Я. Вышинского агрессию, якобы угрощую странам Среднего и Ближнего Востока, и на необ­ходимость обороны этого района. Но та­кая угроза исходит именно от этих че­тырех стран, задумавших создать средне­восточное командование и подчинить стра­ны Среднего и Ближнего Востока полно­стью своему влиянию. Это ли не агрес­сивные действия, не агрессивная поли­тика, не покушение на неотъемлемое пра­народов стран Ближнего и Среднего Востока проводить свою самостоятельную национальную политику в своих собст­венных интересах? Нельзя не отметить, что осуществле­ние плана создания так называемого сред­невосточного командования привело бы, вне всякого сомнения, к фактической во­енной оккупации стран Ближнего и Сред­него Востока войсками стран организа­торов Атлантического блока, прежде все­го войсками США и Англии, а также не­которых других государств, в том числе таких, как Австралия и Новая Зеландия, 1215 расположенных на расстоянии тыс. километров от этого района. Также несомненно, и это подтверждает­ся всем опытом истории отношений ко­лониальных стран, в частности США и Англии, к другим странам, что создание так называемого средневосточного коман­дования с устройством на территории стран Ближнего и Среднего Востока и расширением уже существующих ино­странных военных баз не могло бы не привести к потере этими странами неза­висимости и суверенитета и к подчине­нию их некоторым крупным державам, пытающимся использовать их территорию, их материальные ресурсы нефть, хло­пок и др. в своих агрессивных целях. События на Ближнем и Среднем Востоке являются яркой и говорящей сильнее вся­мкрывающей ных мероприятий», навязываемая теперь государств во главе с Соединенными Шта­тами Америки. на то, что египетское правительство офи­циально отклонило предложение четырех указанных держав о создании так назы­ваемого «союзного средневосточного коман­дования» для совместной «обороны» Ближ­него и Среднего Востока. Причем египет­ский премьер-министр заявил, что пребы­вание английских войск в зоне Суэцкого канала является открытой агрессией про­тив суверенитета Египта. Как же совместить позицию Англии в о ношении Среднего Востока и, в частно­сти, Египта с резолюцией «Единство в пользу мира», одним из главных авторов которой является та же Англия, с резолю­цией о так называемых «коллективных мероприятиях», проект которой внесен с участием той же Англии, представители которой распи в ООН и вне ООН в своих якобы миролюбивых стремлениях и пугают выдуманной ими и их компаньо­нами угрозой миру и безопасности наро­дов, якобы идущей со стороны Советско­го Союза и стран народной демократии! Но такие попытки обмануть народы, не­сомненно, терпят и впредь будут терпеть полный крах! Не случайно, что во главе инициаторов плана так называемых «коллективных ме­роприятий» стоят США и Англия со сво­ими доминионами, в том числе Австралия и Новая Зеландия, претендующие на фак­тическую оккупацию стран Бликнего и Среднего Востока своими войсками. Премьер-министр Египта в своем ответе 1 января с. г. на заявление главнокоман­дующего английскими войсками на Сред­нем Востоке генерала Робертсона указал на то, что египетское правительство офи­циально отклонило предложение четырех указанных держав о создании так назы­ваемого «союзного средневосточного коман­дования» Что для касается совместной Среднего «обороны» и Ближнего Ближ­Во­него стока, и Среднего то уместно Востока. подчеркнуть Причем египет­тот широ­ский ко премьер-министр известный факт, заявил, что Советское что пребы­прави­вание тельство английских с первых войск дней в зоне образования Суэцкого Со­канала ветского является государства открытой относилось агрессией с про­неиз­тив менным суверенитета пониманием Египта. и сочувствием Как же совместить к на­циональным позицию Англии стремлениям в о ношении народов Среднего Восто­ка Востока и к их и, борьбе в частно­за национальную сти, Египта неза­с резолюцией висимость «Единство и суверенитет. в пользу Напомню, мира», одним что на из первой главных сессии авторов Генеральной которой является Ассамблеи та в же 1946 Англия, гоцу Советский с резолю­Союз цией поддержал о так называемых в Совете «коллективных Безопасности мероприятиях», законные требова­проект ния которой Сирии и внесен Ливана с об участием эвакуации той с же тер­Англии. ритории представители этих стран иностранных которой распинаются войск. В в 1947 ООН г. и вне Советский ООН в своих Союз поддержал якобы миролюбивых в Совете стремлениях Безопасности и аналогичное пугают выдуманной требо­ими вание и их Египта. компаньо­нами угрозой миру и безопасности наро­дов, якобы идущей со стороны Советско­го Союза и стран народной демократии! Но такие попытки обмануть народы, не­сомненно, терпят и впредь будут терпеть полный крах! Что касается Среднего и Ближнего Во­стока, то уместно подчеркнуть тот широ­ко известный