И. ры MO ee
менает трили 41 АРОДНО­ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ
	КИТАЯ
	IN род широко ©01-
мечает тридца­тилетие героической Hz
Народно - освободи:
тельной армии.

В ознаменование
этой латы в прошлом год
	12 СР? > >

этой даты в прошлом году был объявлен

конкурс на лучшие литературные произве­а чаво чинУте aDMHH. Жюри конкурса
	одобренных = AMP
‘ов Ряд вещей вый­дения, посвященные армию.

получило 7 550 рукописей.
Из произведений, одо 

создается серия сборников.
	JK, ED

Ом
			Аансом Шерфигом силе­1. В знойном Копенгагене
	ОГДА ФРЕГАТ «Паллада» подошел
К в Копенгагену, Гончаров мечтал
«съехать нё сутки» на берег,
обегать город. взглянуть Ha его би.
	«съехать на сутки» на берег,
обегать город, взглянуть на его фи­зиономию, «на картину людей, быта, не­MHOTO расправить ноги после качки, по­есть свежих устриц». Но ничего этого
не случилось. Заревел шторм. Сообщения
с берегом не было. И трое суток в пе­Чальном бездействии, не имея возмож­ности попасть в Копенгаген, кляня
судьбу, писатель провел на фрегате
«в виду берега».

В бурю подошел к берегам Дании и ко­рабль, на котором пассажиром был Карам­зин: Вот последняя заграничная запись в
«Письмах русского путешественника»:
«Вчера ‘ночевали мы ‘перед самым Копен­гагеном. Вак мне хотелось в город. %е­стокий капитан не дал лолки».
	Веря описаниям и других путешествен­ников, я рассчитывал встретить в Дании
дожди и туманы. Солнце, однако, привет­ливо сияло над просторами Балтики, ког­да тень от нашего самолета бежала по
земле острова Борнхольм.

Дания встречала нас прекрасной сол­нечной погодой. Солнце слепило глаза,
Богда самолет, снижаяеь над проливом
Зундом, делал обычный круг, чтобы при­землиться на аэродроме Каструп вблизи
Бопенгатена. При вираже под крылом
проходили и шведский берег, шведская
земля, над которой реяли легкие облака.
Наглядными становились почерпнутые из
книг сведения о том, что в результате
ряда проигранных войн столица Дании
оказалась на самой ee границе. Геогра­фия здесь спорит с геометрией. Центр на­ходитея на периферии.

Богда наш автомобиль остановился в
центре Копенгагена, у отеля «Аксель­берг», я с трудом дышал, изнемогая от
жары.
	a

«34 градуса в Konenrarenes — эта
строка жирным шрифтом напечатана на
первой странице газеты «Политикен».
Она предваряет даже сенсационную фото­трафию, на которой гостивший в Дании
Неру и датский премьер-министр Хансен
изображены в тот момент, когда, силя ря­дом, они управляют детским автомобиль­чиком на аттракционах в увеселительном
парке «Тиволи».

— Это Неру привез с собой из Индии
такую жару, — слышал я разговоры на
улицах Копенгагена.

Журналисты же ‘утверждали: «Неру
сказал, что даже ему трудно переносить
здешнюю жару».

От зноя копенгатенцы пытаются спа­стись под тенью раскидистых буков в го­родских парках, которые теперь напоми­нают пляжи; приморские: же пляжи Ко­пенгагена грудами тел похожи на лежби­Ща котиков на Командорских островах.
	На расплавленном солнечными лучами
асфальте дети, играя, палочками пишут
свои имена. На Королевской площади по­тицейский в дымчатых очках, скинув
куртку вопреки всем правилам, регули­рует стремительное уличное движение,
стоя в рубахе с закатанными  рука­вами.

