en tee ZEAE MME AM MLE
у
	БИОС ЧР, 9 ЧТО ОТ,

РРР ГРЕЕТ РТТ

Цовжинского

И если на земле могу я жить, то это
Лишь потому, что мне даешь опору THI.
О, школа счастья! В ней я_твой букварь твержу,

Прозревитий, сквозь тебя я на себя гляжу,
Я голым был, теперь укрыт твоей рукою.

В тебе — мои слова, ты переводишь мне,
wT... nary появу в надеждах и во сне,

РРР ГЕЯ
		РИГИ ГАГИ ЕЕ ГЕРИГГЕЕЕГИРЕРЕРРИГУ ЮГЕ ГГ. УРУРУГУРЕГИГЕГРГИГЕИ Г ЕРЕ Г РАГИГГЕ ТИРЕ ТРЕТИ ТИТ ТИ РУГГУГЕГГРЕРУ РИГИ ТТУ

 
	ИРИ ИГРУ ГИГ ГИГ РУГГАГГИГГРРГЕЕ ТЕГ РИГИ РРР ЕР!

РИВЕТ тебе, младший (

 

Продолжаем  мечатать

НАШИ ИНТЕРВЬЮ
. интервью © литературе
Пегги Сигер и Гай Караван:   Psi ? Méppecnors

дентами «Литературной

ПЕСНЯ СЛУЖИТ НАРОЛУ пение 

 

  
 
   
   

брат/»— такими слова­ми закончил Арагон
свое предисловие к книге
стихотворений молодого фран­цузского поэта Шарля Добжинско­УРЕТРИТ
“a
“a
	ALE ELE EPEAT SIREN STARA EAGT AA ADAMS MERA AEE SMAPS EAD
	 
	— Этой ночью мне приснился
необычный сон —
Такого я еще никогда
не видел.
Мне приснилось, что люди
во всем мире

Решили положить конец
войне...
	Отзвучал последний куплет
песни «Необычный сон». Умол­кают банджо и гитара. Испол­нители американской народной
музыки Пегги Сигер и Гай
Каравзн, посетившие редак­цию «Литературной — газеты»,
продолжают рассказывать:
	— Еще в начале этого века
многие люди в крупных горо­дах нашей страны считали, что
народного песенного творче­ства в Америке не существует.
Это объяснялось тем, что
никто не занимался сбором
фольклора, его изучением и
популяризацией. Можете себе
представить, как были удивле­ны первые собиратели народ­ных песен, обнаружив необы­чайное богатство американско­го фольклора.
	— Не всегда это был чисто
американский фольклор, — го­ворит Пегги.— Дело в том, что
многие старинные английские
	песни и баллады, завезенные
в Америку первыми пересе­ленцами, продолжали жить в
нашей стране.
	—. Интересно, что некоторые
мз них давно уже перестали
петь в Англии а в Америке
они все еще были широко рас­пространены,— добавляет Гай.
	— Народньмл творчеством, —
говорит Пегги, —  заин­тересовались многие, причем
изучение фольклора шло по
разным каналам. Одних при­влекала, скажем, только не­гритянская музыка, других —
ирландские песни, третьих —
мелодии и тексты, популярные
среди шахтеров, железнодо­рожников, ковбоев. Многое
для изучения фольклора сде­nan поэт Карл Сэндберг, се­мья Ломаксов...
	— И еще одна семья, —
улыбаясь, говорит Гай Кара­вэн,-—семья Сигеров. Отец Пег­ги — Чарльз Сигер — одним
из первых выпустил в свет
книгу американских народных
песен. За короткий срок было
собрано огромное количество
интереснейших образцов на­родного музыкального творче­ства. Ученые убедились, что в
нашей стране существует и
развивается самобытный
фольклор. В нем нашли отра­жение многие исторические
события, различные стороны
жизни Соединенных  Ш®атов.
Так создавались песни о тяже­лой жизни негров, о непосиль­ном труде мигрирующих сель­скохозяйственных рабочих, ©
войне за независимость 9
борьбе за освобождение не­гритянских рабов.
	Взяв банджо, Пегги пропела
	песни о Джоне Брауне, герое
борьбы против рабства;
	— Тело Джона Брауна
покоится в могиле,

