Нью-Йорк, Северный Манхеттен РЕАКЦИИ 87% И
ВО
МРАКЕ
НЕВЕЖЕСТВА С В Т Ч Е С О Д И Н О
В северной части острова Манхеттен (Нью-Йорк), между Бродвеем и Амстердам-авеню, расположено одно из крупнейших высших учебных заведений США Колумбийский университет. «Гордостью Америки», «святилищем просвещенной мысли» называют рекламные американские издания этот университет. «В нем, как в капле воды, отражаются успехи США в просвещении», утверждает реклама. Однако факты говорят иное. О том, что представляет собой в действительности Колумбийский университет, рассказывают материалы этой страницы. В них отражается и общая картина истинного положения дел в американских высших учебных заведениях. ГОВОРЯТ УЧЕНЫЕ Тайная полиция на занятиях «...Мой весьма осторожный намек на возможное в будущем признание Советов возбудил ужас. Мне сказали, что я виновен в измене цивилизации, что я враг бога, семьи, христианской религии и еще чего-то другого, о чем я теперь не помню. С тех пор на моих занятиях присутствовал представитель тайной полиции. Беднягу немного озадачили мустьерская культура и неандертальский человек, но ему было ясно, что я не слишком точно следую за Книгой Бытия, и тогда шумиху в свою очередь подняло фундаменталистское духовенство. В конце концов газеты разогрели ненависть публики до такой степени, что я должен был внезапно уехать, чтобы спасти свою жизнь». Д-р Лайфорд П. ЭДВАРДС, руководитель отдела общественных наук колледжа Сент Стивенс при Колумбийском университете.
На первом снимке (слева направо) вы видите главную библиотеку Колумбийского университета. Это самое крупное здание на университетской территории, но и оно не намного возвышается над остальными четырехи пятиэтажными сооружениями. Небольшая площадка перед библиотекой с мачтами для флагов считается парадным въездом в университет. На заднем плане видны строения, также принадлежащие университету: церковь святого Павла, где происходят. обязательные богослужения для студентов, и учебные помещения. На втором снимке запечатлена обычная для Колумбийского университета картина. Закинув ногу на стол, в более чем непринужденной позе, один из студентов «занимается». Этого типичного американского «джентльмена», получившего соответствующее воспитание, ни мало не тревожит, что его нога находится чуть ли не под носом товарища, сидящего напротив. И это происходит в библиотечном зале! Впрочем, подобные сцены можно наблюдать повсюду. Большинство студентов университета дети богачей, безупречно усвоившие развязный тон и недостойные манеры. Третий снимок сделан во время очередного состязания университетских регбистов. Защитная одежда и тяжелые шлемы не всегда спасают от увечий. Вот на заднем плане один из спортсменов упал на поле. Мяч уже далеко от места очередной свалки, а пострадавший все еще не может подняться... Регби очень культивируется здесь. Недаром говорят в США, что Колумбийский университет поставляет профессиональных регбистов на все поля страны. Снимки из «Бюллетеня информации Колумбийского университета».
