Хозяин новой техники зал ему, чтобы он нашел в материалах съезда слова, выражаощие идею их обяза­тельства. ...Личный план Жаболенко обсуждали не только машини угольных комбай­нов. По его примеру все механизаторы разработали и приняли обязательства по увеличению производительности труда. На работе комбайна это отразилось в первый же месяц он дал 6500 тонн. Почти на тысячу тонн больше норматива, установленного для комбайнов, применяе­мых в Мосбассе. * * Но вводились новые машины, и добыча все росла. Проектная мощность была пе­рекрыта в два с половиной раза. Теперь шахта выдавала угля больше, чем добы­вали до революции все шахты Подмо­сковья. Вся добыча была механизирована: пласт угля снизу подрубался врубовкой, потом запальщики бурили шпуры, закладывали взрывчатку, и вся лава отпаливалась, затем по транспортерам, в вагонетках уголь до­ставлялся на-гора, там в машинах сорти­ровался, попадал в бункер и оттуда в же­лезнодорожный вагон. Люди только управ­ляли машинами, которые добывали, вози­ли, сортировали уголь. Однако во всем этом совершенном процессе была профес­сия навалоотбойщика, чьим орудием про­изводства оставалась лопата. Навалоотбой­щик лопатой грузил уголь на скребковый конвейер в лаве. За окном, в сумерках раннего утра, го­рела красная звезда над копром сим­вол шахтерской доблести, верный знак того, что немало угля дают горняки сверх плана на благо любимой Родины. В серо­ватой дымке утра звезда будто висела в воздухе, плыла над шахтой. День сегодня был не совсем обычный, ибо вчера пришла телеграмма, в которой говорилось, что начальник шахты и ма­шинист угольного комбайна Жаболенко вы­зываются в Москву на совещание передо­виков промышленности и транспорта, а раз так, то Петруне до отъезда нужно было отдать необходимые указания по шахте, а также продумать ряд вопросов к совещанию и, в частности, просмотреть конспект речи, который вчера перед спу­ском в лаву принес ему Жаболенко. Старый угольщик и партийный работ­ник. Петруня не мог скрыть своих симпа­тий к этому высокому парню с улыбчатым лицом и каким-то особым прищуром глубо­ких и умных глаз. В этот час поднялся к себе в кабинет начальник шахты Петруня. То, что Петр говорил таким же, как и он, мягким украинским говорком, что лю­бил неторопливо порассуждать, а порой с тонким юмором подметить смешную сто­рону в чьем-либо характере и что упрям был, пожалуй, не меньше, чем он сам, все это нравилось Петруне, напоминало какие-то черты его собственной юности, юности комсомольца боевого 1919 года... Вдруг Жаболенко показалось... HU, на­верное, это пала тень случайно... Он при­смотрелся, потом посмотрел на другие ра­мы крепи... Сомнения не было: прямо на глазах толстые бревна — верхняки — про­гибались. Видимо, что-то случилось с кров­лей. Что, сказать пока было трудно... Но вот за воротник упала одна капля, дру­гая... ...«И тогда мы решили, что пора по­искать новое, ведь мы всего не нашли, а открывать нам надо было еще много, так как дали мы слово: удвоить нормативы на комбайн. И ни шагу назад!». По­следние слоза были подчеркнуты. В то время, как Петруня читал в своем кабинете конспект речи машиниста уголь­ного комбайна, сам машинист Петр Жабо­ленко на глубине многих десятков метров заканчивал смену и уже выдал триста тонн угля, то есть не только вдвое больше нормы, а столько, сколько за сме­ну дает другая немалая шахта. Ма­шина работала хорошо, пласт толщиной почти в два метра и высотою в три с по­ловиной метра подрубался и автоматиче­ски грузился на конвейер. Вдруг Жаболенко показалось... Но, на­верное, это пала тень случайно... Он при­смотрелся, потом посмотрел на другие ра­мы крепи... Сомнения не было: прямо на глазах толстые бревна верхняки — про­гибались. Видимо, что-то случилось с кров­лей. Что, сказать пока было трудно... Но вот за воротник упала одна капля, дру­гая... Петруня взял в руки листки кон­спекта и перечитал фразу, на которой остановился. Жаболенко писал: «Хорошие ребята рубают у нас уголек, настоящие люди», - подумал начальник шахты. ...Над головами Жаболенко и его товари­щей лежал спрессованный за миллионы лет толстый слой песчаников, известняков, глин, подземных вод. Из этой толщи только что вытянули черную нитку угля. Кровля держалась на деревянных стояках и рамах, поддерживая свод. Петр знал, что над ни­ми толстый слой сухого неска и если свер­ху каплет, то, вероятно, прорвалась вода, напитала песок, который огромной тяже­стью ложился на кровлю и прогибал тол­стые бревна. Конечно, все эти догадки явились Петра мгновенно, ибо, начни он раздумы­вать, вода залила бы штрек... Но в такие минуты не до раздумий. Каждое приказа­ние Жаболенко понималось с полуслова. Десяток людей хватали стойки и крепили кровлю. А кровля оседала, огромные брев­на сразу зажимало, иные ломало надвое, как хворостину. Работали молча, жарко. Петр подтаскивал бревна и зорко следил за сводом, Главное, не допустить прорыва, не оставить уязвимого места. Останови­лись люди минут через двадцать. Сели, отерли пот с лица, оглядели работу и лишь тогда перебросились первыми за это время словами. Никому из них и в голову не пришло, что они совершили подвиг. ...Над головами Жаболенко и его товари­щей лежал спрессованный за миллионы лет толстый слой песчаников, известняков, глин, подземных вод. Из этой толщи только что вытянули черную нитку угля. Кровля держалась на деревянных стояках и рамах, поддерживая свод. Петр знал, что над ни­ми толстый слой сухого неска и если свер­ху каплет, то, вероятно, прорвалась вода, напитала песок, который огромной тяже­стью ложился на кровлю и прогибал тол­стые бревна. Конечно, все эти догадки Петра мгновенно, ибо, начни он раздумы­вать, вода залила бы штрек... Но в такие минуты не до раздумий. Каждое приказа­ние Жаболенко понималось с полуслова. Десяток людей хватали стойки и крепили кровлю. А кровля оседала, огромные брев­на сразу зажимало, иные ломало надвое, как хворостину. Работали молча, жарко. Петр подтаскивал бревна и зорко следил за сводом. Главное, не допустить прорыва, не оставить уязвимого места. Останови­лись люди минут через двадцать. Сели, отерли пот с лица, оглядели работу и Три года назад пришел Петр Жаболенко на шахту и начал работать навалоотбой­щиком. ...Двадцать вторая шахта в ту пору отмечала как бы второе свое рождение. Когда составлялся проект этого предприя­тия, то предполагалось, что на-гора будет выдаваться ежесуточно тысяча тонн угля.

