=. НОРОНИЙ СОВРЕМЕННОСТЬ = месяца назад в «Дне. стрех — знурнале писателей Молдавии — появилась новая рубрика: «Н сорокалетию Советской власти». Здесь публикуются материалы из прошлого и о настоящем Молдавии, воспоминания о событиях сорокалетней давности и о борьбе коммунистов с сигуранцей румынского короля в трудные 30-е годы, публицистические очерки о сегодняшнем дне молдавского села и документы тех лет, когда из-за границы тайком перевозили в Россию ленинскую «Искру»... Старый большевик, подпольщик, участник гражданской войны, Василий Попович выступает с воспоминаниями о Котовском, которого он знал еще в то время, когда будущий легендарный командир Красной Армии, скрываясь от жандармов, собирал в Кишиневе сторонников для подпольной борьбы. Котовский встает со страниц воспоминаний не на поле боя, с традиционной шашкой в руке, а при других, не менее интересных обстоятельствах. Во главе толпы батраков, пришедших требовать 3aработок под окна хозяина, — широкоплечий табунщик лет. двадцати двух. Он ведет переговоры от имени товарищей, но вдруг, вспыхнув от оскорбления, швыряет камень «в противную рожу» управляющего. Это — Котовский. 1902 год... Совсем иную эпоху описывает в своих воспоминаниях Ион Томулеску. <«Смутные времена» — назвал он их. 1933 год; Рабочие города Яссы выходят на манифестацию против разжигаемой в стране антисоветской военной истерии. А через. несколько дней, брошенные в подвалы сигуранцы, сотни рабочих объявляют голодовку... Далее следуют картины заключения «бунтовщиков» в кишиневской тюрьме и, наконец, их. освобождения, к которому вынудила жандармов организованная борьба партии. Непосредственно деятельность партии описана в очерке И. Довгополого и Н. Ройтмана о Якове Богуславском — видном деятеле революционного подполья, Бессарабии. Прнуроченный к 50-летию со дня рождения Я. Богуславского, очерк этот посвоему раскрывает общую тему нового раздела — тему революционной истории и современности. Под новой рубрикой напечатан в журнале очерк 3. Рябошапки «Хроника одного села». На примере. бессарабского села Копанки автор показывает путь, проделанный за последние сорок лет молдавским крестьянством. Хроника открывается страшным эпизодом, относящимся к 1920 году: бедняк Ион Волощук убивает на пашне своего соседа Спиридона Кирикуцэ, «укравшего» у Hero борозду. Привлекая богатый статистический материал, сопровождая его старыми и современными фотографиями, автор подводит нас К сегодняшним будням. Правда, интерёсный фактический материал изложен слишком сухо, и после ушедшего во тьму ночи Мона Волощука автор не дает ни одного человеческого характера. Интересно задуман очерк Е. ЗлаTOBOH «Об этом селё писала «Heкра». (В 1901 году «Искра» писала об «атаке» двух эскадронов царской конницы на крестьян села Трифонешты, собравшихся мирно просить помещика отпустить их На «вольные» амурские земли.) Но ‘замысел Е. Златовой сильнее его воплощения: сегодняшние дни села Трифонешты описаны дробно и торопливо. При редактировании материалов редакции стоит быть строже. Однако сейчас речь не о том. Хорошо сделал журнал «Днестр», открыв к сорокалетию Октября специальный раздел. Добрый пример подает он таким, скажем, журналам, как «Литературный Азербайджан» и «Полымя». ИСВУССТВЕ — каждого = народа веть свое сердце. Оно бьется в могучей груди нации, которая питает его своими неумирающими источниками, делает его вечно юным HW м0л0- дым. Народная жизнь с радостями и печалями людей, с их думами и стремлениями, чувствами и помыслами так или иначе, но обязательно отражается в творчестве истинных художников, которые живут с народом, зорко воматриваются в его жизнь, раздумывают над судьбами своих соотечественнинов. И Rak многокрасочно, своеобразно в переливах разных цветений искусство фестиваля, которое играло и цвело на площадях и эстралах, в театрах и выетавочных залах Москвы! Спектакли, массовые театрализованные