ФЕЛЬЕТОН

Не отставать от жизни  Разговор о Солнечногорской районной комсомольской конференции хотелось бы начать с заключительного слова доклад­чика. После того, как закончились прения, на трибуну поднялся секретарь горкома ВЛКСМ Петр Гречишников и сказал: — Товарищи, я получил столько запи­сок, что просто невозможно ответить на все вопросы. Поэтому отвечу только на некото­рые... были не в Вопросы, как говорится, бровь, а в глаз: соревнование. А тут еще при деятельном участии комсомольцев закончилось строи­тельство подвесной дороги к фермам и мон­таж автопоилок... После длительных и на­стойчивых разговоров комсомольцев с ди­ректором появился в красном уголке теле­визор. Только два месяца прошло со времени отчетного собрания, а комсомольская орга­низация совхоза уже прочно встала на но­ги. «Секрета» тут никакого нет. Просто Ирина Мальчевская, Николай Шильцын, Тамара Пихлокас и другие члены комитета как следует поработали. Как бы они ни были загружены на производстве, еже­дневно каждый делал какое-то, хотя бы не­большое практическое дело. Сегодня ре­петиция, завтра — выпуск стенгазеты, на следующий день беседа с молодыми рабочими, готовящимися к вступлению в комсомол. А в сумме из маленьких дел вырастали большие. Организация крепла, становилась сильнее, сплоченнее. А как вам помогает горком? спросили мы Ирину.

раздора вать на семейных скандалах и выслуш вать бесконечные жалобы? Қоса нашла на камень,— сокруша лись знакомые, родственники. Характер у Марии Абрамовны был впрямь, как коса, острый, непримири­мый. Зато и сына она воспитала по своему образу и подобию с каменным сердцем эгоиста и себялюбца. Женя был единственным ребенком B семье, и с детства завтрак ему подавался в постель, а случайное повышение темпе­ратуры вызывало всеобщий переполох. Мать любила сына, но любила по-своему, деспотично и властно, и если она требова­ла, чтобы Женя надел сегодня голубые штанишки, а не коричневые, то горе было тому, кто смел изменить ее приказание. Мать мечтала о тех днях, когда Евге­ний женится, но не предполагала, что ей придется делить свою площадь с невесткой. Мать надеялась, что из Жени выйдет на­стоящий художник, но и мысли не допуска­ла о том, что он уставит мольбертами и картинами ее собственную комнату. Все это не входило в расчеты Марии Абрамов­ны, и, когда это все же случилось, она, верная своим убеждениям и характеру, тотчас перенесла нежную привязанность с сына на вещи, жилплощадь. Моя комната! властно сказала «коса». Нет, моя! не менее властно отве­тил «камень». Так между сыном и матерью встала стена, заслонившая и святое сыновнее чувство и светлую материнскую любовь. Они, действительно, решили воздвигнуть в комнате перегородку. А для того, чтобы решить, как правильно делить комнату, Мария Абрамовна отправилась в суд, в междуведомственную комиссию, где одно «ведомство» представляла она, другое ее родной сын. Евгений ке, поразмыслив, пошел на мо­гилу отца. Может быть, у него было тяже­ло на душе и там он хотел безмолвно из­лить свое горе? Возможно, ему просто захотелось почтить память близкого ему человека? Увы, другие чувства и намерения руко­водили Евгением. Придя на могилу, он не снял шляпу, не склонил скорбно голову, а вырвал из блокнота листок и стал что-то деловито строчить. Затем положил свое по­слание на могилу и спрятался неподалеку, поджидая мать.

