ДВАЛЦАТЬ ПЕРВЫЙ.  
	ЛЬМАНАХ «Советское При:
А Mopbe>, издающийся во Вла­‚^  дивостоке, имеет уже Hema­ЛЫЙ «стаж»; в двадцати его книж­ках читатёли встречались со ‚мно­гими новыми произведениями дальне­восточных литераторов. «Советское
Приморье» ведет немалую работу по
собиранию творческих’ сил, оказывает
авторам существенную помощь в
идейном и художественном росте.
	И вот перед нами очередная, два­дцать первая книга альманаха. С ка­кими произведениями знакомит она
сегодня? Накой круг вопросов волнует
местных писателей? Нак близки они
к действительности, к жизни своего
края?

Значительное место в очередной
книге занимает повесть молодого авто­ра №. Терешенкова <Женя Журави­HAD.
	Произведение названо по имени
героини — учительницы, приехавшей
после окончания института в При­морье из центрального района Рос­сии. Впервые мы встречаемся с ней в
1940 году на пароходе. Молоденькая
учительница плывет в неведомый
край навстречу новой и увлекатель­ной жизни. Расстаемся мы с ней, те­перь уже директором школы, несколь­ко лет спустя после войны, на конфе­ренции сторонников мира.
	Автор поставил перед собой боль­шую задачу — отразить в одной
человеческой судьбе историю всего по­коления, вступившего в самостоятель­ную жизнь в наиболее трудное для
страны время. Именно в таких об­стоятельствах характеры проверяют­ся по-особому полно, всесторонне.
	Нелегко складывалась судьба He­ни Журавиной. Вместе с жителями
маленького поселка переживала она
	TATOTHI военной поры, прошла через `
	страдания обманутой любви, теряла
одних и приобретала других — на­стоящих, надежных друзей. Автор

проводит героиню через суровые \ис­пытания, закалившие ее характер.
	Много верных и впечатляющих
	ецен в главах, посвященных школь­ной жизни.
	Тяжело живут в военные годы кол­хозы. Школьный коллектив считает
нужды и беды колхоза своими нужда­ми и бедами. Поэтому учителя при­нимают самое деятельное участие в
трудовой жизни сельхозартели. Они
выходят во главе школьных бригад
на поля, помогают убирать уро­жай. Женя Журавина вступает в
резкий конфликт с некоторыми сво­ими сотоварищами по школе — людь­ми, настроенными обывательски. Она
не может примириться, когда эти лю­ди на первый план выдвигают личные
интересы. отгораживаются от’ народ­ных нужд, встают на путь стяжатель­ства. Общественный долг человека
для нее превыше всего. Непримирима
она и к казенщине, формализму в пе­дагогической деятельности.
	Образ Жени Журавиной, выписан­ный автором глубоко и убедительно,
привлекает читателя цельностью ха­рактера, чистотой устремлений, высо­ким сознанием долга. В этом удача
повести. Отлично нарисованы Тере­шенковым пейзажи Приморья. Писа­тель хорошо знает свой край, особен­ности его природы.
	Однако не все из интересного за­мысла автору удалось воплотить до
конца. Повесть перегружена события­ми в ущерб разработке некоторых
важных характеров. Есть эпизоды
чисто информационные, и это — са­мые скучные страницы, замедляющие
общий ритм повествования. Таковы,
например, главы о поездке Жени Жу­равиной на Смоленщину, возвращение
в Приморье, поездка в составе краевой
делегации в Маньчжурию, встречи с
японскими военнопленными. Риторич­на, затянута концовка повести. Редак­ция альманаха не помогла автору из­бавиться от сентиментальных сцен, от
выспренности в рассуждениях герои­НИ.