представления проходили на стадионах, в парках, на улицах. Веюду шумел, тудел праздник молодости. Но в то же время и в притихших залах Hallux Tes атров любители Мельпомены могли насладиться трагедией, увидеть драму, посмеяться на комедийном представлении. Каждый вечер был переполнен гостями фестиваля зрительный зал Большого тезтра. Знаменитый наш балет, оперное наше искусство, подарившев миру Фелора Шаляпина, привлекли многих и мнотих иностранцев. Старейший русский театр — Малый театр — показывал «Власть тьмы» Л. Толетого, о народную трагедию, в которой так глубоко раскрылось по-человечески великое дарование Игоря Ильинского: на ецене Театра имени В. Маяковского шел «Клоп» — сатира. высмеивающая мещанстро... Интерес к советскому театру огромен. Мне довелось познакомиться с англячанкой. режиссером Мари Хопс, которая ‘привезла в Москву на фестиваль театр «Верити». После первого же спектакля этого театра собтоялась наша вотоеча,. Мэри Хопе рассказывала о 6в0ем театре и тут же спросила нас: «А как посмотреть русские театры?» 0, она очень много слышала о московских тватрах; й; хотя у нее мало времени. она хотела бы: посмотреть спектакли русских режиссеров. Советский театр давно’ приобретший мировую славу высокой культуй и ревлистическим изображением глубин сопиальной народной жизни. театр, который верен знамени социалистического реализма, лавоевывает все вовых и н0- вых друзей среди хуложников. разных политичесвих убежавний. Неларом же на I] VTHMH НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ЛН <> Николай АСАНОВ ТРАННУЮ судьбу претерпевают некоторые книги. (И порой зесьма странно ведут себя наши критики по отношению к некоторым писателям и их произведениям. Оказывается, и у критиков есть своп «любимчики» и «пасынки». Например, повесть Виктора Некрасова «В родном городе» была подвергнута критическому разбору, часто путаному. во множестве статей; «Лом на площади» Казакевича, если судить по количаству опубликованных рецензий, может быть отнесен к числу чуть ли нё «э1похальных» произведений. А есть книги, в которых кипит и пенится сама жизнь, в которых со штыком и винтовкой входит в мир сама революция, книги, которые обжигают тебя горячим дыханием времени, во—увы!-—знает это ТОЛЬКО ТОТ, ЕТО сам докопалея до них на полках библиотеки или нА книжном прилавке, потому что никто не помот тебе, читателю. обратиться к ним! Бот перед нами новая книга талантливого писателя П. Замойского. Ona была опубликована в журнале «Октябрь» (1957 г.. №№ Ти?) п вышла затем в «Роман-газете» (1957 г,. № 6). Это повесть «Восход», заключающая трилогию, первые две части которой— «Подпасок» и «Молодость» — вышли соответственно в 1939 и 1946 годах. То были превосходные произведения, в которых отчетливо, ярко и зримо прелставали три русские певолюции—1905 года, Февральская и Октябрьская. раскрывалась жизнь русской деревни. На HX страницах боролись, — погибали и побеждали прокрасные. и силеные люди, чередой проходили их противники, звереющие от ненависти к новому. Книги эти давно проторили дорогу к сердцу читателя. В нынешнем году, в канун сорокалетия Октября, завершенные третьей повестью «Восход», они стали великолепным подарком читателю. 0собенно тому, кто моложе нас, современников революции. За все эти годы о книгах П. Замойкого било опобтаеорано лять ва. ского было опубликовано лишь не6- сколько ‘рецензий. И это за лвадцать лет работы! Не мало ли. товарищи критики, сказали вы о самобытном писателё, взявшем темой для своих книг большую жизнь современника, yuactНИЕа Великих событий эпохя? ВЧАТАТЬСЯ IL. Замойский начал [1 в 1921 году. Коммунист. боен революции, фронтовик, вернувшийся инвалидом с имперпалистической войны в родную деревню, в нищую семью, он находит в себе силы для одного из самых трудных дел — литературного творчества. Он знал «одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть» и, возвращаясь после разгрома