У

молодежи



ТВОРЧЕСТВО МОЛОДЫХ

Можайского района 

ВТОРАЯ Новая поэма Р. Рождественского «Моя любовь», опубликованная в журнале «Ок­тябрь» № 1 за 1955 г., перекликается с его первой поэмой «О временно прописан­ных», напечатанной около пода назад в «Огоньке». Поэт защищает любовь от вла­сти мещанских пережитков, протестует про­тив обывательского понимания жизни и счастья, против всех тех, кто В меру подленьки, в меру умны, Семенят проторенной дорогою. Им плевать на дела страны, Их _ заботы ее не трогают. Новая поэма Рождественского «Моя лю­бовь» лирический монолог, сюжет в ней не играет значительной роли. Уже с первых строк мы попадаем в мир тревог, радостей и дум главного героя самого поэта. Он предстает перед читателем и в радостные минуты ожидания встречи с любимой, и в момент свидания с ней, и в часы горького одиночества. Перед нами живой человек, со своим индивидуальным характером. И в то же время мы узнаем в нем черты, родня­щие героя со всем его поколением. Для не­го любовь, семья, счастье это не только дело, это дело общественно важ­ное: государственное, если хотите. Когда поэт видит, что в понимании его любимой и ее родителей семья всего лишь маленький уютный мирок, надежно отделенный от жизни страны стенами ком­наты и, что еще страшнее, мещанской непробиваемой моралью, возмущение, гнев, ворькая  обида за девушку охватывает его. Саркастически обрисовав ту «тихую за­водь», которую им готовит мамаша, то сча­стьице «премудрых пескарей», которое им навязывают, он взволнованно говорит лю­бимой. И все это будет не просто на месяц. Ты слышишь? Навечно такое дают нам! И всю эту очень тихую мерзость Кто-то назвал уютом? ...Я жить не хочу, о покое мечтая, Жить, накапливая добро,  Жить, пределом счастья считая Столовое серебро. пределом счастья считая Столовое серебро. Убогим идеалам мешан поэт противопо­большие идеалы и мечты, «трид­Убогим идеалам мешан поэт противопо­большие идеалы и мечты, «трид­квадратным метрам», в которых за­квадратным метрам», в которых за­ключены все интересы обывателей, весь мир, широко распахнутый настежь, зову­щий строить, творить, манящий крутыми тропами и широкими путями. Таков облик поэта. И его конфликт с любимой девуш­кой — это не просто различие характе­ров, а, в первую очередь, различие идеа­лов. различное понимание счастья. ключены все интересы обывателей, весь мир, широко распахнутый настежь, зову­ший строить, творить, манящий крутыми тропами и широкими путями. Таков облик поэта. И его конфликт с любимой девуш­кой это не просто различие характе­ров, а, в первую очередь, различие идеа­лов. различное понимание счастья. 