В самом центре города, на проспекте­бульваре Ганса Христиана Андерсена, на­против ратуши, нал многоэтажным домом
возвышается башня с желтым флагом. Эта
башня знаменита. На верху ee устроена
ниша. Когда барометр предвещает хоро­шую безоблачную погоду, из ниши выез­жает на бронзовом велосипеде позолочен­ная девушка. Когда следует быть дождю,
оттуда появляется фигура женщины ©
раскрытым над головой зонтиком. Один из
углов башни — огромный термометр с
двадцатиметровой пекалой, светящейся по
вечерам. Внизу, напротив башни, — кафе.
Барометр и термометр эти имеют прямое
отношение к кофе — излюбленному в Да­нии напитку. Кофе здесь пьют по любому
поводу и без повода. И меня всерьез уве­ряли, что причина преждевременной смер­ти многих сельских почтальонов (до сих
пор щеголяющих в традиционных ярко­красных пиджаках) отравление кофе.
Баждый адресат, которому почтальон
приносит письмо, считает своим долгом
поднести ему чашечку кофе. Отказать­ся—значит обидеть. А за день почтальон
доставляет не меньше полусотни писем _
	Однако настоящий кофе очень дорог.
После войны он взлорожал в четыре
раза, и не всем по карману. Зато сурро­татный кофе, производимый фирмой
«Рик», раз в шесть дешевле настоящего
и, как уверяет реклама, не отличается
от него. по аромату, а для здоровья да­Re полезней. И вот желтый флаг с над­писью «Рик» развевается над башней­барометром, потому что она, да и весь
дом, в каждом этаже которого размеща­ются десятки контор и коммерческих
представительств, построены, если мож­HO так сказать, на кофейной гуще и
принадлежат фирме «Рик».

Баждое утро и каждый вечер я с нз­деждой смотрел на эту башню, мечтал,
наконец, увидеть не велосипедистку, а да­му под зонтиком. Ноза весь месяц она поя­вилась только на один Час перед быстро
_прошумевшей над Копенгагеном грозой.

В один из таких знойных дней мы вме­сте с известным писателем и художником
	«Литературная газета» выходит три раза
в неделю: во вторник, четверг и субботу.
		международная встреча по футболу.

Обилие велосипедов создает свою пси­хологию, рождает свои мечты. Сидящий Е
корзинке за спиной матери карапуз мечта­ет о трехколесном велосипеде; восседаю­щий на трехколесном с нетерпением ждет
того дня, когда ему подарят пусть дет­ский, но двухколесный; подросток, владе­лец «взроелого» велосипеда, собирается на
каникулах объехать на нем страну и уже
мечтает о легком мотоцикле... Писатель
Чарлес Хаугбелль, который работает над
сочинением, посвященным жизни и быту
посыльных, уверял меня, что обладание
велосипедом настолько изменяет сознание
и быт, что он разделил свою работу на
две части. В первой книге будет рассказа­но о посыльных до тех пор, пока они
не сели в седло. Вторая посвящена рас­сыльным-велосипедистам.

С одним из них я познакомился в ре­сторанчике, который носит неожиданное
название «Вожаные штаны». основанном
еще в восемнадцатом веке. Тогда это была
харчевня, за столами которой восседали
преимущественно копенгагенские извоз­чики и кучера дилижансов, штаны у ко­торых сзади были обшиты кожей. Теперь
этот ресторан, расположенный поблизости
	от Королевской оперы, посещаетея лите­ратурной, артистической богемой.
	В переполненном тесном зале мы при­сели к столику, за которым выпивали
уже не первую бутылку пива двое немо­лодых мужчин. узнав, что я из Советеко­го Союза, они пожелали угостить меня.
При этом один из них, оказавигийся рас­сыльным-велосипедистом, все время уго­варивал меня:

— Если вы хотите по-настоящему
узнать Копенгаген, вам лучше всего пе­реночевать в Королевском парке, там
теперь я ночую. И вовее не потому, что
поссорился с женой, а потому, что в та­кую духоту на улице лучше, чем в ком­нале. Идемте, я вам окажу протекцию...

Второй собеседник, сообщивший нам,
что он маляр, коммунист, перебил:

— Не слушайте его, он анархиет!..

