ВСТРЕЧА В РЕДАКЦИИ
	, «барана­ми Аденауэра».

«Нам говорят: вы болыше
не люди. С этой минуты вы
	только легионеры. Вы долж­ны беспрекословно исполнять
приказы ващего начальства.
Вам незачем думать — вы
должны повиноваться. Предо­ставьте думать нам».
	Последнее письмо особен­но знаменательно. Для наро­дов эта формулировка — не
новость. Еще Гитлер и Геб­бельс пытались, отучить не­мецкий народ думать. То, что
сегодня вбивают в головы мо­лодым немцам «педагоги» ге­нерала Массю, вполне может
сойти за цитаты из «Майн
кампф» и статей геббельсов­ской газетенки «Фелькишер
беобахтер».

АК ЖЕ молодые немцы
попадают в.это  «освя­щенное» договорами и кснтр­атаками современное рабство,
как становятся они ландс­кнехтами французского импе­риализма?
	На площади вурт-шШуУ­махер-плац во французском
секторе Берлина обращает
на себя внимание неряш­ливое, грязное строение,
на фронтоне которого огром­ными буквами намалевано:
«Вина— Шульце». Эта пивная
пользуется дурной репутаци­ей. Если вы спросите в сосед­них лавочках, куда бы можно
зайти, чтоб выпить кружку
пива, вам отсоветуют захо­дить к Шульце.
	Вот как описывает свой ви­лось, он пополз. В перед­нему окопу. Отыскал там
свою елочку‘и воткнул ее в
снег, На старое место. Не по­нимаете?.. А между тем
просто: немцы привынли к
той елочке и, когда рассвело
и они увидели ее, подумали,
что по ошибке не туда били,
и перенесли огонь...

В отбитом немецком
блиндаже горела елка.
Игрушки, конфеты —
по всем правилам. Пет­ров сшиб елку ‘ногой.
выволок ее наружу,
швырнул в снег. Потом
исчез ненадолго и вер­нулся с елочкой. Той

самой... Сам  обрядил ee
	блестящими пуговицами, вин­товочными гильзами и при­строил на стол. Потом, поду­мав, расстегнул - полушубок.
Непослушными пальцами от­винтил от гимнастерки орден
Красной Звезды и прикрепил
его к поломанной верхушке,
на’зеленую хвойную ветку...

Когда пили новогодний
тост, Петров сказал:
	леню
	— da комсомольца
Пальчикова...
	Сказал и отвернулся.
А РОСТОВСКИЙ.
	Летом 1958 года молодежь
Румынии много сделала для
восстановления лесного хо­зяйства страны. Юноши и де­вушки республики в короткие
сроки подготовили участки
для лесонасаждений общей
площадью 589 гектаров, окру­жили заботливым уходом пи­томники на площади 223 гек­Tapa, широко организовали
ин деятельно провели. сбор
лесных семян.
	С чувством высокой ответ-.
	погио... @ ственноети относится румын­ская молодежь к делу, за но­торое берется. Не случайно
	ОБ ИНОСТ
	В ОДНОЙ деревне нас о0-
” стреляла группа парти­зан. Нам не удалось обнару­жить стрелков. Тогда мы
отомстили всей соседней де­ревне. При обыске мы обна­ружили в одном доме взрыв­чатку. В доме никого не бы­ло. Тогда из соседнего дома
туда привели пятидесятилет­нюю женщину, мать шесте­рых детей. Ее заперли в этом
	доме и облили взрывчатку
бензином. Было 20 литров
бензина... А потом привели ее
	детей и заставили их CMOT­реть, как взрывом разнесло
дом. Всего было 12 убитых.
Из них четверо детей, кото­рым не было и 10 лет, пять
женщин и трое мужчин. Мы
оставляем после себя. горе,
развалины, слезы».
	Что это? Воспоминания ка­кого-нибудь нацистского гау­лейтера? Откровения началь­ника зондеркоманды, или по­левой полиции в оккупиро­ванной Польше, Норвегии
или Югославии?