Виновные умывают руки Альвина поднялась еще затемно и то­ропливо начала собираться. — Главное, не волнуйся, — успокаива­ла ее тетя Татьяна Дмитриевна, приго­товляя завтрак. — Увидишь, опять вы получите пенсию. Проснулась младшая сестра Галя и то­же стала поспешно одеваться. Ты куда? — строго спросила Альви­на. - С тобой, в суд. Альвина не ответила. Действительно, уже более года тянется судебное дело, не однажды ей приходилось показывать де­кану повестки, отпрашиваться с занятий. Но всякий раз казалось, что этот суд последний, все уладится и можно будет, наконец, спокойно учиться. — Оставайся дома. Тебе нужно в школу. А ты же пропускаешь лекции? Галя и Альвина Гладышевы — дочери погибшего фронтовика. Мать их умерла в годы войны. Родись девочки в другой стране, трудно пришлось бы им. Но не та­ковы советские люди, чтобы равнодушно проходить мимо несчастья других. Девоч­кам помогли, вернули им материнское теп­ло. Опеку над ними взяла инженер Го­сударственного института проектирова­ния искусственного волокна (Гипроив) А. Д. Морозова. Галя и Альвина росли, учились в школе, мечтали о будущем... А сейчас они уже много месяцев живут без прописки, много месяцев не получают пенсии, которая назначена им от государ­ства за погибшего отца. В Что же произошло, что нарушило нор­мальную жизнь сестер Гладышевых? Странная, невероятная история, похожая на злую выдумку. 1951 го ду приемная мать Гали и Аль­вины умерла. Девушки в это время, как и раньше, кили у своей тетки Т. Д. Зарен­биной, но прописаны были на площади своей опекунши. Заренбина взяла на себя часть заботы о сестрах, так как Морозова часто хворала. Однако все время счита­лось, что живут Галя и Альвина у Зарен­биной временно: слишком мала ее квар­тирка для семьи из шести человек. После смерти А. Д. Морозовой ее комна­ту заняла сотрудница Гипроива Хлопов­Судебные решения были различными: то в пользу Гладышевых, то в пользу Ги­произва. Бесспорного юридического права на комнату у девушек нет, поэтому пред­видеть окончательный исход дела доволь­но трудно. И каждый день жизни Гали и Альвины сейчас наполнен тревогой за бу­дущее. Да и не только за будущее... Одни люди обвиняют в бездушии руко­водство Гипроива, другие упрекают сестер Гладышевых за необоснованные претензии. Между тем, есть организации и учрежде­ния, которые почему-то остаются в тени. хотя им надлежало бы стать основными участниками истории о злополучной ком­нате. Руководители Мытищинского роно мо­гут сказать, что они принимали большое участие в судьбе Гладышевых. Да, верно, роно утвердил над ними новую опеку. Однако опекунша сестер М. Д. Мороз тоже нигде не прописана, как и ее подопечные. Руководители Мытищинского роно мо­гут сослаться и на другое: раза два или три они посылали в суд свою представи­тельницу, которая произнесла несколько гневных тирад о бездушных людях. Но, к сожалению, не по тому адресу. Ведь в первую очередь роно должен был позаботиться об устройстве судьбы де­вушек, проверить условия их жизни и опеки над ними. Альвина уже стала совершеннолетней, мотла бы сама взять опеку над младшей сестрой. Но Гладыше­вым нужна подлинная помощь, а не от­писки, не красивые разглагольствования. И если они не имеют прав на комнату умершей А. Д. Морозовой, именно роно должен ходатайствовать о предоставлении им другой площади. Много раз Альвина Гладышева уходила в суд с лекций из Московского государ­ственного педагогического института, где она учится. Заинтересовались ли проф­союзная и комсомольская организации ин­ститута трудной, неустроенной жизнью комсомолки? Нет, не заинтересовались и ни в чем не помогли. А следовало бы. И попрежнему упорно тянется судеб­ная волокита, мешая нормально жить и учиться двум советским девушкам-ком-