Так я узнал, что среди велосипедистов
изредка попадаются и анархисты. Впро­чем, они совсем ручные. Один датекий
художник изобразил здешнего анархиста,
который мчится на велосипеде (опять ве­лосипед!), держа в руках бомбу е заж­женным. уже дымящимся фитилем. Но на
	‚ перекрестке на светофоре красный свет,
	и анархист останавливается...

Я заметил, что все велосипеды здесь
без номерных знаков, и легкие мотоцик­лы тоже.

— Да. У нае ни велосипеды, ни лег­кие мотоциклы не имеют номеров. Для
того, чтобы ездить на легком мотоцикле,
даже не надо водительских прав, нужно
лишь иметь квитанцию о страховании на

случай аварии, — объясняет мне спут­ник. Он мотоциклист, его жена, доче и
сын — велосипедисты.

Изыскивая дополнительные средства на
непрерывно растущие военные расходы,
правительство Дании из года в год нахо­дит все новые статьи обложения.

— Почему же оно не вводит номерные
знаки на велосипеды? Ведь это было бы
дополнительным источником финансиро­вания? — спросил я одного датчанина.

— Да что вы! — стал он отмахивать­ся обеими руками.— Такая мера вызвала
бы у нае мятеж! Впрочем, — улыбаясь
добавил он,— если бы это восстание не
заверигилось победой до шести вечера,
оно было бы проиграно.

— Почему?

— Да потому, что все до одного по­шли бы обедать. У нае никто обеденно­го Часа не пропустит.

Да, жизнь здесь у тех, кто имеет рабо­ту, размерена, регламентирована, расечи­тана по часам, расчислена по эре, но
все же это мнение датчанина о своих
соотечественниках несправедливо.

Эдесь есть немало людей, готовых от­дать «душу евою за други своя». 06 это
свидетельствуют хотя бы каждодневные,
«будничные» подвиги рыбаков Ютлан­дии, спасающих людей с гибнущих во
время штормов судов.

Когда народ вдохновляется единой
целью, его не остановит огонь светофо­ров, он выходит на улицы, ‘затопляя и
тротуары, и мостовые. Так, к примеру,
было в апреле прошлого года, когда перед
зданием парламента демонстрировали и
собрались на митинг почти двести тысяч
рабочих столицы, требуя повысить зафа­ботную плату.

Когда народ обуревают высокие идеи
независимости и справедливости, он го­тов и на массовые подвиги. Прямое дока­зательство этому — героическая  лето­пись движения Сопротивления в годы
оккупации Дании гитлеровцами. Памят­ники героям этого движения © именами
погибших, расстрелянных мы встречали
почти в каждом селении,

Их немало и в самом Копенгагене, на­чиная от прекрасной, полной трагизма
скульптурной группы,  воздвигнутой за
городом на том месте, где гитлеровцы
расстреливали датских патриотов, до
простого большого якоря, лежащего на
набережной у начала старинной. «Новой
гавани» — памятника патриотам, погиб­шим в море в годы борьбы за освобожде­ние Дании от фашистской оккупации.

Каждый день я видел, как женщины
приносили к этому якорю живые цветы.
	симфония»
	у!итгазета). Телефоны:
Б 8-59-17. о инфовмании
	о.“ ужовы, Секретариат —
информации — К 4-08-69. п
		большом круглом ярлы­и ФИШ, ке над радиокомбайном,
корреспондент соединяющим в себе те­ой газеты»

левизор, радиолу и мат­нитофон, на желтом фоне
жирно стоит — 213 крон. А в соседней
витрине над пишущей машинкой —
27 крон. На самом же деле обе эти циф­ры обозначают лишь месячный взнос при
покупке радиокомбайна или машинки —
в рассрочку на гол. Полная же их цена
написана на маленькой этикетке цифра­ми, значительно более мелкими. Сразу и
не разглядишь. ;

Но все же есть и такие непосредствен­ные впечатления, которые настойчиво,
ежечасно, на каждом шагу бросаются в
глаза, которые не нуждаются ни в каком
анализе и ясны и без таблиц прекрасно
составленного «Статистического ежегол­ника».