_ Нет. Описываемые события
произошли ‘нев 1939 или в
1943 году. Место действия —
оккупированный французски­ми империалистами Алжир.
Время действия — наши дни.
	А кто же автор этих стране
ных строк? Один из солдат
разноплеменного французско­го иностранного легиона, ко­торых справедливо называют
эсэсовцами Массю — этого
алжирского диктатора...
	КЕ не первый день немец­кая печать — и ГДР, и
западногерманская — много
места и внимания уделяет
судьбе молодых немцев, за­вербованных в ‘этот легион.
Особенно часто публикуют
они письма несчастных юно­шей из `Сиди-Бель-Аббеса
— учебного лагеря Иностран­ного легиона в Алжире, ко­торый легионеры ‘называют
«воротами в ад». Вот некото­рые из них: .
	«Нам говорили, что мы
подписываем контракты толь­ко на пробу, только на три
месяца. А потом оказалось,
	И ЕЕ м
ПЕГМОНЕ
			Третий акт — это
гимн победе и реквием
	павшим. Все нарастаю­“ee ликование победи­телей сменяется к финалу
торжественным траурным
шествием в память безымян­ного — потому что имя ему
поколение, народ Неизвест­ного солдата, одного из тех,
чьей птрапической пибелью оп­лачена Победа.
	В этом последнем акте
по-прежнему все решено на
контрастах. Они в укруннеч­ных чертах героев, и в ихвы­разительной, остро характер­ной внешности, и в подчерк­нуто лаконичной, почти рель­ефной музыке композитора
П.. Адоницкого, и в монумен­тальных декорациях худож:
ника М. Виноградова.
	Так была оформлена «Опти­мистическая трагедия» в Ле­нинградском театре имени
А. С. Пушкина. И именно
такое стремление характерно
для постановки «Неизвестно­го» в театре имени К. С. Ста­ниславского. Простой, строгий
	поворотный круг — как бы
условны символ - Высоты;
черно-белые камни; черные
пятна гари; и на вершине
	милая русская березка с по­жеятевшими листьями,  со­гнувшаяся от бурь, но не
сломленная.
	Стихами Молодого солдата
заканчивается этот спек:
такль:
	Есть великое русское слово
<Вперед».

У горниста — труба;

y штыка — острие,
У эпохи — Октябрь,
У Отчизны — народ,
У народа —
бесомертное сердце твое!
	что me определяет ero
успех? Ведь мы просто
не говорили в нашей рецен­зин о просчетах: о несовер­шенных стихах, ‘о порой из­лишне огрубленной игре
Е. Леонова, об однотонности
у О. Бган, о мелочно-психо­логизированной и тем самым
смазанной игре Н. Михайло­ва и И Козлова _
	и вот вспоминая ма­ленькую книжечку фронто­вых «Стихов» Марка Собо­ля — пока первую книжку.
поэта, вспоминая такие моло-.
дые творческие. биографии.
	почти всех исполнителей, по­нимаешь, в чем оказался
	волшебный ключик к этому.
	спектаклю. Он — в огром­ной искренности всех испол­нителей, в радости. творчест­ва.
			Марк Соболь дал своей
ньесе. «Неизвестный» подзаго­ловок: драматическая поэма.
Театр имени Н. С. Станислав­СКОРО прочитал ее как высо­кую трагедик о великой’ эс­тафете комсомольских TOKO
лений, о тех, кто идет по
жизни с девизом:
	Я знаю, место
комсомола
быть виереди
передовой!

