Т Ь! 

И

Ж 

У

Р

Д

Ь

Т

Е 

М

У

Н

А

Д 

О

КОЛЛЕКТИВА Юрий ЯКОВЛЕВ ло презрения. Вслед за разочарованием последовало горячее желание помочь своим школьным товарищам подтянуться: за­Мальчики, давайте вместе

О наших товарищах Честный разговор Есть в нашем классе два ученика — Слава Знаковский и Анаголий Опарин. Они не имели настоящих друзей. Как­то Слава спросил у одного из ребят: — Почему одноклассники не любят меня? А ты их любишь? Счита­любишь? Счита­в свою очередь. Ну вот еще! Вот за это тебя и не лю­бят! И в самом деле, Слава и То­ля как будто ни с кем не ссо­рились, не ругались. Но они могли у товарища книгу взять и не отдать, чернильницу пла­стилином залепить, а то и в дневнике отметку «исправить». думали, что это никого не касается, не влияет на отноше­ние товарищей к ним. Ребята предупреждали Зна­ковского и Опарина, что вызо­вут их на совет отряда. с — А что нам совет отряда!— усмешкой отвечал Знаков­ский, — учимся-то мы не на двойки. Собрание совета отряда каза­лось им лишь неприятным пу­стяком, очередной «нотацией». Но они ошиблись. Один за дру­гим вставали с парт пионеры и взволнованно говорили о пове­дении Славы и Толи. Разве вы не понимаете, что у вас никогда не будет друзей, если вы не будете уважать сво­их товарищей, их труд, — гово­рила Лена Явич. Серьезный, большой разговор о мужестве, честности, дружбе заставил задуматься Славу и Толю. Они поняли, что настоя­щий друг тот, кто относится к своему товарищу требователь­но, что только честностью и уважением можно завоевать до­верие друзей. Наталия ЦВЕТОВА, ученица 7-го класса «А» 46-й школы. Неразлучные Неразлучные Ребята зовут нас с Сашей неразлучными. И в школе, и дома всюду мы вместе. И так с первого класса. А теперь и Саша учися уже в чет­вертом. Почему я дружу с Сашей? Мне многое в нем нравится. И то, что Саша очень старатель­ный, хорошо учится, и то, что он всегда выручит, как на­стоящий друг. Когда я масте­рил радиоприемник, он помо­гал мне. Вместе нам было лег­че работать. Саша никогда не обижает маленьких. А ведь не­которые мальчики из нашего класса очень плохо обращаются с малышами и с товарищами по классу. Вот, например, Женя М. С ним никто не дружит, никто не хочет даже сидеть на одной парте. На переменах он всег­да толкает или дергает за косы Ребята зовут нас с Сашей неразлучными. И в школе, и дома всюду мы вместе. И так с первого класса. А теперь я и Саша учимся уже в чет­вертом. Почему я дружу с Сашей? Мне многое в нем нравится. И то, что Саша очень старатель­ный, хорошо учится, и то, что он всегда выручит, как на­стоящий друг. Когда я масте­рил радиоприемник, он помо­гал мне. Вместе нам было лег­че работать. Саша никогда не обижает маленьких. А ведь не­которые мальчики из нашего класса очень плохо обращаются с малышами и с товарищами по классу. Вот, например, Женя М. С ним никто не друсит, никто не хочет даже сидеть на одной парте. На переменах он всег­да толкает или дергает за косы девочек. Я решил поближе по­знакомиться с ним. Конечно, я никогда не променяю Сашу на Женю. Просто мне хотелось понять, почему ребята относят­ся к нему без уважения. Давай дружить! сказал я ему. Я перейду к тебе на парту. Женя вроде согласился. Но вскоре я убедился, что сидеть рядом с ним невозможно. Он все время вертится, толкается, мешает слушать учителя. А как только прозвенит звонок, начи­нает бегать по партам и бьет всех, кто послабее его. Зачем ты дерешься со слабыми? ему Посмотри на Сашу. Он у нас в классе самый высокий и сильный, а ты видел, чтобы он обижал кого-нибудь? Женя от меня только отмахи­вался и поступал по-своему. Может быть, это нехорошо, но я пересел от Жени на другую парту и перестал с ним дру­жить. А мы с Сашей попрежнему дружим. Сейчас у нас много де­ла. Мы занимаемся с отстаю­щими ребятами. Помогаем им догнать класс. А после уроков работаем в мастерской. У вместе построили модель кораб­ля. Вот и называют нас ребята неразлучными. Гоша ЕВРЕИНОВ, член совета дружины 10-й Мытищинской школы. Не со зла... Ходить на стадион играть в хоккей мы начали втроем: Алик Козлов и Слава Ануфри­енко. Бывало, окончим трени­ровку, ребята собираются до­мой, а я «гоняю» круг за кру­гом на катке.