У стола В редакцию пришла пожилая женщина и, отрекомендовавшись бухгалтером одной из московских аптек Марией Абрамовной Сапиро, расплакалась: — Помогите мне спокойно дожить свои дни. Надо мной издеваются... Кто, сослуживцы? Нет, дома... 116- Значит, соседи? — Да нет, мой родной сын Евгений. Он раньше времени свел в могилу моего му­жа, а теперь хочет доконать и меня. Мы пригласили в редакцию Евгения спросили его: и Зачем же вы хотите доконать свою мать? — Кто — я? — возмутился молодой ху­дожник Евгений. Моя мать деспот, это она преждевременно загубила отца, а теперь собирается извести и меня!.. С удивительной легкостью мать и сын обвиняли друг друга в тяжких грехах. Конечно, и между матерью с сыном случаются нелады, но почему таким злым блеском светились их глаза, откуда взялась ненависть, сквозившая чуть ли не в каждом их слове? А вот откуда. отсутствие кто-то из молодых взял да и натер пол. Вернувшись домой и увидев, как поблескивает паркет, Мария Абрамов­на тотчас бросилась к щетке и тщательно обследовала ее. Кто разрешал пользоваться моей щеткой? — зловеще спросила она. Да разве она твоя? Это мы ее с со­бой привли, возразил сын. Нет, это моя щетка! Нет, наша! Моя! — Наша! Здесь-то и разыгрался скандал, узако­нивший в семье Сапиро понятия «мое» и «твое». Теперь каждая из враждующих сторон ревностно следила за тем, чтобы ве­щи оставались именно в том положении, в каком они находились с утра, а если что­либо оказывалось вдруг не на месте, на­чиналась грызня. — Когда я уходила, — кричала Мария Аб— стол стоял углом к окну, теперь он стоит боком! — Стол общий, как хотим, так и ставим! Нет, не общий! Нет, общий!.. В глубоком молчании семья садилась за стол раздора обедать, и тут снова начина­лись распри из-за того, кто где сидит, кому больше налито супа, какой ложкой кто ест... Так и не найдя ключа к сердцу друг друга, мать и сын окончательно пе­рессорились из-за ключа к платяному шка­фу. Мария Абрамовна утверждала, что муж завещал этот ключ в ее индивидуаль­ное пользование, Евгений же настаивал на том, что отец всю жизнь мечтал передать ключ по наследству в его, сыновние, руки. Оба хватали заветный ключ, одновременно бросались к шкафу и, столкнувшись, под­нимали шум. Ты толкнул родную мать! - голоси­ла Мария Абрамовна. Нет, это ты выталкиваешь собствен­В семье Сапиро несколько лет тому на­зад, действительно, случилось несчастье: скончался глава семьи. И не успели еще увянуть цветы на его могиле, как в дверь Марии Абрамовны громко постучали. Кто? Я, мама... Ты, Женя? Да. С женой и сыном к тебе. И... с вещами, кажется? Ну, конечно. Довольно нам жить от­дельно. Вместе нам будет удобнее. Все это очень мило, но почему такая поспешность? — Лучше раньше, чем позже. Давайте устраиваться, двигать мебель. В движении как-то забывается горе. Двигая шкафы и диваны по комнате, каждый размышлял о своем: сын о том, как ему поудобнее устроить свою семью, мать о том, что с приездом этой семьи ее личные удобства, в общем, заканчиваются. Правда, с точки зрения закона Мария Абрамовна могла бы и воспротивиться переезду сына с женой и внуком. Мог бы и Евгений начать отыскивать статьи за­кона, отстаивающие его право на площадь. Но причем здесь формальности, если речь шла о совместном проживании сына и ма­тери? И до поры до времени оба молчали. Но по всему чувствовалось, что это затишье Буря разразилась из-за щетки для пола. Мария Абрамовна ушла на работу, а в ее отсутствие кто-то из молодых взял да и натер пол. Вернувшись домой и увидев, как поблескивает паркет, Мария Абрамов­на тотчас бросилась к щетке и тщательно обследовала ее. Кто разрешал пользоваться моей щеткой? — зловеще спросила она. Да разве она твоя? Это мы ее с со­было бой привезли, возразил сын. Нет, это моя щетка! Нет, наша! Моя! — Наша! Здесь-то и разыгрался скандал, узако­нивший в семье Сапиро понятия «мое» и «твое». Теперь каждая из враждующих сторон ревностно следила за теи, чтобы ве­щи оставались именно в том положении, в каком они находились с утра, а если что­либо оказывалось вдруг не на месте, на­чиналась грызня. — Когда я уходила, — кричала Мария Абрамовна, стол стоял углом к окну, а теперь он стоит боком! Стол общий, как хотим, так и ставим! Нет, не общий! Нет, общий!.. В глубоком молчании семья садилась за стол раздора обедать, и тут снова начина­лись распри из-за того, кто где сидит, кому больше налито супа, какой ложкой кто ест... Так и не найдя ключа к сердцу друг друга, мать и сын окончательно пе­рессорились из-за ключа к платяному шка­фу. Мария Абрамовна утверждала, что муж завещал этот ключ в ее индивидуаль­ное пользование, Евгений же настаивал на том, что отец всю жизнь мечтал передать ключ по наследству в его, сыновние, руки. ного сына из комнаты! возмущался Ев­гений. Забыв о том, кем они друг другу приходятся, Мария Абрамовна и Евгений метались по комнате, лихорадочно растас­кивая по своим углам щетки, ложки, ключи... Знакомые и родные перестали бывать в доме Сапиро кому охота присутство-