ПОЭМА ченных деталей и черточек, и в этом обра­зе нет ни индивидуальных, ни типичных черт. Все люди, окружающие поэта, не живые враги его а, скорее, условные их обозна­чения, персонификация каких-либо отри­цательных явлений. Потому-то его страст­ные лирические монологи и ожесточенные, молниеносные сатирические выпады не­редко разят не конкретного противника, а обращены против мещанства вообще. И хо­тя поэт ведет бой со страшным своей жи­вучестью врагом, читателю иногда кажет­ся, что поэт борется с тенями, неуловимо бесформенными, бесплотными и потому не­Уязвимыми. Ошибка Р. Рождественского в том, что он не сумел придать отрицательным обра­зам жизненно осязаемый человеческий об­лик, как это было сделано им в первой поэме при обрисовке «временно прописан­ных». Гам перед нами выступали не просто общие понятия, а Борисы, Жоржики, Ал­лочки, каждый со своим лицом, с индиви­дуальной речевой характеристикой, со сво­ей судьбой. Когда человек спорит, искренне отста­ивая что-то свое, выстраданное, он вол­нуется, ему не до того, чтобы выбирать выражения полягче. Взволнован герой по­эмы Р. Рождественского - и он резок. прям, даже грубоват. Все это сказывается в языке произведения, и это естественно. Однако совершенно не соответствует его ду­ховному облику ведь перед нами поэт! такой, например, эпизод: обращаясь к любимой, герой говорит, что, если бы она не сидела рядом, то он бы «мог. наверняка еще сказать им (родителям. В. Л.) пару лесновых, таких, чтоб мама охнула, таких, чтоб стекла тенькнули». Не будем гадать. какой силы должны быть ругательства. чтобы произвести такое действие. Нас по­коробило выражение, подчеркнутое выше. Когда на таком жаргоне изъясняются Жор­жики в фельетоне «О временно прописан­ных», это понятно, но когда этим жар­гоном пользуется советский поэт для вы­ражения своих чувств это плохо, это снижает его облик. Поэма Р. Рождественского написана го­рячо, темпераментно, с подлинным волне­нием. Хочется отметить гибкий, энергич­ный стих, которым написано все произве­дение: молодому поэту удалось и в самой форме поэмы, в ее ритмико-интонационном строе выразительно передать свои чувства: он смело меняет ритм при каждой смене настроения, при каждом новом повороте в том внутреннем споре. который он ведет. Однако нам кажется, что в иных местах это ридмическое разнообразие художест­венно не всегда оправдано и мешает цель­строе выразительно передать свои чувства: он смело меняет ритм при каждой смене настроения, при каждом новом повороте в том внутреннем споре. который он ведет. Однако нам кажется, что в иных местах это ридмическое разнообразие художест­венно не всегда оправдано и мешает цель­ности отдельных глав. ности отдельных глав. Мы не случайно несколько раз сравни­ли новую поэму Р. Рождественского с его поэмой-фельетоном «О временно прописан­ных». И нельзя было не сравнить: читая «Мою любовь». постоянно вспоминаешь прошлогоднее произведение. Дело не толь­ко в сходстве тематическом. но и в сход­стве художественном. Почти тот же сюжет. те же поэтические приемы и та же раз­вязка: поэт уходит из пьяной компании в ночь, бежит как из высотного дома. так и из квартиры в «городе одноэтажном». ухо­дит один, без любимой. Но если раньше он видел, что обыватели прописаны в нашей жизни временно, и сердцем обращался к тем людям, которые противостоят дряни, то теперь в поэме ему не помогают ни друзья, ни старшина милиции, без­участно выслушивающий сбивчивый рас­сказ поэта и сурово говорящий ему: «Граж­данин, на службе меня отвлекать не по­ложено. Идите проспитесь». И герой ухо­дит от обывателей, которые ему ненавист­ны, в ночь, в одиночество, а не к другим людям. Не говоря уже о том, что этот уход противоречит сложившемуся у читателя представлению о характере героя, хочется Мы не случайно несколько раз сравни­ли новую поэму Р. Рождественского с его поэмой-фельетоном «О временно прописан­ных». И нельзя было не сравнить: читая «Мою любовь». постоянно вспоминаешь прошлогоднее произведение. Дело не толь­ко в сходстве тематическом, но и в сход­стве художественном. Почти тот же сюжет. те же поэтические приемы и та же раз­вязка: поэт уходит из пьяной компании в ночь, бежит как из высотного дома. так и из квартиры в «городе одноэтажном», ухо­дит один, без любимой. Но если раньше он видел, что обыватели прописаны в нашей жизни временно, и сердцем обращался к тем людям, которые противостоят дряни, то теперь в поэме - ему не помогают ни друзья, ни старшина милиции, без­участно выслушивающий сбивчивый рас­сказ поэта и сурово говорящий ему: «Граж­данин, на службе меня отвлекать не по­ложено. Идите проспитесь». И герой ухо­дит от обывателей, которые ему ненавист­ны, в ночь, в одиночество, а не к другим людям. Не говоря уже о том, что этот уход противоречит сложившемуся у читателя представлению о характере героя, хочется сказать, что поэту вряд ли стоило повторять однажды найденный сюжетный ход, обра­щаться к уже использованному им ранее приему. Р. Рождественскому есть о чем сказать читателям, и он умеет это сказать. Но для этого он не должен топтаться на месте. «кружить поэтической белкой», по кругу уже пройденных им тем, сюжетов, поэти­ческих приемов. Надо чтоб каждый шаг был шагом вперед, к новому. Вл. ЛЮБОВЦЕВ.



Новые обязательства животноводов.



