ОЛВиИГ кипела сталь», в первоначальном варианте опубликованный журналом «Нева» в четырех первых номерах 1955 года, тогда ще был оценен по достоинству на страницах «Литературной газеты» в статье Ивана Уксусова (20 августа 1955 года). Мне хотелось лишь рассмотреть, чем отличается новый — книжный — вариант от журнального, как осмыелил автор критические замечания в свой адрес. Должен сназать, что автор ‘сделал многое, чтобы улучшить роман. Появились новые главы, более полно характеризующие Гаевого. Весьма показательна 10-я глава в первой части книги, которой не было в журнальном варианте. Гаевой, получив из подсобного хозяйства завода письмо о том, что там не хватает газет, решает осмотреть: это хозяйство. Результат оказывается весьма ощутительным. Люди, жаловавшиеся на отсутствие газет, вее остальные тяготы относили за счет военного времени, ЧТо было на руку самоснабженцам и бюрократам. Еще более примечательно и, котати, точно подсмотрено в жизни, как Гасвой заставляет начальника снабжения обедать в рабочих столовых и забыть на время о своей «литерной» карточке. Результат получается весьма ощутительный для рабочих, снабжение которых было запушено. Это, так сказать, «снижение» оказывает любопытное действие на образ парторга, — он становится проще, ближе к действительности, реальнее. Готовя роман «Закипела сталь» к изланию отдельной книгой, автор шел наиболее правильным, как мне кажется, путем, развивая характеристики, поступки и действия героев произведения. Простое сличение текста показывает, как тщательно отрабатывал автор каждую страницу книги. Вот журнальный текст: «Навязчивым гостем Василий не был и обычно, отсидев часок-подтора, торопился уйти домой. Но сегодня он заси-® делся дольше». В книге этот абзац выглядит иначе: «Навязчивым гостем Василий не был и обычно. отсидев чаеокполтора, торопилея домой. А сегодня он засиделся дольше обычного. Разыгралась непогода, вой ветра усиливалея с каждым порывом, и трудно было заставить себя покинуть теплую комнату, окунуться в снежную бурю». Что привлекает в этом абзаце? Стремление найти полную и точную доказательность поступка, сделать поступок достоверным. Я сознательно взял самый рядовой абзац из романа. Еще убедительнее выглядит эта авторская работа в диалогах. Любопытно, что’ автор восстановил историческую справедливость, описав зарождение коллективного опытничества на металлургическом заводе. После войНЫ это начинание — изучение лучших рабочих приемов у лучших работников и создание целой системы таких приемов, которая. затем осваивается всеми работниками, —было забыто. Значительно позже инженер Ковалев применил часть такой системы обучения в легкой промышленности. Только теперь на некоторых заводах группы рабочих-энтузиастов вновь возрождают передачу коллективного трудового опыта от всех одному и от одного всем. Владимир Попов очень хорошо показал в своем романе, как коллектив Сталеваров добился великолепной победы, применив коллективное опытничество для овладения всеМИ «векретами» мастерства. Русская литература всегда была учителем жизни, & советская — тем более. Книга Владимира Попова, рассказываюWad о великом подвиге советского народа в дни войны, привлекает прежде всего тем, что показывает труд Kak творческий процесс, учит уважать рабочего человека, инженера, творца. Я не сомневаюсь, что она будет встречена читателем с тем же вниманием, каки первая часть дилогии. «бы». » зван «служить пособием для углубленного изучения истории русского литературного языка. ХПХ в. и вместе с тем пособием. для изучения словесно-художественного творчества Пушкина, нашего великого национального поэта». Как известно, <«Литературная газета» не является специальным лингвистическим органом, но, считая своей аудиторией самые широкие круги советской интеллигенции, тем самым некоторое отношение к «читателям и почитателям творчества Пушкина» все-таки имеет. Редакция полагала, что для составителей словаря, имеющего столь широкий и вместе с