Сессия Московского областного Совета Вчера, 11 марта, в Колонном зале Дома союзов открылась первая сессия Москов­ского областного Совета депутатов трудя­щихся (пятого созыва). Сессию открыла старейший депутат врач Н. А. Лучшева. Открывая сессию, она сказала, что выборы в Верховный Совет РСФСР и местные Советы в Московской области прошли в обстановке высокой политической активности трудящихся. Ра­бочие и колхозники, научные работники и служащие все избиратели продемон­стрировали сплоченность вокруг Коммуни­стической партии и ее Центрального Коми­тета, ознаменовав выборы новыми трудо­выми успехами. Колхозы и совхозы, предприятия и уч­реждения области, воодушевленные реше­ниями январского Пленума ЦК КЛСС, на­правляют свои усилия на подъем социалистического сельского хо­зяйства, повышение продуктивности об­щественного животноводства, на развитие всех отраслей промышленности и особенно — тяжелой индустрии. В Московский областной Совет избраны 356 депутатов кандидатов нерушимого блока коммунистов и беспартийных. На сессии избран Исполнительный ко­митет Московского областного Совета депутатов трудящихся в составе 21 де­путата. Председателем исполкома Мособл­совета единогласно избран депутат А. П. Волков, первым заместителем председате­ля И. М. Скачков, секретарем В. А. Сорокин. Образован и утвержден состав 14 по­стоянных комиссий. 12 марта сессия продолжает свою рабо­ту. На повестке дня доклад о бюджете Московской области на 1955 под и испол­бение бюджета 1954 года. (ТАСС).

