партия призвала со­ветских писателей статв активными участника­ми строительства социализма, не замыкаться в
узкие рамки своих организаций, внимательно
изучать культурное наследие прошлого, бороть­ся за создание действительно массовой литера­туры, «используя при этом гигантский материал
современности». Это постановление партии
	становления ЦК партии.
Чем более наглядными становились успехи

социалистического строительства, тем более
крепли достижения Молодой совётской литера­туры.
Творчество крупнейших советских мастеров

прозы и поэзии развивалось в направлении все
большего сближения с жизнью,

Опубликовал свои новые произведения
А. Толстой, продолживший по возвращении на
Родину работу над трилогией «Хождение по
мукам». Напечатаны были ранние рассказы
	Назревала потребность обозначить точным и
содержательным термином новое качество Co­ветской литературы, новые свойства ее содер­жания н формы:
	В двадцатые годы можно было видеть и эти %
поиски новой терминологии.

«Революционный романтизм», «героический $
реализм», «новый реализм», «романтический ?
реализм», «социалистический романтизм», «диа­лектино-материалистический реализм» — . TAKS

EE ERT ГРИРИХ.

и.
	На верху забора показалось лицо --= и знакомое и
	незнакомое.
	Оно ‘еще совсем недавно было таким строгим, почти
	страшным! А теперь... от него остался только шенот.
	Исправник Иконников шептал:
— Господин Иванов! Правда ли, что типография по­< Лучила невероятные телеграммы: Правда ли, что госу­$ дарь отрекся от ад,
Во мне всегла билась таатральнаа мари Uenmearn

«героический § 5
эмантический 5
	”›  Аг у любящего эффекты. Сказав исправнику: «Подождите»,
а Е ео
	 

социализм мог победить, только преодолевая
упорное сопротивление враждебных сил.

В литературе это проявлялось в борьбе груп
пировок, в борьбе литературных принципов.

ТРД ЛАННА nhosanwwtdpS4s 14247, TABCAlPTHNaATA TL.

современности». ото постановление Партии
явилось конкретной программой для. советских
литераторов.

Лучшие советские писатели горячо отозва­лись на это постановление, положив eFfo B OCHO­муцаш». денелязины эре ARE розовом“
М. Шолохова, готовившего первый том «Тихого
Дона».

М. Горький, живя в Сорренто, поддерживал
интенсивную переписку с советскими писателя­а А а

В аа Л аа:

коллективная мысль писателей, теоретиков, раз­У ный лист.

мышляющих читателей пробивалась к тому но­вому, всеобъемлющему,

тельному определению нового качества совет­И ЕР

TATA

четкому и

TIA ATR Tor Lu

x

$ — Видите, — сказал я, — что ссобщают «Известияъ?
содержа­$ — «Известия»? — прошептал исправник с ужасом, и
$ добавил неизвестно почему: — Конечно, если уж

таль. №

«Известия» сообщают, то...
	Постепенно обнаруживалась несостоятель­ность тех литературных тенденций, которые
уводили в сторону от правильного понимания
‘кизни советского общества:
	ми и читателями, давал советы, оценивал лите*
	ратурные новинки, учил, руководил.
Его повесть «Дело Артамоновых» явилась
	крупнейшим событием тогдашней литературной
киЗзниИ.
	ву своей деятельности. О том, как встретили
наши писатели призыв партии, свидетельствуют
их отклики на резолюцию Центрального Коми­тета. А. Толстой писал:
	ко позднее в виде термина «социалистический
реализм».

ГИРРР
	Я испытал громадное удовольствие. Прочитав до
	х половины «экстренный выпуск» и прошептав еле уло­РЕ ee

$ вимым шепотом «господи:», страшный исправник Икон­Лнтература социалистического реализма вВ03- 5 ников упал в сугроб. Он был в обмороке,
	з1олснлиаъчо вов або, эларуодцас Ag A SLU TALL ES
читателей в 1925 году получил роман Ф. Глад­кова «Цемент». Та же тема вдохновенного со­циалистического труда прозвучала и в повести
Н. Ляшко «Доменная печь».

О советской деревне, о деревенском комсо*
mone написали А, Жаров («Гармонь»), М. Иса­«Современным художникам
огромное требование — создать пролетарскую
литературу, или, иными словами, включить в
кристаллы иснусства поток современности...
Кан безусловно и неумолимо человечество прой­дет через революцию пролетариата, так лите­предъявлено

жизни.

Поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ле
нин> и «Хорошо!» стали виднейшими вехами
развития советской поэзии,

Рядом с Маяковским встали его поэтические
современники и соратники Н. Асеев, Н, Тихо­никла вместе с революционным пролетарским
движением еще до 1917 года.

Но в первые десять-пятнадцать лет совет­ской истории она унрепилась, расцвела и, дав
большое количество достижений, дошла и до

правильного теоретического самоопределения. * № 81

ИИ

5
x

`
>

И с какой радостью раскрыли мы дня через три­четыре перзый номер «Известий»!

 

ЛИТЕРАТУРНАЯ

6 июля 1957 г.

ГАЗЕТА
3