ИТАЯ эту книгу, вы невольно ста­нете спутником писателя и его
внимательным слушателем. Bac
поразят не только географические конт­расты — от сурового пейзажа тундры. до
южных красок Гиссарской долины, но и
пестрот& фактов, штрихов, явлений, под­меченных писателем в жизни XAHTH,
таджиков, казахов, русских крестьян, в
жизни солдат и офицеров, сражавшихся
и на полях за Одером, и на острове Сю­мусю в Курильской гряде. Всюду вы уви­дите советского человека в непрерывном

движении вперед, в неугасимом порыве
Е ПОДВИГУ.

Первая часть книги посвящена жизни
народов Севера, о которых мы, по прав­де сказать, знаем еще. очень мало. В. Ве­личко открыл перед читателем многие
стороны жизни народов, затерянных в

‚ ного им «0 великом и вечном»

М. МЕРЖАНОВ
>

И еще одна черта: автор причастен к
жизни, © которой он пишет. Это особенно
видно в очерках второго раздела, назван­и поевя­щенного дням Великой Отечественной
войны. Военный корреспондент Василий
Величко рассказал нам об обороне Моск­вы, о битве под Сталинградом, на Маны­че, в Крыму. Вместе с войсками он пере­шагнул рубежи, Родины и описал тяже­abe бои на вражеской земле. Причаст­ность его к тому, о чем он пишет, видна,
кстати, и в том, что В. Величко был во
время войны несколько раз ранен. И
когда войска праздновали победу нах Гер­зал aw МАО д № Аааа лю 3 nnand_

УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

дей, изучающих северные широты. В
дневнике нарисованы портреты летчиков,
штурманов, механиков, научных работ­Huron, Через весь дневник проходит одна
мысль: Арктика, Северный полюс, дрей­&
фующие ‘льдины — это не фантастиче­ская экзотика, а реальность сеголняшне­го дня, здесь так же трудятся простые
советские люди, как, скажем, на металли­ческом заводе в Ленинграде, описанном в
очерке «Сила жизни».

В дневнике есть строки, которые ко­Ротко и выразительно говорят об обык­новенной Арктике или 06 обыкновенном
Северном полюсе.

Самолет, пилотируемый летчиком Ro
товым, на борту которого находился ав­тор, оторвался от базы и взял курс на
Северный полюс.

«Механик Зайцев улегся спать и по­ии

ЖОРА

ЕН ИзНЫГЕ,

          
 

к 4 On i
OS oe
ie er, KD mK о

    

Pecyaarcreenuoe издательство Арме­нии выпустило книгу кандидата исто­рических наук В, Аветисяна «Сурен
$ Спандарян». Труд, вышедший на армянском
языке, посвящен жизни и революционной
работе выдающегося деятеля Номмунистиче­сной партии, верного ученика В. И. Ленина—
Сурена Спандаряна. В книге широно по­назана революционная деятельность Спан­даряна в Москве, Тбилиси, Баку, его
участие в вооруженном восстании moc­KOBCKOrO NponerapHata на Красной Пресне в
1905 году. Отдельная глава повествует а
встрече Спандаряна с великим Лениным в
1912 году на М! Праженой партийной конфе­ренции, где он был избран членом ЦК н Рус­снога бюро ЦК. Много места в нниге отведе­но переписке Спандаряна с В. И. Лениным.

воспоминания выдающегося деяте­&
ля Коммунистической партии А. Ф.

Армении издаются труды члена­SOLIAM TELLIN INS SSMS LELESS SS TSLAEDDD LIEN TEES SEE

мени Ln. Arasna eOuTnGo.cuan =

y
Масникяна «Мои встречи с товари­5 Читая
щем Лениным». 3
К 40-летию Велиного Октября в& эсурнальи...
8 ты

корреспондента Академии наук Ар­5 D ПОСЛЕДНИХ

ATBHACKOE госу­дарственное —изда­тельство нк сорока.

летию Велиной Октябрь­ской социалистической
революции выпускает
большое количество об­щественно - политической

и художественной лите­ратуры. Большим тира.
жом на латышсном языке
выходит первый том
«Воспоминаний о Лени­не». В переводе на ла­тышский язын вышли

уже нниги С. Гиля «Шесть
лет с Лениным» и Л, Фо­тиевой «Из жизни Лени­на». Выйдут избранные
статьи oS Октябрьской’
революцин выдающегося
латышского большевика­ленинца Петра Стучки.
Институт истории пар­ПУ ка ве

тии при ЦК КП Латвии
выпускает сборник дону­ментов и матерналов
«Коммунистическая пар­тия Латвии в Октябрь­ской революции» и книгу
воспоминаний латышей-—
участников революцин, О
славном пути  героиче­ских латьииских стрелнов
расскажут ннига Я. Кай­миня «Латышсние стрел­KH в борьбе за победу
Велиной Октябрьской ре­волюции» и сборник рас­сказов о красных стрел­ках. Уже вышла на рус­ском языке ннига Н. Кон­пратьева «Сыны народа»,
в которой рассказывается
с героях латышского на­рода.
«Пламенные годы» —
называется книга воспо­О ge

минаний старого больше­вика Я, Биезайса, вы.
шедшая из печати. За ней

последует ни другая книга
pocromunanus — «B Gopa­бе за счастье» Ж. Витте.