РОЖДЕНИЕ Мне вспоминается один новогодний вечер в школе. Елка под потолок. Гирлянды и флажки. Переливы цветных огней. И тот веселый, неугомонный шум, который вы­разительней всего определяет ребячий вос­торг. И вот появились Дед-Мороз и Снегуроч­ка. Дед-Мороз высокий с ломким баском старшеклассник. А из-под роскошного ко­кошника Снегурочки тоже смотрели глаза мальчика, и все движения ее были по­мальчишески резки. В довершение всего Снегурочка сняла на минутку свой голов­ной убор, и перед нами предстала стриже­ная мальчишеская голова с водоворотами вихров. Снегурочка растаяла. Совсем, как в сказке. Я видел школьные спектакли, в кото­рых девочки играли Чацкого, а Простакову. Такие воспоминания отно­сятся к временам весьма недавним, кото­рые теперь уже кажутся далеким прош­лым, к временам раздельного обуче­ния. У раздельного обучения были свои тео­ретики. Раздельное обучение культивиро­валось ими как единственно верное. Этим летом в одном из подмосковных пионерских лагерей я был свидетелем раз­говора отца с сыном. Отец рассказывал, что сейчас в школах сокращается програм­ма и что готовится переход к совместному обучению. Мальчишка на минуту задумал­ся, а потом убежденно сказал: — Пусть лучше не сокращают програм­му, только бы не учиться с девчонками. Такая страстная убежденность этого ма­лыша настораживала. Она свидетельствова­ла о том, как сильно влияние той части педагогов, которые пытались отделить мальчиков от девочек высокой, неприступ­ной стеной. Мне рассказывали о таком случае. Од­нажды в женской школе был устроен ве­чер дружбы. Пригласили и мальчиков из мой. До свиданья, мальчики! Трудно переоценить настоящую непеда­гогичность такой сценки. Как напоминает такой директор дореволюционную классную даму, оставившую своих воспитанниц без дессерта без мальчиков. соседней школы. Когда они стали соби­раться, директор вышла к ним и громо­гласно заявила: — Девочки плохо учились, поэтому се­подня они будут танцевать одни. Идите до­мой. До свиданья, мальчики! Трудно переоценить настоящую непеда­гогичность такой сценки. Как напоминает такой директор дореволюционную классную даму, оставившую своих воспитанниц без дессерта без мальчиков. Теперь все это позади. Стена, стара­тельно воздвигнутая между советскими │школьниками-мальчиками и советскими Теперь все это позади. Стена, стара­тельно воздвигнутая между советскими школьниками-мальчиками и советскими школьницами-девочками, рухнула. Мальчи­ки и девочки образовали еди­ный, дружный коллектив, спаянный общими интересами, общим трудом, общественной жизнью. Но рождение коллектива вещь непростая. И десять лет раздельного обучения, естественно, усложнили, вы­ставили ряд препятствий на пути рождения большой друж­бы мальчиков и девочек. Девочки встретили приход мальчиков в школу по-разно­му. Одни возбужденно и чрезмерно восторженно, дру­гие — скептически, третьи — просто и дружелюбно, как но­вых товарищей. Нужно признаться, что на первых порах девочек постиг­ло некоторое разочарование. Они ожидали, что к ним в коллектив придут отличные физкультурники, острые мате­матики, пытливые физики, блестящие литераторы лю­ди солидные и серьезные, ка­кими и подобает быть мужчи­нам. Но на деле некоторые гер­кулесы не могли подтянуться на турнике, некоторые потом­ки Лобачевского путались в формулах, а служители муз, смешно краснея, мучительно вспоминали у доски под рож­дения Пушкина. Все это, однако, не породи­школьницами-девочками, рухнула. Мальчи­ки и девочки образовали еди­ный, дружный коллектив, спаянный общими интересами, общим трудом, общественной жизнью. Но рождение коллектива вещь непростая. И десять лет раздельного обучения, естественно, усложнили, вы­ставили ряд препятствий на пути рождения большой друж­бы мальчиков и девочек. Девочки встретили приход мальчиков в школу по-разно­му. Одни возбужденно и чрезмерно восторженно, дру­гие скептически, третьи просто и дружелюбно, как но­вых товарищей. Нужно признаться, что на первых порах девочек постиг­ло некоторое разочарование. Они ожидали, что к ним в коллектив придут отличные физкультурники, острые мате-

