На Томилинской птицефабрике А ТЕРРИТОРИИ крупнейшей в стра­не Томилинской птицефабрики раз­мещено огромное птичье хозяйство. От­сюда в магазины столицы ежедневно доставляются десятки тысяч свежих яиц, тонны питательного и вкусного птичьего мяса. Ни одного дня простоя. Технологи­ческий процесс производства обеспечи­вает круглогодовое получение продук­ции. На птицефабрике идет напряженная работа. Птичьи цехи мало похожи на обычные фабричные помещения. Вот площадка цеха племенной птицы. Он помещается в небольших кирпичных зданиях-птичниках с прилегающими к ним зелеными лужайками. Вокруг разгуливают стайки белоснежных Можно заметить, как торопится под крышу птичника хлопотливая курица. Вот она влетает в гостеприимно рас­пахнутую дверцу насеста. Дверца мгновенно захлопывается, и только по­сле того, как курица снесет яйцо, птичница выпускает ее на свободу. Яйца племенных кур отправляют в цех инкубации. Здесь все сверкает чистотой. В цехе установлено 16 инку­баторов. Их огромные термокамеры плотно закрыты, и только вспыхиваю­щие огоньки приборов напоминают, что там, внутри, происходит сложный про­цесс зарождения жизни. Приборы пока­зывают, что электрические печи рабо­тают без перебоев, поддерживая по­стоянную температуру 37,5 градуса теп­ла, что потоки свежего влажного возду­ха непрерывно поступают в инкубаторы. поколе цех выдает очередную партию своей Каждые 21 сутки рождается новое поколение, а каждый четвертый день цех выдает очередную партию своей продукции — цыплят. Они передаются в цех молодняка. Цех воспитания молодого пок поколения крупный населенный пункт птице­фабрики. Три просторных светлых за­ла разбиты на пять этажей. Пятиэтаж­ные ряды клеток различаются, в зави­симости от возраста цыплят, высотой, устройством дверок, размерами посу­ды для корма и питья. В течение года работники птицефабрики выращивают здесь сотни тысяч цыплят. продукции цыплят. Они передаются в цех молодняка. Цех воспитания ния молодого поколения крупный населенный пункт птице­фабрики. Три просторных светлых за­ла разбиты на пять этажей. Пятиэтаж­ные ряды клеток различаются, в зави­симости от возраста цыплят, высотой, устройством дверок, размерами посу­ды для корма и питья. В течение года работники птицефабрики выращивают здесь сотни тысяч цыплят. На ста гектарах раскинулись акку­На ста гектарах раскинулись акку­ратные маленькие домики птичьего го­родка. Их не сосчитать... В каждом таком домике более 150 жителей. Это ратные маленькие домики птичьего го­родка. Их не сосчитать... В каждом таком домике более 150 жителей. Это участок лагерного, полевого выращива­ния молодняка. Основной и самый шумный цех пти­цефабрики занимает два корпуса. Вой­дем в один из них. В доме четыре за­ла, и каждый заселен сверху донизу. Распределение «жилой площади» на­поминает цех молодняка, но клетки пятиярусных рядов устроены здесь не­сколько иначе. Только в одном корпусе живет 50 тысяч кур, названных клеточ­ными несушками. Каждая из них дает в среднем по 170 яиц в год. участок лагерного, полевого выращива­ния молодняка. Основной и самый шумный цех пти­цефабрики занимает два корпуса. Вой­дем в один из них. В доме четыре за­ла, и каждый заселен сверху донизу. Распределение «жилой площади» на­поминает цех молодняка, но клетки пятиярусных рядов устроены здесь не­сколько иначе. Только в одном корпусе живет 50 тысяч кур, названных клеточ­ными несушками. Каждая из них дает в среднем по 170 яиц в год. На боковых стенках многоярусных рядов то тут, то там виднеются крас­ные флажки. Они отмечают участки птичниц, перевыполняющих производст­венные задания. Особенно много крас­ных флажков в зале, где работает ком­сомольско-молодежная бригада Веры Требунской. Вот между рядами идет де­вушка в белом халате. Это птичница комсомолка Мария Хлынина. Она зорко На боковых стенках многоярусных рядов то тут, то