В этом же номере альманаха поме­шено несколько рассказов, среди ко­торых выделяются произведения
	О. Шербановского и Г. Халилецкого.
	Герои рассказа О. ШЩербановского
«Перед штормом» — рыбаки Примо­рья. Четко очерчен образ капитана
Полетаева, новатора и неугомонного
человека. В рассказе есть поэзия
труда, запоминаются волевые, силь­ные люди, влюбленные в свое дело.
	Рассказ Г. Халилецкого «Людми­ла» выписан мягко, лирично, Восем­надцатилетняя девушка пережила
жизненную трагедию — жестоко об­манулась в своей первой любви. Те­перь она работает поварихой в брига­де трактористов, работает почти ме­ханически, не интересуясь, чем заня­ты трактористы, не замечая, с какой
любовью относится к ней бригадир
Егоров. А бригада делает большое де­ло. Распахивается участок в районе
‘вечной мерзлоты, люди мечтают о
том, как зазеленеет земля, отвоеван­ная у жестокой природы. И вот когда
девушка, наконец, замечает все это,
что-то меняется в ее сознании. «А
что ж, — без видимой связи перешла
к своим мыслям Людмила, — иу нее
судьба не конченная. Мерзлота, и та
отогревается, а сердце...» В рассказе
как будто и нет больших проблем, а
между тем он волнует, заставляет за­думаться о многом, что связано с ду­ховным ростом человека. Жаль толь­ко, что Халилецкий, словно не дове­ряя Людмиле и ее товарищам, вводит
ненужную для развития рассказа фи­гуру секретаря райкома Агафонова,
который и «объясняет» ей, в чем
смысл работы трактористов.
	Слабее написаны рассказы
Л.. Зельцмана «Последнее письмо» и
Л. Наумова «Неблагодарный». Oco­бенно дидактичен рассказ Л. Зельц­мана, Весь он состоит из прописей,
за которыми нет живых характеров,
нет понимания искусства, хотя рас­сказ написан о художнике. Нельзя
же всерьез думать, что герой рас­сказа Солнцев погибает как худож­ник лишь потому, что не уехал на
Дальний Восток, не расстался с Мо­сквой. Интереснее задуман рассказ
Л. Наумова. Автор хотел поведать о
случае, когда заводской коллектив не
сумел втянуть в трудовую — деятель­ность человека улицы Егора Соловье­Ba попавшего случайно в общество
портовой «шпаны». В произведении
убедительно показано, как складыва­лись первые дни жизни Егора на за­воде. Но вторая половина рассказа
скомкана, в ней нет ответа на глав­ный вопрос: в чем же ошибка коллек­тива, не нашедшего пути к сердцу
этого парнишки?
	С интересом читаются в альмана­хе «Намчатские легенды» И. Зятько­ва, рассказы охотника-любителя
М. Котенева «В приморской тайге».
	Хуже обстоит дело с публицисти­кой. Сухо, языком докладной запис­ки написана статья П. Дроздова «Тех­нический прогресс рыбной промыш­ленности». В ней упоминаются важ:
ные вещи, но читателю необходимо
добираться до них сквозь’ частокол
цифр, сквозь казенные обороты фраз.
В очерке Н. Гусевой «У вишневских
животноводов» читаешь такие фразы:

«Много лет замечательно трудится
доярка Александра Кирилловна Ме:

шок. Она раздоила не одну группу
коров. Десять лет работает на МТФ
Анна Павловна Норень... Труд их —-
замечательный пример для молодого
пополнения...», «Анна Андреевна ра­ботает телятницей пять лет и за это
	время вырастила 272 телят (?). Иу
хорошей телятницы могут быть слу­чаи заболевания животных, отдель­ные случаи падежа». Разве это очерк?
Редколлегия должна более строго
подходить к публикации произведе­ний этого важного жанра.
	В альманахе есть разделы «Сати­ра», «Документы», «Критика», заве­ден отдел «Трибуна читателя». В них
читатель найдет ‘разнообразный мате­риал. Обращает на себя внимание пе­чатающиеся здесь неизвестные фото­графии Л. Н. Толстого в Крыму.
	Очередная книга альманаха «Совет­ское Приморье» сделана интересно.
Вот главный вывод. Альманах про­должает работу над выявлением но­вых творческих сил в крае. Надо по­желать ему успеха в этой важной ра­боте.

В СТАРИКОВ
	МОСКВА ПЕРЕД ФЕСТИВАЛЕМ
	У манежа. Прошла г за...
Изорепортаж В. Пе}
	ПРРАРРИЕГЕ ГИГ ГЕТЕ РУ ЕТ ЕИГГИГЕГЕРЕГЕ РУК ЕЕЕЕРЕ ЕЕ ЕГОР РРЕРРРУ ЕЕ ГУ ЕЕ РЕРЕГ РЕГГИ ГИК ГРЕЕТ ГРИЛЕ РРР РРРРРРРРРРИРИ
	Михаил СВЕТЛОВ
	Кзк мальчики, мечтая о победах,
Умчались в неизвестные края
Два ангела на двух велосипедах —
Любовь моя и молодость моя.
	Иду по следу. Трассу изучаю.
Здесь шина выдохлась, а здесь —
прокол,
А здесь — подъем, здесь, юность
излучая,
День моего вступленья в комсомол.
И к будущему выходя навстречу,
Я прешлого не скидываю с плеч.
Жизнь— не река, она — противоречье,
	Она, как речь, должна предостеречь.
	Для поколенья ты до исступленья,
Как золото, минуты собирай,
И полновесный рубль стихотворенья
На гривенники ты не разменяй,
Не мелочью плати своей Отчизне,
В ногах ее не путайся в пути,
И на коротком перегоне жизни
Бессмертие поэта обрети.
	Не бойся старости! Что седина?
Пустое!
	Бросайся, рассекай водоворот,
И смерть к тебе не страшною. —
простою
Застенчивою девочкой придет.
Как прожил ты? Что сотворил?
Не вспомнишь?
И все же ты недаром прожил век —
Твои стихи, тебя. зовет на помощь
Тебя похоронивший человек.
Не родственник, ты был ему родимым,
Он будет продолжать с тобой дружить
Всю жизнь. И потому необходимо
Ее настойчивей, еше упрямей жить!
	взглядом,
	Хх,
	И новый день встречая добрым
Bara
Брось неподвижность и, откинув
	Поззию встречай с эпохой рядом —
На всем бегу,
На всем скаку,

На всех парах!
И вспоминая молодость былую,

Я покидаю должность старика.
И юности румяная щека
	bBECCMEP T YE
		И
		ПИРИ ИИ ИИ ИРИНЕ 191141
		‚ Пейда и Е. Скакальсного
	  

Пустое: Опять передо мной для поцелуя!