Редакция нашей газеты получила письмо ученицы

нашей школьной дружбе го­ворили почему-то мало. А

9-го класса 232-й школы Маргариты Истриной. Она рассказывает о диспуте нам очень хочется знать, в чем она заключается, как надо дружить». Материалы этой страницы рассказывают о товарищах настоящих и фальшивых, том, как ным, важно быть чест­требователь­как «Дружба и товарищество», который недавно прошел у них в школе. «Выступавшие очень мно­го говорили вообще о друж­бе, приводили примеры из жизни замечательных лю­дей, истории, литературы,— пишет она. Вот только о важно дружбу.

Заслуженной любовью пользовалась за­мечательная книга писателя Р. Фраерма­на «Повесть о первой любви, или дикая собака Динго». Не одному поколению моло­дых людей помогла она разобраться в сво­ем первом, свежем и сильном чувстве. По­следние годы эта книга не переиздается. И не переиздается она потому, что некоторые горе-теоретики от педагогики считают, что с ребятами не следует говорить о любви что вообще любовь дело не школьное. Позиция этих людей по меньшей мере страусиная. Такие любители обходить ост­рые углы, избегать прямых ответов, устра­няться от важнейших жизненных вопро­сов вряд ли принесут пользу делу воспи­тания подрастающего поколения. Недавно одна старшеклассница пришла Школе нужны книжки о дружбе, любви. о в слезах к своей воспитательнице и заяви­ла, что она влюблена и не знает, что ей делать. Было это как раз перед каникула­ми, которые девочка собиралась провести в Ленинграде. Учительница посоветовала ей походить по ленинградским музеям, по­знакомиться с этим замечательным горо­дом, развлечься. Через десять дней, вер­нувшись в Москву, девочка гордо заявила: — Излечилась!

чутким,

ным к своим друзьям, беречь и хранить 

ниматься!

В 660-й школе Москвы была создана комната для совместных занятий. Эта ком­ната никогда не пустует. Зайдите сюда пос­ле уроков, и вы всегда увидите здесь де­сятки голов, стриженых и с аккуратно уложенными косами, склоненных над тетрадями и книгами. Сильные помо­гают слабым. Мальчики девочкам, девоч­мальчикам. Дружить так дружить! Но иногда еще хорошим делам сопутст­вует ложный стыд. Одна преподавательни­ца рассказала мне про старшеклассницу, которая три раза в неделю ходила к своему больному товарищу и старательно помога­ла ему заниматься. Она прилагала много усилий, отрывала массу времени от своих занятий и досуга, чтобы мальчик не от­стал в учебе. Но об этом никто не знал, девочка всячески скрывала это. Она стыдилась. Откуда берется этот ложный стыд? Где его истоки? Думается, что искать их следует в невер­ном подчас толковании морали нашего об­щества. А мораль эта или неверно толкует­ся старшими, педагогами и родителями, или вообще обходится молчанием. Тогда юному товарищу, делающему в жизни первые серьезные шаги, предоставляется самому решать, что такое хорошо и что та­кое плохо. А решить этот простой с виду вопрос порой бывает ох как трудно! не всегда легко найти самому правильный ответ. Трудно бывает разобраться в своих взглядах, в своих принципах, а еще труд­нее — в своих чувствах. А совместное обучение, жизнь мальчиков и девочек в од­ном школьном коллективе поставили перед ними столько новых вопросов, на которые не всегда легко найти самому правильный ответ. И вот тут бы на помощь должны прийти книги. Кто, как не хорошая, заду­шевная книга, может дать верный совет! Такие книги сейчас нужны, как воздух, их очень мало. Нет хороших книг о И вот тут бы на помощь должны прийти книги. Кто, как не хорошая, заду­шевная книга, может дать верный совет! Такие книги сейчас нужны, как воздух, их очень мало. Нет хороших книг о дружбе. И почти совсем нет новых книг любви. дружбе. И почти совсем нет новых книг о любви.