Спектакль строится на ус­ловном, но оказавшемся ‘для
данного замыела; удивительно
органичном приеме.
	В юбилейную октябрьскую
полночь сходит с пьедестала
славы Неизвестный солдат,
чтобы новести нашего совре­менника — Молодого солда­та в свое время. Идут рядом
два солдата — два  комсо­мольских ‘поколения. В ‘ма­ленькую ‘землянку на Вы­сотё привел своего младшего
преемника Неизвестный сол­nat: Железная печурка, руч­ная. граната вместо гири H&A
часах и песня бойцов под
гитару, прерываемая прика­зом: «В атаку!».
	‚И дальше: три акта спев­такля о людях, не отдавших
врагу Высоту, и ©б их меч­тах, ставших для нас сегодня
ЯВЬЮ.

Авторы отбрасывают какие
бы то ни было натуралисти­ческие подробноети.
	Нет, не дешевым нагромож­дением событий стремятся
здесь увлечь зрителя. Сюжет
прелельно прост: поражение;
бойцы не сдаются даже в
плену; восстание и победа.
Но ‘крайняя  обостренность
переживаний героев делает
спектакль столь захватываю­щим, что его смотришь бук­вально не. переводя ‘дыхания.

Центрального героя здесь
нет. Здесь герой — монолит­<Чайной ложкой нельзя вы­черпать  море..». Молодой
адвокат. Борис Родин очень
любит повторять эту сентен­цию в качестве символа жи­тейской «мудрости».

РЯдом с ним в небольшом
подмосковном городке Касат­кино живут разные люди’ —
‘хорошие и плохие, проис­ходят разные ° события —
смешные и трагические. Он
живет здесь чужаном, времен­ным. человеком, отгородив­IUMCA от других людей ча­„стоколом из красивых фраз.
°Он всегда ‘в стороне = и
когда комсомольцы из Касат­кина “во главе с Шуриком
Горяевым объявляют войну

Хулиганам; и когда необходи­MO ‘хотя бы добрым словом
	\ ПОКОЛЕНИЯ СОЛДАТ
	ный коллектив, из которого
	словно бы высвечивается лу­зом прожектора то одна, то
другая фигура.

В первом акте кульмина­ция — в контрасте двух че­ловеческих смертей. Умирает
комиссар. Словно Родина­мать, склонилась над ним
старая русская женщина
Дарья (артистка Т. Гурно).
	О «Неизвестном», —

 
		занявшем третье место
на общемосковском
конкурсе
	Фюрера. Кан скала, возвье
шаются трое бойцов, неволь­HO вызывая в памяти

скульптурную : компози­цию Фивейского.. «Сильнее
смерти». А у ног бойцов

бегает бессильный СЛОМИТЬ
	силу их духа Фюрер. В этой
сцене по-настоящему высоко
трагедиен очень молодой ак­тер Л. Сатановский. В сло­вах его страстного монолога,
фигуре, в жестких, воле­вых складках, прорезываю­щих прежде мальчишеское
лино. — во всем этом чувст­вуется настоящая правда пе­pemnBanunl Yt
	Преступления солдат Иностранного легиона в Алжире созда=
ли им зловещую репутацию современных эсэсовцев. Тольно за
последние четыре года было убито 600.000 жителей Алжира.
Эта фотография `— один из многочисленных документов; сви
	чудовищных
	детельствующих о
эсэсовцев.
	зверствах новоявленных
	Холстен, Хейнц Мюллер,
Фридрих Спейц, Ганс Хаст­рейгер, Герхард Вольтер и
Зигфрид Рихтер, бежавшие из
легиона, были арестованы за­падногерманской полицией и
переданы в руки французсно*
го коменданта Западного Бер+
лина Лакомма, бывттего
генерала легиона, и подверг.
нуты пыткам.
	ОРББА за неправое дело
— верная гибель.