факт, что Советское прави­тельство с первых дней образования Со­ветского государства относилось с неиз­менным пониманием и сочувствием к на­диональным стремлениям народов Восто­Проводя свою политику мира и много­кратно выступая в зе щее время выступая в ООН с требования­ми прекратить гонку вооружений, запре­тить атомное оружие, сократить вооружен­ные силы пяти великих держав на 1/2, прекратить агрессивную войну в Корее, заключить Пакт Мира, Советское прави­тельство на множестве примеров доказало свое горячее стремление содействовать ук­реплению мира и всемерно бороться про­тив угрозы новой войны, против всякой агрессии. Вот почему разлетаются в прах все наветы о какой-то угрозе для стран Ближнего и Среднего Востока или каких­либо других стран со стороны Советско­го Союза, в действительности никогда ни одной стране не угрожавшего и не угро­жающего. Такие наветы служат лишь цели от­влечь общественное внимание от дейст­вительной угрозы со стороны держав ат­лантического лагеря, пустившего теперь в ход новое средство обмана и камуфляжа своих агрессивных целей — американ­ский план так называемых «коллектив­ных мероприятий». Ныне в еще большей степени, чем пол­века тому назад, полностью подтверждает­ся замечание уже цитированного мною английского ученого Гобсона, сказавшего, что «империалистический мир, который всегда был бесстыдной ложью, за послед­ние годы стал верхом чудовищного лице­мерия». Вот иллюстрация к тому, что здесь вы­сокопарно называют эффективной систе­мой коллективной безопасности, в дейст­вительности несущей опасность угрозы войны, эксплуатации, порабощения. Комитет, созданный в прошлом воду для разработки мероприятий, представляющих собой программу подготовки войны, зака­муфлированную словами о коллективной самообороне, о мире, о безопасности наро­вреден и опасен для мира, для подлинной вреден и опасен для мира, для подлинной ством угрозы новой войны. Такой комитет не имеет никакого права на существова­ние в лоне Организации Объединенных Наций, и мы предлагаем поэтому такой комитет упразднить. Мы знаем, что ряд делегаций может не

Продолжение речи А.  Египетский делегат заметил, что на Среднем и Ближнем Бостоке создалось по­ложение, когда эти восточные страны рас­сматриваются империалистическими дер­жавами как базы, как объекты для экс­плуатации, как стратегические пункты. Но такое положение создалось ведь не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и на Дальнем Востоке, во всей Азии и в некоторых западноевропейских странах, которые англо-американский блок и, раньше всего, Соединенные Штаты Амери­ки, играющие решающую роль в этом блоке, рассматривают тоже как базы, тоже как стратегические пункты. Резолюция «Единство в пользу мира» и так называемые «коллективные меро­приятия» не могут поэтому ничего изме­нить в том положении, которое продикто­вано внешней политикой Соединенных Штатов Америки, стремящихся — уже не первый по— к обеспечению себе миро­вого господства. Эти мероприятия преследуют совершен­│но противоположные цели тем, которые│ записаны в Уставе ООН, цели, которые сводятся к тому, чтобы подчинить себе сделать объектом эксплуатации другие  страны в любой части света. Идеи советского определения агрессии нашли отражение при подписании в 1936 году в Буэнос-Айресе межамерикан­ской конвенции об исполнении существу­ющих договоров. Подписывая эту конвен­цию, Колумбия внесла важную оговорку, содержавшую определение агрессора, в ко­тором перечислялись конкретные дейст­вия, квалифицируемые как апрессия, и устанавливалось, что никакие соображе­ния политического, военного, экономиче­ского или друтого рода не могут служить извинением или оправданием агрессии. Идеи советского определения агрессии нашли также отражение в межамерикан­ском договоре о взаимной помощи, за­ключенном в Рио-де-Жанейро в 1947 го­ду. В статье 9 этого договора содержится перечень конкретных действий, которые должны квалифицироваться как агрессия и в том числе такие, как вторжение во­оруженными силами в какой-либо штат илн на территорию американского госу­дарства путем перехода границ. Следует также напомнить, что Атлан­тическая хартия в сврем п. 8 говорит о государствах, которые «угрожают или могут угрожать агрессией за пределами своих границ». Государственный дэпартамент США в одном ив своих официальных документов объявлял агрессором то государство — «чьи вооруженные силы находятся на чужой территории». Неплохо было госдепартаменту США вспомнить об этом и в настоящее время. Определение агрессии является особен­но важным также и потому, что такое определение, построенное в полном соот­ветствии с общепризнаяными принципа­ми международного права и учением об агрессии авторитетнейших юристов-меж­дународников всего мира, облегчило бы и принятие практических мер по борьбе с агрессией. Нельзя забывать того факта, что одной из излюбленных