77177171171171111117111111011711781177111771711777777777771777717171177028 ПЕРИС ТЕТЕ ТИРЕ ГЕИ РЕГ РИТИРЕЕР РРР ГРИРРРРРРРИРУРЕЕЕГ,
	РОМАН
	ДАРИК И ЕГО
	воречиями и отсталостью, с ее
пережитками и предрассудками.
Крестьяне бедствуют, а между
собой затевают распри да ссо­ры, вместо того чтобы сообща
договориться о насущных во­просах. В то время, как мощь и
самоуверенность небольшого
числа крупных хозяйств все
возрастают, положение аренда­торов становится. все более
неустойчивым,
	Сын бобыля Антс Вазак, же­лая покончить с положением
батрака, стаАл странствующим
строительным рабочим. Годами
переходя с места на место, из
деревни в деревню, он видит и
узнает больше, становится куль­турнее обычной деревенской мо­лодежи. Да и внешне он стаА­рается выглядеть «благород­нее», главным образом за счет
своих знаменитых «резиновых
башмаков», то есть невиданных
в деревне галош. В деревне
Антс — «выдающаяся лич­ность», и только в городских
условиях обнаруживается, что
его представления 0б окру­жающем мире крайне orpa­ничены и наивны. Не говоря
уже о том, что Анте, как
и другие собирающиеся у во­рот завода безработные, совет­шенно лишен классовой co­знательности, — он вообще не
прочитал ни одной книги, кроме
катехизиса, никогда не держал
в руках ни одной газеты.

Городские рабочие относятся
К «вторжению» деревенских жи­телей втаждебно, так как те,
поивыкнув к более нилкому
жизненному уровню, своей не­требовательностью снижают, оп­лату труда на строительстве.
Между теми и другими возника­ют ссоры и даже драки: табочая
масса в целом еще аморфна, со­словные и напиональные раз­личия вносят в ее среду раскол,
и она еще совершенно не способ­на обшими силами ‚защищать
свои интересы,

Но именно эти люди. пока­занные Малазиком fpocro
правдиво, именно этот лишь
формирующийся  индустриаль­ный пролетариат жадно воспри­нимал идеи свободы. Тяжелый
труд, жалкая оплата, тягостные
условия жизни, произвол масте­ров и надсмотощиков, грубое
насилие полицейских — все это
яснее ясного говорило рабочим
	 
	ЭССР. Занятый огромной госу­дарственной работой, Лаури:
стин-Мадарик все же занимался
			У ННИГ есть своя судь­ба, — издавна утверждает
хорошо известная пого­деи. В глазах моряка Александ­ра, идеализирующего американ­ские гражданские свободы и
технический прогресс, Соеди­ненные Штаты Америки явля­ют собой наиболее полное во­площение республиканских
идеалов. Других путей к свобо­де, как узнал Антс, ищут тер­рсристы, надеющиеся только на
взрывчатку: однако у Антса
они сразу вызывают отчужде­ние. Совсем иного характера
мысли высказал Антсу его то­варищ по работе — Хаавакукк.
Развитый; начитанный человек,
социал-демократ, он рассказы­вает Антсу о рабочих партиях,
рассеивает многие наивные
представления своего молодого

нужно стоять не на жизнь
смерть. При свете фо
ступали ноги шагающих,
словно не касались зем
плыли в воздухе, как бы
мые одним течением: нот
зались веслами, отталкив:
мися от темноты».

Из города революционн:
строения передаются в ;
ню. Но дальнейшие cot
набросаны лишь эскизно, :
ца этой части романа нет.

Ю. Мадарику не удалос
лизовать свой широжий т!
ский замысел. Но и в не:
шенном виде «Республик:
одно из выдающихся прои:
ний эстонской литературы.

бы > ес. УР ЕЕ ИХ
	рута.
	Ю. Мадарику не удалось рез­лизовать свой широкий творче­ский замысел. Но и в незавер­шенном виде «Республика» —
одно из выдающихся произведе­ний эстонской литературы. Опн­раясь на традиции дёмократи­ческих. POMSHHCTOB, писатель­коммунист Мадарик сделал су­щественный шаг вперед: он по­казал действительность в ее
революционном развитии, он
осмысливал, и изображал жиз­венные явления с глубоким по­ниманием общественных задач
своего времени. На мой взгляд,
роман Мадарика — сильное вы­ражение нового литературного
качества, социалистического
реализма в эстонской литера­туре.