Как я потерял друга Мы познакомились с Толей на катке. Веселый, сильный, види­мо, отличный спортсмен, он так искренне смеялся над своими делать «восьмерку», интересные истории. промахами, с таким увлечением учил меня а потом, по дороге домой, рассказывал такие

И

что мне сразу захотелось поближе узнать этого мальчика. Мы стали все чаше и чаще встречаться и вскоре крепко подружи­лись. «Наконец-то я нашел настоящего друга», с радостью думал я, а Толя говорил:

Это у нас с тобой на всю жизнь, вот увидишь... Однако получилось иначе.

Все началось с того дня, когда я зашел за Толей, чтобы идти в кино. Толина бабушка очень удивилась, увидев меня. — спросила она. — Разве вы не занимаетесь в библиотеке?

Толя мне сказал, что вы собирались провести там весь день. Мне было очень неловко за друга

Подумаешь! засмеялся Толя, встретив меня у ворот свое­го дома. В кино меня бы не пустили, оказали: уроки надо делать, а так мы с тобой целый день вместе! но Толя и слушать Я сказал Толе, что он поступил нехорошо, ничего не хотел

И излечилась она так легко потому, что это была никакая не любовь, а просто игра воображения. Нередко пылкое воображение принимает­ся самими «воображателями» за большие чувства. Один мальчик, прочитав роман Чернышевского «Что делать?», вдруг пе­рестал разговаривать с соседкой по парте. Когда товарищи спросили его, в чем дело, он ответил: - Я положил чувства «на гвозди». Я делаю проверку чувств! порядке испытаний сам ложиться на гвоз­Герой романа Рахметов предпочитал в порядке испытаний сам ложиться на гвоз­ди. Чувства, вероятно, легче поддаются та­кому испытанию, учитывая еще, что в та­ком возрасте это чаще всего игра в них. ди. Чувства, вероятно, легче поддаются та­кому испытанию, учитывая еще, что в та­ком возрасте это чаще всего игра в них. Можно было бы еще много рассказывать о разных серьезных и несерьезных прояв­лениях чувств. Но не это главное. Глав­ное большая, настоящая дружба коллек­тива, которой коллектив силен, которая превращает его в дружную большую семью. Можно было бы еще много рассказывать о разных серьезных и несерьезных прояв­лениях чувств. Но не это главное. Глав­ное—большая, настоящая дружба коллек­тива, которой коллектив силен, которая превращает его в дружную большую семью. Дружба приходит не сразу, но приходит надолго. И самая прочная дружба рождается в общих делах. Она рождается на субботниках и в лыжных походах, на сцене драмкруж­ка и в спортивном зале. Дружба приходит не сразу, но приходит надолго. И самая прочная дружба рождается в общих делах. Она рождается на субботниках и в лыжных походах, на сцене драмкруж­ка и в спортивном зале. Сейчас в школах оживи­лась работа драматических кружков. В бывших мужских школах появились Снегуроч­ки, Лизы и Дездемоны, в быв­ших женских Чацкие, Пла­тоны Кречеты, Счастливцевы и Несчастливцевы. Стало ин­тересно. Сейчас в школах оживи­лась работа драматических кружков. В бывших мужских школах появились Снегуроч­ки, Лизы и Дездемоны, в быв­ших женских Чацкие, Пла­тоны Кречеты, Счастливцевы и Несчастливцевы. Стало ин­тересно. В школах стало чище, по­явились цветы порядок в классах контролируется кол­лективом. Убирают класс все вместе, каждый старается не отстать от другого. Таких примеров множество. Но главная сила сплочения коллектива, главный исток большой дружбы связан с ос­В школах стало чище, по­явились цветы порядок в классах контролируется кол­лективом. Убирают класс все вместе, каждый старается не отстать от другого, новной обязанностью школь­ника с учебой. Дружба, рожденная в борьбе за зна­ния, сильная, надежная дружба. Ее надо беречь, ее надо крепить, ибо в ней сила нашей советской школы.

Ты всякую чепуху в принцип возводишь, заявил он. Конечно, врать нехорошо. Это прописная истина. Да ведь по та­при­ким истинам не проживешь. ХОДИТСЯ. Иногда и приспосабливаться

Все это очень не понравилось мне. Но я был привязан к Толе. и так не хотелось думать о нем плохо... «В конце концов действи­тельно мелочь». подумал я.