Да, я не впаду в ошибку ложного обоб­щения, когда скажу, что все датчане, все
копенгагенцы отличные велосипедисты,
Херлуф Бидструп правильно заметил 0д­нажды: «Дания — маленькая страна,
густо населенная велосипедистами»...

**
*
	В седьмом часу утра я раскрываю ок­но и из своего номера в отеле вижу не­скончаемый поток велосипедистов, вернее,
велосипедисток всех возрастов. № рулям и
сидениям велосипедов прикренлены пле­теные корзинки. Это домашние хозяйки
устремились на овощной, на рыбный
рынки, на цветочный базар. В девяти ча­сам они уже закроются, и на том месте,
где недавно жены рыбаков в националь­ных костюмах бойко торговали уловом
своих мужей, никого не останется. И
только на чисто подметенной набережной
	«Русалочка».
	Ко дню годовщины выходит в сзет тре
ruil специальный выпуск. этой серии, нося.
	wHH TO Ke Назрани
но сорок произведений. Среди них -
воспоминания и записки  генерал-полков­ника Ли Тянь-ю, генералов жоу Ши:
ханя, Лю Чуна и Цзэн Го-хуа.

В дни празднования тридцатилетия На.
родно-освободительной армии в крупней.
‘их городах республики открываются
	тьной армии в крупней­республики открываются

‚;ыставки, в которых наря:
мастерами живописи и

„т многие армейские ху­(Соб. корр.).
	художественные выставки, р
ду Сс известными мастерами
	графики участвуют многие
	ДОЖНИКИ,
	ли вблизи «Витайской Генн:
пагоды» за столиком а
одного из многочислен­ных кафе в «Тиволи».

Речь у нас шла о том, что если писа­тель способен лишь образно изображать
факты, но не находит им места в общей
картине жизни, то он обязательно иска­3UT Te самые факты, которые намеревал­ся воспроизвести во всей их впечатляю­щей наготе.

— Если бы я писал, полагаясь лишь
на свои непосредственные впечатления и
доверяя только своим ощущениям, я дол­жен был бы написать, что летом здесь
царит тропический зной. Пусть это про­‚тиворечит учебникам, утверждающим, что
в Лании теплая зима, но прохлалное ле­то. Отнако вель я живой очевидец...
	Поблескивая через очень толстые стек­ла очков умными глазами, Шерфиг гово­рит: .

— Вот вам подходящая к нашему раз­товору история.
	Он начинен ими; как Швейк. Расска­зывает Шерфиг серьезно, спокойно, слов­но читает деловую резолюцию, но вдруг,
как бы невзначай, улыбнется, и тогда
улавливаешь его сходство © поэтом Ми­хаилом Светловым.
	— horya, наконец, я уговорил мою
жену выйти за меня замуж, — говорит он
(жена Шерфига — художница Элизабет
Варлински, уроженка Вены), — я привез
ее сюда и, разумеется, в первый же день
захотел показать Копенгаген. С чего на­чинается знакомство © этим городом?

Шерфиг показывает на пепельницу, где
изображена бронзовая девушка с. рыбъим
хвостом, взобравшаяся на большой камень
У набережной. Это ге­роиня сказки Андерсена
«Русалочка», у всех на
виду тоскующая о своем
недогадливом принце.
Статуя эта, вернее, ее
изображение стало как
бы вторым гербом горо­za. Воспроизведенная в
красках, в бронзе, фар­форе, грустными  глаза­ми она смотрит на вас
из тысячи сверкающих
витрин... . ee

— Так вот, повел я
Элизу  знакомитьея ©
Русалкой. Только мы
подошли к ней, как из
воды на берег выполза­ет моряк, лицо его окро­вавлено, куртка оборва­на. Он только что уча­ствовал в драке, и про­тивники для  охлажде­ния бросили его в во­ду. Увидев меня, моряк
громко засмеялся, под­нял приветственно ру­КУ и радостно завопил:

— Здраветвуй, Ханс!