там виднеются крас­ные флажки. Они отмечают участки птичниц, перевыполняющих производст­венные задания. Особенно много крас­ных флажков в зале, где работает ком­сомольско-молодежная бригада Веры следит за двумя тысячами кур, регу­лярно раздает корм и питье. За   шесть месяцев этого сода Хлынина уже получила по 110 яиц от каж­дой своей питомицы. В этой же бригаде трудятся комсомолки Клава Сукманова и Наташа Фильчагина. Об­служивая по две тысячи кур, они по­лучили по 107 и 105 яиц от каждой несушки. Тысячи кур еще живут «на даче», в летних клетках на открытых площад­ках. Но уже сейчас все корпуса гото­вятся к осенне-зимнему периоду. Про­веряются освещение, отопление и вен­тиляция. Быстро наступающие осенние сумерки рассеиваются ярким светом электрических ламп, которые увели­чивают продолжительность светового дня. В откормочном цехе кормление ве­дется с помощью специальных машин. От широкого резервуара машины про­тянулась короткая резиновая трубка. Через нее, нажимая педаль машины, птичница вводит пищу в зоб птицы. Три раза в день проезжают по цеху откормочные машины, настойчиво пред­лагая птицам полезное и разнообразное меню. Откорм продолжается 27 дней. Каж­дый день птица поступает на птице­бойню. Здесь установлен полуавтома­тический конвейер. Пройдя все этапы конвейера, птица выходит из цеха в упакованном, привычном для покупате­ля виде. Из этого цеха дорога ведет в склад. Здесь уже дожидаются отправки тон­ны птичьего мяса и множество ящиков с аккуратно упакованными яйцами. Во всех цехах птицефабрики продол­жается напряженная работа. Сейчас здесь особенно ощущается обстановка живого соревнования: пливо, то коллектив и дело отмечая птице­что-то фабрики в блокноте, взял обязательство проходит по выполнить залу Вера пятилетний Гордеева. план Только на под в прошлом раньше поду срока. девушка В 1953 окончила воду Томилинская Сельскохозяйствен­птицефаб­ную академию випустит имени 20 миллионов Тимирязева, яиц а и те­716 перь тонн она птичьего начальник мяса. корпуса клеточ­ных несушек. ...Из широких ворот птицефабрики выезжает При основных колонна автомашин. цехах фабрики Это суще­от­правляют ствуют зоотехнические в московские магазины лаборатории, оче­редную в которых партию изучаются свежего вопросы мяса и клеточного яиц. содержания и кормления птицы. Для каждого цеха, для каждой группы птиц составляются специальные рационы кормов. Питательная и вкусная пища включа­ет в себя сочные зеленые корма, зер­новые и мучные смеси, молочные и другие продукты. Рецепты и замечания цеховых лабораторий направляются на комбикормовый завод, обслуживающий птицефабрику. Отсюда ежедневно от­правляется в цехи 12 различных кор­мовых рационов. В откормочном цехе кормление ве­дется с помощью специальных машин. От широкого резервуара машины про­тянулась короткая резиновая трубка. Через нее, нажимая педаль машины, птичница вводит пищу в зоб птицы. Три раза в день проезжают по цеху откормочные машины, настойчиво пред­лагая птицам полезное и разнообразное меню. Откорм продолжается 27 дней. Каж­дый день птица поступает на птице­бойню. Здесь установлен полуавтома­тический конвейер. Пройдя все этапы конвейера, птица выходит из цеха в упакованном, привычном для покупате­ля виде. Из этого цеха дорога ведет в склад. Здесь уже дожидаются отправки тон­ны птичьего мяса и множество ящиков с аккуратне упакованными яйцами. Во всех цехах птицефабрики продол­жается напряженная работа. Сейчас здесь особенно ощущается обстановка живого соревнования: коллектив птице­фабрики взял обязательство выполнить пятилетний план на под раньше срока. В 1953 воду Томилинская птицефаб­выпустит 20 миллионов яиц и 716 тонн птичьего мяса. ...Из широких ворот птицефабрики выезжает колонна автомашин. Это от­правляют в московские магазины оче­редную партию свежего мяса и яиц. Т. СЛЕПНЕВА. Т. СЛЕПНЕВА.