Очень сближала нас с Толей любовь к музыке. Я занимаюсь в музыкальной школе, играю на скрипке, а Толя-на рояле. Ко­гда мы познакомились, он сказал мне, что тоже учится в мувы­кальном училище имени Гнесиных. Толя неплохо играл различ­ные песенки, танцы, хорошо пел. Мы часто ходили на концерты и мечтали вместе разучить какую-нибудь серьезную пьесу. Но время, и тут Толя все как-то не получалось. Наконец выбрали мне заявил: Зачем же подбирать? удивился я. Тоты есть. Ты сыграй мелодию, а я подберу аккомпанемент. Зачем же подбирать? удивился я. Ноты есть. Да я по нотам не умею. Как же так? Учишься музыке... — Да я по нотам не умею. — Как же так? Учишься музыке... И я напомнил Толе наш давнишний разговор. И я напомнил Толе наш давнишний разговор. Ну, это я тогда просто так сказал, чтобы с тобой скорее — Ну, это я тогда просто так сказал, чтобы с тобой скорее я. всякой мелочи чи­я. всякой иелочи чи­подружиться, ответил Толя. Опять «приспособился»... рассердился — Ну теперь начнешь мне мораль из-за подружиться, ответил Толя. Опять «приспособился»... рассердился — Ну теперь начнешь мне мораль из-за

экзаменовку по русскому язы­ку, А Славка мне говорит: — Вот видишь, предупрежда­ли тебя... — Пойдем, Гарик, хватит, уроки еще надо делать, — зо­вут ребята. Ничего, уроки обождут, отвечаю и продолжаю кататься. И... докатался до того, что в восьмом классе получил пере­экзаменовку по русскому язы­ку. А Славка мне говорит: — Вот видишь, предупрежда­ли тебя... Хватит меня учить, вспылил я, каток здесь не помеха. — Хватит меня учить, вспылил я, каток здесь не помеха. Мы много спорили друг с другом. В начале сода у меня были нелады с аиглийским языком. Результатом явилась двойка в четверти. И Славик, и Алька предупреждали меня, что так и будет, если я во-время не возь­мусь за ум. Сейчас я все чаще и чаще начинаю думать: «А ведь ребя­та не просто читают мне «нота­ции», они желают мне добра, когда говорят о моих недостат­ках. Не со зла, а для хороше­Мы много спорили друг с другом. В начале сода у меня были нелады с английским языком. Результатом явилась двойка в четверти. И Славик, и Алька предупреждали меня, что так и будет, если я во-время не возь­мусь за ум. Сейчас я все чаще и чаще начинаю думать: «А ведь ребя­та не просто читают мне «нота­ции», они желают мне добра, когда говорят о моих недостат­ках. Не со зла, а для хороше­го...». Гарик МОЛДАВСКИЙ, ученик 9-го класса «Б» 303-й школы. го...». Гарик МОЛДАВСКИЙ. ученик 9-го класса «Б» 303-й школы.

я

но но о

тать, тоже рассердился Толя. Это уже не дружба когда тать, тоже рассердился Толя, Это уже не дружба когда ты из-за каждого пустяка ссоры заводишь. ты из-за каждого пустяка ссоры заводишь.

Расстались мы холодно. Но уже на другой день я ругал себя. Расстались мы холодно. Но уже на другой день я ругал себя. объяснить ему, что к людям. Я даже объяснить ему, что к людям. Я даже Конечно, надо было не ссориться с Толей а нельзя нечестно вести себя по отношению Конечно, надо было не ссориться с Толей а нельзя нечестно вести себя по отношению

целую речь в уме приготовил. Вспомнил все: и как однажды застал Толю за списыванием чужого сочинения, и его расска­целую речь в уме приготовил. Вспомнил все: и как однажды застал Толю за списыванием чужого сочинения, и его расска­зы о том, как обманывал он зы о том, как обманывал он учителей, товарищей. «Я как друг учителей, товарищей. «Я как друг

обязан отучить его от лжи, от стремления выходно «приспосаб­обязан отучить его от лжи, от стремления выходно «приспосаб­ливаться» к жизни», думал я. ливаться» к жизни», — думал я.