форм прикры­тия апрессии империалистических держав неизменно являлись ссылки на меры так называемого полицейского характера. Та­кими ссылками, как и ссылками на цели «освобождения» народов, приобщения их к «цивилизации» и «культуре» империа­сь США в отношении стран Цент­фальной и Южной Америки. Этими же формами для прикрытия агрессии поль­зовалась и империалистическая Япония в своих агрессивных действиях против   сты воспользовались национально-освободи­тельным движением на Кубе и на Филип­пинах в 1898 г. для осуществления сво­ей интервенции, агрессии. Известно, что тогдашний президент США Мак-Кинли в своем послании конгрессу не отрицал фак­та военной интервенции, но пробовал только как-либо обосновать американ­ское право на интерзенцию, думая при­крыть таким образом агрессивные дейст­Китая в 1931, а затем в 1937 г.г. Еще до того американские империали­Но, тельным движением на Кубе и на Филип­пинах в 1898 г. для осуществления сво­ей интервенции, агрессии, Известно, что тогдашний президент США Мак-Кинли в своем послании конгрессу не отрицал фак­та военной интервенции, но пробовал только как-либо обосновать американ­ское право на интервенцию, думая при­крыть таким образом агрессивные дейст­вия американского империализма. Таких фактов история знает немало. Об этом вия американского империализма. Таких фактов история знает немало. Об этом должен был бы помлить филиппинский делегат. В интересах, конечно, агрессоров воз­можно сильнее замутять воду в этом во­проое, изображая дело так, что опреде­лить агрессию трудно или совсем невоз­можно, что слишком многообразны быва­А ют формы агрессии, чтобы можно было их охватить и т. д. и т. п. Говоих же, что в таком случае дать определение агрессии было бы даже вредным, так как такоэ определение, не охватывая, мол, всех возложных случаев, всегда будет ис­пользоваться агрессором, прибегающим к таким формам агрессии, которые как раз определением агрессии и окажутся непре­дусмотренными. Но это смехотворное возражение. Однако комиссия международного права ООН придерживается именно такого взгля­да, уклоняясь все время от рассмотрения по существу и принятия предложения, которое было внесено на V соссии Гене­ральной Ассамблеи делегацией СССР. Если бы эта комиссия и поддерживающая ее группа делегаций на Генеральной Ассам­блее не уклонились от принятия определе­ния апрессии, представленного делегаци­ей СССР, а приняли предложение СССР, признанное рядом государств уже 20 лет тому назад, то не судествовало бы труд­ности, о которой говорил здесь предста­витель Ливана. Должно быть ясно, что после того, как будет принято определение агрессии, эта задача и стоит перед Генеральной Ассамблеей, вопрос о применении это­го определения в соответствующих случа­ях и, следовательно, об объявлении под­падающими под это определение действий того или другого государства, должен должен был бы помнить филиппинский делегат. А В интересах, конечно, агрессоров воз­можно сильнее замутить воду в этом во­проое, изображая дело так, что опреде­лить агрессию трудно или роме можно, что слишком многообразны быва­ют формы агрессии, чтобы можно было их охватить и т. д. и т. п. Говорят так­же, что в таком случае дать определение агрессии было бы даже вредным, так как такоэ определение, не охватывая, мол, всех возложных случаев, всегда будет ис­пользоваться агрессором, прибегающим к таким формам агрессии, которые как раз определением агрессии и окажутся непре­дусмотренными. Но это — смехотворное возражение. Однако комиссия международного права ООН придерживается именно такого взгля­да, уклоняясь все врэмя от рассмотрения по существу и принятия предлокения, быть уже в компетенции того органа, ко­торому Уставом присвоены соответству­ющие права и полномочия. И здесь, ра­зумеется, единственно правомочным ор­ганом для таких делей является Совет Безопасности. И ничто не может лишить Совет Безопасности такого права, осно­ванного на точном и ясном постановле­нии Устава Организации Объединенных Наций. Никто не может присвоить себе право, не принадлежащее ему по Уставу, хотя бы это и была Генеральная Ассамблея. 

решиться на такой шаг, хотя и сознавая всю правоту, целесообразность, жизненную необходимость ликвидации такого комитета и той пагубной для дела мира работы, ко­торой он занимался до сих пор и зани­маться которой ему еще хотят дать воз­можность в течение следующего года. Но мы уверены, что если колеблющиеся и еще робкие люди сейчас и отдадут свои голоса в пользу продления работы этого комитета, хотя они уже и сейчас отказа­лись утвердить заключение этого комитета и заставили авторов резолюции 11-ти, во главе с США, снять предложение об утвер­ждении заключения доклада комитета, те последующие события заставят их быть более решительными в устранении всего того, что стоит на дороге укрепления ми­ра и безопасности народов.