Леонид ЛЕОНОВ

ПОЕДИНОК СО ШТОРМОМ (Из путевых заметок моряка) Море было спокойно, приветливо и вели­чаво. По его зеркальной глади легко сколь­зило дрожащее отражение судна. Солнеч­ная дорожка, играя мириадами золотых от­блесков, пролегала прямой и широкой лен­той, конца которой не было видно. За кор­мой журчанье и всплески воды. Штиль. Любуетесь красотой моря? — спросил капитан у одного из пассажиров. Да, хорошо. Тихо. А знаете, эта тишина обманчива. Вот походы. вала Капитан парохода «Кронштадт» не ошиб­ся. Вскоре потянул свежий норд-ост. Нача­лось вихревое движение воздуха, и подул порывистый ветер. Быстро проносились раз­розненные тучи. К вечеру вздувшееся море бурлило. В снастях свистел ветер. Судно клало на борт до 30 градусов. Завязалась борьба советских моряков с разбушевавшейся стихией. Перекатывав­шиеся через палубу волны порвали паро­провод лебедочной магистрали, повредили три бота, сорвали брезенты с бункерных люков. Рискуя быть смытыми за борт, мат­росы Овсянников, Гапонов, машинисты Бу­харов, Щеголев производили неотложные работы. Шторм крепчал, волны росли. Вода стала поступать в кочегарку и носовое помещение. Машинная команда, руководимая старшим механиком Чернуха, наладила быструю от­качку воды. Кочегары Филиппов, Сухарев, находясь по пояс в воде, держали пар на марке. Из схватки со стихией, продолжавшейся 52 часа, победителем вышел экипаж судна. Каждый моряк испытывал радость и гор­дость. В этот трудный рейс судно на пять часов опередило график, досрочно пришло в порт назначения. Жители Камчатки получили много грузов сельскохозяйственные ма­шины, промышленные и продовольственные товары. Другим курсом в Охотском море шел в это время пароход «Днепрострой». На третьи сутки внезапно, как это часто бывает в восточных морях, налетел шквал. Под ударами волн лопались и рвались тросы, державшие грузы. На носовой палу­бе стали перемещаться тяжеловесы, что могло привести к большим повреждениям судового оборудования. Боцман Соболенко, матросы Колбасенко, Тимофеев, пренебре­гая опасностью, быстро укрепили сдвинув­шиеся ящики в носовой части. То же самое в кормовой части сделали матросы Кузне­цов, Леснов, Могун. Четко и слаженно ра­ботала машинная команда. В телефонной трубке капитан услышал взволнованный голос вахтенного механика. — Товарищ капитан! В тоннель гребного вала начала поступать вода! Примите меры к отысканию и устра­Примите меры к отысканию и устра­нению течи, сказал капитан. Пустите в ход откачивающие средства. Есть! нению течи, сказал капитан. Пустите в ход откачивающие средства. — Есть! Волны с остервенением бросались на суд­Волны с остервенением бросались на суд­н». Качка усилилась. Моряки на палубе, в машине, на капитан­н». Качка усилилась. Моряки на палубе, в машине, на капитан­ском мостике действовали быстро и точно. Водоотливные средства работали на полную мощность. Течь была обнаружена и задела­на. Доступ воды прекратился. Моряки сохранили грузы и доставили их в установленное время в порт. В этом рейсе судно перевезло сотни тонн сверхпланового груза и, несмотря на шторм, прошло весь путь с заданной скоростью. Сэкономлены были топливо и смазочные материалы. Так завершился поединок советских мо­ряков со штормом. Таковы будни наших ском мостике действовали быстро и точно. Водоотливные средства работали на полную мощность. Течь была обнаружена и задела­на. Доступ воды прекратился. Моряки сохранили грузы и доставили их в установленное время в порт. В этом рейсе судно перевезло сотни тонн сверхпланового судно перевезло сотни тонн сверхпланового путь с заданной скоростью. Сэкономлены были топливо и смазочные материалы. Так завершился поединок советских мо­ряков со штормом. Таковы будни наших славных тружеников моря. И. МИНАЕВ, славных тружеников моря. И. МИНАЕВ, капитан морского флота III ранга. капитан морского флота III ранга. Лекции о Л. Н. Толстом Лекции о Л. Н. Толстом 4 сентября в Центральном лектории Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний состоя­лась лекция: «Л. Н. Толстой великий писатель русского народа». Ее прочитал 4 сентября в Центральном лектории Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний состоя­лась лекция: «Л. Н. Толстой великий писатель русского народа». Ее прочитал действительный член Академии наук УССР Н. К. Гудзий. Это - первая лекция, посвященная действительный член Академии наук УССР Н. К. Гудзий. Это первая лекция, посвященная 125-летию со дня рождения великого 125-летию со дня рождения великого русского писателя. Следующие лекции ос­ветят отдельные произведения Л. Н. Тол­стого «Война и мир», «Анна Карени­на», «Воскресение». русского писателя. Следующие лекции ос­ветят отдельные произведения Л. Н. Тол-



 подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся



ПРИГЛАШЕНИЕ К ЖИЗНИ │ невесомый снег, а ветерок сдувал его с до­верчивых детских ладошек, и главная ра­дость их жизни в том и заключалась, чтобы снова с криками гоняться за ускользающи­ми хлопьями. Если бы не это, было бы там совсем пустынно, так что событием следо­вало считать одинокого велосипедиста, ко­торый, посверкивая зайчиками, проехал в глубь тупичка. Поля озабоченно взгляну­ла вверх, где под самой крышей обитала ее раз в то утро... Квартира была не заперта, но никто не взглянул на шум, пока Поля по частям втаскивала свои пожитки. Она перевела дух и прислушалась. Где-то в глубине по­свистывал сквознячок и капала вода с про­зрачным звуком. Несколько дверей, иные под замками, выходили в полутемный кори­дор; Поля постучала наугад в первую на­лево, и женский голос изнутри разрешил ей войти. Опрятная пустоватая комната ата смотрела на солнечную сторону; через настекь рас­крытое окно вся она была залита резким, почти кварцевым сиянием неба. Сидя на детском стульчике, женщина чинила взде­тый на руку шелковый чулок. Вороха цвет­ного трикотажа лежали на фанерном рабо­чем столе перед нею и прямо у ног, сва­ленные, как попало. Помню, вязаный мужской жилет... ва­шего отца? — для верности переспросила женщина и, приоткинув картонный козырек со лба, мельком и близоруко взглянула на гостью. Да, я смотрела его и держусь прежнего мнения. Против судьбы не по­пишешь. Он отжил свое, остается лишь рас­пустить его на нитки. Жесткая окончательность диагноза не допускала ни расспросов, ни возражения, и, хотя происходило недоразумение, у Поли почему-то сжалось сердце. лей. В одном просвете между ними сизым никелевым блеском мерцала река, самая красивая и полноводная на свете, потому что это была московская река!... Еще на градус выше, на далеком холме, где-то у подножия снеговых гор на горизонте, уга­дываемое скорее по сердцебиению, чем по кушения, но они догнали, одолели и мо­роженое на лучинке, ранняя черешня, заса­харенные орешки... и опять из-за нового ее дей. Например, стрелка весов в кондитер­ском магазине показала двести десять граммов, хотя в кассу Поля платила лишь за двести, и продавщица не пожелала всту­пать в пререкания по этому вопросу. Когда же она зашла послать две совершенно не­обходимые и с одинаковым текстом теле­граммы: «Поздравляю тебя с началом жиз­ни», одну по совершенно секретному адресу, а другую самой себе, в вария тупичок, чтоб придать праздничность этому необыкновен­ному дно, то сдачу ей выдали самыми но­венькими, еще хрустящими бумажками. Сно­ва не удавалось Поле справиться с уймой мелких, распадающихся свертков, и мелан­холический аптекарь, верно, настоявшийся алхимик, сам предложил ей увязать покуп­ки в один пакет... Итак, она шла, и знакомому жизнь ей представлялась с детства силуэту, чудесным вставало эскалатором са­мое из знаменитое сказки: стоило архитектурное лишь вступить создание на рус­началь­ских ную Кремль. ступеньку, ранящий чтобы лучик через оттуда, положенное про­подписавшихся количество лет подписавшихся оказаться на чок, самом позвал верху. Полю Она к уке себе, не и замечала она незримо времени, во­шла и вдруг туда ей сквозь показалось, древние что ворота, расшалилась где на мгновенье не к доб­ее ру. ознобило Кроме того, холодком она нашчитала вечности. в Мысленно уме, что она лись обошла ей всего собрание по двадцать шедевров четыре и святынь, копейки эти за каменные минутку, ладанки, но зато царствен­минуток до ные обеда и все оста­же невзрачные валось гораздо в сравнении больше, с чем подвигами нерастраченных предков, копеек. на чью Очень грудь кстати были они рядом повешены оказалось в самом мет­начале на ро, пути. и, перебегая Придержи­с вая одной соломенную платформы шляпку н другую, на затылке, она принялась Поля осмотрела ездить по рубиновые всем воз­звезды, можным тем маршрутам, и схожие потому с небесными, что метро что также отовсюду входило были в видны полин на список планете; объектов, она попыталась подлежавших также осмотру сосчитать и удивлению. артиллерийскую Сверка­вражескую ющие поезда медь мчали вдоль ее пет­по тоннелям, ровского и арсенала по пути, и как почтительно во сне, то коснулась и дело вспыхивали знакомых ей го­по лубые картинкам или нежно-розовые колокола с осколком мраморные и самой залы. мирной Здесь на могла свете бы пушки Поля наблюдать, с ядрами, богатырских как осу­ществляется игрушек наших ее мысль пра­об дедов... участии Полины художни­впечатления ка в оформлении о Москве общественных ложились на сооружений, благо почву, но подготовленную сейчас почему-то рас­она сказами не видела Павла ничего Арефьича. перед При собой, нем, кроме два­дцать массивного, с небольшим как мясной лет назад, прилавок, на восьмом стола съезде с бездарной Советов, бронзовой была впервые чер­нильницей, произнесена и крылатая по ту сторону формула ждал коммунизма ее холод­как ный, суммы изготовившийся сти и электрификации, к поединку техни­человек, ческой назначенный базы современного ей в отцы. крупного Поле хотелось произ­заб­водства. раться Он от сидел него так куда-нибудь близко, енежский в противополож­де­легат ный Чернецов, конец города, что слышал подальше, звенящий но когда ше­лест она на листков всякий в случай ленинской назвала руке, соседу рассекшей адрес воздух Ле­соустроительного при этом. За семейным института, столом, на территории ве­черами, которого он лобил помещались еще и еще вихровские разок при­аппарта­помнить, менты, как же оказалось, он выглядел что тогда, ей надо на за­сходить ре, великий на ближайшей город, остановке. уже тогда перь снискавший нуждался восторженную разве только признательность в необыкновен­бедных, ных подвигах. ка­кой Она и проверяется почувствовала сила себя движущей нич­тожней идеи, и ребятишек завистливую там ненависть внизу, старательно богатых, чем