Кинолетопись Дворца науки Перенесемся мысленно в Москву 2000 го­да... Солнце освещает десятки высотных зданий. В многочисленных парках и садах листва уже тронута осенним багрянцем. Сентябрь. Начало нового учебного года. В актовом зале университета на Ленинских горах собрались студенты-первокурсники. Со всех концов страны приехали они в Мос­кву для того, чтобы учиться в лучшем учебном заведении мира. Убеленный седи­ной академик рассказывает новым студен­там замечательную историю Московского Государственного университета. Но вот в зале гаснет свет. На экране перед притих­шими и взволнованными юношами и де­вушками возникают кадры, рассказываю­щие о том, как в далекое от них лето 1949 го да на Ленинские горы пришли строители, чтобы создать величественное здание Двор­ца науки. Перед зрителями будущего пройдут кад­ры, на которых запечатлены Ленинские го­ры, какими их увидели строители в первые дни, начало строительных работ, вся чудес­ная эпопея грандиозного созидательного труда. Кто снимал этот фильм? В июле 1949 г. вместе с монтажниками, крановщиками, геодезистами, инженерами на Ленинские горы пришли операторы Цен­тральной ордена Красного Знамени студии документальных фильмов. Так появились кадры, рассказывающие о начале строи­тельства. С тех пор ведутся регулярные съемки. Перед нами монтажные листы, в которые операторы записывали то, что они видели на строительстве, что снимали. Вот 1-й лист. Общий вид Ленинских гор. «Здесь будет стоять новое здание МГУ, пишет оператор и тут же добавляет: снято с набережной Москвы-реки. Точка рассчи­тана на дальнейшее наблюдение». С таких постоянных точек, намеченных в первые дни, кинохроникеры и по сей день наблю­дают и фиксируют кипучую жизнь строи­телей. Апрель 1990 гола. На экране проходят  железнодорожные платформы со строитель­ными материалами. Монтируется уже 22-й этаж. Самоотверженно трудятся монтажни­ки, которыми руководит П. Якимчук. На подъеме и укладке готовых потолков рабо­тают лучшие каменщики из бригады А. Та­таринцева. ли, израсходовано 35 тысяч тонн стали, уло­жены миллионы кирпичей и многие тысячи кубометров бетона. Идут уже отделочные работы в аудиториях, кабинетах, жилых комнатах. Уже подводят электричество, те­лефон, монтируется отопление, скоростные лифты. В октябре этого же сода проходили работы по подъему и установке шпиля со звездой, венчающей здание. Велась посадка деревьев. Операторы сняли также момент ку вели бригадир верхолазов Петр Жаво­ронков, сварщик Борис Бревнов, слесарь­монтажник Иван Лебедев. ...Февраль 1951 года. В эти дни проходил слет стахановцев строительства. Выступаю­щие на слете лучшие строители дают обя­зательство удвоить свою трудовую энергию. За полтора года смонтирован металличе­ский каркас всех 32 этажей. За это время были вынуты сотни тысяч кубометров зем­ли, израсходовано 35 тысяч тонн стали, уло­жены миллионы кирпичей и многие тысячи кубометров бетона. Идут уже отделочные работы в аудиториях, кабинетах, жилых комнатах. Уже подводят электричество, те­лефон, монтируется отопление, скоростные лифты. В октябре этого же сода проходили работы по подъему и установке шпиля со звездой, венчающей здание. Велась посадка деревьев. Операторы сняли также момент сьарки звезды на самом верху здания. Свар­ку вели бригадир верхолазов Петр Жаво­ронков, сварщик Борис Бревнов, слесарь­монтажник Иван Лебедев. И вот уже кадры, повествующие о по­следних работах на строительстве Дворца науки. Облицовщик Василий Гудинов и его товарищи заканчивают облицовку здания. Идет монтаж башенных часов. Заложен И вот уже кадры, повествующие о по­следних работах на строительстве Дворца науки. Облицовщик Василий Гудинов и его товарищи заканчивают облицовку здания. Идет монтаж башенных часов. Заложен альпинарий, создано искусственное озеро, посажены цветы. альпинарий, создано искусственное озеро, посажены цветы. Так выглядел университет весной про­шлого года. Съемки Дворца науки продол­жаются. Близок день, когда в его аудито­рии придут первые студенты. Среди них будут и те, кто строил замечательное зда­ние. Кадры, рассказывающие об этом, явятся сюжетом для очередной съемки. Так выглядел университет весной про­шлого года. Съемки Дворца науки продол­жаются. Близок день, когда в его аудито­рии придут первые студенты. Среди них будут и те, кто строил замечательное зда­ние. Кадры, рассказывающие об этом, явятся сюжетом для очередной съемки. Трудно переоценить огромное значение работы, которая ведется в цехе кинолето­писей Центральной ордена Красного Зна­мени студии документальных фильмов. Ра­ботники цеха кинолетописей создают для будущего живую историю наших дней. Кроме летописи строительства университе­та, в киноархиве бережно хранятся пленки, посвященные героической истории Сталин­града, Комсомольска, реконструкции Мос­квы, великим стройкам коммунизма. К уже снятым кадрам прибавляются все но­вые и новые. Трудно переоценить огромное значение работы, которая ведется в цехе кинолето­писей Центральной ордена Красного Зна­мени студии документальных фильмов. Ра­ботники цеха кинолетописей создают для будущего живую историю наших дней. Кроме летописи строительства университе­та, в киноархиве бережно хранятся пленки, посвященные героической истории Сталин­града, Комсомольска, реконструкции Мос­Кинолетописи донесут до потомков вели­чие наших дней, расскажут о том, как жили и трудились советские люди в нашу замечательную эпоху.