КОГДА

ПРИХОДИТ



Рождение подвига  Курсанту училища морских летчиков Вла­димиру Бугрову пред­стояло выполнить по­следний ночной по­лет. Он стоял около своего самолета. Перед его глазами про­стиралось огромное пространство с огонь­ками взлетных и посадочных полос. Сле­пили прожекторы, вырывая из ночной тем­ноты куски летного поля, в небе проноси­лись красные, белые и зеленые огоньки невидимых самолетов. Казалось, и волноваться нечего: маршрут изучен до деталей, все заранее предусмотрено, рассчитано, проверено. Но волнение не проходило. От соседнего самолета подошел курсант Гончаренко, посмотрел на Бугрова и, слов­но отвечая на его мысли, шутливо сказал: Вижу муки творчества, и весело добавил: Сегодня ждут нас воздушная стрельба, полет в море по маршруту, встреча в квадрате 105. Гончаренко под­нял планшет и ткнул пальцем в точку над морем, посадка, и... мы летчики морской авиации. К взлету все было готово. Яркий луч прожектора выхватил из темноты силуэты выруливших на линию старта двух сереб­ристых истребителей с высоким хвостовым оперением и откинутыми назад крыльями. Луч скользнул по переливавшимся всеми цветами радуги стеклам стартового команд­ного пункта, по освещенному маленькой лампочкой столу экзаменационной комис­сии, около которого расположились коман­дующий авиацией флота, приехавший на выпускные экзамены, начальник училища, командиры эскадрилий. Даже из кабины самолета Бугров мог различить среди членов комиссии свое­го инструктора высокого, подвижного человека в кожаной летной куртке. Капи­тан Николаев, инструктируя Бугрова и Гончаренко перед вылетом, весело подбод­рил их и шутя закончил: — Без пятерок не возвращайтесь, посад­ку не дам. Ну, в добрый путь! ...В перекрестье стремительно увеличива­лась в размерах освещенная цель. Буг­ров нажал гашетку, загремели пушки. Вслед за ним пошел «в атаку» Гончарен­ко, и снова светлые черточки очередей по­тянулись к буксируемой цели. Отстрелявшись, Гончаренко отвалил в сторону, и огоньки его самолета исчезли в глубине ночи. Бугров вывел самолет на заданный курс и посмотрел вниз. Показалась полоска бе­лой, задорной и всегда немножко насмеш­ливой Наташи. А вон тот, возможно, горит на письменном столе отца. Все сколько их ни было видно эти огоньки освещали квартиры людей, фабричные цехи, дороги... И нельзя допустить, чтобы чья-то чужая, вражеская рука погасила хотя бы один из пятих огоньков. До встречи Бугрова с самолетом Гонча­ренко оставалось несколько минут. Взошла луна, осветив клочки невидимых до сих│ пор легких облаков; светлая дорожка по­бежала по темным, тяжелым волнам моря. Вдруг далеко впереди, на фоне светлого облака, Бугров заметил точку. «Наконец-то, Гончаренко», подумал он и прибавил скорость... Капитан Николаев взглянул на часы, по­дошел к освещенному столу с картой и еще раз передвинул фишки с номерами самолетов. В этот момент он услышал за своей спиной торопливые шаги дежурного офицера, который подошел к командующе­му и взволнованно доложил: Товарищ генерал, локатором обнару­жен неизвестный самолет, нарушивший границу наших территориальных вод. Место? — быстро спросил командую­щий. — Вот донесение: дежурные истребите­ли подняты в воздух. — Закрыть полеты, — повернулся коман­дующий к начальнику училища. Взлетела красная ракета, полетели в эфир позывные: «Ястребы»... «Ястре­бы»... прекратить полет! ...Владимир Бугров напряженно вгляды­вался вперед: точка расплывалась, превра­шаясь в силуэт ком «Нет, это не Гончаренко! Это амфи­Ясно было, что в кабине неизвестного самолета тоже заметили самолет Бугрова. Амфибия стала разворачиваться в сторону большого облака. Бугров заметил черную тень взбухшего в стороне от амфибии парашюта в тот мо­мент, когда в его шлемофоне прозвучала команда о немедленном возвращении. Не выпуская из поля зрения чужой са­молет, он нажал кнопку радиостанции. рега, растаяли в дымке тусклые огоньки прилепившихся к прибрежной круче доми­ков рыбоповецкого колхоза. А далеко спра­ва, сквозь ночное марево, виднелись сотни весело мерцавших огней города. У Володи невольно мелькнула мысль о том, что вот такой же маленький огонек сейчас, навер­ное, освещает учебники его друга ми­лой, задорной и всегда немножко насмеш­ливой Наташи. А вон тот, возможно, горит на письменном столе отца. Все сколько их ни было видно эти огоньки освещали квартиры людей, фабричные цехи, дороги... И нельзя допустить, чтобы чья-то чужая, вражеская рука погасила хотя бы один из этих огоньков... До встречи Бугрова с самолетом Гонча­ренко оставалось несколько минут. Взошла луна, осветив клочки невидимых до сих пор легких облаков; светлая дорожка по­бежала по темным тяжелым волнам моря. Вдруг далеко впереди, на фоне светлого облака, Бугров заметил точку. «Наконец-то, Гончаренко», подумал он и прибавил скорость... Капитан Николаев взглянул на часы, по­дошел к освещенному столу с картой и еще раз передвинул фишки с номерами самолетов. В этот момент он услышал за своей спиной торопливые шаги дежурного офицера, который подошел к командующе­му и взволнованно доложил: — Товарищ генерал, локатором обнару­жен неизвестный самолет, нарушивший границу наших территориальных вод. Место? — быстро спросил командую­щий. Вот донесение: дежурные истребите­ли подняты в воздух. — Закрыть полеты, — повернулся коман­дующий к начальнику училища. Взлетела красная ракета, полетели в эфир позывные: «Ястребы»... «Ястре­бы»... прекратить полет! ...Владимир Бугров напряженно вгляды­вался вперед: точка расплывалась, превра­щаясь в силуэт самолета. Справа от себя Буг­ров заметил огоньки самолета Гончаренко и снова радировал на аэродром об обнару­жении неизвестного самолета и о том, что встреча с Гончаренко произошла во-время, в назначенном месте. Через секунду он по­лучил лаконичный ответ: «Вас понял». - Я - «Ястреб» 8. В квадрате 105 не­известный самолет­амфибия. Как поня­ли? Прием. «Почему же нет никаких приказаний? подумал он и тут же догадался: Коман­дующий решает»... И действительно, в этот момент перед командующим стоял капитан Николаев: — Курсанты отличные, товарищ генерал. Думаете, можно им поручить? Так точно, уверен в успехе. Они уже выпускники. Генерал взял микрофон и четко произнес: — «Ястребы» 8 и 9, прикажите амфибии следовать за вами, при неподчинении - ...Волна каких-то новых, необычных чувств нахлынула на Бугрова. Самолет, атаковать. как пришпоренный конь, рванулся вперед. Уже можно было рассмотреть отдельные детали самолета-нарушителя. В его застек­ленной передней кабине заметили сигналы истребителей, требовавших следовать за ними. Медленно, будто нехотя, самолет­амфибия лег на указанный ему курс. Од­новременно его сферическая башня с дву­мя черными стволами повернулась, неот­стулно следя за эволюциями истребителей, и если бы Бугров мог знать, что происхо­дит в амфибии, то в этот момент он услы­хал бы команду: — По восьмерке... огонь!

ДРУЖБА...  