О познавательной ценности
произведения Мадарика мы уже
говорили. Но надо еще и еще
подчеркнуть, что. «Республика»
(и прежде всего первая, завер­шенная писателем часть ромз­на} — подлинно художественное
произведение, свидетельствую­ее о несомнченной талантливо­сти автора. Большое достоинст­50 романа — обширная галерея
живых, прямо-таки пластически
воспринимаемых объазов, при­чем индивидуальность персона­щей, их сопиальная природа, по­ведение и образ мыслей показа­ны в органической взаимо­сзязи, то есть так, как оно и
бывает в самой жизни. Очень
удалась автору речевая хазак­теристика людей, в частности
деревенских, жителей: она по
своей естественности просто ве­ликолепна. Заслуживает внима­ния и то, что писатель показы­вает’ людей — и прежде всего
главных героев — в непрерыв­ном развитии. При этом он опи­сывает внутренний мир людей,
их чувства и мысли чрезвычай­но просто. е болышой искренно­ворка. В
различны условия
как различны пути, какими
дошли до читателя многие
известные нам книги! Об этом
невольно вспоминаешь, pas­мышляя над произведениями

а ЕЕ В

самом деле: как

рождения,

и  Фес УЗО. ФУ

NOMA BREE ve R Aa eA FT

фундаментальной переработкой
и отделкой своего романа.
В 1941 году первая часть «Рес.
публики» была напечатана, но
до читателя не дошла: во время
оккупации. эстонской террито­рии гитлеровской Германией
	книга попала в руки фашистов,
и весь тираж был уничтожен.
В августе 1941 года ‘в битве за
Таллин Лауристин погиб.
	Первая часть «Республики»
попала в руки эстонского чита­теля только в 1947 году. Позд­нее (1953) в первом томе сочи­нений Мадарика были опубли:
кованы все сохранившиеся ча­сти романа: окончательно обра­ботанная первая часть, недора­ботанная вторая и в первона­чальной редакции четвертая
часть; рукописи третьей и пя:
той частей до сих пор не най:
дены, по-видимому, они пропа:
ли во время войны...
	Такова судьба этой книги —
судьба, полная испытаний, уди­вительная и замечательная, ибо
удивительной и замечательной
была жизнь ее автора.
	Приступая к работе над об­ширным эпическим произведе­нием, посвященным истории ре­волюционного движения в Эсто­нии, Ю. Мадарик имел возмож
ность опираться на свой жиз­ненный опыт и богатый запас
наблюдений: с молодых лет,
трудясь на арендованном дедом
участке, впитал он в себя осо­бенности жизни в эстонской де­ревне. Революционное движе­ние городских рабочих тоже не
было для Ю. Мадарика только
«темой» литературного произ­ведения. Это было главное,
важнейшее дело его жизни, это­му делу он был прелан всем
	выдающегося эстонского рево­люционера-коммуниста Hoxan­неса Лауристина (литературный
псевдоним — Юхан Мадарик).
	Сын таллинского рабочего,
И. Лауристин (1899—1941) на­чал самостоятельную жизнь ря­дом с отном — в труде и рево­люционной борьбе. Молодой
коммунист, Лауристин в начале
20-х годов выступил также с
первыми литературными опыта:
ми. Тогда он успел’ опублико­зать. лишь несколько коротких
рассказов. Обвиненный в «анти­государственной подрывной дея­тельности», Лауристин в 1923
году по решению буржуазного
суда вместе с многими товари:
щами был посазкен на долгие
годы за тюремную решетку.
Несгибаемый дух революционе­ра искал путей выражения и в
этих чрезвычайных обстоятель­ствах. Вопреки всем препятст­виям, Лауристин продолжает в
тюрьме и партийно-организаци­онную работу, и творческую ли­тературную деятельность. В
1925—1927 годы он написал
роман о революционной борьбе
рабочего класса в буржуазной
Эстонии. Рукопись удалось пе­редать из тюрьмы в руки на­дежных товарищей, которые fe­реправили ее через границу в
Ленинград. Там и вышла пер­вая книга Юхана Мадарика —
роман «Ниспровергатели». Го­сударственным мужам буржуаз­нсй Эстонии было невдомек, что
автором романа является их
		Писатель очень правдиво по­казал, как Антс Вазак мечется
В Густой чаще новых для него
мыслей и постепенно, шаг за
шагом, начинает приближаться
к пониманию законов общест:
венной жизни и общественных
отношений. Этот путь к созна­тельности нарисован убедитель:
но, без плакатности, без отрыва
GT других сюжетных планов ро­мана. Так, напоимер, яоко опи­саны возникновение интриги в
леревне по поводу сближения
Антса с Леной Нээме, а также
свадъба, во время котооой лере­любопытством узнают и новом
для них o6paae мыслей, кото­тый, оказытается, можно иметь
и который имеют гозолские na­бочие. приглашенные Антсом на
	свальбу.
	Действие второй части рома­на развивается в годы, поелше­ствовавшие революции 1905 го­ла, в событиях которой Антс
Вазак — тепезь уже сознатель:
ный рабочий — принимает ак­тивное участие. Писатель пока­зывает возросшее классовое
самосознание рабочих. описыва­ет нелегальные собрания, ост­рые споры. И хотя в вопросах
теории и тактики у Вазака нет
еше полной ясности, чутье ппо­петария помогает ему в общих
чертах правильно отиентиро­столкновениях различных точек
зрения.