Читатели получили так­же новые издания книг
революциеснных писате­лей Латвин — избранные
произведения К. Пеленай­са и Макониса, рассказы
О. Рихтера «В тылу про­гивнина», Из произведце­ний советских русских
писателей нк празднику
выйдет. новое издание
«Хождение по мукам»

А. Толстого. Вышла «Bo­енная тайна» А, Гайдара,
выпускается «Заре на­встречу» В, Кожевнинова.

В ближайшие дни выйдут в Свет ‹у////уиириуиуруииИтуиииРИТТРИУУТУЮ ИТИГО УРЕТРИТ РРР РРР ЕЕТРЕ ТЕТРА
на армянском и русском языках у

КРИТИЧЕСКИЕ ЗАВИХРЕНИЯ

номерах чего доброго, потопчет налив­S
x
х
a.
3
x
x
x
x
\
8
х
<
S
-
~
3
a,
x
x
x
x
х
х
x
5
х
<
s
S
8
<
х
3
x

Geen: РИГГЕГИРГГУГУРЕРЕРИЕ ГРЕЕТ РЕРЕТ ТЕ РЕРИ ЕГОР ГР ЕГИГЕГЕЕРЕРЕРЕЕРЕГ ОТР РЕЕРЕРЕ, РРРРРРРУГРЕРРЕРРЕРРИРЕ ГР РЕРЕЕ РРР РРРРРЕРЕ РРР
К ВЕЛИКОЙ ДАТЕ hkl ALITTLE wi PLESSIS OETTET fi

x
х
х
х
С
х
3
S
х
х
©
х
a
A
5
х

. мые оскорбления. Вот что, на:
	ИГРЕ ИГРЕ
	просил меня,
	последние десятилетия. Видно, что автор
хоротпо знает эти места, нравы и обычаи
людей, населяющих тайгу. его глубоко

Tale,

Наибольшее впечатление оставляют
очерки «62-я армия», «Сокрушение Миус­А АА ee Wye tts

ON т

— Когда

дите»...

придем на полюс, разбу­TT. CO one ell el

91177111111

ского народа», доктора историче­мунистичесная организация

нии в борьбе за Советскую власть»,

А ee wed meee

у a” лась дискуссия O новых

ских наук Г. Гарибджаняна glom: § спектаклях, в Том числе о спек­рме­$ такле

x

«Гостиница

«Астория»,

S подтавланном р Москорокс те

не грешно и остановить: не за­гибай, дружище!
Нелепую тираду В. Кардина

wowun Булл К nnuvetR аа

«Гостиница «Астория» в целом
поставлена с точки зрения Жем­чугова». Эти обвинения кря­рез паи а Ам на O R UNA (See
	 

Е СИТ пе а. ОТР с A РЕ

интересуют и волнуют их судьбы Фронта», а также «Падение Кенигеберга» Towra BCO OYePRA, ОНЫХ 3 ОИ:
В очерках «Хлеб Васюгана» и «Золо­И “Побежденный Берлин». Хочется, 0д­Ее, имеют точный адрес и подлинные фа­тая нарта», ва мой взгляд, лучших ИА, Сказать, что В. Величко увлекает­милии. Это придает им дополнительное

‘ ся порой описанием боевых действий ма­Качество — документальность, достовер­очерках первого раздела (а может быть,
OFEPRAX MEPKOTO Pasires (a mo: ВА быть, и леньких воинских  полразтелений Ora Hach.

сборник архивных документов, по­$ поставленном в сухвовеком к можно оыло оды припять за тик основывает на том, что р>
священный 40-летию Велиной Он­атре имени В. Маяковского. дешевый каламбур, если бы за жиссер ‘усилил гражданскую
орон ася рево-\ Дискуссия — дело хорошее, нейчне скрывалось нечто более тему в противовес личной: «Ох­’ . если она проходит в горя­серьезное: стремление оправ­лопков строит действие на

чих, дружеских спорах, лать всяческие «перекосы» В противоборстве двух поляризо­когла сталкиваются самые раз­искусстве признать их законо­пазнахла TAM a= @VOUNEA NOR.