РАССКАЗ

...От морозного воздуха порозовели щеки ребят, живее блестят глаза. Впереди плы­вет отрядное знамя: отряд 5-го «Б» на­правляется в филиал музея В. И. Ленина, где проведет сбор на тему «Живи и учись, как Лени». Пионервожатая Зоя Кикичева шагает рядом и волнуется как-то прой­дет сбор? Все ли сделала, что могла?... Бу­дет ли интересен доклад, который она приготовила? Небольшой зал расцвел белыми рубаш­ками и красными галстуками. Все смотрят на вожатую. Зоя начинает говорить. Но что это? Один глядит куда-то в сторону, дру­гая водит пальцем по ковру, третий шеп­чет что-то соседу. Зоя торопится закон­чить, понимая: не то и не так говорила, слишком сухо, без живых мыслей. Столько готовилась, и вот результат. Но ведь на ошибках учатся. Зато ребята — молодцы. Хороший сделали альбом, газету, красочные макеты. На минуту Зое становится обидно: своих товарищей слушают внимательно, но тут же она одергивает себя — нечего оби­жаться, сама виновата. Разве можно было к ее ребятам, таким подвижным, любозна­тельным, обращаться с казенными общими фразами? Разве можно говорить так хотя бы с Колей Ильиным, председателем совета отряда? Іли с Витей Монаховым? Уж с ним-то никак нельзя... Зоя отыскивает сре­ди косичек, бантиков и стриженых голов знакомый ежик Вити... Что ж, были удачи, были и огорче­ния это неизбежно. Но все-таки радость от сознания, что ты делаешь нуж­ное дело, остается. Вот Витю сегодня при­няли в пионеры, он так готовился к сбору, выступал, принес сделанный собственно­ручно макет. А ведь еще недавно... И Зоя вспоминает, как этой осенью первый раз пришла в школу, где все каза­лось ей незнакомым и страшным. Она си­дела на классном собрании 5-го «Б», вгля­дывалась в лица ребят и слушала, как они обсуждали поведение Вити. Ругали его крепко и учится плохо, и дисциплина хромает. Но Зое понравилось спокойное до­стоинство, с каким держался мальчик. Ин­тересно, как он живет, с кем дружит, чем интересуется? Ребята этого не знали. На другой день Зоя с членами совета отряда отправилась к нему домой. нулся о стенку. Витя бросился за ним И едва не налетел на вожатую. «И откуда взялась на мою голову, ходит тут, только мешает», — ясно выразило его лицо. Но Зоя, сама удивляяс» своей непринужденно­сти, весело улыбнулась: лечего Толпа мальчишек с увлечением гонила во дворе мяч. Вот мелькнуло витино самовенное, решительное. Мяч просвис­тел возле самого зоиного уха и глухо стук­нулся о стенку. Витя бросился за ним и едва не налетел на вожатую. «И откуда взялась на мою голову, ходит тут, только мешает», — ясно выразило его лицо. Но Зоя, сама удявляясь своей непринужденно­сти, весело улыбнулась: — Принимаешь гостей, Виктор? — Принимаешь гостей, Виктор? Небольшая комнатка, куда они вошли, была выкрашена светлой краской, на ок­не парлевые занавески, коврик над кро­ватью. «Прибрано, с удовлетворением отметила Зоя. — Только почему-то сор лежит в углу и прикрыт веником». И вдруг по тому привычному жесту, которым Виктор смахнул крошки со стола, пригла­шая гостей сесть, Зоя поняла: «Ну, конеч­но же, Витя хозяйничает сам». Небольшая комнатка, куда они вошли, была выкрашена светлой краской, на ок­не парлевые занавески, коврик над кро­ватью. «Прибрано, с удовлетворением отметила Зоя. — Только почему-то сор лежит в углу и прикрыт веником». И вдруг по тому привычному жесту, которым Виктор смахнул крошки со стола, пригла­шая гостей сесть, Зоя поняла: «Ну, конеч­но же, Витя хозяйничает сам». Ребята чинно сидели на кровати, на стульях, на сундуке, но разговор явно не клеился. Витя настороженно косился на вожатую: ну, сейчас начнет прорабатывать, хоть бы уже поскорее. Но у девушки были ласковые глаза, и недоброжелательное чув­ство к ней таяло. Витя сам не заметил, как разговорился о себе, о маме, которая целый день на работе. Но как ни старалась Зоя перевести разговор на школу и учебу. Ребята чинно сидели на кровати, на стульях, на сундуке, но разговор явно не клеился. Витя настороженно косился на вожатую: ну, сейчас начнет прорабатывать, хоть би уже поскорее. Но у девушки были ласковые глаза, и недоброжелательное чув­ство к ней таяло. Витя сам не заметил, как разговорился о себе, о маме, которая целый день на работе. Но как ни старалась Зоя перевести разговор на школу и учебу.