Горячо обсуждают решения январского Пленума ЦК КПСС молодые животноводы совхоза. «Молочный гигант». Недавно в сов­хозе состоялось совещание работников ферм, на котором были приняты новые со­циалистические обязательства. Лучшие до­ярки совхоза, участницы Всесоюзной сель­скохозяйственной выставки Т. Макаренко­ва, А. Белдина, А. Авдошина и другие дали слово в нынешнем голу надоить от каждой коровы в среднем по 4,55 тысяч кило­граммов молока. помогают

колхозникам

Молодые механизаторы Можайской МТС оказывают деятельную помощь колхозни­кам в подготовке к весеннему севу. В ма­шинно-тракторной станции созданы трак­торные отряды по заготовке и вывозке удо­брений на поля. Механизаторы уже вывезли около трех тонн торфа и других удобрений. Особенно успешно трудится комсомольско­молодежный коллектив отряда, которым ру­ководит коммунист П. Сердюков. Трактори­сты тт., Козик, Прохоров, Тятенков и дру­гие вывезли на поля по 500 тонн торфа. Паредовому отряду на днях был вручен переходящий красный вымпел. Юные натуралисты Сотни пионеров и школьников района занимаются в кружках юных натурали­стов. На пришкольных участках они выра­шивают высокие урожай различных сель­скохозяйственных и технических культур. саженцы плодовых деревьев, оказывают по­мощь колхозникам. Среди юннатов есть и участники Всесоюзной сельскохозяй­ственной выставки. На состоявшемся рай­онном слете им были вручены медали. Среди награжденных школьники Нина Се­менова, Лева Михайлов и члены кружка юннатов Дома пионеров. В театры столицы Среди молодежи швейной фабрики име­ни. 1 Мая большой популярностью поль­зуются коллективные просмотры спектак­лей в театрах столицы. Только в нынеш­нем.году более 300 юношей и девушек



В эти дни многолюдно в валах Го­сударственной Третьяковской галле­рен, где размещена Всесоюзная худо­жественная выставка. Уже больше месяца прошло со дня ее открытия. За это время на выставке побывали десятки тысяч москвичей. Многое из представленного на выставке привле­кает взор ее молодых посетителей. Они подолгу задерживаются перед картинами, в которых нашли отраже­ние темы, близкие нашей молодежи. НА СНИМКЕ; посетители осматри­вают картину художника И. И. Симо­нова «Бракодел». Фото Э. ЕВЗЕРИХИНА. (Фотохроника ТАСС). СТИХИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ Нарти билет На Берлин с боями шли войска, Догорал закат полоской узкой, А в домишке чеха-бедняка Умирал солдат пехоты русской. Рядом на скамье сидел старик Тихо, будто в чем-то виноватый, Но ни стои, ни жалоба, ни крик Не слетали с бледных губ солдата. И скользнули на пол у стены Партбилет солдата-коммуниста, Локон дочки, карточка жены И цветок антоновки душистой. Старый чех нащупал возле ног Детский локон рыженького цвета, Карточку, засушенный цветок И вложил в страницы партбилета. Все, чем в жизни дорожил солдат, Все, что для него священно было: Верность, нежность, яблоневый сад этой красной книжечке вместилось. Но ни стон, ни жалоба, ни крик Не слетали с бледных губ солдата. И скользнули на пол у стены Партбилет солдата-коммуниста, Локон дочки, карточка жены И цветок антоновки душистой. Старый чех нащупал возле ног Детский локон рыженького цвета, Карточку, засушенный цветок И вложил в страницы партбилета. Все, чем в жизни дорожил солдат, Все, что для него священно было: Верность, нежность, яблоневый сад В этой красной книжечке вместилось. Скучно пареньку у хоровода: Девушка его с другим ушла. И, кидая камни в огороды, Бродит он по улицам села. Ходит вдоль исхоженных тропинок, На крылечках топает чужих, А потом, тряхнув в саду рябину, Он решил: «А мне-то что тужить?! Пусть ушла, подумаешь, царица! Без нее весна кругом цветет. Что нам стоит заново влюбиться?... И опять вернулся в хоровод. Пареньку бы в пляску удалую, Распушить бы косы у девчат, Скучно пареньку у хоровода: Девушка его с другим ушла. И, кидая камни в огороды, Бродит он по улицам села. Ходит вдоль исхоженных тропинок, На крылечках топает чужих, А потом, тряхнув в саду рябину, Он решил: «А мне-то что тужить?! Пусть ушла, подумаешь, царица! Без нее весна кругом цветет. Что нам стоит заново влюбиться?...». И опять вернулся в хоровод. Пареньку бы в пляску удалую, Распушить бы косы у девчат, Только ноги что-то не танцуют, И баян играет невпопад. Постоял и ну опять до дому, Только к дому он идет в обход, По соседней улице знакомой, Где теперь никто его не ждет. Нет, ее не думает он встретить, Пусть идет тропинкою своей; Просто звезды на небе не светят, А на этой улице светлей. Н. ЕФРЕМКИН, рабочий,