иг

ИИ,

ОВЫЕ книги Приморского из
гательства, выпускаемые

ЕВ

ГРЕЕТ
	вавшихся тем — «коноБалов­ской» и «ленинградской»; он
усиливает звучность темы «ко­новаловской» лишь затем, что­бы патетичней было торжество
темы. ей противопоставленной.
	искусстве, признать их законо­мерными, избавить их от спра­ведливой критики, которую ав­тор уничижительно сравнивает
с «милипейским свистком». Вот
	подведепийи уж поистине «критическое за­когда сталкиваются самые раз­личные мнения. Тогда она пло­дотворна. Но уже сейчас один
из участников дискуссии В. Кар­дин скептически острит по ее
поводу: «При подведении
	1 Е гательства, выпускаемые HK
40-летию Великого Онтября и
35-летию освобождения Приморья
от интервенции, поступили в книж­ные магазины н библиотечные HOn­*
лекторы. Большим успехом пользу­ется роман бывшего партизана \
А. Барышникова «Кто честен ue
смел», посеяшенный партизанам <

ПУГИГИЕЕЕ

ГИГ:
	Василий Величко принадлежит к чис­лу писателей, которые понимают, что
многие знания, приобретенные прилеж­ным чтением книг, переживают удиви­тельные приключения, котла отважишься
	леньких воинских подразделений. эти
описания, перекочевав в книгу из газет­ных корреспонденций, не служат допол­нением к общей картине большого сра­жения, но часто нарушают ее стройность,
оказываясь чужеродным телом в худо­всей книги), писатель смело и правди­во показывает нам темное царство таеж­ных старообрядцев, покинувших свой
скит и уходящих подальше ог мира — в
нарымекие леса.

Потневольные люди обрисованы кратко
	Нотневольные люди обрисованы кратко О О AE RN АН зоазные нривиюзония, мда угбальнаеаньой у мел», посвященный партизанам у итогов отмеряют середину ме­вихрение»!] А смысл пьесы — в споре с са­л выразительно. Они движутся на север  СТВОНВОЙ ткани очерка. прикоснуться с ними к жизни. Постоян­о. „С Жду двумя крайними точками Итак, серьезного разговора мим противопоставлением!»

з поисках неведомых благ. Образ настав­Последний раздел книги посвящен по­нал потребность летать, ездить, ХОДИТЬ, $ дидата историчесних ая Бели. $ и ‚вобьют столбик < надписью: по поводу самой пьесы в жур­Критик не только изврашает
~ ыы « “ ¥: > . naw ese oan ee ome ol kee А каре к ge = ВЕ 2. fo ao Ала м -™ . wy a a EE
	и вобьют столбик < надписью:
«Истина».

Но этих «крайних точек» в
отношении самой пьесы в дис­куссии пока что нет. Н. Веле­по поводу самой пьесы в жур­нале «Театр» еше не состоя­лось (нельзя же всерьез при­нимать сумбурную, сбивчивую
статью В. Кардина с ее неле­Критик не только изврашает
«смысл пьесы», но и с удиви­‘тельной бестактностью проте­стует против гражданской, «ле­нинградской» темы пьесы. По
	дидата исторических наук Л. Бели­ковой «Борьба большевиков за ус­тановление и упрочение Советсной \
власти в Приморье». Первизлан шы-*

ГИГ.
		POKO известным роман А: Фадеева
«Разгром».
	потребность наблюдать и исследовать
очень характерны для его творчества. Й
если вы захотите пройзи по дорогам,
исхоженным писателем. вас ожилает ин­ницы общины Миропии дан одним вы­разительным штрихом. Люди тянули на
пямках, самокатом тяжелый мельнич­ный жернов, & сама Миропия «лежала в
	слевоенному периоду жизни нашей стра­ны. Здесь мы читаем о североуральских
бокситах и Волго-Донском канале, о
Таджикистане и селе Лялцо нА ея:
	Bb ACDAOB, a CaMa ME DONA CHemala B wo I IEEE OR ER NE NEE ИА Я BAAR ASAE НОТА RN OR IN < ЧО с ЕЕЬ­ь В печати находится еще несколь-\ хова, начавшая обсуждение пыми парадоксами!). Ни один мнению И. Соловьевой, в спек­И < 3 J I­7 f he у
нарте, которую везли четверо женщия, и щине, о целинных землях и о лесопосад тереснейшее путешествие, которое от

ках на реке Урал , poe. pean hii — Е ок пьесы А. Штейна, считает ее из критиков не отметил потери такле «побеждает точка зрения
лежа молилась, перебирая четки». Выра­В р ne кроет перед вами самые замечательные наний - дальневосточных партизан $ драмой, которая ‹встает в ряд драматургом главных критериев менее верная, менее смелая,
зителен портрет стяжателя Петифора, по­енно интересен дневник писателя, стороны жизни наших народов — в да­{«За власть Советов», брошюры { лучших наших пьес», И. Со­оценки явлений и героев, ис­менее значительная».