ничего не выходило: Витя сразу скучнел, становился недоверчивым, замыкался. «Почему?» терялась в догадках Зоя. И вдруг подумала: «А может быть, мальчика столько раз ругали, что поучения только раз­дражают его?». А ребята, несколько освоившись, уже азартно обсуждали новую кино­картину. До чего же интересная, пол­ная приключений... Гомон ребячьих голосов наполнял комнату, и сначала не все расслы­шали негромкие слова Зои: Если вы по-настоящему захо­тите сделать свою жизнь интересной, так она такая и будет. До сих пор Клавдии Васильевне трудно было ра­ботать с вами одной — ведь она же преподает не только в вашем клас­се. А теперь давайте подумаем вме­сте, чего бы вы хотели. Лыжный поход зимой? Я договорюсь с нашей базой насчет лыж. Экскурсию на фабрику? Думаю, наш Роспромсовет поможет это устроить. А ес­ли сборы скучные, так это тоже от вас за­висит. Выберите хорошую тему, ну хоть о своей родной Москве, и готовьтесь хо­рошенько, а я вам помогу. Оказалось, ребята котят и в поход, и на экскурсию, и на като:. Говорили о том, что­бы обязательно организовать кружок «Уме­лые руки», радиокружок, кружок кройки и шитья, словом, все сразу. И у Вити тоже заблестели глаза, когда он высказал свою сокровенную мечту создать в школе футбольную команду, и обязательно, чтобы были у ребят форменные майки. Зоя так и не завела разговора о витиной успеваемости: ей не хотелось нарушать хороший, дружеский тон беседы с ребята­ми. Разговор этот все равно не уйдет, на­до только, чтоб Витя сам понял необходи­мость хорошо учиться. А сейчас ребята за­горелись каким-то делом, спорят­это и нужно. Радостная, возбужденная, спешила Зоя в этот вечер домой. Первый шаг сделан и, кажется, удачно. Она поняла самое глав­ное, что ускользало от нее, когда она читала книжки о работе в школе, и со страхом представляла этих «учащихся», к которым нужен какой-то особый «педагоги­ческий» подход. И никакой тут тайны нет, бояться ребят, а нужно только тись к ним... ...С тех пор много воды утекло. Были и срывы, были и удачи. Витя Монахов стал одним из деятельных помощников вожатой. С ребятами у нее настоящая, крепкая дружба. Зоя вместе с ними огорчается каждой двойкой и радуется, что 5-й «Б» в школьной стенгазете посадили на реак­тивный самолет, значит, есть у него успехи! ...С тех пор много воды утекло. Были и срывы, были и удачи. Витя Монахов стал одним из деятельных помощников вожатой. С ребятами у нее настоящая, крепкая дружба. Зоя вместе с ними огорчается каждой двойкой и радуется, что 5-й «Б» в школьной стенгазете посадили на реак­тивный самолет, значит, есть у него успехи! Сбор о Москве получился увлекатель­ным. База отпускает лыжи. С кружками вот еще не ладится. Придется просить ро­дительский комитет о помощи. Сколько дел, на все это нужно время, его у Зои очень мало, но для своих ребят она всегда час­другой найдет. Ведь у нее появилось теперь столько друзей пытливых, лю­бознательных, жизнерадостных. Сбор о Москве получился увлекатель­ным. База отпускает лыжи. С кружками вот еще не ладится. Придется просить ро­дительский комитет о помощи. Сколько дел, на все это нужно время, его у Зои очень мало, но для своих ребят она всегда час­другой найдет. Ведь у нее появилось теперь столько друзей пытливых, лю­бознательных, жизнерадостных. И до чего же все-таки хорошо жить на свете, особенно когда тебе 19 лет и ты уже мастер швейного цеха, и на следую­щем заседании бюро можно будет отчиты­ваться о проведенной работе в подшефной 132-й школе и, конечно, тогда уже будет о чем рассказать. И до чего же все-таки хорошо жить на свете, особенно когда тебе 19 лет и ты уже мастер швейного цеха, и на следую­щем заседании бюро можно будет отчиты­ваться о проведенной работе в подшефной 132-й школе и, конечно, тогда уже будет о чем рассказать. М. ВАНСЛОВА. М. ВАНСЛОВА.

ЛУНКИ Сверкают белизною сугробы у кустов. Над лункой ледяною склонился рыболов. Он удочку закинул, глядит на поплавки. Покрыл мохнатый иней сухие тростники. Вот тронул кто-то смело послушный поплавок. Рыбак привстал и сделал стремительный рывок. Он подсекает ловко, под ним чуть вздрогнет лед, и красноперый окунь, как радуга, сверкнет. Не страшны рыболовам ни дождь, ни летний зной, ни лютый зимний холод, ни ветер ледяной. И при любой погоде на гладком льду реки. свой выходной проводят у лунок рыбаки. Александр БАЛОНСКИЙ. НА СНИМКЕ: на Истринском во­дохранилище. Фото Б. ЯРОСЛАВЦЕВА.





