ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ! ATT TESA SY IATA, FAT Цена 40 коп. Вторник, 9 июля 1957 г. ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ СССР № 82 (3738) ШО ЛЕНИНСКОМУ ПУТИ лешов, С. Майхрович, П. Ковалев, К. Киреенко, А. Рылько, М. Модель, Г. Коновалов, Р. Соболенко. Собрание писателей-коммунистов горячо одобрило постановление Пленума ЦК НПИСС и призвало всех писателей еще крепче сплотиться вокруг партии и ее Центрального Номитета, активизировать свою творческую деятельность, чтобы встретить 40-летие Октября новыми высокоидейными и высокохудожественными произведеHHAMH, ЧЕЛЯБИНСК Постановленне июньского Пленума ЦК КПСС об антипартийной группе Маленкова, Кагановича и Молотова вызвало горячее одобрение работников литературы и искусства индустриального Челябинска. Собрание творческой интеллигенции с болыпим вниманием заслушало доклад секретаря областного комитета партии Ф. Шишкалова о решениях Пленума ЦК КПСС. Гордостью за свой народ, за Коммунистическую партию и ее Центральный Номитет, сумевший разоблачить и обезвредить антипартийную группу, и чувством негодования к раскольникам и фракционерам. были проникнуты выступления ‘творческих работников. Взволнованной была речь заслуженного артиста республики ПН. Кулешова. — Надо быть слепыми, чтобы не видеть, как неузнаваемо изменилась наша страна, какие радостные перемены произошли в жизни каждого края, каждого города, каждой семьи. Простые люди знают, что своим счастьем они обязаны партии, идущей по ленинскому пути. С негодованием говорили участники собрания о попытках фракционеров препятствовать ослаблению международной напряженности и борьбе за мир. — Все лучшее, что достигнуто нами за последние годы,— заявила в своем выступлении писательница Л. Татьяничева, — встречало сопротивление со стороны участников ‘антипартийной группы. А между тем никогда еще не строилось так много домов в тородах ‘и ‘селах, как строится сейчас. Работящие руки подъемных кранов возвышаются над каждым кварталом. Запах смолистых бревен, уложенных в срубы, плывет над деревнями. В степях, где седой волной. шумел ковыль, возникли поселки, колышутся наливающиеся нивы. Ясным. солнцем озаряет новую степь живое золото целинного хлеба. Еще никогда не была наша партия так монолитна, как сейчас. Ее генеральная линия проходит через миллионы и миллионы сердец. В своем единодушно принятом постановлении собрание творческой интеллигенции Челябинска горячо одобрило решение июньского —Пленума ЦК КПСС, как единственно правильное, и заверило родную Воммунистическую партию, что работники литературы и искусства отдадут все силы и жар своих сердец великому делу строительства коммунизма. ЛЕНИНГРАД страстно звучали речи писателей - коммунистов Ленинграда, обсуждавших на своем собрании решения Пленума ЦК КПСС, Докладчик — ответственный ceKpeтарь Ленинградского отделения Союза писателей А. Прокофьев взволнованно говорил о работе исторического июньского Пленума ЦК НПСС, участником которого он был, о победе генеральной линии партии, о решительном разгроме фракционной группировки Маленкова, Кагановича, Молотова: — Сговор против партии и народа быстро разоблачен. „Да и могло ли быть иначе? Антипартийная группа, оторванная от жизни, не видела и не хотела видеть того всеобщего подъема, тех замечательных родников народной инициативы, которые начали бить в стране после ХХ съезда партии. — Мы, ленинградцы, — продолжал А. Прокофьев, — прошли через огонь и смерть, мы знаем, что такое мир, как дорог он людям. А эти догматики и фракционеры пытались сорвать работу партии ‘по укреплению . социалистического лагеря, пытались противодействовать ленинскому курсу на мирное сосуществование государств с различными социальными системами, на ослабление международной напряженности. — Примкнувший к антипартийной группе карьерист Шепилов пытался опорочить, принизить значение