ПУТИН ИГТ ИЕ

у Напис - : or ;
caémero BMecTe G HapToll nonHof so70- исанный в дни его пребывания на Се леком Нарымеком крае и в горах Памира,

А а М В Ся В Па са

«Шестая пятилетка ‘° Приморья» & AMO признается — «я кусствен переноса его­_И. олов — -
С. Николаева. «Расцвет Toumopen = ловьева пр р У ного ре < Соловьева при всей <во

о we ww TT elt Ke eee mn wwuee meme mm el a al on we re me ec me -_ ow rr

 
	И На целинных
	на Северном полюсе
земтях.
	И. Соловьева — при всей <во­ей нескрываемой любви к дра­матургу— отчасти недовольна и
автором пьесы. Она обвиняет
	А. Штейна в том, что он не
проявляет «отваги мысли, сме­лости и последовательности в
отстаивании своей позиции».
Она разоблачает его «защит­ные» приемы, упрекает его в
том, что он не преодолел «соб­ственной  опасливости», она
поучает, что история Конова­лова — вовсе не случайность на
фоне общей картины Ленин­люблю пьесу Шлтейна», и даже
В. Кардин, критикующий дра­матурга за то, что тот проявля­ет «робость перед сложными
явлениями современности», тем
не менее фактически оправды­вает всяческие просчеты и «пе­рекосы» в искусстве, призы­вает не обращать на них вни­мания. Он декларирует, что
путь искусства «достаточно
широк., чтобы не включать в
него обочины, объезды и кюве­ты», но тут же вполне серьезно
	дняшних острых проблем в со­вершенно иные условия, усло­ВИЯ ВОЙНЫ.
	С. Николаева, «Расцвет Приморья‘
за годы Советской власти» С, Леш­кевича и другие.

#7772
	 

РРР ТРИГГЕР РГР РИА ГГРГИ РРР.
	верном полюсе. On просто и‘ точно по­вествует о большой трудовой ‚Жизни лю­КАРТИНА
	того песка.
Но в этих же краях появились новые
люти—и начались глубокие преобразова­ния в жизни. Символичным  стано­вится простой рассказ о том, как холок из
Барабинской степи Иван Гришаев принес
в Васюган две горсти пшеницы, которая
пустила свои ростки сначала на узкой
полоске земли, а затем зашумела высоки­ми хлебами на обширных полях колхоза
«Красный партизан».

Северные очерки, собранные в первом
разделе книги, больше других обращены
	разделе книги, больше других обращены
в прошлое. Они становятся как бы tho­HOM, на котором яснее и четче выглядят
контуры современной жизни, отраженной
во многих последующих очерках. .

На титульном листе книги стоят две
хаты: 1936—1956 годы. Писатель собрал

в ней очерки, отражающие жизнь нашей“

страны за двадцатилетие ее славного пу­ти: в фокусе его внимания оказались го­OE ENE RN RG RA   р RR ER ee AR

сы, взглянул на солнце. Потом
зачерпнул воды в большую ладонь
и наклонил ее; струйка покорно
стекает, а старик следит — «буд­то рукой зачерпнув из мешка, на
вес ина ощупь попробовал зерна».

Эта картина нарисована не жи­вописцем. а поэтом. Стихотворе­ние взято из сборника молодого

абхазского поэта Фазиля Искан-‘

дера «Горные тропы».

A

от жары

Ло aROHKOR и тонкой своей
кожуры.

Прохлада ознобом проходит
по коже;

А ломкие ломти на хоты похожи.

Влажной землей арбуз пропах,
Он, как снег под ногами,

хрустит на зубах.
И сочная мякоть его красновата,
Как снег, окрапленный

за чорпуй? пору сзалдудлт пупа,
И ночь, как гора,
Черным-черна.

Тишина.

То ли скрип осторожных
уключин,
То ль под ветром кустарник
колючий?
То ли сонные рыбы всплеснули,
То ли мокрые весла блеснули?
То ли лодки плывущей звук,

То ли собственный серлна сую?

опровергает свою декларацию
утверждением:

«По обочинам тоже порой
ездят. Иногда нечаянно сбив­итись с пути, иногда умышленно
не желая похолить на орди­нарно двигающихся  магист­ралью. Ничего потрясающего,
кошмарного в этом нет. Ha­чьей жизни это не угрожает.
Не надо звать милицию, со­О.Т, КАРА СНК: кф. Аи НЫ

восхищшена тем,
что режиссер «помешает своих
героев в обстановку, крайне
абстрагированную от быта»,
что «герои «Астории» со всеми
своими интимными пережива­ниями и ощушениями помеще­Зи: Зе ки РО: Угри РУ От + УЗКЛЫв. =.
Н. Велехова

ны, если можно так выра­зиться, в космос». И. Со­ловьева не видит «в этом

перенесении действия. В меж­града. Проще говоря, — если
отказаться от эзоповского язы­ка критика, —в спектакле, по
мнению И. Соловьевой, надо
было показать пострадавшую
человеческую личность, ее му­чения, ее душевные надломы
(то есть все то, что критик на­зывает «летящими шщшепками»).
А гражданская тема (именуе­мая И. Соловьевой «торжест­BOAUULIVNGU Зла пнлалн пПАЖААНЯНХ\ «A
	мая И. Соловьевой «торжест­венными записями истории») с
ее точки зрения — фи, как это
неинтересно! И критик призы­вает: долой «ограничительную
	разумность, осмотр ктель­ностьз ..