тем конкретный адрес, мнение об их работе одного из «читателей и почитателей» Пушкина, известного советского библиографа Н. Мацуева имело бы определенный интерес, хотя бы по одному тому, что это было мнение одного из тех людей, на кого и рассчитан словарь. Однако, как видим, ученый совет полагает, что Н. Мацуев совершенно неправ, а словарь совершенно безупречен. Когда ученые-языковеды B OHH голос утверждают, что им нужен именно такой словарь языка писателя, нам трудно с ними спорить. Нам остается лишь сказать, что если словарь имеет специально лингвистическое назначение, он мог быть издан и тиражом меньшим и не следовало его широко рекламировать, как общедоступный справочник. Однако так ли уж единодушны в оценке словаря наши языковеды, как это представлено в письме ученого совета Института языкознания? Приведем мнение ‘специалистов — участников заседания ученого совета Ленинградского отделения Института языкознания Академии наук СССР. Некоторые участники ленинградского обсуждения тоже говорили, что им, людям, специально занимающимся лингвистикой, трудно работать со, словарем, что в ряде случаев им, по-видимому, придется обращаться за консультацией непосредственно к составителям словаря. — Я сам десяток лет с утра до вечера, — сказал, например, А. Бабкин, — тем и занимаюсь, что читаю и изучаю словари, но это издание для меня трудно по структуре. В Ленинграде все 0ез искл:очения выступавшие высоко оценили как сам факт выхода словаря, так и большой труд его составителей, но это не помешало им увидеть и серьезные недостатки издания. В этой связи участники ленинградского обсуждения, не соглашаясь МИГРЕНИ ТИГР РЕГ И И, ПИРИ ИГРЕ ГРЕЕТ ИЕ Е Р ЕЕ ИЕРИИИЕИЕИ ГР РРР РИТТЕР РГР РТ РРР РЕРЕГГИИ Е ИРИ РЕ РРРРИ Е И ИИИЕИИГИРЕЕ РУ РРР РРР ГЕ ГЕРЕРРЕЕ ГИ! CPEITTIITEIOTUOCRIELELIOLOLUTTELUCERSISFEITRETOTCTELSTOCFISIOLCTEFE, EL ELS EPEULETSSLOSTECULINAEEILITALALIALLTILLTAML IDS Aaa «aaa УГУ РРР РРР ЕЕ ЕГЕРЬ РРРУРГРУРЕРРЕРИЕРРЕРРРРРЕРРРЕРГ РУ ГРЕГРРРГГГРГРРРРРЕРЕЕРРРЖ РИ ЕЕ ТРЕТИ РИ РЕ И И ГИРРИРГГРРЕРРРЕГИЕРЕЕРЕРЕРЕРЕИРРРРРРЕРРИ как заботливо поддерживал Горький Купалу,. как восхищался он его поэзией, его гневными песнями, „.Читая произведения Купалы и Коласа — двух классиков не только белорусской, но и всей советской литературы, — вы как бы прослеживаете этапы жизни. народной, крутые переломы его истории. Дореволюционный этан... Первый сборник Купалы, вышедший в 1908 году в Петербурге, назывался «Жалейка»— это были песни © нищей, трудной доле белорусского крестьянина (его долю Купала хорошо знал, он сам долго крестьянствовал, работал чернорабочим), это были песни о зреющем чувстве протеста, о жажде правды и справедливости. Недаром реакционным кругам «Жалейка» показалась «в высшей степени опасной книгой». Второй пернод — это годы боевых призывных песен Купалы. В 1929 году появляется его стихотворение «Уходящей деревне». Поэт ратует за новую, колхозную деревню, он пишет. 06 этом в стихотворениях, ставших хрестоматийными, — «Лен», «Песня трактористки», «Я — колхозница». В 1933 году он создает замечцательную поэму «Над рекой Орессой», поэму о новом Полесье, о том, «как в глухие дебри шел социализм». Во время Великой Отечественной войны в белорусских пущах с огромной силой звучали стихи Купалы, призывавшие к мести фашистам. Anka Купала был ‘чрезвычайне разносторонним литератором, его перу принадлежат и тонкие лирические песни, и патетические стихи о дружбе народов, о Советской Армии, © партии, и большие художественно совершенные поэмы. Зрители до сих пор рукоплещут в театрах его «Павлинкех, а маленькие читатели до сих пор зачитываются «Алесей» и «Мальчиком и летчиком». Классик советской питературы, Янка Купала широко известен и любим в нашей стране и за ее пределами, «Он — поэт совершенно наРодный... весь круг его дум и сочувствий находится в совершенном соответствии со смыслом и строем народной жизни, Он вышел из народа, жил с народом, и не только мыслью, но и обстоятельствами жизни