очередной банды в уком партии, в редакцию уездной газеты, во внешкольный отдел’ народного’ образования, вновь и вновь обращался к своим записям, из которых впоследетвии рождается роман «Лапти», получивший широкий отклик У читателя. В прошлом году писатель отпраздновал свой шестидесятилетний юбилей и тридцатипятилетие литературной деятельности. И вот перед нами новая книга, вновь возвращающая нас в горячие дни и месяцы революции, книга, в которой бурлят и кипят Haродные страсти, ломаются . одни надежды и возникают другие, еще более страстные ий смелые. Лирический герой Свэнда, единственным богатством которого был гвоздь? Это обыкновенный гвоздь—на него можно вешать куртку, он хорошо держит бельевую веревку, его можно заткнуть в ось телеги вместо чеки. Это волшебный гвоздь — Свэнд взял его из родного дома, и он пемог трудолюбивому юноше научиться всяким чудесам: ковать подковы, шить платье, тачать Фе ли вы правдивую историю про бедняка башиллакы... бытовые, смешные и балы, Что деревенские коммунисты — Фронтовые товарищи Петра, беднейшие крестьяне села — ждут от него совета и помощи, что учительница Соня принимает важнейшее решение в своей жизни: вступает в партию большевиков. Наземов — активное начало революции, выраженное в лействий. Лучше всего эта революционная действенность коммуниста вилна в сценах создания комбелов и вывоза хлеба, припрятанного кулаками. Сопротивление кулачества все возрастает. Недовольные Советекой властью постепенно блокируются. П. Замойский не преуменьшает тех трудностей, с которыми столкнулась молодая Советская республика в начале своего. существования. В едином блоке, залеявшем восстание в Инбаре. действуют «левый коммунист», а на леле авантюрист, «главноуполномоченный» губпродкома Романовский. начальник милиции <левый эсер» Жильцев, бывший офицер Васильев, помещик Климов, прелеедатель сельсовета Лапин, мельник Егор и его жена Федора, гимназисты инбарской гимназии, создавшие в противовее комсомолу свою организацию «юных коммунистов» (так называемые «юки»). Й все это втягивается в единый центр, пытающийся еще бороться © большевиками. Великолепно написана сцена ареста заговорщиков, «паучью» хущность которых так хорошо разоблачает на допросах большевик Шугаев. Писатель показывает всю бессмысленность этого восстания, авантюризм вожаков. BOT что еще захватывает в этом произведении. Люди, сражающиеся, борющиеся за хлеб для революции, находят в себе силы мечтать. Они мечтают 0 мировой революции, после чего им можно будет заняться обыденными делами, даже жениться, например. Они раздумывают по ближайшем будущем и видят его в реальных картинах: как они соорудят сйлами бедноты плотину на речке, как поставят мельницу, как изменят свое село... Проникновенный взгляд в будущее обещает им то настоящее, которым мы владеем ныне. Вдинственное, что никак не лается герою трилогии, — личное — счастье. Была Настя, подруга детства, но она ВЫШЛа замуж 34 кулацкого сына. Была Лена, но сестра ee Федора, кулачка, добилась, чтобы инвалиду отказали в ee руке. И хотя сейчас Лена хотела бы вернуть прошлое, но проглядывает и в ней нёчто от сестры Федоры, и Петр, наученный жизнью, боится, не окажется ли кулацкая жилка сильнее. Рядом живет Соня, дочь дьякона, учительница, теперь даЖе товарищ по партии, но сначала она казалась Петру столь далекой, что он и помышлять 0 ней не мог, а теперь... Теперь У него другая дорога. рахя которой он На время отказывается. от семейного счаствя. Вот эта дорога, дорога большевика, которому ещё надлежит построить. новый мир на завоеванной земле, и привлекает Петра. Недаром повесть вончався мНогозначительнымй словами: «Не забыть мне тех тяжелых и радостных дней никогда. В них моя молодость, в НИХ Восход моего’ зрелого, сознательно-. го бытия». А после вобхода наступает день. Этот день был для автора большим и прошел в плодотворном труде, как и день всей нашей большой стрзНЫ. циального