БЕРЕГУ ДУБНЫ подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся подписавшихся

БРАТЬЕВ СЕСТЕР

ВОСЕМЬ И

 Есть поважнее дела...“ НА Если просмотреть учетные карточки Слет юных туристов Талдомского района комсомольцев Министерства сельского хо­зяйства СССР (секретарь комитета ВЛКСМ тов. Крайников), нетрудно обнару­жить немало комсомольцев, не снятых с учета. В комитете даже не знают, кто они и где находятся. Между тем эти комсо­мольцы давно работают в других организа­циях. Бот комсомолка Тоня Баранова. В Ми­нистерстве сельского хозяйства она рабо­тала экспедитором, принимала активное участие в общественной жизни. Но перейдя в Молотовскую контору подписавшихся ла замуж. За семейными заботами Тоня как-то забыла о своих комсомольских обя­занностях. Спустя вод, перебирая домаш­ние вещи, она обнаружила комсомольский билет. «Какая я теперь комсомолка, с горечью подумала Тоня, — под не плачу взносов, с учета не снялась...». А тут еще муж говорит: «У тебя и так дел много, некогда ходить по собраниям». И Тоня согласилась с мужем. Так шло время. В комитете комсомола Министерства сельского хозяйства Тоню давно занесли в список «мертвых душ». Правда, во многом виновата была она са­ма. Тоня нарушила Устав, пренебрегла обязанностями комсомольца. Но ей никто не указал на ее неправильное поведение. С ней не побеседовали, не разъяснили, в чем ее ошибка. Комсомолку поспешили «ёписать»! А вот и еще пример. Ариадна Николь­ская пять лет работает инженером «Гипро­совхозводстроя». Это учреждение раньше входило в систему Министерства сельского хозяйства СССР. Прошло уже три вода, как «Гипросовхозводстрой» перешел в ве­дение Министерства совхозов СССР. Но Ни­кольская и по сей день состоит на комсо­мольском учете в Министерстве сельского хозяйства. Комитет комсомола хорошо знает об этом. «Есть поважнее дела, чем комсомоль­ский учет», рассуждают там. Не разве дело только в учете? Бедь за каждой учет­ной карточкой стоит живой человек, ком­сомолец, который вправе требовать к се­бе внимания и уважения. Комитет ВЛКСМ министерства должен дом хозяйстве. Ф. МАРКИН.