Я быстро отвел жену
от моря, а она с уко­ром спросила:

— Почему ты меня
не предупредил, что все
алкоголики в Вопенга­гене твои друзья?

— Мы сняли xpap­тиру, — продолжает
Шерфиг,— на одной улице е домом для
хушевнобольных. Они гуляли поблизости.
И в первом же письме к матери в Вену
Элиза написала, что Копенгаген город
приятный, но датчане, по всей видимо­CTH, народ вырождающийся, на улице
очень много слабоумных. Тогда я переме­нил квартиру. Новое наше Жилье на этот
раз оказалось вблизи от дома инвалидов.
И во втором письме в матери в Вену
Элиза уже сообщила, что она ошиблась:
среди датчан есть умные люди, но среди
них, к сожалению, слишком много безру­ких и безногих. Больше четверти века
живет она в Копенгагене, и о чем теперь
пишет матери — я не знаю, — улыбается
Шерфиг доброй, так располагающей к, не­му улыбкой.

Непосредственные впечатления от Да­нии, где неравным браком сочетаются
высокий уровень жизни и высокий ypo­вень безработицы, прекрасные законы и
неправедные судьи, аравийский кофе и
суррогат фирмы «Рик», не могут не быть
противоречивыми. Дания принадлежит к
числу стран с наименьшей детской
смертностью и наибольшим процентом са­моубийств. Она занимает одно из первых
мест в мире по производетву на душу на­селения масла и по потреблению этой же
душой маргарина.

   

 

Рисунки д
ратурной га:
ского худ ‹
ХЕРЛУФА
ПА.

 

 
	Доверяя только своему непосредствен­ному впечатлению, можешь за маргари­ном не увидеть масла или, наоборот, за­любовавшись первоклассными коопера­тивными маслобойными заводами, легко
проглядеть маргарин... Можешь обмануть­ся так же, как  обманываешься, когла
идешь по нарядной Вестерброгаде: взгля­нешь на витрину и, увидев на этикетке
цифру, изумляешься дешевизне отличного
мужского костюма. А подойдешь поближе
и увидишь, что цены проставлены в дол­ларах или фунтах стерлингов... Это для
удобства англо-американских туристов
(коих в 1955 году здесь побывало
свыше ста тысяч человек). Или вот на
	fie

дет отдельными изданиями. 2?“
ts arnt замы ы ПОС название
	а днях вышли HS
	главным 00-
т ее с исто­‚ китайского
	сборника из этой серии,
«Реет красное знамя», н
печати. Они предназнач
	разом для молодежи, знакомят

oe gf аа
	ОЕ. чм:
рией освободительной борьбы китамеле’ о

а нае вУгоропстром коммунистиче­традициями ар­одцами и отваж­народа под руководством
ской партии, с боевыми
мии, с народными полковс
	 

ТИТ Голуби над стадионом
	нер-экономист, каким Мед­раг мечтает видеть себя в
жизни, безусловно, распола­гает шансами увезти к себе
на родину, в Югославию,
медаль победителя или при­зера молодежных игр.
Надо сказать, что уро­вень спортивного мастерст­ва участников игр весьма

высок.
Давно уже не приходи:
	лось любителям легкой ат­летики наблюдать такую
острую борьбу, какая раз­вернулась в беге на 10000
метров между  москвичом
Петром  Болотниковым и
австралийцем Аланом Лау­ренсом. Москвич сразу, как
говорили на трибунах, по­шел в темпе Куца и ото­рвался от своих соперников
метров на сорок. Лауренс
методично сокращал  про­свет и в конце концов до­стал Болотникова. Решаю­щие события произошли на
последней финишной  пря­мой. Австралиец попытался
резким рывком выйти впе­ред, но это усилие оказа­лось для него роковым, и
он ничего не мог противо­поставить ответному рывку
Болотникова. Москвич за­кончил дистанцию р звании
чемпиона и нового рекордс­мена игр, а Лауренс—при­зером. и первое, ч10
сделал победитель, — э10
пожал своему достойному
	сопернику руку и поолаго­дарил его. Хороший венец
хорошего бега!