Странно ведется дискуссия в
журнале «Театр», в высшей
степени странно! Видимо, уча­стники этой дискуссии всерьез
считают, что в дискуссионном
порядке можно выступать с
	перенесении действия в меж­планетное пространство ничего,
что заслуживало бы имени от­важного поступка». У Н. Веле­ховой — набор пышных, востор­женных и  бездоказательных
фраз: «В твоем сознании укреп­ляется мысль: жизнь человече­ского духа на сцене — величай­ная тайна», «вы He можете
преодолеть ощушения, что ре­жиссер коснулся. творческой
рукой тайн театра». У И. Co­Не надо звать милицию, со­ставлять протокол и отбирать
права». И критик приходит к
выводу: «Беды наши, сцениче­ские перекосы и критические
	завихрения — от губительной
для искусства привычки решать
творческие споры милицейским
свистком, от естественно болез­ненной реакции на эти трели».

Какая нежная забота о тех,
кто ездит по обочинам дороги!
Ради’ бога, не трогайте их,
	И вдруг!

Сбрасывая автоматы © плеча,
Бегут патрули, сапогами стуча.
Прожекторный луч хлестнул по
	воле!
	ПТарахнулись рыбы на дне.
	Как зловеще это напоминание
о войне среди глубокого мира!
Поэт не прибегает к _ дополни­тельным рассуждениям, в стихо­творении нет обобщающей концов­февральским закатом,
Правда, многие живописные
	стихотворения Искандера не про­буждают мысли читателя, не под­водят к каким-то серьезным вы­водам. Искандер довольно часто
удовлетворяется ^ эскизом, зари­совкой того, что бросилось в гла­а, — факт не вплетается в ряд
ругих, не возводится до обобще­ния. Стихотворение «Незнакомый
полустанок» -—= пролетевший 3a
	Искандер не принадлежит к чис­лу поэтов, которые выражают в
	лирическом монологе свои настрое­ния, чувства и мысли, через «ce­бя» передают дух времени. Фа­зиль Искандер относится скорее
к тем, кто, не сосредоточиваясь
	на своих переживаниях, с острым с
вниманием и любопытством при­3
	сматривается к <вНешнчему» окру­д
	жающему миру и старается изо­бразить его. Наиболее удачны по­ды пятилеток, героическая Отечествен­ная война, наконец послевоенный пе­риол, насыщенный множеством событий
поистине исторического значения.

Охватить такой большой и сложный
период в жизни новото общественного
строя — задача не из легких. Она тре­бует не только умения видеть и пере­давать факты в их взаимосвязи, но и
умения художественно осмыслить их. Та­кое умение — драгоценное качество очер­виста Василия Величко. Ето наблюдения
и раздумья над фактами исполнены 1п0э­тичной любви к родной земле, поэтиз­ность его пейзажей полна раздумий,

Язык очерков В. Величко ярок, эмо­ционален и точен, несет в себе краски
суровой северной природы. Только глу­бокое знание родной земли и, главное,
духовного богатства ее людей дало эту
замечательную выразительность и про­стоту, определило хороший ритм речи,
подняв очерки на большой художествен­ный уровень.

Впрочем, эмоциональность и красоч­ность языка характерны не только для
северных очерков В. Величко. Своеобраз­но и ярко написан и ряд военных и по­слевоенных очерков — «Реквием», «Со­крушение Миус-фронта», «Серебряный
меридиан» и другие.

В. Величко серьезно изучает материал,
Он всегда оглядывается назад, иногда в
тлубь веков, для того, чтобы лучше по­нять и объяснить явления сетодняшнето
тня и увилеть лень завтрашний.
	В. Величко. Очерки. 1936—1956 гг, «Се.
ветский писатель», М. 1957. 623 стр.
	Дискуссия свелась, в сущно-.
сти, К вопросам воплощения
пьесы А. Штейна на сцене.
Н. Велехова в совершеннейшем
восторге от того, как поставил
Н. Охлопков эту пьесу, И. Со­ловьева — в полном разочаро­вании. Но поскольку оба кри­тика не разобрались в идейной
сущности пьесы, спор носит су­губо схоластический характер.
	MMbICJIb
	М. ИВАНОВА Лижет волна гранит.

> a * . e . . * e . * e $ 1
Луна бледнеет. Луна устала. =
о живые черные рыбки. Она, как льдинка на дне бокала.