выполнявших всегда мерилось возложенные неизменное на них почтение обязан­ности. врага... Нет По ничего отзыву заманчивей Павла Арефьича, на свете, скромна чем про­была гулка в те воды по незнакомому и внешность городу Москвы, в восемна­хотя советский дцать лет народ, без вступивший присмотра старших, в пору почти без бояз­вулканиче­ни опоздать ского извержения к уроку да ценностей, еще с такими мог до­бы полнительными в одну пятилетку радостями одеть ее бытия, нарядней как пять­младшего десят се­рублей, верного выданных брата, которого мамой на два утоление века сряду самых хо­необузданных лила и обряжала желаний. вся Избранная империя. Полей Собственно, улица как Поля раз и ехала изобиловала сюда с соблаз­намерением нами, заняться и в одной приукрашением из витрин в своей завлекательной столицы. Она пестроте растерялась, полулежали как все книжные опоздавшие новинки, к началу при­чем великого от одного дела. созерцания Все пространство заголовков до уже горизонта повышался было культурный застроено уровень домами, прохожих, ни ме­стечка а в не другой оставалось шестнадцать там для выдающихся ее собствен­масте­ных ров замыслов, с помощью родившихся научных в достижений жарких спо­завива­рах с ли товарищами шестнадцать и на столь страничках же выдающихся де­вичьего кра­дневника. савиц, а в Казалось, третьем матово город уже светилась соз­рел та­для кая обыкновенной чудесная и любых вечной размеров славы и алюминие­те­перь нуждался вая посуда, разве что только невольно в необыкновен­возникало раз­ных думье, подвигах. как Она обходился почувствовала род человеческий себя нич­до тожней открытия ребятишек этого там великого внизу, материального старательно выполнявших бла­подеяния. возложенные И почету-то на них цветов обязан­уже не ности. было, Нет распродали, ничего заманчивей а на всех на углах свете, красовались чем про­гулка эмалевые по незнакомому тележки со стеклянными городу в восемна­флакона­дцать ми, лет и разных без присмотра возрастов старших, ответственные без бояз­ра­ни ботники опоздать вокруг к уроку тянули да цветные еще с такими воды, до­сооб­полнительными разные их вкусам радостями и настроениям. бытия, как Она пять­мужественно десят рублей, пыталась выданных миновать мамой ис­на утоление самых необузданных желаний. Избранная Полей улица как раз изобиловала соблаз­нами, и в одной из витрин в завлекательной чем от одного созерцания заголовков уже повышался культурный уровень прохожих, а в другой шестнадцать выдающихся масте­Людской ров поток с помощью вынес Полю научных наружу. достижений Только завива­тут она ли заметила, шестнадцать какой столь пасмур­же выдающихся ный это был кра­денек. савиц, Асфальтовый а в третьем чад матово и _ пыль светилась летней окраины та­кая охватили чудесная Полю. и любых Го­размеров род наступал алюминие­здесь вая на посуда, изрытую, что как невольно после артиллерийской возникало раз­подготовки, думье, как равнину. обходился Трак­род человеческий торные катки до с урчанием открытия устилали этого великого чем-то материального маслянистым ответвление бла­подеяния. шоссе 1 между почему-то пыльных цветов картофельных уже не было, полей, распродали, туда, где а стройной на всех углах чередой, красовались сразу в дюжину эмалевые корпу­тележки сов, со вылезали стеклянными из почвы флакона­красноватые ми, и разных этажи. возрастов Один из рабочих ответственные этого индустриально­ра­ботники вокруг го наступления, тянули цветные вытирая воды, черную сооб­испарину разные их с вкусам лица, показал и настроениям. Поле дорогу. Она мужественно пыталась миновать ис­кушения, но они догнали, одолели и мо­роженое на лучинке, ранняя черешня, заса­харенные орешки... и опять из-за нового ее дей. Например, стрелка весов в кондитер­ском магазине показала двести десять граммов, хотя в кассу Поля платила лишь дительно распахнутой дверцей Полю у остановки. Не успела войти, билет взять, как ее багаж сам собою Поезд разме­пришел стился точно внутри, по расписанию, и, несмотря но Вари на переполненье не оказалось до на отказа, перроне. даже Кое-как нашлось пе­местечко ребравшись у окна, в сторонку, приспущенного Поля долго из-за искала жары. в Поле толпе не это хотелось исполнительное уезжать, и не доброе отплатив суще­по ство, заслугам милейшее молодому, на свете человеку, после и мамы. троллейбусное на­чальство тотчас предоставило ей время для беглого сведения счетов. — Сколько я вам должна Конечно, за ее ваш задержала подвиг? спросила какая-нибудь она через беда или окно, заболевание, хотя и знала неслыханное что это не у носильщик. них в лес­ной глуши... Но что могло случиться со сту­денткой в Советском государстве, где самая молодость служит охранной грамотой от толкнувшей ядро на межрайонном спортив­ном состязании? Верно, забыла завести бу­дильник с вечера и сейчас, расталкивая пас­сажиров и чужую родню, мчится по вокза­лу, чтобы с разбегу обнять свою подружку... Вот и схлынула обычная по приходе поез­суматоха, а Вари все не было. да Поля решила своими силами добираться по записанному на бумажке адресу, и спер­ва ей никак не давался чемодан с оторван­ной скобкой, а потом выяснилось, что не­хватает рук на узелки и свертки: так всег­да бывает, когда провожают четверо и не встречает никто. Она растеряла бы полови­ну вещей, если бы откуда-то сверху не сва­лился к ней чумазый паренек с комсомоль­ским значком на спецовке, явно не носиль­щик. Повесив через плечо спальный сакво­яж и мешок с шубкой, накрест перехвачен­ный веревкой, он вскинул чемодан подмыш­ку и двинулся по опустевшему перрону так обыкновенно, словно это повторялось изо дня в день. Привыкнув к маленьким уда­чам, сопровождавшим ее всю дорогу с Енги, Поля молча покорилась чудесному вмеша­тельству. Благодетель попался наредкость неразго­ворчивый, и, с одной стороны, это было не­плохо, так как чудеса несколько тускнеют