Высокое искусство   Русский балет за­воевал огромную, все­мирную славу. Для многих тысяч людей это понятие как бы обозначает особый, «Лебединое озеро» исполнении молодых в СТОВ принцу - это напря­жение всех душев­ных сил, суровая своей торжественно­сти клятва верности, мужественная готов­ность вынести все испытания. Артистка понимает и чувствует «Лебе­диное озеро» как трагедию, а не как ли­рическую сказку или элегию. Я хочу под­черкнуть эти два слова — понимает и чувствует, ибо именно в этом значитель­ность образа, созданного актрисой. Она не просто хорошо танцует, хорошо исполня­ет классическую партию, а по-своему по­нимает и чувствует ее. Эта же тема внутренней силы и какой­то душевной мудрости еще убедительнее раскрывается Тимофеевой в 4-м акте. В ее Одетте нет горестной пассивности, сми­реня, артистка не мельчит образ, не иг­рает обиды на принца за невольную из­мену. Одетта Тимофеевой прощает его; мучественно принимая удары судьбы, она стремится спасти возлюбленного, укре­пить его волю и стойкость. В финале спектакля зазвучавшая еще во втором ак­те тема борьбы, протеста, скрытого гнева крепнет и ширится, достигает почти тра­гического звучания. С большим художественным тактом тан­цует Тимофеева партию коварной Одил­лии. Сдержанная, строгая манера игры не понидает актрису и в этом акте, а кон­траст двух противоположных образов до­стигается тем, что ее Одиллия лишена той благородной взволнованности, тех глу­боких чувств, которые одухотворяют ка­ждое движение и взгляд Одетты. Этот вну­тренний холод, недоброе равнодушие к людям при внешнем блеске и стремитель­ности и создают впечатление эгоизма, ве­роломства, которые воплощены в образе Одиллии. Все это не означает, что исполнение Тимофеевой лишено недостатков, они есть, и самый серьезный из них — то, что еди­ная линия роли еще часто разрывается у слащавости и самоуверенност скро­мен, приветлив, по-хорошему изящен. Но молодому танцовщику еще не хва­тает глубины чувства, он довольно беспо­мощен в пантомиме и далек от настоя­щего осмисления роли. Его принц совсем не меняется: в последнем акте он все такой же немножко беспечный, чуть рассеянный юноша, что и в начале бале­та. Не веришь в его отчаяние, в глуби­ну его героического порыва, когда он бро­сается в бой со злым гением. Прозаичен, будничен он и во 2-и акте, потому что не ощущается, что он попал в какой-то удивительный сказочный мир, что с ним происходят совершенно необычайные со­бытия. Конечно, образ принца очень усло­вен, лишен ярких индивидуальных черт, но в музыке Чайковского есть и юноше­ская мечтательность, и взволнованность первого чувства, и решимость возмужав­шей души. Обо всем этом нужно заду­маться молодому актеру, у которого есть все данные для того, чтобы стать прекрас­ным танцором, редкая легкость и изя­щество танца, уверенность и четкость B поддержках, неподдельное обаяние юности.   Прекрасные данные классического тан­цика показал в па де труа Б. Хохлов, привлекающий внимание красотой и чет­костью линий танца, благородством и вы­разительностью пластики. Хороши и его партнерши Н. Федорова и особенно М. Кондратьева, танец которой всегда от­нее на отдельные куски, отдельные сце­ны и танцы еще не возникают как раз­витие основной мелодии образа. Особенно ясно это было в третьем акте, где каж­дый новый танцевальный эпизод не казал­ся новым этапом борьбы Одиллии за власть над принцем, новой ступенькой ее торжества. От этого весь акт прозвучал у актрисы внутренне статично, в нем еще нет развития от настороженности первого выхода к злобному упоению в финале. Партию принца в спектакле танцевал молодой актер Н. Фадеечев и, надо ска­зать, танцевал с удивительной легкостью и чистотой. Особенно удалась ему вариа­ция 3-го акта, где легкость и воздушность его танца создавали ощущение радостно­го упоения жизнью, безмятежной юно­сти. Хорошо, что принц Фадеечева лишен слащавости и самоуверенности, он скро­мен, приветлив, по-хорошему изящен. Но молодому танцовщику еще не хва­тает глубины чувства, он довольно беспо­моцен в пантомиме и далек от настоя­щего осмысления роли. Его принц совсем не меняется: в последнем акте он все такой ж— немножко беспечный, чуть рассеянный юноша, что и в начале бале­та. Не веришь в его отчаяние, в глуби­ну его героического порыва, когда он бро­сается в бой со злым гением. Прозаичен, будничен он и во 2-и акте, потому что не ощущается, что он попал в какой-то удивительный сказочный мир, что с ним происходят совершенно необычайные со­бытия. Конечно, образ принца очень усло­вен, лишен ярких индивидуальных черт, но в музыке Чайковского есть и юноше­ская мечтательность, и взволнованность первого чувства, и решимость возмужав­шей души. Обо всем этом нужно заду­маться молодому актеру, у которого есть все данные для того, чтобы стать прекрас­ным танцором, редкая легкость и изя­щество танца, уверенность и четкость B поддержках, неподдельное обаяние юности.   Прекрасные данные классического тан­цика показал в па де труа Б. Хохлов, привлекающий внимание красотой и чет­костью линий танца, благородством и вы­разительностью пластики. Хороши и его партнерши Н. Федорова и особенно М. Кондратьева, танец которой всегда от­мечен обаянием женственности. Надо сказать, что почти все молодые исполнители спектакляС. Звягина, Н. Ка­саткина, И. Покровский, А. Нерсесова, П. Андрианов и другие танцевали с настоя­щим подъемом и мастерством. Это отно­сится к актерам, танцевавшим в дивертис­менте 3-го действия и в «лебединых» актах. Дирижировал балетом молодой, та­лантливый дирижер Г. Рождественский. Отрадно отметить, что у нас на балет­ной сцене смело выдвигается талантли­вая молодежь и что в большинстве случа­ев она с честью оправдывает почетное мечен обаянием женственности. Надо сказать, что почти все молодые исполнители спектакля-С. Звягина, Н. Ка­саткина, И. Покровский, А. Нерсесова, П. Андрианов и другие танцевали с настоя­подъемом и мастерством. Это отно­звание артистов лучшего в мире советско­го балета. Б. ЛЬВОВ-АНОХИН. 