следует помогать Германии и, таким об­разом, пусть они убивают как можно больше». Таковы действительные исторические факты, о которых предпочитают, однако, помалкивать фальсификаторы истории. Эти факты говорят, что Советское пра­вительство неизменно на протяжении все­го времени проводило политику укрепле­ния коллективной безопасности, причем М. М. Литвинов проводил, как это долж­но быть всякому понятно, не свою лич­ную политику, а политику Советского правительства. С другой стороны, мы дол­жны констатировать, что именно западные державы отказывались от пакта о коллек­тивной безопасности, как сейчас отказы­ваются от пакта пяти держав об укреп­лении мира. Когда мы боролись за коллективную безопасность. Англия. Франция, а за их спиной стояли США, как это часто быва­ло в тот период так называемого «полу­изоляционизма». нам преподнесли Мюнхен, предали Чехословакию. и Такая политика не могла не повести к усилению немецкой агрессии, но англо­французские правящие круги считали, что это не опасно, так как, удовлетворив гит­леровскую агрессию уступками на Западе, можно было бы направить ее потом на Восток и использовать ее в качестве ору­дня против Советского Союза. Глава Советского правительства И. В. Сталин в 1939 поду указывал на то, что главная причина усиления гитлеровской агрессии в 1939 го ду состоит в отказе большинства неагрессивных стран и преж­де всего Англии и Франции от политики коллективной безопасности, от политики коллективного отпора агрессорам, в пере­ходе их на позицию «невмешательства», на позицию «нейтралитета». организации, и о коллективной безопасно­сти. Но я сейчас должен констатировать, что самое утверждение, самое допущение, что был какой-то период, - я хотел бы, чтобы мне точно сказали, что это за пе­риод, — когда мы были якобы против коллективной безопасности, является не­лепым и диким. Вы скажете: «Вот вы же выступаете теперь против коллективных мероприятий, значит, вы выступаете против коллективной безопасности». Но мы выступаем против ваших «коллектив­ных мероприятий», господа авторы этих Чтобы запутать читателей и одновре­менно оклеветать Советское правительст­во, американский корреспондент Нил Стэн­форд утверждал тогда, что Советское пра­вительство стояло против коллективной безопасности, а что М. М. Литвинов был смещен с поста народного комиссара и за­менее В. М. Молотовым именно потому, что он проводил политику укрепления кол­мую клевету повторяет г-н Ллойд. Мы об этом еще будем иметь возмож­ность говорить и об Атлантическом блоке, и о несовместимости его с Орга­низацией Объединенных Наций, и о несовместимости членства в той и другой организации, и о коллективной безопасно­сти. Но я сейчас должен констатировать, что самое утверждение, самое допущение, что был какой-то период, — я хотел бы, чтобы мне точно сказали, что это за пе­риод, когда мы были якобы против коллективной безопасности, является не­лепым и диким. Вы скажете: «Вот вы же выступаете теперь против коллективных мероприятий, значит, вы выступаете против коллективной безопасности». Но мы выступаем против ваших «коллектив­ных мероприятий», господа авторы этих «коллективных мероприятий», потому, что «коллективных мероприятий», потому, что мы знаем и видим и утверждаем, что эти мы знаем и видим и утверждаем, что эти «коллективные мероприятия» не к добру и, значит, не ко двору нашей Организа­ции, ибо наша Организация создана не как инструмент войны, а как инструмент мира, а навязываемые агрессивным Ат­лантическим блоком так называемые «кол­лективные мероприятия» не способны обес­печить мир, они, наоборот, провоцируют осложнение дальнейших отношений и под­готовку войны. «коллективные мероприятия» не к добру и, значит, не ко двору нашей Организа­ции, ибо наша Организация создана не как инструмент войны, а как инструмент мира, а навязываемые агрессивным Ат­лантическим блоком так называемые «кол­лективные мероприятия» не способны обес­печить мир, они, наоборот, провоцируют осложнение дальнейших отношений и под­готовку войны. Нам говорят: «Атлантический блок не является агрессивным блоком». Факты до­казывают пное. Кратко напомню резолю­цию сенатора Ванденберга в 1948 го ду е «новом направлении» внешней политики США—заявление государственного депар­тамента США — «Коллективная безопас­ность в Северо-атлантическом районе», опубликованное в 1949 воду и излагаю­щее планы готовящегося нападения на Советский Союз и страны народной демо­кратии. Тут с наигранным недоумением филиппинский делегат спрашивал: «Поче­му вы на свой счет принимаете это?». Как же нам не принимать это на свой счет, когда нам прямо говорят, что это направляется против нас. Нам говорят: «Атлантический блок не является агрессивным блоком». Факты до­казывают мное. Кратко напомню резолю­цию сенатора Ванденберга в 1948 го ду о «новом направлении» внешней политики США заявление государственного депар­тамента США — «Коллективная безопас­ность в Северо-атлантическом районе», опубликованное в 1949 ГОД рагаю­го Возьмите, например, такой факт. Совет­ский Союз предложил норвежскому прави­тельству заключить пакт о ненападении для того, чтобы устранить раз и навсегда всякие подозрения, страхи, опасения, мус­сируемые с провокационными целями, будто бы Советский Союз угрожает север­ным странам. Что же, разве норвежское правительство согласилось заключить с нами пакт о ненападении? Оно отклонило наше предложение и одновременно всту­пило в Северо-атлантический блок, в тот самый блок, который является нерегио­нальной организацией, потому что она охватывает весь мир, а не какой-то район Атлантического блока, Атлантики, и не является доступной для всех госу­дарств, которые расположены в этом рай­оне. Разве не характерно, что в Атланти­ческий союз входят все великие державы — члены бывшей антигитлеровской коа­лиции, кроме Советского Союза, потому что Атлантический союз создан по пред­варительному сговору между США, Англи­ей и Францией? Разве все это мало говорит о том, какие цели преследует этот так называемый Атлантический блок, противопоставляе­мый целям, преследуемым договорами о ненападении? Некоторые делегаты поддерживали в 1950 го ду ре золю цию «Един ст во в поль­зу мира» и даже участвовали в ее под­готовке. Но из выступлений их на этой сессии видно, что они убедились уже в том, что эта резолюция не имеет ниче­го общего с интересами сохранения мира и с устранением угрозы агрессии, что, наоборот, она прикрывает агрессию, при­крывает беспримерное нарушение суве­ренных прав других народов правитель­ствами стран, играющих в Атлантическом блоке руководящую роль.

