НИҚУЛИН

М.

УТЕРЯННАЯ СЛАВА Сейчас удои во многом зависят от ра­боты пастуха, рассказывает заведующая фермой Зоя Константиновна Степанова, от того, как он относится к своим обязан­ностям. А наш пастух Владимир Пашков ленится. Выгоняет коров поздно, а при­гнать старается пораньше. Не наедается скот. Подкармливать же коров нечем. Молодым дояркам мешает и другое. Полы на ферме плохие. Навозная жижа не стекает, и коровы всю ночь стоят в сы­рости. Бывает порой и так: заболеет корова или станет молока вдруг давать меньше, доярки не знают, что и делать. Вот тут-то и помог бы совет знающего человека. А спросить не у кого: зоотехника в артели нет. В колхозе «Верный путь» есть комсо­мольская организация. Но она о животно­водстве не заботится. Ее секретарь Нина Чернова на ферме вообще не бывает и даже не знает, каковы успехи молодых долрок. Не заглядывают сюда и работники горкома комсомола. Они все в «Искру» ездят. Чуть не каждую неделю наведиваются, обижает­ся Татьяна Зайцева­А наш колхоз по­хуже, так ему ноль вниманил. Забыли про нас. Много горькой правды в словах молодой колхозницы. В горкоме комсомола действи­тельно забыли о чуть ли не единственных в районе молодых доярках. Не помнят да­же их фамилий. Давно бы пора товарищам из Щелковско­го горкома ВЛКСМ вспомнить о молодых животноводах колхоза «Верный путь» и помочь им вернуть былую славу. Б. ЖЕСТКОВ. Колхоз «Верный путь», Щелковского района.

полая  

Работает ли молодежь на фермах? Владимир Шилин. инструктор Щелковского ГК ВЛКСМ, вслух повторил этот во­прос и ответил: Как же, работает. В колхо­зе «Верный путь» несколько мо­лодых доярок. Вообще трудятся вроде неплохо. Да вы поезжайте в колхоз, там узнаете. ...На краю деревни Степанько­во стоит приземистое здание с окнами под самой крышей. Это молочно-товарная ферма колхоза «Верный путь». Здесь трудятся молодые доярки Анна Чернова, Татьяна Зайцева, Антонина Фи­липпова и Мария Чернявская. Са­мый «старожил» на ферме Анна Чернова. Она пришла сюда семь лет назад. Остальные девуш­ки работают меньше: Зайцева - четыре года, а Филиппова и Чер­нявская - по два. Еще совсем недавно в районе гремела слава о доярках этой ар­тели. По надою молока колхоз бессменно занимал первое место. Потом вдруг положение измени­лось. Померкла слава молодых доярок. В прошлом воду они не выполнили даже плана по надою молока. Девушек это сильно взволно­вало. Сейчас они прилагают все усилия. чтобы снова выйти в число передовых. — Дело нынче у нас налаживается. Ста­девчата, говорит председатель Да вот трудно­стей много. В чем же эти трудности?