С букетами цветов, про­вожаемые аплодисментами
трибун, покинули недавние
противники «поле боя», а
над ним в это время мирно
	кружили белые голуби,
избравшие, должно быть,
своим местожительством
Лужники. И. БАРУ
	1 тающим над  водое­MOM, B небе над ча­шей Центрального стадио­на имени В. И. Ленина
вьются голуби. Конечно, не
столько присутствие голу­бей, сколько другие факты
и детали свидетельствуют
о том, что игры эти —
подлинно дружеские.
Разумеется, поражения, а
особенно неожиданные, не
приносят спортсменам радо­сти, HO и в этих случаях
нельзя нарушать законы
спортивной этики. Приятно
отметить, что до сих пор
игры. не омрачались даже
намеком на подобные нару­шения, хотя неожиданно­стей было вполне достаточ­но. Впрочем, в спорте «пе­реоценка ценностей» — яв­ление вообще не столь уж
редкое. ‘Такая «переоценка»
произошла, например, на до­рожках фехтовальщиков,
где французские рапири­сты — неоднократные чем­пионы мира — проиграли
матч египтянам. На баскет­больной площадке женская

команда Польши — силь­ный коллектив, умудренный
опытом многочисленн ы х

международных встреч, —
ничего не смогла поделать
против молодых своих со­перниц из Китайской На­родной Республики.
	Нелегко изучить и 34*
помнить «географию» дру­жеских игр. В манеже уни­верситета на Ленинских го­рах соревнуются борцы, на
треке стадиона Юных пио­неров — велогонщики, В

 
	Лефортове, на, стадионе
«Энергия», — игроки в на­стольный теннис. Все — в
	разных концах Москвы. Ho
и тем любителям спорта,
которые решили до конца
игр закрепиться в  Лужни­ках, тоже нужны хорошие
ноги, Попробуйте-ка с
Большой спортивной арены
поспеть на Малую, оттуда
в плавательный бассейн, из
	бассейна в теннисный горо­док, а затем во Дворец

спорта!
Дворец спорта стал в
	эти дни местом паломниче­ства любителей бокса. Бо­лее ста мастеров кожаной
перчатки оспаривают зва­перчатки оспаривают 25°
ния чемпионов игр. Многие
из них, по мнению самых
придирчивых специалистов,
заслуживают очень высокой
оценки. Превосходно бокси­ровал с Винни Кауко —
участником сборной коман­ды Финляндии — двадцати­пятилетний серб Медраг
Митрович. В его боевом
списке это была `217-я по
счету победа.

После боя я беседовал с
Митровичем. Переводчик не
потребовался—мы отлично
понимали друг друга

— Я в Советском Союзе
никогда не был, — сказал
Медраг, — и очень рад, что
выиграл свой первый бой на
московском ринге. Хорошо
бы и в последнем победить,
HO...

Эти «но», конечно, име­ются. Что же, на то и
спорт, на то и бокс. Во вся­ком случае, будущий инже­Улица Бор
	Союз писателей СССР — сюда
ежедневно приходят десятки пи­сем и бандеролей из разных стран мира.
А в эти дни не только адрес, но и
дорога к Союзу писателей стала зна­кома многим литераторам зарубежных
стран — гостям и участникам фести­валя. Это — один из первых домов,
куда спешат они, приехав в Москву.
...Приходят поодиночке и целыми
делегациями. Только что приехали
и сразу же пришли сюда итальянские
писатели: крупный искусствовед, глав­ный редактор еженедельника «Нонтем­поранео» Антоньелло Тромбадори; кри­тик и поэт-переводчик Витторио Стра­да, немало сделавший для знакомства
итальянских читателей с советской ли­тературой; прозаик, автор романа «Ха­рактеры» и других произведений, Ла
Кава; критик и журналист, автор из­вестной у нас книги «Беседуя с Толь­ятти», Маурицио Феррара и вице-ди­ректор издательства <«Паренти» Че­рутти. У каждого здесь свои дела.
Давно мечтала о поездке в Москву
выдающаяся югославская поэтесса
Десавнка Максимович. Ей очень хочется