лективных мероприятий», то такое предло­жение находится в полном соответствии с позицией Советского Союза, занятой в этом вопросе уже в 1950 воду, то есть с пер­вого момента появления предложений, вы­раженных в резолюции так называемое «Единство в пользу мира». Это предложе­ние прямо вытекало и из отношения со­ветской делегации к докладу комитета так называемых «коллективных мероприя­тий» и к проекту резолюции 11-ти по этому докладу. Несмотря на защиту некоторыми деле­гациями «комитета по коллективным меро­приятиям» и на их усилия убедить в праве такого комитета на дальнейшее существо­вание и в целесообразности продлить ему еще на год срок деятельности, мы не ви­дим для этого никаких оснований. Больше того, выступления защитников этого коми­тета, высказывавшихся в пользу продле­ния еще на один под срока его деятельно­сти, еще больше подкрепили наше убежде­ние в необходимости безотлагательного упразднения этого комитета. Достаточно внимательно изучить доклад комитета, чтобы убедиться в справедливо­сти тех замечаний, какие были сделаны здесь даже теми делегатами, кто возра­жает против упразднения этого комитета, что его существование ничем не оправды­вается, если иметь в виду задачу разра­ботки мероприятий по организации систе­мы действительно эффективных коллектив­ных мероприятий в пользу мира и в целях устранения угрозы агрессии. Справедливо указывалось, что так называемые «кол­лективные мероприятия», предлагаемые комитетом и проектом резолюции 11-ти делегаций, сводятся к одним голым санк­циям. Но если даже на минуту допустить, что эти мероприятия действительно пре­следуют задачу защиты мира и подавле­ния агрессии, то и в таком случае должно быть ясно, что направление работы коми­тета было избрано неправильное, посколь­ку все дело свелось к санкциям и по­скольку не было уделено никакого внима­ния мероприятиям превентивного харак­тера. во Что касается самого существа тий или санкций, то, даже становясь на допускающих в своем простодушии, что эти мероприятия будут использованы для дела мира, а не для дела подготовки войны, как это иместо в действи­тельности, надо сказать о полной неудов­летворительности проделанной комитетом в этом отношении работы. Но, рассматривая вопрос о дальнейшей работе «комитета коллективных мероприя­тий», надо исходить из того, что эта ра­бота до сих пор велась и, видимо, будет вестись и дальше вовсе не в интересах мира, вовсе не в целях устранения угрозы агрессии. Работа комитета, осуществляв­шаяся до сих пор под руководством пред­ставителей агрессивного Атлантического блока, органически связана с программой, целями, задачами и планами этого блока, подчинена в полной мере интересам блока и агрессивных кругов США, играющих в этом блоке руководящую роль. Поэтому было бы странным ждать от работы такого комитета каких-либо иных результатов, кроме тех, какие должны в полной мере отвечать интересам и планам этого блока. о том, что это за интересы и каковы планы, можно безошибочно судить по тем событиям, которые развертываются у нас на глазах. рассматривая вопрос о дальнейшей работе «комитета коллективных мероприя­тий», надо исходить из того, что эта ра­бота до сих пор велась и, видимо, будет вестись и дальше вовсе не в интересах мира, вовсе не в целях устранения угрозы агрессии. Работа комитета, осуществляв­шаяся до сих пор под руководством пред­ставителей агрессивного Атлантического блока, органически связана с программой, целями, задачами и планами этого блока, подчинена в полной мере интересам блока и агрессивных кругов США, играющих в этом бреке руководящую роль. Поэтому было бы странным ждать от работы такого комитета каких-либо иных результатов, тех, какие должны в полной мере отвечать интересам и планам этого блока. о том, что это за интересы и каковы их планы, можно безошибочно судить по тем событиям, которые развертываются у нас на глазах. Я должен обратиться, опять-таки в ка­честве иллюстрации, к тому, что происхо­дит на Среднем Востоке. Мы видим, что здесь развернулись события, которые на­ходятся в разительном противоречии со всеми речами о борьбе с агрессией, о за­щите мира и безопасности народов. В чем же дело? А дело вот в чем. Четыре державы СП США, Англия, Франция и Турция обрати­лись, как известно, к правительствам Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Саудовской   Аравии, Иемена, Израиля и Трансиордании с предложением о создании так называе­мого союзного средневосточного командова­ния. Что они предложили? Во-первых, они предложили, чтобы во­оруженные силы этих стран Ближнего и Среднего Востока, перечисленных мною, были подчинены так называемому союз­ному командованию. Я должен обратиться, опять-таки в ка­честве иллюстрации, к тому, что происхо­дит на Среднем Востоке. Мы видим, что здесь развернулись события, которые на­ходятся в разительном противоречии со всеми речами о борьбе с агрессией, о за­щите мира и безопасности народов. В чем же дело? А дело вот в чем. Четыре державы США, Англия, Франция и Турция обрати­лись, как известно, к правительствам Во-вторых, они предложили, чтобы на территориях этих стран было допущено