ХИРУРГИЯ СЕРДЦА Над столои вспыхивают прозрачные бес­теневые лампы. Хирургический персонал начеку. Каждый занимает свое рабочее место. Все делается быстро, точно. При помощи специального аппарата лярингоскопа ассистент вводит в трахею ре­зиновую трубку, по которой в легкие боль­ной поступает эфир вместе с кислородом. Это интубационный наркоз. Справа от нардиоскопа. В стеклянном окне этого при­бора, очень похожего на телевизор, видна электрокардиограмма, Волни­B адрес Госпитальной хирургической клиники педиатрического факультета 2-го Медицинского института ежедневно прихо­дит большое количество различной кор­респонденции. Вот одно из писем, прислан­ное Валей Пинтусовой из города Кологрива области. Костромской «Здравствуйте, многоуважаемый мой спа­ситель Андрей Владимирович Гуляев! Я благополучно вернулась домой и прекрасно себя чувствую. Операция, сделанная вами, вернула меня к жизни. Я отлично учусь в (В клинике профессора А. В. Гуляева)



школе, танцую...» Исцеление Вали Пинтусовой не единич­ежесекундная стая кривая рассказывает хирургам о дея­тельности сердца оперируемого. У изголовья больного доктор Генин на­блюдает за показанием оксиметра. Стрел­ка прибора указывает степень насыщения крови кислородом. Операция началась... Профессор Гуляев вскрывает грудную клетку. Вот оно, сердце. Андрей Влади­мирович накладывает зажим на ушко серд­ца его... Через срез нужно проникнуть внутрь его. Через срез нужно проникнуть внутрь сердца и расширить отверстие митраль­сердца и расширить отверстие митраль­ного клапана концом указательного паль­ца. Для этой почти ювелирной работы пока еще нет более чувствительного и со­вершенного ного клапана инструмента. концом Хирург указательного паль­движением ца. Для вводит этой палец почти в ювелирной сердце и расши­работы ряет пока отверстие. еще нет более чувствительного и со­вершенного инструмента. Хирург движением вводит палец в сердце и расши­ряет отверстие. И вдруг на экране кардиоскопа появились опасные признаки — началось трепетание И вдруг на экране кардиоскопа появились опасные признаки началось трепетание сердща. Еще мгновение, и у больной прекра­сердща. Еще мгновение, и у больной прекра­тилось дыхание, замер пульс, сердце оста­новилось. тилось дыхание, замер пульс, сердце оста­новилось. Тотчас же принимаются необходимые меры: искусственное дыхание. массаж сердца, внутриартериальное нагнетание Тотчас же принимаются необходимые меры: искусственное дыхание, массаж сердца, внутриартериальное нагнетание крови, сердечные лекарства... крови, сердечные лекарства... ный случай. Работают, учатся и свободно передвигаются семилетняя Наташа Поно­марева из Свердловска, московский школь­ник Эдуард Кошевой, девятнадцатилетняя . Радзивилова и многие другие люди, го­дами страдавшие митральным пороком сердца, лечить который хирургическим пу­тем еще совсем недавно считалось невоз­можным. Что же такое митральный (приобретен-