Рождение корабля  мореходного училища Юрия Князева. Он рассказывает: Ходовые испытания это не толь­ко проверка состояния корабля, его ма­шин, сигнализации, приборов. Это серьез­ный экзамен для авторов проекта, строи­телей и для нас, приемщиков. Вышел на ходовые отрегулируй, проверь механиз­мы, подачу топлива, выяви и устрани на месте неисправности, ничего не забудь, Какой же это будет спасательный буксир, если сам о помощи в открытом море запро­сит? На берегу ребята на смех поднимут. Взять, к примеру, нашу «Восьмерку». Когда корабль проходил ходовые испыта­ния, был такой случай. ...Вторые сутки в Желтом море бушевал шторм. Не унималась, дыбилась грязно­зеленая поверхность. Неистово выл ветер, срывал гребни волн и разбивал их на ты­сячи мелких брызг. От сильных ударов со­дрогался весь корпус. Буксир перевали­вался с борта на борт. Крен доходил до 50 градусов. Высокие волны захлестывали капитанский мостик и с треском обруши­вались на палубу. Опасность удесятерила силы команды, заставляла работать более четко и слажен­но. В машинном отделении моторист ком­сомолец Алексей Демидов напряженно сле­дил за работой мощных двигателей. И вдруг все нарушилось. На мостике тревож­но звякнул машинный телеграф. Ио круто­му трапу в машинное отделение дробно за­стучали шаги вахтенного механика. Силясь перекрыть вой ветра, что-то кричал ка­питану третий механик Леонид Чутко. Тревога команды была не напрасной. В машинном отделении отказала в работе цистерна отхода сепарации. Грязное масло, вода, топливо скопились в резервуаре и не поступали к балластно-осушительному насосу. Нарушалась ритмичная работа машины. Предстоял неизбежный ремонт, а с ним и длительная задержка. Но сверх всякого ожидания неисправ­ность была устранена в наикратчайший срок. В технически трудных, почти невоз­можных для работы условиях член НДСМ двадцатилетний слесарь Цзян Шунь-янь сумел, не поднимая железных плит палу­бы машинного отделения, установить до­полнительный патрубок трубопровода и ликвидировать в цистерне губительную воздушную пробку. Прямо скажу, заканчивает свой рассказ Юрий Князев,— постарались на­ши китайские друзья, отличились в работе. Акт о передаче советской стороне спа­сательного буксира № 8 был подписан своевременно. На «Монолитном» подня­ли флаг Союза Советских Социалистиче­ских Республик. Недавно мне довелось еще раз встре­титься в городе Дальнем с капитаном Ге­оргием Алексеевичем Ченским. От него я узнал, что «Монолитный» благополучно перегнан во Владивосток. Буксир еще раз продемонстрировал прекрасные мореход­ные качества и получил высокую оценку за время пятидневного перехода. От имени нашего комсомольско-мо­лодежного экипажа хочется еще раз по­благодарить наших китайских друзей судостроителей, закончил капитан. В. КАССИС. Акт о передаче советской стороне спа­сательного буксира № 8 был подписан своевременно. На «Монолитном» подня­ли флаг Союза Советских Социалистиче­ских Республик. Недавно мне довелось еще раз встре­титься в городе Дальнем с капитаном Ге­оргием Алексеевичем Ченским. От него я узнал, что «Монолитный» благополучно перегнан во Владивосток. Буксир еще раз продемонстрировал прекрасные мореход­ные качества и получил высокую оценку за время пятидневного перехода. От имени нашего комсомольско-мо­лодежного экипажа хочется еще раз по­благодарить наших китайских друзей судостроителей, закончил капитан. В. КАССИС. Дальний. Дальний.