Заметки с Солнечногорской районной комсомольской конференции

В этом, покалуй, и состоит главный не­достаток в работе Солнечногорского горко­ма ВЛКС1. Слишком мало его работники общаются с молодежью в общежитии, на полевом стане, там, где живут и работают юноши и девушки. Поэтому-то работники горкома еще плохо знают нужды и запро­сы молодеки и еще очень мало делают для удовлетворения этих нужд. На конференции говорилось, например, о том, что холодно и неуютно в общежитиях Поваровского завода, что целыми днями простаивают без работы молодые строители СМУ-14, что во многих колхозах из рук вон плохо поставлено кинообслуживание. Тут бы и надо вмешаться горкому и со всей комсомольской настойчивостью доби­ваться устранения этих недостатков. Но, увы, в Солнечногорском горкоме до сих пор живым практическим делам предпочитают заседания. На конференции приводились факты, когда вопросы на бюро горкома готовились наспех, а решения по отчетам комсомоль­ских организаций даже не высылались на места. Например, еще в сентябре слушали отчет о работе комсомольской организации цеха № 2 завода Главшвейпрома, а реше­ния на заводе до сих пор нет. В перерыве мы разговорились с зоотех­ником Ириной Мальчевской, секретарем комсомольской организации совхоза «Бе­режки». Вот, что она рассказала. В конце ноября в колхозе должно было состояться отчетно-выборное комсомольское собрание. Не буду отчитываться, заявила представителю горкома секретарь комитета ВЛКСМ Вера Седых. Ничего я не дела­ла и отчитываться не в чем... лок на замке. Библиотека не работала. Молодежь вечерами слонялась без дела по поселку. Некоторые пили, хулиганили. Пришлось срочно переименовать отчет­но-выборное собрание в выборное. На нем­то и избрали секретарем комитета Ирину Мальчевскую. Неважное ей досталось на­следство. Комсомольцы как бы сторони­лись производственных дел. Красный уго­лок на замке. Библиотека не работала. Молодежь вечерами слонялась без дела по поселку. Некоторые пили, хулиганили. Начали с того, что привели в порядок красный уголок, открыли библиотеку. За это взялся член комитета бригадир птице­фермы Николай Шильцын. Начали с того, что привели в порядок красный уголок, открыли библиотеку. За это взялся член комитета бригадир птице­фермы Николай Шильцын. На первую репетицию кружка самодея­тельности пришло всего семь человек. Ког­да читали пьесу Чехова «Юбилей», в окно заглянул Васька Буханов, известный за­дира и шутник. На первую репетицию кружка самодея­тельности пришло всего семь человек. Ког­да читали пьесу Чехова «Юбилей», в окно заглянул Васька Буханов, известный за­дира и шутник. им Все равно ничего у вас не выйдет, крикнул он. — Сорвем ваш концерт. Будьте уверены!... Все равно ничего у вас не выйдет, крикнул он. — Сорвем ваш концерт. Будьте уверены!... Но концерт все-таки состоялся. Пусть еще мало умения было у исполнителей, но зато все они играли свои роли, пели, пля­сали с неподдельным увлечением. Успех был большой. Но концерт все-таки состоялся. Пусть еще мало умения было у исполнителей, но зато все они играли свои роли, пели, пля­сали с неподдельным увлечением. Успех был большой. Через несколько дней после концерта к Ирине Мальчевской подошел Вася Буханов со своим дружком Толей Голиковым и сму­щенно сказал: Через несколько дней после концерта к Ирине Мальчевской подошел Вася Бухацов со своим дружком Голей Голиковым и сму­щенно сказал: Мы тоже хотим заниматься в круж­ке. Запишите и нас... — Мы тоже хотим заниматься в круж­ке. Запишите и нас... что Постепенно изменялась жизнь молодежи совхоза. Маруся Князева первая взяла обя­зательство надоить три с половиной тысячи литров молока. Ее примеру последовали и другие молодые доярки. Сразу оживилось Постепенно изменялась жизнь молодежи совхоза. Маруся Князева первая взяла зательство надоить три с половиной тысячи литров молока. Ее примеру последовали и другие молодые доярки. Сразу оживилось Кому нужны такие занятия?  Перейдем к следующему вопросу. Следующий вопрос освещается таким же способом. Занятие напоминало спектакль, где все участники заранее знают, что им нужно говорить. Даже пропагандист, как суфлер, во время выступлений слушате­лей поглядывает в учебное пособие: «Не пропустил бы кто чего!». А если слуша­тель действительно пропускал ту или иную цифру, то тов. Лычкин тут же дополнял. А ведь сам пропагандист обладает доста­точным жизненным опытом. Не может он не знать, что живая беседа была бы куда более понятна и нужна его слушателям. Только, по всему видно, относится он своим обязанностям без души, без настоя­щего огонька. Не случайно, что занятия ведутся в от­рыве от жизни. Как можно, например, го­воря о фашистской Германии во второй мировой войне, не сказать о политике ре­ваншистов, которая проводится сейчас