Но из нашего разговора опять ничего хорошего не получи­лось. Толя, правда, внимательно выслушал меня, а потом сказал: Но из нашего разговора опять ничего хорошего не получи­лось. Толя, правда, внимательно выслушал меня, а потом сказал: Не понимаю, чего ты волнуешься? Ведь тебе я всего один Не понимаю, чего ты волнуешься? Ведь тебе я всего один это извини. Тебя это извини. Тебя раз соврал, тогда, насчет Гнесиных... Ну, за раз соврал, тогда, насчет Гнесиных... Ну, за

ведь не подвожу, не обманываю, разве я тебе плохой друг? Мы ведь не подвожу, не обманываю, разве я тебе плохой друг? Мы есть о чем, и зани­серьезно думаешь, мои недостатки. не бывает. Об этом, есть о чем, и зани­серьезно думаешь, мои недостатки. не бывает. Об этом, и бываем везде вместе, и поговорить у нас маться друг другу помогаем. Неужели ты что, раз ты мне друг, ты обязан исправлять следить за моими поступками? В жизни так и бываем везде вместе, и поговорить у нас маться друг другу помогаем. Неужели ты что, раз ты мне друг, ты обязан исправлять следить за моими поступками? В жизни так

знаешь, только в детских книгах пишут да на диспутах говорят, А на самом деле из-за этого. из-за всех этих твоих высоких принципов только ссоры и вред дружбе получаются. Какая тебе забота, обманываю я кого-нибудь или нет? Это мое личное дело. Сочинение списал!... Не у тебя ведь! И вообще, знаешь. ты но­таций мне не читай. Их и так и дома, и в школе хватает! знаешь, только в детских книгах пишут да на диспутах говорят, А на самом деле из-за этого из-за всех этих твоих высоких принципов только ссоры и вред дружбе получаются. Какая тебе забота, обманываю я кого-нибудь или нет? Это мое личное дело. Сочинение списал!... Не у тебя ведь! И вообще, знаешь. ты но­таций мне не читай. Их и так и дома, и в школе хватает! Так мы ни до чего и не договорились. По-разному понимали мы Так мы ни до чего и не договорились. По-разному понимали мы с Толей дружбу. Я тогда сказал ему: с Толей дружбу. Я тогда сказал ему:

С О С Е Д И С О С Е Д И На катке уже собралось несколько мальчиков. Ребята, сыграем в хоккей, предложил он, лихо подкатив На катке уже собралось несколько мальчиков. Ребята, сыграем в хоккей, предложил он, лихо подкатив товарищам. товарищам.

Володя Горский надел коньки, Володя Горский надел коньки,

взял клюшку и вышел во двор. взял клюшку и вышел во двор.

к к

Опять в одни ворота играть будем? Нас ведь всего пятеро, Опять в одни ворота играть будем? Нас ведь всего пятеро, угрюмо сказал Саша Томский угрюмо сказал Саша Томский Мы задумались. Действительно, разве это игра? Идея! вдруг закричал Валерий Бурученков. Давайте позовем ребят с соседнего двора, у них ведь нет катка. Мы задумались. Действительно, разве это игра? Идея! вдруг закричал Валери Бурученков. Юра Урман. Акоп Ди­На том и порешили. Женя Самков,

Если смотреть на дружбу так, как ты смотришь, то это уже Если смотреть на дружбу так, как ты смотришь, то это уже времяпровождение, что ли, времяпровождение, что ли, ссорились, и все не дружба, а просто... ну, совместное не дружба, а просто... ну, совместное и только. Так можно с первым встречным подружиться. и только. Так можно с первымъ бракомъ встречив подружиться. Время шло. Не раз еще говорили мы, даже

безрезультатно. Это привело к тому, что я всё дальше и дальше отходил от Толи. Однажды он мне сказал с горечью:

лакян и другие ребята из соседнего дома с удовольствием при­няли наше предложение, и игра прошла очень интересно. Это было в начале зимы.

— Эх, ты! Вычитал из книг какие-то высокие понятия о друж­должна быть помогать человеку и настоящей друж­бе, а друга-то потерял. А я ему ответил:

С тех пор мы крепко подружились с ребятами из дома № 20/2 по улице Мархлевского. Теперь в наших дворах нет скучающих. Почти все свободное время мы проводим вместе. Ребята вместе заливают и расчищают каток, проводят хоккейные и лыжные со­ревнования, а совсем недавно сделали снежную горку для малы­каждом дворе со­шей и провели на катке электроосвещение. В зданы хоккейные команды мальчиков и юношей. В зимние кани­кулы мы решили организовать конькобежный кружок для начи­нающих. Сейчас на катке можно часто видеть, как старшекласс­ники учат ходить на коньках младших ребят. Зима в разгаре, но мы уже составили планы и на лето. Ранней весной разобьем во дворах цветники, устроим на месте катка волейбольное поле, а рядом с ним горо­винословием следует для самых ма­ления комсомольцы сделают для самых ма­леньких песочницы, грибки, качели. И не успеет сойти снег, как начнутся соревнова­ния дворовых команд по волейболу и город­кам. Интересно стало жить у нас. Дружба с ребятами соседнего дома помогла нам в  этом. Юра СУХАНОВ, ученик 10-го класса 276-й школы. 