Тело Джона Брауна
покоится в могиле,
Тело Джона Брауна покоится
в могиле,

Но душа его идет вперед!
	— Мало-помалу в широких
	слоях городского населения
пробудился живой интерес к
народной песне. Библиотека
	Конгресса создала . архив Му­зыкального фольклора, KOTO­рый до сих пор непрерывно
пополняется. Стали выходить в
свет небольшие книжечки ©
текстами песен и нотами к
ним. Они распространялись
среди ‘молодежи — учащихся
школ и студентов. Наконец,
отдельные небольшие фирмы
стали выпускать граммофон­ные пластинки ‘с народными
песнями. Это, конечно, в очень
большой мере содействовало
их популяризации... Надо ска­зать, что одним из самых из­любленных жанров стала шу­точная песня. Ну, вот в таком
	роде...
	Гай берет гитару нм под рит­мичный аккомпанемент испол­го «БурЯ надежды». В этом приветст­вии — и признание таланта юного поэта,
	и надежосц на
	то, что его талант сдела­гт еще многое для расцвета передовой
французской поэзии. Перу Шарля Доб­жинского принадлежат восемь сборни­Ков стихо 6, Ц,
	читая их, можно увидеть,
		зеленое платье
	Есть у любви свои незримые частицы,
Они вступают в связь со всем живым вокруг
В тот миг, когда в огне твоих волос и рук

Сгорает ночь моя, чтоб в утро превратиться.
	На празднике полей мы — стертая граница

Ме;ж явью и мечтой, над нами звездный луг,
Нас небо и земля ввели в волшебный круг,
Сплетенный из корней, в которых жизнь таится.
	Мы — два куета, одной одетые листвой,
Подует ветерок, и вздрогнем мы с тобой,
И листья, шелестя, заводят хороводы...
	fa oe Fee

более поучи­...В зеленом платье ты. Мне кажется, оно

лицам и пло­Из ниточек весны искусно сплетено:
м ЗКивой силок, и в нем — все трепеты природы.
		РБРЕРРЕРЕРЕЕЕЕЕЕРЕРЕРЕРЕРЕЕКГГГРРЕГЕГ ЕГЕРЬ УЕ ЕЕ,
	как от стихотворения к стихотворению
мужает и крепнет мастерство автора,
	владеющего и
	раскаленной публицисти­Один. Моя постель, как лодка ва мели.
Один. Зову тебя всей болью человечьей,
Так тяжесть смерти давит мне на плечи,
Как будто я ножом отрезан от земли.
	Мы лавою любви сквозь ночь свой путь прежгли,
Нас двое, мы — одно, как в слове звуки речи,

Я забывал, где я, где мой предел отмечен,

Когда твои огни в моей груди цвели,
	Один. Сейчас один. Ищу я, как слепой,
Тот свет, где счастью быть дано самим собой.

АЯ mantk Peete yet
	AU Ww se te OO™

Копну твоих волос хочу вдохнуть всей грудью.
	Содружество стихий навек сроднило нас,
Нет слова ты и я, есть только мы сейчас.

Нам — путь в грядущее, и рядом с нами — люди.
Перевел с французского н. РАЗГОВОРОВ
	РГИЛГРУГИГ ИИ 11 ИГ Г 711 111411171711777 ГАГИ ГИУ
		“ere ye Н искусства —
дательство — К 4-11-68. Ка:
	живой к живым. Внига Ирмы Бестер­Тельман состоит из небольших глав. Вот
входим мы вместе с автором в камеру
танноверской тюрьмы, видим, как с по­мощью крошечного  Фотоапиарата «Ко­либри» Ирма тайком фотографирует отца.

Каждая подробность в книге дочери
Тельмана драгоценна. И то, как он,
чтобы избежать подслушивания, перепи­сывалась с отцом в камере при помощи
маленькой грифельной доски. Й то, как
Тельман, в прошлом моряк, установил
при помощи сигнальных знаков связь с
зенитчиками, дежурившими на тюремной
крыше. Солдаты, беженцы из. горящего
Гамбурга, старый носильщик, продавщи­ца фруктов — самые разные — простые
люди, с которыми семья Тельмана вету­пала в общение, — выражали ей всеми
имевшимися в их распоряжении скром­ными средствами любовь и уважение.

16 апреля 1944 года, в день рожде­ния отца, Ирма Тельман была аресто­вана. Вскоре была схвачена и Роза Тель­ман. Правдиво поведано в книге об аде
фашистских лагерей. Фашистами был
подписан приговор дочери Тельмана, в
ве удостоверении на отиравку указыва­лось: «Возвращение нежелательно». Но
в Равенсбрюке, в камере смертников
«Ночь и туман», где находились парти­занки из Советского Союза и Польши,
Ирму и Розу Тельман встретили верные
друзья. «...В этой камере предательства
нет. Нынешнюю ночь ты проведешь со
своей матерью, и вы сможете поговорить
до утра. Не бойся! Все в порядке. С то­бой и матерью ничего не случится, Пре­жде пусть нас разорвут на куски!»