Встояще ПРОДИНЫ

ВЕЧЕР ПАМЯТИ В. В. МАЯКОВСКОГО ...Большая аудитория Политехнического музея. Не раз в стенах ее звучал голос талантливейшего поэта нашей советской эпохи Владимира Маяковского. Его вы­ступления горячо, взволнованно принима­лись всегда переполненным залом. Вчера, в день 23-й подовщины со дня смерти поэта, Союз советских писателей и Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний провели в Большой аудитории вечер памяти Вла­димира Маяковского. На вечер собрались представители писательской общественно­сти, рабочие московских предприятий, сту­денты высших учебных заведений, моло­дежь из многих районов столицы. Вечер открывает писатель Анатолий Со­фронов. Он говорит о величайшем значе­нии творчества Маяковского, о том, что его поэзия была, есть и будет в первом ряду строительства новой жизни, строи­тельства коммунистического общества. Вступительное слово о жизни и твор­честве Владимира Маяковского, об огром­ной силе и прогрессивном значении его поэзии, его бичующей сатиры сказал пи­сатель Лев Никулин. Затем с воспомина­ниями о Маяковском выступили поэт Па­вел Антокольский, писатель Лев Кассиль. О величайшем влиянии Маяковского на творчество наших советских литераторов говорил писатель Аркадий Первенцев. Свои стихотворения прочитали на ве­чере поэты Семен Кирсанов, Михаил Лу­конин и Михаил Львов. В заключение мастера художественного слова выступили перед собравшимися с чтением произведений Владимира Маяков­ского.