содержания, дают художнику право стать художником нации и народа. Холодная абстракция, даже если она и касается проблем, волнующих общесбтВо, мертва и безжизненна. ; HERTARIB театра «Уоркшоп» «Макбет» вызвал в нашей пресce споры. Критика единодушно высказалась против «осовременивания» Шекспира. Но этот спор еще не окончея, он продолжается. Я думаю, будет неправильным сводить весь спор к тому, чтобы осудить режиссера Джоан ЛиттлВуди её актеров за то, что они играют знаменитую трагедию в современных костюмах. Аонечно, странно видеть короля Дункана в костюме генерала наших дней или наблюдать, как два гангетера в котелках убивают по приказу Макбета маленького Макдуфа из пистолета. Столь же странно выглядят такие атрибуты, как фронтовая. зажигалка или гудение реактивных самолетов при. штурме крепости обреченного Макбета. Но это ли главное в спектакле? Джоан Литтлвуд стремилась по-своему прочитать Шекспира, взяв из великой траrequ ее «зерно»: спектакль предупреждает об опасности, он напоминает’ людям, что существуют современные Макбеты, Боварные враги человечности, убийцы, готовые пролить кровь дётей и. народов. Весь спектакль необычайно мускулист, активен, он весь обращен к современности: в финале (этой сценой и начинается трагедия в этом Театре) Макбета рас» стреливают солдаты из автоматов. Ведь ясно, что хотел сказать режиесвр: театр расстреливает злодейство И войну. Театр, но не Шекспир. У Шекспира Макбет умирает в схватке с Макдуфом. и они дерутся на мечах... ‚И снова хочется спорить с режиссером. Театр снова как бы не доверяет великому, «традиционному» Шекспиру, gaщищает свое право на такое вмешательство в трагедию. «Ставя классические пьесы в нашем народном театре, — заявляет режиссер, — мы стараемся стряхнуть с них пыль трех веков», Что же, если «пыль веков» мешает нам прочитать настоящего Шекспира, TO надо только приветствовать дерзкие поиски «уоркшопцев», тем болев, что OHA искренне хотят слелать Шекспира своим современником и говорить 6 самом главном, что волнуёт человечеетво, — о гневной ненависти в убийцам народов. Но ведь Шекспир и без театрального маскарада. без «добавок» и домыелов говорит и теперь с нами Как соврёменаик. Стоит ли литтать его япохй. Атмосферы, воего того, что делает трагедию Beane трилогий, одержав одну победу, идет навстречу другой... Вее три книги автобпографачны. Не подлежит сомнению, Что даже стихи, которые сочиняет подпасок Петя Наземов, приводимые в трилогии, выписаны из детских тетрадей Петра Замойского. Автер подчеркивает эту автобиографичность и сходством имени героя, и прозрачной зашифровкой места действия (городок Инбар — в кпигах, Чембар — родина автора), и Формой произведения — повествование ведется от первого лица. Вместе с тем трилогия эта — многоплановый роман с большим числом действующих лиц, судеб, сюжетных положений, событий, через которые раскрывается столкновение классов. Основное в трилогии. — борьба за землю. затем победа революции в убзлном городке, поход за хлебом, создание комбедов, первых советских органов управления. Достоверность событий, острота конФфликтов, разнообразие характеров и их точная обрисовка делают картину настолько типической, что невольно л0- вишь себя на мысли — ведь так было и в твоей родной деревне, отстоящей от Нензенской губерний на тысячи километров. А уж потом чувствуешь, что так было везде во время первой русской революции; именно так, в борьбе с эсерами It меньшевиками, в алых бантах, наце‚ пленных подряд всеми — и купцами, и чиновниками, и гимназистами, — шла Февральская революция, впервые понастоящему разъединяя два Лагеря— эксплуататоров и эксплуатируемых—и выводя их на равные рубежи для последнего боя и в то же время объедиHAGA и наращивая силы революции В лагере пролетариата и белнейшего крестьянства; Так было по всей великой русской земле, когда над ней пронеслось ды» хание Октября. Вот эта сила аналитического