И позднее, в самые опасные часы п
минуты, когда дочери Тельмана грозила
неминуемая смерть, у молодой револю­ционерки находились, пусть тоже ско­ванные, но неустрашимые защитники;

А потом, вспоминает Ирма, «наступил
прекраснейший день нашей жизни: нас
освободила Советская Армия!»

«Вак был убит Эрнст Тельман? »—так
называется одна из заключительных
глав книги. В главе этой немного строк,
и каждая написана кровью.

«С нами не было отца. Мы обе всем
сердцем надеялись, что он еще жив, HO
страшное известие в конце концов под­твердилось: фашисты убили его». Пре­ступление было ‘совершено в Бухенваль­де, 15 августа 1944 года фашисты зата­щили Тельмана в крематорий и трусливо
убили. Палачи сожгли его труп.

В Бухенвальде, где в десятую годов­щину со дня гибели Тельмана был от­крыт национальный антифашистский
музей, бывший, узник рассказал нам,
советским людям, о том, как участники
Сопротивления всех национальностей
почтили память борца за счастье наро­дов. Тайно, от товарища к, товарищу, me
редавалось: собраться в вещевом складе,
	ARIE, кто туда шел, знал, если

эсэсовцы узнают, за это грозит верная
смерть.
	Свыше ста человек собралось в 101
	‚ вечер. Перех 60бою на стене OHH Видели
	портрет Эрнста Тельмана, нарисованный
лагерным художником. Портрет был у6-
ран красной и черной матёрией, свежей
зеленью. Было темно, лишь сухой спирт
	вспыхивал голубоватыми отоньками Ha
камне, возле портрета.
	NpoasBy Wad
	Тихо, почти несльшино,
русский траурный марш.
	«Бы отдали все, что могли», — пели
заключенные по-русски, повторяли п­немецки, по-французски, по-итальянски,
Потом один из товарищей взял слово. 0я
товорил о жизни Эрнста Тельмана, 0 6
борьбе за освобождение рабочего класса,
0б одиннадцати с половиной годах, про
веденных коммунистом в олиночке. ие
	огнувших его плечи, не сломивших №-
KECTRO.
	Собравшиеся запели «Интернацио­нал». Они поднимали изможденные ру.
ки, сжатые в кулак ротфронтским при:
	ветом, воздавали Эристу Тельману 10
следнюю почесть.
	Б предисловии к книге Ирмы Вестер­Тельман товарищ Вильгельм Пик пишет
«Нацистским палачам удалось убить
Эрнста Тельмана, но победил он... Котдз,
основав Германскую  Демократическуи
Республику, немцы создали свое первое
государство рабочих и крестьян, — 9%
было победой великих идей, ради 05у­ществления которых Эрнст Тельма
жил, боролся и стралал».
	В дни, когда реваншисты вновь гро:
зят свободе народов, когда бывшие гит
леровские генералы муштруют  англи”
ских и французских солдат, книга о bec:
	примерном мужестве антифашиста при
зывает нас:
	Июди! Будьте блительныИ
	УТЕКСЕЕВ, Б. ГАЛИН, Г. ГУЛИА, В. ДРУЗИН
П. КАРЕЛИН, В. КОСОЛАПОВ (зам. главного
‚ Г. МАРКОВ, В. ОВЕЧКИН, Е РЯБЧИКОВ
	Ant
	-Б 1-11-69, внутренней р
ммутатор — К 5- (00. 00.  
		‹ ческой строкой, и мягкими красками ли­PUR.
	Молодой поэт был почетным гостем
на Московском фестивале. «Для поэта, —
сказал он,— нет ничего более поучи­тельного, как бродить по улицам и пло­щадям этого открытого города, который
предстал перед миром, как источник, где
можно утолить свою жажду и увидеть в
нем отражение неприкрашенного лица
	будущего».
Находясь в
	гостях в редакции нашей
	Любовь моя, ты сплав из правды и мечты,
Из сумрака ночей и солнечного света,
В песках моей души твой ключ клокочет где-то,

И сок моим ветвям дают твои цветы,
	Чернеет небосвод в объятьях темноты,
Но если ты со мной, то в солнце ночь одета,
	газеты, Шарль Добжинский познакомил
нас со своей последней книгой.— сбор­«В свете любви».
	Сегодня мы публикуем три сонета
	Добжинского из книги «В свете любви». Но если ты со мои, .
РПС
	полнявшего народную музыку.
В 1952 году, в период pac­цвета  маккартизма, группа
«Уиверс» была занесена в чер­ный список и вскоре распа­лась.