ПИСЬМО В большом зале Дома культуры заду­найского городка Та­тая шло собрание светловолосый офи­ИЗ ВЕНГРИИ цер - артиллерист, встречающий ново­бранцев. Это брат сторонников мира. На этом собрании шах­тер Антал Борош был избран делегатом на третий Всевенгерский конгресс мира. После выборов он поднялся на трибуну, чтобы по­благодарить за доверие. Это молодой смуглый мужчина среднего роста. Говорит он медленно, с расстановкой: — Мой отец был бедным крестьянином села Хедьхатшал, области Ваш. После пер­вой мировой войны он вернулся инвалидом. Когда он умер, нас осталось восемь детей... После этого памятного собрания я сел в машину объехал почти всю Венгрию, проделал тысячу пятьсот километров, что­бы навестить всех братьев и сестер Бо­роша. Что же с ними стало после второй ми­ровой войны?   Антала, лейтенант венгерской Народной армии Петер Борош. - Моя история так же коротка, - гово­рит Петер Борош вечером в залаегерсег­ском клубе офицеров, где мы с ним встре­тились. Десять лет тому назад я ра­ботал у молотилки, косил или обрабатывал землю исполу в имении князя Эстерхази. После второй мировой войны хотел учить­ся на тракториста. Когда отдавал автобио­графию начальнику уездной управы, он спросил меня, не хочу ли я стать офице­ром. Честно говоря, я даже растерялся сна­чала. Разве мог батрак раньше мечтать стать офицером? Но то, что было невозможно раньше, ста­ло возможным при народной власти. Его направили в школу. Когда он покидал родное село, вдова­мать проводила его до края села, до ту­тового дерева. Там она вытерла своим чер­ным платком помутневшие от слез глаза и сказала: Улетел и этот. Самого младшего брата Бороша шест­надцатилетнего Лайоша я нашел в Дьере крупном промышленном городке на берегу Дуная. Он учится во втором классе ремес­ленного училища металлургической про­мышленности. Лайош будет токарем, и те­перь он живет в одном из новых кварта­лов Дьера. Его история начинается с обычных бу­мажных змеев. Запуская змея, ребята меч­тали о подвигах, о славных трудовых побе­дах на одной из многочисленных строек страны. После одного такого разговора ма­ленький Борош больше не мог успокоиться. Однажды ночью, рассказывает Лайош Борош, я никак не мог заснуть. Тогда еще был жив отец. Я все крутился, вертелся в постели, наконец встал и вы­шел из дому. Отец проснулся и спросил: «Куда идещь?». «Скот орет, ответил я, дам ему сена». Быйдя из дому, Лайоці сел во дворе под старым ореховым деревом и долго смотрел на звезды. На следующий день он упако­вал свои вещи. Утром мать проводила до лето сына. Он поехал в две приобретать Вот таким образом я разыскал по всей стране и посетил бывших батраков. Я по­бывал в сельских домах, в городских квар­талах, я сидел у старых печей и перед со­временными бывал в сельских каминами, домах, расспрашивал в городских лю­дей, квар­выясняя талах, их я сидел жизненные у старых пути. печей и перед со­временными каминами, расспрашивал лю­дей, выясняя их жизненные пути. Одну из сестер Иренку Борош я нашел недалеко от Будапешта, в селе Эрчи, где она работает на сахарном заводе. Яно­ша Борош я застал в области Тольна, на хуторе Инам, в его собственном доме. Янош Борош стал работником государственного хозяйства. С Агнеш Борош я встретился в селе Нашад, области Ваш. Это было ясным, солнечным утром, как раз во время Одну пере­из сестер селения Иренку в другую Борош квартиру. я нашел недалеко Ее муж стал от Будапешта, шахтером, в и селе они переехали Эрчи, где в она Орослань, работает где на работает сахарном и заводе. ее брат Яно­Антал ша Борош. Борош я Вось­застал мую в из области детей Тольна, матери Борош на хуторе студентку Инам, Дебреценского в его собственном медицинского доме. Янош института Борош стал Ма­работником рию Борош я государственного уже не имел возможности хозяйства. посетить. С Агнеш Но Борош о ней я встретился рассказала в мать. селе Мать, Нашад, сильная, области сухощавая Ваш. Это было старушка, ясным, и солнечным поныне живет утром, в селе как Хедьхатшал, раз во время в пере­старом селения семейном в другую гнезде, квартиру. откуда один Ее муж за другим стал шахтером, улетели ее и они дети. переехали Она стоит в Орослань, во дворе, где укрываясь работает серым и ее платком брат Антал от пронзительного Борош. Вось­мую осеннего из детей ветра. матери Борош студентку Дебреценского медицинского института Ма­рию Борош — я уже не имел возможности посетить. Но о ней рассказала мать. Мать, сильная, сухощавая старушка, и поныне живет в селе Хедьхатшал, в старом семейном гнезде, откуда один за другим улетели ее дети. Она стоит во дворе, укрываясь серым платком от пронзительного осеннего ветра. Вам холодно, тетя Борош? спра­шиваю. - Какое там холодно, - отвечает она. Вы на меня не смотрите. Мне уже Вам холодно, тетя Борош? — спра­шиваю. Какое там холодно, отвечает она. Вы на меня не смотрите. Мне уже пятьдесят пять, сынок, но я еще никогда не имела дела с врачом. Когда моя Мариш окончит институт, она будет первым вра­чом, которому я позволю осмотреть себя. Мариш окончит институт в будущем го­ду и станет терапевтом. За воды, за десят­ки лет, за целые столетия она будет пер­вым врачом в семье Борош. пятьдесят пять, сынок, но я еще никогда не имела дела с врачом. Когда моя Мариш окончит институт, она будет первым вра­чом которому я позволю осмотреть себя. Такова небольшая история одной венгер­ской семьи. Петер РУФФИ, венгерский журналист.

Товарищ секретарь райкома, юных туристов Чемповской средней школы в составе 11 человек прибыл на слет. Мы прошли 22 километра, никаких происше­ствий в дороге не было. Настроение бодрое. Рапортует председатель совета отряда Га­лина Шепелева... За спинами у ребят рюкзаки, через пле­чи, как солдатские спатки, перекинуты одеяла, в руках у одних ведра, у других шек украшают венки из васильков, рома­шек и колокольчиков.