НАШ ҚАЛЕНДАРЬ Великий русский драматург К 130-летию со дня рождения А. Н. Островского ИР затаенной, ти­Мир хо вздыхающей скорби, мир тупой, но­ющей боли, мир тю­ремного гробового безмолвия, лишь из­редка оживляемый глухим, бессильным ропотом, робко зами­рающим при самом зарождении. Нет ни света, ни тепла, ни простора; гнилью и сыростью веет темная и тесная тюрьма»... Так великий критик, революционный демо­крат Н. А. Добролюбов охарактеризовал то всероссийское «тем­ное царство», правди­вому и обличительно­му показу которого посвятил свой заме­чательный талант А. Н. Островский. ОСТРОБСКОМУ Первой же своей комедией «Свои лю­ди сочтемся», на­печатанной в 1850 воду в журнале «Мос­квитянин» и запре­щенной самим царем, Островский зареко­мендовал себя как достойный преемник Гоголя, как вдумчи­вый последователь лучших традиций всей предшествовавшей русской драматургии. Островский яр­ко и разносторонне обрисовал русскую жизнь, прекрасно показал русских людей — типических представителей всех сословий. Невежественные купцы-самодуры, по­грязшее в воровстве и взяточничестве чиновничество всех рангов, косные обы­ватели мещане, продажное загнива­ющее дворянство и вытесняющие его стяжатели-капиталисты, разномастные и жадные ловцы «фортуны», спаянные единством низменных устремлений к наживе, — все эти типы теснятся в про­изведениях Островского. СВОЙ Сани нею на протяжении более ста лет не сходит со сцены репертуар Островского, на пьесах которого выросли десятки выдающихся мастеров русского теа­трального искусства. Жизненный и почти полувековой творческий путь Островского неразрыв­но связан с любимой им Москвой, где он родился 12 апреля 1823 года, с утвердившим его творчество старейшим Малым театром. Здесь 14 января 1853 согла была осуществлена первая поста­новка ранней комедии Островского «Не в свои сани не садись», и вслед за нею на протяжении более ста лет не сходит со сцены репертуар Островского, на пьесах которого выросли десятки выдающихся мастеров русского теа­трального искусства. Вместе с артистами Малого театра пламенный патриот Островский неиз­менно боролся за прогрессивное и вы­сокохудожественное искусство, оберегая его от творческого обеднения, от ремес­ленничества и низкопоклонства перед За­падом. «Дом Щепкина — Островско­го» так справедливо был назван Ма­лый театр, который также именовали «вторым Московским университетом» Вместе с артистами Малого театра пламенный патриот Островский неиз­менно боролся за прогрессивное и вы­сокохудожественное искусство, оберегая его от творческого обеднения, от ремес­ленничества и низкопоклонства перед За­падом. «Дом Щепкина — Островско­го» так справедливо был назван Ма­лый театр, который также именовали «вторым Московским университетом»  ШАХМАТЫ АХМАТЫ воспитателем русской демократической интеллигенции. Даже в самые черные годы царизма и разгула политической реакции Остров­ский настойчиво призывал к созданию национального и передового русского театра, к организации народного театра в Москве. Островский верил в свой даровитый и сильный народ, самоотвер­женно работал на его благо и только в этом, в преданном общественном слу­жении видел истинный смысл деятель­ности и призвания художника. Творче­ство Островского близко и дорого наро­ду.