М ОСЕВА, улица Воровского, 52,
	После продолжительной тяжелой болез­ни скончалась внучка Л. Н. Толстого, ди­ректор Государственного музея Л. Н.
Толстого — Софья Андреевна Толстая­Есенина.

Софья Андреевна родилась в 1900 году
в Ясной Поляне. В детстве она часто об­щалась < великим писателем. Начав 30 лет
назад свой трудовой путь, Софья Андреев­на целиком посвятила себя собиранию,
изучению и пропаганде наследия Л. Н.
Толстого.

Близкое участие С. А. Толстая принима­ла в издании произведений своего мужа,
поэта Сергея Есенина.

Жизнь С. А. Толстой-Есениной была не­разрывно связана с деятельностью тол­стовских музеев. Благодаря ее кипучей
энергии эти музеи в Москве, Ясной По­ляне и на ст. Лев Толстой пополнились
множеством ценных материалов и  выро­сли в крупные научно-исследовательские
	H культурно-просветительные учреждения.
В годы Великой Отечественной ВОЙНЫ
9 тд Dy
	 

ees NA RA ER AS

А. Толстая­Есенина провела болыную

ease a
	СИЕ РА НЫ

работу по восстановлению Ясной Поляны,
разоренной гитлеровскими оккупантами
и московских музеев Толстого, пострадав­ших от налетов вражеской авиации.
	EE ES Ee ED

Обладая серьезными познаниями в об­сти толстоведения, превосходный музей­— К 4-04- в разделы:
писем — Б 1-15-93. и:

 
	ОВСКОГО,
	встретиться со своими братьями, а
еще больше — с сестрами по перу.

С трудом, не зная языка, добрался
из «Северной» гостиницы до улицы
Воровского молодой вьетнамский пи­сатель Нгуен Нхай. Ему всего 24 го­да, а имя его хорошо известно. .

Самые разные и неожиданные
встречи происходят в иностранной
комиссии. Здесь «нашли» друг друга
два англичанина — Юэн Маккол и
Гвин Девис. Маккол — талантливый
прогрессивный драматург, автор пьес,
направленных против войны, — «Уран
235» и <Поезд можно остановить».
Его новая пьеса «Прощание на яр­марке» будет показана на фестивале,

Пришел в Союз писателей и 2Ж.-П.
Шаброль, один из талантливых пред­ставителей французской mporpeccus­ной литературы, автор романов «По­следний патрон», «Бу-Галё», «Колю­чий цветок». За несколько дней здесь
побывали южноафриканская писатель­ница Филис Альтман и чилийская по­этесса Пракседес Уррутия, крупней­шая израильская поэтесса Хайя Над:
мон-Фаркас, чехословацкие и болгар­ские писатели.
	ный работник, С. А. Толстая-Есенина ак:
тивно участвовала в подготовке многочи:
сленных экспозиций и выставок,  посвя­щенных жизни и творчеству Л. Н. Тол.
стого, а также в издании трудов о ве
ликом писателе.

За заслуги в области советского музее
ведения С. А. Толстая-Есенина была на
граждена орденом «Знак Почета» и меда:
ЛЯМИ.