│

Очередь, выпущенная почти в упор, хле­стнула по самолету Бугрова. Курсанта пронзила резкая боль в левом плече. Сквозь облако дыма, появившееся внезап­но в кабине, он заметил, как медленно стала отходить назад стрелка указателя скорости. Бугров с трудом выровнял само­лет. В сетке прицела, все увеличиваясь в размерах, снова появился самолет-амфи­бия. Собрав последние силы, Бугров нажал гашетку. Очередь, вторая, и пушка смол­кла... «Снаряды израсходованы во время воз­душной стрельбы», мелькнуло в его со­знании. Дышать стало труднее от пробивавшего­ся чеоного, густого дыма. Маневрируя, ам­фибия уходила в сторону облаков. У Буг­рова мелькнула смелая мысль. Он резко накренил машину и бросил ее вниз. Росла скорость, стремительно увеличивались в размерах очертания вражеского самолета. стовому оперению... Словно в каком-то ту­мане Бугров отыскал скобу катапульты. Струя воздуха хлестнула ему в лицо. Еще рывок, и курсант повис под огромным шел­ковым куполом парашюта. Где-то в сторо­не он заметил, как Гончаренко, готовый по­вторить поступок товарища, преследовал кренящуюся из стороны в сторону, охва­ченную огнем тушу падающей амфибии, оставляющую на своем пути куски хвосто­вого оперения, фюзеляжа, крыльев... А еще ниже, на воде, едва виднелись маленькие огоньки. «Что это?» подумал Бугров. За­тем огни расплылись в какое-то мутное пятно. Последняя мысль мелькнула в соз­нании: «А все-таки он не ушел»... С расширенными от ужаса глазами за­стыл стрелок в сферической башне амфи­бии. Доли секунды... удар крылом по хво­стовому оперению... Словно в каком-то ту­мане Бугров отыскал скобу катапульты. Струя воздуха хлестнула ему в лицо. Еще рывок, и курсант повис под огромным шел­ковым куполом парашюта. Где-то в сторо­не он заметил, как Гончаренко, готовый по­вторить поступок товарища, преследовал кренящуюся из стороны в сторону, охва­ченную огнем тушу падающей амфибии, оставляющую на своем пути куски хвосто­вого оперения, фюзеляжа, крыльев... А еще ниже, на воде, едва виднелись маленькие огоньки. «Что это?» подумал Бугров. За­тем огни расплылись в какое-то мутное пятно. Последняя мысль мелькнула в соз­нании: «А все-таки он не ушел»... Когда Бугров пришел в себя, он почув­ствовал запах рыбы, смолы, чье-то теплое дыхание, увидел палубу баркаса, завален­ную грудами сетей, заставленную большими плетеными корзинами, стоящих вокруг лю­дей и тотчас же услышал, как кто-то, скло­нившись над ним, возбужденно и радостно крикнул: Когда Бугров пришел в себя, он почув­ствовал запах рыбы, смолы, чье-то теплое дыхание, увидел палубу баркаса, завален­ную грудами сетей, заставленную большими плетеными корзинами, стоящих вокруг лю­дей и тотчас же услышал, как кто-то, скло­нившись над ним, возбужденно и радостно крикнул: Очнулся! Глаза открыл, и делови­то добавил: Ну, теперь перевязать надо, видишь, какое пятнище крови на плече. Ре­бята, рвите рубаху! Очнулся! Глаза открыл, и делови­то добавил: Ну, теперь перевязать надо, видишь, какое пятнище крови на плече. Ре­бята, рвите рубаху! Люди засуетились, все разом заговори­ли, а в это время рыбак, стоящий, видимо, на корме, закричал: Люди засуетились, все разом заговори­ли, а в это время рыбак, стоящий, видимо, на корме, закричал: Причаливай! Причаливай! У нас он, Причаливай! Причаливай! У нас он, живой! Наскоро перевязанного Бугрова перене­сли на подошедший катер. Когда его пере­давали на руки морякам и несли в каюту, увидел лежащие на палубе катера резиновую лодку, свернутый и об­мотанный стропами мокрый парашют и громадного рыжего детину с выпученными, как у рака, глазами и трясущейся нижней челюстью. Он что-то бормотал, делал ка­кие-то жесты. живой! Наскоро перевязанного Бугрова перене­сли на подошедший катер. Когда его пере­давали на руки морякам и несли в каюту, он мельком увидел лежащие на палубе катера резиновую лодку, свернутый и об­«Значит, никто не ушел», еще раз удовлетворенно подумал Бугров. Не удалось и не удастся им погасить ни одно­го нашего огонька. В. БЕЗАЕВ, В. ШЕВЧЕНКО.

Школьники готовятся к практической деятельности Коллегия Министерства просвещения РСФСР обсудила и одобрила работу Чул­ковской средней школы Раменского райо­на Московской области. содружество. Начиная с 1953—1954 учебного года, ребята под руководством учителей, пионер­вожатого и колхозных специалистов при­нимают участие в работе сельхозартели. Труд детей строго согласуется с учебными программами, утвержденными Министер­ством просвещения РСФСР. При прохож­дении курса ботаники школьники пятых и шестых классов делают опыты и ведут работу в колхозных теплицах. Семи­классники, изучая зоологию, проходят практику на колхозной птицеферме и жи­вотноводческих фермах. Руководствуясь директивами XIX съезда КПСС о политехническом обучении и ре­шениями сентябрьского и февральско­мартовского Пленумов ЦК КПСС СС по вопро­сам сельского хозяйства, школа и местный колхоз имени Тельмана ўстановили тесное содружество. Начиная с 19531954 учебного года, ребята под руководством учителей, пионер­вожатого и колхозных специалистов при­нимают участие в работе сельхозартели. Труд детей строго согласуется с учебными программами, утвержденными Министер­ством просвещения РСФСР. При прохож­дении курса ботаники школьники пятых и шестых классов делают опыты и ведут работу в колхозных теплицах. Семи­классники, изучая зоологию, проходят практику на колхозной птицеферме и жи­вотноводческих фермах. Учащиеся провели большую работу в колхозном саду. Весной минувшего года они посадили пять гектаров яблонь и один гектар земляники. Силами школьников бы­ло изготовлено 45 тысяч торфоперегной­ных горшочков. Учащиеся провели большую работу в колхозном саду. Весной минувшего года они посадили пять гектаров яблонь и один гектар земляники. Силами школьников бы­ло изготовлено 45 тысяч торфоперегной­ных горшочков. Во время летних каникул 280 учащих­ся пятых—девятых классов проходили производственную практику в колхозе. В теплицах и парниках, в саду и на огороде, на животноводческих и птицефермах ими выработано 4000 трудодней. Во время летних каникул 280 учащих­ся пятых—девятых классов проходили производственную практику в колхозе. В теплицах и парниках, в саду и на огороде, на животноводческих и птицефермах ими выработано 4000 трудодней. Непосредственное участие школьников в колхозном производстве, изучение пере­довой сельскохозяйственной техники спо­собствовали получению учащимися более глубоких знаний и практических навыков в области сельского хозяйства. Непосредственное участие школьников в колхозном производстве, изучение пере­довой сельскохозяйственной техники спо­собствовали получению учащимися более глубоких знаний и практических навыков в области сельского хозяйства.