Косые лучи заходящего солнца, как бы нехотя, скользят по крышам домов старого Бродвея. Здесь, в районе 114-й и 122-й улиц, Бродвей уже не тот. Далеко на юге остались скопления нью-йоркских небоскребов. Меньше неоновых реклам слепит глаза. Мельче здания, не так много машин и пешеходов. В этом районе и расположен Колумбийский университет одно из крупнейших высших учебных заведений Америки. Я отчетливо помню, как впервые пришел туда. В тот год мне было ровно двадцать. Собрав свои последние сбережения, мой отец-инвалид отправил меня в НьюЙорк. Вся надежда семьи была на меня. Я был юн и полон сил. Я ехал в новый город, к новым друзьям, к новым книгам. Но уже первое знакомство с университетом озадачило меня. Мне, провинциалу, показалось странным, что в Нью-Йорке, где для банков и трестов строятся высоченные здания, университет помещается в маленьких, неказистых домах. Я смотрел и не верил своим глазам: главное здание на территории университета Юниверсити-холл, в котором размещен основной административный аппарат, имеет всего лишь одноэтажный фасад. Правда, Юниверсити-холл расположен на склоне холма, и я разглядел, что за фасадом спускается еще несколько этажей, но это не вернуло мне хорошего настроения. трестов строятся высоченные здания, университет помещается в маленьких, неказистых домах. Я смотрел и не верил своим глазам: главное здание на территории университета — Юниверсити-холл, в котором размещен основной административный аппарат, имеет всего лишь одноэтажный фасад. Правда, Юниверсити-холл расположен на склоне холма, и я разглядел, что за фасадом спускается еще несколько этажей, но это не вернуло мне хорошего настроения. Я шел от здания к зданию и, наконец, вышел к библиотеке. Она стоит в центре территории университета. Это сооружение мне более или менее понравилось. На лестнице, ведущей к нему, я заметил любопытную скульптуру, мимо которой я не раз проходил впоследствии. Бронзовая женщина в лавровом венке сидит перед маленьким светильником и поднятыми вверх руками приветствует студентов. На пьедестале надпись: «Альма матер». Это, должЯ шел но от быть, здания значит, к зданию что университет, и, наконец, вышел как родная к библиотеке. мать, готов Она принять стоит в в центре свои объятия территории новичков. университета. Это сооружение мне более или менее понравилось. На лестнице, ведущей к нему, я заметил любопытную скульптуру, мимо которой я не раз проходил впоследствии. Бронзовая женщина в лавровом венке сидит перед маленьким светильником и поднятыми вверх руками приветствует студентов. На пьедестале надпись: «Альма матер». Это, должно быть, значит, что университет, как родная мать, готов принять в свои объятия новичков. Что ж, я был новичок. Меня не смутило то, что бронзовая женщина уже изрядно схвачена плесенью. Я доверчиво пошел в ее материнские объятия. Что ж, я был новичок. Меня не смутило то, что бронзовая женщина уже изрядно схвачена плесенью. Я доверчиво пошел в ее материнские объятия. Наступили дни приемных экзаменов. И Наступили дни приемных экзаменов. И снова ничего не понимал. Мне, как и я снова ничего не понимал. Мне, как и другим, предложили огромный список тем для сочинения по английскому языку, взятых из самых несовместимых областей: международные отношения и кулинария, сельское хозяйство и спорт. А процесс сдачи экзаменов по физике, химии и другим наукам совсем сбил меня с толку. Представьте себе большую группу экзаменующихся, которым выдали толстые бумажные пакеты. Их вскрывают по приказу экзаминатора. В пакетах несколько листов с вопросами и ответами. Экзаменующийся должен прочесть каждый вопрос, затем несколько ответов, выдругим, предложили огромный список тем сочинения языку ULL ском из них правильный и затушевать стоящий против него небольшой квадратик. Вот и все. Только делать это надо быстро, потому что срок весьма ограничен. Вы спрашиваете, в чем же заключается обязанность экзаминатора? Это чисто техническая работа. От него требуется всегонавсего уметь правильно определить, сколько времени показывают карманные часы. Так же автоматизированы, так же лишены живого общения студентов с экзаминаторами были все или почти все экзаме