— А как обстоит дело в на­стоящее время?

— Сейчас некоторые фир­мы, поняв, что народная музы­ка очень популярна, стали вы­пускать обычные и долгоиг­рающие пластинки. Кроме то­го, появилось немало новых
исполнителей. Пока мы пред­ставляем меньшинство, но ин­терес к народной музыке про­должает расти, и она захваты­вает все большее и большее
число слушателей.

‚ — Расскажите нам, пожа­луйста, о себе. -

— Пою я давно, — гово­рит Пегги, — но выступать
начала года два тому назад,
когда впервые поехала в Ев­УГ ИРЕН
	БЕССМЕРТИЕ
		КИР ИИРИЕИР ИГР ИЕИНИНИЕИТ И НЕ ТИ ЕЕНИНИ ГИ

и а
		ТО БЫЛО в Берлине. Национальные
флаги, красные и голубые полот­нища взвивались на флагштоках,

увитых зелеными лентами. Цвета весны
и молодости, цвета борьбы и единства.

С товарищами из Общества германо-со­ветской дружбы мы посетили распюоло­женное в центре Берлина кладбище Фрид­рихефельде. Мертвые напоминают нам!
Мы читали на мраморных досках име­на людей, память о героических де­лах которых фашизм пытался предать
забвению. Имена вождей коммунистиче­ского движения. чьи могилы были разру­шены и прах осквернен, имена замучен­ных в концлатерях, в гестало.

Мы Видели надгробие славной револю­ционерки Клары Цеткин, похороненной
в Кремлевской стене, видели надгробие
Эрнста Тельмана. Позднее в Бухенваль­де мы стояли у входа в крематорий, где
упал застреленный фашистами Тельман,
у печей, где его сожгли. Но ни здесь,
ни в Бухенвальде мы не представляли
Тельмана мертвым.

И когда мы шали по Берлину, по пло­щади Тельмана, знакомились с пионер­ской организацией, носящей его имя, нам
верилось -—— Тельман жив.

0 борьбе и героической жизни това­рища Эрнста Тельмана рассказывает
изданная в русском переводе книга Ирмы
Вестер-Тельман «Воспоминания о моем
отце» *.
	Эта книга написана IAA юношества.
	* Ирма Вестер-ГТельман. «Воспоминания
о моем отце». Перевод с немецкого. Лен­издат. 1956. 115 стр.
	новые песни шагали в ногу
жизнью. Раньше американских
слушателей пичкали дешевыми
шаблонными номерами вроде
«Я люблю тебя, ты любишь
меня. мы любим друг друга...»
	— В сороковых годах, —
продолжает Гай, — появилась
организация «Народная песня»,
объединившая в своих рядах
собирателей фольклора, ком­позиторов и исполнителей. Они
выпускали журнал, который то­же назывался «Народная пес­ня». Тираж его был невелик —
всего лишь две тысячи экзем­пляров. В нем печатались тек­сты и ноты новых песен. Эта
организация сыграла огромную
роль и во время войны: бы­ло создано много песен, во­одушевлявших на борьбу про­тив фашизма, против гитлериз­ма. Во многих городах, в
том числе в Лос-Анжелосе,
Детройте, Сан-Франциско, Чи­Всеволод АЗАРОБ
a>
	Когда Эрнст Тельман был схвачен a­шистами и брошен в одиночку, Ирме шел
четырнадцатый год. С тех пор жена и
дочь были единственными, кому разреша­лось изредка с ним общаться.

Трагическая, жизнеутверждающая
книга о славном сыне немецкого народа
создана на основе личных воспоминаний,
уникальных материалов, которые семье
Тельмана удалось сберечь, несмотря на
бесчисленные обыски тайной полиции.

Внига Ирмы Вестер-Тельман ценна не
только тем, что в ней переданы с досто­верностью важные подробности жизни
борца за коммунизм. Это и книга о нрав­ственном воспитании подрастающего ре­волюционного поколения, об идеалах, ко­торые Тельман считал своим долгом пе­редать дочери.
	Уже в первых страницах воспомина­ний мы находим записанное дочерью
Тельмана ero любимое сравнение —
«большая семья». Так Эрнст Тельман и
ето товарищи называли партию. «Когда
я, — вспоминает Ирма, — спустя много
лет, бывала в тюрьме на свиданиях с
отцом, он спрашивал о семье. И я сразу
же понимала, что он имеет в виду не ма­му, не кого-либо из нашей  собствен­ной семьи, & партию. Таким путем я мог­ла сообщать отцу о многих товарищах».