...Не забыть тех скорбных пяти минут, когда замерло движение, прекратилась ра­бота и только гудки и сирены возвещали о великой утрате. В шахту не доносилось ни звука. Ни­когда Петр не слышал такой тишины, ка­залось, луч света застыл в воздухе. Вся бригада молча стояла в лаве. Наступили дни, когда делом надо было ответить на призыв партии и правитель­ства, когда стало необходимостью мобили­зовать все свои силы и творческую энер­гию. Какими-то совсем иными глазами смотрел Петр вокруг, все мысли его были подчинены одному. Вот его друг Иван Дейнекин с трудом выбивает стойку, к которой на тросе под­тягивается комбайн. — Подожди, Иван, — говорит Жаболен­ко, давай стойку будем ставить на­клонно, легче будет снимать. Много ли это дает экономии времени? Каких-нибудь семь—десять минут. Но эти минуты приходится терять через каждые 15 метров! В смену, глядишь, набежит полчаса. «А почему через каждые 15 метров надо менять стойку? задает себе новый вопрос Жаболенко. Надо попробовать удлинить трос вдвое, а потом втрое... Это тоже минуты». Работает комбайн, подрезает пласт уг­ля, забирает в грузчик всю его толщу. Только сверху, у самой кровли, повисают несколько черных глыб. Петр нажимает кнопку, и, пока стоит машина, комсомолец Николай Козоря отбойным молотком сни­мает уголь. Поставим для него поближе площад­ку, решает Жаболенко, и будем на ходу отбивать эту верхнюю пачку. на маневровой скорости; уже иначе, по­новому разворачивают, по-новому преиз­И когда начальник шахты спускается в лаву и Жаболенко начинает подсчитывать, получается, что на комбайне в месяц можно дать 11.200 тонн угля. Это неслы­ханно, но возможно. Еще минуты сэкономлены! Их уже на­бирается немало. Уже иначе перегоняют комбайн в исходное положение, быстрее, на маневровой скорости; уже иначе, по­новому разворачивают, по-новому преиз­И когда начальник шахты спускается в лаву и Жаболенко начинает подсчитывать, получается, что на комбайне в месяц можно дать 11.200 тонн угля. Это неслы­ханно, но возможно. Смотри, Петр, говорит начальник шахты, это 250 тонн за каждую смену. Смотри, Петр, говорит начальник шахты, это 250 тонн за каждую смену. Ну, что ж, всего еще мы не нашли, нам еще открывать... — ответил Жабо­ленко. Ну, что ж, всего еще мы не нашли, нам еще открывать... — ответил Жабо­ленко. ...Весть про обязательство Жаболенко распространилась раньше, чем мог себе представить Петр. В лаве стало тесно. Приходили комбайнеры из других шахт. Видели: никакого чуда нет есть борьба за время. Этот простой и наглядный при­мер многому учил их. ...Весть про обязательство Жаболенко распространилась раньше, чем мог себе представить Петр. В лаве стало тесно. Приходили комбайнеры из других шахт. Видели: никакого чуда нет есть борьба за время. Этот простой и наглядный при­мер многому учил их. Ну, а выполняешь уже обязатель­ства? обычно спрашивали экскурсанты. Ну, а выполняешь уже обязатель­ства? обычно спрашивали экскурсанты. ...В то утро бригада Жаболенко выеха­│ла на-гора в особенно хорошем настрое­нии. Хотя и было потеряно двадцать ми­нут, но дали за смену триста двадцать тонн. Гордые этой победой, комсомольцы шли шеренгой по шахтному двору. — 250 даю, а вот 300 пока не вы­ходит... — 250 даю, а вот 300 пока не вы­ходит... ...В то утро бригада Жаболенко выеха­ла на-гора в особенно хорошем настрое­нии. Хотя и было потеряно двадцать ми­нут, но дали за смену триста двадцать тонн. Гордые этой победой, комсомольцы шли шеренгой по шахтному двору. Вполголоса запел Иван Дейнекин. Пес­ню подхватили пел крепильщик Иван Собкалов, ему вторил отбойщик Николай Козоря, крепильщик Михаил Тка­чев как-то особенно старательно выпевал высокие ноты, Каболенко тихонько под­тягивал, прислушиваясь к мелодии. Он от­бирал слова песни, выделяя их по-своему, одно сильнее, другое тише, смотрел чуть вверх на горевшую звезду над копром своей шахты. Вполголоса запел Иван Дейнекин. Пес­ню подхватили — пел крепильщик Иван Собкалов, ему вторил отбойщик И она казалась ему похожей на ту, ко­торая светится на башнях Кремля. А. ОДИНЦОВ. Сталиногорск, шахта № 22.