Я понял, что культурные, всесторонне развитые люди здесь не нужны. Из студентов хотят сделать попросту либо живых автоматов для промышленности, либо... И вы и я, все мы помним нашумевшее высказывание одного из колумбийских «воспитателей». Обращаясь к своей студенческой пастве, он изрек: «Все вы для меня солдаты». мировоззрением, его все равно методически сбивают с толку и заставляют лишь усердно и бездумно зубрить догмы американизма. В него хотят во что бы то ни стало вдохнуть «американский дух». При этом особенно усердствует церковь. Помимо специального теологического факультета, где религия основной предмет, наставлениям и нравоучениям священников, как неизбежной каре, подвергаются все студенты. Много тяжелых дней пережил я в университете, но было одно чувство, которое никогда не покидало меня. Одиночество. Безнадежное одиночество. Самый процесс обучения разобщает студентов. Ведь здесь нет учебных групп, которые бы вместе изучали все предметы, сдавали все экзамены. Каждый сам по себе. Хочешь сдавай экзамен, не желаешь — не сдавай. Только, хочешь, не хочешь, а плати денежки. обучения разобщает студентов. Ведь здесь нет учебных групп, которые бы вместе изучали все предметы, сдавали все экзамены. Каждый сам по себе. Хочешь сдавай экзамен, не желаешь — не сдавай. Только, хочешь, не хочешь, а плати денежки. я На моем факультете было На несколько моем факультете студенческих было несколько компаний. стуНо денческих они были не компаний. по мне. Но Это они были были сборища не по молодых мне. Это людей, были сборища которые молодых бесились людей, от богатства, которые бесились придумывали от богатства, разные бессмысленные придумывали «проказы разные бессмысленные и дикие шалости», «проказы издевались и дикие над шалости», неграми. издевались над неграми. Кстати говоря, в аудиториях Колумбийского университета вы не встретите ни одного негра. Кстати И дружить говоря, с негром в аудиториях считается Колумбийпозорным. ского университета вы не встретите ни одного негра. И дружить с негром считается позорным. Ни разу ни один из моих обеспеченных сокурсников не поинтересовался моей судьбой. Я уж и не говорю о том, что никто из них ни в чем мне не помог. Я один, безысходно один, боролся за свое существование. В течение долгих четырех лет мне ни разу не удалось отдохнуть в каникулы. Изнурительная работа летом давала мне возможность подкопить немного денег, чтобы заплатить за очередной семестр учебы. Ни разу ни один из моих обеспеченных сокурсников не поинтересовался моей судьбой. Я уж и не говорю о том, что никто из них ни в чем мне не помог. Я один, безысходно один, боролся за свое существование. В течение долгих четырех лет мне ни разу не удалось отдохнуть в каникулы. Изнурительная работа летом давала мне возможность подкопить немного денег, чтобы заплатить за очередной семестр учебы. Но вот восемь семестров позади. Мне вручают диплом. И это не вызывает в моей душе никаких восторгов. За годы ученья слишком хорошо понял, чего стоит в Америке простой человек, даже если у него есть университетское образование. Но вот восемь семестров позади. Мне вручают диплом. И это не вызывает в моей душе никаких восторгов. За годы ученья │я слишком хорошо понял, чего стоит в Америке простой человек, даже если у него есть университетское образование. Я уже приготовился к тому, что мой диплом мало поможет мне. Так и оказалось. Уже прошло несколько лет со дня окончания университета, а я все еще не могу найти постоянную работу. Промышляю фотоаппаратом, моментальной съемкой на улицах. И теперь, когда я прохожу по Бродвею или по Амстердам-авеню, вижу знакомые кирпичные стены университетских зданий, невольно злоба охватывает меня. Зачем я так долго страдал и мучился, зачем пришел на эту фабрику дипломов? И когда я смотрю теперь на заплесневевшую Альма матер, что сидит перед входом в библиотеку, мне кажется, что она позеленела от злости. В последний раз, проходя возле университетской библиотеки, я увидел перед парадной лестницей маленького ньюкоторого вела на прогулку его мать. Он с интересом рассматривал бронзовую скульптуру перед входом. Я щелкнул аппаратом. А потом подошел к нему и низко наклонившись, сказал: - Слышишь, малыш, не ходи в этот дом. Беги от этой зеленой тети. Подожди лучших времен. Вот эта фотография...