фабрики побывали в Большом и Малом те­атрах. Недавно большая группа молодых швейников совершила поездку в филиал Малого театра и Театр киноактера на спектакли «Эмилия Галотти» и «Машень­ный город сердца Общеизвестно, что сердце состоит из двух половин, отделенных друг от дру­га глухой перегородкой. В каждой по­ловине две части: верхняя пред­сердия, нижняя желудочки. На границе фабрики побывали в Большом и Малом те­атрах. Недавно большая группа молодых швейников совершила поездку в филиал Малого театра и Театр киноактера на спектакли «Эмилия Галотти» и «Машень­сердца? Общеизвестно, что сердце состоит из двух половин, отделенных друг от дру­га глухой перегородкой. В каждой по­ловине две части: верхняя — пред­сердия, нижняя желудочки. На границе ка». ка». Миллион рублей У Миллион рублей экономии в го д экономии в го д Последней операцией окраски станка Последней операцией окраски станка перед отправкой его потребителю являет­перед отправкой его потребителю являет­ся опыление. При окраске большое вни­мание уделяется тому, чтобы тобы краска попала на ходовой вал и винт станка, что может нарушить его нормальную ра­боту. Для этого вал и винт покрывают толстым слоем масла специального соста­ва (засаливают). После окраски масло счищают. Очищение винта и вала от ма­сла это операция, требующая затраты большого труда. Такой способ защиты от ся опыление. При окраске большое вни­мание уделяется тому, чтобы краска не попала на ходовой вал и винт станка, что может нарушить его нормальную ра­боту. Для этого вал и винт покрывают толстым слоем масла специального соста­ва (засаливают). После окраски масло счищают. Очищение винта и вала от ма­сла это операция, требующая затраты большого труда. Такой способ защиты от расширяется. между желудочками и предсердиями распо­ложены клапаны, через которые проходит поток крови из предсердия в желудочек. здорового человека клапаны хорошо открываются и хорошо закрываются. Ши­рина отверстия между предсердием и же­между желудочками и предсердиями распо­ложены клапаны, через которые проходит поток крови из предсердия в желудочек. У здорового человека клапаны хорошо открываются и хорошо закрываются. Ши­рина отверстия между предсердием и же­лудочком равна примерно двум пальцам. лудочком равна примерно двум пальцам. У людей, перенесших ревматизм, на поверх­людей, перенесших ревматизм, на поверх­кости клапанов, главным образом на сво­бодных краях их, появляются мелкие вос­кости клапанов, главным образом на сво­бодных краях их, появляются мелкие вос­палительные узелки. Они постепенно разра­стаются, смыканию клапанов отверстне настолько, что сквозь него с трудом можно разглядеть просвет В этих случаях кровь через суженное отвер­стие проходит с трудом и частично возвра­щается обратно. В результате левое пред­сердие постепенно не палительные узелки. Они постепенно разра­стаотся, смыканию клапанов отверстие настолько, что сквозь него с трудом можно разглядеть просвет спичку. В этих случаях кровь через суженное отвер­стие проходит с трудом и частично возвра­щается обратно. В результате левое пред­сердие постепенно расширяется. Кровообращение нарушено. У Кровообращение нарушено. У человека появляются отеки, одышка. Такой человека появляются отеки, одышка. Такой



Поэт сильно, горячо, убедительно гово­рит о своей любви, но иногда кажется, все его страстные доводы повисают в воздухе. Читатель так и не познакомился в поэме с той, к которой обращены вдох­Поэт сильно, горячо, убедительно гово­рит о своей любви, но иногда кажется, все его страстные доводы повисают в воздухе. Читатель так и не познакомился в поэме с той, к которой обращены вдох-

Проходит минута, другая. Мышцы сердца начали сокращаться, потом еще и еще ин­тенсивнее. Вот оно уже бьется. Путь для Проходит минута, С другая. того часа Мышцы прошло сердца уже начали много дней. сокращаться, Сей­час потом Катя еще Наделяева и еще ин­живет тенсивнее. дома у своей Вот оно сестры уже в бьется. городе Путь Буй. для В клинику пришло ее письмо, С того в часа котором прошло она уже искренне много благодарит дней. Сей­врачей, час Катя спасших Наделяева ей жизнь. живет дома у своей сестры в городе Буй. В клинику пришло ее письмо, в котором она искренне благодарит врачей, спасших ей жизнь. В

на прямой вопрос: со мной?». на прямой вопрос: со мной?».