те, лишь желтый фонарь в его руке де­лал через равные промежутки времени бы­стрые взлеты к запорам вагонов. Гриша притаился возле вагона с тор­мозной площадкой. Все, что не было не­посредственно связано с этой площадкой, как бы выключилось из его сознания. Он забыл о том, что незаконная поездка на товарном поезде может иметь для него и для Павла плохие последствия; о том, что в его кармане лежит слисок вагонов, кото­рый ждут на станции; о том, что Лида Жаворонкова наказывала поторопиться... Он представил себе, как будет стоять на площадке, вглядываясь в далекий огонек фонаря на хвостовом вагоне, прислуши­ваясь к веселому стуку колес, готовый в любую минуту сделать все, что потребует­ся для стремительного, безостановочного бе­га тяжеловесного состава. Первый раз в жизни он почувствует себя настоящим же­лезнодорожником... Так думал Гриша, а к составу тем вре­менем уже подали мощный «ФД», и от вагона к вагону прокатилась гремящая волна. Вдали заливисто просвистел в сви­сток главный кондуктор. Состав дернулся, колеса сначала медленно, а потом все бы­стрее завертелись, и Гриша прыгнул на площадку, ухватившись за железные по­ручни. Вдруг чья-то сильная рука сдерну­ла его на землю и откинула далеко от линии. Ослепительный луч фонарика впил­в его лицо и голос сцепщика Банки удивленно произнес: Эге, да это ты, Гриша? А мне Паш­ка Артемьев говорит: пригляни, там какой­то мальчонка у вагонов трется... Гриша не ответил ни слова, но издал странный звук, весьма похожий на всхли­пывание. Поезд уже скрылся из виду. Гриша не позволил себе распустить нюни и даже нашел силы, чтобы достать из кармана тетради Артемьева, перевязанные ниткой, и запустить ими так далеко в сторо­ну, как только позволила ушибленная о тетрадями полетел еще какой-то предмет, но Гриша не заме­тил этого. Вытирая кулаком щеки, он по­брел к зданию вокзала, провожаемый на­ставлениями сердитого сцепщика. Лида Жаворонкова налетела на Гришу при вхо­де в дежурку и, делая страшные глаза, трагическим голосом закричала: ужаса, какое было на лице Лиды... Вечером следующего дня на диванчике возле двери в кабинет начальника стан­ции сидели агент по учету, Иван Митро­фанович, Лида Жаворонкова и Гриша. Агент по учету сидела молча, устремив в пространство строгие глаза, увеличенные пространство строгие глаза, увеличенные выраж его лице появилось такое же — Сейчас же беги к Людмиле Семенов­не! Ужас какой целый час нет списка вагонов! Десять минут, как поезд ушел! Гриша молча пошарил рукой в кармане и побледнел. Потом он пошарил в другом кармане, расстегнул полушубок и вывер­нул оба кармана своей курточки. Затем снова полез в карманы полушубка, и на его лице появилось такое же выражение ужаса, какое было на лице Лиды... Вечером следующего дня на диванчике возле двери в кабинет начальника стан­ции сидели агент по учету, Иван Митро­фанович, Лида Жаворонкова и Гриша. Агент по учету сидела молча, устремив в пространство строгие глаза, увеличенные стеклами очков, и держала в руке измя­тую и испачканную книжечку бланков, по­тую и испачканную книжечку бланков, по­добранную на путях стрелочником. Иван Митрофанович курил папиросу, закинув ногу на ногу, и не переставал усмехаться, будто подавленный вид племянника до­ставлял ему удовольствие. Лида Жаворон­кова то шаркала подошвами валенок по полу, то наклонялась к Грише и шептала: Попроси хорошенько не уволят... Доброе лицо Лиды с приплюснутым носом выражает крайнюю степень жало­сти к Грише. Но Гриша сторонится ее со­чувствия. Он очень хорошо осознал свой добранную на путях стрелочником. Иван Митрофанович курил папиросу, закинув ногу на ногу, и не переставал усмехаться, будто подавленный вид племянника до­ставлял ему удовольствие. Лида Жаворон­кова то шаркала подошвами валенок по полу, то наклонялась к Грише и шептала: Попроси хорошенько не уволят... Доброе лицо Лиды с приплюснутым носом выражает крайнюю степень жало­сти к Грише. Но Гриша сторонится ее со­чувствия. Он очень хорошо осознал свой проступок. Каждая работа требует высо­проступок. Каждая работа требует высо­кой дисциплинированности на эту тему у него был крупный разговор с секрета­рем комсомольского комитета, а потом с кой дисциплинированности на эту тему у него был крупный разговор с секрета­рем комсомольского комитета, а потом с Иваном Митрофановичем. Хотя Иван Ми­Иваном Митрофановичем. Хотя Иван Ми­трофанович несколько раз назвал Гришу «глупым мальчишкой», он на него не сер­дится. Во-вторых, он ломогал Артемьеву, который сейчас находится в кабинете на­чальника станции, обманывать своих товарищей. За все это Гришу следует нака­зать. Гриша так и скет начальнику стан­ции. А потом он попросит оставить его на работе, потому что он понял много такого, чего не понимал раньше. А механиком па­ровоза он все равно когда-нибудь будет: этом ему помогут не такие люди, как Артемьев, а те, которым гришина мечта близка и понятна, его товарищи-комсо­мольцы, его старшие друзья... Все четверо, сидящие на диване, одно­временно поворачивают головы к двери. Из кабинета выходит Артемьев. Ни на ко­го не глядя и не надевая шапку, он мед­ленной, подпрыгивающей походкой уда­ляется. Губы у него обиженно поджаты, а из кармана торчат свернутые в трубоч­трофанович несколько раз назвал Гришу «глупым мальчишкой», он на него не сер­дится. Во-вторых, он помогал Артемьеву, который сейчас находится в кабинете на­чальника станции, обманывать своих товарищей. За все это Гришу следует нака­зать. Гриша так и скажет начальнику стан­ции. А потом он попросит оставить его на работе, потому что он понял много такого, чего не понимал раньше. А механиком па­ровоза он все равно когда-нибудь будет: B з этом ему помогут не такие люди, как ку тетради. Отказали на пассажирский... шеп­чет Лида. Теперь очередь войти в кабинет за Гри­шей. Он встает. Лида что-то торопливо шепчет, приподнимаясь с дивана. Агент по учету значительно поправляет на пере­носице очки. Иван Митрофанович бросает свою папиросу в урну и уже без улыбки оглядывает своего племянника. Ему, ви­димо, нравится серьезное выражение лица Гриши, но он не подает вида. Товарищ Нефедов! — слышится го­лос начальника ачальника станции. Гриша, готовый к ответу, входит в ка­бинет. Р. НЕДОСЕКИН.