Рассказ бывшего студента Колумбийского университета Гарольда Х. ны, которые мне пришлось сдавать за четыре года моего пребывания в университете. Затушевав достаточное количество квадратиков, чтобы быть принятым в университет, я ждал, что произойдет какаянибудь торжественная церемония, что мне выдадут какое-нибудь официальное удостоверение, студенческий билет. Но этого не пло. Оказалось, что студенческое удостоверение заменяется в Колумбийском университете... денежной квитанцией о том, что такой-то студент внес плату за ученье. Заплатил несколько сот долларов и ты человек, с тобой считаются. Опоздал немного и уже не получишь ни книг библиотеке, ни приборов в лаборатории. в С тех пор я начал понимать, что университет это тоже бизнес, коммерческое заведение. Я платил 500 долларов за учебный год. Таких денег, разумеется, не мог мне присылать отец, и я вечерами и ночами работал грузчиком в нью-йоркском порту. Стипендию я не получал никогда. Да и стоит ли о ней говорить, если ежеподный прием в университет составляет 1800 человек, а государство предоставляет каждому курсу смехотворно мало — 5 стипендий! Есть, правда, еще стипендии, установленные некоторыми «филантропами», но это не играет заметной роли. Один из Пиотеке, ни приобров в лаборатории. С тех пор я начал понимать, что университет это тоже бизнес, коммерческое заведение. Я платил 500 долларов за учебный год. Таких денег, разумеется, не мог мне присылать отец, и я вечерами и ночами работал грузчиком в нью-йоркском порту. Стипендию я не получал никогда. Да и стоит ли о ней говорить, если ежеподный прием в университет составляет 1800 человек, а государство предоставляет каждому курсу смехотворно мало — 5 стипендий! Есть, правда, еще стипендии, установленные некоторыми «филантропами», но это не играет заметной роли. Один из
Гонения и репрессии «Мы живем в обстановке гонений и репрессий. История нашей страны не знает более жестоких, более безответственных и более опасных действий». Генри КОММАГЕР, профессор Колумбийского университета.
свободам „Молчание угрожает нашим свободам «Молчание по спорным вопросам во время частной беседы, так же как и в аудиториях, становится настолько шпроко распространенным явлением, что оно угрожает нашим свободам». Карл АКЕРМАН, декан факультета журналистики Колумбийского университета. «Молчание по спорным вопросам во время частной беседы, так же как и в аудиториях, становится настолько широко распространенным явлением, что оно упрожает нашим свободам». Карл АКЕРМАН, декан факультета журналистики Колумбийского университета.
Типичный образец президента университета Типичный образец президента университета Типичным образцом президента университета, постоянно выступающего по злободневным вопросам и пользующегося лестным вниманием газет, может служить Николас Мәреей Батлер из Колумбийского университета. Нет, повидимому, такого вопроса, по которому д-р Батлер на считал бы себя достаточно компетентным для того, чтобы выступить перед публикой в любое время дня и ночи. Просмотрев длинный список таких выступлений, трудно поверить, что д-р Батлер действует совершенно свободно, без принуждения со стороны неакадемических кругов. Типичным образцом президента университета, постоянно выступающего по злободневным вопросам и пользующегося лестным вниманием газет, может служить Николас Мәреей Батлер из Колумбийского университета. Нет, повидимому, такого вопроса, по которому д-р Батлер на считал бы себя достаточно компетентным для того, чтобы выступить перед публикой в любое время дня и ночи. Просмотрев длинный список таких выступлений, трудно поверить, что д-р Батлер действует совершенно свободно, без принуждения со стороны неакадемических кругов. Д-ф Батлер ежегодно произносит свыше 50 речей колоссальная продукция для семидесятилетнего старца. Если бы его речи, хотя и замаскированные академической терминологией, не развивали теорий некоторых определенных кругов, его можно было бы по праву назвать величайшим любителем вмешиваться в чужие дела во всей Америке. Д-р Батлер ежегодно произносит свыше 50 речей колоссальная продукция для семидесятилетнего старца. Если бы его речи, хотя и замаскированные академической терминологией, не развивали теорий некоторых определенных кругов, его можно было бы по праву назвать величайшим любителем вмешиваться в чужие дела