размещение иностранных вооруженных сил, т. е. англо-американских вооружен­ных сил. В-третьих, они потребовали, чтобы в распоряжение упомянутого командования на территориях этих стран были предо­ставлены военные базы, коммуникации, порты и другие сооружения и, наконец, в-четвертых, чтобы была установлена связь этого командования с организацией Атлантического блока. Разве это совместимо с их речами о принципах мира, об уважении суверенно­сти государств, прав и свободы народов и т. д. и т. п.? Естественно, что страны Ближнего и Среднего Востока отклонили эти предложения потому, что эти предло­жения и декларация указанных четырех держав являются не чем иным, как по­пыткой нарушить суверенитет этих стран и вовлечь их в военные мероприятия агрессивного Атлантического блока, при­чем уже сейчас некоторые из этих четы­рех держав инициаторов создания сред­невосточного командования, имеющие свои войска и военные базы на территории ряда ближневосточных стран, усиливают там свои вооруженные силы. Предложения и декларацию четырех держав, требующие обеспечить пребывание иностранных во­оруженных сил в упомянутых странах и расширить там сеть военных баз иностран­ных государств вопреки воле народов этих стран, нельзя расценить иначе, как стремление США, Англии, Франции и Турции вовлечь страны Ближнего и Сред­него Востока в агрессивные военные меро­приятия Атлантического блока и превра­тить эти страны в плацдармы для воору­женных сил этого блока. Эти действия нельзя расценить иначе, как оккупацию стран Ближнего и Среднего Востока вой­иметь возможность постоянного вмешатель­стоянного вмешатель­лишения их национальной самостоятель­ности. Чтобы убедительнее изобразить свое так называемое «миролюбие», правительство США, как и правительства Англии, Фран­ции и Турции, ссылаются на какую-то

Второе предложение в проекте резолю­ции СССР заключается в том, чтобы ре­комендовать Совету Безопасности в соот­ветствии со ст. 28 Устава безотлагательно чение предложения советской делегации хотя бы ценой грубых и недостойных из­вращений. В действительности что пред­ставляет собой это наше совершенно за­конное и вполне целесообразное предложе­ние? Что мы предлагаем? Мы предлагаем созвать периодическое заседание Совета Безопасности. Разве это не предусмотрено статьей 28 Устава? И разве заседание Со­вета Безопасности в таком составе, как рекомендуется для этой цели Уставом, не может принести своей пользы и сыграть своей роли в решении тех задач, которые до сих пор не решены и которые должны быть решены, к чему должны стремиться все те, кто искренне хотят ослабить су­ществующее в международных отношениях напряжение? Нас уверяли и уверяют в наличии та­кого стремления у всех представителей США послов, министров и самого пре­зидента. Но теперь, когда мы и все те, кто готовы поддержать наш проект резо­люции, предложили созвать периодическое заседание Совета Безопасности «на высо­ком уровне», сесть за стол и спокойно по­искать пути для урегулирования неурегу­лированных вопросов, касающихся наших стран и всех других стран, стремящихся к такому урегулированию, они забеспокои­лись и... отказались от такого предло­жения! Несмотря, однако, на заявления предста­вителей США о том, что они «решительно и безоговорочно» отклонят наше предложе­ние о созыве периодического заседания Со­вета Безопасности, мы продолжаем поддер­живать это предложение, уверенные в том, что оно встретит сочувствие со стороны многих делегаций, и, как видно из прений, мы в этом не ошибаемся. Я не могу также не остановиться на резком и столь же немотивированном стка­США от рассмотрения на периодиче­ском заседании Совета Безопасности корей­ского вопроса. Это предложение особенно нервирует представителей США. В чем же дело? Кавалось бы, что, поставив перед собой задачу найти средства и пути уре­гулирования неурегулированных вопросов, осложняющих международные отношения и создающих напряжение в этих отношени­ях, необходимо начинать с самого важного и самого главного. Нельзя отрицать, что таким созвать вопросом, периодическое конечно, является заседание корей­для ский об­суждения вопрос, требующий вопроса о немедленного тех мероприятиях, уре­гулирования. которые могли Такой бы обеспечить точки зрения устранение Совет­ское создавшегося правительство в настоящее держалось время с самого в между­начала. народных отношениях напряжения и уста­новление дружеских отношений между странами. Это предложение вызвало раздражение, если не сказать больше, поскольку, вы­ступая против этого предложения, пред­ставитель США в ООН г. Коэн и государ­ственный секретарь США г. Ачесон не поскупились на резкости по поводу этого предложения, произносимые обычно лишь в состоянии крайней запальчивости. Как передает газета «Нью-Йорк геральд три­бюн», г. Ачесон объявил, что это наше предложение является лишь маневром, ка­кой-то приманкой. А представитель США при ООН г. Коэн, действуя, разумеется, по инструкции госдепартамента, заявил, что США «решительно и безоговорочно» откло­няют советское предложение о созыве «на высоком уровне» заседания Совета Безо­пасности. Он заявил также, что это