Болотово узловая станция. Здесь пе­ресекаотся две железные дороги. Номер каждого вагона, уходящего с одной доро­ги на другую, должен быть записан и со­обцен в управление. Гриша понимает, что учет великое дело. Но его работа ему не нравится. Переписывать вагоны может любая девчонка. Гриша мог бы приме­нить свои силы в другом деле. Гриша за­кончил семилетку на пять, без единой чет­верки. Он хотел поступить в железнодо­рожный техникум, но опоздал с пода­чей заявления. Конечно, надо было про­должать ходить в школу, но все гришины товарищи знали, что он поехал в Болото­во, и Гриша ни за что не хотел вернуться в свой класс и снова сесть за парту. Он написал родителям, что остается в Боло­тове, и пошел к своему родственнику Ива­ну Аитрофановичу, железнодорожному диспетчеру, с просьбой устроить его на работу. Родственник оказался порядочной свиньей: вместо того, чтобы уважить гри­шину просьбу, он купил билет до Лукош­кина и дал гришиному отцу телеграмму, чтобы встречали сына с ночным поездом. Три дня Гриша не показывался на глаза Ивану Митрофановичу, ночуя в общежи­тии техникума на одной койке со знако­мым студентом, а на четвертый день на­писал ультимативное письмо с такими тре­бованиями: немедленно похлопотать, чтобы Гришу взяли на работу в какой угодно службе келезной дороги; одновременно обеспечить жилплощадью; раз и навсегда покончить с пренебрежительным отношени­ем к его, гришиному, желанию стать же­лезнодорожником. В случае невыполнения этих требований Гриша грозился махнуть рукой на всех родственников, сколько их ни есть на белом свете, и податься искать спра­ведливости на других железных дорогах, вплоть до Сибири и Средней Азии. ными семафорами, днем и ночью делови­то сновали маневровые паровозы, форми­ровались составы, целая армия чумазых осмотрщиков постукивала своими молоточ­ками по осям вагонов и смазывала буксы. Ультиматум возымел свое действие. Иван брак Гришу вместо с это финерами осла­ред агентом по учету Болотовского узла — женщиной с тройным подбородком и в роговых очках, и после двух или трех телефонных звонков и придирчивого рас­сматривания его метрического свидетель­ства и свидетельства об окончании семи­летки был официально оформлен учетчи­ком. Келезнодорожные пути привлекали Гри­шу своей четкой, слаженной, ни на мину­ту не затихающей деятельностью. По глав­ным линиям проходили пассажирские по­езда и товарные маршруты прямого на­значения. А на запасных путях, за вход­ными семафорами, днем и ночью делови­то сновали маневровые паровозы, форми­ровались составы, целая армия чумазых осмотрщиков постукивала своими молоточ­ками по осям вагонов и смазывала буксы. На огромных четырехосных вагонах с обросшими седым инеем железными, наглу­хо закрытыми окончами под самой крышей Молом: «Куйбышев, ГЭС». Железные хоппе­ры были навалены сизым, матово поблески­вающим углем. Его везли в города, на боль­шие заводы. На открытых платформах сто­яли новенькие автомашины: их ждали в каком-нибудь далеком колхозе. На этих за­пасных линиях, где поезда делали передыш­ку в пути, набираясь сил для очередного пробега, как-то явственнее ощущалась ки­пучая жизнь страны. Было обидно занимать в великой действительности маленькое ме­сто вагонного учетчика. Гриша быстро за­полнял свои бланки, а потом подолгу стоял возле мощных паровозов, с завистью глядя на щеголеватых, уверенных в себе машини­стов, вот у них работа! В семнадцать ноль-ноль на станцию Болотово прибыл товарный поезд. Хотя смена Гриши к этому времени окончилась, он великодушно предложил своей сменщи­це Лиде Жаворонковой посидеть в тепле. а сам побежал переписывать состав. Со­став принимала новая поездная бригада. Смазчики переходили от одного вагона к другому, проволочными крючками подни­мали крышки карманов на осях, подливая масло из жестяных масленок с длинным носом. Увешанный фонарями, в длинном овчинном тулупе и высокой шапке, про­шел к хвостовому вагону кондуктор Огар­кин. Его курчавая бородка заиндевела на морозе, и Грише пришло на ум, что он по­хож на древнего боярина. Возле головно­го вагона топтался, размахивая руками, чтобы согреться, сцепщик по фамилии Бан­ка. Он был обязан проследить, как сра­ботает автосцепка, когда подадут паро­воз. Начинало темнеть, и Гриша торопил­ся. Он вовсе не из простой любезности подменил на этот раз Жаворонкову. Гри­ше обязательно нужно было повидать главного кондуктора поездной бригады Павла Артемьева. На огромных четырехосных вагонах с обросшими седым инеем железными, наглу­хо закрытыми оконцами под самой крышей можно было увидеть размашистую надпись мелом: «Куйбышев, ГЭС». Железные хоппе­ры были навалены сизым, матово поблески­вающим углем. Его везли в города, на боль­шие заводы. На открытых платформах сто­яли новенькие автомашины: их ждали в каком-нибудь далеком колхозе. На этих за­пасных линиях, где поезда делали передыш­ку в пути, набираясь сил для очередного пробега, как-то явственнее ощущалась ки­пучая жизнь страны. Было обидно занимать в великой действительности маленькое ме­сто вагонного учетчика. Гриша быстро за­полнял свои бланки, а потом подолгу стоял возле мощных паровозов, с завистью глядя на щеголеватых, уверенных в себе машини­стов, вот у них работа! В семнадцать ноль-ноль на станцию Болотово прибыл товарный поезд. Хотя смена Гриши к этому времени окончилась, он велиходушно предложил своей сменщи­це Лиде Жаворонковой посидеть в тепле. а сам побежал переписывать состав. Со­став прини ринимала новая поездная бригада. Смазчики переходили от одного вагона к другому, почными крючками подни­мали крышки карманов на осях, подливая масло из жестяных масленок с длинным носом. Увешанный фонарями, в длинном овчинном тулупе и высокой шапке, про­Павел Артемьев был всего лет на пять старше Гриши. На его лице, густо усыпан­ном рябинками, всегда была значительная мина, а ходил он крупной, подпрыгивающей походкой, глядя на всех сверху вниз, потому что был очень высокого роста. Между ним и Гришей был тайный уговор: Павел брался обучить Гришу обращению с тормозами, сигнализацией, правилам технической без­опасности и другим премудростям, которые должен знать поездной кондуктор. По про­шествии определенного времени Павел дол­жен был представить Гришу своему началь­