во всей Америке. Подобно другим президентам университета, д-р Батлер в своих миоских речах весьма далеко отклоняется от академических кущ. В 1935 и 1936 гг. он метал громы и молнии против принятия поправки к конституции о запрещении детского труда. отстаивая «право» детей на труд. В сентябре 1936 г. он открыто осуждал «террор», царивший в Сиэттле во время забастовки, организованной Американской газетной гильдией, хотя компетентные местные власти отрицали наличие там террора в какой бы то ни было форме. В обоих своих крестовых походах — как за эксплоатацию детского труда, так и против Американской га│зетной гильдии — д-р Батлер выступал в Подобно интересах другим облеченных президентам властью университета, капитала газетных д-р Батлер издателей, в своих хотя мирских и заявлял, речах весьма что высказывается далеко отклоняется в защиту от вечных академичеи неизменных ских кущ. принципов. В 1935 и 1936 Из общего гг. он количества метал громы детей, и молнии работающих против по принятия найму (за поправки исключением к конституции занятых о в запрещении сельском хозяйстве), детского труда. около отстаивая 500 тысяч «право» больше половины детей на используется труд. В сентябре для доставки 1936 г. он газет. открыто осуждал «террор», царивший в Сиэттле во время забастовки, организованной Американской газетной гильдией, хотя компетентные местные власти отрицали наличие там террора в какой бы то ни было форме. В обоих своих крестовых походах как за эксплоатацию детского труда, так и против Американской газетной гильдии — д-р Батлер выступал в интересах облеченных властью капитала газетных издателей, хотя и заявлял, что высказывается в защиту вечных и неизменных принципов. Из общего количества детей, работающих по найму (за исключением Во время депрессии 1929—1934 гг. д-р Батлер, совершенно открыто выступавший в роли проповедника социального обскурантизма, взял на себя задачу доказать, что размеры экономического кризиса были сильно преувеличены, что весь кризис был выдумкой и что сообщения федерального правительства и Американской федерации труда об общем количестве безработных были преувеличены в несколько раз. Научные выводы о неправильном распределении богатства он называл радикальной болтовней и сущими выдумками. Совершенно очевидно, что во всех своих публичных речах д-р Батлер неизменно зацищал права собственников. Если он когда-либо и выступал в защиту чисто человеческих прав, то этого нельзя обнаружить при изучении подшивки «Нью-Йорк таймс» за 1913—1937 гг. Но образ действий Батлера, почти никогда не затрагивавшего чисто теоретических вопросов, ничем не отличался от поведения всех президентов университетов. Нет никаких сведений о том, чтобы какой-нибудь президент американского колледжа в течение последних трех десятилетий выступил когда-либо с осуждением эксплоатации человека человеком или против судебного преследования инакомыслящих по социальным вопросам. Зато большая часть их неоднократно выступала в защиту прав капиталистической собственности. (Из книги Ф. Ландберга «60 семейств Америки». Государственное издательство иностранной литературы. Москва. 1948 год.),
,,Мы воспитываем не свободных людей, а роботов ,,Мы воспитываем не свободных людей, а роботов «Совершенно очевидно, что в Америке смотрят на образование не как на средство для поощрения стремления к познанию истины, а как на средство для внушения учащимся стереотипных взглядов и предрассудков стоящих у власти общественных групп. Нам нужны не граждане, а толпа. Мы хотим воспитать не свободных людей, а роботов, слабых, безвольных людишек, цепляющихся за пустые предубеждения протлого. Мы делаем из своих детей гусят. Мы учим их марширозать гусиным шагом под музыку гимна «Звезды и полосы на веки веков». Профессор Питер ОДЕГАРД. «Совершенно очевидно, что в Америке смотрят на образование не как на средство для поощрения стремления к познанию истины, а как на средство для внушения учащимся стереотипных взглядов и предрассудков стоящих у власти общественных групп. Нам нужны не граждане, а толпа. Мы хотим воспитать не свободных людей, а роботов, слабых, безвольных людишек, цепляющихся за пустые предубеждения протлого. Мы делаем из своих детей гусят. Мы учим их маршировать гусиным шагом под музыку гимна «Звезды и полосы на веки веков». Профессор Питер ОДЕГАРД.