осахарен о . За черную гору заходит луна,
	ЫТЯНУВ уставшие ноги,
ees сидит на берегу ручья бе­лый от, дорожной пыли
старик. Он сбросил с плеча моты­гу, прилепил к голове мокрый
платок, искоса, как на стенные ча­>

M. HBAHOBA
>

Как булто живые черные ‚рыбки.
Арбуз просахарен
	о ENE ГЕЯ АНУ Г ane Rep ла ТИР  NN OE

oo EE a I EOI I IND OEE OEE ION IE OO их. “ хх Св. а м 7

этому ‘у-него не лирические моно­окном пейзаж. Написано хорошо, ки. Здесь картина говорит сама ничего страшного нет! Пусть Ловъевой — сплошные — обвине­любым  рукоделием, пусть да­логи, не рассуждения, не «интим­замечено разное: и тонкие осины, за себя, она вызывает в душе вос­ездят!.. Но ведь каждый ния в адрес того же режиссе­Же а OHO из гнилых
ные» стихи (например, «Доброе и мальчик с собакой, и распахну­поминания о прошедшей войне, ‚здравомыслящий человек преж­Ра и попутно —в адрес своего HHTOK. следовало бы по­слово», «Что ж, пора расставать­тые окна диспетчерского домика, пробуждает опасение за будущее де всего поможет тому, кто оппонента Н. Велеховой. думать и о читателе, кото­ся», «Ошибка»), а стихотворения— и даже «девушка в красном», рас­и воспитывает уважение к людям, «нечаянно сбился с. пути», а Можно согласиться с И, ‘Со­Рого явно сбивают с толку
портреты, пейзажи, жанровые творяющаяся в «теплом сумраке охраняющим мир. над тем, кто «умышленно не ловьевой, что пьеса А, Штейна КРитики, под флагом дискус­сцены. летнего вечера». Но в чем же ..Искандер — безусловно. Ta­желает походить на ординарно Поставлена Н. Охлопковым <0- СИИ проповедующие езду по

Неподдельный интерес Исканде­смысл этой картины?

лантливый поэт. Творческая зре­двигающихся магистралью», всем в ином «ключе», чем за­обочинам автоматистралей He­не ограничи­гинала»,
пусть глуб­ально»
	кусства, перемещение героев
в космос, отказ от «торжест­венных записей истории».
		просто посмеется. Такого «ори­который «принципи­мыслил писатель свою драму,
носящую камерный характер.
Но это не дает ей никакого
права бросать режиссеру пря­Вероятно, поэт сознает свой He­достаток. в других стихах он после
рисуемой сценки или картинки
пытается сформулировать вывод.
Но часто это получается неудач­но, потому что намерение автора
	лость для Искандера еще не на­ступила, Пусть же он не ограничи­вается зарисовками, пусть глуб­же берет жизнь!
	ра к краскам и звукам внешнего
мира обостряет его наблюдатель­ность. Вот рабочие-волгодонцы,
приведшие воду в раскаленную
степь, едят первый арбуз с пер­вой бахчи — «благодарность зем­ально» не хочет ехать по ши:
рокой автотрассе и который,
	МИРР ГЕИ ГИГ РЕГ РЕ ГРИ РИ РЕИ РИГИ РРРИРЕГИТ ИРИ ЕЕЕЕЕ ЕР РЕЕ РЕ ЕЕЕИРЕГТЕ РРР ТЕТЕ ЕЕ ЕЕ РЕЕИИЕИ ЕЕК TELLTALE LULLED
	 
	LEE EASAAAS ADSI SSAA TAT ES ERS ITE SEAT A RRMA EES
	Собаки здесь растут только
а длину...
	ра, они сразу подпали под их власть,
стали нё творцами, а копировщиками.
— Обязателен ли этот этап на пути
	к реализму: — спрашивает Бидструп.
И отвечает: — Думается, что нет. Но
ясно одно; реализм надо тоже «вы:
	страдать», он должен стать проявле­нием душевной, творческой потребно­сти самого художника. Одного жела­ния стать реалистом еще недостаточно.
	Разговаривали мы, конечно, не
только об искусстве. Речь зашла и о
	детях, которых так любит и умеет ри:
совать Бидструп.
	— Почти во всех семьях, где я ус­пел побывать, — говорю я, — трое де­тей. А между тем статистика ваша
утверждает, что большинство семейств
в Дании имеет по одному или по два
ребенка.

— Да, и вы правы, и статистика не
врет. Просто она включает в себя и
семьи, создававшиеся в двадцатых го­дах. После первой ‘мировой войны и в
годы кризиса многие останавливались
‚на одном ребенке, а то вместо детей
заводили собак. Это был сущий собз­чий рай. Тогда и возникли собачьи
пансионаты, куда хозяева, отправля­ясь путешествовать, отдавали своих
собак, собачьи бани, собачьи кладби:
ща.

— И, однако, до сих пор во всем Ко
пенгагене я не видел ни одного дат:
ского дога,

— И вряд ли увидите. Ведь у нас в
городах налог на собаку взимается в
зависимости от ее роста. За этим по:
лиция следит очень строго. За высо­кого пса приходится платить намного
больше, чем за низенькото. И народ
приспособился. Нашел лазейку: собаки
	Рисунки для «Литературной газеты»

датского художника
Херлуфа БИДСТРУПА.
	Собачья баня
	Налог на собаку в Дании взимается
в зависимости от ее роста...
	И тут выясняется, что отец худож­ника в юности был бродячим подмз­стерьем малярного цеха, затем стал
мастером-маляром и только в врелые
	тоды —~ художником...