 В дни практики Недавно закончилась практика студен­тов Московского зоотехникума. Более ста юношей и девушек вернулись в Москву, побывав во многих звероводческих районах страны. Особенно интересной и деловой была практика у охотоведов-третьекурсников. В течение 89 месяцев они работали в про­мысловых и охотничьих хозяйствах Урала, Сибири, Казахстана, Прибалтики. Особенно интересной и деловой была практика у охотоведов-третьекурсников. В течение 8—9 месяцев они работали в про­мысловых и охотничьих хозяйствах Урала, Сибири, Казахстана, Прибалтики. Студентам нередко приходилось сочетать охотоведческую практику с практикой по звероводству. Приезжая на место в каче­стве организаторов охотничьего промысла, они, помимо регистрации и заключения│ договоров с охотниками, работали на кол­Студентам нередко приходилось сочетать охотоведческую практику с практикой по звероводству. Приезжая на место в каче­стве организаторов охотничьего промысла, они, помимо регистрации и заключения договоров с охотниками, работали на кол­хозных зверофермах и в государственных промхозах. хозных зверофермах и в государственных промхозах. Так было и у Владимира Бурцева. Так было и у Владимира Бурцева. Весной прошлого года студент приехал в одну из контор «Заготживсырье» на Урале. В Красноуфимском районе Свердлов­ской области, где он начал работать, на­считывалось пятнадцать звероферм сере­бристо-черных лисиц. Здесь, в колхозах, практикант пробыл до декабря. При­полученные в техникуме. Студент прово­полученные в техникуме. Студент прово­Весной прошлого года студент приехал в одну из контор «Заготживсырье» на Урале. В Красноуфимском районе Свердлов­ской области, где он начал работать, на­считывалось пятнадцать звероферм сере­бристо-черных лисиц. Вдесь, в колхозах, практикант пробыл до декабря. При­годились Бурцеву теоретические знания, полученные в техникуме. Студент прово­дил семинары звероводов. Студентка Елена Михайлова рассказа­ла подругам о своей работе в нутриевом хозяйстве в Калининградской области. Она надолго запомнила этот богатый край. Студентка Елена Михайлова рассказа­ла подругам о своей работе в нутриевом хозяйстве в Калининградской области. Она надолго запомнила этот богатый край. На ферме девушка была дублером зве­ровода. На ферме девушка была дублером зве­ровода. Небольшие зверьки нутрии, вывезенные когда-то из Южной Америки, обладают острыми зубами. Они часто прогрызают клетки и убегают на волю. Чтобы водво­рить на место или хотя бы убить их, зве­роводам нередко приходилось лазить по бо­лотам, заросшим травой и камышами. Небольшие зверьки нутрии, вывезенные когда-то из Южной Америки, обладают острыми зубами. Они часто прогрызают Владимир Бурцев, Елена Михайлова и их друзья в этом году заканчиваот техни­кум. Через несколько месяцев они получат дипломы и будут работать в звероводче­ских районах страны. А. КОМАРОВ.

К 50-летию первой К 50-летию первой Весь советский народ широко отмечает пятидесятилетие первой русской револю­ции 1905—1907 гг. В эти дни на фабри­ках, заводах, в учебных заведениях чита­ются лекции, посвященные этой знамена­тельной дате, проводятся беседы. Славной подовщине посвящена научная сессия, ор­ганизованная кафедрой партийной и со­ветской печати факультета журналистики МГУ. На первом заседании сессии собравшие­ся с большим вниманием заслушали до­Весь советский народ широко отмечает пятидесятилетие первой русской револю­1805 1907 клад кандидата исторических наук И. А.

русской революции русской революции На следующем заседании юбилейной научной сессии факультета журналистики, которое состоится в конце апреля, будут заслушаны доклады: кандидата историче­ских наук А. Ф. Костина «Ленинская газе­та «Вперед» о характере движущих сил в первой русской революции» и кандидата исторических наук А. Л. Мишуриса «Исто­рическое значение центрального органа Портянкина «Развитие большевистской печати в годы первой русской революции 1905—1907 гг.». Портянкина «Развитие большевистской печати в годы первой русской революции большевиков газеты «Пролетарий».