Эрнст Тельман всегда чуветвовал се­бя плотью от плоти рабочего класса Гер­мании. Он любил Гамбург, где закалился,
прошел жестокую школу труда и
борьбы, заслужил в годы революционных
испытаний высокое доверие народа. Тэд­ди! Так называли его в дни гамбургско­то восстания рабочие. Это имя в трудо­вой германской среде утвердилось за ним
навсегда.

В лень, когда Тельману исполнилось
пятьдесят лет, к нему со всех концов
мира устремились поздравления. = -

Ромен Роллан писал: «Пусть тело Ва­ше в неволе, Ваш дух свободен, и он 60-
рется в первых рядах нашей Армии».

Ни олно из писем от бесчисленных
	‚ друзей Тельману не было передано. И
	когда дочь, пришедшая поздравить отца,
рассказала ему о любви, с которой его
вспоминают люди, Тельман, неизменно
веселый и бодрый, отвернулся. Он хотел
скрыть от дочери слезы.

Ирма Вестер-Тельман посвящает мно­го страниц своей книги рассказу о по­ездках отца в Советский Союз, о любви
его к советским людям. Этому чувству
он был верен до конца своих дней. Ирма
приводит рассказ „матери о посещении
Эрнстом Тельманом революционного ко­рабля «Аврора». Тельман оставил тогда
запись в судовом журнале легендарного
крейсера. Мечтая о завоеванном в борьбе
	светлом будущем трудовой Германии,
Тельман о сказал: «Тогда нашим боевым
призывом, напгим боевым сигналом, на­шим боевым лозунгом, нашим наролем —
будет слово: «Аврора»!»

Как дорогая реликвия, в семье Тель­мана хранилась краснофлотокая одежда,
подаренная командой крейсера почетно­му авроровцу.

Морская форма была уничтожена гит­леровцами уже в 1944 году, когда Роза
и Ирма Тельман были заключены в кон­центрационный лагерь.

Письма Эрноета Тельмана к жене и
дочери, уцелевшие лишь частично, —это
человеческие документы большой душев­ной силы, несгибаемой воли. В них ощу­щаешь *внутреннее благородство, пытли­вую, зрелую мысль. Это письма верного
товарища, заботливого друга и отца.
Вот что писал Эрнст Тельман дочери в
день Ce семнадцатилетия:

«Сегодня в Германии наше имя пре­дано проклятию, но я знаю, многие на­зывают его с радостью... Ты единетвен­ная дочь человека, который всю жизнь
свою поставил на службу рабочего дви­жения. Ты должна жить так, чтобы я
мог гордиться такой дочерью. Скоро и
тебе придется решать все задачи, перед
которыми нас ставит жизнь, и в борьбе
с трудностями ты узнаешь слабые и
сильные черты своего характера. Выс­шей заповедью в этой борьбе была и
будет нравственная твердость и прин­ципиальноеть. Без них не может быть
ни роста, ни движения вперед... И если
тобой овладеет идея, воодушевляйся ею.
Человек должен обладать этой способно­стью — зажигаться каким-либо делом.
Иначе где же он сможет черпать силы
для борьбы и для того, чтобы понимать
apyroro?..»

Как схоже это с знаменитым
ским «Надо мечтать!»

Со страниц книги своей дочери Эрнет
Тельман обращается к нам сегодня, как

ленин­Главный редактор В. КОЧЕТОВ.
Редакционная коллегия: М. АЛЕ

(зам. главного редактора), П. 1
	редактора), Б. ЛЕОНТЬЕВ
В. ФРОЛОВ.
	Тао И * 3
каго, существовали
лы «Народной песни».
даря их деятельности
песни, насыщенные  социаль­ным содержанием, получили
широчайшее распространение
в колледжах и университетах.