больной нуждается в хирургическом лече­нии... краски применялся на заводе «Красный пролетарий» десятки лет. Недавно инженер-технолог комсомолец Николай Тихонов окончивший три года назад Московский станкоинструменталь­ный институт, внес рационализаторское предложение о создании защитных при­способлений для ходовых винтов и вали­Второе место в Советском Союзе по ко­личеству проведенных операций, при при­обрстенных пороках сердца занимает кли­ника профессора А. В. Гуляева. Под его руководством успешно работают допент Ю. С. Мареев и выпускники 2-го Медицин­ского института, молодые врачи М. Анто­нов, Л. Горохов, Н. Генин, А. Левант и краски применялся на заводе «Красный пролетарий» десятки лет. больной нуждается в хирургическом лече­Недавно инженер-технолог комсомолец Николай Тихонов, окончивший три года назад Московский станкоинструменталь­ный институт, внес рационализаторское предложение о создании защитных при­способлений для ходовых винтов и вали­Второе место в Советском Союзе по ко­личеству проведенных операций при при­обретенных пороках сердца занимает кли­ника профессора А. В. Гуляева. Под его руководством успешно работают допент Ю. С. Мареев и выпускники 2-го Медицин­ского института, молодые врачи М. Анто­и нов, Л. Горохов, Н. Генин, А. Левант ности, врачи клиники водут большую науч­но-исследрвательскую работу. Доцент Ю. С. Доцент Мареев Ю. совершенствует С. Мареев совершенствует на животных на методы животных операции методы при операции врожден­при ных врожден­пороках. ных Доктор пороках. Г. Д. Доктор Чеснокова, Г. Д. моло­Чеснокова, дой аспирант моло­дой Б. аспирант А. Агаев Б. и другие А. Агаев врачи и другие клиники врачи работают клиники над работают очень интересной над очень и интересной новой проблемой и новой проведения проблемой операций проведения в операций в условиях охлажденного тела (гипотермия). условиях охлажденного тела (гипотермия). ности, врачи клиники ведут большую науч­но-исследовательскую работу другие. другие. На недавно закончившемся XXVI съезде На недавно закончившемся XXVI съезде хирургов сделал доклад о хирургии приобретенных пороков сердца, хирургов сделал доклад о хирургии приобретенных пороков творной г. кмит. А. ШИФРИН. На операционном столе больная Екате­рина Наделяева. Ей 23 вода, пять лет из На операционном столе больная Екате­рина Наделяева. Ей 23 вода, пять лет из ков при окраске станков. ков при окраске станков. Приспособление, предложенное Тихоно­Приспособление, предложенное Тихоно­вым, чрезвычайно просто: две губки, вра­вым, чрезвычайно просто: две губки, вра-

В поэме «Моя любовь» лирика тесно В поэме «Моя любовь» лирика тесно переплетается с сатирическим обличением мешанства. Уже с первых строк переплетается с сатирическим обличением мешанства. Уже с первых строк главы задушевные интонации сменяются главы задушевные интонации сменяются колючей иронией. колючей иронией. 

Внутренний мир поэта хорошо раскры­Внутренний мир поэта хорошо раскры­вается в тех презрительных насмешках, которые он обрушивает на головы обыва­телей, в той ненависти, которая комом под­вается в тех презрительных насмешках, которые он обрушивает на головы обыва­телей, в той ненависти, которая комом под­ступает к его горлу при знакомстве с мо­ралью родителей будущей жены. Однако носителей этой мещанской морали поэту ступает к его горлу при знакомстве с мо­не удалось показать с той живостью и ху­как образ лири­дожественной полнотой, ческого героя. Ярче прочих действующих лиц поэмы обрисована мать девушки. Это закон­ченная обывательница, которую интересу­ет в женихе дочери одно: «Правда, что поэты много получают?», для которой до­роже всего ее квартирный уют, незыбле­мость ее жизненных привычек. К сожале­нию, несмотря на ряд живых, метко схва-

щающиеся на оси, охватывают винт, пол­к она страдает тяжелым сердечным Юный недугои (митральным стенозом). Андрей Владимирович Гуляев готовится к операции. ностью закрывая его от внешней среды, Предложение Тихонова было внедрено в производство, дав 30 тысяч рублей эко­номии в го д и позволив значительно по­высить производительность труда. Предложение Тихонова не единствен­ное. От работников завода «Красный про­летарий» поступают сотни рационализа­торских предложений. Лишь в 1954 го ду их поступило более 900, Внедрение этих предложений дало заводу экономию в 1 миллион рублей.

ТАМ, ГДЕ БЫЛ ПУСТЫРЬ Недалеко от Егорьевского фосфоритного Сейчас рудника раскинулся новый рабочий посе­лок. возникший на пустыре. В новом по­селке построены многоэтажные жилые до­ма, средняя школа, клуб, детские учреж­дения, больница, магазины, здание школы. 

строители возводят в поселке еще несколько красивых зданий. Закан­чивается отделка нового детского сада, строятся большая столовая и еще одна средняя школа.

Юрий ЗБАНАЦКИЙ

Я встретил его на дорожке. Куда мчишься, Цыбарь? К комиссару! Колонна готова в по­ход. миссаром? — спросил я, словно не зная об этом. А как же! Ты что-то много ходишь-ездишь. Не утомился ли? Кто, я? Да я бы всю землю обошел кругом. Вот так герой! Неужели ничего не боишься? Что? Гриць посмотрел на меня с таким удив­лением, словно я спросил его о чем-то не­обыкновенном. Боюсь? Я самого чорта не испуга­юсь, А если ранят или? Меня? Дудки! Мне везет!  Гриць горделиво поднял