Конечно, ребята устали, очень хочется прилечь в тени, вытянуться как следует или окунуться в речке. Но времени мало. До торжественной линейки надо успеть разбить налатку, запастись топливом, при­готовить обед. А вокруг уже бурлит жизнь. И тут и там звенят возбужденные детские голоса, раз­дается четкая команда пионервожатых, преподавателей. Не покладая рук трудятся и самые юные в этом лагере туристы 2-й Талдомской семилетней школы. Мальчики — ученики пятых, шестых классов, конечно, взяли на себя работу потрудней. Бооружившись то­порами, они выбирают колья для палатки. Двое расчищают небольшую круглую площадку, дерном обкладывают ее по краям. Это место для костра. Зажгут его ребята, когда стемнеет. Огонь будут поддерживать до утра сменные дежурные. Оля Князева принесла большую охапку мягкой зеленой травы для «матрацев». Подсушить бы ее на солнце, со­лидно советует ей Борис Маслов. Но небо начинает заволакиваться туча­ми, где-то далеко-далеко слышится раскат грома. Юра Голубев на минуту перестает рабо­тать. Он обрубает ветки (палка пой­дет для палатки, зелень — на подстилку) и, наклонившись к своему другу Борису, вполголоса говорит: — Здорово, если бы гроза была! Ох, и люблю же я, когда гром гремит, молния сверкает, а потом дождь, как из ведра... Борис смотрит на вещи практичнее. Вы­думал тоже. Сиди тогда в палатках, да и го маров едким еловым дымом, разгораются вы костры, вода. В одном из отрядов бурно обсуждают меню. костры, уже, закипал, весело булькает вода. В одном из отрядов бурно обсуждают меню. На первое сварим суп рисовый, а по­том какао, предлагает веснушчатая, c тонкими косичками девочка — главный от­рядный кашевар, Но два мальчика упорно отстаивают свое предложение: — Лучше компот. Мы его в реке осту­дим. Знаешь, как приятно покушать холод­ненького. А какао завтра утром сварим... Жарко. Солнышко пригревает, туча об­манула нздежды любителя гроз Юры Голу­На первое сварим суп рисовый, а по­том какао, предлагает веснушчатая, c) тонкими косичками девочка главны рядный вашевой девочка главный от­Но два мальчика упорно отстаивают свое предложение: Лучше компот. Мы его в реке осту­дим. Знаешь, как приятно покушать холод­ненького. А какао завтра утром сварим... Жарко. Солнышко пригревает, туча об­манула надежды любителя гроз Юры Голу­) бева и прошла стороной. 7 некоторых палаток еще возятся де­журные, остальные отправились купать­ся в речке Дубне. Сюда, в лагерь, доносят­ся их голоса: А ну-ка, Петька, нырни еще раз! Мяч, мяч держите, а то уплывет! Эх ты, воды холодной испугалась!... Но отдыхают и купаются в основном младшие, а старшие, закончив свои отряд­ные дела, украшают красными флажками лагерь, размечают место для торжественной линейки. Около машины-буфета выстроилась не­большая очередь, но покупатели однообраз­ны в своих вкусах: пользуются успехом хо­бева и прошла стороной. У некоторых палаток еще возятся де­журные, остальные отправились купать­ся в речке Дубне. Сюда, в лагерь, доносят­ся их голоса: А ну-ка, Петька, нырни еще раз! Мяч, мяч держите, а то уплывет! Эх ты, воды холодной испугалась!... Но отдыхают и купаются в основном младшие, а старшие, закончив свои отряд­ные дела, украшают красными флажками лагерь, размечают место для торжественной линейки. Около машины-буфета выстроилась не­большая очередь, но покупатели однообраз­ны в своих вкусах: пользуются успехом хо­лодный, кисловатый, но удивительно вкус­лодный, кисловатый, но удивительно вкус-

ный квас и клоквенная вода. Ни мягкие, еще теплые ватрушки, ни бутерброды, за­ботливо приготовленные в городской сто­ловой для ребят, ни даже сдобное рассып­чатое печенье не привлекают сегодня ту­ристов. Разве сравнишь все эти сладости с пахнущей дымом, может быть, слишком разварившейся, но зато такой вкусной ка­шей! В четыре часа далеко по лесу разнесся звук горна. Один за другим все 14 отрядов выстроились на торжественную линейку. Рапортуют председатели советов отря­дов. Приветствуют туристов секретарь рай­кома комсомола, заведующий районным отделом народного образования. Затем вы­ступила опытная туристка десятиклассни­ца Римма Парменова. ...И вот уже на фоне голубого неба, го­раздо выше берез и осин, плещется алый флаг туристского лагеря. А когда уходит на отдых солнце, усту­пая место ночному сторожу круглой, добродушной луне, как по команде, вспы­хивают 14 ярких костров. Потрескивают сухие ветки. Засыпают уставшие и от по­хода и от множества впечатлений рыболо­из Припущаевской средней школы Болодя Шибанов, Сережа Соловьев и Воло­дя Тыква, улыбается во сне семиклассница Надя Соколова, что-то шепчет Боря Мас­лов. Лагерь спит. был последн этап эстафеты: надо было за короткое время собрать хворост, Полон новых, увлекательных дел и следующий день. После зарядки, купанья и завтрака началась шестиэтапная спортив­мым трудным даже для опытных тури­стов был последний этап эстафеты: надо было за короткое время собрать хворост, разжечь костер и вскипятить на нем не разжечь костер и вскипятить на нем не меньше литра воды. меньше литра воды.