ПИСЬМО ИЗ КИТАЯ

Спорили, в чем кроются основные ошиб­ки членов бригады, советовались, как и с чего лучше начать. Домой шли взволнован­ные и радостные. Каждый сожалел лишь о том, что за все время их совместной ра­боты это был первый откровенный раз­говор, который помог лучше понять друг друга, заставил на многие вещи смотреть по-иному.

высоких задач и требований искусства. Спектакль «Лебединое озеро», который шел на сцене Большого театра 23 июня этого вода, вызвал особый интерес зрите­лей, так как почти все роли прекрасный в нем испол­мир возвышенного няли юные актеры. и благо­Спектакль родного искусства. порадовал своей Красота свежестью, звуков, движе­взволнованностью ний и красок и тем гармонически профессиональным сочетается умением, в нем настоя­с красотой щим и владением глубиной основами человеческой классического мысли и чувства. танца, которое Замечательные проявили актеры юные нашего танцовщи­балета цы и обладают танцовщики. не только Но самое совершенной интересное танце­заключается вальной не техникой, только в но этой и владеют стороне особым дела, даром а прежде поэтичности. все­го в Об том этой своеобразном поэтической и индивидуальном, сущности искусства что писал внесли великий они в осмысление совет­ский и режиссер трактов­Вл. ку образов И. Немирович-Данчен­замечательного ко: классического «...Идет балет балета «Лебединое Чайковского. озеро», ада­жио второго действия... Играет одна скрип­ка — с легким, почти воздушным сопро­вождением нескольких струнных, и тан­цует одна балерина... Только — балерина и скрипка. И не слышно дыхания тысячи восьмисот человек, и проносится веяние тех секунд — трех-четырех-пяти, — ко­торые и составляют самое зерно театраль­ного восприятия, секунды того вдохнове­ния, какое, кажется, нельзя приобрести никакими усилиями и никакой техникой, секунды того охвата, ради которого суще­ствуют и это роскошное здание, и дирек­тор, и художник, и осветители, сло­вом три тысячи человек коллектива Боль­шого театра... Правда, для того, чтобы эта балерина производила такое впечатление, она должна была чуть ли не с детского возраста развивать технику своего танца. Но... завтра этот же танец будет прово­дить другая балерина, обладающая не меньшей силой техники, и будет так же виртуоэно играть скрипка ту же музыку Чайковского. А те секунды, которые были вчера, все же не создадутся...». Как же возникают и создаются эти не­повторимые «секунды вдохновения», это дыхание поэзии в танце? Тут дело не только в особом таланте, но и в напряженной работе ума и сердца артиста, в упорной и неутомимой жажде проникнуть в самое существо образа, по­стигнуть глубину музыки, идеи, положен­ной в основу балета. Эти замечательные «секунды» достигаются не только настой­чивостью в ежедневных технических уп­ражнениях, они приходят как результат размышлений, поисков правды и поэтич­ности образа, как результат жадного ин­тереса художника к окружающему миру, к людям, к красоте великих произведений искусства. Эти секунды возникают тогда, когда актер искренно взволнован своей задачей, когда он постиг смысл того, что предстоит ему делать на сцене. Я позволил себе это отступление, пото­му что рассказ о недавнем выступлении молодых актеров в «Лебедином озере» хо­чется вести именно с точки зрения этих высоких задач и требований искусства. Спектакль «Лебединое озеро», который шел на сцене Большого театра 23 июня этого вода, вызвал особый интерес зрите­лей, так как почти все роли в нем испол­няли юные актеры. Спектакль порадовал своей свежестью, взволнованностью и тем профессиональным умением, настоя­щим владением основами классического танца, которое проявили юные танцовщи­цы и танцовщики. Но самое интересное заключается не только в этой стороне дела, а прежде все­го в том своеобразном и индивидуальном, что внесли они в осмысление и трактов­ку образов замечательного классического балета Чайковского. И здесь в первую очередь нужно гово­рить о выступлении молодой балерины И здесь в первую очередь нужно гово­рить о выступлении молодой балерины Н. Тимофеевой в труднейшей партии Одет­ты — Одиллии. Н. Тимофеева танцует уве­ренно, смело и четко, радует настоящей музыкальностью и артистичностью. Но са­мое ценное в ее исполнении — это уга­дывающаяся сила творческой индивиду­альности, своеобразно намеченное реше­ние роли. Юная балерина нашла в клас­сическом образе нечто новое, свое, инди­видуальное. И поэтому, несмотря на есте­ственное волнение, некоторую незавер­шенность рисунка, она заинтересовывает внутренней художественной зрелостью и значительностью своего исполнения. Эти качества всегда возникают, когда актер находит свою тему, свое решение и под­ход к роли. Поначалу может показаться, что у Ти­мофеевой не хватает трогательности для образа белого лебедя, но постепенно ак­триса убеждает и захватывает своим тол­кованием партии. В ее Одетте все время ощущаешь глубокую скорбь, сдержанный гнев и протест гордого и сильного суще­ства против злых чар, во власти которых она находится. В сценах с принцем у нее нет смятения, испуга, робкой мольбы, в ее движениях, в выражении ее глаз почти суровая сдержанность, кажется, что она словно предупреждает принца о тяж­ких испытаниях, которые ждут их впере­ди. У Тимофеевой Одетты любовь к Н. Тимофеевой в труднейшей партии Одет­ты Одиллии. Н. Тимофеева танцует уве­ренно, смело и четко, радует настоящей музыкальностью и артистичностью. Но са­мое ценное в ее исполнении это уга­дывающаяся сила творческой индивиду­альности, своеобразно намеченное реше­ние роли. Юная балерина нашла в клас­сическом образе нечто новое, свое, инди­видуальное. И поэтому, несмотря на есте­ственное волнение, некоторую незавер­шенность рисунка, она заинтересовывает внутренней художественной зрелостью и значительностью своего исполнения. Эти качества всегда возникают, когда актер находит свою тему, свое решение и под­ход к роли. Поначалу может показаться, что у Ти­мофеевой не хватает трогательности для образа белого лебедя, но постепенно ак-