«Сколько членов ВЛКСМ работает на жи­вотноводческих фермах? Есть ли на фермах комсомольские группы?» «Сколько молодых колхозников принято в комсомол»? «Почему в районе не культивируется тя­желая атлетика?» ученикам «Какая помощь оказывалась вечерних школ?» «Есть ли в горкоме внештатные инструк­торы, а если есть, то чем они занимаются?» «Почему горком не заботится об органи­зации воскресного отдыха молодежи?». И много было других злободневных, жи­вотрепещущих вопросов. Содержание записок, как, впрочем, и выступления делегатов конференции, поз­воляют сделать вывод: выросли запросы комсомольцев, повысилась их требователь­ность к своим руководителям. Ответы Петра Гречишникова были не очень утешительными. Членов ВЛКСМ на фермах трудится всего 14. Решение о по­сылке комсомольцев на работу в животно­водство не выполнено. За весь год принято в комсомол лишь 17 молодых колхозников. Развитием тяжелой атлетики в районе ни­кто не занимался, организацией воскресно­го отдыха молодежи - тоже... И сам собой напрашивается вывод, ко­торый подтверждается всем ходом конфе­ренции: горком ВЛКСМ отстал от жиз­ни. Почему же так получилось? От­вет на этот вопрос трудно найти в докла­де тов. Гречишникова. Но все же доклад дает пищу для размышлений. выставки. А потом в докладе замелькали очень похожие фразы: «Хорошо трудятся на полях этого колхоза...», «Интересно проводят занятия пропагандисты...», «Хо­рошо работают агитаторы...», «Активное участие в работе принимали члены горко­ма...». И каждый раз далее следовало пе­речисление фамилий. Вначале, говоря об успехах промышлен­ности района, секретарь горкома назвал несколько фамилий молодых передовиков социалистического соревнования. Затем он перечислил имена комсомольцев — участ­ников Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. А потом в докладе замелькали очень похожие фразы: «Хорошо трудятся на полях этого колхоза...», «Интересно проводят занятия пропагандисты...», «Хо­рошо работают агитаторы...», «Активное участие в работе принимали члены горко­ма...». И каждый раз далее следовало пе­речисление фамилий. Ничего не скажешь, много фамилий упомянул докладчик. Но, к сожалению, только «упомянул», не больше. Ни об одном передовике соревнования, агитаторе или комсомольском активисте секретарь горкома не сказал ни одного живого слова. Может быть, у него просто не хватило вре­мени? Нет, причина в другом. Ничего не скажешь, много фамилий упомянул докладчик. Но, к сожалению, только «упомянул», не больше. Ни об одном передовике соревнования, агитаторе или комсомольском активисте секретарь горкома не сказал ни одного живого слова. Может быть, у него просто не хватило вре­мени? Нет, причина в другом. Секретарь комитета ВЛКСМ завода Глав­швейпрома Юля Комарова в своем выступ­лении заметила: Секретарь комитета ВЛКСМ завода Глав­швейпрома Юля Комарова в своем выступ­лении заметила: Товарищ Гречишников назвал в до­кладе фамилии наших лучших бригадиров Додоновой и Мозиковой. А интересно, знает ли он в лицо этих бригадиров? Нет, не знает. А следовало бы знать! Товарищ Гречишников назвал в до­кладе фамилии наших лучших бригадиров Додоновой и Мозиковой. А интересно, знает ли он в лицо этих бригадиров? Нет, не знает. А следовало бы знать! Вот, оказывается, в чем беда. Не знает Петр Гречишников многих людей, о кото­рых говорил в своем докладе, не встречал­ся он с ними. Поэтому и не нашлось у не­го для них теплых, душевных слов. Вот, оказывается, в чем беда. Не знает Петр Гречишников многих людей, о кото­рых говорил в своем докладе, не встречал­ся он с ними. Поэтому и не нашлось у не­го для них теплых, душевных слов.