Фабрика дипломов Фабрика дипломов «В наших университетах стипендии достаются редким я счастливчикам, и даже студент, идущий впереди своих однокурсников, испытывает большие трудности, если у него нет добавочных средств существования. Именно это обстоятельство имел в виду президент Гарвардского университета, когда он сказал: «Наш стипендиальный фонд, к сожалению, совершенно недостаточен». Здоровье студента колледжа, живущего своими трудами, значительно хуже, чем здоровье студента, обладающего независимыми средствами. На университеты жертвуют большей частью капиталисты, и, следовательно, образование согласуется со стандартными установками капиталистов... Поскольку средства исходят от богачей, гораздо легче добиться пожертвования на строительство крупных зданий, чем на книги, профессоров или исследование спорных проблем. Недавно в результате 6-летней работы Фонд Кбрать ликовал отчет, который показывает, что средний американский колледж является попросту фабрикой дипломов. Факт этот не представляет собой ничего из фяда вон выходящего. По общим «В наших университетах стипендии достаются редким счастливчикам, и даже студент, идущий впереди своих однокурсников испытывает ности если у него нет для знаниям студенты-выпускники почти ничем не отличаются от новичков, а по таким предметам, как орфография и английский язык, они знают меньше второкурсников. 30 процентов выпускников средних школ получили на испытаниях более высокую оценку, чем выпускники колледжей, хотя учились на четыре года меньше». Джером ДЭВИС, социолог.
наших парней на досуге подсчитал, что если разделить общую сумму выплачиваемых стипендий на число учащихся, то каждому студенту достанется... 1 доллар в месяц. Как меня учили? Меня натаскивали по одной узкой инженерной специальности, и я, действительно, стал неплохим инженером. Ну, а кругозор? Если бы я самостоятельно не читал, то был бы одним из тех олухов, которые не могут ответить на простейшие вопросы. Среди моих сокурсников сынков богачей было много бездарно— «сынков богачей было мнойоркца, ла из нескольких грязных бульварных книжонок, вся математика в несложных подсчетах при игре в кости, вся география в месторасположении баров и ночных кабарэ. И это ни в какой мере не волнует «воспитателей». Деньги ведь уплачены! Больше того, вся система просвещения рассчитана на оболванивание людей. В рекламных книжках, которые в изобилии издаются самим университетским начальством, к Колумбийскому университету назойливо приклеиваются такие ярлыки: «Цитадель современной науки», «Бастион мировой цивилизации» и т. д. Уверяю вас, что все это надувательство. Даже если человек пришел в институт с более или менее выработанным
Колумбийского университета Я слыхал: устав от перегрузок и от богословской чепухи, ты непрочь побаловаться с музой, пишешь под Уитмена стихи. Носишь их в сумятицу редакций, заперевши душу на засов... К сожаленью, среди курсов акций боссы не печатают стихов. Ясно — ты из-за подобной тактики со стихами разошелся врозь, и тебе, как видно, в виде практики бегать за сенсацией пришлось: ведь читают лекции вам сами боссы и духовные отцы, да специалисты по рекламе, да сенсационные спецы. Ты смакуешь тему безработных, с небоскребов бросившихся вниз я диплом задумал о высотных стройках, заглянувших в коммунизм. Говорю с тобою, как со взрослым, Каждой мыслью поделиться рад... Знаешь, я на практику был послан в город русской славы — Сталинград. Говорили ваши дипломаты: «Сталинград восстановить нельзя! Пусть руины станут экспонатом Пусть в музей съезжаются друзья»... Должен я таким «друзьям» признаться: город встал — прекрасен, светел, чист. Делегаты могут прохлаждаться в новом ресторане «Интурист», видеть, как на стройках Сталинграда в мастера выходит молодежь, посмотреть такие земснаряды, что на Миссисипи не найдёшь, прогуляться улицею Мира, чтобы стало ясно в этот раз: не удастся господам банкирам нас свернуть с дороги, Джонни Раст! Что бы ни писали мы в газетах, повторяет каждая строка: учимся на тех же факультетах, говорим на разных языках. В мир ты смотришь мутными глазами, пишешь ты в газеты всякий вздор, викторину ты зовешь экзаменом и аудиторией собор. Для меня же днем сияет солнце, Кремль ночами светит, как маяк, и Коммунистической зовется та аудитория моя, где мы учимся творить историю, чтобы встать на смену у руля... Необъятной Комаудиторией стала вся Советская земля! ...Молодой Дворец расправил плечи, над Москвой горит его звезда... Встал он солнцу ясному навстречу не на сотню лет, а навсегда! Эдмунд ИОДКОВСКИЙ, студент факультета журналистики МГУ.