был с ним крепко и кровно связан». Это слова Добролюбова © великом украинском кобзаре — Тарасе Шевченко. Характеристика эта полностъю приложима к Янке Купале, замечательному поэту белорусского народа, Шевченко Белоруссии, как его называли еще в дореволюционные годы. Поистине знаменательно и трогательно то, что Ans Купалы любимыми поэтами были Некрасов и Шевченко— их произведения с особой любовью переводил он на белорусский язык, Поистине знаменательно, что узы дружбы связывали Купалу с другим гигантом поэзии — великим поэтом латышского народа Янисом Райнисом. Как и все творчество Некрасова, Шевченко, Райниса, стихия глубокой, органической народности пронизывала поэзию Купаль-— от его первого стихотворения «Мужик» до произведений последних лет жизни. Образность, стиль, певучая мелодическая интонация стихов и поэм Купалы — все это шло ст богатейшего фольклорного наследия Белоруссии, влияние которого так сильно сказывалось на белорусской поэзии и до Купалы. Но Купала не повторял фольклора, не повторял достигнутого поэтами своего народа, он творчески. перерабатывал достигнутое в своих художественных ° созданиях самого высокого, истинно классического уровня. Творчество Купалы и Коласа—переломная веха в развитии белорусской литературы. Купала был не просто поэт, близкий к народу и народной поэзии: он был великим певцом народной борьбы, народного счастья, завоеванного в этой борьбе, трибуном, взявшим в пример себе буревестника социалистической революции — Горького. Известно, K 73-TETHIO СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ < ТРИГГЕР AAAAAAELEADALADAAA Taz `яытнюв ПРЯМОЙ РАЗГОВОР В отделе критики журнала «Звезда» (№ б за 1957 г.) мыс интересом прочли статью Елены Серебровской «Против нигилизма и всеядности». Это — убедительный, ясный по мысли и позиции автора, взыскательный разбор некоторых характерных черт сборника «Литературная Москва». С чувством ‘тревоги пишет автор о недостатке ответственности у редколлегии сборника, о ее ложных принципах, о том, как всеядность привела к ошибкам — к опубликованию материалов, которые способствуют распространению нигилистических взглядов, затемняют ясные истины. «..Обходить деликатным молчанием эти ошибки, — справедливо замечает Е. Серебровская,— значит проявить беспринципность, безразличие к интересам народа, к воспитанию молодежи. Только глубокое равнодушие к добру и злу, к бупущему своей страны позволяет человеку не замечать недо-. брокачественной духовной пищи, предлагаемой читателю в количестве семидесяти пяти тысяч экземпляров книг». Рассматривая «Заметки писателя» А. Крона как некую декларацию, излагающую ошибочное понимание задач редактора, Е. Серебровская приходит к выводу, что редколлегия «Литературной Москвы» практически показала, что она разделяет некоторые установки кроновской статьи. Это видко по отбору произведений, по упрямо повторяющимся на многих страницах мотивам и обобщениям, по тому, что и в романе В. Каверина «Поиски и надежды» звучат неверные ноты. Это видно и по тому, что редколлегия напечатала несомненный идеологический брак — ложный по идее рассказ А. Яшина «Рычаги», которому не должно было быть места под одной обложкой с набросками А. Фадеева — писателя глубоко паральность автора, желание называть вещи своими именами, исходя прежде всего из интересов нашей литературы. В этом отношении особенно поучительна ее критика статьи И. Эренбурга «Поэзия Марины Цветаевой». Е. Серебровская очень точно видит в судьбе оларенной поэтессы М. Цветаевой «яркий образец ’жесточайшей трагедии таланта, оторвавшегося от своего народа и его иятересов». В этом — ключ к оценке творчества поэтессы. Ho И. Эренбург в своей статье; по существу, обходит, это. главное, не дает ясного ответа на вопрос: что отвергала. поэтесса — старое или новое, ‘с чем была она не в ладах? Между тем известнс, что М. Цветаева не поняла и не приняла революции, писала злобные и горькие стихи о Москве, о Кремле. Как же умолчать о важном и