проникновения, выраженная в страстях и характерах, и делает трилоз гию П. Замойского нё только достоверной, Но и типической, отражающей нё одни события в пензенской деревне, но и всю грозовую атмосферу тех ser. Jeнин не участвует в трилогии П. Замойского, но слово и дело Ленина живут в ной в образах коммунистов Шугаева, Боркина, Михалкина, самого лирического героя трилогии Петра Наземова, Именно они несут в себе будущее, сраHatch за настоящее. Последняя часть трилогии, «Восход», начинается с приезда Петра Наземова и продотрядчика Никиты Русанова в родное село. Петр — уже не нищий лодпасок, как в первой части трилогии, не просто инвалидфронтовик, каким он. вернулся в то же село в повести «Молодость», он уже прелетавитель укома партии, и редактор газеты, HK член упродкома, и заведующий внешкольным подотделом. Но как и раньше, он готов к борьбе, как и раныше, всегда окружён народом. В первые же часы по приезде в село Петр встречает Настеньку, которую полюбил когда-то еще детской любовью. Ona замужем за сыном кулака Гагарина. И так велика справедливость и правота Петра Наземова, что Настя, уже ничего не ожидающая от жизни, начинает стремиться к освобождению из гагаринской ваРазные сказки — волшебные и серьезные — собраны в книге «Волшебная кисть», недавно изданной Детгизом (составление и общая редакция В. Важдаева, рисунки Гр. Филипповского). Тридцать семь народов зарубежных стран принесли в этот букет лучшие цветь! своих лесов и полей. Но где бы ни сложились сказки — под сосной или под пальмой, кто бы ни придумал их — негр ‘или англичанин, немец или китаец, — верно, был у него в кармане, как у шведского паренька Свэнда, гвоздь из родного дома, была у него светлая голова, мозолистые руки и горячее сердце, Перечитывая эти сказки, многие из которых уже давно знакомы и любимы нашим юным читателем, невольно думаешь о молодых гостях Москвы = участниках фестиваля. Это о них, борцах за счастье народов, рассказывает свою сказку монгольский арат. И, конечно, среди них сегодня герой этой старой сказки — юный Давадоржи, Смотришь на их лица, слышишь их слова, идущие от сердца, любуешься их искусством, взращенным на народной почве, и видишь: они поняли то, что слишком поздно стало ясно Нок Фану — герою поэтичной вьетнамской сказки «Мотылек», Будь вместе с народом, живи его радостями и горестями, трудись вместе с ним и учись его ве‚пикой мудрости, говорит сказка. А когда ты погонишься 38 мотыльком легкой и беззаботной жизни, вспомнится тебе родная земля, но будешь ты уже чужой ей и поймешь, что жизнь твоя прошла напрасно... Жить в дружбе с трудовыми людьми всех стран, жить красиво, в смелой и упорной борьбе за счастливую и мирную жизнь = вот чему учат народы своих детей — свою надежду, свое будущее, <> Д. СТАРИКОВ Иллюстрации Гр. Филипповсного м книге «Волшебная кисть». Слева внизу — к английской сказке «Башмани-самоплясы»; справа (сверху вниз) — к немецкой — «Глупый Петер», индийской —«Царь Сулейман и мудрый журавль», китайской — «Ма-лян и колшебная кисть». живым творением гениального поэта! 370, MHC кажется. понимают ий в самом тватре. Недаром же Bech второй акт трагедии почти «традиционен»: шотландский король Макбет в короне. Режиссер здесь сохраняет строгие тона эпохи: в сцене, когда раненный угрызениями совести Макбет видит призрак Дункана в кресле во время пира, артист Глин Эдварлс достигает выразительности. Вдруг видишь шекспировского Макбета. Шекспир не нуждается в том, чтобы его рядили в маскарадные платья. Вот почему нельзя все-таки признать опыт Джоан Литтлвуд большим художественным достижением, хотя и заманчива ‘caма мысль поставить великую трагедию на службу идей нашего времени. Нельзя великого художника выхватывать из конЕретно-исторической эпохи, лишать его живой плоти. Надо искать другие пути. РОГРЕССИВНОЕ искусство служит народу, оно проникнуто идеей защиты человека от социального