Вместе с ростом мастерства молодых ра­бочих все выше и выше поднимались кру­тые борта «Монолитного». Теперь уже можно было отчетливо различить его призе­мистую, широкую корму, высокую носовую часть, первые палубные надстройки. Кому из моряков не известны вечные труженики моря — спасательные букси­ры! Наскочит корабль на подводный риф, сядет на мель, внезапно пожар возникнет к нему на выручку по первому «SOS» спешит спасательный буксир, оснащен­ный мощными противопожарными и водо­отливными средствами, сильными двигате­лями. Он вызволит из беды любой корабль. Целиком заполненные напряженным тру­дом дни летели быстро. По вторникам и чет­вергам ребята начали посещать техниче­ские курсы: старательно изучали автосвар­ку, повышали общее образование. Именно такая беспокойная, но почетная работа ожидала буксир «Монолитный». И хотя он еще не бороздил форштевнем бур­ных морей, хотя рация на его борту не принимала тревожных сигналов бедствия и он не спешил на помощь к товарищу, а пока стоял на стапелях, о буксире на верфи говорили с почтением. Каждый стремился внести в дело его строительства что-то свое, большое. работы нарастали с каждым днем. Когда Ван Цзин-цунь заварил последний палуб­ный ключ и «Монолитный», украшенный флагами расцевечивания, под звуки песни «Москва — Пекин» был спущен на воду, бригада члена НДСМ Лю Цзу-гуана полу­чила почетное звание «Передовая моло­дежная бригада города Дальнего». ры», «Проверить швы на мостике»... Молодежь работала дружно, упорно. Опережая сроки, выполняли одно задание за другим, и итоговые показатели квар­тала уже свидетельствовали, что темпы работы нарастали с каждым днем. Когда Ван Цзин-цунь заварил последний палуб­ный ключ и «Монолитный», украшенный флагами расцевечивания, под звуки песни «Москва — Пекин» был спущен на воду, бригада члена НДСМ Лю Цзу-гуана полу­чила почетное звание «Передовая моло­дежная бригада города Дальнего». Особенно старались парни и девушки из бригады Лю. На их долю выпала зна­чительная, если не сказать самая важ­ная, работа — сварка корабельного кор­пуса. Каждый вечер в потертой записной книжке бригадира появлялись новые циф­ры и наспек сделанные заметки: «Ван Бин-шень работает после смены. Форште­вень заварил досрочно», «Шлюпбалки установлены. Завтра начать иллюминато­Остальные монтажные работы на «Мо­нолитном» велись уже на плаву. Устанав­ливали машины, приборы управления, со­бирали трубопровод, красили надстройки, отделывали каюту, штурманскую рубку. А через несколько дней на судно прибыл экипаж советских моряков. Его возглав­лял капитан Георгий Алексеевич Ченский. «Монолитный» был полностью готов к хо­довым испытаниям. Остальные монтажные работы на «Мо­нолитном» велись уже на плаву. Устанав­ливали машины, приборы управления, со­бирали трубопровод, красили надстройки, отделывали каюту, штурманскую рубку. А через несколько дней на судно прибыл экипаж советских моряков. Его возглав­лял капитан Георгий Алексеевич Ченский. «Монолитный» был полностью готов к хо­довым испытаниям. ...В коридоре, под полубаком, пахнет краской, смолой матов, разостланных у горловин трюмов, дух еще не обжитого корабля. На палубе снуют матросы, по­скрипываот тали лебедок. «Монолитный» заправляется горючим перед выходом в порт приписки Владивосток. Мы сидим в каюте второго механика выпускника Высшего Владивостокского ...В коридоре, под полубаком, пахнет краской, смолой матов, разостланных у горловин трюмов, дух еще не обжитого корабля. На палубе снуют матросы, по­скрипываот тали лебедок. «Монолитный» заправляется горючим перед выходом в порт приписки - Владивосток. Мы сидим в каюте второго механика выпускника Высшего Владивостокского