от объясненья, а с другой — все же пола­галось бы ему, просто из учтивости, спра­виться если не об имени ее, то по крайней мере о цели приезда в столицу, тем более, что Поле не терпелось поделиться с кем-ни­будь планами жизни на ближайшие сто двести лет. Чуть забежав вперед, она изви­нилась за подвязанный к саквояжу чайник с крышкой, который бил по колену и брен­чал, выбалтывая провинциальные новости, но молодой человек сдержанно успокоил ее в том смысле, что и в старину бабушки ез­дили в Москву со своими самоварами. Вый­дя же на улицу, заметно в испарине, он уже сам осведомился у спутницы, не дро­вец ли или бутового камня прихватила она с собой в подарок столичной тете. Пока оне­мевшая от его дерзости Поля собиралась выпустить ответные коготки, они уже до­брались до троллейбуса. Теперь чудеса пошли так густо, что нель­зя стало различить, где кончалось одно и начиналось другое. Голубой, сверкающий вагон на воздушных колесах и с предупре­дительно распахнутой дверцей поджидал Полю у остановки. Не успела войти, билет взять, как ее багаж сам собою разме­стился внутри, и, несмотря на переполненье до отказа, даже нашлось местечко у окна, приспущенного из-за жары. Поле не хотелось уезжать, не отплатив по заслугам молодому, человеку, и троллейбусное на­чальство тотчас предоставило ей время для беглого сведения счетов. Сколько я вам должна за ваш подвиг? — спросила она через окно, хотя и знала это не носильщик. Паренек поднял глаза, и вначале Полю поразило его удивительное сходство с Ро­дионом: они у него были такие же стро­тие, зеленоватые, с задорными искринками на донышке, и такая же подкупающая при­вычка глядеть прямо в лицо при ответе... — Ровно ничего. Просто у меня жалост­ливое сердце и любопытство... наблюдать из будки, кто еще притащился к нам в Мо­скву, невозмутимо отозвался благодетель. Я помощник машиниста на паровозе, ко­торый вас привез. Паренек поднял глаза, и вначале Полю дио с Ро­тие, зеленоватые, с задорными искринками на донышке, и такая же подкупающая при­вычка глядеть прямо в лицо при ответе... Ровно ничего. Просто у меня жалост­ливое сердце и любопытство... наблюдать из будки, кто еще притащился к нам в Мо­невозмутимо отозвался благодетель. Я помощник машиниста на паровозе, ко­торый вас привез. Тогда, не умея изобрести что-нибудь по­ядовитей, Поля посоветовала ему торо­питься, а то вокзальные жулики уве­дут его паровозишко и ему придется ты­сячу лет выплачивать из жалованья. │Склонив голову на бочок, молодой че­ловек сочувственно кивал на ее жалкие туги мести, пока она сама не покраснела от бессилья и досады. На ее счастье, води­телю удалось, наконец, накинуть на провод соскользнувшую дугу. Машина плавно тро­нулась в путь, и Поля надолго, почти на полroда, забыла эту встречу. Ей сразу ста­ло легко и радостно от солнышка, от встреч­ного ветерка, а в душе на все лады пелась любимая ее поговорка, эпиграфом написан­ная в дневнике, — «И вот былинку поне­сла река!». Тогда, не умея изобрести что-нибудь по­ядовитей, Поля посоветовала ему торо­питься, а то вокзальные жулики уве­дут его паровозишко и ему придется ты­сячу лет выплачивать из жалованья. │Склонив голову на бочок, молодой че­ловек сочувственно кивал на ее жалкие по­туги мести, пока она сама не покраснела от бессилья и досады. На ее счастье, води­телю удалось, наконец, накинуть на провод но соскользнувшую дугу. Машина плавно тро­нулась в путь, и Поля надолго, почти на полroда, забыла эту встречу. Ей сразу ста­ло легко и радостно от солнышка, от встреч­Только теперь она с удивлением примети­ла, что все ее новые попутчики чему-то улы­│баются с такими осветленными лицами, словно слушают перекличку разных птиц в лесу, еще обрызганном росою. Никто не смотрел в полину сторону при этом, но каждому из них уже известны были ее без­│ облачные обстоятельства и благороднейшие намеренья, тем в особенности завидные, что все у нее было впереди... Видно, всем, от кондукторши до сурового усача в черной стариковской шляпе, может быть, профессо­ра из того учебного заведения, куда соби­ралась поступать Поля, всем им было лестно, что такая привлекательная девуш­ка, как Поля Вихрова, отныне поселится в их превосходном городе и станет вникать в разные полезные наших на радость мама, мама, ленинскому комсомолу и всему их великому отечеству. Так что едва Поля осведомилась вполголоса про Благовещенский тупичок, где проживала Варя Чернецова, все напере­бой, и даже немножко ссорясь, принялись объяснять ей дорогу... причем так совпало, │ко всеобщему удовольствию, две полины соседки ехали как раз в ту же многоэтаж­ную новостройку, потому что работали как раз во дворе дома 8-а, в швейной мастер­ской, а профессор, оказавшийся смотрите­лем чего-то, даже и квартировал там, в де­ревянном особнячке наискосок; словом, чуть ли не каждому в то утро оказалось с Полей по пути. Все четверо они вышли на остановке и двинулись по солнечной стороне, добросо­вестно поделив полину кладь. Присмирев­шая, подавленная великолепием московской улицы, Поля шла посреди, едва ступая, словно боялась повредить какое-нибудь там всенародное имущество, и стараясь запом­нить подробности для вечернего отчета ма­ме, на Енгу. Ослепительный милиционер при­держал поток машин, пока шествие пере­бралось через перекресток; наряднейшие здания мира высились по сторонам, и из всех, сколько их там было, распахнутых окошек гремела одна и та же торжествен­ная радиомузыка с единственно возможным названием приглашение к жизни. Профессор, лихо возглавлявший шествие, направо и потом еще раз вправо, в прохладную, поросшую травкой улочку с бревенчатыми домиками под ленивыми, рас­клонившимися деревьями, каким положено расти только на окраинах. Здесь весело кружился тополевый пух, запоздалая в тот под летняя вьюга, и маленькие местные жи­тели самозабвенно ловили этот волшебный Отрывок из романа «Русский лес».