Сборный железобетон на стройках Москвы В нынешнем воду в Москве должны быть сооружены и введены в эксплуатацию один миллион квадратных метров жилой площа­ди, десятки школ, больничных корпусов, детских учреждений и других зданий. Ус­пешному выполнению огромной программы работ в значительной мере способствуют развитие индустриальных методов строи­тельства, применение сборного железобе­тона. Только на стройках Главмосстроя в этом сборного железобетона — на 80 процентов больше, чем в прошлом году. Широкое при­менение получили такие прогрессивные конструкции и детали, как блоки фунда­весом до трех тонн, ментов и стен подвалов плиты перекрытий размером «на комнату» и многопустотные длинномерные плиты на­стила, лестничные марши с офактуренной нижней поверхностью и отделанными сту­пенями и др. Все это позволило снизить вес зданий, сократить продолжительность строительства домов на 2025 процентов. ет еще больше снизить их вес, уменьшить расход железобетона. Замена бутовых и бутобетонных фунда­ментов сборными из железобетонных бло­ков дала возможность снизить трудоем­кость более чем на 20 процентов. Сейчас на ряде строек Главмостроя начали приме­типа, так называ­которые засыпаются грунтом. Это позволя­ет еще больше снизить их вес, уменьшить расход железобетона. На строительстве нескольких домов сто­лицы будет применена более усовершенст­вованная кровля — из сварных листов стали. На двух стройках в виде опыта ре­шено соорудить скатные крыши из сборно­го железобетона. Они прочны и долговеч­ны. Их можно возводить в любое время На строительстве нескольких домов сто­лицы будет применена более усовершенст­вованная кровля — из сварных листов стали. На двух стройках в виде опыта ре­шено соорудить скатные крыши из сборно­го железобетона. Они прочны и долговеч­ны. Их можно возводить в любое время вода. года.

С Анталом Борош я снова встретился возле одной из шахт задунайского шахтер­ского городка Орослань. Он вышел из лиф­та черный, покрытый угольной пылью, с отбойным молотком на плече. Я объяснил ему цель приезда. Вы хотите писать о нас, о всех восьми? О всех восьми. Через несколько минут мы уже вошли в его квартиру, состоящую из трех комнат, ванной и кухни. Еще в дверях мы услы­лый детский смех. На столе уже все было готово к ужину. Вслед за малы­том вышла миновидная женщина. — Знакомьтесь, — говорит Антал, — это моя жена. Ты еще не сказал, сколько, на­поминает жена мужу.

У них заведено, что, возвращаясь домой, он рассказывает, сколько угля выработал за смену. — Двадцать восемь кубометров, — от­вечает Антал Борош.

Только после того, как мы уселись возле горячей печки за ужин, Борош отве­чает на мой вопрос о том, как он вылетел из маленького хедьхатшанского семейного гнезда. После второй мировой войны бывший батрах вполя Эстерская поступил работать  шахтеры хорошо работали и хорошо зара­батывали. Возле шахты вырос новый го­родок, где Антал получил квартиру. У них родился ребенок. Через некоторое время они смогли обставить две коинаты, а те­перь покупают мебель для третьей. шахтах было много рыхлых пластов угля, шахтеры хорошо работали и хорошо зара­батывали. Возле шахты вырос новый го­родок, где Антал получил квартиру. У них родился ребенок. Через некоторое время они смогли обставить две комнаты, а те­перь покупают мебель для третьей. В этой жизни нет ничего необычного. — Вот и все, — говорит Борош, весело поднимая стакан. Теперь я поеду в Дьер, к Камилле Борош, - заявляю я. Камилла старшая сестра Антала Бо­роша. Вам повезло — не придется ехать в Дьер, говорит Антал Борош: Камил­ла проводит отпуск у нас. В этой жизни нет ничего необычного. — Вот и все, — говорит Борош, весело поднимая стакан. Теперь я поеду в Дьер, к Камилле Борош, - заявляю я. Камилла — старшая сестра Антала Бо­роша. — Вам повезло — не придется ехать в Дьер, говорит Антал Борош: Камил­ла проводит отпуск у нас. Ее уже успели позвать из соседнего до­ма, куда она зашла в гости. В комнату входит красивая брюнетка с густыми во­лосами, в длинном светлом халате. Вот, хотят писать о твоей жизни, говорит брат. Камилла немного смущается: О моей жизни? Разве это так инте­ресно? Ее уже успели позвать из соседнего до­ма, куда она зашла в гости. В комнату входит красивая брюнетка с густыми во­лосами, в длинном светлом халате. Вот, хотят писать о твоей жизни, говорит брат. Камилла немного смущается: – О моей жизни? Разве это так инте­ресно? Камилла коротко рассказывает: десять лет тому назад она еще копала репу на хуторе Тючек, принадлежавшем княже­ской семье Батьяни-Штратман. После вто­рой мпровой войны окончила вечернюю школу, созданную народной властью для тех батраков и сельскохозяйственных ра­бочих, которые в прошлом не имели воз­можности учиться. Затем поступила в го­роде Ньиредьхази на курсы по подготовке работников административного аппарата. После этого Камилла работала помощником секретаря, затем — членом Совета, а сей­час служащей Дьерского областного Со­вета. А помнишь, как ты пасла гусей? смеется брат. ...В воротах одной из казарм задунай­ского города Залаегерсег стоит высокий Камилла коротко рассказывает: десять лет тому назад она еще копала репу на хуторе Тючек, принадлежавшем княже­ской семье Батьяни-Штратман. После вто­рой мпровой войны окончила вечернюю школу, созданную народной властью для тех батраков и сельскохозяйственных ра­бочих, которые в прошлом не имели воз­можности учиться. Затем поступила в го­ВКС