ПВА КРАСНЫХ флага встретились на самой середине мачты, затрепетали под легким ветерком и медленно, словно им очень не хотелось расставаться, разошлись. Один из них с пятью золотыми звездами пополз вниз, другой со звездочкой, серпом и молотом на кумачовом полотнище — забирался все выше и выше по мачте. И когда он остановился у самого топового фо­наря, раскатистое «ура» прокатилось по пирсу. Радостные возгласы перекрыли гро­хот якорных цепей, визг электропил, гул моторов. Отовсюду слышались поздравле­ния на русском и китайском языках. В воз­духе с треском рвались хлопушки, осыпая собравшихся яркими снопами искр. А после окончания торжеств в связи с передачей корабля, когда все начали рас­ходиться, старый, видавший виды боцман сказал: Вот и «Восьмерку» спустили... В доб­рый путь, красавица! «Восьмерка» — это морской спасатель­ный буксир № 8, ныне приписанный к Владивостокскому порту под названием «Монолитный». Его построили на судовер­фи в городе Дальнем. В тот день, когда на стапелях был зало­жен «Монолитный», бригадиру электро­сварщиков Лю Цзу-гуану явно не везло: сломал замечательную отвертку подарок отца, и, самое главное, не ладилось дело в бригаде. Закончив смену, он собрал членов своей молодежной бригады и, выслушав товари­щей, сдержанно сказал: — Говорите вы складно, а на деле что получается? Второй бригаде соревнование какой уж месяц проигрываем! — Говорите вы складно, а на деле что получается? Второй бригаде соревнование какой уж месяц проигрываем! Все молчали, опустив головы. Вечерние густые сумерки окутали верфи. Из сухих доков поднимались черные громады кораб­лей. Кое-где ярко вспыхивали огоньки электросварки. Все молчали, опустив головы. Вечерние густые сумерки окутали верфи. Из сухих доков поднимались черные громады кораб­лей. Кое-где ярко вспыхивали огоньки электросварки. С груды якорных цепей встал коренас­тый сварщик весельчак Ван. Заговорил бы­стро, запинаясь от волнения: С груды якорных цепей встал коренас­тый сварщик весельчак Ван. Заговорил бы­стро, запинаясь от волнения: — Почему у нас иногда лопается свар­ной шов? Почему случается, что после сварки листы деформируются? По какой — Почему причине у нас некоторые иногда ребята лопается от свар­техшколы ной устраняются? шов? Почему случается, Хотелось бы, что чтобы после каждый сварки повысил листы деформируются? требования не только По какой к себе, причине но некоторые и к своему ребята товарищу. от техшколы Надо нам устраняются? почаще со­бираться Хотелось и бы, вместе чтобы с каждый планами повысил предстоящих требования работ не обсуждать только к выполнение себе, но и сменных к своему зада­товарищу. ний. Учиться Надо нам стоит, почаще раз со­есть бираться такая воз­и вместе можность, с планами несмело предстоящих сказал кто-то работ из обсуждать тем­ноты. выполнение сменных зада­ний. — Учиться стоит, раз есть такая воз­можность, несмело сказал кто-то из тем­ноты. Давайте развернем трудовое соревно­вание в бригаде... - Давайте развернем трудовое соревно­вание в бригаде...