„По праву покупки“ «В Соединенных Штатах капитал издавна, по праву покупрасведущими университетами так же, как он владеет шоссейными дорогами, валютой, прессой. Капитал использует университеты для развития капиталистических идей». (Из книги Брукса Адамса «Теория социальных революций». Нью-Йорк.).
Все рассказанное здесь - правда. По понятным причинам я не могу привести полное им имя и фамилию рассказчика. Но, имя и фамилию будучи в Нью-Йорке, я часто говорил ним и ему подобными — ныне безработными выпускниками хваленого Колумбийского университета. Записал Б. МОРОЗОВ.
Выпускники высших учебных заведений США нередко становятся безработными. В журнале «Юнайтед стейтс-ньюз энд Уорлд рипорт» была опубликована статья «Выпускникам 1949 года трудно найти себе работу», в которой говорилось, что число безработных выпускников достигает 1,5 миллиона человек. одной по истории журналистики или зарубежной печати, не говоря уж о том, что общеобразовательные науки вообще отсутствуют в программе. енных лет аспирантуру при Колумбийском университете окончили только 1 астроном, 1 географ, 3 литературоведа, 1 энтомолог, 3 металлурга, 1 минералог. я з ы к М Ц И ной и назначать профессоров преподавателей, а также президента. Они обладают всеми полномочиями». Попечителями Колумбийского университета состоят крупные ры и промышленники: Марселлус Хартли Додж (медь и боеприпасы): Стивн Бейкер, председатель правления «Бэнк оф Манхэттен»; Джозеф П. Грэйс, президент «Грэйс лайнс» (пароходство); Клэренс М. Вулли, председатель «Америкен рэдиэйтор энд стандард сэнитэри корпорейшн»; Томас Дж. Уотсон, президент «Интернэйшнл бизнес мэшин корпорейшн», и Эверетт У. Гульд. В университете чрезвычайно │ мало преподаются общеобразовательные науки. На факультете журналистики, например, читается 16 лекций по рекламе, 8 по сенсации и ни Колумбийский университет занимает несколько кварталов общей Плата за обучение составляет около 500 долларов в год. Для иногородних, пользующихся общежитием и столовой, 1500 долларов в год. К этому необходимо добавить еще 50 долларов на покупку пособий в магазине при университете, ибо они не вы│даются на дом из фундаментальной библиотеки. площадью около 20 гектаров. Деятельность американских университетов целиком зависит от так называемых попечителей. В уставе Колумбийского университета говорится: «Опекуны с момента осно│вания университета будут обеспечены полной властью и всеми полномочиями для того, чтобы направлять курс обучения, следить за дисципли-
B материалах этой страницы использованы данные бюллетеня информации Колумбийского университета, изданий Американского совета образования («Американские университеты и колледжи» и «Путеводитель по колледжам, университетам и
професси школам Соединенных Штатов»), книг Э. Слоссона «Крупнейшие американские университеты», Э. Хейеманна и П. Уэст «Они поступили в колледж», Дж. Девиса «Капитализм и его культура», Ф. Ландберга «60 семейств Аме-
рики».