заявлять при этом, что она «жила чисто и благородно»? Споря с И. Эренбургом, отвергая его ложные, ошибочные обобщения, Е. Серебровская. в своей небольшой статье дает довольно верное представление о поэтической судьбе и облике М. Цветаевой, чье тверчество отравлено влиянием буржуазных, космополитических идей, ядом пессимизма и отчаяния. Рекомендуя стихи М, Цветаевой людям, никогда не читавшим ее произведений, И. Эренбургу следовало правдиво рассказать о творчестве поэтессы, а не писать о нёй взахлёб, лакируя и приукрашивая. ее жизнь, Интересно ‘отметить и то немаловажное обстоятельство. что стихи М. Цветаевой в «Литературнсй Москве» напечатаны неряшливо, в ряде случаев перевраны. Это дает Е. Серебровской основание заключить, что не чувства уважения и любви к наследию поэтессы руководили составитёлями wh tlt сборника, а желание использовать ее ‘стихи скорее как <повол для высказывания тех или иных мыслей». ++>4+4+4644$43$494429$4$4439934%4%+ Нельзя не согласиться © этим утверждением автора, как и с ее заключительной оценкой сборника «Литературная Москва»: «Ложные принципы дали свои результаты». Николай АСАНОВ Может ли увлечь читателя описание процесса варки стали? Это не риторический вопрос. На вэгляд групики эстетствующих литераторов и критиков, выдумавших для книг о людях труда высокомерноироническую кличку «производственный роман», такие книги ‘вообще не имеют права на существование. Самые термины «производственный роман». «Колхозный роман» были выпущены в обращение как будто нарочно для того, чтобы показать «второсортность» произведений о людях труда. Можно было подумать, что в внигах, отмеченных этим прозвищем, описываются не чувства людей, а одни трудовые процессы. Однако любители подобной «терминологии» должны были бы вспомнить, что в любом произведений мировой литературы действующие лица тесно связаны с окружающей средой и именно эта связь (для нашего 0- щества — связь трудовая!) определяет их место в мире. В счастью, их очень немного. этих новоявленных мещан, возомнивших себя «высоколобыми» интеллигевтами, которым необходима особая духовная пиЩа — «критический реализм» и, по возможности, без поправки на созидательные силы общества. Они предпочитают третью часть романа В. Каверина «0ткрытая книга» (альманах «Литературная Москва», №2), в которой победам отрицательных персонажей отданы почти все страницы, & положительному решению сюжета — шесть строк, или, на худой коHell, скандальные анекдоты из повести А. Вальцевой «Квартира № 13» (журнал «Москва», № 1). Как в нашей стране появляется презрительное отношение к людям труда, к трудовому процессу, к самому понятию «созидание»? Мне думается, что презрение это возникает в TOK ничтожной прослойке людей, для которых слово «труд» является пугалом. В сожалению, их «идейики» тоже находят последователей: стоит лишь почитать студенческие многотиражки накануне распределения выпускников. На какие уловки ни пускаются некоторые выпускники, лишь бы избежать участия в строительстве страны! Роман Владимира Попова «Закипела сталь» они могут не открывать. Он написан для других, для тех, кто понимает, что тлавным в жизни человека и формировании его сознания является созидательный труд.. \ Большая часть романа посвящена именно тому, как трудно создать новую марку стали, которая сделала бы неуязвимыми наши танки, сберегла ЗВИЗНЬ тысяч бойцов, защищающих Родину. Это задача директора завода Ротова, парторга ЦЕ Гаевого, это мечта’ сталевара Шатилова, мастера Пермякова... И надо сказать, что именно эти страницы стали самыми сильными в романе. Владимир Попов. «Закипела сталь». ман, «Советский писатель». 