Дед Прохор, собираясь куда-нибудь в разведку, всегда говорил: Мы с внуком сквозь огонь и воду пройдем. Правда, Гриць? Пройдем, — уверенно отвечал чик и показывал блестящий ряд своих креп­ких зубов. Чтобы с вами, дедушка, да не прошли! Внимательно наблюдая за парнем, я ра­довален, что он с каждым днем растет и крепнет, становится понятливой Но я заметил, что в нем начали прояв­кото­ляться некоторые черты характера, рые мне совсем не нравились. Грицю пока везло в его боевой жизни. Во многих перепалках побывал парень и выходил, как говорится, сухим из воды. Особенно подняла его в собственных гла­зах встреча с Хотенко. Гриць не знал, ка­кую роль играет писарь в полиции, и писывал счастливый конец этой встречи целиком собственному умению маскиро­ваться и главным образом, своему счастью. «Мне везет». часто слышал я от ня _ Мы с комиссаром не имели права под­держивать в своих бойцах веру в слепое счастье. Мы обязаны были выращивать смелых и крабрых людей, которые, идя на подвиг, понимали бы всю сложность дачи, умели бы предвидеть все ности и, избежав их, выполняли бы ченное дело. Подразделение Береговенко было в дорогу. Стояли запряженные младшие командиры проверяли готовности бойцов. Сам Береговенко, воды, к подводе, осматривал бойцов. Пав­ленко спокойно следил за, горячившимся Береговенко и, как всегда, думал о чем-то своем. Ждали Боброва. Филипп Ваоильевич же ехал на операцию с группой партизан. Но, кроме меня и Павленко, никто не знал, куда лежит путь комиссара. Сначала ему с Береговенко было по дороге. Отъезд был назначен на три часа дня. тем, что передвигаюсь тДовольный уже без палок, я смотрел на происходившее, а в с душе сожалел, что не могу сам вместе Бобровым отправиться на важнейшую опе­рацию. Меня очень волновала мысль о том, удается ли Филиппу Васильевичу вы­рвать Артемку из фашистских лап. С комиссаром ехал и Гриць.

за, потом сразу помрачнел. Я причинил ему сильную боль. Ты не обижайся. Ничего плохого ты не сделал, наоборот, проявил себя героем. Но очень нехорошо, что все тебе кажется Гриць слушал молча, понимая теперь, куда слонится разговор. Храбрость надо сосдинять о разумной осторожностью, необходимо помнить, что избежать опасность можно, лишь предви­легким, будто тебя и каждая пуля минует, и опасность обходит. Думая так, можно со­всем потерять бдительность. дя ее. Хороши слова: смелого пуля бонт­ся, смелого штык не берет. Но нужно при­бавить: смелого и осторожного, смелого и разумного. Понял? Грицы не поднимал головы. К нам незаметно подошел Бобров. Ну, командир, мы идем. Будь здоров, жди нас с победой, Правда, Гриць? Гриць молчал. Ты почему, Был тут у нас разговор, выручил я Гриця. не совсем приятный. О героизме, наверное? Гриць удивленно посмотрел на комис­сара. Ты угадал, Филипп Васильевич, И что же, вижу, не дошло? Как будто. Ну, так мы по дороге продолжим разговор. Гриць, красный, как огонь, поднял го­лову. На глазах слезы. Я все понял... Я... Больше этого не будет. Комиссар похлопал Гриця по плечу. Вот и молодец, что понял. А теперь бегом к Павленко. Пусть колонна выходит козырнул и побежал по тропинке. Улыбаясь, мы смотрели ему вслед. Уже потом, когда мы прощались, Филипп Ва­сильевич посоветовал: лагерь, на всякий случай, лучше перевести в другое место. В знак согласия я кивнул головой. (Окончание следует)  «МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 2 марта 1955 г. 3 стр.

партизан 

Вы и тут нашли меня, мама? Цыбариха бросила мешок, всплеснула руками: — Сыночек мой! Да я ж тебя на краю света найду. Кого же мне еще искать, о После встречи с матерью Гриця я про­никся особой симпатией и доверием к се­ком думать? Пока мать здоровалась с сыном, ко подошел Павленко: Отправляй своих родных. Поговорим серьезно. мье Цыбарей. Мне было и смешно и до­садно, что мой лучший друг и помощник Павленко относится к ним недоверчиво. А, может, попробуем пирожков? смеясь ответил я. Павленко закусил губу. Цыбариха оторвалась от сына и подошла ко мне. Ох, и одурела же я — совсем забы­ла! Андрей, а ты знаешь, что наше село заняли фашисты? Ни я, ни Павленко этого не знали. На рассвете, только я собралась и вышла из хаты, догоняет Иван, «Иди, — говорит, скорее, расскажи Андрею, Ви­дишь, идут супостаты». Глянула я, а их, словно туча, — от самого города через весь луг протянулись. Я уж не шла, а летела. В эту минуту вбежал в штаб запыхав­появился но­вошел ба-