филиа­Благо­новые

ропу. Я поддерживала твор­ческие связи с одним из
представителей семьи Ломак­сов и известным английским

драматургом, большим знато­ком народных песен Юэном
Макколом. Вернувшись в

ee da
	Очень важно отметить связь
этой организации с американ­США, я выступила там с ря­дом концертов. Гай Каравэн
— это имя известно люби­телям народной музыки. Он
гастролирует по всей стране,
и его хорошю знают во мно­гих городах США.
Прощаясь, Гай и Пегги пе­редают нам темсты своих пе­сен. Мы вапечатаем в бли­няет веселую песню © двух
ковбоях, которые, выпив на
праздник лишнего, возвраща­ются вечером домой, Вдруг

скими профсоюзами, Музы­канты и исполнители, состояв­шие в ней, стремились дать
мл гонзнокАМ плвиженыю пес­профсоюзному движению пес­ни, которые помогли бы спло­тить людей объединить их,
помочь им выразить чувство
протеста. Эти песни рассказы­за поворотом дороги они за­мечают рогатую морду. Спья­ну приняв быка за черта, ков­бои в испуге убегают... Задор­но звучит насмешливый при­„. . = я я
у Р вали о многом: и © расовой жЖайших номерах нашей газе­nes...
— Вам понравилась эта пес­дискриминации, и о бесправ­ТЫ ИХ питературные пере­воды.
ня — спрашивает Пегги, ном положении трудящегося д
‘ человека и © злоключениях

~~
	— Очень  М исполнение то­фермеров в зафушливых рай­же
мы.

— Без исполнителя песня
мертва, — говорит Гай, — В
этом все дело. Отсутствие ис­полнителей — вот с чем столк­нулись собиратели музыкаль­ного фольклора, когда у них
уже накопился богатый мате­риал. Одним из первых пев­цов, широко включивших в
свой репертуар народные ме­лодии, был Бэрл Айвз. Незадол­понравилось, — отвечаем

онах, и о тяжелых жилищных
условиях городской бедноты.
Многие деятели искусства,
придерживавшиеся прогрес­сивных взглядов, сотруднича­ли с организацией «Народная
песня».

Люди начали по-новому от­носиться к музыке, Она ста­ла выразителем социальных
стремлений, стала рассказы­вать о хороших традициях
poo oe А

es ee a gmt mek

«Герои» Герники вспоминают минувшие дни...

. ЕТЧИКИ из легио­на «Кондор» — фа­шистской авиаци­онной части, одно на­звание которой вызы­вает в памяти страшные
картины разрушения ис­панских городов Герники
ыы Лупванра — съехались

Позже я подошел к таются предпринять те­группе мужчин, которые
рассматривали старые
фотографии и обменива­лись замечаниями: гово­рили о том, что марок­канские полки Франко
были никуда не годным
сбродом, что «следовало

перь против красных ©
помощью бундесвера, мы
сделали ‘уже двадцать
лет назад... Из всего это­го следует, что мы, ста­рые легионеры, за Феде­ративную Республику,
потому что наши цели —
	и Дуранго, — съехались
недавно в живописном
западногерманском — го­родке Бингене-на-Рейне.
Уцелевшие легионеры, ви­димо, решили, что и им
пора напомнить о бы­лых «заслугах». Вот как НИЯ.
	это ее цели. Она принад­лежит к свободному ми­ру и сражается с крас­ными; ничего иного не
хотим и мы... Мы верны
духу нашего легиона и
сохранили свои старые
взгляды, а ведь они ни­чем не отличаются от
	поставить К стене гораз­до больше красных».
Тон этот царил за все­ми столиками. «Идейные
вдохновители» слета, не­кие Штейер и’Шторц, не
скупились на выступле­<...Мы сражались против
	го до начала второй мировой
войны была создана группа
исполнителей, известная под
названием «Элмэнэк сингерз».
Это были, в основном, моло­дые люди, интересовавшиеся
не только музыкой, ня и со­циальными проблемами. Они
часто выступали со своими
песнями на профсоюзных со­браниях и массовых митингах,
откликаясь на многие события
внутренней жизни страны. От
их внимания не ускользала
и международная политика. На
	протяжении 2—3 лет своего
существования эта группа
создала множество песен на
	злободневные темы, ИМнтерес­Америки. Молодежи это помо­гало глубже осознать прошлое
своей страны... К сожалению,
финансовые трудности положи­ли конец существованию этой
организации. Ведь ее песни ни­когда не транслировались ком­мерческими радиостанциями,
`— А других организаций по­добного рода не было?
	— Была еще одна группа,
которая называлась «Уиверс»,
Ее заслуги очень велики. Если
раньше народные песни рас­пространялись преимуществен­но среди либеральной и про­грессивной интеллигенции, в
рабочих аудиториях, то группа
«Уиверс» стала знакомить с
	один из куплетов известной но популярным потому, что одного крупного оркестра, ис­счастье»... жем сказать. то, что пы­гнать за его пределы.