пред­ложение является «в некотором роде при­и отвлекающей операцией, предназначенной для того, чтобы скрыть действия Генеральной Ассамблеи в области коллективной безопасности и по корейской проблеме». Разве Как правительство видно, американская США или Органи­делегация зация не Объединенных скупится на страшные Наций взяли слова, на себя используя инициативу весь арсенал в мирном своих урегулировании угроз и страшных ко­рейского слов, рассчитанных конфликта? Разве на то, эту чтобы инициа­ослабить тиву не зна­взяло чение на предложения себя именно советской Советское делегации правительство, хотя бы когда ценой еще грубых в начале и недостойных июля 1950 года из­вращений. Председатель В действительности Совета Министров что Союза пред­ССР ставляет И. В. Сталин собой выступил это наше за совершенно бы­строе за­урегулирование конное и вполне через целесообразное Совет Безо­пасности предложе­корейского ние? Что мы конфликта? предлагаем? Мы предлагаем созвать периодическое заседание Совета Безопасности. Разве это не предусмотрено статьей 28 Устава? И разве заседание Со­вета Безопасности в таком составе, как рекомендуется для этой цели Уставом, не может принести своей пользы и сыграть своей роли в решении тех задач, которые до сих пор не решены и которые должны быть решены, к чему должны стремиться все те, кто искренне хотят ослабить су­ществующее в международных отношениях напряжение? Нас уверяли и уверяют в наличии та­кого стремления у всех представителей США послов, министров и самого пре­зидента. Но теперь, когда мы и все те, кто готовы поддержать наш проект резо­люции, предложили созвать периодическое заседание Совета Безопасности «на высо­ком уровне», сесть за стол и спокойно по­искать пути для урегулирования неурегу­лированных вопросов, касающихся наших стран и всех других стран, стремящихся к такому урегулированию, они На 5-й забеспокои­сессии Генеральной лись и... отказались Ассамблеи Советское от такого правительство предло­жения! также Несмотря, внесло однако, предложение на заявления о немедленном предста­урегулирова­нии корейского вопроса и одновременном выводе из-Кореи иностранных войск. На­конец, в июне 1951 года представитель СССР в ООН, заместитель министра иност­ранных дел СССР Я. А. Малик внес пред­ложение о том, чтобы в качестве первого шага на пути мирного урегулирования ко­рейского вопроса были начаты переговоры между воюющими сторонами о прекраще­нии военных действий и о перемирии со взаимным отводом войск от 38-й паралле­ли. Что же удивительного, что и теперь, продолжая ту же линию поисков пути урегулирования корейского вопроса, и, я скажу, особенно теперь, когда переговоры в Корее искусственно затягиваются, вслед­ствие совершенно несуразных и необосно­(Окончание см. на 4-й стр.) «МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 12 января 1952 г. 3 стр.

сор». Это филологическая, а не поли­тическая постановка вопроса и это неправильно. Между тем, вместо того, чтобы гово­рить на эту тему, нужно было бы ска­зать о том, как определить не слово «аг­рессия», а самое понятие «агрессия», то то г­есть, ине говоря, дать определение аг­рессии. Ливанский делегат говорил, что слово «агрессия» можно определить в При обсуждении этого вопроса комитет подошел вплотную к другому важному во­просу, органически с ним связанному, к вопросу об агрессии. Ливанский делегат взял на себя труд разобраться в этом вопросе, заявив при этом, что именно этот вопрос лежит в основе резолюции «Единство в пользу мира», принятой Ассамблеей в 1950 году. Это — глубокая ошибка. Резолюция, на которую сослался ливанский делегат, ре­шительно ничего не дает для решения во­проса о понятии агрессии, о чем он гово­рил. Нужно признать, что рассуждения ливанского делегата тоже мало могут по­мочь решению поставленной им задачи. Нельзя ведь вопрос, который действи­тельно является важным и требующим срочного решения, именно вопрос об опре­делении агрессии, поднятый, как известно, двадцать лет тому назад по инициативе Советского Союза и вновь поставленный подменить вопросом о смысле самого Господин делегат Ливана, в сущности говоря, сосредоточил свое внимание на том, что означает слово «агрессия» или «агрессор», как определить слово «агрес­сор». Это филологическая, а не поли­тическая постановка вопроса и неправильно. Между тем, вместо того, чтобы гово­рить на эту тему, нужно было бы ска­зать о том, как определить не слово «аг­рессия», а самое понятие «агрессия», то есть, иначе говоря, дать определение аг­рессии. Ливанский делегат говорил, что слово «агрессия» можно определить в двух значениях, в двух смыслах. Один смысл — это, когда это слово будет оп­ределять Совет Безопасности; другой смысл — вне Совета Безопасности. двух значениях, в двух смыслах. Один смысл это, когда это слово будет оп­ределять Совет Безопасности; другой смысл вне Совета Безопасности. Но дело ведь не в том, в каком месте будут определять смысл этого слова, дело в том, чтобы дать определение самого по­нятия «апрессия», ответить на вопрос, что такое агрессия. Но дело ведь не в том, в каком месте будут определять смысл этого слова, дело