исторической встречи работников литера? туры и искусства с руководителями партии и правительства, — сказал далее А. Прокофьев. — На практике, в жизни, мы все, советские писатели, видим, ощущаем самое сердечное, самое внимательное отношение партии к литературе. Указания партии, советы ее руководителей помогают нам лучше увидеть свое место в великой созидательной работе народа по строительству коммунизма. На встрече с деятелями литературы и искусства после Ш пленума Союза писателей СССР тов. Н. С. Хрущев называл писателей первыми, верными помощниками партии. : — Наш долг, — сказал в заключение А. Прокофьев, — новыми’ произведениями оправдать это большое доверие партии. Все выступавшие единодушно одобрили постановйение июньского Пленума ЦН КПСС. _-— Я, рядовой член партии, — говорил И. Авраменко, — от души, всем сердцем поддерживаю принятое Центральным Комитетом = решение. Наглая и вероломная группка фракционеров, путающаяся в ногах у народа, заслуживает всеобщего осуждения. Горячо одобряя решения июньского Пленума ЦК КПСС, призывая крепить священное дело единства партии, выступающие особо остановились на задачах литературы. — Писатели должны еще внимательнее изучать жизнь, еще ярче показывать то новое, замечательное, что творит народ, — сказал Н. Григорьев. — Мы еще довольно слабо отображаем нашу советскую действительность, — отметил С. Воронин. — У нас еще мало романов, повестей, посвященных современности. Н 40-летию Октябрьской революции читатели вправе ждать от нас новых значительных произведений. О долге писателей перед народом Работники литературы и искусства’ единодушно одобряют решения Пленума ЦК КПСС говорили Е. Серебровская, Н. Луговцов, Е. Катерли. «Писатели-коммунисты Ленинграда, — говорится в резолюции, — клеймят позором группку беспринципных интриганов, оторвавшихся от жизни и интересов народа и пытавшихся путем антипартийных действий подорвать великие достижения партии, твердо и неуклонно идущей по ленинскому пути. Ленинградские писатели-коммунисты заверяют славный ленинский Центральный Комитет в своей горячей преданности великому делу НКоммунистической партии. Все свои творческие силы, весь огонь своих чувств, все свои способности ленинградские писатели посвящают партии, ‘народу, коммуHH3My!> МИНСК Постановление Пленума ЦА ВИСС об антипартийной группе Маленкова Г. М., Кагановича Л. М.., Молотова В. М. широко обсуждается писателями Белоруссии. Группа писателей-номмунистов приняла участие в работе актива минской областной партийной организации, на котором с докладом о Пленуме ЦК КПСС выступил кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, первый секретарь ЦК КИ Белоруссии тов. К. Т. Мазуров. Председатель правления Союза писателей БССР Петрусь Бровка в своем выступлении на собрании актива подчеркнул, что.Коммунистическая партия, ее Центральный Комитет по-отечески заботятся об идейной чистоте и высоком художественном уровне советской литературы, требуя от работников идеологического фронта партийной принципиальности, идейной непраямиримости, тесной связи с народом. — Мы всем сердцем одобряем репение Пленума ЦК, осудившего фракционеров и сделавшего необходимые организационные выводы по отношению к участникам ангипартийной группы. Мы будем твердо отстаивать единство партии, еще теснее сплотимся вокруг Центрального Комитета. На следующий день писатели-коммунисты Белоруссии на своем собрании горячо полдержали постановление Пленума ЦК КПСС. горячей речью выступил на собрании Петрусь Глебка. — Недавно, во время поездки с украинскими писателями по областям Белоруссии, — сказал он, — мы еще раз воочию увидели великие достижения в жизни. колхозов: нашей республики. Это итог работы партии и народа после ХХ съезда. ` Разоблачив и единодушно осудив антипартийную группку, наш Центральный Комитет еще больше сплотился, а вокруг него с новой силой сплотились мы все, коммунисты