Спартакиада юных Спартакиада юных Прошлым летом в Красногвардейском районе впервые состоялась спартакиада спортсменов домоуправлений. Почти месяц на стадионе «Строитель» продолжались жаркие схватки футболистов, волейболи­стов, баскетболистов. Для ребят, которые остались на лето в городе, это была, по­жалуй, самая интересная и веселая пора каникул. Скоро на футбольных полях и спортив­ных площадках района вновь разгорится упорная борьба. Начнется вторая спарта­киада юных физкультурников дворов. Как и в прошлом воду, ребята будут оспари­вать почетный приз райкома комсомола, Прошлым летом в Красногвардейском районе впервые состоялась спартакиада спортсменов домоуправлений. Почти месяц на стадионе «Строитель» продолжались жаркие схватки футболистов, волейболи­стов, баскетболистов, волейболи­остались на лето в городе, это была, по­жалуй, самая интересная и веселая пора каникул. Скоро на футбольных полях и спортив­ных площадках района вновь разгорится упорная борьба. Начнется вторая спарта­киада юных физкультурников дворов. Как и в прошлом воду, ребята будут оспари­вать почетный приз райкома комсомола, а затем сильнейшие выступят в городском а затем сильнейшие выступят в городском первенстве. первенстве.

Но вот настал и третий день лагерной жизни. Ребята поднялись чуть свет. Очень хотелось, чтобы последний день тянулся подольше. Жаль расставаться с новыми друзьями, жаль покидать лес, Дубну. Но Но вот настал и третий день лагерной жизни. Ребята поднялись чуть свет. Очень хотелось, чтобы последний день тянулся подольше. Жаль расставаться с новыми друзьями, жаль покидать лес, Дубну. Но Юные туристы не только развлекались: они решили делом отблагодарить колхоз, на территории которого расположился лагерь. 170 пионеров и комсомольцев работали на прополке. Юные туристы не только развлекались: территорию, делом отблагодарить колхоз, на территории которого расположился лагерь. 170 пионеров и комсомольцев работали на прополке. время, как нарочно, летит быстро. Солнце поднимается все выше и выше. И снова линейка, теперь уже прощальная. Медлен­но, словно нехотя, спускается по шесту пионерский флаг. Скоро ребята тронутся в обратный путь, по домам. Но не все. Во главе линейки стоит группа юношей и де­вушек с комсомольскими значками на гру­ди, все, как один, крепкие, стройные, под­тянутые. Это «областники», как окрестили их в лагере, участники традиционного об­ластного слета. Им предстоит пройти более 150 километров. время, как нарочно, летит быстро. Солнце поднимается все выше и выше. И снова линейка, теперь уже прощальная. Медлен­но, словно нехотя, спускается по шесту ционерский флаг. Скоро ребята тронутся в обратный путь, по домам. Но не все. Во главе линейки стоит группа юношей и де­вушек с комсомольскими значками на гру­ди, все, как один, крепкие, стройные, под­тянутые. Это «областники», как окрестили их в лагере, участники традиционного об­ластного слета. Им предстоит пройти более 150 километров. Счастливого пути! Ждем вас обратно с Счастливого пути! Ждем вас обратно с победой! Н. ТАТАРСКАЯ. победой! Н. ТАТАРСКАЯ. Фото В. ХАРИТОНОВА. Фото В. ХАРИТОНОВА.