В крупной буржуазной газ
зете «Ди вельт» недавно было
опубликовано письмо; господи­на Вернера Мюллера. Не-а
сколько недель назад он по:
лучил из Алжира небольшой
ящичек-посылку и официаль­ное извещение. В посылке
кое-какие мелочи и немного
белья — все, что осталось от
его сына Томаса. Извещение
кратко и хладнокровно сооб­щает: «Убит». Господин Мюл­лер пишет в реданцию: «Два
с половиной тода я бёзуспен­но боролся за освобождение
моего мальчика. Теперь sce
кончено. Но я не перестаю
спрашивать себя: за что’ он
погиб? И‘сколько еще немец­ких юношей разделят судьбу
моего Томаса?.. Когда же бу­дет покончено с этой чудо­вищной несправедливостью?».
	это письмо — крик души
родителей тысяч тех молодых
немцев, которые обманом во­влечены в ряды легиона и
поставлены рядом с профес­сиональными фашистскими
убийнами и предателями, сбе­жавшими в Алжир’ от гнева
своих народов.
	ЕИЧАС весь немецкий
народ обеспокоен судьбой
своей столицы — Берлина.
	Душа каждоге честного нем­ца-патриота благодарно от-.
кликнулась на предложенив
Советского Союза о ликвида­ции оккупационного статута
Берлина и превращение его
в «вольный город».
	Рассказ о вербовке молодых
немцев в ряды французского
иностранного легиона —
лишь одна из многих иллю­страций к политике оккупан­TOR.
	Все берлинцы, весь немец­кий народ требует положить
конец оккупации германской
столицы, раз и навсегда, по­кончить с вербовкой юношей
в ряды ландскнехтов, с раст­левающей . пропагандой и
остальными «прелестями» так
называемой «психологической
войны» против ГДР и других
социалистических стран, плац­дармом для которой США и
их партнеры сделали. Запад­ный Берлин.
		Азовские рыбаки обнару­жили в сетях несколько рыб
какой-то новой породы, ра­нее здесь не встречавшей­ся. Это оказался нутум —
одна из ценных промысло­вых рыб Каспийского моря.
Взрослые энземпляры ero
достигают 70 сантиметров
и весят до пяти килограм­мов. Мясо нутума очень
нежно и внусно.

**

*
В Новосибирске отнры­лась картинная галерея.
	Она размещена в специаль­но оборудованном помеще­нии в центре города. Полу­чены произведения выдаю­щихся художнинов из фон­дов Руссного музея, Пав­ловского дворца и из дру­гих старинных  сонкровищ­ниц отечественной WKBONH­си.
	~
зит к герру Шульце немец­кий журналист Н. Клуге.

«Из музыкального ящика
несутся пронзительные звуки
джаза. Толстый, обрюзгший
хозяин приветствует каждого
входящего низким поклоном и
сальным «бонжур». На эстра­де шумно. Висит раскрашен­ное объявление: «Аттракцион
стоит 1 марку». Пьяный
француз грубо обнимает пол­ную блондинку в дешевой
блузке.
	Яя заказываю один «<дюжар­ден» и бутерброды. Неожи­данно ко мне за\ стол приса­живается высокий мужчина.
Он общителен и пытается за­вязать разговор:
	— Да ваше вино прокис­нет! Пейте же! Или у вас нет
денег? Разрешите, я закажу.

Когда мы чокаемся, он
спрашивает: :

— Вы, наверное, ничего в
жизни, кроме берлинских
крыш, и не видели? Вы ни.
когда не были за границей?

Он становится все разговор­чивей:
	— А ведь было бы недур­но? В Германии сейчас холод­но, а в Северной Африке, на­пример, теплынь, ‘чудесная
погода... >
	Он снова и снова делает
знак хозяину. Нажщется, они
хорошо знакомы — мой виза­ви и толстый г-н Шульце.
Моему собеседнику достаточ­но только кивнуть, и герр
Шульце, похожий на ежа,
уже семенит к нам на своих
коротких ножках.
	— 5 вас нет желания по­ехать в Северную Африку?
Там легкая жизнь. Только не­сколько часов службы. Очень
недурно можно устроиться.
Много денег, теплый климат...
Ну что вы скажете? Нам