А ты считаешь себя моим другом? Дружба честной, чистой и принципиальной. И должна становиться лучше. А если этого нет, значит, бы не было.

55m

Нет, была! горячо сказал Толя, Была! Только ты все  испортил.

Возьми мои лыжи. Ты лучше пройдешь... Рис. А. ПАУКОВА.

Он отвернулся и махнул рукой. Я видел: он тяжело переживает наш раз­рыв. Даже тяжелее, чем я. Но все-таки я решил, что с таким человеком, как Толя, дружить не следует. И вот теперь меня му­чают сомнения. Может быть, я не во всем конца, но мне хочется, чтобы Толя тоже серьезно подумал, понял, что он неправ, признал свои ошибки. Это, может, и не вер­нет нашу дружбу, но поможет ему в буду­щем. Петр ЕЛШАНСКИЙ, ученик 10-го класса 479-й школы. 

 

ДРУГИМ дупреждением». А ведет себя все так же возмутительно. В чем же дело? Может быть, вообще не надо выносить взысканий? Нет, надо. Но вся беда в том, что одних выговоров ма­ло. А что мы делали, кроме объявления выговоров? Больше ничего. Поговорим на комитете, вспомним все «грехи», объявим соответствующее взыскание и... об этом комсомольце забываем до следующего за­седания комитета. Формально подходили мы к ребятам, всех «стригли под одну гре­бенку». А надо было по-другому. Почему бы, например, не обратиться к товарищам по классу? Они много могут сделать и гораздо скорее, чем это сделает комитет. Нужно только, чтобы однокласс­ники не потакали и не одобряли втихо­молку все выходки шалопаев, а давали им Так и получилось с Сергеем. У него имелся полный «ассортимент» выговоров. А помогло? Нет. И только когда за дело как следует взялись товарищи Сергея, ре­зультаты оказались иными. Однажды в комсомольской группе 10-го класса про­изошел такой разговор: Неужели мы ничего не можем с ним сделать? – Можем. Только хватит улыбаться и посмеиваться над всеми его «подвигами». Так и решили. И с этого дня все выходки Сергея стали встречать дружный отпор. На перемене Сергей мог услышать та­кие разговоры: Чего его ругать? Маленький еще... Стоит ли вообще о нем говорить? Вырастет, поумнеет, сам поймет. Сначала Сергей, слушая это, только улыбался. Но такие разговоры стали по­вторяться чаще. Пробовал не замечать, А самое обидное, что не только Сергей та­кой. Есть и другие, похожие на него. Ученику 1О-го класса Михаилу П. ни­чего не стоит во время урока подняться с места и без разрешения учителя выйти из класса. Через некоторое время он появ­ляется. Где вы были? спрашивает учи­тель. Ходил курить, нагло отвечает Михаил. Прогуливает некоторые уроки десяти­классник Вадим Б. Появляются у него и двойки. Почему так происходит? Почему «раз­балтываются» не такие уж плохие, в сущ­ности, ребята?

Заседание комите­но. Говорили много, но так ни до чего и не договорились. По дороге домой мы еще долго спорили. Ты понимаешь, — доказывал я Са­ше Ефимову, дело не в том, сколько у нас будет вечеров, а как мы их будем го­товить. Помощников бы хороших! Люби­телей потанцевать хватает, а как по­мочь не дозовешься... Мы подходили к Савельевскому пере­улку. Обожди, Виктор. Кажется, вот один из таких любителей, сказал мне Саша и назвал фамилию ученика нашей школы. Я присмотрелся. Да, это был действи­тельно Сергей. Он стоял на углу в не­брежно наброшенном на плечи пальто и вызывающе курил папиросу. Что он здесь делает? Дышит воздухом перед сном. Я его часто в это время вижу. С Сергеем мы знакомы давно. Учился он всегда неважно, а за полтора месяца этого учебного пода умудрился получить девять двоек. Общественная работа Сергея не увлекала, но зато в школе он слыл знатоком джазовой музыки и виртуозным исполнителем западных танцев. ...Кто из нас не разговаривал на уро­ках? Со всяким бывало. А Сергей считал совершенно нормальным на уроке кукаре­кать в кулак или дробно стучать по парте назло учителю. Но изощрять свою изо­бретательность в течение 45 минут до­вольно трудно, и поэтому сразу же после звонка утомленный Сережа отправлялся отдыхать (читай курить). Дружеские замечания товарищей его не волновали, а учителям Сергей неред­ко грубил. Узнав, что в одном из номеров стенгазеты должна появиться карикатура в его адрес, он попросту выкрал ее у художника и разорвал. Почему Сергей в погоне за оригиналь­ностью противопоставляет себя всем нам, не терпит критики? Меня это очень злило.