Да, пожалуй, что никак. После со­брания никто из горкома к нам не приез­жал. Это и обидно. Равнодушен был горком, когда дела в организации шли плачевно. Столь же равнодушен он и сейчас, когда организация начинает жить полнокров­ной жизнью. А равнодушие опасная болезнь. Она может привести к тому, что живую работу заменят общие рассужде­ния и обещания. Так и получается иногда в Солнечногорском горкоме. Много здесь говорят, скажем, о развитии физкультуры и спорта. А в действительности многие спортивные коллективы бездействуют, да­же соревнования на первенство района проводятся очень редко. А вот другой пример. Создали летом городской пионер­ский лагерь, а через небольшой промежу­ток времени осталась от этого лагеря только вывеска. Или обещали в тот же совхоз «Бережки» прислать лектора, мо­лодежь собралась, ждет, а лектора нет. И подобных примеров немало. * * На конференции выступил бригадир од­ной из лучших в районе комсомольско-мо­лодежных тракторных бригад Роман Хлеб­ников. С тревогой говорил он о том, что во многих школах района учащимся не прививаются любовь и уважение к сель­скохозяйственному труду. Надо настойчиво разъяснять школь­никам,—говорит Роман Хлебников, что только грамотные люди и нужны сейчас в деревне. Скоро появятся у нас электро­тракторы, Где уж справиться с ними мало­грамотному человеку!... Роман Хлебников не сказал в своем вы­ступлении, что он по собственной ини­циативе организовал во 2-й средней шко­ле кружок юных трактористов и успешно руководит. Может быть, он не упомя­нул об этом из скромности. Но это очень важно: комсомолец не только призывает с трибуны улучшать воспитание школьни­ков, но и сам лично участвует в этом деле. Надо настойчиво разъяснять школь­никам, говорит Роман Хлебников, — что только грамотные люди и нужны сейчас в деревне. Скоро появятся у нас электро­тракторы. Где уж справиться с ними мало­грамотному человеку!... Роман Хлебников не сказал в своем вы­ступлении, что он по собственной ини­циативе организовал во 2-й средней шко­ле кружок юных трактористов и успешно им руководит. Может быть, он не упомя­нул об этом из скромности. Но это очень важно: комсомолец не только призывает с трибуны улучшать воспитание школьни­ков, но и сам лично участвует в этом деле. Роман Хлебников не одинок. Много в Солнечногорском районе комсомольских ак­тивистов, которые умеют не только гово­рить, но и отлично трудиться. Роман Хлебников не одинок. Много в Солнечногорском районе комсомольских ак­тивистов, которые умеют не только гово­рить, но и отлично трудиться. С ними-то и надо работать, на них и надо опираться работникам горкома. Толь­ко в этом случае можно будет сказать, что они сделали правильные выводы из острой критики, прозвучавшей на конференции, и они в состоянии выполнить наказ ее С ними-то и надо работать, на них и надо опираться работникам горкома. Толь­ко в этом случае можно будет сказать, что они сделали правильные выводы из острой критики, прозвучавшей на конференции, и олнить наказ ее что они в состоянии выполнить наказ ее делегатов. Б. ЕВСЕЕВ. делегатов. Б. ЕВСЕЕВ.

Доброй славой пользуется на Дмит­ровском экскаваторном заводе комсорг цеха сборки Евгений Виноградов. Он опытный производственник. Работая на сборке экскаваторов «ЭТН-251», Евге­ний систематически выполняет свои сменные задания не менее чем на 200 процентов. НА СНИМКЕ: комсомолец Евгений Виноградов. Фото А. КОХАНОВА.

По мотивам русских орнаментов сункам молодых художниц Екатерины Бе­ловой и Лидии Грибковой. Рисунок одной из них построен на мотивах украинских на­родных орнаментов, другой — на мотивах русского народного творчества. Шторы изготовлены на этой фабрике. Рисунки кружевных изделий разрабаты­ваются в художественном цехе молодыми художниками, мастерами, рисовальщиками. До последнего времени в рисунках кру­жев преобладали однообразные орнаменты, состоящие из цветов и различных геометри­ческих фигур. Сейчас молодые художники добиваются разнообразия рисунков, вклю­чая народные орнаменты Латвии, Литвы, Западной Украины, рисунки по мотивам польского, болгарского и китайского наро­дов. Всего сейчас на фабрике разработано 86 новых рисунков. Сейчас на фабрике разрабатывается об­разец трехцветной кружевной гардины по рисунку Екатерины Беловой. Рисунок кру­жева выполняется по орнаменту азербайд­жанских ковров. Такой вид продукции фаб­рика будет выпускать впервые. Большая часть кружевных изделий, из­готовленных фабрикой за последнее время, будет отправлена труженикам целинных зе­мель, работающим в районах Казахстана и Советскому потребителю хорошо извест­на продукция, выпускаемая гардинно-тюле­вой фабрикой имени Тельмана. Большим спросом пользуются красивые кружевные шторы, покрывала, накидки, сделанные на фабрике. Кто в последнее время бывал в Истори­ческом музее, не мог не заметить краси­вых кружевных штор, выполненных по ри­сункам молодых художниц Екатерины Бе­ловой и Лидии Грибковой. Рисунок одной из них построен на мотивах украинских на­родных орнаментов, другой на мотивах русского народного творчества. Шторы изготовлены на этой фабрике. Рисунки кружевных изделий разрабаты­ваются в художественном цехе молодыми художниками, мастерами, рисовальщиками. До последнего времени в рисунках кру­жев преобладали однообразные орнаменты, состояцие из цветов и различных геометри­ческих фигур. Сейчас молодые художники добиваются разнообразия рисунков, вклю­чая народные орнаменты Латвии, Литвы, Западной Украины, рисунки по мотивам польского, болгарского и китайского наро­дов. Всего сейчас на фабрике разработано 86 новых рисунков. Сейчас на фабрике разрабатывается об­разец трехцветной кружевной гардины по рисунку Екатерины Беловой. Рисунок кру­жева выполняется по орнаменту азербайд­жанских ковров. Такой вид продукции фаб­рика будет выпускать впервые. Большая часть кружевных изделий, из­готовленных фабрикой за последнее время, будет отправлена труженикам целинных зе­мель, работающим в районах Казахстана и Алтая. Алтая.