РАБОЧИЕ-ЭНЕРГЕТИКИ ПОСТУПАЮТ В ВУЗ РАБОЧИЕ-ЭНЕРГЕТИКИ ПОСТУПАЮТ В ВУЗ Начались вступительные экзамены во Всесоюзный заочный энергетический ин­Начались вступительные экзамены во Всесоюзный заочный энергетический ин­ститут. Это один из крупнейших и в ститут. Это один из крупнейших и в то же время один из самых молодых заоч­ных вузов страны. Он создан в Москве в 1947 году. Сейчас здесь более 10 тысяч студентов. Контингент приема непрерывно возрас­тает. В нынешнем году намечено принять студентов больше, чем в прошлом воду. Заявления поступают со всех концов стра­ны — преимущественно от работников энергетического хозяйства и промышлен­ности, окончивших среднюю школу или техникум. Среди желающих получить выс­шее образование много техников, масте­электромонтеров, автоматчиков, пред­ставителей других профессий. Вступительные экзамены проводятся не только в Москве. Заочный институт имеет филиалы в Ленинграде, Киеве, Ташкенте, Новосибирске. Кроме того, поступающим в этот институт предоставляется возмож­ность деожать вступительные экзамены в любом вузе страны. то же время один из самых молодых заоч­ных вузов страны. Он создан в Москве в 1947 году. Сейчас здесь более 10 тысяч студентов. Контингент приема непрерывно возрас­тает. В нынешнем воду намечено принять студентов больше, чем в прошлом воду. Заявления поступают со всех концов стра­ны преимущественно от работников энергетического хозяйства и промышлен­ности, окончивших среднюю школу или техникум. Среди желающих получить выс­шее образование много техников, масте­ров, электромонтеров, автоматчиков, пред-

Но в нынешнем сезоне есть одно новше­ство Теперь всеми соревнованиями будет руководить районный детский спортивный клуб, созданный на базе Центрального ин­Но в нынешнем сезоне есть одно новше­ство Теперь всеми соревнованиями будет руководить районный детский спортивный клуб, созданный на базе Центрального ин­ститута физической культуры имени Сталина. У клуба — солидная база. Институт ститута физической культуры имени Сталина. У клуба — солидная база. Институт физической культуры предоставит на ле­физической культуры предоставит на ле­то в полное распоряжение ребят свой от­лично оборудованный стадион. то в полное распоряжение ребят свой от­лично оборудованный стадион. Через несколько дней состоится торже­Через несколько дней состоится торже­ственное открытие нового спортивного клуба. Предполагается, что в этот день обладатель приза Красногвардейского райкома комсомола команда «Гроза» ственное открытие нового спортивного клуба. Предполагается, что в этот день обладатель приза Красногвардейского райкома комсомола команда «Гроза» встретится в товарищеском матче с силь­нейшим коллективом футболистов домоуп­равлений одного из соседних районов. За­тем начнутся календарные встречи на пер­венство района. В райком ВЛКСМ уже по­ступили заявки от многих команд: «Бури» (ул. Обуха), «Голубой стрелы» (ул. Казакова), «Метеора» (Солянка), «Искры» Серова), «Звезды» (ул. Чкалова) и других. 



Артисты „Мосфильма“ Артисты „Мосфильма“ В Кустанее проходит кинофестиваль фильмов орденоносной студии «Мосфильм». В фестивале принимают участие артисты «Мосфильма» лауреаты Сталинской премии народные артисты республики Н. Крючков, С. Ромоданов, заслуженные артисты респуб­лики А. Хвыля, Н. Алисова, молодые актри­сы Н. Гребешкова, И. Извицкая. За три дня в кинотеатрах города побы-

на целинных землях на целинных зеров, вало десять тысяч человек. Перед началом сеансов были организованы встречи акте­ров — участников фильма со зрителями. Артисты московской киностудии вы­ехали в новые зерносовхозы Урицкого рай­она, где встретятся с патриотами, работаю­щими на целине. Фестиваль завершится большой конференцией, разбором всех про­смотренных фильмов.

сильно, ко всему, что счастливо или спо­собно к счастью. Всю свою злобу, всю зависть Биллиджер вкладывал в дело, которое ему действи­тельно удавалось лучше, чем другим. Бил лиджер был «открытым» разведчиком. Он собирал сведения в легальных местах, от­крыто. В сером потертом костюме и запылен­ных ботинках он посещал лекции, собесе­дования, научные сессии, открытия вы­ставок и часами терся в толпе, прислу­шиваясь к разговорам, улавливая отрывки, намеки, полуфразы. Вернувшись в по­сольство, он записывал их по памяти и просиживал потом иногда над записями до рассвета, докапываясь до смысла. Биллид­жер ежедневно по нескольку часов рабо­тал в самых различных библиотеках, про­сматривая периодику, анализируя репор­терские заметки и научные статьи. Когда плечи у него деревенели от пере­листывания газетных комплектов, когда на­чинало тошнить от голода, он шел в буфет и там рядом с гостеприимными и привет­ливыми советскими людьми ел их хлеб и, беседуя, продолжал ворочать в мозгу оче­редную партию материала, собранного за утро, прикидывая, как бы ловчее навредить этим людям. В конце концов он нашел способ. На странице газеты «Пионерская прав­да» Биллиджер прочел заметку о том, что пять лет тому назад профессор Пономарев, лауреат Сталинской премии, побывал B школе-десятилетке и беседовал с учени. ками. Пономарев рассказал ребятам, как он учился, как, будучи аспирантом, в самый тяжелый, первый под Великой Отечествен­ной войны вынужден был уехать в Челя­бинск и продолжать там работу над дис­сертацией. Пономарев рассказал о ценнейшем даре дружбе советских людей. В Челябинске его приютила большая рабочая семья то­каря по металлу Андрея Аникановича Гор­бачева. «Многим я обязан этой чудесной семье потомственных челябинцев, и теперь не порываю дорогой для меня связи...» (Продолжение следует)