Но с каждый не обращать внима­днем делать это ста­новилось все труднее. Сергей любил высказывать «оригиналь­ные» суждения о разных вещах. И если раньше мы не обращали никакого внима­ния на его «парадоксальные тирады», то теперь все его «глубокомысленные» вы­сказывания поднимали на смех. Я наблодал за Сергеем. Действовало ли на него такое отношение товарищей? Да, прямо могу сказать, действовало. И не то, чтобы он сразу стал другим. Нет, срывал­ся, но все реже и реже. Все дело в том, что его выходки встречали такое откро­венное презрение со стороны класса, что повторять их уже не хотелось не только ему, но и никому другому. Я, конечно, знал, что коллектив может влиять на людей, и даже много раз читал об этом. А теперь убедился сам: Сергей становится другим. Мы ему дружески по­могаем в этом. Отношение товарищей к нему изменилось. Критика критикой, но помогать в том классе, где учится Сергей, умеют. Вторую четверть он закончил без дво­ек. А сейчас в дневнике у него все чаще появляются четверки. А если бы мы сразу не формально подошли к Сергею и к дру­гим таким же ребятам? Хотя бы к тому же Вадиму Б. или Михаилу П.? Все могло бы быть иначе. Ведь признают же члены комитета, что «персональные дела» часто разбирались поверхностно, а решения выносились ино­гда только для того, чтобы потом не по­лучать упреков в «невнимании к воспи­танию комсомольцев». Больше таких ошибок мы повторять не будем. Нам стало понятно, что дело не в серии выговоров, а в воздействии спло­ченного, по-настоящему дружного коллек­тива. Виктор ДАНИЛОВ, секретарь ученической комсомольской организации 36-й школы.

Помни эти слова

Помни эти слова

«Дружба - это прежде все­го искренность, это критика ошибок товарища».

«Нет уз святое товарищества!» «Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей». Н. Гоголь. «...Дружба в работе и в обы­денной жизни, уважение друг к другу, все это вместе необоримая, чудодейственная сила». М. Горький. 

«Друзья должны первыми дать жесткую критику для то­го, чтобы товарищ мог испра­вить свои ошибки...». Н. Островский. «Наш воспитанник... должен всегда выступать прежде всего как член своего коллектива, как член общества, отвечаю­щий за поступки не только свои, но и своих товарищей. ...Коллектив является воспи­тателем». А. Макаренко.

- Слушайте, друзья, - убеждал нас Андрей Тарасов. Они же еще дети. Ша­лят попросту Энергию девать некуда. В 1517 лет дети? Нет. Гнать их из школы и из комсомола, и все! — го­рячился Юра Васильев. — Воли у них не хватает! — перебил его Саша Ефимов.

Мне тоже казалось, что это не детские шалости. Пожалуй, прав Саша. Воли у ре­бят маловато. Дома их балуют. Вот и вы­растают порядочные эгоисты. Редкое заседание комитета комсомола обходилось без «персональных дел». Из месяца в месяц проходили перед нами од­ни и те же ребята. Сначала комсомолец получал преду­прекдение, затем ему ставили на вид, по­том выговор без занесения в учетную карточку, выговор с занесением, выговор с предупреждением и, наконец, строгий выговор с последним предупреждением... Начал получать взыскания восьми­классник, а к десятому классу, глядишь, у него «строгий выговор с последним пре-

«...Мы поклялись, что никог­да уже не свернем с пути, на который вступили, и всегда бу­дем верны нашей дружбе... ...Мы дрались по всякому по­воду, мы совсем не щадили са­молюбия друг друга,— да, если мы были не согласны, мы на­носили друг другу раны! А дружба наша от этого только крепла, она мужала, она точно наливалась тяжестью метал­ла...». А. Фадеев.



«МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 2 стр. 15 января 1955 г.