Мы говорили о многом, что волно­вало нас: 0б исторических реше­НИЯХ ХХ съезда  Коммунистиче­ской партии Советского Союза и 0
недавно прошедшем съезде датских
	коммунистов, о классическом гении
Торвальдсена и о творениях нашего
современника Кая Нильсена, своеоб­разная, порой словно незавершенная,
но всегда выразительная скульптура
которого опрёделяет сегодняшний об­лик Копенгагена.
	— Я был знаком ‘с Ваем Нильсе­ном. Он не принимал Торвальдсена.
Возможно, что иначе ему трудно было
бы стать самим собой, — говорит Бид­струп. — С живописью сейчас у нас
дела неважные. Условий для ее раз­вития нет. Графика же, сочетаясь с
	превосходной полиграфией, развивает­CH.
	И он рассказывает 06 интересней:
шем, недавно умершем художнике,
графике и плакатисте Сиккере Хансе­не.

— Это был настоящий реалист! —
говорит Хорскьер.

Путь к реализму извилист. Несколь­ко датских художников, деятели «ле­вого». искусства, чуть ли не. <абстраги­сты», вступили в Коммунистическую
партию, Они захотели также и в жи:
вописи сделаться реалистами. Но, сами
того не желая, превратились пока
лишь в натуралистов. Не умея изо­бражать людей и предметы и присту­цив к воспроизведению реального ми­ли» людям-строителям, тем, на слишком нарочито,  <картина>
чьих рубашках «пот трудовой». оказывается иллюстрацией к «мыс­Перед нами красочный натюрморт: ли» — выводу.
	Как распахивают жаркую
	` рубашку,
Окна домов — нараспашку.
	Он весь полосат, тугой и зеленый,
И так тяжел его сладкий сок,
Что заскрипел, едва скрепленный,
Стол из шершавых,
неровных досок.
Но вот в него нож
` вонзился, шурша,
И брызнули косточки,
CKONb3KA й ЛИПКИ,
С треском выпрыгивая
из-под ножа,
	Фазиль Искандер. «Горные тропы».
Стихи, Абхазское государственное из­дательство. Сухуми. 1957. 124 стр.
	FOP ISTLLLAALEAUD SAAS CCLEALTASAETSSAALASTAAELAASSEELLASLSL OVE UOLT TASC TINOELELLIELMEELLELIESOOL LASSE SILLS LLL AST
	 
	В гостях у Био
	Геннадий ФИШ,
	специальный корреспондент
	«Литературной газеты»
2

карандашом», как он называет свои
	путевые дневники рисовальщика, но­бывавшего в Париже и Москве, Пеки­не и Марселе, в шведской Лапландии
и Советской Армении, получил общее
признание и уже перекочевал с газет­ных полос В Книги,

— Бидструп ждет нас в воскресенье
у себя в Лиллереде. Это по дороге в
замок Хельсингер (в русских перево­дах Шекспира он именуется Эльсинор).
Так что мы в один день успеем посе­тить и живого Бидструпа, и тень отца
Гамлета, — сообщил мне Эрик Хорс­кьер. Этот энергичный человек, архео­лог и журналист, с успехом сочетает в
своем лице столь несхожие профессии.
Мне посчастливилось, что в, путешест­вии по датским островам и Ютландии
он был моим Вергилием.

Какон выглядит, Херлуф Бидструп,
этот строгий, нелицеприятный сатирик?
Каков этот остро жалящий художник,
этот язвительный человек?..

— Вот он стоит и ждет нас! — ска­зал Эрик Хорсньер, когда поезд подхо­дил к станции.

Если бы и не было со мной Эрика,
я все равно в этом стоящем на солнце­пеке высоком, по-юношески стройном
человеке узнал бы Бидструпа. Сам он
в автошаржах «первым планом» рису­ет свои очки. Но здесь художник явно
погрешил против истины. Не они, а
голубые, доверчивые, добрые глаза
запоминаются надолго. И потом надо
напрягать память, чтобы вспомнить,
что и в самом деле Херлуф Бидструп
носит очки. Неожиданна только ран­няя седина его гладко зачесанных на­зад велос...

Сразу завязывается живой разговор.
Как восприняли москвичи его недав­нее выступление по телевизору, когда
он рисовал на стекле? Вчера он полу­ной книги на улице Loponvlg 6 A”
CKBe,

Я рассказал об этом редактору од
ной датской газеты, как о свидетель­стве популярности Бидструпа у нас.

— Да, сейчас есть два датчанина,
которые известны всему миру. Это
физик Нильс Бор и художник Херлуф
Бидструп, — с гордостью ответил ре­дактор.