ВЫСТАВКА РАБОТ ЖЕНЩИН-ХУДОЖНИЦ В выставочном зале Московского това­рищества художников открылась выстав­ка работ женщин-художниц. Представле­но более 200 произведений живописи, графики, скульптуры, эскизы театраль­ных декораций и костюмов. посифа иссарионовича Сталина, создан­ный народным художником СССР, скульп­тором В. И. Мухиной, и скульптурная композиция Е. Блиновой — модель панно для станции метро «Таганская» — «Сла­ва Сталину!». В центре экспозиции барельеф Иосифа Виссарионовича Сталина, создан­ный народным художником СССР, скульп­тором В. И. Мухиной, и скульптурная композиция Е. Блиновой — модель панно для станции метро «Таганская» — «Сла­ва Сталину!». На выставке показаны произведения, посвященные темам строительства комму­низма, дружбы народов, борьбы за мир. Большое количество работ отражает тему счастливого детства и материнства. Пред­ставлены также портреты, пейзажи и натюрморты. На выставке показаны произведения, посвященные темам строительства комму­низма, дружбы народов, борьбы за мир. Большое количество работ отражает тему счастливого детства и материнства. Пред­ставлены также портреты, пейзажи и натюрморты. Образы наших советских детей раскры­Образы наших советских детей раскры­ты в картинах Л. Рыбченковой «Сестрен­ки», 9. Прибыловской «В пионерском лагере», Т. Марченко — «Чтение», Е. По­манской «Пионерское задание» и мно­гих других. Теме счастливого советского детства посвящена также скульптурная композиция В. Шероновой и И. Рождест­венской «Счастливое детство». ты в картинах Л. Рыбченковой «Сестрен­ки», Э. Прибыловской «В пионерском лагере», Т. Марченко «Чтение», Е. По­манской «Пионерское задание» и мно­гих других. Теме счастливого советского детства посвящена также скульптурная композиция В. Шероновой и И. Рождест­венской «Счастливое детство». Значительное место уделено на выстав­ке портретам советских женщин пере­довиков труда, деятелей науки, искусства. Запоминаются портреты артистки Л. Ско­пиной (автор В. Варт-Патрикова), моло­дой солистки Большого театра Ларисы Авдеевой (автор Т. Марченко). Художни­ца Е. Шегаль показала на выставке пор­трет корейской балерины Ан Сон Хи. Значительное место уделено на выстав­ке портретам советских женщин — пере­довиков труда, деятелей науки, искусства. Запоминаются портреты артистки Л. Ско­пиной (автор В. Варт-Патрикова), моло­дой солистки Большого театра Ларисы Авдеевой (автор Т. Марченко). Художни­ца Е. Шегаль показала на выставке пор­трет корейской балерины Ан Сон Хи. Среди акварельных рисунков показа­ны работы А. Петровой из серии «Строи­тельство Главного Туркменского канала». Ряд произведений художниц посвящен природе нашей Родины. Привлекают вни­мание пейзажи Л. Бродской «Осень на Оке» и «Урал. В Ильменском заповедни­ке». Ежедневно выставку посещает большое количество Среди москвичей. акварельных рисунков показа­ны работы А. Петровой из серии «Строи­тельство Главного Туркменского канала».