Скромный, отзывчивый человек, горячий
патриот советской Родины, С. А. Толстая:
Есенина пользовалась искренним уваже
нием всех знавших ее. Память о ней на:
долго сохранится в наших сердиах.
	К. А. Федин, Ф. В. Гладков, В. Г,
Лидин, Д. Д. Благой, А. Б. Гольден.
вейзер, Н, К. Гудзий, Н, Н. Гусев
А. П. Сергеенко, Н. С. Родионов
В. В. Чертков, К. Н. Ломунов, А. И.
Шифман, А. И.  Поповкин, Н, П, Пу.
зин, Н. П. Пахомов, К. В. Пигарев
А. А. Сабуров, В. А. Жданов, Э, Ё
Зайденшнур, Е. С. Серебровская,
Е. Н. Чеботаревская, А. И. Опуль
ский, Н, Г. Шеляпина,

ЛР,
	Министерство культуры СССР, Сою:
писателей СССР, президиум Дкадемин
наук СССР, Министерство культуры
РСФСР, Государственный музей Л. Н
Толстого, Музей-усадьба Ясная Поляна
извещают о смерти внучки Л. Н. Тол
	‘TOPO, директора Государственного му.
зея Л. Н. Толстого
	Софьи Андреевны
ТОЛСТОЙ-ЕСЕНИНОЙ,
	последовавшей после тяжелой, продол’
жительной болезни.
	Похороны С. А. Толстой состоятся
в четверг 1 августа в Ясной Поляне
	Главный редактор В. КОЧЕТОВ,
Редакционная коллегия: М. АЛЕКСЕЕВ
Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, В. ДРУЗИН (зак
главного редактора), П. КАРЕЛИН, В. Кб­СОЛАПОВ (зам. главного редактора)
Б. ЛЕОНТЬЕВ, Г. МАРКОВ, В, ОВЕЧ
КИН, Е. РЯБЧИКОВ, В. ФРОЛОВ.
	не
1-11-69, внутренней i
	Коммутатор — К `5-00-00.  
503379.
	по-прежнему будет возвышаться статуя
продавщицы рыбы, а вокруг будут по­блескивать вывески ресторанов, сделав­ших своей специальностью рыбные
блюда.  

Велосипедов столько, что перейти через
улицу в неуказанном месте пешеходу не­возможно:

Вместе с обыкновенными велосипедами
В этом потоке катятся и трехколееные с
фургончиками, в которых расвыльные
развозят хлеб и другие товары из магази­нов и в магазины. На многих фургончи­ках — рекламные надписи или фамилии
владельцев предприятий. Велосипеды сз­мых разнообразных форм, марок, расцве­ток, фирм. Есть и легкие мотоциклы,
	Настоящая «велосипедная симфония»!
	Проходит час, я снова подхожу к окну.
По-прежнему на мостовых господствуют
велосипедисты. Но сейчас в этой лавине
преобладают мужчины. Мужчины и жен­щины с портфелями. Это чиновники,
клерки, служащие, приказчики спешат
на службу. Е девяти часам утра вместо
развернутого строя велосипедных шеренг
уже катятся только цепочки велосипеди­стов.— поток разрежается, чтобы с новой
силой помчаться по улицам после пяти
Часов, когда весь рабочий и служилый
люд заторопитея по домам. Тогда снова
горе пешеходу, застигнутому велосипел­ной бурей!

Когда владельцы велосипедов заняты
своим трудом, велосипеды стоят кружка­ми у памятников, шеренгами перед заво­дами, поджидая хозяев, лежат на траве в
парках. Они сгрудились у тротуаров, поч­ти вплотную примыкая друг к другу так,
что трудно найти между ними брешь.
Ночью идешь по спящему ` городу и ви­дИШЬ, как повсюду понуро стоят бесчис-.
	ленные велосипеды. Они ночуют на ули­Wax, TAR же как и тысячи автомобилей,
выстроившихся шеренгами вдоль тротуа­ров, вдоль бульваров, ‘словно где-то по­близости стадион, на котором происходит
		«Белосипедная
	С. ВА. Толстая-Есенина
	 

^` * Ттературы и искусства — B
издательство — K 4-11-68 Kaa.
	 

(\дрес редакции и издательства: Москва И-51, Цветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва,
жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы: литератур народов cccP —

 
	Типография «Литературной газеты», Москва И-51, Цветной бульвар,