ЕЕ ИРИ АРИРА ИЕ РИ Е РАРЕЕИРЕЕЕЕИЕ ИРИ РИГИ ЕЕК ПИРИИРАРАГИГИ РР РИ ИЕ ГИРИЕИРЕИЕИРИЕЕГИИРРРЕРЕИИЕРРРИИРРРИИИГГР ГРИ Е
.
	передаются из уст в уста по
горным селениям Словенского
Приморья. Тамошние жители за
храбрость называли ее «Худи­чева» (чертова). бригада.

И вот сейчас, много лет спу­eta, Анатолий Дьяченко вновь
проехал по знакомым местам. В
местечке Кабарит он встретился
со своими старыми боевыми
друзьями — Народным героем
Югославии Сочаном и с бывшим
командиром роты Змагой. Удив­лению, расспросам не было кон­ца. Доузья крепко обнялись,
расцеловались и уговорились

регулярно писать друг другу.
Утром восьмого июля нас

принял на острове Бриони Пре­зидент ФНРЮ товарищ И. Броз
Тито. Наша беседа продолзка­лась более пяти часов и про­шла в обстановке удивительной
сердечности и простоты...
	Нельзя не отметить той ог­ромной работы, которую изо дня
в день ведет Союз борцов Юго­славии по сохранению и упро­чению славных традиций На­родно-освободительной войны
в памяти югославского народа.
В стране сооружено более
5000 крупных памятников, от­крыто множество музеев, ре­гулярно издаются воспомина­ния участников войны, истори­ческие документы, фотоальбо­мы. Нроме того, Союз борцов
имеет два’ периодических орга­на — газету«Црвена Звезда»
и журнал «Борац».

В конце поездки мы отдохну­ли несколько дней в курортном
городке Дубровнике на берегу
Адриатического моря.

Дубровник — город древний
и, что гораздо более удиви­тельно, великолепно сохранив­шийся. Мы с трепетом перешли
через подъемный мостик в кре­постные ворота и оказались на
узкой, вымощенной плитами пе­счаника улоч­ке. Улочка
привела нас на
площадь, лю­бой угол кото­рой мог бы
служить вели­колепной деко­рацией для
«Ромео и Джу­льетты».
Наше вни­мание привле­кла — мемори­альная доска,
укрепленная
на одном из
домов, окру­жавших  пло­щадь. На до­ске было. на­писано, что в

Советская деле
1941 ГОДУ, В „советских и ю

день, когда В’ Белграда,
город BOpBa­лись чернорубашечники Муссо­лини и подняли над площадью
итальянский флаг, юноша­дубровчанин по имени Иво Бу­чич кричал в лицо фашистам:
— Вы всё врете! Долой фа­шизм! Да здравствует свобода!
Да здравствует СССР!

 
	26 июля 1941 года Иво Бу­чич был расстрелян, а днем
позже в Хорватии началось все­народное восстание (Дубровник

входит в Народную Республи­ку Хорватию).
	Из Дубровника мы на само­лете. возвратились в Белград.
	Как известно, наше посеще­ние Югославии закончилось
подписанием совместного заяв­ления Организации ветеранов
войны Советского Союза и Сою­за борцов  Народно-освободи­тельной войны Югославии.

Можно считать, что теперь

заложен прочный фундамент
	дружбы между двумя родст­Советская делегация возложила венни на. могилы
ветских H югославских воинов — освобопителея
	венными организациями. двух
социалистических стран.

Есть нечто особенное во
встречах старых боевых друзей.
Особенное заключается в том,
что на их встречах незримо при­Гак встречаются
	боевые
	(Окончание. Начало на 1-й стр.)
	лентами на груди, с красными
звездочками на головных yO6o­рах и вооруженные  захвачен­ным в боях трофейным ору­жием, стояли ряды партизан —
участников восстания Ha Ко­заре.

Мы поднялись на сбитую из
свежих досок трибуну. Раде
Башич поздравил собравших­ся с праздником и предоставил
первое слово А. Ранковичу,
речь которого произвела на нас
всех огромное впечатление. За­тем выступил Сидор Артемье­вич Ковпак. Его речь перево­дилась на сербско-хорватский
	язык, но это было, пожалуй,
излишне. По возгласам, по ра­достным восклицаниям людей
мы сразу почувствовали, что
слова прославленного советско­то партизана понятны и без
перевода...
‘ Надо ли говорить, что после
митинга мы смешались с тол­пой, разговаривали, обменива­‘лись знаками и адресами с KO­зарскими партизанами, а потом
вместе плясали национальный
танец — «козарачко коло»
(кстати сказать, сильно наноми­нающий русский хоровод).
‚Наши машины мчались по
горным дорогам Югославии на
стокилометровой скорости (с
меньшей в Югославии не ез­‘дят). Мелькали города, села,
местечки. Мы миновали Загреб.
Затем выехали в столицу Сло­вении — Любляну.
о Часть делегации вместе с
 А И. Дьяченко отправилась в
	«Литературная газета» выходит три раза