нужны молодые немцы,
	Он даже не берет на себя
труд объяснить, кто такие
«мы», которым нужны моло­дые немцы. Исчерпывающий
ответ на этот вопрос дают во­енные машины с француз­скими опознавательными зна­ками, которые дежурят по ве­черам у заведения герра
Шульце и других грязных
притонов — кафе «Менцель»,
	пивной Польмана, «Большого
кафе» Рода на Шеферзее —
признанных штабквартир
вербовщиков Иностранного
легиона. Здесь молодых нем­цев спаивают, силой или об­маном заставляют ‘подписать
договор о вступлении в ле
гион, а затем увозят на тер­риторию ФРГ. Нередко дело
кончается зверскими избие­ниями обманутых юношей».
Несколько юношей — Джек
	Она продана своей матерью
американцам, словно ‘какая-то
вещь. К сожалению, эта де­вочка по именн Анна-Мария
из ФРГ не одинока. Только за
один год из Западной Герма­нии было переправлено за
океан более 3000 детей.

Западногерманский журнал
	 
	Снимок вверху — обычное
фронтовое фото — убитый и
раненый после бся. Одинано:
вая участь ожидает в Алжире
и французских парашютистов
`Массю и ‘наемников в. форме
Иностранного легиона. Лишь
за последние несколько лет в
Алжире погибли, защищая ин­тересы французсного ’импери­ализма, 46 000 немцев. 46 ты­сяч немецних семей получили
	@ извещения о смерти и посыл­ки с немногими .мелочами, но­торые остались от их близних,
	На снимке справа вы види­те одну из таких посылон. В
ней все, что осталось от Хор­ста Кайзера, капрала легиона,
числившегося под номером 2.
	- Только 5000 легионеров вер­нулись на родину после исте­чения договорного срона.
Скольно же еще будет пролито
крови в этой захватнической
войне, которую французские
власти называют «внутренним
	делом» Франции?
	му брату, а то и как к сычцу.
Да. Помню, в ту новогоднюю
ночь Петров поучал Леню:

— Ты, Лешенька, не каж­дой мине кланяйся: горб на:
живешь. А за тобой еще де­вушни, ох, как бегать будут.
Только я тебе избаловаться
не дам. Женю собственноруч­но. И невесту сам выоеру,
ей-ей. А мины, что ж —
тьфу! Вот эта, слышишь?
	Перелет. Или эта...
	гимн гЕРОЮ
	помочь запутавшемуся, но хо­рошему парню,^ли даже тог­да, когда в двух шагах от
	 
	него убивают... a

И Борис Родин, и смелый,
чистый Шурик: Горяев, и
комсомольцы с  вагоноре­монтного завода, и «Глухарь»,
«Репа» — Boe это действую­щие лица пьесы А. Зака и
И. Кузнецова «Вчера в Ka­саткино». поставленной Но­гинским городсвим драматиче­ским театром.
	А елка росла перед на­eee шим окопом. Bep­нее, елочка. Вышиной с метр,
но разлапистая. Казалось, она
даже ветвями вросла в мерз­лую, опаленную минами зем­лю. Нустарник вокруг давно
уже посрезало осколками, а
она все держалась. Так и рос­ла. До самой новогодней
ночи... =

На утро была назначена
атака. Вы читали, что такое
долговременная оборона
противника? Хюорошю.
Очень хорошо, что толь­ко читали... Представь­те, ваше единственное
спасение — окопы. Но
на каждый окоп, на
каждый фовик наведен
ствол вражеского мино­мета, пулемета, пушки.
Положение стволов зафикси­ровано в цифрах, так что
враг может палить и днем, и
ночью. И еще. Фашисты — в
теплых ‹дотах н блиндажах.
Играют в карты, пьют водку.
И стреляют. А мы под откры­тым небом. Жмемся к стен­кам окопа, и на них — иней
от нашего дыхания. Сверка­ет под звездами, искрится.
Холод от этого еще пронзи­тельней. Понятно, настроение
У всех нас одинаковое: ско­рей бы атака! Помимо общей
задачи, ‘частная: занять вра­жеские блиндажи, а гитлеров­цев, какие уцелеют, — в ЧиИ­стое поле, на мороз. То есть
хотели мы с’врагом поме­няться ‘местами. А он не хо­тел. Они еще с вечера под­тянули шестиствольные мино­меты.