в том, чтобы дать определение самого по­нятия «апрессия», ответить на вопрос, что такое агрессия. по Но разве не факт, что наше предложе­ние об определении агрессии, которое мы внесли на пятой сессии Генеральной Ас­самблеи, было передано в комиссию меж­дународного права и там и застряло. Ко­миссия эта так и не дала никакого сколь­ко-нибудь членораздельного определения, если не считать, что она проделала рабо­ту, которая в логике называется idem per idem, сказав, что агрессия--это есть нападение на чужую землю, то есть агрессия есть агрессия. Но это не то, что нам требуется. Нам нужно иметь точное определение признаков агрессии, чтобы легче можно было бороться с агрессией. Мы именно это предлагали сделать. Толь­ко в том случае мы решим свою задачу, если мы дадим определение того, что та­кое агрессия, указав признаки апрессии. Как же комиссия международного пра­ва рассукдала на этот счет? Она гово­рит: «Так как агрессия имеет очень мно­разных видов, то пытаться дать опре­деление, где были бы перечислены все эти признаки, все формы, все виды, не­возможно. А если мы перечислим все ви­ды, все формы, все признаки и найдется какой-то признак, который не указан в этом определении, то это будет только на­руку агрессору». Но это опять-таки пу­стая отговорка, потому что нет необходи­мости придумывать решительно какие-то признаки. История, наука, практика меж­дународных отношений дали уже доста­точно материала для установления при­знаков, которые являются наиболее харак­терными и наиболее употребительными в агрессивных войнах. Эти признаки надо было бы уточнить, придать им достаточ­но точный и определенный вид, что мо­жет послужить действительно тем самым руководством к действию, как здесь гово­рили относительно доклада комитета «кол­лективных мероприятий». Мы знаем и вы все знаете, что Совет­ский Союз потратил немало усилий для того, чтобы добиться определения агрес­сии в соответствии с общепризнанными принципами международного права. дарств. Но разве В июле не 1933 факт, сода что в наше Лондоне предложе­Совет­ние ским об правительством определении агрессии, были заключены которое со­мы глашения внесли на с пятой 11 государствами, сессии Генеральной в которых Ас­было самблеи, признано, было передано что в интересах в комиссию всеоб­меж­щей дународного безопасности права необходимо и там и застряло. определить Ко­возможно миссия более эта так точным и не образом дала никакого понятие сколь­агрессии, ко-нибудь дабы предупредить членораздельного всякий определения, по­вод к ее если оправданию. не считать, Эти что соглашения она проделала со­держали рабо­ту, четкое которая определение в логике агрессии, называется в основу idem per которого idem, сказав, были положены что агрессия-это совет­ские есть предложения нападение об на определении чужую землю, агрес­то есть сии, агрессия внесенные есть на агрессия. Второй всемирной Но это не кон­то, ференции что нам по требуется. разоружению. Нам нужно Нельзя иметь не напомнить точное определение замечание одного признаков из крупных агрессии, представителей чтобы легче можно науки было меж­береться дународного с агрессией. права итальянского юриста Калояни, писавшего в 1934 г. относи­тельно наших конвенций: «Можно утвер­ждать, что Лондонские конвенции созда­Предложения об определении агрессии, внесенные советской делегацией на рас­смотрение Второй всемирной конференции разоружению в 1933 воду, были в ос­новном приняты комитетом безопасности, в ко то ром были представлены 17 госу­дут основу нового юридического порядка, существенные условия всякого прочного мира».







Делегация СССР представила свой про­ект резолюции, содержащий два пункта: первый предлокение об упразднении комйтета так называемых «коллективных мероприятий»; второй — о рекомендации Совету Безопасности безотлагательно со­евать, в соответствии со статьей 28 Уста­ва ООН, периодическое заседание для об­суждения вопроса о тех мероприятиях, которые могли бы обеспечить устранение создавшегося в настоящее время в меж­дународных отношениях напряжения и установление дружеских отношений мож­ду странами. В прекге этой резолюции указывается, что на периодическом засе­дании следует рассмотреть, в первую оче­редь, вопрос о мероприятиях, которые надлекало бы Совету Безопасности при­нять в целях оказания содействия успеш­ному завершению ведущихся в Корее пе­реговоров о прекращении военных дей­ствий. Оба эти предложения привели, видимо, в замещательство активистов из ческого лагеря, хотя, кажется, ни первое, ни второе наши предложения не содержат в себе ничего неожиданного и неприемле­мого. Что касается первого предложения — распустить комитет так называемых «кол-

Разве мы не слышали здесь заявления министра иностранных дел Египта, кото­рый напомнил «о некоторых, как он ска­зал, выдающихся фактах», которые нахо­дятся в воциющем противоречии с основ­ными элементами мира, упомянутыми Ге­неральной Ассамблеей в ее резолюции и детально отраженными в докладе комитета «коллективных мероприятий», а также в заявлениях, сделанных многими делегаци­ями до начала настоящих дебатов и во время этих дебатов.