Мать вскоре явилась и, обнаружив лисьмо, с удивлением прочитала: «Мама! Считаю, что можно договориться мирно... Надо заняться обменом комнаты на две... О деталях обмена предлагаю договориться на равных условиях, взять маклера... По­лагаю, что место для этих разговоров са­мое удобное». Что ж, расчет Евгения оказался правиль­ным. Сочтя могилу отца самым удобным местом для торгов о метраже и маклерах, он осквернил память отца, зато разжало­бил все-таки мать. Что ж, расчет Евгения оказался правиль­ным. Сочтя могилу отца самым удобным местом «Ради для памяти торгов папы» о метраже они заключили и маклерах, ми­он ровое осквернил соглашение, память и отца, рабочие зато собрались разжало­было бил все-таки уже воздвигать мать. «Ради перегородку, памяти папы» как вдруг они заключили Мария Абрамовна, ми­ровое позабыв соглашение, о тро­и гательной рабочие собрались сцене на кладбище, уже воздвигать запротесто­перегородку, как вдруг Мария Абрамовна, позабыв о тро­гательной сцене на кладбище, запротесто­вала: вала:

Сначала пробейте мне отдельную дверь, а потом городите! Ни в коем случае, возразил сын. Сначала — Сначала поставят пробейте перегородку, мне отдельную а дальше дверь, посмотрим! а потом городите! Нет, дверь! Ни в коем случае, возразил сын. Сначала поставят перегородку, а дальше посмотрим! Нет, дверь! И снова все смешалось в доме Сапиро. Евгений требовал, чтобы лицевой счет был общим, Мария Абрамовна настаивала на отдельном, мать котела делить комнату по проекту, утвержденному междуведомст­венной комиссией, но сын доказывал, что она выгадывает лишних одиннадцать сан­Нет, перегородку! Нет, перегородку! И снова все смешалось в доме Сапиро. Евгений требовал, чтобы лицевой счет был общим, Мария Абрамовна настаивала на отдельном, мать хотела делить комнату по проекту, утвержденному междуведомст­венной комиссией, но сын доказывал, что она выгадывает лишних одиннадцать сан­тиметров. тиметров.

Одиннадцать сантиметров... Какой же куцей оказалась сыновняя совесть, как Одиннадцать сантиметров... Какой же куцей оказалась сыновняя совесть, как жестоко расплачивалась Мария Абрамовна за воспитание, которое она сама дала Ев­гению, если любовь и уважение между сыном и матерью измерялись теперь не глубиной родственных чувств, а длиной стены, сантиметрами! жестоко расплачивалась Мария Абрамовна за воспитание, которое она сама дала Ев­гению, если любовь и уважение между сыном и матерью измерялись теперь не глубиной родственных чувств, а длиной стены, сантиметрами! Сидеть бы молодому, способному худож­нику Евгению за мольбертом, работать, развивать свой талант. Но вместо этого он с усердием, достойным лучшего примене­ния, вычерчивает планы комнаты, бродит по ней с рулеткой, вымеряя стены и скру­пулезно проставляя размеры. Взять бы Марии Абрамовне да и отмахнуться от назойливых мыслей о персональном обла­дании лицевым счетом. Но вместо этого она, предавая анафеме непокорного сына, ходит по комиссиям и судам, отнимая у занятых людей время на историю, разыг­равшуюся за семейным столом. А от истории этой за версту разит мелоч­ной расчетливостью и махровым эгоизмом мещан. Сидеть бы молодому, способному худож­нику Евгению за мольбертом, работать, развивать свой талант. Но вместо этого он с усердием, достойным лучшего примене­Ю. ЗОЛОТАРЕВ.