ская, а сестер Гладышевых выписали. И вот началась тяжба из-за комнаты, кото­рая продолжается по сей день. сомолкам. Л. АФАНАСЬЕВ, О. РОМАНЧЕНКО. Встреча писателей со студентами Встреча писателей со студентами   Московский городской комитет ВЛКСМ и Центральный дом литераторов Союза совет­ских писателей организовали встречу сту­дентов с писателями. В Центральном доме литераторов собрались юноши и девушки, граждане стран народной демократии - студенты московских вузов. В своем вступительном слове писатель лауреат Сталинской премии Д. И. Еремин рассказал о значении советской литерату­ры, о путях ее развития и связи с народом. Московский городской комитет ВЛКСМ и Центральный дом литераторов Союза совет­ских писателей организовали встречу сту­дентов с писателями. В Центральном доме литераторов собрались юноши и девушки, граждане стран народной демократии студенты московских вузов. В своем вступительном слове писатель лауреат Сталинской премии Д. И. Еремин рассказал о значении советской литерату­ры, о путях ее развития и связи с народом. С интересом слушали собравшиеся вы­ступление поэта лауреата Сталинской пре­мии Михаила Исаковского, который поде­лился лланами работы и прочитал свои сти­хи. Детский писатель Лев Кассиль рассказал собравшимся о том, как вместе с писате­лем М. Поляновским они собирали материа­лы о Володе Дубинине и работали над кни­гой «Улица младшего сына». — Жил в Москве четырнадцатилетний мальчик художник Коля Дмитриев, — ска­зал Л. Кассиль. — Его картины полот­на зрелого и талантливого мастера. Меня С интересом слушали собравшиеся вы­ступление поэта лауреата Сталинской пре­мии Михаила Исаковского, который поде­лился лланами работы и прочитал свои сти­хи. — Жил в Москве четырнадцатилетний мальчик художник Коля Дмитриев, — ска­зал Л. Кассиль. — Его картины полот­на зрелого и талантливого мастера. Меня Детский писатель Лев Кассиль рассказал собравшимся о том, как зместе с писате­лем М. Поляновским они собирали материа­лы о Володе Дубинине и работали над кни­гой «Улица младшего сына». поразило в его творчестве удивительное со­четание таланта и сознательного отноше­поразило в его творчестве удивительное со­четание таланта и сознательного отноше­ния к искусству. Коля Дмитриев был боль­шим тружеником, он осгавил сотни работ. Вот об этом мальчике Коле Дмитриеве я написал книгу «Ранний восход», которая скоро выйдет в свет. Студенты тепло приветствовали поэта Сергея Смирнова, который прочитал свои стихотворения «Поединок», «Встреча в Москве», «Встреча на Волге», «Наш пода­рок». О своей работе над книгой «Алитет ухо­дит в горы» рассказал ее автор лауреат Сталинской премии Тихон Семушкин.   ния к искусству. Коля Дмитриев был боль­шим тружеником, он оставил сотни работ. Вот об этом мальчике — Коле Дмитриеве я написал книгу «Ранний восход», которая скоро выйдет в свет. Студенты тепло приветствовали поэта Сергея Смирнова, который прочитал свои стихотворения «Поединок», «Встреча в Москве», «Встреча на Волге», «Наш пода­рок». О своей работе над книгой «Алитет ухо­дит в горы» рассказал ее автор лауреат Сталинской премии Тихон Семушкин. В заключение он сказал: В заключение он сказал:

НА СНИМКЕ: Петр Жаболенко за работой на комбайне «Донбасс». Фото В. СОРОКИНА.

Выезжая на-гора, он испытывал удовле­творение не только от того, что намного пе­рекрыл норму; нынче, пока шла отпалка, он постиг новое: помог слесарям восста­новить порвавшуюся цепь на конвейере, наладил насос, нашел перегоревшую фазу в трансформаторе. Он любил всякое дело, связанное с машиной. За первые два года работы в шахте он овладел многими про­фессиями, окончил курсы и сдал экзамен на электрослесаря. Но электрослесарем не суждено ему было стать. На шахту при­шли горные комбайны «Донбасс», и Жабо­Жаболенко понимал, что его профессия доживает последние дни, и радовался этому. то Жаболенко понимал, что его профессия доживает последние дни, и радовался этому. то Выезжая на-гора, он испытывал удовле­творение не только от того, что намного пе­рекрыл норму; нынче, пока шла отпалка, он постиг новое: помог слесарям восста­новить порвавшуюся цепь на конвейере, наладил насос, нашел перегоревшую фазу в трансформаторе. Он любил всякое дело, связанное с машиной. За первые два года работы в шахте он овладел многими про­фессиями, окончил курсы и сдал экзамен на электрослесаря. Но электрослесарем не суждено ему было стать. На шахту при­шли горные комбайны «Донбасс», и Жабо­ленко назначили сначала помощником ма­ленко назначили сначала помощником ма­шиниста, а спустя месяц машинистом. шиниста, а спустя месяц машинистом. 

— Сейчас я пишу книгу о моряках-ле­докольщиках, которые бороздят северные морские просторы, о полярных летчиках, которые наблюдают за ледяным покровом, о том, как неузнаваемо изменился за годы советской власти наш Дальний Север. В заключительном слове писатель Д. И. Еремин от имени Союза советских писа­телей обещал нашим зарубежным друзьям, которые учатся в московских институтах, — Сейчас я пишу книгу о моряках-ле­докольщиках, которые бороздят северные морские просторы, о полярных летчиках, которые наблюдают за ледяным покровом, о том, как неузнаваемо изменился за годы советской власти наш Дальний Север. В заключительном слове писатель Д. И. Еремин от имени Союза советских писа­телей обещал нашим зарубежным друзьям, которые учатся в московских институтах, регулярно устраивать встречи с советски­регулярно устраивать встречи с советски­ми писателями. ми писателями.