tat
	субботу.
	в неделю: во вторник, четверг и
	Орузьёя...
	ту область Словенского» При­морья, где действовала русская
партизанская бригада.
	В июне 1943 года Анатолий
Дьяченко в четвертый раз бе­жал из лагеря военнопленных в
городе ‘Тарвизио на австро­итальянской границе. Целый
месяц он и два его товарища
бродили в горах в надежде
встретить партизан, пока He
добрались до небольшого горо­дишка в нескольких десятках
километров от югославской гра­ницы.

Там они попросились отдох­нуть у старого пастуха, оказав­шегося, на их счастье, парти­занским связным. .

Пастух долго выведывал У
них окольными разговорами,
кто они и откуда, а когда. убе­дился, что имеет дело с настоя­щими русскими, сказал:

— До партизан без проводни­ка вам все равно. не добраться.
Подождите до ночи. Я вам по­могу. .

Ночью сын старого итальянца
благополучно довел их до. по­стов партизанского отряда.

Так бывший советский мат­рос Анатолий Дьяченко стал
словенским партизаном.

Очень скоро Дьяченко пока­зал, на что он способен.

Через месяц он уже командо­вал ротой, ав конце войны
стал командиром особой рус­ской ударной бригады 30-й ди­визии 9-го корпуса Народно-0с­вободительной армии Югосла­вии. Рассказы о боевых делах
русской бригады и сейчас еще
	описывает их встречу Messed RAR 0 S6ombueB OO ee hw re aaa oe e2pets ON oe ee a &
корреспондент memoxpa­MHPOBorQ OombIneBH3Ma Hf взглядов федерального

Е СР против Советского Союза правительства»...
	тического немецкого ©ж55-
нелельника «Зоннтаг»:
	«...Я подсел за столик
к двум офицерам, кото­рые пили пиво и преда­вались воспоминаниям о
том, как ловко они «под­били красный танк».
Удобно расположившись
и болтая без умолку, они
говорили, что «фюреру
немного не хватало куль­туры, отсюда и все не­Приведя стенографиче­скую запись выступления
Штейера, «Зоннтаг» под­черкивает упорное стрем­ление «ветеранов» фа­шистского легиона «Кон­дор» доказать, что цели
Бонна — это их цели...

Жаль, что гостеприим­ный город Бинген-на­Рейне предоставляет при­ют людям, которых сле­довало бы с позором из­еще тогда, когда те, кто
теперь поднимает против
нас голос, еще были в
пеленках. Сегодня мы
сражаемся с коммуниз­мом так же, как и тогда;
все обстоит так же, как
и раньше... Мы боремся
против Советского Сою­за, и если опять заварит­ся каша, за нас, стари­ков, ухватятся снова. Мы
были идеалистами и мо­но, что новые тексты часто народной музыкой самые раз­Удобно
писались на мелодии старин­личные слои населения. ЕЙ   и болтая
ных народных песен. удалось открыть клуб в Нью­говорили,
	— Этот репертуар, — пояс­няет Пегги, — был необычай­Йорке, после чего на нее ©б­ратил внимание руководитель
	В г.
	встречи отпечаток легкой гру­сти, а дружбу между живыми
делает тебнее и крепче.

И мы с радостью убедились,
что кровь павших не пропала:
даром. Бывшие борцы Народ­но-освободительной войны Юго­славии вместе со всем юго­славским народом так же, как‘

РГР

ГГ!
	и мы, трудятся над строитель­CTBOM социализма в CBOeHS
стране.

И так же, как в трудные
военные годы, мы, советские}
ветераны, твердо знаем, что}
наши югославские товарищи}

ГИГ.
	идут в одних рядах с нами в}
борьбе за мир, против новой
	ВОЙНЫ.

Sa
	Адрес редакции и издательства: Москва И-51, Нветной бульвар, 30 (для телеграмм Москва, Литгазета). Телефоны: cexperapyat — K 4-04-69. paanenn.
жизни — К 4-06-05, международной жизни — К 4-03-48, отделы; литератур народов СССР — Б 8-59-17, информации — Ва, ~ K “04 62, разделы:

тт.
	Типография «Литературной газеты», Москва И-51, Цветной бульвар, 30.