и беспартийные. Михась КНКалачинский говорил о TOM, что постановление Пленума Центрального Комитета учит нас быть бдительными. Долг писателей — держать тесную связь с народом, чутко прислушиваться к указаниям партии, помогать партии, всем своим талантом и способностями бороться за интересы народа. На собрании выступили также А. КуAEMOHC T. РАЦИЯ СПЛОЧЕННОСТИ И ЕДИНСТВА РКИМ солнечным утром шестого июля ПЛенинграп среркаюптияй 7* июля. Ленинград, сверкающий праздничным убранством, встречал дорогих гостей — членов Президиума ЦК КПСС, приехавших для вручения орденов и медалей ленинградцам, награжденным в связи с 250-летием города. Вдоль всего Невского проспекта протянулась бесконечная живая человеческая лента, теряющаяся в дымке гдето далеко за Садовой, за Литейным. Показалась машина. В ней стоят первый секретарь Центрального Комитета Н. С. Хрущев и член Президиума ЦК, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Ф. Р. Козлов. Раздаются аплодисменты, возгласы, приветствия. Машины следуют одна за другой. Собравшиеся тепло приветствуют Н. А. Булганина, К. Е. Ворошилова, О. В. Куусинена, Е. А. Фурцеву, Н. М. Шверника. Такая же теплая встреча ожидала дорогих гостей на заводах и фабриках Ленинграда. Сердечно приветствовали Н. С. Хрущева трудящиеся завода «Электросила». В.числе встречавших были и главные заводские «именинники»: токарь-карусельщик Н. И. Першин и заместитель главного конструктора А. С. Еремеев. У обоих на груди — ордена Ленина и золотая звезда Героя Социалистического Труда. С поздравлений, адресованных лично им, начал Н. С. Хрущев свою речь на общезаводском митинге. Могучим арсеналом индустриализации страны назвал Н. С. Хрущев Ленинград. Передавая от имени партии и правительства привет электросиловцам, он говорил: — Мне приятно в вашем лице приветствовать всех передовых борцов за технический прогресс, смелых новаторов производства, умножающих трудовую славу Ленинграда... Об этой трудовой славе города, о тысячах H тысячах ленинградцев, _создающих новые мощные станки, TOHчайшие приборы, умные электронные машины, прежде всего и шла речь на Кировском и Металлическом заводах, на Невском машиностроительном заводе имени В. И. Ленина, на других предприятиях, где состоялись митинги в связи с вручением правительственных наград. Как и весь советский народ, ленинградцы полны заботы о будущем своей Родины, о приумножении успехов социалистической промышленности и сельского хозяйства, об укреплении дела мира во’ всем мире. Вот почему на всех заводских. митингах так решительно, безоговорочно одобрялись решения Пленума ЦК КПСС, разоблачившего антипартийную группу, решительно отстоявшего единство рядов Коммунистической партии. Вот почему так внимательно слушали текстильщики фабрики «Рабочий» слова Е. А. Фурцевой о действиях группы фракционеров: — Они омрачили и ваш праздник 250-летия славного города Ленинграда. Как раз в то время, когда руководители партии и правительства собирались приехать к вам, они выступили со своими коварными замыслами... Вот почему с таким душевным волнением говорил с трибуны митинга слесарь Невского машиностроительного завода имени В. И. Ленина В. ТуTHE’ — Ленинградцы свято хранят peBoлюционные традиции своих отцов. OTA с большой силой проявляется сейчас, . когда мы единодушно с гневом осуждаем действия антипартийной группы Маленкова, Кагановича, Молотова. Мы еще раз клятвенно повторяем: ленинградцы всегда были и будут с родной Коммунистической, партией. Партия может на нае положиться! . И на демонстрации, состоявшейся на другой день, ленинградцы несли транспаранты со словами: «Да здравствует ленинский Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза!» «Одобряем решение июньского Пленума ЦК КПСС! Это была демонстрация единства и сплоченности трудящихся города вокруг Коммунистической партии и ленинского Центрального Комитета. Это была