связаны самым теснейшим образом. Все мысли Биллиджера были с Гореллом. С мыелью о том, надежно ли укрыт в эту ночь Горелл, он засыпал и, просыпаясь, думал только об одном, чтоб не оборвалась тончайшая ниточка, дающая им возмож­ность сообщаться друг с другом. Маленький, болезненный Биллиджер вел теперь трудную жизнь. Он приходил в Ле­нинскую библиотеку к открытию и до пяти шести вечера рылся в комплектах газет журналов. Робертс освободил его от всех обязанностей, потому что Биллиджер вы­полнял сложнейшее задание — искал «под­ход» для Горелла к профессору Понома­реву. С трудом, но удалось перейти границу, Особый нюх помог Гореллу вытянуть из доверчивого попутчика адрес «спокойного, тихого места, где можно хорошо отдохнуть в Москве». Он прибыл в Москву и, пере­ждав несколько дней, направился на явку. В подвальном этаже прохотного деревян­ного домика за Киевским вокзалом Горел. ла встретил «связной» — старый портной, безволосый, покрытый перхотью, грязью и салом, пришепетывающий и приседающий от страха. Рано! твердил он и оглядывался то на дверь, то на окно. Еще нет ниче­го для вас! Приходите через неделю... Начинается! вздохнул Горелл, рез­ко, со свистом выпустил воздух сквозь зубы и ушел. Труднее всего оказалось «подойти» к профессору Пономареву. Адреса его в те­лефонных справочных книжках не было. Справочное бюро ответило, что таковой в Москве не проживает. Круг учреждений и домов, которые посещал профессор, был совершенно недоступен Робертсу. Биллид­жеру и Гореллу. Еще меньше шансов бы­ло найти его лабораторию. Но и адрес еще не решал успеха. Поно­марев, занятый и в последнее время осо­бенно замкнутый, не принимал людей по телефонному звонку или письму. Случай­ные посетители, как правило, обраща­лись к референту. Значит, Биллиджер дол­жен был найти такой ход, который навер­няка обеспечивал бы прием у самого По­номарева. Надо сказать, что природа крепко обиде­ла Георга Биллиджера. И в этом малень­ком уродце годами накапливалась злобная здорово,

что муж погиб во время войны, специаль­ности нет, жить трудно, вот изворачи­вается, как может... Постоялец, назвавший себя Константином Ивановичем Клебано­вым, сочувственно покачал головой и сказал: Да, женщине трудно одной. Если поз­волите, Юлия Сергеевна, я у вас поживу недельку-другую. Вот мой паспорт. Если надобна прописка, пожалуйста. И—аванс... Он положил перед Юлией на стол двести рублей. и — Живите! — апатично сказала Юля. — С прописной можно подождать. Если при­дерется домоуправ, другое дело. А лучше бы так! Как хотите, мне все равно! удов­летворенно согласился Клебанов. С валего разрешения я лягу спать... Он быстро разделся в темноте, сунул что-то под подушку и через несколько ми­нут уснул, ровно и глубоко вдыхая воздух. Нет, никаких подозрений не вызвал в Юле новый постоялец. Как все команди­ровочные, он уходил рано утром по де­лам, иногда забегал среди дня и лежал на диване, просматривая какие-то книги и журналы. К вечеру он всегда приносил что-нибудь вкусное и делился с Юлей. Он жил удивительно размеренно и акку­ратно, даже обгорелой спички не остава­лось после него, так что почти не прихо­дилось не прихо­Только однажды Юля почувствовала, что под его вежливостью скрыты и другие чувства. Неожиданно приехал один из по­стоянных гостей, юрисконсульт с ураль­ского завода. Юле было жаль ему отка­зывать и, когда Клебанов пришел, она спросила, не будет ли он возражать если с ними в комнате на раскладушке пере­ночует еще один товарищ. Только три но­чи! Днем его не бывает дома... — Бозражаю! — коротко сказал Клеба­нов, и у Юли почему-то от страха задрожа­ли руки и ноги. Категорически возра­жаю, повторил Клебанов, недружелюб­но, с досадой, как показалось Юле, взгля­нул на нее и неожиданно обнял. XI. События развиваются Горелл—Клебанов и иностранный под­данный Биллиджер никогда не встреча-