Начальник шахты не сразу угадал в Петре передовика, новатора. Он знал, что паренек дотошный, упоно вникает во все детали работы комбайна, но так труди­лись и другие машинисты: Иван Фурсин, Петр Крысин. Правда, Жаболенко работал ровнее, без скачков. Начальник шахты не сразу угадал в овика, новатора. Он знал, что паренек дотошный, упорно вникает во все детали работы комбайна, но так труди-│ лись и другие машинисты: Иван Фурсин, Петр Крысин. Правда, Жаболенко работал ровнее, без скачков. И начальник шахты для изучения ста­хановских приемов организовал в лавах наблюдение и хронометраж. У Жаболенко новых, рациональных приемов оказалось больше, чем у других машинистов. Вот тогда-то начальник шахты и посоветовал Жаболенко составить личный план по­вышения производительности труда. И начальник шахты для изучения ста­хановских приемов организовал в лавах наблюдение и хронометраж. У Жаболенко новых, рациональных приемов оказалось больше, чем у других машинистов. Вот тогда-то начальник шахты и посоветовал Жаболенко составить личный план по­План начинался словами: «Для обеспе­чения услешного выполнения пятого пяти­летнего плана по развитию угольной про­мышленности СССР бригада Петра Жабо­ленко берег на себя такие обязатель­ства»... Далее следовало перечисление всех приемов, применяемых Петром. Заканчи­вался план обязательством поступить ны­нешней осенью в горный техникум. ...Дома, переписывая этот план, уже принятый на собрании бригады, Петр оставил место для цитаты. Петруня ска-

 лебимой силой патриотизма чехов и сло­заков и, по требованию чехословацкого правительства, вернуть их на родину. жанр художест­Вся тщательно подготовленная опера­ция, которую враги надеялись использо­вать в целях пропаганды против народ­но-демократической Чехословакии, закон­чилась для ее инициаторов провалом. Фильм показывает в напряженных и волнующих сценах истинное лицо пред­ставителей американских оккупационных властей и бросает яркий свет на принци­пы американской «свободы и цивилиза­ции». Все кинокартины, которые будут де­монстрироваться во время фестиваля, яв­ляются, несомненно, свидетельством того, что кинема тография новой Чехословакии идет по верному пути служения народу, отражая его борьбу за построение социа­лизма, его стремление к миру и дружбе между народами. Мирослав ФИЛИП, чехословацкий критик.