Во второй части «Республи­ви» суровыми, резкими краска­ми изображены первая полити­«подопечный», которого они
рассчитывали излечить от анти­государственных умонастрое­ний,

Срок судебного
для Лауристина-Мадарика

приговора
за­своим пламенным сердцем ком­муниста. Внутренняя родствен­ность теме и придает книге Ма­дарика особую убедительность.

События первой части <Рес­публики» развертываются в од­ном из недалеких от Таллина
деревенских приходов и в са­мом городе, куда в поисках за­работка и лучшей жизни идет
главный герой романа Антс Ва­зак. Строительство большого
завода, словно магнит, притяги­вает к городу «вольных людей»
деревни, все достояние кото­рых — их сильные руки и жела­ние немножко заработать.
Здесь, на строительстве завода,
а позднее на работе у станка
растут и формируются те но­вые общественные силы, кото­рым предназначена историче­ская роль руководителей народ­ных масс в борьбе за освобож­дение.
	Мадарик нарисовал многосто­роннюю картину ‘тогдашней
эстонской деревни с ее проти­кончился в 1931 году. Но лишь
19 дней пользовался он «свобо­дДОй» в «демократической» Эсто­нии: последовал новый арест,
новые допросы, новая судебная
инсценировка, и снова тяжкие
годы заключения... Ко времени
вторичного тюремного заключе­ния и относится работа Лаури­стина — в невообразимо тязже­лых условиях! — над широко
задуманным романом «Респуб­лика».
	После исторических  собы­тий 1940 года Лауристин ста­новится первым председателем
Совета народных комиссаров
	Юхан Мадарин (Иоханнес Лаури­стин). «Республика». Роман: Иере­вод с эстонсного Р. Минны и
Э. Рейн. Гослитиздат. Москва. 1957.
	Вр Е -& ЕВ РГ

ее ясного говорило рабочим ческая забастовка. демонстра­стью и сочувствием. часто со
о жестокой несправедливости, о ция и столкновения © паоскими слержанным юмором. Иногла,
том, что надо искать какой-то солдатами после событий «коо-. правда, этой простоты как бы
Выход, вавого воскресенья» в Петер­не хватает. хочется большей

ба Да Ее. С 2 3 бит 9:
	исихологизации...

Появление романа «Респуб­лика» на русском языке в мас­COHOM тираже нас, эстонцев,
очень радует. Произведению
выдающегося — революпионета,
писателя - коммуниста ОТЕРЫ­вается путь к самым широким
читательским кругам. Это — но­вый этап в судьбе замечатель:
НОЙ ЕНИГИ.
	бурге. Приведу одну питату из
этой части романа, чтобы у чи:
тателя было представление о
стиле Мадарика — простом, точ­ном, но внутренне эмопиональ­ном: «Рабочие торопились на
фабрики и заводы, но в этой их
спешке, в этих скорых шагах
ощущалась какая-то забота и
напряжение, точно им предсто­AN долгий поход. битва.
	Первый разговор на полити­ческие темы у Антса произошел
с его двоюродными бтатьями
Тааветом и Александром еше
до поступления на работу.
Здесь он впервые узнал о су­ществовании слова ‹«республи­ка». Это. объяснили вму, такое
государственное устройство, ко­Tha страной правит сам народ
через им самим выбранных лю­IDE OD EEE EEA EIDE OES EEE EN “awe —

ewe R RAD

BRINN ode

Veli ga,

Put

ARAYA.
	Марг. Борис. Что вы?!
	Рябинин (опускаясь на колени,
Баюре). Карп. иди на ту сторону.
(Баюра переходиг на противопо­ложный конец комнаты.) Заво­жу. (Пускает машины). Ну, как?

Баюра. Скоростные гонки, Мар­гарита Борисовна, подайте ‘авто­мобиль.

Марг. Борис. (беря с пола ма­шинку). Потрясающе интересно!
Можно, я заведу? :

Баюра. Валяйте, мадам.
	Марг. Борис. (пуская машину).
Как хорошо быть детьми. (Ca­дится на ковер. Рябинин и Баю­ра заводят, ловят и пускают ма­шины.)

Рябинин. Как, Карпуша?

Баюра. Отлично. Переходи на
атомный двигатель.

Рябинин. Со временем. (Пу­скает одну за другой три Ma­шины.)

Марг. Борис. (хлопая в ладоши).
Испытываю настоящий азарт.

(Со свертками в руках входят
Подрезовы.)

Подрезова. О, да здесь целый
автодром! (Увидела сидящую на
полу Маргариту Борясовну.) Те­тя?! (Положила покупки на стол.)
Вы откуда?