ПО СЛЕДАМ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ ЫХ ПИСЕМ ПО СЛЕДАМ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ ПИСЕМ Группа работниц ткацкой фабрики № Ореховского хлопчатобумажного комбината имени Николаевой написала в редакцию о том, что руководство фабрики уделяет мало внимания быту молодежи. В комнатах общежития сыро, холодно; кры­ша протекает. Когда же молодежь пригла­сила директора фабрики тов. Пашкина и заместителя тов. Кочеткова на собра­ние в общежитие, чтобы высказать им претензии, то руководители предприятия к молодежи не пришли. Редакция направила это письмо в Оре­хово-Зуевский горком КПСС. Секретарь горкома партии тов. Алексеев сообщил в редакцию, что проверка подтвердила боль­шинство фактов, о которых писали моло­дые рабочие. Приняты меры к устранению недостатков. В настоящее время в красном уголке регулярно проводятся различные культурно-массовые мероприятия. В обще­житии проведено общее собрание жильцов, на котором присутствовали руководители ткацкой фабрики. Принимаются также меры по благо­устройству жилья, Отремонтирована кры­ша общежития; в ближайшее время будет произведен ремонт красного уголка, пли­ты, кухни.

боннскими правителями с помощью за­океанских покровителей? Пропагандист почти не объясняет нового материала. Задав к следующему разу тему: «Коренной перелом в Великой. Отечествен­его ной войне», тов. Лычкин лишь несколько слов сказал о Сталинграде, о Тегеранской конференции и о значении второго фронта. Все остальное он рекомендовал прочитать самостоятельно. Надо думать, что и на следующем заня­тии ответы опять сведутся к чтению посо­бия. На занятия политшколы, как правило, приходит лишь треть комсомольцев. Чувст­вуется, что слушатели просто отбывают неприятную повинность. А все это происхо­дит потому, что пропагандист тов. Лычкин ведет занятия формально, неинтересно. Комсомольская организация должна по­мочь сделать занятия политшколы содер­жательными.  В. БОНДАРЕНКО.

Занятие комсомольской политшколы при управлении № 1 Мосотделстроя шло, на первый взгляд, довольно гладко. Пропагандист тов. Лычкин задавал один вопрос за другим: — Кто расскажет о расколе мира на две системы? — Кто хочет рассказать об упадке капи­талистической экономики? Слушатели охотно брались отвечать. О расколе мира рассказывает плотник Федор Брагин. Пожалуй, слово «рассказывает» не совсем применимо к его ответу. Перед ним — раскрытый учебник «Пособие в помощь слушателям политшкол». Заглядывая в кни­гу, Брагин слово в слово перечитывает содержание этого раздела. Можно было ду­мать, что после этого он что-то добавит от себя, вспомнит о том, что читал по этому вопросу, свяжет материал с современными событиями. Но слушатель кончает свое со­общение. Пропагандист, как ни странно, удовлет­ворен,   НА

в

мире

книг

Л. Успенский. Слово о словах. (Очер­ки языке). Детгиз Ленинград, 1954 г., 295 стр. Тираж 30 тыс. экз. Ц. 2 р. 95 к. Для старшего возраста. Научный ре­ук СССР орреспондент Академии на­ук СССР профессор С. Г. Бархударов. В предисловии к этой книге автор гово­рит, что он хотел бы «слегка приподнять ту завесу, что скрывает от молодых людей сокровища языковедения; пусть в глаза им блеснут хоть некоторые, накопленные за ней драгоценности». В занимательной форме Л. Успенский объясняет, что такое языкознание, чем оно занимается, что такое язык, какие суще­ствуют языки и как их изучают, рассказы­вает много любопытного о звуках и бук­вах, о составе и происхождении слов, о словах исчезнувших и новых, о граммати­ческих категориях и т. п. На конкретных интересных примерах он показывает, что такая, на первый взгляд, сухая, «кабинетная» наука, как языкозна­ние, на самом деле является одной из ув­лекательнейших отраслей человеческого знания, тесно связанной с изучением всей истории развития общества. Краминов Д. Американские встречи. Очерки. М., «Молодая гвардия», 1954. 280 стр.; 8 л. илл. 165.000 экз., 6 р., в перепл. Автор, посетивший США в 1953 году в качестве корреспондента «Правды», рас­сказывает о многочисленных поездках по стране, о своих впечатлениях и беседах с различными представителями населения США журналистами, фермерами, дипло­матами, рабочими, служителями церкви, артистами, политическими деятелями, ху­дожниками, студентами и служащими. В своих записях Д. Краминов освещает различные стороны американской жизни, излагает события и факты, которые беспо­щадно разоблачают лживую американскую «демократию» и разрекламированный «аме­риканский образ жизни». В книге наглядно показывается, что государственная система, печать, радио, кино, находящиеся на служ­бе у монополистов, помогают буржуазии