Чехословацкое кино на службе народу и 13 апреля в Москве и других городах советской страны начался фестиваль че­│хословацкого фильма. На экранах демон­стрируются лучшие картины, созданные за последнее время чехословацкой кинема­тографией. Достижения наиболее популярного и действенного искусства — кино являют­ся ярким показателем общего культурного подъема чехословацкого народа. После освобождения Чехословакии Со­ветской Армией от фашистского ига и уста­новления народно-демократического строя кино было вырвано из рук буржуазных дельцов и коммерсантов. В тесном содруже­стве с работниками советской кинемато­графии, опираясь на их богатый творче­ский опыт, деятели чехословацкого кино очистили киноискусство от декаданса, сен­сационности и формализма и поставили кино на службу народу. Большую роль в развитии народной ки­нематографии сыграло постановление Цен­трального комитета Коммунистической партии Чехословакии о принципах и но­вых задачах киноискусства. Это поста­новление мобилизовало работников кино на дальнейший подъем идейно-художест­венного уровня киноискусства и еще раз подчеркнуло его большое значение в деле воспитания народных масс. Указания партии легли в основу твор­ческих планов киноработников на 1952- 53 гг. Несмотря на некоторые недостатки кинофильмов, поставленных за последнее время, идейно-художественный уровень кинокартин стал значительно выше. К лучшим произведениям чехословацко­го кино, созданным в прошлом воду, мож­но отнести фильм «Анна пролетарка», по­│ставленный режиссером Карлом Стеклым по мотивам известного романа народного художника — писателя Ивана Ольбрахта. Экран переносит зрителя в атмосферу бтр­ного 1920 года, когда в жестоких схват­ках рабочего класса с буржуазией и пре­дательскими вожаками социал-демокра­тии зарождалась и мужала Коммунистиче­ская партия Чехословакии. Ярко показан ряд образов исторических деятелей, вож­дей чехословацкого пролетариата. Биографический жанр представлен цвет­ным фильмом «Молодые годы» в поста­новке лауреата государственной премии Вацлава Крики. В этом произведении от­ражена жизнь крупного чешского писате­ля Алоиза Ирасека, который в небольшом городке Литомышле вместе с группой чешских патриотов боролся в конце про­шлого века против австро-венгерской мо­нархии, за независимость чешского на­рода. Кроме того в этом году в киностудиях Праги и Братиславы ставится ряд новых фильмов. Среди них «Они приходят из тьмы». В этой кинокартине будет пока­зана борьба народа с агентами империали­стических разведок, засылаемых на терри­торию Чехословакии. Режиссер Отакар Вавра начал работать над постановкой фильма-трилогии о народ­ном гуситском движении XV века «Ян Гус». Фильм «Тайна крови», который на­ходится в производстве, познакомит зри­теля с работами выдающегося чешского ученого Яна Янского. К числу наиболее удачных кинокар­тин, созданных чехословацкой кинемато­графией в прошлом воду, относятся и фильмы «Завтра будут танцевать всюду» «Похищение», которые увидит советский зритель на экранах во время фестиваля. Наряду с этими будут показаны и другие, фильмы, уже ранее демонстрировавшиеся на экранах советских кинотеатров. Фильм лауреата Сталинской премии ре­жиссера Владимира Влчека «Завтра будут танцевать всюду» - взволнованный ки­норассказ о жизни чехословацкой молоде­жи, об энтузиазме молодых строителей. В нем много песен и танцев. В картине ярко и убедительно отображена жизнь чехо­словацкого юношества, которое вместе со всем народом уверенно идет вперед, к со­циализму, рассказано об искреннем стрем­лении чехословацкой молодежи к братству и дружбе с молодежью всего мира. Этот фильм был удостоен на седьмом междуна­родном фестивале в Карловых Варах пре­мии дружбы между народами. В основу кинокартины легла история создания одного ансамбля чешской моло­дежи. Небольшая группа юношей и деву­шек, вдохновленная примером молодежных ансамблей, выступавших на Всемирном │фестивале демократической молодежи в Праге, решила испробовать свои творче­ские силы создать ансамбль чешской песни и пляски. Юноши и девушки горячо взялись за дело. В своей повседневной, напряженной работе они используют бо­гатые традиции народного творчества и, выступая в городах и деревнях страны, вселяют в сердца своих зрителей и слуша­телей радость, оптимизм. Правительство посылает ансамбль на международный фестиваль молодежи в Бу­дапешт, а затем в Берлин. Здесь моло­дые танцоры и певцы Чехословакии встре­чаются со своими сверстниками — борца­ми за мир, приехавшими со всех концов земли. Основной конфликт фильма построен на борьбе за укрепление и сплочение творческого коллектива против проник­ших в него элементов из среды так назы­ваемой «золотой молодежи», которые пы­│тались разложить ансамбль. Юноши и девушки, настоящие патриоты своей стра­ны, разоблачают врагов и изгоняют их из своих рядов.

НА СНИМКЕ: кадр из фильма «Завтра будут танцевать всюду». Фильм «Завтра будут танцевать всюду» интересен и тем, что представляет собой удачную попытку испюльзовать новый жанр в киноискусстве — венно-документального фильма. В осно­ву картины положена правдивая история ансамбля, коллектив которого принимает непосредственное участие в создании филь­ма. Авторами сценария являются руководи­тели ансамбля Павел Когоут и Божена Шо­хова. Кинокартина «Похищение» первая работа двух молодых чешских режиссеров Яна Кадара и Эльмара Клоса. Над сцена­рием вместе с режиссерами работал и один из участников событий, о которых по­вествует фильм, - Ян Кунц. В фильме рассказывается о судьбе пас­сажиров чехословацкого транспортного самолета, которые насильственным пу­тем были переброшены в Западную Гер­манию. Американские оккупационные вла­сти надеялись, что чехословацкие гражда­не, оказавшись вдали от родины, прими­рятся с похищением и примут предложен­ное им «гостеприимство». Но ни уговоры, ни прямые угрозы не помогли. Чехо­словацкие граждане не пошли по пути предательства. Американским окку­пационным властям ничего не оставалось делать, как капитулировать перед непоко-

Весеннее оживление царит на улицах Москвы. Все больше и больше чувст­вуется приближение теплых и зеленых дней весны. Их верные предвестники— первые цветы. Москвичи с радостью останавливаются возле лотков и киос­ков, чтобы купить первые букеты. НА СНИМКЕ: продажа цветов на площади Пушкина. Фото Э. ЕВЗЕРИХИНА (Фотохроника ТАСС).

«МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 15 апреля 1953 г. 3 стр.