Р А С С С К А З ству, поручиться за него и взять в свою бригаду. За это Гриша готовил вместо Пав­ла домашние задания по программе седьмо­го класса. Начальство заставило Артемьева ходить в вечернюю школу рабочей молоде­жи, но ему вечно было некогда, и зна­ния Гриши для него были очень кстати. Гриша увидел Павла озабоченно шагаю­щим вдоль состава с зажженным фона­рем в руке и кожаной сумкой через пле чо. На нем был такой же длинный тулуп, как на Qгаркине, а на голове вислоухая шапка с оборванными тесемками. Возле каждого вагона Павел поднимал фонарь на уровень груди, проверяя пломбы. Видал? — возбужденно сказал Ар­темьев, кивнув головой на состав, и гля­нул на Гришу с высоты своего роста. Вот эго штучка — двести сорок осей! В Сталинград идет. До самого Ярославля по зеленой улице будем шпарить! Гриша кивнул головой, но не выразил удивления, потому что узнал об этом еще тогда, когда получал наряд. Павел посве­тил фонарем. на очередную пломбу и, шагнув к следующему вагону, спросил: Не слыхал по радио, какая ночью будет температура? Эх, на такую махину



тельними тенденциями, состоит из 48 пьес, ряда комедий, написанных вместе с другими авторами, а также нескольких переделок иностранных пьес, многих пе­реводов, двух оперных либретто, статей, докладных записок и проч. По широте обобщений, силе критиче­ского обличения гнусностей крепостниче­ского и купеческого мира, безупречности формы, непревзойденному по мощи и кра­сочности языку драматургия Островско­го занимает одно из первых мест в со­кровиднице отечественной литературы. Преследуемый реакционными властя­ми, насаждавшими ничтожную, развле­кательскую драматургию, задавленный непомерным трудом, Островский скоро­постикно скончался в июне 1886 года, далеко не истощив свои гигантские творческие силы. Литературное насле­дие Островского, проникнутое демокра­тическими и обличи­тельными тенденциями, состоит из 48 пьес, ряда комедий, написанных вместе с другими авторами, а также нескольких переделок иностранных пьес, многих пе­реводов, двух оперных либретто, статей, докладных записок и проч. По широте обобщений, силе критиче­ского обличения гнусностей крепостниче­ского и купеческого мира, безупречности формы, непревзойденному по мощи и кра­сочности языку драматургия Островско­го занимает одно из первых мест в со­кровиднице отечественной литературы. НА СНИМКЕ: памятник А. Н. Остров­скому у здания Малого театра. НА СНИМКЕ: памятник А. Н. Остров­скому у здания Малого театра. 

Рис. А. КОВРИГИНА.