зла, угнетения. Гуманистическое содержание в той или иной форме проникает в искусство наших зарубежных гостей. В пластических мимах Ива Лореля, в его застывшей маскё, которая сохраняет печальную улыбку бедното клоуна, также ощущаешь большой смысл. Вот артист показывает пантомиму «Канатоходец Парижа»: в ней рассказывается о беде несчастного уличного канатоходца, от которого ушла его единственная поклонница. Шумит Париж, прохаживаются шикарно разодетые пары, а печальный ЕЛоун ходит среди толпы, бесполезно ища свое маленькое счастье. Но не веёгда театр и его оригинальный артист трогают своим искусством: в некоторых пантомимах не улавливаеть смысла. И тогда из мимического представления исчезает народность, та почва, на которой и родиHoch HCKYCCTBO знаменитых мямов. В театральном искусстве буржуазных стран идёт ожесточенная борьба: реализм обогащается новыми средствами. во ему все время угрожает абстракционизм, который облачается в разные одежды Ультрановаторства. Молодые актеры из независимых театров Буэнос-Айреса объединились, Чтобы приехать на фестиваль. Они показывают несколько одноактных небольших пьес, И в тех пьесах, где есть дыхание народной жизни, актеры оживают, их искусство волнует; узнаешь ‘народ, страну, захватывают характеры. В трогательновеселом водевиле «Трущоба» недавно умершего сатирика Карлоса Пачеко аргентинские артисты не только забарвляспектаклях фестиваля <> i, Театральные заметки <> прощальном спектакле один из режиссеров английского театра, показавишего драму Д. Осборна «Оглянись во гневе», с уважением вспоминал о Чехове и Отаниславском, говорил о высокой чести, предоставленной труппе: выступать на сцене советекого театра. Ы ГОРДИМСЯ тем, чего достигли в театральном искусстве. У нас есть свои убеждения и принципы, следуя которым мы смогли создать подлинно народный театр, сверкающий столь яркими красками национального искусства. Но мы проявляем большую заинтересованность и в Том, каким путем идет зарубежный тёатр, что нового вносит он в мировую культуру. Мы готовы спорить с теми художниками, которые отходят от столбовой дороги peaлизма, завещанной и проложенной такими гигантами, как Шекспир, Толстой, Шоу, Чехов, Горький, чье творчество и идейное богатство принадлежат культуpe всего человечества. Конечно. из того, что показали зарубежные гости в Москве, скажем, в 00- ласти драматического театра, нельзя судить о состоянии зарубежного тватрального искусства. Полнее всего и лучше всего на фестивале была представлена театральная Великобритания. Гри английских театра показывали в Москве свой спектакли: труппа, возглавляемая Оскаром Ливенттейном и Вольфом Манковец, привезла пьесу Д. Осборна «Оглянись во гневе». театр «Уоркшоп» («Мастерская») — «Макбета». труппа «Верити>—пьесу молодого драматурга В. Мейбера «О маленьком человеке». Французский театр знакомил зрителей с пантомимой (театр Мим Ива Лореля и любительский театр <Караван»). Труппа молодых актеров из Аргентины привезла сценические новеллы свойх драматургов. Из Польши приехал студенческий театр ланьеких студентов «Бим-Вом». Этого, КОНЕЧНО, крайне мало, если принять во внимание, ITO каждая cTpaна располагает национальными театраМИ. Ho И ТО. ЧчТо показали зарубежные театры в Москве на УГ Реемирном theстивале мололежи и студентов. заслужи+ ВаРТ АНИМаАНИЯ, Среди английских спекгаклей wanбольший успех у москвичей имела пьеса Джона Осборна «Оглянись во гневе», H именно потому, что в ней ‘драматург © болью и душевной тревогой обнажает растерянность и какую-то тоскливую неустроенность своего героя Джима, проводит его через глубокие душевные потрясения. Драма 0еборна по привиам письма напоминает чеховские пьесы: она рассказывает о простом человеке, о его.