Зайдите в любой книжный магазин. Там вы увидите политическую, художественную, учебную литературу, книги по различным отраслям науки. Надо ли все их при­обретать для личной библиотеки? Такой не­обходимости нет. Но без некоторых книг дома не обойтись. Какие же это книги? Ответ на этот вопрос вы найдете в бро­шюре В. Осипова «Личная библиотека». увеличивать свои капиталы за счет амери­канского народа и народов других стран. В. Осипов. Личная библиотека. Изда­тельство «Искусство», Москва, 1954 г. Ти­раж 10.000 экз. 54 стр. Ц. 80 коп. Каждый комсомолец, каждый студент и учащийся в сети комсомольского просве­щения должен иметь основные произведе­ния классиков марксизма-ленинизма, ре­шения Коммунистической партии Советско­го Союза, учебники политической экономии, диалектического и исторического материа­лизма. В брошюре В. Осипова приведен ряд яр­ких примеров, показывающих роль книги в повышении деловой квалификации. В ча­стности, рассказ о личной библиотеке знат­ных новаторов агронома Т. Мальцева, то­каря В. Комарова. В брошюре даны краткие, но достаточно полные и четкие характеристики ряда спра­вочников, научно-популярных и художест­венных книг. Интересен раздел, где говорится о под­боре, систематизации и хранении материа­лов, опубликованных в периодической пе­чати. Отыскать нужную статью в подшив­ке подчас бывает трудно, да и не все под­писчики подшивают газеты. Предлагаемый автором подбор газетных вырезок по темам прост и удобен.

 

 ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ  Краску ботников поставленная Эстрадное обозрение в постановке самодеятельного студенческого коллектива СЦЕНЕ перед закрытым занавесом двое. Они спорят. — Э-эй, ухнем! — только что пропели молодые врачи, вы­дернув здоровый зуб у пациента. Так нончается сценка «В зу­боврачебном кабинете» из эстрадного обозрения.

стыда на лицах некоторых торговых ра­института вызывает сценка «В буфете», в опереточной манере. Ее отлично исполняют Нелля Осипова и Георгий Долгопятов. Любители никчемных совещаний и беспредмет­ных словопрений видят себя в миниатюре «Засед­ком». Давно забыт повод заседания, а речи, пу­стые, длинные, все текут, усыпляя присутствую­щих... Полна юмора сценка открытия памятника

— Эстрадное обозрение отменяется! Незачем вы­носить сор из избы! горячится один. — Не беспокойтесь, товарищи, — прерывает второй актер своего партнера. Спектакль состо­выносить только ится. А сор из избы боятся слабые.

культурно-массовой работе в институте и посвя­щенное этому событию собрание. Весь спектакль проникнут большой любовью к своему учебному заведению, о которой так хоро­шо говорится в песне «Родной институт». Музыку этой песни написал Арнош Байер, приехавший на учебу в Москву из Чехословакии, слова студента Георгия Рейзена. Несомненный режиссерский вкус проявили по­становщики обозрения студенты 6-го курса Григо­рий Долгопятов и Георгий Зильберблят, большую помощь которым оказал Дом актера. Около ный полутора лет существует коллектив 1-го Московского

Так начинается эстрадное обозрение «День от­крытых дверей» в исполнении студентов 1-го Мо­сковского медицинского института. Раскрывается занавес. За недолгие два часа зрители успевают побывать на читальне, на одном из многочисленных заседаний, в институтском буфете. В которого написан самими студентами, много остроумных шуток, верно под­меченных деталей институтской жизни. Острое оружие смеха направлено против лодырей, раз­гильдяев, против недостатков, мешающих ученью и отдыху студентов.

Хор «мальчиков», чей возраст колеблется между двадцатью и тридцатью годами, поет о прогуль­щике, который по ошибке забрел на лекцию. Ед­ко высмеиваются в песнях-пародиях студенты, желающие окончании института лишь в области Калужской, то есть неподалеку от

самодеятель­медицинского

Іздательство «Искусство» В брошюре содержатся также сведения о работе отдела «Книга почтой», о поряд­ке подписки на многотомные собрания со­чинений. сделало до­свет брошюру брое дело, выпустив в В. Осипова.

института. В начале зимних каникул в Доме ак­тера студенты московских вузов познакомились с последней работой самодеятельного коллектива— открытых дверей».

Фото С. МИЛИНКИСА. сатирическим обозрением «День