свою очередь, спросил дрогнувшим голо­сом: нам бы третьего проводника! Почитай це­лый километр будет длиной... Гриша потянул Артемьева за рукав и, в свою очередь, спросил дрогнувшим голо­сом: Ты что, не будешь больше главным работать? Ты что, не будешь больше главным работать? Павел улыбнулся во весь рот, обнажив редкие зубы. А ты уже знаешь? Да, братишка, на пассажирский перехожу. Начальников, на езда выдвинули. Хотели обождать, пока я семилетку закончу, да я упросил. Павел улыбнулся во весь рот, обнажив редкие зубы. А ты уже знаешь? Да, братишка, на пассажирский перехожу. Начальником по­езда выдвинули. Хотели обождать, пока я семилетку закончу, да я упросил. — А как же я буду? — растерянно спро­сил Гриша. А как же я буду? растерянно спро­сил Гриша. — Чудак-человек! — Павел, подняв стек­ло фонаря, прикурил. — Помрешь ты, что ли? Огаркин покажет, чего я не успел. Ты только про школу не забывай. Мне эти семь классов сейчас вот как нужны! Ты меня в поездку обещал взять... Чудак-человек! Павел, подняв стек­ло фонаря, прикурил. Помрешь ты, что ли? Огаркин покажет, чего я не успел. Ты только про школу не забывай. Мне эти семь классов сейчас вот как нужны! Ты меня в поездку обещал взять... Павел испуганно замахал руками. Павел испуганно замахал руками. Ни-ни, думать забудь. Состав специ­ального назначения. Если увидят, беда. Да что тебе? Охота тебе с железной до­рогой связываться... Ни-ни, думать забудь. Состав специ­ального назначения. Если увидят, беда. Да что тебе? Охота тебе с железной до­рогой связываться... Гриша вскинул на Павла полные оби­ды глаза, губы у него задрожали, голос сразу изменился. Вот твои тетради... Забирай, ска­зал он, вытащив из кармана трубочку, пе­ревязанную наткой, и сунул ее Артемье­ву. Шмыгнув носом, Гриша быстро пошел вперед, пылая от негодования. Павел в два прыжка нагнал Гришу и удержал за плечо. Погоди, чудак-человек! сказал он Ты по русскому-то уп­встревоженно. ражнение сделал? Ошалел ты, что ли? Не берешь в поездку сам и делай, процедил сквозь зубы Гриша. Эх, чтоб тебя разорвало! Сам посу­ди: мы до Ярославля без остановки поче­шем... Гриша упрямо передернул плечами, он понял, что Артемьев сейчас в его власти, и перешел в наступление. Ну и вернусь с утренним пассажир­ским. Если спросят, где ночь пропадал? Скажу: снег с путей счищали. Нет, ты это оставь. Лучше я тебя в пассажирском прокачу. Павел сверну­тыии в трубку тетрадями почесал бровь и нерешительно протянул их Грише. Вам третий проводник нужен? Ну? Ты мне только скажи, на какую площадку можно, я прыгну, когда поезд тронется... Артемьев подумал, затем хитро сощу­рился и хлопнул Гришу по плечу. Гриша вскинул на Павла полные оби­ды глаза, губы у него задрожали, голос сразу изменился. Вот твои тетради... Забирай, ска­зал он, вытащив из кармана трубочку, пе­ревязанную наткой, и сунул ее Артемье­ву. Шмыгнув носом, Гриша быстро пошел вперед, пылая от негодования. Павел два прыжка нагнал Гришу и удержал за плечо. — Поводи, чудак-человек! сказал он встревоженно. Ты по русскому-то уп­ражнение сделал? Ошалел ты, что ли? в Длинная фигура Павла стала быстро Я о том ничего не знаю. Ясно? В случае чего молчок... удаляться, будто таяла в вечерней темно-

в



Под редакцией гроссмейстера A. ЛИЛИЕНТАЛЯ Под редакцией гроссмейстера A. ЛИЛИЕНТАЛЯ



САМЫЙ МОЛОДОЙ ШАХМАТНЫЙ МАСТЕР В МИРЕ САМЫЙ МОЛОДОЙ ШАХМАТНЫЙ МАСТЕР В МИРЕ Недавно почетное звание мастера спорта СССР было присвоено шестнадцатилетнему Боре Спасскому, ученику 9-го класса одной из ленинградских школ. Он самый Недавно почетное звание мастера спорта СССР было присвоено шестнадцатилетнему Боре Спасскому, ученику 9-го класса одной из ленинградских школ. Он самый молодой шахматный мастер в мире. молодой шахматный мастер в мире. Шахматное дарование Спасского обнару­жилось рано. В возрасте десяти лет он по­лучил первый разряд, в четырнадцать лет стал кандидатом в мастера. В чемпионате Ленинграда прошлого года он занял вто­рое место, опередив гроссмейстера Левен­фиша и многих мастеров. Недавно Спас­ский впервые выступил на международной арене. В турнире в Бухаресте он добился прекрасного результата, разделив Шахматное 4—5—6-е дарование места с гроссмейстерами Спасского обнару­Болеславским жилось рано. и В возрасте десяти лет он по­лучил первый разряд, в четырнадцать лет стал кандидатом в мастера. В чемпионате Ленинграда прошлого года он занял вто­рое место, опередив гроссмейстера Левен­фиша и многих мастеров. Недавно Спас­ский впервые выступил на международной арене. В турнире в Бухаресте он добился прекрасного результата, разделив 456-е Сабо. К числу лучших в бухарестском турнире принадлежит приведенная ниже партия  Спасского с Сабо. СТАРОИНДИЙСКАЯ ЗАЩИТА Л. САБО Б. СПАССКИЙ (Венгрия) (СССР) 1. d4 Kf6 2. c4 d6 3. Kf3 g6 4. Kc3 Cg7 5. e4 0—0 6. Ce2. Против староиндийской защиты, которая стала благодаря исследованиям советских шахматистов грозным оружием в руках черных, применяются различные пути раз­вития за белых. Избранное Сабо продол­жение 6. Се2 вместо развития слона на g2 пользуется в последнее время большой по­пулярностью. 6... e5 7. 0—0 Kc6 8. d5 Ke7 9. Ke1 Kd7 10. Се3 f5 11. f3 f4 12. Cf2 g5 13. b4. Стратегическая картина борьбы проясни­лась. Белые, приняв меры к защите своего короля, сосредотачивают все наличные си­лы для удара на ферзевом фланге против­ника. Черные в противовес этому должны развернуть наступление на королевском фланге. Оценка этой позиции зависит от того, какой стороне быстрее удастся раз­вить инициативу. Позиция эта уже встреча­лась на практике в партиях Тайманова (бе­лые) против Аронина и Бронштейна в не­давнем XX шахматном чемпионате СССР, которые закончились победой Тайманова. Полагаясь, видимо, на этот результат, Са­бо в решающей партии предпоследнего ту­ра избрал против своего молодого против­ника тот же план развития. 13. . .Лf6 14. Кd3 Лg6! Бронштейн в сходной позиции продолжал Лh6, но потерпел неудачу. Ход, впервые испытанный Спасским, является наиболее логичным: ладья с поля g6 поддерживает пешечный штурм позиции вражеского ко­роля.   Бронштейн в сходной позиции продолжал Лh6, но потерпел неудачу. Ход, впервые испытанный Спасским, является наиболее логичным: ладья с поля g6 поддерживает пешечный штурм позиции вражеского ко­роля. 15. с5 Кf6 16. Фb3 Крh8 (необходимо увести короля с диагонали a2-g8, находя­щейся под косвенным ударом белого фер­зя; уже грозило 17. K: e5! de 18. d6+ с вы­подным для белых вскрытием позиции) 17. Лfc1 g4 17. fg. Черные значительно опередили ника в развитии наступательных операций, и защита для белых нелегка. Лучшим хо­дом, повидимому, было 17. Ch4. Взятие на 15. с5 Кf6 16. Фb3 Крh8 (необходимо увести короля с диагонали a2g8, находя­щейся под косвенным ударом белого фер­зя; уже грозило 17. К: е5! de 18. d6+ с вы­Лfc1 g4 17. fg. Черные значительно опередили ника в развитии наступательных операций, для белых нелегка. Лучшим хо­g4 позволяет Спасскому остроумной игрой добиться решающего преимущества. 17.. ..C:g4 18. Cf1 Cf3! 19. Фс4 C:g2! 20. C: g2 f3 21. Kel fg 22. K: g2 Ch6 23. Ле2 Фg8 24. Сg3 Л: g3!!