Марг. Борис. (безуспешно пы­таясь подняться) Я... я... (Баюре.)
Помогите жё мне занять верти­кальное положение!

Баюра (выполняя просьбу). Ви­дите, как опасно носить узкие
юбки. .

Марг. Борис. (целуя Подрезо­ву). Не ожидала?

Подрезова. И замечательно.
{Подрезову.) Познакомься, Коля.

Подрезов (знакомясь). Рад вас
видеть. (Но всем.) Вы уже позна­комились?

Марг. Борие Мы чудесно про­вели время. Карп Анисимович изу­мительно остроумный человек.

Рябинин (Баюре). Карп, у тебя
клюет.

Подрезова. Мы сейчас быст­ренько приготовим стол. Борис
Федорович, у вас новые маптаны?
	. Рябинин. Специально принес
показать’ вам.

Подрезова Вы лушка... Тетя,
	мы поселим вас в Колин кабинет.
(Подрезову.) Ты не возражаешь?
Подрезов. Нет, нет... (Беря че­моданы.) Ого! Прошу.
Баюра (вслед Подрэзову). Мо­жет, тебе помочь?

Марг. Борис. Там всего несноль­KO легких халатиксв.
	Баюра. А прейскурант?
	Марг. Борне. Вы шутник... Вы,
наверно, озорной мальчик.

Баюра. Вы меня все больше
омолаживаете.

Марг. Борис. Благодарю за ком­плимент.

Баюра. А вы, мадам, кокетка.

Марг. Борис. О, да! Я очень
люблю это.

Баюра. Что именно?

Марг. Борис. Какой нескром­ный! Жизнь! Только, знаете, меня
преследует одно несчастье, просто
трагедия: у меня никогда не было
молодого мужа!
	Баюра. Видимо, это процесс
необратимый.

Марг. Борис. Вы женаты?

Баюра. Военная тайна. (Зво­нок.) Одну минуту, мадам. (Ухо­дит. Маргарита Борисовна достает
из сумочки зеркало, пудрится,
подкрашивает губы. Входят Баю­ра и Рябинин с картонной короб­ной в руках. Маргарита Борисов­на поспешно прячет зеркало в
сумку. )

Баюра. Боря, познакомься...
Тетя Любови Михайловны.

Марг. Борис. Маргарита Бори­Рябинин. Рябинин. А я, Кар­пуша, новые машины принес,

Марг. Борис. Вы конструктор?

Рябинин (улыбаясь). Да, в нено­тором роде.

Марг. Борис. Как приятно быть
в вашем обществе.

Рябинин. Боюсь, вы разочаруе­тесь.

Марг. Борис. Никогда в жизни!

Баюра. Маргарита Борисовна
	(указывая на Рябинина), он же­нат и трое детей.

Марг. Борис. Вы остроумный
	человек, Нарп Анисимович. `

Баюра. Первый приз на кон:
курсе в нашем домоуправлении!

Марг. Борис. Феерически!

Рябинин (Баюре, нетерпеливо).
Показать новые машины?

Баюра. Но где?

Рябинин. А прямо на полу.
(Раскрывает коробку, достает из
нее несколько разноцветных авто­машин различной формы.)

Марг. Борис. Модели?

Рябинин. Нет, игрушки. Артель
«Детский мир», директором коей
я имею честь быть, осваивает их
выпуск. (Маргарите Борисовне.)
Разочаровались? т

Марг. Ббрис. Что вы?! Я всегда
любила детей!

Баюра. У вас есть дети?
	(Уходит с Подрезовыми.)}
Рябинин (собрал и поставил пе.
	почкои на сервант машины). Ну
как, нравятся?

Баюра. Не понимаю, как это
бывший подполковник, танкист,
‚ увлекается игрушками. Ты хотя
бы название артели изменил...
«Детский мир»! Дичь! Когла я
	был маленьким и воровал яблоки
у соседей...

Рябинин. Теперь понятно, по­чему ты попал в интенданты...
	Нодрезова (входя). Карп Ани­симович, одна операция, как из­вестно, всегда лежит на вас.

Баюра. Штопор на месте?

Подрезова (накрывая стол). На
месте.

Баюра (козырнув). Будет испол­нено.

Рябинин. Какие указания будут
для меня?

Подрезова. Никаких, Борис Фе­дорович. (Смотря на игрушки).
Прелестные машинки.

Рябинин. Нужны пружины по­лучше.
	Баюра (откупоривая бутылки).
И еще шарики в голове. °

Марг. Борне. (проходя ‘мимо с
полотенцем через плёчо и пест­рым платьем, улыбаясь. Баюре).
Извините, я немного приведу се­бя. в порядок. (Ушла.)

Баюра (Подрезовой). Любаша,
сколько ей лет?

Подрезова. Тете Марго?

Баюра. Боже, как звучит! Мар­го! Да, тете Марго.

Подрезова. Вам для какой пе.
	ЛИ?

Баюра. Чисто научный инте­рес.