моя родная, незабвенная мать и по-мате­рински ласково заговорила со мной; было ли что-то близкое в ее голосе или в теплом блеске глаз, а, может быть, в ее морщи­Но любимой. сразу стала она мне родной и Цыбариха сняла о плеч тяжелый мешок. А где мой... вояка? Я велел позвать Гриця. Старуха присела на стул. Пришел мой старик, вижу, чего-то рассказывала она, — «Где ма­мнется, дый?» спрашиваю. «У невестки, говорит, — остался». Ну, правда, поруга­да я его за то, что оставил ребенка, и ус­покрилась. На другой день на рассвете ви­вскочил мой Иван. Топор пилы вострит. Старика словно подменил сразу сообразила: тут что-то не то...

(Продолжение. Начало см. в №№ 40 и 42) нах... Пройдясь по бараку, он круто повер­нулся ко мне и кольнул острым взглядом. Ну, что я тебе говорил? Разве это не работа твоего Цыбаря? Я промолчал. Нечего было ему возра­зить, хотя сердцем я и не верил в то, что­бы старый Цыбарь стал изменником. Как раз в то время, когда мы с началь­молчаливо сидели над трофейной картой, к нашей заставе подошла старуха. Это была Цыбариха. Она учтиво поздоровалась с партизана-

ми, вышедшими к ней навстречу из за­сады. Партизан хотел завязать старухе глаза белым платком. Цыбариха сердито сорвала побязку. «А ну. говорю я ему, рассказывай все, как на исповеди». Да куда там не говорит. Но если я за что возьмусь, то бу­дет по-мсему. Как пристала к нему не выдержал, вечером все рассказал. Ох, и Ты что, смеешься? Матери партизана глаза завязывать? Да я тебя, сучьего сы­на... Я самому Андрюше расслажу, он те­бе задаст, бесстыдник! Партизан, растерялся. — Порядок у нас такой, мамаша, Нель­зя без повязки, начал он оправдывать­что ся перед старухой. Хороший порядок. И держитесь его. Но глаза завязывайте тому, кому надо, а не мне. Я, может, иду с таким известием, что вам и не енилось... Раскрасневшаяся Цыбариха уверенно с ругала же я его. Ну, скажи ты, Андрю­ша, что я — враг вам? Враг своим де­тям? «Да ты что, старик, из ума выжил, от меня скрываешь? Сам смотри, не проговорись нигде, а из меня скорее жи­лы вымотают, чем слово вытянут». Я глядел на своего Павленко и мыслен-

но улыбался. Видно было по лицу, что он попрежнему убежден в своих предположе­ниях. Вот вчера на скорую руку пригото­вила с вечера тесто, натерла маку, свари­шися разведчик. Примерно через полчаса вый разведчик. Он доложил, что в Товарищ командир! В село тальон карателей. ны тоже вошел батальон жандармов и по­линейских. Я приказал объявить боевую В дороге ла варенички, спекла коржики, то, другое

Рис. А. ПАУКОВА,

чувством собственного достоинства вошла в и принесла вам, детки. Простите уж, если невкусно.  Старушка начала развязывать свой ме­наш барак. Оглядела сначала с ног до го­ловы начальника разведки, потом быстро

Я взял его за рукав. Слушай, Гриць, я давно собираюсь с тобой поговорить. Он насторожился. Не нравится мне твоя показная храб­рость. Ты не думай, что я не считаю те­бя смелым. Мне просто не нравится, что ты слишком о себе воображаешь. Гриць просительно заглянул мне в гла-

взглянула на меня. Андрей, ты же совсем дедом стал. Сними к бесу бороду. Ну, здравствуй, сы­нок. К горлу у меня подкатил теплый клу­шок. Тут как раз зашел в барак Гриць. Он раскраснелся от мо ли радостью, когда он увидел мать. Одна­ко заговорил с ней, делая вид, что недово­Гриць бенно лен: бок. На миг показалось, что пришла ко мне

С первых же дней пребывания в отряде стал любимцем всех партизан. Осо­вырос его авторитет, когда он по­казал смелость и бесстрашие в бою.