ПЕРЕД ВЫХОДОМ ПЕРВОГО НОМЕРА выступает польский писатель Богдан Чешко со статьей «Наши литературные дискус­В беседе с нашим корреспондентом ре­дактор нового журнала «Иностранная лите­ратура» А. Чаковский рассказал: — Через несколько дней подписчики по­лучат первый номер нашего журнала. В нем немногим меньше трехсот страниц. Номер открывается стихотворением ки­тайского поэта Шу Фаня «Колокол». Кроме этого стихотворения, публикуются произведения других поэтов: «Чешская мечта» И. Кайнара, «Коварский хоровод» Б. Чопича (Югославия), «Черные дни» А. Маклиша (США). Читатели смогут прочитать в первом номере крупные прозаические произведе­ния: повесть А. Зегерс «Человек и его имя», первую часть романа французского писателя и драматурга Роже Вайяна «Пьяретта Амабль», рассказ индийского пи­сателя Прем Чанда «Избавление». Полно­стью публикуется пьеса Жан-Поль Сартра «Лиззи». Значительный интерес вызовут отрывки из дневников и писем Ромэн Рол­лана, публикуемые впервые. Постоянным в нашем журнале будет раздел «Критика», в котором помещены статьи о творчестве Томаса Манна, Лу Си­ня, Дж. Олдриджа и некоторых американ­ских писателей. Первым с нашей «Творческой трибуны» выступает польский писатель Богдан Чешко со статьей «Наши литературные дискус­В журнал также включены разделы: «Обзоры и документы», «Письма из-за рубежа», «Театральная жизнь», «На кино­экранах», раздел хроники под названием «Из месяца в месяц». В этих разделах бу­дут помещены статьи режиссера С. Образ­цова о театре китайского народа и выдаю­щегося мастера чехословацкого кино Иржи Трнка о кукольных фильмах. Таково вкратце содержание первого но­мера. Что же касается планов на будущее, то мы предполагаем опубликовать новый В журнал также включены разделы: «Обзоры и документы», «Письма из-за рубежа», «Театральная жизнь», «На кино­экранах», раздел хроники под названием «Из месяца в месяц». В этих разделах бу­дут помещены статьи режиссера С. Образ­цова о театре китайского народа и выдаю­щегося мастера чехословацкого кино Иржи Трика о кукольных фильмах. Таково вкратце содержание первого но­мера. Что же касается планов на будущее, то мы предполагаем опубликовать новый роман китайского писателя Чжао Шу-ли, роман китайского писателя Чжао Шу-ли, произведения итальянской писательницы Бонфанти, Г. Фаста, К. Причард, повесть Э. Хемингуэя «Старик и море», рассказы Э. Колдуэлла, а также роман М. Уилсона «Брат мой враг мой». произведения итальянской писательницы Бонфанти, Г. Фаста, К. Причард, повесть Э. Хемингуэя «Старик и море», рассказы Э. Колдуэлла, а также роман М. Уилсона «Брат мой — враг мой». ВЫПУСКНИКИ ПОЛУЧАЮТ ДИПЛОМЫ ВЫПУСКНИКИ ПОЛУЧАЮТ ДИПЛОМЫ В Московском государственном универ­ситете имени М. В. Ломоносова закончился 200-й учебный год. На днях в актовом зале нового здания университета на Ленинских горах состоя­лось традиционное заседание Ученого сове­та, посвященное вручению молодым спе­циалистам дипломов с отличием. Такие ди­пломы получили более 620 воспитанников вуза, на «отлично» выполнивших учебные планы, сдавшие государственные экзамены и защитившие дипломы. Выпускников приветствовали проректор университета Г. Д. Вовченко, секретарь партийной организации доцент С. С. Анд­реенко, академик С. И. Вольфкович, про­фессор И. С. Галкин и другие. От имени дипломников-отличников с от­ветными речами выступили молодые специ­алисты Николаева и Кретова. новом В Московском государственном универ­ситете имени М. В. Ломоносова закончился 200-й учебный год. На днях в Актовом зале нового здания университета на Ленинских горах состоя­лось традиционное заседание Ученого сове­та, посвященное вручению молодым спе­циалистам дипломов с отличием. Такие ди­пломы получили более 620 воспитанников вуза, на «отлично» выполнивших учебные Татьяна

Техническое оснащение порта Даль­него улучшается с каждым днем. Кра­ны и другое оборудование позволяют быстро производить погрузку и вы­грузку кораблей, приходящих в порт. Техническое оснащение порта Даль­него улучшается с каждым днем. Кра­ны и другое оборудование позволяют быстро производить погрузку и вы­грузку кораблей, приходящих в порт. НА СНИМКЕ: в порту Дальнем. Фотохроника ТАСС. НА СНИМКЕ: в порту Дальнем. Фотохроника ТАСС.

НА КРЫЛЬЯХ“ НА КРЫЛЬЯХ“

„ЗВЕЗДЫ „ЗВЕЗДЫ

щик И. Шмарук. Главный оператор фильма В. Войтенко. Музыку к кинокартине напи­сал композитор Г. Жуковский, тексты пе­сен Е. Долматовского и П. Тычины. щик И. Шмарук. Главный оператор фильма В. Войтенко. Музыку к кинокартине напи­сал композитор Г. Жуковский, тексты пе­В ролях снимались Л. Фричинский, В. Тихонов, Ю. Боголюбов, В. Куценко, Л. Соболевская, Ю. Тимошенко и другие артисты. Вчера в Министерстве культуры СССР состоялся просмотр этой кинокартины. В ближайшие дни фильм «Звезды на крыльях» выйдет на экраны Москвы.

...Внезапно налетевший шторм грозит потопить небольшой моторный баркас. На­прягая последние силы, борются с разбу­шевавшимся морем рыбаки. Вдруг шум волн и бешеный свист ветра перекрывает рев реактивного истребителя, проносящего­ся над самой водой. На крыльях машины— красные пятиконечные звезды. Измучен­ные лица людей озаряет надежда: значит, помощь близка советские летчики не оставляют друзей в беде! Много интересных событий происходит в цветном художественном фильме ...Внезапно налетевший шторм грозит потопить небольшой моторный баркас. На­прягая последние силы, борются с разбу-

НОВЫЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ФИЛЬМ новый художественный фильм

«Звезды на крыльях», созданном на Киев­ской киностудии. Он посвящен молодым летчикам — воспитанникам военно-мор­ского летного училища, будущим офицерам Советской Армии. В нем рассказывается о воспитании их характеров, смелости, муже­ства, товарищества. Новый фильм снимал по сценарию Е. По­мещикова и В. Безаева режиссер-постанов-

 