В моем взводе тогда был
боец Леня Пальчиков. Моло­денький, на‘губе только-толь­ко пушок пробивался, и стар­‘шина его баловал: от бритья
освободил на неопределенный
срок. Чего скрывать, и я, и
многие другие считали Леню
не ахти каким воином. Над
Леней шефствовал ефрейтор
Петров. Ого; какая это была
дружба! И по возрасту, и по
характеру разные люди, а вот
поди ты. Нетров — детина.
Рост -— сто восемьдесят

 
	@ пять, кулаком не то что фа­шиста, а, кажется, бронзовый
памятник сонрунит. НК Лене
он относился, как к младше:
	Из рассказов военных лет
	пошел Cher, стало Pec’.

Зимняя ночь длинная, и
рассказывать о Том, как мы
ее скоротали, скучно. При­ближалея рассвет, TO есть
время атаки. Все шло хоро­то. Но... на войне погода из­менчива. Фантисты снова на­крыли нас. Хотели мы пере:
	ползти опять в первый окоп,
но куда там! На всем пятиде­сятиметровом ‘пространстве —
сущий ад. Зайцу не проско­чить. И ни минуты передыш­ки. Гвоздят и гвоздят. А тут
	еще — приказ: до особого
указания людей в атаку не
поднимать. Значит, в чем-то
заминка. Во взводе у меня
уже двоих. убило, и раненые
были. Между тем мгла заси­нела — рассветать начало.
Пригнувшись, подбегает ко
мне по траншее Петров: «То­варищ лейтенант, вы Паль­чикова никуда не посылали?»
«Нет. А что?» «Да исчез Ky­да-то», — говорит. И опять по
траншее побежал, искать.

Теперь уже и снег заси­нел — рассвело совсем. Толь­ко я подумал: «Теперь дер­жись, при свете вовсе в гроб
вгонит», как вдруг  стихло.
Бухнули запоздалые мины, и
стихло. Зато над передним
окопом — сплошная стена ог­ня. С полчаса. мы отдыхали,
даже покурили спокойно. И
все удивлялись, с чего это
вдруг фашисты сдурели и пс
пустому месту долбят. Потом
наша артиллерия новогодний
концерт начала да такой, что
гитлеровцам небо с овчинку
показалось...

И вот атака. С двух флан­гов. Прорыв... НУ, это вы в
кино не раз видели. А вот
	Леня  Пальчиков погио...
между двумя окопами. Нони:
маете, когда нам туго при:
	Авторы и исполнители по­святили свое произведение па­MATH замечательного ногпин­ского комсомольца ‹ Леонида
Гаврильцева, убитого банди­тами и посмертно напражден­ного орденом Красной Звез­ды. :

В ЛЮБОВНЫЯ.
	ТАЛЛИН, БРАТСК, ДИКСОВ
	Карское море: Днем оно кажется почти голубым,   а вече­ром. когда небо сплошь покрывается темной завесой туч, во­`да-становитея совсем черной...
	А многоводный Енисей! Как величественно и спокойно те­чет он. Вокруг тайга; Настоящая; угрюмая, сумрачная..»
	Вот история этих картин.
	— Ложись! — гаркнул Пет­ров. я

Мина ударилась в край
бруствера, взметнув снежную
пыль и песок.

— Вот я и говорю, — про­должал Петров, выгребая ру­ками снег из-за ворота, — у
мины своя траектория. Да. не
высовывайся ты, ‘чудак!