демонстрация советских людей, стремящихся к миру и дружбе между всеми народами земли. На демонстрации был такой характерный эпизод. В шумном людском потоке, катившемся мимо трибун, показалась группа китайских юношей и девушек, очевидно студентов. Их было человек двадцать-тридцать. Они шли все ближе к трибунам, и как раз в это время над плошадью разнеслись слова: — Да здравствует нерушимая дружба советского и китайского народов! Не знаем, заметил ли кто-нибудь из стоявших на трибуне смуглые лица муУнизм. НИБОГха Не простят нам, еели ны будем равнодушно взирать на TO, Rak WAR, которым не дороги наши идеалы, яростно атавуют святая святых советекой литературы — ее идейные позиции, ве революционную сущность, самую основу ее существования — быть первым и хо конца верным помощником партии, Мы знаем, какая участь постигает’ отщепенцев, барски-пренебрежительно относящихся и Е радости, и к горю народному. Июньский Пленум ЦЕ ЕПСС был в этом отношении в высшей степени показательным. Антипартийная группа. Маленкова, Кагановича, Молотова и карьериста-двурушника Шелилова продемонстрировала свое полное пренебрежение в жизненным интересам народных масс, свою трусость; свое неверие в огромные возможности, заложенные в социалистическом . хозяйстве. И вполне естественно. что партия дала решительный бой этой группе и полностью. разгромила ее, обеспечив себе; и народу возможность двигаться вперед, ‘к заветной нашей цели ускоренной поступью. ‘ Для нас, советских писателей, деятельность антицартийной группы Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ней Шепилова представляла особую опасность. ‘Анализируя. события последних двух лет, невольно приходишь к выводу. что была определенная. связь их фракционной деятельности с ревизионизмом и нигилизмом, на какое-то время захватившими и некоторых литераторов. Так родились «идейки» вывоха нашей литературы из-под влияния партии. Но эти жалкие «идейки» получили единодушный и весьма энергичный отпор на Ш пленуме правления Союза советских писателей. На этом пленуме присутствовал Шепилов. но он промолчал, хотя до этого очень охотно произносил длинные речи. Теперь-то ясно, почему он молчал: писательский китайских друзей или их появление и этот приветственный возглас совпали случайно, но с трибун загремели аплодисменты, тотчас же подхваченные внизу, на площади. Умноженные, удесятеренные, они разрастались все шире, и вскоре зааплодировала чуть ли не вся огромная Дворцовая площадь. День выдался отличный. В лучах жаркого солнца багровел над морем человеческих голов бархат заводских знамен, развевались многоцветные полотнища праздничных флагов. Летели вверх то в одиночку, то целыми гроздьями разноцветные воздушные шарики. В праздничных колоннах шли и представители самой молодой в Ленинграде организации — Совета народного хозяйства, возглавляющего один из крупнейших в стране экономических районов, который выпускает 6 процентов промышленной продукции, производимой в Советском Союзе. ...Но вот с Невы донесся гул выстрела. Ударила пушка Петропавловской крепости. Тысячи людей привычным движением поднесли к глазам. часы: — Полдень Новые колонны вступают на площадь с Невского и Адмиралтейского проспектов, с Дворцового моста, с набережной Невы. Перед центральной трибуной люди невольно замедляют шаг. Каждому хочется теплее, сердечнее приветствовать руководителей партии и правительства, высказать им свою горячую благодарность за высокую оценку труда ленинградцев. Семьсот тысяч человек прошли в этот день по Дворцовой площади в радостном, ‘торжественном шествии. И радость , ленинградцев была особенно светлой потому, что ее разделяли с ними руководители пархии и правительства.