454 стр. НАГРАЖДЕНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ КАБАРДИНО - БАЛКАРСКОЙ ACCP В ознаменование 400-летия добровольного присоединения Кабарды к России и отмечая заслуги Автор романа сам много лет работал инженером. Ему, как говорится, и книги в руки. Но вот что любопытно: превосходное знание материала обычно привносит в литературу некоторую излишнюю «техничность». Здесь она тоже налицо. Но так как эта «техничность» работает или на героя, или против него, то читатель даже не замечает, что, в сущности, забрался в самую глубину науки о варке стали. Читая этот роман, я не стремился составить сводку улач и нелач Aidt divi рошайп, я ве стремился составить сводку удач и неудач автора. Могу только сказать, что не припомню другой книги ‘о военном подвиге советского народа, — я сознательно объединяю в этом понятии и подвиг фронта, и подвиг тыла. — в которой были бы даны так отчетливо выписанные образы командиров производства: имею в виду образ директора Ротова и парторга ЦК Гаевого. Причем образ Гаевого, представляющего собой душу советского народа — партию. стал главным в книге, тогда как в первом томе дилогии «Сталь и шлак» это место по праву занимал инженер Крайнев. Почему же главным героем стал парторг? Мне думается, что иначе нельзя было бы описать ноллективный подвиг народа. Каждый из repoes совершает нечто значительное, пусть это будет, как у сталевара Byporo, nepectpoiika характера, или, как у жены ‚инженера Макарова, стремление самой стать к станку; чтобы помочь личным трудом борющемуся народу, или, наконец, как у .Ольги Пермяковой, — разрыв се любимым человеком, который оказался труеом и словчил, чтобы не идти в армию. И все эти тлубоко личные примеры рептимости мы как бы проверяем по мужеству коммуниста Гаевого, хотя во многих елучзях он сам не воздействует на те или иные перемены в окружающих его л1одях. Он только одобрил бы их, и этого уже достаточно. Но едва дело касается главного — коллективного подвига тружеников завода — Гаевой становится организатором и вдохновителем, собирателем всех сил. Устраняя несправедливости или просто недочеты, он проявляет высокое мужество и настоящую принципиальноеть. Особенно сильно это качество коммуниста показано в борьбе Гаевого с директором завода Ротовым за чистоту и самокритичHOCTh, которых так недостает этому человеку. Вторая, четвертая и большая половина последней — шестой — части книти посвящены партизанокому движению на родине южан. эвакуировавиихся в начале войны на уральский завод. И по количеству страниц, и по значению их для книги главы о партизанах, хотя они написаны очень занимательно и темпераментно, всо же предотавлятот меньший интерес. Так сказалась сюжет‚ ная и пространственная разобщенность героев произведения. Инженер Крайнев, один из руководителей подполья, вывезенный. из-немецкого ‚тыла и вернувшийся к своим друзьям на „Уральский завод, не может дать той необхолимой связи, которая объединила бы сюжетно усилия лвух отлеON NN NE EEN MEINE ERNE EN RENE OB «Рычаги», которому не должно 6; me A oe ru 77 pte mney, < < < Me 7 Ae 225 goma ef 4 od х обложкой с набросками A. Daneel , $ тийного, глубоко принципиального. J agree И ыы 72а умело <, - “3 В статье Е. Серебровской прив: Le gga fw et me we ыы ИГ, бе ни lee tem сои ее SY PMA diy poten. whl 649, Свете cacy b, 2126245 ff ме и игле Leagia sew be mm Of or At a Е a ТЕТЕ т oo f прое рати ay pean, и. oe maya wel oka gadin Gres, alton ow, OT И es Cr 4 euyyzeten, фунии еррещин Canessy é речи ox stg rn Maggs, “ резиъчк tdp . He he god. $ ма пора, 86 и ty precy, 2 iy peeor. трудящихся республики в развитии промышленности, сельского хозяйства, науки и культуры, Президиум Верховного Совета СССР наградил орденами и медалями группу передозиков промышленности, сельского хозяйства, работников ленных громадным расстоянием групи героев. Тут налицо некоторый просчет автора. Если мы вепомним труды мастеров инотар але плата MA tOoOWwIL UO6TTT,N гоплановотго романа, то увидим, что в любом таком романе подобная связь осуществляется и переброской действующих лиц в тазные условия, и силой лирического воспоминания или того, что мы ныне называем лирическим отетуплением. Эти компоненты многопланового произведения Владимир Попов использовал в очень малой степени. Должен признаться, что этот упрек