Подрезова (Рябинину) А вы
	мне еще ничего не сказали, Бо­рис Федорович, о моей новой ра­боте.

Рябинин (подходит н станку).
Судя по рисунку, у вас сейчас
легко и спокойно на душе.

Подрезова. Спокойно? Да, вы
угалали.

Подрезов (входит с банками
консервов}. Все исполнено, Лю­баша. (Ставя консервы на стол.)
Это я всех задержал? .

Марг. Борис. (переодевшись,
проходит в комнату.) Нет. это я
	всех задержала... Простите, Од­ну минуточку.
(Окончание ча 4-й стр...
	1 ИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 89 25 июля 1957 г. 3
	сразу поднимается.) А вы, собст­венно, кто такой?
Баюра. Человек.
Марг. Борис. Адъютант?
Баюра. Беритё выше.
	Марг. Борис. Не могу сообра­ЗИТЬ.
	Баюра. Интендант.

Марг. Борис. Ах, какая рос­кошь! Николай Иванович, таким
образом, не просто в отсгавке, но
еще с интендантом, Вот это на­стоящая забота о лемобилизован­о
	ных воинах. Вы на сверхсрочной?
	Баюра. Да.
Марг. Борис. Ах, как замеча­тельно! Вы меня должны изви­НА -
	Баюра. В чем?

Марг. Борис. Я вас назвала мо­лодым человеком. Беру свои сло­ва обратно.

Баюра. Если разрешите, я их
оставляю при себе.

Марг. Борис. Пожалуйста... Не
будете ли вы добры все-таки
внести мои чемоданы.

Баюра. О да, уважаемая...

Марг. Борис. Маргарита Бори­совна.

Баюра. Сию минуту, Маргари­та Борисовна. (Уходит. Маргари­та Борисовна снимает перчатки,
шляпу, пальто. В комнату, сги­баясь под тяжестью двух объе­мистых чемоданов, входит Баю­ра.) Простите, вы, случайно, не за­нимаетесь тяжелой атлетикой?

Марг. Борис. Несколько легких
халатиков.

Баюра (с облегчением ставя че­моданы). А я думал, у вас в че­моданах штанги и гири.

Марг. Борис. А где же все-таки
хозяева дома?

Баюра. Пошли ‘за продоволь­ствием. У них сегодня гости.

Марг. Борие. Очень мило с их
стороны... Вероятно; было пред­чувствие. что. я приеду. А я так
хотела нагрянуть неожиданно!
Нстати, почему они ушли? Ведь
вы же их должны снабжать.

Баюра. Я дал указания... Им
остается только выбрать из ас­сортимента.

Марг. Борис. Не правда ли, ка­кое музыкальное слово — ассор­тимент?

Баюра. Вы любите музычу?

Марг. Борис. О, да... Обожаю
Моцарта. Бетховена, Баха, Рим­ского-Корсакова, Соловъева-Се­дого.

Баюра. И асвортимент.

Гарг. Борис. О, да!
	двери. Останавливается у поро­га.) Николай, а если увидишься
с Крымовым? Одно слово ска­жешь?

Подрезов. Если увижусь? (По­Нодрезова,

Ты me

твое слово для меня закон.

Подрезов. Я не хочу,
моя просьба была для тебя за­KOHOM. Я бы хотел,

чтобы

знаешь,

чтобы

она

прошу о чем-либо. (Целуя мужа.)

е сердись... Я просто очень
люблю тебя... (Звонок.} О, кто­то появился? (Пошла откры­вать дверь, возврашается ‘с
	сле раздумья.) Гы пиши. это
главное.

Медный. Да, да! Это главное.
(Ушел. Подрезов берет в руки
	газету, разворачивает ее, читает.)
	Подрезова (входя). Виктор
ушел?

Подрезов (не оборачиваясь).
Ушел.

Подрезова. Как сирень?

Подрезов (обернувшись). Что?

Подрезова. Сирень будет хо­рошая?

Подрезов (указывая на газету).
Ты читала?

Подрезова (с легким замеша­тельством). Что именно?

Подрезов. О Коноплеве.

Подрезова (твердо). Читала.

Подрезов (подходит к ней). Ть
довольна?

Подрезова. Да, Коля. Очень.

Подрезов. Мне легче. Висел
камень. Ты узнала из газеты?

Подрезова. Да, Коля.

Подрезов. Раньше ничего не
знала?

Подрезова (с упреком). Коля...

Подрезов. Нет. нет, я ни в чем
тебя не подозреваю. Скажи мне
правду, ты любила его?

Подрезова. Не надо, Ноля...
Зачем? Он вышел, далек от нас.
Даже не дал знать о себе... Мог
бы разыскать. Если бы хотел...
Я думаю, он меня ненавидит. Я
ведь предала его.

Подрезов. Ты казняить себя?

Подрезова. Нет. Я полюбила
тебя.

Подрезов (осторожно). Скажи,
эта любовь сильнее первой?