Но советский читатель не знает еще
по-настоящему, как многообразен  та­лант полюбившегося ему художника.
Альбомы, которые у нас раскупались
нарасхвач, открывают только ту часть
его творчества, о которой  Map­тин Андерсен Нексе сказал: «Кроме
того, он еще идиллик с добрым серд­цем, его полные юмора серии рисун­ков распространены по всему свету и
всюду несут с собой человеческое
тепло...»

«Кроме того», — писал Нексе. А ос­новное? Главным делом Бидструпа,
прославившим имя его в Европе,
друзья художника считают злободнев­ную политическую сатиру, карикату­ры, которые появляются на второй
странице газеты «Ланд ог фольк» под
рубрикой «Сегодняшний  Бидструп».
В этом своеобразном дневнике худож
ника, в его рисунке действенная форма
политического сообщения сочетается
с живым критическим комментарием.
Карикатуры эти вырезают из газеты,
вывешивают у станков или на стенах
рабочих столовых; я видел их даже
на стенах столовой в фолькетинге (пар­ламенте).

Блестящие предвыборные плакаты,
обращенные к самым широким массам,
и иллюстрации к «Декамерону», высо­ко оцененные художественной интелли­генцией, — таков размах творческих
интересов художника... «Репортаж с
	Первый очери «Летом в Дании» см, в

«Литературной газете» от 1 августа,
	чил письмо из Москвы. Издательство
«Искусство» обещает выпустить <Ки­тайские зарисовки» еще в этом году.
Торопит с предисловием. А он-то ду­мал, что дело затянется до будущего
года. Да, он поселился здесь, в Лил­лереде, несколько лет назад. Дом. этот
куплен отцом еще задолго до войны.
Ему — дому — наверное, уже сто лет.
`Бидструп живет тут с родителями, с
женой и тремя детьми.

Обыкновенный дом датского kpe­стьянина. Такая же побеленная пяти­оконная стена смотрит на дорогу. Та­кая же плотно уложенная, спрессован­ная временем соломенная крыша. На
нее пятнами ложится тень от цвету­щих ветвей золотого дождя. Во дворе,
перед входом в дом, у высокого бука,
пораженного молнией, встречает нас
веселая стройная женщина — Элен,
жена художника. Прыгает по траве до­верчивый дрозд. Прошмыгнул у самых
ног и скрылся за сараем осторожный
кролик. Тринадцатилетняя загорелая
Лена стоит на пороге. У нее темные
волосы и круглое миловидное личико.

— Правда, очень похожа на рус
скую? — спрашивает Бидструп.

Ему так нравится, что’ дочка похожа
на русскую, что я не спорю с ним, хо­тя и не разделяю его уверенности.

Внутри дом с низкими деревянными
потолками отличается от обычных
крестьянских жилищ, пожалуй, лишь
обилием картин на стенах, парижски­ми плакатами начала века,  деревян­ными резными негритянскими прими­тивами, китайскими — безделушками.
Вкус, с которым отобраны и расстав:
лены эти вещи—от буддийских божков
до изделий Хохломы, —напоминает, что
вы в доме художника.

На стене городской пейзаж,  напи­санный в манере французских импрес­сионистов, так не похожей ‘на Бид­струпа. Однако подпись: «Х. Бид:
струп». _
	— Отец у меня тоже художник, —
говорит Бидструп, поймав мой недо:
уменный взгляд, — Херберт Бидструп.
	у нас перестали расти в вышину. Они
растут только в длину... .

И хотя все, что рассказывал о Да­нии Бидструп, было счень любопытно,
`но в тот день в Лиллереде мне хоте­лось узнать возможно больше о рабо­те самого художника.

После окончания Королевской ака­демии искусств Бидструп, социалисти­ческие убеждения которого уже опре­делились, стал постоянным сотрудни­ком газеты <Сосиал-демократен».

Он был единственной связью социал­демократии со свободомыслием и про­грессом, говорил потом 0б этом пе­риоде деятельности художника Мар­тин Андерсен Нексе: <..Они платили
Бидструпу жалование, огромное по дат­ским масштабам, чтобы он представлял
их совесть, а они могли бы по-прежие­му спокойно спать».

Конфликтов с редакторами у Бид­струпа было немало. Особенно обостри­лись отношения BO время оккупа­ции Дании гитлеровскими войсками.
Художнику приходилось тогда изъяс­няться на языке Эзопа и не раз ре­данция получала выговоры и преду­преждения за карикатуры Бидструпа.

В дни оккупации он стал активным
деятелем движения Сопротивления и
вступил в подпольную, гонимую, бое­вую Коммунистическую... партию  Да­нии, которая объединяла народ в ге­роической борьбе против немецких фа­шистов, в то время как социал-демокра­тические вожаки сначала  возглавля­ли, а затем входили в правительство.

(Окончание на 4-Й стр.)
	 

 

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
Ne 100 20 августа 1957 г. 3