ВЕСНА В ЗООПАРКЕ

Блестящий удар. Если 25 hg, то Ф: g3 с многочисленными матовыми угрозами (на­пример, 26. Ke2 Ce3+; или 26. Фe2 Kg4 и т. д.). 25. cd (последняя тщетная попытка за­путать игру). 25... cd 26. Фс7 Лg7 27. Ф: d6 Kg4 28. Kph1 Лd8. Белые сдались.

ОХРАНЯЙ РЫБНЫЕ В рыболовы-промысловики — не выполняется план, нет «товарной» рыбы! чем же все-таки дело? Ответить на этот вопрос нетрудно. Винов­ники исчезновения хорошей рыбы находятся среди нас. И это в первую очередь те, кто истребляет рыбьих производителей в период икромета, или так называемого нереста. Весной рыба нерестится на самых мел­ких пойменных местах, залитых лугах, у кустов, осоки, коряжек. В период нереста она теряет обычную осторожность, близко подпускает человека. Ловить рыбу в это время очень легко. И, к сожалению, есть еще люди, которые ждут не дождутся этих «золотых» денечков икромета. В апреле первой выходит на нерест шу­ка. И тогда берега водоемов покрываются десятками браконьеров, вооруженных ост­добра. рогами, ружьями, а иногда и палками. Тут и жители близлежащих деревень и, что уж совсем позорно, приезжие, городские. Пе­чально, что такую «культуру» несут эти лю­ди из города в деревню! Браконьер не задумывается, что каждая самка несет в себе несколько сотен тысяч икринок. Апрель, май месяцы активного икромета большинства пресноводных оби­тателеi. За щукой нерестится плотва, за ней язь, лещ, за лецом карась, карп. Бра­коньеры начинают перегораживать протоки и ручьи, устанавливают мережи, используют

БОГАТСТВА!

ЗАМЕТКИ РЫБОЛОВА

Глубокими и мощными становятся наши реки. Уходят в прошлое водяные мельницы, исчезают маленькие фабричные плотинки. На смену идет современная передовая тех­ника. Создаются новые гидростанции и бе­тонные перемычки, которые высоко поднима­ют уровень воды. Небольшие реки области— Истра, Дубна, Северка, Сестра и многие другие стали служить человеку. Столицу окружают чудесные водохранилища озе­С ра, сооруженные советскими людьми. каждым rodом увеличивается число колхоз­ных прудов. Большая вода прочно входит в быт кол­хозников, облегчая их жизнь, увеличивая рыбные богатства нашей Родины. Но попробуйте-ка побеседовать с быва­лым рыбаком: Разве теперь рыба! — скажет он и, мечтательно сощурившись, добавит: То ли дело раньше! Щуки-то какие были пудовые! Теперь таких днем с огнем не ра­зыщешь. А лещи? Плотву запросто ловили по килограмму. Другого окуня, бывало, по­перек спины не ухватишь. А нынче рыбы хоть и много, да мелкая она, смотреть жал­ко! Близок к правде наш собеседник. Рыба­ки видят, как из многих областных водо­емов, особенно естественных, исчезает круп­ная рыба. Глубоко вздыхают любители по­удить никак им не удается поймать хо­рошую щуку! Сокрушенно качают головой