первым бросил не я. Роман «Занауки и культуры, работников партийных. советских, профсоюзных, комсомольских и других организаций Кабаэлино-балкарской АССР Beero ганизаций Кабардино-Балкарской АССР награждено 410 человек. Среди отмеченных правительственньнли наградами — группа писателей. Орденом Ленина награжден народный кабардинский поэт Амирхан Хазпачев, орденом Трудового Красного Знамени — Алим Кешоков, Михаил Киреев Кайсьн Кулиев, Хачим Теунов, Саид Шахмурзаев, Адам Шогенцуков, орденом «Знак Почета» — Залимхан Аксиров, Берд Гуртуев, Аскерби Шартанов, ПО СЛЕДАМ ВЫСТУПЛЕНИЙ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» « В № ТТ <Люшературной газеты» была опубликована статья Н. Мацуева «1695 «бы»...», в которой отмечался ряд весьма значительных недостатков подготовленного коллективом ученых Института языкознания Академии наук СССР первого тома «Словаря языка Пушкина». Статья Н. Мацуева была обсуждена на заседании ученого совета Института языкознания Академии наук СССР. В постановлении, принятом ученым советом и посланном в реданцию «Литературной газеты», говорится: «Ученый совет отмечает, что статья Н. Мацуева не содержит разбора ‘основного материала словаря... В рецензии затрагиваются лишь некоторые второстепенные для словаря вопросы (вопрос о целесообразности включения иностранных слов в нерусском написании, словпрозвищ, географических названий и собственных имен), а также справочная, техническая сторона словаря. Таким образом, статья Н. Мацуева дает одностороннее и неверное представление о словаре, его характере и назначении». В постановлении отмечается, что различие в составе словаря языка Пушкина и академического словаря современного pycexoro языка, на которое указывает . Мацуев, «определяется не вкусами их редакторов, а характером словарей и различием в самом словарном составе языка различных исторических эпох, от: parkaeMbix этими словарями. Требование ‚ Мацуева исключить из словаря языка писателя предлоги, союзы, междометия, частицы показывает, что автор не представляет себе их смысловой, грамматической и стилистической роли в языке и обнаруживает свою лингвистическую неподготовленность, которая, кстати, особенно ярко сказалась в том, что автор нател в словаре якобы зарегистрированные в нем приставки, к числу которых он относит и условную частицу «бы». Упрек, сделанный Н. Мацуевым coставителям словаря в <формальном поцходе при отборе слов», решительно отвергается, как резко противоречащий «задачам данного словаря». «Возражение против приведения полного перечня случаев употребления слов у Пушкина, — говорится в постановлении, — основано на том же непонимании задач словаря как справочника, необхоДИмМогГО ДЛЯ исследователей, ASbIKOBE OB и литературоведов, а также преподавателей-словеснинов и студентов-филологов в их научной и практической работе». Отмечается также, что и затронутый =- Janag ately 0a Myrast , Oe ИЯ дуги. немых зА. é J Cb узуела, 7771 91111111111111141111111111111114144111117711111171117117111711817711111718018818177777870818775% в ряде положений со статьей Н. Мацуева, нритикуя ее за резкий тон, вместе с тем отмечали и правомерность ее появления. Оценивая по достоинству словарь, говорил В. Петушков, нельзя протестовать против той критики, которая идет в адрес словаря, — в данном случае я имею в виду статью Н. Мацуева. Участники обсуждения в Ленинграде разошлись в мнении о том, на кого рассчитан словарь. Одни ‘из них считали, что он адресован лишь узкому кругу специалистов, другие — что он издан для самых широких кругов интеллигенции. Но при этом справедливо отмечали, что в первом случае словарь излишне популярен, во втором — недопустимо усложнен. Замечания эти существенны, ибо в конечном счете речь идет о практической полезности издания. Нак видим, Н. Мацуев был не одинок в своем предположении, что составители «не приняли во внимание, что словарь — это прежде всего пособие, имеющее сугубо практическое значение». Не столь уж наивен, оказывается, был