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ КОНЦЕРТ В Перове закончился городской смотр художественной самодеятельности. В нем участвовало около тысячи человек. На смотре выступили лучшие хоровые, драма­тические, хореографические и музыкаль­ные коллективы предприятий и учрежде­ний города. Высокую оценку получили хо­ровые коллективы клуба вагоноремонтного завода имени Л. М. Кагановича, управления 95-го строительного треста и клуба «Трак­тор». Лучшие номера отобраны на област­ной смотр художественной самодеятельно­сти.

 

 Егорчева нуждой в рабочей силе монтажный уча­сток вас уволить не может...». Ответ главного инженера привел Егорче­ва в отчаянье. Поездки из Загорска в Моск­ву и обратно, обивание порогов, томление в приемных — все это отнимало массу вре­мени. Уке прошли те несколько дней от­пуска, который был ему разрешен. Но на работу он не выходил, все еще надеясь, что в конце концов добьется своего. И вот однажды, раздраженный упорством юно­ши, Королев крикнул ему: — Ты прогульцик, мы тебя будем су­дить! Николай испугался. Он побежал к про­курору. «Да, могут судить», сказал тот. Если бы Николаю во-время кто-нибудь напомнил о рабочей чести, о долге комсо­мольца, человека дисциплинированного, отвечающего за свои действия перед това­рищами, коллективом, он не стал бы прогульщиком. Но, видно, юноша ни от ко­го не получил доброго совета. с ним поехать в Загорск к Впрочем, это было бесполезно. Королеву. Через несколько дней «согласно прика­зу по монтажному участку № 2 «Спецсеть­строя» начальник отдела кадров Клавдия Васильевна Акимова оформила материал в нарсуд на рабочего Егорчева Н. А. «для привлечения его к судебной ответственно­сти за самовольное оставление работы без уважительных причин». И вот он на скамье подсудимых. Егорчев стал, волнуясь, сбивчиво расска­зывать все, как было. Виновным себя не признаю, — твер­дил он. Я хочу учиться, а меня не пу­скают. Судья спросил: Вернешься на работу? Нет, не вернусь, упрямо сказал подсудимый. Растерянно взглянув на народных засе­дателей, судья сделал еще одну попытку уговорить парня. Однако и в последнем слове подсудимый стоял на своем: Не вернусь... работать там не буду. Суд удалился на совещание. Затем огла­сили решение: Николай Егорчев был при­знан виновным... С тех пор прошло несколько месяцев. Ни­колай Егорчев уже трудится на одном из московских заводов, работой доволен, полон планов и надежд. Но благополучная развяз­ка этой истории не может нас отвлечь от продолжения серьезного разговора. Да, вина Николая Егорчева тяжка: он самовольно оставил работу, стал прогуль­щиком. Советский суд, стоящий на страже интересов государства, интересов народа, строго карает тех, кто грубо попирает на­ши законы о труде, наносит ущерб произ­водству, Родине. Но уголовное наказание никогда не было и не может быть у нас единственной главной мерой воздействия и воспитания. Перед судом, как правило, предстают лишь те, кого коллектив при всем старании не сумел усовестить, перевоспитать. С людьми нерадивыми, недисциплинированными мно­го и терпеливо, по-душам беседуют това­рищи, обсуждают их недостойное поведение на собраниях, вызывают их на товарище­ский суд, выносят строгие взыскания... И если вспомнить об этом, то главная вина падает на тех, кто безразлично, рав­нодушно отнесся к судьбе юноши, к его стремлениям, ошибкам и проступкам. Неприглядна в этой истории роль началь­ника монтажного участка No 2 Королева, как ни пытается он формальными доводами оправдать свое бездушное отношение к Егорчеву. И только ли к нему? — Колюша? Славный мальчик! Как ему не повезло! умильно восклицает Клав­дия Васильевна Акимова, начальник отдела кадров монтажного участка. По ее словам, она «в принципе» была против передачи дела «Колюши» в суд и вообще она не всег­да согласна с действиями Королева («ах, он, действительно, человек немножко гру­бый, вспыльчивый!»). Нужно ли говорить, что в ответе за участь Егорчева и руководители треста «Спецсетьстрой». Они в ответе за участь многих оношей и девушек, которым на участках «Спецсетьстроя» не созданы эле­ментарные условия для производственного и культурного роста, полезного отдыха и ученья. Они забыли о том, что забота о людях, внимание к людям драгоценное качество больших и малых руководителей в нашей стране. Трусливо, недостойно вел себя комсорг треста Земнухов. Он проявил в этом деле так много равнодушия, что только через три месяца (да и то в редакции газеты) узнал о том, что Николая судили. Узнав о судьбе Егорчева, удивилась и секретарь Кировского райкома комсомола тов. Фуртичева. Подписав казенный, бес­страстный ответ на волнующее заявление комсомольца, она, видимо, решила, что ее миссия выполнена! Суд, слушавший дело Николая Егорче­ва, вынес приговор, строго руководствуясь советскими законами. Но кто же будет су­дить людей, которые прибегают лишь к одной мере воспитания к суду? Кто при­влечет к ответу тех, чье равнодушие и черствость не имеют ничего общего с боль­шой и благородной человечностью нашей, советской морали? А. ЕФИМОВ.  «МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 12 марта 1955 г. 3 стр.