Петров потянул 3a. рукав
Леню, который высунулся из
окопа и радостно восклик­нул:

— Стоит! Честное комсо­мольское, стоит.

— И далась тебе эта елоч­ка, — проворчал Петров, —
ну прямо дитя малое!

В это время рядом опять
прохнуло. Раз за разом. Вме­сте со снегом и песком в
OKO, прошелестев, упала
елочка. Леня взял ее в охап­ку и сел на дно окопа. Он
не сказал”ни слова. На этот
раз молчал и Петров. Впро­чем; может, он и говорил что
в утешение своему дружку, но
слов его не было слышно, по­тому что вражеские миномет­чики свирепствовали вовсю.
От их мин вокруг все гудело
и стонало. Мины все чаще
залетали в окоп. Командир
полка по телефону разрешил
временно отойти назад. Но­пластунски мы перебрались в
другой окоп, метрах в пяти:
десяти от первого. Здесь бы­ло тише: враг продолжал мо­лотить оставленное’ нами
место, И еще нам повезло:
	Летом прошлого года-студенты Московского художественно­промышленного. училища впервые. выезжали на практику.
	ребята разби­Летом, едва закончилась весенняя сессия,
	Auch Ha TPYNUb H отправились в свое первое творчесвое пу­_ тешествие, Одни — в Карелию—в Кижи; в Эстонию— в Тал­лин. в Новгород. Исков: другие — на Байкал, Братскую ГЭС,
	Третьи
	в HpHM;
		совершили увлекательную
	СУДЬБА АННЫ-МАРИИ
	«Ревю» пишет, что матерей
вынуждает ‘продавать своих
детей безысходная нужда. Ты­сячи молодых девушен и жен­щин из Западеой Германии и
Франции обманным путем
увозят и перепродают в при­тоны пресловутого чсвободно­го» мира.
	поездку по Енисею от Красноярска к Карскому морю, А Вла­тимир Ткаченко, Анатолий Артамонов ‚и Виктор Муленков,
	студенты-дипломники, побывали даже за Полярным кругом
	— на острове Диксон,
	Лва месяца провели молодые художники в путешествиях
	По стране.
	И вот нелавно в МХПУ открылась выставка работ буду­ших живописцев,
	OBOMbUUM
	в настоящее время в народ­ной Румынии в числе пред­седателей коллективных сель­ских хозяйств, . сельскохозяй­ственных товариществ, сель­скохозяйственных — производ­ственных кооперативов 240
юношей и девушек, а 558 мо:
лодых крестьян избраны в
состав правлений,

Недавно румынская моло­день стала инициатором но­вого патриотического движе­ния. Члены Союза трудящей­ся молодежи предложили соз­дать повсеместно в стране по­стоянные добровольческие
	молодежные бригады. В сво­бодное от работы или учебы
время эти бригады будут ра­ботать на строительных пло­щадках, расчищать запущен­ные участки, развернут актив­ную работу по’ озеленению,
украшению и благоустройст­ву городов и сел республики,
	К. ИВКИН.
		Стоит только посмотреть на эти многочисленные этюды,
эскизы и зарисовки, исразу станет ясно, какое огромное впе­чатление произвела поездка на ребят. Владимир Галушкин,
	представили CBOH
	Наташа Тараканова, Тамара Анисимова.
	«Таллинские пейзажи» — виды города’ с его своеобразными
	домами, улицами, переулками.
	Большой раздел выставки посвящен Сибири, строительству
Братской ГЭС, гидростроителям.

Более 35 работ предетавил Владимир Ткаченко. оды е
видами Карского моря, Енисея пользуются большим успехом.
	850 работ представили студенты Московского художествен­но-промышленного училища на выставку, в которой приняли
	И, ГОЛЬВЕРК,
	участие 30. человек.
	$ 435% % 5 зала лахлаладад.
	POCHOBCEHESL
	KOMCOMOAEE!
	Г. января 1909 г; 9 ст,