‘ ‹ А, $ A.. ВАСИЛЬЕВ, А. ПОЛОВНИКОВ На снимках: вверху — Ленинград. Демонстрация трудящихся на Дворцовой площади 7 июля 1957 г.; внизу — товарищ Н. С. Хрущев беседует с электросварщином завода «Электросила» тов, И. И. Ильиным. Фото В. Дроздова и А. Михайлова пленуи пошел вопреки желаниям этого двурушника и мелкого политикана, пытавшегося сделать литераторов «разменной монетой» в своей борьбе против партийного руководетва, как 0б этом страведливо говорилось на недавнем партсобрании московских писателей. А что касается партии и литературы, то здесь мы останемся верными’ самим себе. В свое время было сильно сказано, что пишем мы по велению еобетвенного сбрдца, а. сердца наши принадлежат партии и народу. А что может быть кренче горячих сердечных ya! Многие советские писатели стали партийными не только. по убеждению, но и формально. И у всех навсегда сохранится в памяти день ‘вступления в партийные ряды. Интимнейший nam поэт С. Щипачев говорит, как о самом сокровенном, 0 самом светлом в своей жизни: ...На город шел Келчак. У мыловарни Чернел окоп, в грязи была сирень, А я, снял: я стал партийным парнем В. осенний тот благословенный лень. ‚Счастье ковать трудно. Особенно. когда’ нашему кузнецу то и дело приходится оставлять молот и ‘браться ‘за винтовку. Однако народ кует для. себя это счаетье. и выкует: его! Народу и его партии очень нужна помощь’ писателей. «Быть поэтом и прозаиком в такое удивительное время, как наше; большая радость и большая ответственность». Эти слова сказал Николай Тихонов. Подвижник, неутомимый труженик нашей литературы, он-то уж в полную меру испытал эту радость! Надо, однако, подчеркнуть последнее слово его фразы: ответственность. 0 ней нередко забывают отдельные наши литераторы — об ответственности перед народом, для которого они призваны служить своим искусством, перед партией, которая воспитала и вырастила их. Ззрашенная. партией звестного тогда юноши уже видели завязь могучего таланта. Но вряд ли и эти проницательные люди могли предположить, что из-под пера юноши-самоучки явится картина, которая отныне и навеки будет потрясать людокие сердца. Михаил Шолохов — коммунист. Но и до того, как стать членом партии, и после того, как он стал им, писатель отлично понимал, что ей, партии, он обязан тем, что стал национальной ‘гордостью своей страны. Ему приналлежат слова“ «Мы с гордостью можем сказать, что: являемся первыми роетками взращенной партией советской интеллигенции, 38 нами последуют десятки миллионов приобщивиихся к культуре людей». Волна за волной входили в большую советскую литературу новые писатели. И партия бережно и заботливо поддерживала их первые, еще робкие шаги, вовремя предупреждала от ошибок и, когда это нужно, сурово критиковала, всегда стёраясь направить их творческую энергию на служение своему народу, выполняющему титаническую работу по созданию. нового общества, имя которому — коммунизм. Только писатели, безразличные в судьбам своего народа, оторвавшиеся от него, самовлюбленные. не могут понять ‚всей благотворности партийного руководства литературой. ITO им Но@ртия, судьбы народные, ежели они уже давно не знают, какое «тысячелетье на дворе»! Заживо погребенные в «башне из елоновой кости». они тоскуют 0 розовом `Пегасе, ‘приходят в безумный восторг от абстрактной живописи и при всем этом предпочитают видеть на своем обеленном столе вполне реальный хлеб, добытый трудовыми руками народа, до которого им, избранникам «Чистых» муз, _ Бонечно же, нет никакого ‹ дела. Это 0 НИХ, ВОИНСТвующих снобах и эстетах, писал недавно молодой поэт: Каково же смотреть нам и слушать“ теперь, Если люди, не несшие наших потерь, Если люди, не знавшие нашей беды, Если люди, не евшие нашей еды, Надевая сейчас дорогое пальто, Говорят, улыбаясь, ехидно: «Не то...» Слишком резко, мол, делим На «друг» и на «враг», Узколобо мечтаем и любим не так, Мол, и песни у нас, словно стертый пятак... Мне отец, что под Оршей в атаке убит, Если я промолчу, — никогда не простит! [а, отдавщие жизнь 38 Родину, за комОрлица, обучающая орленка своему высокому и стремителеному