— Вы, наверное, ошиблись. Я только-что приехала. Мне Варя Чернецова нужна, пояснила она пересохшими губами.

Рис. А. КОВРИГИНА. Рис. А. КОВРИГИНА.

А, знаю... Вы та самая девушка из провинции... простите, с периферии, по­правилась она по моде века, стремившейся уравнять всех граждан, чтоб никому не бы­ло обидно.Товарищ Чернецова скоро вер­нется, ее срочно вызвали в районный коми­│ тет коммунистической партии, — прибавила она, и почему-то в ее устах это прозвуча­ло в особенности внушительно и непривыч­но. Присядьте, через минутку я пюкажу вам, где она прячет ключ, а то у меня спустится нитка. О, пожалуйста... в этом отношении я богачка,— улыбнулась Поля. О, И действи­пожалуйста... тельно, в этом первым отношении впечатлением я богачка,— от нее улыбнулась было, будто Поля. привезла И действи­с собой тельно, уйму просторного первым впечатлением и, не в пример от нее городскому, было, будто дешевого привезла времени, с собой как уйму другие просторного везут из и, деревни не в пример масло городскому, или не­беленый дешевого крестьянский времени, как холст. другие — Мне везут хоть из и деревни сто лет масло нипочем! или не­беленый крестьянский холст. — Мне хоть и сто лет нипочем! — А, знаю... Вы та самая девушка из провинции... простите, с периферии, по­правилась она по моде века, стремившейся ло обидно.Товарищ Чернецова скоро вер­нется, ее срочно вызвали в районный коми­│ тет коммунистической партии, — прибавила она, и почему-то в ее устах это прозвуча­ло в особенности внушительно и непривыч­но. Присядьте, через минутку я пюкажу вам, где она прячет ключ, а то у меня спустится нитка. просила Полю подойти бли­же. Кенщина попросила Полю подойти бли­же. но освежал горный сквознячок восьмого этажа. Присев на краешек чего-то, служив­шего вместо кресла, Поля огляделась украд­кой. Главное место было отведено дет­ской, стерильной чистоты, кроватке с тум­бочкой возле, где, кроме недопитой чашки молюка, лежали сложенные по ранжиру и на бочок три заласканные до глянца мат­решки. Поле стало грустно и тесно, потянуло к ок­ну. С непривычки к высоте у нее закружи­лась голова. Она увидела много неба спер­ва, и в нем изредка проплывали тополевые пушинки. Прямо внизу лежал Благовещен­ский тупичок с ветхой, спрятанной меж де­ревьями недоломанной церквушкой. Там, по лужайке, малыши водили хоровод, и, судя по тому, как живое пестрое колечко то смы­калось, приседая до земли, то расходилось с поднятыми ручонками, это был любимый детский каравай... Звук их песенки до­стигал восьмого этажа, как ни глушил ров­ный гул из-за ближней вереницы зданий, где «река жизни катила свои каменные во­ды». Ей в особенности нравилась эта пер­на уже самолетняя фред в будущем захватило дух от объемности зрелища. Пе­ред нею лежала Москва. После томительного уличного зноя прият­освежал горный сквознячок восьмого этажа. Присев на краешек чего-то, служив­шего вместо кресла, Поля огляделась украд­кой. Главное место было отведено дет­стерильной чистоты кроватке с ТУМ­Все застилала трепетная полуденная мгла с постепенным, по мере удаления, цветовым разбегом в голубую бесплотную дымку. │Только глазами живописца можно было охватить это согласное множество разнород­ных строений, как бы струившихся в пере­гретом воздухе. На самом ближнем плане еще различались массивные, грубые тона материалов, из каких слагается пейзаж со­временных городов: лиловатые тени, почти неразбавленные крап-лаки старого, обжи­того бетона, либо светлая, уже с прибавкой кадмия, велень древесной листвы, потому что в разгаре стояло лето, либо розоватая, от расстоянья, сиенна кирпичной клад­ки на коммунальных новостройках, ступен­чато пробивающихся сквозь старинные го­родские кварталы, — либо, наконец, сто­кратно повторенное дыханье столичной ин­дусгрии, размытые потоки заводских ды­мов, сажей нарисованные в исполинском не­бе. Дальше простирались километры крыш, вперебежку сверкающих перепутанными гранями, — целое море крыш, подернутое, если прищуриться, слепящей радужной зыбью— почти совсем, как море, если бы в эту стихию тончайшей акварельной ки­стью не были вписаны то нитевые сооруже­ния радиостанции и электропередач, то ост­роверхне кровли вокзалов, похожие на кили перевернутых кораблей, то беззащитные, в стремительном натиске индустриального прогресса, полные отцветшей прелести мос­ковские колоколенки, то расставленные полукружиями и сложными кривыми фаса­ды общественных зданий, которыми, как пунктирными мазками, обозначалось направ­ление набережных и крупнейших магистра-

что

скву,

НА СНПМКЕ: птицеводы цеха No 3 клеточных несушек Томилинской птице­фабрики комсомолки Мария Хлынина, Клавдия Сукманова, Наталья Фильчаги­на и бригадир комсомольско-молодежной бригады Вера Требунская за работой в НА СНИМКЕ: птицеводы цеха No 3 клеточных несушек Томилинской птице­фабрики комсомолки Мария Хлынина, НАСТРАХАНСКОЙ цехе. Фото А. КОХАНОВА. 