Татьяна СЫТИНА

Юлицка

Большого

Конец

— Парень хороший. понимаешь, в го­стинице номер никак не может достать. А ты все же заработаешь! Он на диванчике устроится! Сначала Юлю тяготили чужие люди, приезжающие в ее дом во всякое время дня и ночи. После каждого постояльца она мыла пол, кипятила посуду, но вскоре привыкла к беспорядку и начала заметно опускаться. Отяжелела, научилась пить водку и требовать деньги за ночлег впе­ред, по нескольку раз в день гадала на картах на «нечаянную радость» и полю­била ходить по магазинам, скупая «пром. товары», которые перепродавала посто­яльцам, как заправский спекулянт, втри­дорога. Однажды к ней позвонили поздно вече­ром, около двенадцати часов. Выглянув че­рез цепочку на площадку лестницы, Юля увидела высокого человека с чемоданом в руке. Извините, пожалуйста! — сказал че­ловек улыбаясь. Меня направил к вам как у нее, и что обменять квартиру дело плевое. Действительно, вскоре он привел к Юле тучного человека и отрекомендовал его, как «врача-специалиста». Врач брезг­ливо осмотрел безукоризненно чистую квартирку Юли и ушел, ничего не сказав, а через две недели приехал, вручил ей пятнадцать тысяч рублей и ордер на кро­хотную однокомнатную квартиру около «Эрмитажа». Через некоторое время Юрочкин забе­жал днем, не снимая пальто, не садясь, рассказал пару анекдотов и попросил Юлю приютить на недельку одного знакомого, командированного из Днепропетровска. товарищ Фесенко Илья Ильич... Разреши­те войти? Этот постоялец вел себя совершенно как все. Прежде всего попросил разреше­ния принять ванну, потом с удовольствием пил чай и расспрашивал Юлю о ее жизни.

СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕГО: Иностранная разведка засылает нашу страну шпиона Горелла. Орга­нам государственной безопасности ста­новится известно, что в Москве по­явился крупный иностранный развед­чик. Устанавливая его прошлое, со­ветские контрразведчики выясняют, что Горелл собирал разведывательные данные в области науки. Горелл, ви­димо, интересуется новыми работами советских ученых Пономарева и Ко­роткова.

Кто-то сконфуженно кашлянул в глуби­не комнаты, и навстречу Нине Борисовне с дивана поднялся Аносов, начальник отде­ла кадров завода, пожилой, молча олчаливый че­ловек в полувоенной одежде. На ногах у него были тапочки, на носу очки, в руке он держал раскрытую книжку. Я мимо шла, зашла... — багровея от неловкости, сказала Нина Борисовна. - Вот и хорошо, вот и хорошо, что за­шла! сконфуженно мялся Аносов. Са­дись, чаю выпьем... Я тороплюсь, мрачно сказала Ни­на Борисовна и ушла. Несколько часов ее мучило неотвязное рщущение неловкости, виноватости и не­ясная обида. Юля прожила с Аносовым до сорок чет­вертого года. В начале сорок четвертого ернулась из эвакуации его жена с двумя детьми. За месяц до ее приезда Аносов начал реже бывать у Юли, пере­стал давать деньги, а за неделю вовсе бро­заходить. сил Наконец она позвонила по телефону Косте Юрочкину, агенту отдела снабжения завода, и попросила его помочь обменять квартиру. Юрочкин уверил Юлю, что он впервые видит такой нежный цвет лица,

Ничего... торопливо ответила Юля. Вы только увольте. Я устроюсь! У меня есть возможности! Она сказала это так убежденно, что Нина Борисовна, просветлев, с легким сердцем уволила ее и тут же принялась хлопотать о переводе в свой отдел работ­ника, давно ей приглянувшегося. Но недели через три, проходя мимо но­вого шестиэтажного дома, где Харитонов получил в прошлом соду двухкомнатную квартиру, она вспомнила о Юле и зашла навестить. Навстречу вышла Юля в голубой легкой кофточке, как всегда удивительно чистень­кая, гладенькая, и встревоженно поздоро­валась с гостьей. Продолжение. Начало см. в №№ 121, 123, 124, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132 и 133.



«МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 7 июля 1955 г. 3 стр.

Заученно и раздраженно Юля повторяла, лись. Но с некоторых пор жизни их были зависть ко всему, что молодо,