Н. Мацуев и в пожелании, чтобы в словарь были включены географические названия и собственные имена. Об этом также говорилось на обсуждении в Ленинграде. Многие участники обсуждения указывали на то, что составителям словаря не везде удалось добиться единого принципа, должной унификации при подходе К сходным и аналогичным языковым явлениям. (Кстати сказать, с этим замечанием согласились и сами составители — редактор тома И. Ильинская и В. Сидо‚ ров.) Участниками обсуждения был отмечен и такой факт, что, основанный на тексте большого академического издания собрания сочинений А. С. Пушкина, словарь не включает слова ряда произведений — набросков, заметок и даже таких произведений, как «История Петра». Как указывалось на обсуждении, исключенный таким образом из словаря материал составляет около одной десятой всего обработанного материала. Приводились примеры произвольного отбора слов. Так, отмечалось, что составители нашли место для Асан-агиницы. — жены Асан-аги, действующего лица стихотворения «Что белеется на горе зеленой» и не нашли места для Бабарихи — русского слова, которое Пушкин выхватил из кипящего языка народной словесности. Специалисты указывали, как на недостаток, и на отсутствие ударений в заголовках, и на возможность дать эти ударения. Напоминаем читателю, что об этом же писал Н. Мацуев. Наконец, отмечались и другие погрешности и недостатки словаря. Как видим, Н. Мацуев был не coвсем неправ, утверждая, что словарь далеко не безупречен, Редакция получила отклики читателей на статью Н. Мацуева. В части писем авторы, преимущественно лингвисты, выражают несогласие с точкой зрения Н. Мацуева. Другие авторы писем высказываются в его поддержку. Почти во всех письмах содержится призыв к вдумчивой и серьезной критике словаря и отмечаются его недостатки; читатели выражают заинтересованность в том, чтобы «Словарь языка Пушкина» был не только научно квалифицированным изданием, но и доступным для таких кругов читателей, как учителя-словесники, студенты-филологи. Таким образом, вряд ли можно согласиться с тем, что самый факт опубликования в «Литературной газете» статьи Н. Мацуева, статьи, не лишенной недостатков, но указавшей на ряд существенных изъянов словаря, следует расценивать как дело вредное, и даже «в плане общественном и политическом». Издание «Словаря языка Пушкина» — предприятие, несомненно, весьма важное, представляющее огромную ценность для нашей науки. Коллективом ученых, участвовавших в составлении словаря, проделана большая, трудоемкая работа. Все это можно лишь приветствовать. Но, думается, и к критике, пусть даже и не стопроцентно безупречной, наши ученые-лингвисты должны OTHOситься более терпимо, более внимательно и стремиться извлечь из нее пользу. Вместе с тем вряд ли целесообразно столь безоговорочно и безапелляционно отвергать в данном конкретном случае и замечания неспециалистов. Ведь разработка самых глубоких и специальных научных проблем не может быть у нас отделена от задачи самой широкой популяризации, от задачи внедрения. науки в жизнь, А в этом случае голос рядового «читателя и почитателя творчества Пушкина» не может быть безразличен для ученых-специалистов, занимающихся изучением языка нашего великого поэта. В постановлении ученого совета Института языкознания говорится также, что безосновательны сомнения Н. Мзцуева о своевременном выходе последующих томов словаря. Очень хорошо. Пожелаем составителям удачи. Но хочется еще раз подчеркнуть, что при дальнейшей работе над словарем стоит внимательно прислушаться к критическим замечаниям по лервому тому, а не отмахиваться от них, В заключение хочется сказать, что словарь, который обещан в предисловии нынешнего издания, словарь, действительно рассчитанный на читателей и почитателей великого поэта, очень нужен. Такой словарь должен быть максимально экокСсМнымМ и содержательным. Главная его задача — отразить своеобразие язына Пушкина, художника и мыслителя. КУДА ДЕВАЛСЯ РАССКАЗ? Наши