 К Юлю обучала работать Пелагея Иванов. на, инструктор отдела техконтроля, старая старательная женщина с тонкими рыжева­тыми косицами, туго сколотыми на висках. Просматривая детали, шлифованные Юлей, она искренне огорчалась и терпе­ливо стояла рядом с ней, пытаясь понять, почему эта молодая женщина не может правильно выполнить несколько простей­ших операций. — Слабая ты! — наконец решила Пела­гея Ивановна. Ничего, вот окрепнешь после болезни да привыкнель к своему го­рю, дело и пойдет. А пока мы тебя на лег­кую работу в контору переведем! Юлю перевели на работу в отдел труда. Ей дали маленький, крытый черной клеен­кой стол, арифмометр, счеты и несколько ящиков с карточками. В этих ящиках хра­нились истории побед и поражений, лето­писи жизни цехов, бригад, людей и даже станков. Каждый день Юля получала свод­ки выработки и разносила цифры по кар­точкам. Завод перестраивался, цехи лихо­радило, люди не выходили отсюда сутка­ми, стараясь использовать каждую секун­ду времени, каждый кусочек металла, и все это отражалось в лаконическом языке цифр, заполняющих графы рапортичек, стекающихся в отдел труда. Заведующая отделом труда Нина Бори­совна, толстая усатая женщина, молчаливо и неодобрительно присматривалась к рабо­те Юлии. Для Нины Борисовны каждая цифра в карточке была священной. Она работала в отделе труда со дня его основания и в от­четности видела не просто стопку рапорти­чек или охапку карточек, а отражение сложнейших процессов, происходящих в организме завода, процессов, в которых все было необыкновенно важно и интерес­но. С точки зрения Нины Борисовны Юля совершала вещи чудовищные. Она путала записи в карточках. Она медлила с отраже­нием сведений, задерживая необработанные рапортички иногда по два, три дня. Человеческие характеры давно переста­ли быть для Нины Борисовны загадкой; ведь всю свою жизнь она только тем и за­нималась, что изучала деловые качества людей. И будь на месте Юлии другая мо­лодая женщина с судьбой обыкновенной, Нина Борисовна просто уволила бы ее как не справившуюся с работой, потому что все в характере Юлии не устраивало ее, да и самой почвы для изменения недостат­ков она не видела. Но Нина Борисовна жалела Юлию про­стой, бабьей жалостью. Она понимала, что Юлия совершенно беспомощна, и знала, что у нее нет ни одного родственника, какие были, все остались в Белоруссии, занятой оккупантами. И, сколько у нее хва­тало сил, терпела. Однажды она попробовала поговорить с Юлней. Она задержала ее после работы и без всяких вступлений сказала: Вас надо увольнять, Харитонова. Но я просто не могу это сделать! Жалко! Ведь пропадете! Юля молчала. Она сидела по ту сторону стола и покорно слушала. Волосы у нее начали отрастать и вились крупными, ко­роткими золотыми колечками. Нина Бори­совна посмотрела на эти колечки, на ху­денькие ключицы, проступающие в вырезе белой кофточки, безукоризненно чистой и хорошо выглаженной, и растерянно вздох­нула. Просто не знаю, что с вами делать! сказала она. Олия попрежнему молчала, а Нина Бо­рисовна смотрела на ее нежное, розоватое лицо с тяжелыми, темными глазами и вспомнила историю женитьбы Харитонова, о которой в свое время много толковали на заводе. Харитонов уехал в командировку в Минск, на слет новаторов производства Белоруссии, и вернулся женатым. Говори­ли, что Юлия дочь ответственного ра­ботника, что мать ее умерла, отец женил­ся неудачно, и Юля много терпела от ма­чехЯ. Харитонов познакомился с нею на улище в тот момент, когда она ушла из до­му навсегда. Юля стояла, уткнувшись лбом в стену дома, и плакала по-детски, об­стоятельно посапывая и тяжело вздыхая. Харитонов принялся ее утешать, повел до­мой, помирил с родителями и через два дня зарегистрировался с нею в загсе. — Пожалуйста, увольте меня! — тихо попросила Юля. Я вас очень прошу! Пожалуйста! А как ты жить будешь? удиви­лась Нина Борисовна. (Продолжение следует) во что бы то ни стало уничтожьте его вместе со всей группой. В наше время нельзя уничтожить научное открытие, но задержать можно. Ваше дело задер­жать. Спасибо, сказал Горелл, облизы. вая пересохшие губы. Большое спаси­бо. Не кривляйтесь! огрызнулся шеф и вскоре ушел. Тренер заглянул к Гореллу в полови. не шестого утра. В комнате пахло таба­ком и спиртом. Горелл стоял у окна, гля­дя в складки опущенной шторы, обхватив себя за плечи руками. Плечи его мелко тряслись, как от озноба. Не сразу сонный голос спросил: — Что, уже пора? Тренер закрыл двери и через несколь­ко минут громко постучал. Пора, сэр! — сказал тренер, сдер­живая дрожь при мысли о том, что ему придется сейчас массировать этого чело­века. Я жду вас на террасе. — Сейчас иду. Как поroда? Приличная, сэр... Днем будет жарко. Но для вас это уже не имеет значения! Через полтора часа вы летите... Сейчас иду! откликнулся Горелл. Вот так это опасное животное, сохра­няющее все повадки и навыки человека, в совершенстве овладевшее искусством раз­рушать и убивать, оказалось на земле на­шей Родины. X. По течению Прочитав иввещение, она ушла в комна­ту, забралась на диван с ногами и без слез, не двигаясь, просидела так до вечера. ночи ее зазнобило, температура подня­лась до сорока. Юля бредила, отталкивала термометр и чашку с водой, и соседи вы­звали врача. В августе сорок первого пода Юля полу­чила похоронную на мужа. Молоденькая заплаканная докторша, всего час тому назад проводившая на фронт отца и мужа, определила тиф. Через полтора месяца Юля вернулась до­мой похудевшая, остриженная, похожая на сердитого подростка. Товарищи мужа помогли ей устроиться на завод, в тот самый цех, где работал до войны муж.