Дело Николая Учиться тебе надо, Егорчев, — гово­рил Гаврилов. Учиться! Но где и как? Осень застигла Николая на линии — о поступлении в шко­лу рабочей молодежи уже нечего было и мечтать. Да и как учиться, если ты сегодня работаешь здесь, а завтра там, за много ки­лометров от временно обжитого места? Со всей ясностью предстала перед Николаем горькая правда: начальник его обманул, учиться не удастся. Эта мысль привела его в смятение. Правда, к тому времени Егорче­ва перевели в Загорск, но надолго ли: за­дома и снова на линию. кончат ремонт Николай стал обивать пороги конторы участка, часами ожидал, когда его примет Королев, а дождавшись, со слезами на гла­зах просил начальника: Но Иван Федорович был неумолим. Товарищи посоветовали юноше: поступи в училище, тогда тебя отпустят. Какую справочку? Справочку о том, что ты принят в школу. Без такой справочки не отпушу... Николай снова отправился в Москву. Справки ему, конечно, в школе не дали, да и не могли дать, ведь он же числится на ра­боте! А без справки Королев не отпускал. Получался заколдованный круг. Комсорг привык уже к жалобам комсо­мольцев на плохие условия работы. Не удивило его и то, что Николай требует рас­чета. Келание юноши учиться представля­лось Земнухову только благовидным предло­гом для того, чтобы уйти с работы. Поэтому комсорг решил занять в этом деле осторож­ную, нейтральную позицию: пусть, мол, ре­шает начальство... Впрочем, на следующий Ну, что ж, напиши заявление на имя главного инженера треста Кузнецова, по­советовал Егорчеву комсорг «Спецсеть­строя» Земнухов. Отпустите меня, Иван Федорович, учиться хочу! Николай поехал в Москву. Здесь в шко­ле ФЗО строителей обещали его принять. — Справочку? — спросил Королев, вы­слушав Николая. Справочку принес?... день было и решение: «В связи с острой Коле было пять лет, когда кол­хозный письмоносец принес его матери из­вещение о том, что в боях под Великими Луками пал смертью храбрых ее муж Алексей Тихонович Егорчев. Вскоре матери прислали орден Отечест­венной войны второй степени и орденскую книжку мужа — посмертную награду. Вот какой у меня батя!—с гордостью, сверкая глазенками, похвалялся перед свер­стниками мальчик. Геройский у меня батя... Мальчик учился старательно, с большой охотой. Когда Николай окончил семилетку, возник вопрос: как быть дальше? Сомне­ния разрешило письмо друга Вани Егоро­ва. Ваня писал из Серпухова, где работал в одной строительной организации: «Приез­жай сюда, устроишься у нас на монтажном участке. Будем вместе работать...» Вполне естественно, что этот семнадцати­летний, полный сил и надежд юноша, ком­сомолец, стремился совместить труд с ученьем, стать передовым рабочим. Николай напрямик сказал начальнику участка No 2 треста «Спецсетьстрой» Коро­леву о цели своего приезда в Серпухов: Хочу учиться. Если я поступлю к вам, смогу ли посещать школу рабочей молоде­жи? Что за вопрос?-успокоил его началь. ник. Зачислим тебя учеником плотника, определим в бригаду. А там учись сколько душе уходно... Вскоре контору участка перевели в За­горск, а бригаду, в которой состоял Егор­чев, перебросили на линию. Линейщики «Спецсетьстроя» ведут труд­ную кочевую жизнь. Собирать опоры вы­соковольтной передачи приходится на боль­ших расстояниях, вдали от селений. Нередко место работы линейщиков от их временно­го жилья отстоит на 5—8 километров. Конечно, среди линейщиков Егорчев встретил немало людей упорных и трудо­любивых, таких, например, как бригадир Александр Гаврилов. Он сочувственно отно­сился к молодому плотнику, скромному парню, большому любителю книг.

Между тем Егорчев предпринял еще одну попытку. Он решил обратиться в Киров­ский райком комсомола и написал торопли­вое, не очень складное заявление, в кото­ром рассказал о всех своих невзroдах... События развивались так, что Егорчев не получил ответа райкома, но если бы даже и получил, то это все равно не принесло бы ему утешения. Вот ответ, подписанный секретарем райкома тов. Фуртичевой: «...Ввиду недостаточного количества рабо­чей силы в организации расчет вам сейчас дать не могут. Если вы сдадите экзамены и будете приняты в какое-либо дневное учебное заведение, организация будет обя­зана в связи с уходом на учебу дать вам и расчет». По странному стечению обстоятельств это холодное и формальное письмо, датирован­ное 12 октября, поступило в трест... 30-го в райкоме написали неправильный адрес... Николай долго скрывал от матери, что стал прогульщиком. Но когда рухнули все надежды, сын рассказал ей о всех своих бедах. Испуганная мать решила вместе

В Москве на Пушечной улице от­крылся Дом учителя. НА СНИМКЕ: в одной из комнат отдыха. Фото В. ГРАЧЕВА.