муках и страданиях, и в этих муках и страданиях видишь многих людей. ощущаешь судьбу молодого поколения Англий, Да и не только одной Англии. В этой, как бы «камерной» пьесе, где всего лишь пять персонажей, больше национального, характерного, чем в ином перенаселенном людьми современном полнометражном фильме. Благородной задачей проникнута и пьеса впервые выступающего в английском театре «Верити» драматурга Вильяма Мейбера. Она называется «0 маленьком человеке». Уже само название говорит 0 том, что автора и театр из 06- верной Англии привлекает судьба труженика, судьба тех, кто создает матвриальные и духовные богатства. Мысль и цель пьесы — преградить путь войне; ее герой после тяжелых мучений встает перед военным судом (он не хочет воевать, брать в руки винтовку). гневно протестует против войны. Но эта мысль, хотя и доходит до зрителя, HO доходит с трудом, потому что пьеса написана в архисимволической форме. В ней. как это ни странно, в качестве персонажей действуют Мысли’ героя, его Совесть, которая облачена в трико и фиолетовую рубашку, и эта Совесть пугает героя, отворгаст его от порока, ведет к испытаниям. Реальное и бредовое соединены в пьесе, которая проповедует прогресвиввые идеи, проповедует плакатно. вычурно, а порою и в абстрактно: мистических тонах. Режиссер спектакля Мэри Хопе, которая мечтает поставить пьесу 0еборна «Оглянись во гневе» в реалистическом плане, говорила нам. что атмосфера пьесы Мейбера (котати, актера, играюmero B Этом спектакле одну из ролей) требовала символической Формы, Может быть, это и Так. Явно же, что драма Осборна не может быть сыграна так, как сыграли в этом театре совсем еше незрелую пьесу Меййера. Но в связи с этим нам хочется сказать: только реалистическое вопложение человеческих страстей, только глубокий ревлизм, обнажаюший чувства и конфликты большого to° ются и смеются, они создают образы простых людей, раздавленных нищетой и социальной несправедливостью. Рядом с этим народным водевилем идёт в спектакле и так называемая «новдторская» пьеса драматурга Освальда Драгун «Люди за десятым столом». «Новаторство» ее состоит в том, что автор совершенно не считается с законами драматургии ‘и театра. Bee действие сводится к весьма тривиальному случаю: молодой человек полюбил девушку из бедной семьи, соединению сердец мешают родители девушки. В вонце концов все вавершаетея счастливым финалом. Но драматург счел ва благо воплотить эту нехитрую фабулу в неоправданно усложненную и претенциозную форму. Он придал своей пьесе вапутанную мнотоплановость: так. на одной сценической площалке, в одно и то же время происходят н6 связанные друг с другом события, дом родителей юноши превращается в кафе, появляются все новые и новые переонажи, чье «бытие» в пьесе не выглядит необхолимым. Очевидно. «новшество» ‚Этой цьесы кастолько запутало актеров, что они и сами не очень понимают, что №9 они разыграли. «Фестивальные забавы» —= так определили участники студенческого театра «Вим-Бом» свой еценки и интёрмедии, которые они показывают с необычайным задором и весельем. В Польше ‘уже несколько лет довольно шумным успехом пользуется этот ансамбль гданьских’. студентов. Они выбмейвают пошлость и безвкусицу в искусстве, иронически улыбаются над неудачниками в любви, острят по поводу кеурятиц студенческого быта, издеваются нал бюрократами. В программе много смешного, остро подмеченного. Стоит Bce же пожелать «Бим-Бому» обрести большую, я бы сказал. серьезность в сатирическом изображении явлений жизни, не увлёкаться внешней AHERIOTHUBOCTLYD. В мире происходят события, которые заставляют искусство театра искать новых средств выразительности, новых форм драматической поэзии. Но поиски этих форм будут бесплодными, если художники уйдут в абстракционизм, в сф6- ры, отвлекающие их от человека, от того. чём живет и что думает народ. Вуз дет жить только искусства. — отвечающее интересам и мыслям трудового люда земли, искусство, проникнутое содёржа= ние» жизни, зовущёе людей к изменению несправедливого социальрого етроя. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 97 13 августа 1957 г. 3