Проекты новых жилых домов В другом десятиэтажном доме, который будет сооружен в этом же районе, запроек­тированы комнаты для шести с поло­виной тысяч студентов. Здесь разместятся библиотека, читальный зал, столовая, ком­наты отдыха, комбинат бытового обслу­живания. На днях Архитектурно-строительный совет Москвы рассмотрел проекты двух жилых домов, которые будут построены в юго-западном районе столицы, близ новых зданий Московского государственного уни­верситета. В десятиэтажном корпусе, предназна­ченном для работников Московского горно­го института имени И. В. Сталина, запро­актировано 600 квартир на двух, трех и превысит 30 тысяч квадратных метров. Новые здания займут более шести гек­таров. Во дворах будут разбиты скверы, созданы спортивные и детские площадки, В первом этаже одного из жилых домов разместятся почта, телеграф. сберкасса, ателье, кондитерский магазин, детский сад и ясли. В каждом зданий будет установ­и лено по 26 лифтов. Авторы проектов бу­дущих новостроек — действитеньный член Академии архитектуры СССР А. В. Власов, архитекторы Л. Н. Павлов, С. О. Марков­ский и Г. Ф. Светлова. Архитектурно-строительный совет одоб­рил также проект административно-жило­то дома высотой в пять и девять этажей, строительство которого скоро начнется на площади Коммуны против Дома Советской дуется более 90 квартир, в первом этаже расположатся булочная и детские учреж­дения. (Авторы проекта архитекторы С. Х. Мариновский). Архитекторы М. О. Барщ. В. Х. Паш­ковский и Н. Я. Кардо представили проект десятиэтажной пристройки к жилому дому по Велозаводской улице. В этом доме полу­чат 140 благоустроенных квартир рабочие и служацие завода малолитражных авто­мобилей.

│

Редактор А. М. СУББОТИН.

К

н

«ЛЕВ ТОЛСТОЙ» — Метрополь, Родина, Удар­ник, Хроника, Наука и знание, Кинозал короткометражного фильма, Новости дня. «ПАРМСКАЯ ОБИТЕЛЬ» (1-я серия) — Удар­ник, Театр киноактера, Метрополь, Худо­жественный, Центральный, Москва, Та­ганский, Родина, им. Моссовета, Уран, Орион, «Эрмитаж», Салют, Призыв, ПКиО Ждановского района, Шторм, Экран жиз­ни, им. III Интернационала, ПКиО «Со­кольники», ЦПКиО им. Горького, сад им. Баумана, парк им. Дзержинского, Пере­коп, Форум, Динамо. «ЧУК И ГЕК» — Метрополь, Кинозал коротко­метражного фильма, Спартак. «МАЙСКАЯ НОЧЬ» Стереокино. «РИМСКИЙ-КОРСАКОВ» Маяк, Аврора, Авангард, Юный зритель. «СОВЕТСКИЙ СПОРТ» № 8 Хроника, Но­вости дня. «АРЕНА СМЕЛЫХ» — Метрополь, Новости

дня, Хроника, Наука и знание. «СНЕГУРОЧКА», «ТРИНАДЦАТЬ» Юный зритель. «ПРАЗДНИК СВ. ИОРГЕНА» — Аврора, «Ак­вариум». «ИХ БЫЛО ПЯТЕРО» — Спартак, «Аквариум». «ДЕБУШКА С ХАРАКТЕРОМ», «ДОЧЬ ПОЛКА» Заря. «ВЫСОКАЯ НАГРАДА» Мир. «ЖДИ МЕНЯ», «ПОХИТИТЕЛИ ВЕЛОСИПЕ­ДОВ» — Арс. «МАСКАРАД», «СВИНАРКА И ПАСТУХ» Диск. «НАСРЕДДИН В БУХАРЕ», «АЛИТЕТ УХОДИТ В ГОРЫ» Октябрь. «ПОТОМОК ЧИНГИС-ХАНА» — Искра. «КЕТО И КОТЭ» Луч. «НОВОСТИ ДНЯ» № 44 — Хроника, Наука и знание, Новости дня, Кинозал коротко­метражного фильма. «ВОЗВРАЩЕНИЕ МАКСИМА» — Маяк. доб. по комм. 1-48. Отдел писем: Б.3-13-45 в  доб. по комм. 22. Отдел студенческой молодежи Б 3-63-84 и 

повернул

В оранжерее ботанического сада Московского государственного универ­ситета цветет одно из интереснейших водных растений «виктория круциана». Каждый лист этого многолетнего южно­ro растения выдерживает вес 67-лет­него ребенка. НА СНИМКЕ: в оранже­рее ботанического сада. Фото В. ГРАЧЕВА. К

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., 3 (со стороны ул. Чернышевского, ул. Кирова и Чистых прудов). ТЕЛЕФОНЫ: коммутатор К 4-05-65. Дежурный технический секретарь 4-68-56 я  доб. по комм. 79. Отдел препаганды: К 4-10-59 и  доб. по комм. 1-73. Отдел комсопольской жизни: В 3-13-45 в  доб. по комм. 22. Отдел рабочей молодежи: К крестьянской молодежи: К 4-10-59 и  доб. по комм. 1-90. Физкультурный отдел: Б 3-39-55 и  доб. по комм. 78. Отдел культуры и искусства: БЗ-63-84 и доб. по комм. 1-50.

4-68-56 и  Зам. ств. секретаря доб. по комм. 79. Отдел учащейся молодежи: Отдел информации: Б 3-39-55 в  доб. по комм 78. Отдел

доб. по комм. 29. Отдел иллюстрации: доб. по комм. 97. Телефонограммы: Б 3-82-19 и  доб. 1-62. Л-143530 Типография издательства «Московская правда». Потаповский переулок, д. 3.