различные сети, хотя все знают, что по об­│ластным правилам рыболовства, частным лицам запрещено ловить сетью в любое вре­мя года. Нет надобности подробно рассказывать о разнообразных приспособлениях для лов­ли рыбы. Надо, чтобы все рыболовы помни­ли только об одном: ловля рыбы в период нереста недопустима. И всякий, кто нару­шает это положение, становится браконье­ром. Несколько раз мы употребили слово если перевести его, оно означает вор. Брако­ньер это человек, обкрадывающий наше государство. Ему мы обязаны исчезновени­ем крупной, хорошей рыбы. И мы должны вести борьбу с расхитителями народного Надо строго охранять свои водоемы! И каждый скоро ощутит благодарные резуль­таты. Каждый председатель колхоза, брига­дир, колхозник, милиционер, агроном все должны защищать рыбу в период нереста, передавать всякого нарушителя органам следствия и прокуратуры. Колхозная обще­ственность, комсомольские организации дол­жны заклеймить позором истребителей ры­бы. И тогда опять заплещутся в воде косяки крупной рыбы, той самой, о которой мечта­тельно вздыхал старый рыболов. Михаил ЗАБОРСКИЙ.  

Редактор А. М. СУББОТИН.

К и

н

«МАКСИМКА» — Кинозал короткометражно­го фильма. «МОЛОДОЙ КАРУЗО» — Спартак. «УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ» — Кинотеатр повторно­го фильма. «МАЙСКАЯ НОЧЬ» — Стереокино. «ОСТРОВ СТРАДАНИИ» — Родина, Мир, Смена, Луч, Кадр, Авангард, Спартак, Заря, Уран, Диск. «ПЕТР ПЕРВЫЙ» (1-я и 2-я серии), «СНЕГУ­РОЧКА» — Экспресс. «НА ПАМИРЕ», «МОТОГОНКИ», «В НИКИТ­СКОМ БОТАНИЧЕСКОМ САДУ», «МАСТЕ­РА ФИГУРНОГО КАТАНИЯ». — Наука и знание. «ГОРЯЧЕЕ СЕРДЦЕ» (1-я и 2-я серии) Искра. «СОВЕТСКИЕ КОНЬКОВЕЖЦЫ — ЧЕМПИО­НЫ МИРА», «СОВЕТСКИЙ СПОРТ» № 3. «МАСТЕРА ФИГУРНОГО КАТАНИЯ» Новости дня, Кинозал короткометражно­го фильма, Хроника. «ВРАТАРЬ» — Колизей. «БЕСПРИДАННИЦА» — Арс.

«НАХЛЕБНИК» — Метрополь, Ударник, Ко­лизей, Родина, Художественный, Таган­ский, Орион, Москва, «Эрмитаж», Шторм, Центральный, им. Моссовета, Призыв, Салют, Форум, ПКиО Ждановского райо­на, Динамо, Баррикады, им. III Интерна­ционала, Уран, Экран жизни, «МЕЧТА СБЫЛАСЬ» — Метрополь, Родина, Авангард, Аврора, Арс, Молот, Мир, Заря, Искра, Диск, Салют, Баррикады, Динамо, Маяк. «ВЕСНА В МОСКВЕ» Ударник, Родина, Маяк, Октябрь, Смена, Юный зритель, Художественный, Экран жизни, Луч, Дв­popa./ «ГОЛОС НАРОДОВ МИРА» — Новости дня, Хроника, Кинозал короткометражного фильма. Авангард, Искра. «ИЕРАЗЛУЧНЫЕ ДРУЗья» Метрополь, «ВОЗВРАЩЕНИЕ ВАСИЛИЯ БОРТНИКОВА»— Метрополь, Диск, Заря, «ЛЮБОВЬ ЯРОВАЯ» — Метрополь.

Фотоэтюд В. ГРАЧЕВА.

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., 3 (со стороны ул. Чернышевского, ул. Киро ва и Чистых друдов). ТЕЛЕФОНЫ: коммутатор К 4-05-65. Дежурный технический секретарь К 5-52-99 и  доб. по комм. 47. Дежурный член редколлегии (в вечерние часы) молодежи: К 4-68-56 и  доб. по комм. 1-50. Отдел инфор­доб. по комм. 43, зам. отв. секретаря доб. по комм. 79. Отдел учащейся молодежи: К 4-10-59 и  мации: Б 3-63-84 и  доб. по комм. 1-50. Отдел комм. 1-48. Отдел писем: К4-68-56 и  доб. по комм. 79. Отдел пропаганды: Б 3-13-45 и  доб. по комм. 22. Отдел комсомольской жизни: Б 3-13-45 и  доб. по комм. 22. Отдел рабочей доб. по комм. 1-73. Отдел крестьянской молодежи: К4-10-59 и  доб. по комм. 1-90. Физкультурный отдел К4-10-59 и  доб. по комм. 1-73. Отдел культуры и искусства: Б 3-63-84 и  доб. по студенческой молодежи: Б 3-63-84 и  доб. по комм. 29. Отдел иллюстрации: доб. по комм. 97. Телефонограммы: Б 3-82-19 и  доб. по комм. 1-56. Отдел объявлений: К 4-18-45 и  доб. по комм. 1-62. Л38851 Типография издательства «Московская правда», Потаповский переулок, д. 3.