Подрезова. Не знаю... Не пом:
	ню. Ты со мной — вот главное
в моей жизни. (Берет в руки га­зету. смотрит на фотографию,
	стараясь говорить спокойно.) Я
рада, что он вернулся к своему
любимому делу. Ты не представ­ляешь. как он увлекался этим
своим... чугуном... O-0, он эн:
тузиаст! Я его сначала ревнова:
ла... к чугуну... Потом привыкла.
Мне даже нравилось, он придет,
кого-то ругает, кого-то хвалит.
	Подрезов. Он очень тебя лк»
бил?
Подрезова Да. очены (Сму
	шенно.) Мне тан казалось...

Подрезов (забирает из рук же­ны газету) Я прошу. Люба...
Ты не будешь сердиться?
	была твоим собственным . реше:
	HHEM.
Подрезова. Это все равно,
Коля,

Подрезов. Для меня нё все
	равно... д всегда был перед то­бой открыт, Ты знаешь всю мою
жизнь. Знаешь и то, как я жил
с Людмилой. И если бы не тиф...
Не знаю, были бы мы с тобой...

Подрезова. Не гадай.

Подрезов. Не гадаю. Просто
никогда ничего от тебя не скры­вал. Не хочу скрывать си сей­час... Прошу об одном — не на­до, чтобы он приходил к нам в
дом.

Подрезова (легко). ИМ все?
	Подрезов. Все.

Подрезова (разрывает на клоч:
ки газету и бросает их на пол).
Видишь? Ты. ты один! Понима­ешь? (Обнимает, целует ему гла­за, лоб, виски.) Если бы ты знал!
Если бы ты знал! Все! Видишь,
все?! Кизнь продолжается... Солн­це светит. Весна пришла... Вак
сирень?

Подрезов (отходя). Тебе по­нравится.
	Подрезова. Я уверена, что вся
она будет из пяти лепестков.

Подрезов. Любаша, ко мне зай­дут сегодня друзья...

Подрезова. Борис Федорович?

Подрезов_ Главным . образом.
Он хочет показать тебе новые
машины. И Карп Анисимович...

Подрезова. Пора женить этого
старого холостяка.

Подрезов.‹ Трудно найти неве­сту по его вкусу.

Подрезова (заглядывая в сер­вант). Слушай, надо идти в «Га­стронсм». У меня почти ничего
нет... Да, с тобой брат говорил?

Подрезов. Говорил... Непри­ATHO.

Подрезова. Ужасно.

Подрезов. Я посоветовал ему
все откровенно написать в обком.

Подрезова. Самое — правиль­ное... (Легко,) И знаешь, Ноля,
поговори с Крымовым. Виктор,
наверно, в чем то виноват, но он
очень переживает. Мне многое в
	нем Be правится, во все-таки у
меня один брат... Поговори при

случае. .
Toapesos. Мне не  хоте­лось бы.
	[.одрезова, Я тебя так редко
	Баюрой. Подрезов подбирает с
пола обрывки тазеты и кладет их
на подоконник.)

Баюра. Пламенный интендант­ский привет.

Подрезов. А-а-а, жених!

Подрезова (входя). Карп Аниси­мович, вы сегодня какой-то тор­жественный.

Баюра. Не ошиблись. Утром, на
зорьке, выезжал в пойму и обна­ружил следующее: природа готова
встретить нас для весеннего лова,
освободились берега, по всем
признакам рыба ожидает нас с не­терпением. Таковы факты.
	Подрезова, Рыбки как раз не
хватает. Я — в магазин.

Подрезов. Пойдем вместе...
Карп Анисимович поскучает. По­слушай радио, музыка расширяет
умственный кругозор. Идем, Лю­ба. (Уходит с женой. Баюра слу­шает музыку. Рассматривает кар­тины. Около одной задерживает­ся, становится на стул, перевора­чивает картину, спускается ва
пол. Звонок. Баюра направляется
открывать дверь. За дверью слы­шен женский голос: «Любочка до­ма?» В столовую входит Марга-‘
	рита Борисовна. Ga ней, недо­верчиво оглядывая гостью, Баю­ра).

Маргарита Борисовна (Баюре).
Молодой человек, помогите внес­ти в комнату чемоданы. Я отпу­стила такси.

Баюра (не двигаясь с места).
Извиняюсь, вы кто будете?
	Маргарита Борисовна. Я Любни­на тетя.

Баюра. Пароль!

Марг. Борис. Что? Какой па­роль?

Баюра. Условленный: Иначе я
не могу вас пустить в этот объект.

Марг. Борис. Слушайте, су­бъект, это дом моей племянницы,

Баюра. Оглёсите фамилию.

Марг. Борисе. Вы бы хотя npen­ложили даме сесть!
	 
		Баюра (настойчиво). Фамилию!
Марг. Борис. Чью?

Баюра. Любину.

Марг. Борис. Пожалуйста, Под­резова.

Баюра. Проходите.

Марг. Борис. Я уже прошла.
Баюра. Садитесь.

№Марг. Борис. Мерси. (Садится и