полету... Образ этот, однажды уже использованный большим нашим художником, невольно встает перед тобой, когда думаешь 0 советской литературе, взращенной партией и партией же направленной в высокий и гордый полет. Дмитрий Фурманов и Александр Фздеев, Михаил Шолохов и Николай Островский. Леонид Леонов и Константин Федин, Федор Гладков и Валентин Ватаев, Николай Тихонов и Эдуард Багрицкий — эти и многие другие партийные и беспартийные литераторы обрели звонкий голос и крылья, опираясь о могучее плечо Коммунистической партии, самой смелой и самой справедливой партии на земле. А сколько старых писателей испытали второе свое рождение, вторую свою молодость, решительно порвав с одряхлевшим классом эксплуататоров и связав свою судьбу с пролетариатом и его партией. Разве не поучителена в этом отношении творческая биография А. Н. Толстого? Полного расцвета его дарование достигло лишь в советекое время, после того, как А. Толстой вернулся из эмиграции и объединил свои усилия с усилиями Коммунистической партии, поведшей народные массы по трудному, но единственно правильному пути. А те, кто предал анафеме А. Толетого за этот его мужественный акт, начали медленно, но верно угасать, отравляемые ядовитыми газами эмигрантского болота, Какое бы крупное писательское имя мы ни взяли, обязательно обнаружим, что оно тесно связано с великим делом партии. Только люди, либо безнадежно › оторвавшиеся от действительности, либо заведомо недобросовестные, могут не замечать и не видеть этого знаменательного обстоятельства. ...Интеллигент, мечущийся в поисках правды и жизненной опоры. — таким предстает перед нами Дмитрий Фурманов в своих дневниках в начале первой мировой войны. Кто бы мог подумать в ту пору, что пройдет несколько лет, и этот хрупкий юноша станет комиссаром легендарной Чапаевской дивизии, несгибаемым большевиком, & позднее — автором веемирно известного «Чапаева». И все это потому, что связал он свою судьбу с прекрасной судьбой партии. Семнадцатилетний дальневосточный партизан Александр Фадеев вступает в партию и, воспитанный ею, становится Мих. АЛЕКСЕЕВ <> одним из пламенных ее певцов. В самом деле, исключи из его дивных, совершенно удивительных по красоте и силе произведений образы коммунистов, — произведения эти тотчас же потускнеют, утратят свою прелесть, пленительную свою МОЩЬ. А Павка Корчагин, покоривший миллионы человеческих сердец на всех континентах земного шара!.. А что стало бы с «горланом-главарем» нашей поэзии, не перейди он сразу же на сторону победившего класса? Случилось бы, пожалуй, то, что елучилось с многими его сподвижниками по футуризму, — полный разрыв @е действительностью, а в результате — творческое оскуление и, наконец. творчесная смерть. Да в этом Маяковский и сам отдавал себе полный отчет. В ответ на декадентские взхохи и ахи 6 «чистом искусстве» Маяковский гордо возглашал* Поэтом не быть мне бы, если б не это пел — в звездах пятиконечных небо безмерного свода РКП. А с какой радостью подымал он тома своих «партийных книжек» над визгливой и нахальной «бандой поэтических рвачей и выжиг», над всеми этими литературными чижиками и канарейками, которых в то время было значительно больше, чем сейчас. Ведь они, эти жалкие чижики и канарейки, тоже что-то чирикали и лепетали насчет «партийного руководства», — мешало оно, это руководство, их канареечному житью-бытью, очень мешало. А партия, созданная Лениным, не 0бращая внимания на это злобное чириканье, продолжала растить и пестовать ве новые и новые отряды советских писателей. То в одном, то в другом краю великой страны нашей взмахнет могучими крыльями «орелик желтокаювый», чтобы пуститься в первый свой далекий полет. Так поразил всех нас своим захватывающим, головокружительным творческим полетом двадцатилетний Шолохов. Их было немного. дальновидных и проницательных’ людей, которые в ранних рассказах викому не из-