СЫТИНА

Юлицка

Большого

Конец

на четвертом курсе, когда он на несколько месяцев по-настоящему увлекся наукой, но его быстро вернули в подлое состояние. Окончив университет посредственно, как и требовалось от него, ничем не вы­деляясь из массы остальных студентов, Горелл поступил в распоряжение разве­дывательного бюро. О дальнейшем Горелл не любил вспо­минать. За последние годы даже его же­лезная психика начала сдавать. Он мог существовать только в ограниченном про­странстве абсолютно конкретного жела­ния или выполняя задание. Находясь на задании, он двигался, мыслил, жил, под­чиняясь чужой воле. Но задание конча­лось, и начинались страшные интервалы времени, ничем не заполненные интерва. лы, когда что-то оживало и болело в моз­гу и доводило иногда до мыслей, которые даже Гореллу казались сумасшедшими. ...Позже Горелл попробовал напиться в одиночку, за ужином, но так и не сумел опьянеть. Около трех часов ночи к нему пришел шеф и принес документы, деньги, бутылку французского коньяку. Отдохнете в дороге, сказал он. Выпьем и поболтаем на прощанье. Через час я уезжаю. Вас отвезет на аэро­дром тренер. Они выпили и попробовали вспомнить подходяцие интересные эпизоды из про­шлого. Но,видимо, что-то случилось с обо­ими, потому что им не было интересно и хотелось помнить как можно меньше. Может быть, мы просто стареем, сказал шеф. И еще, по-моему, слиш­ком много в последнее время слышно разговоров о мире. Это мешает. Горелла опять затошнило. — Давайте о деле, — сказал он. — А то я буду спать. Нового ничего нет, сказал шеф. Начальство посылает вам привет. Ус­тановки прежние, постарайтесь узнать все,

СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕГО: Органам государственной безопасно­сти становится известно, что в Москве появился крупный иностранный раз­ведчик. Предполагают, что его фами­лия Горелл. Устанавливая прошлое Горелла, советские контрразведчики выясняют, что он собирал разведыва­тельные данные в области науки. Го­релл, видимо, интересуется работой советских научно-исследовательских институтов, о деятельности которых случайно стало известно иностранной разведке. 

салоны больших гостиниц, в которых женщина, называвшая себя его матерью, снимала самые дешевые номера под кры­шей, где было всегда либо слишком жарко. либо слишком холодно, в зависимости от сезона, и не текла вода в умывальниках. Мать уходила на целые дни по делам, и вечерами ее не было тоже, а он проводил время с подростками — лифтерами и по­сыльными. Иногда его зазывали в номе­ра скучающие жильцы, и там он видел много странных людей и событий. Потом... Да нет, ничего примечательно­го в его биографии потом не случилось. Просто однажды мать не вернулась в го­стиницу. Он неделю просуществовал кое­как, питаясь подачками, а через неделю его привели в контору отеля и там, по ак­ту, подписанному служащими, как вазу или ковер, передали представителю Свя­той Катерины. Впрочем, все это не интересно. Когда Горелл оказался в университете, в его душе все было испакощено и отравлено. Кто-то платил за его обучение, пищу и платье. Горелл не особенно интересовался, кто и почему. Уже на втором курсе он от­работывал все, что ему давали, выполняя поручения пока в стенах университета.

Белокурая, кареглазая девушка прошла мимо, заглянув в лицо Гореллу. У нее была красивая, широкая походка, и она хорошо держала голову. Пройдя, она ог­лянулась и даже улыбнулась углами рта. но Горелл отвернулся, не чувствуя ничего, кроме раздражения.

С женщинами надо разговаривать. Надо рассказывать о себе. Горелл не мог боль­ше рассказывать о себе. Ему приходилось слишком много лгать о себе, и теперь он сам иногда не знал, что было почти правдой. Напрягая па­мять, он вспоминал огромные застеклен­ные пространства. Лестницы, коридоры и

«МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 6 июля 1955 г. 3 стр.

Продолжение. Начало см. в №№ 121, 123, 124, 126, 127, 128, 129, 130, 131 и 132.

  Что-то похожее на просветление наступило что можно, о новой работе Пономарева и