журналы охотно печатают статьи и рецензии ‘о рассказах советских писателей. Вот и в шестой книге «Октября», вышедшей с большим опозданием, опубликована статья Ю. Суровцева «Откуда берется схема...», в которой рассматриваются многие рассказы последних лет, «К чести наших рассказчиков,— справедливо замечает Ю. Суровцев,— можно сказать, что они первыми начали в прозе недавнего времени решительно обрашаться к наиболее важным вопросам жизни, первыми стали освобождать литературу от цепких «цветов» бесконфликтной бессодержательности... Много поработали наши новеллисты над созданием образа положительного героя-современника». Такое положение не может не порадовать читателя. У него, естественно, возникнет желание скорее раскрыть свежий журнал и погрузиться в чтение новых рассказов. Но возьмет читатель тот же журнал «Октябрь» и в шести номерах его найдет всего лишь три рассказа. Не густо— не правда ли?.. Захочется ему взять какой-нибудь другой популярный журнал. Ну, хотя бы «Новый мир». От других своих собратьев он отличается и внушительным объеMOM, и солидным тиражом. Уж гдегде, а в «Новом мире» нетрудно найти место для рассказов. Каково же будет удивление читателя, когда, перелистав одну за другой все шесть книг «Нового мира» за текущий год, он вообще не найдет в них ни одного рассказа (если не считать китайских зарисовок С. Залыгина). Куда же девался рассказ сб страниц этих журналов? Неужто писатели предали забвению столь важный и интересный жанр? Но нет, последнее предположение начисто опровергается тем, что в других журналах за этот год опубликованы десятки рассказов. Да и сам главный редактор «Нового mupa> К. Симонов недавно опубликовал свой рассказ в журнале «Москва». Чем же все-таки объяснить исчезновение рассказов со страниц «Нового мира» и «Октября»? ЛИТЕРАТОР ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 82 9 июля 1957 г. 3 <> Еще о «Словаре языка Пушкина» Мацуевым «вопрос о необходимости включения в словарь иностоанных слов в нерусском написании и ранее был предметом неоднократного обсуждения. Решение не включать данные слова в основной корпус словаря поэтому не является случайным». В то же время в постановлении говорится, что «вопрос этот сложен, и коллектив составителей ищет путей для его разрешения», Отводится, как неосновательный, и упрек Н. Мацуева в том, что составители отказались от ударения в словах, как это принято во всех словарях русского языка. «Ученый совет Института языкознания, — говорится в заключение, — считает необходимым, чтобы такой труд, как «Словарь языка Пушкина», получил серьезную критическую оценку на страницах нашей печати. Этого требуют интересы дальнейшего развития нашей науки, а также задачи популяризации научных трудов в среде итирокого круга филологов. Вместо этого «Литературная газета» нашла возможным откликнуться на выход этой книги статьей фельетонного характера. в которой все, начиная от хлесткого заголовка, рассчитано на обессмысливание и осмеяние серьезного труда. С недоброжелательностью, странной для советского печатного органа, в статье представлен в издевательском и искаженном виде труд целого коллектива советских языковедов. Такая «критика», разумеется, не может способствовать повышению уровня словарной работы в стране и не может правильно воспитывать наши кадры. Такая критика вредна как в научном отношении, так и в плане общественном и политическом». Таким образом. ученый совет Института языкознания Академии наук СССР отклоняет статью Н. Мацуева в целом, считая его мнение неквалифицированным и некомпетентным. Сам факт опубликования в «Литературной газете» статьи Н. Мацуева о словаре воспринимается с крайним раздражением. В предисловии к первому тому <«Словаря языка Пушкина» составители, говоря о целях и задачах этого издания, отмечают то «огромное значение». которое должен иметь словарь «как для читателя и почитателя творчества Пушкина, так и для его исследователя». Здесь же указывается и на то, что словарь при-