вода

повести

из

Отрывки

- Я хочу зайти к Ковалевым и пого­хозяином, вызвался Филипп а Васена сбежала из дому к замужней до­чери, чтобы там излить боль и скорбь по любимому сыну. ворить с Бирюков. Сходи. Только обязательно револь­вер прихвати с собой, посоветовал Анд­рей. Филипп побывал у Ковалевых, но недо­Если опять пришел за скотиной, то иди на баз. А горе я без таких соболезно­вателей переживу. Уходи. Наташка, клавшая его в обитый кума­чом гроб и затем убиравшая его в гробу, наверное, больше других видела в нем эти перемены и все время беззвучно плакала. От слез глаза и щеки у нее покраснели и распухли, но руки делали свое дело стара­тельно и умело. умение осталось недоумением, потому что Ковалев только и всего сказал ему: Какой же он сейчас? задумчиво спросил Ванька. Такой, что в другой раз, если нужно будет, ты пойдешь к нему, - сухо ответил Филипп. Из станисполкома от товарища Кудряв­цева Хвиной привез письмо, в котором Иван Николаевич от имени станкома сове­товал похоронить Яшу Ковалева, как пре­данного нам юного человека, с почестями. «Ведь ясно,писал Иван Николае­вич, что его убили бандиты. Террором они хотят расстроить наши ряды. Незави­симо от того, кто у Яши отец, он погиб потому, что был в этот вечер с нами, с нами делил интерес к жизни и радость...». Привез Хвиной из станицы кумача и черной кисеи на обивку гроба, на убран­ство траурных саней. Больше года флигель Коншиных, всей семьей отступивших с белыми и не вер­нувшихся жевшим. домой, Казалось, стоял с забитыми что с того две­часа, рями как и окнами, он плясал а теперь с Наташкой уже вот в школе четвер­на тые вечеринке, сутки в прошло нем, в не нетопленном, трое суток, а, а значит, много времени, по мнению полного живых, таких удобном событий для мертвого, и переживаний, обосновался что он Яша уже Ковалев. по праву Сюда мог сказать: к нему приезжали «Жизнь прожить товарищи не из поле следственных перейти». Наташка, ор­ганов, клавшая здесь его его в вскрывала обитый кума­врач-женщина чем гроб и, й затем окончив убиравшая свою суровую его в работу гробу, над наверное, ним, причесала больше других ему золотистый видела в нем измятый эти перемены чу­бик, и и все он аккуратно время беззвучно лежал теперь плакала. на От его слез светлом глаза лбу, и щеки через у нее который покраснели пролегла и распухли, от межбровья но руки тонкая делали морщинка. свое дело Эта морщин­стара­тельно ка сделала и умело. лицо Во его дворе задумчивым Коншиных и постро­стояли парные жевшим. око­Казалось, ванные что дровки, с того застланные часа, как кумачом. он плясал Здесь с Наташкой толпились в школе и мужчины на вечеринке, и женщины, прошло но вид­не но трое было, суток, что а распоряжался много времени, всем полного Хвиной. таких Он кому-то событий за и ворота переживаний, громко что кричал: он уже «Ко­по ней праву приведешь мог сказать: рыжих «Жизнь председатель­Во дворе ских!»... Коншиных Потом стояли он парные наказывал око­Петьке: ванные дровки, «Ступай застланные сейчас за кумом кумачом. Андреем... Здесь толпились Ну­жен он и мужчины тут!». Лицо и женщины, у Хвиноя но за вид­эти но дни было, посерело, что распоряжался глаза впали всем и стали Хвиной. большими Он кому-то и озлобленными, за ворота громко а негустая кричал: бородка «Ко­его ней клочьями приведешь вздыбилась. рыжих председатель­Волновал всех ских!»... вопрос Потом согласится он наказывал ли мать Петьке: хоронить «Ступай сына вместе сейчас с за советской кумом Андреем... властью хутора. Ну­жен И он вот тут!». дочь Лицо и соседка у Хвиноя до­за чери эти ввели дни посерело, Васену во глаза двор, впали и она и броси­стали лась большими на убранные и озлобленными, кумачом сани а негустая и, обни­бородка мая их, его взбудоражила клочьями вздыбилась. хутор своими Волновал рыда­всех ниями. вопрос Потом согласится она долго ли рыдала мать около хоронить гро­сына ба и вместе замолчала... с советской Нескоро властью из флигеля хутора. вы­И вот шла дочь Наташка и соседка и сказала до­с чери крыльца ввели Хви­Васену НОЮ: во Папаша, двор, и Васена она броси­дала согласие... лась на убранные Сказала: кумачом «Добрые сани мои и, люди, обни­а мая с кем их, же, взбудоражила как не с вами, хутор хоронить своими рыда­мою деточку», ниями. Потом и Наташка она долго стала рыдала давиться около и гро­слезами ба и и замолчала... словами. Озабоченно Нескоро прихрамывая, из флигеля вы­во шла двор Наташка вошел Андрей и сказала Зыков. с крыльца Он расписался Хви­у милицио­нера, охранявшего флигель, в какой-то бу­мажке и, узнав от Хвиноя, что у гроба сказала Васена, проговорил: — Кум Хвиной, часика через два мож­но будет запрягать, да и в путь. (Окончание следует)

рокой, пробитой тропе, где валенки не ос­тавляли следов. На крыльце Васена встретила мужа ис­пуганным, глухим вопросом: Это в кого же вы стреляли? Иди спать, да об этом, если охота жить, больше не спрашивай. Ковалев вслед за женой вошел в коридор и с та­кой уверенной ловкостью закрыл дверь на засов, точно этот засов в силах был отго­родить его от любых бед и огорчений. Вскрытием было установлено, что Яша Ковалев (в акте так его и назвали) убит английской винтовочной пулей. Пуля про­шла через сердце чуть выше митрального клапана. Следственная власть, приезжавшая из станицы, в своем протоколе отметила, что В.



СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕГО В новой повести ростовского писа­теля М. А. Никулина «Полая вода» рассказывается о первых шагах совет­ской власти в донском казачьем хуто­ре Осиновском, о той борьбе, которую вели с местными кулаками и подку­лачниками советские активисты и хуторская молодежь. Первый опубликованный в нашей газете отрывок был посвящен вече­ринке, устроенной хуторянами-бед­няками в Осиновской школе. Лучше всех в этот вечер танцевали Наташа и Яша Ковалев. Опасаясь своего отца, хуторского кулака Федора Ковалева, Яша поторопился вернуться с вече­ринки домой.  

Но Федор Ковалев, глядя именно на школу, с тоской говорил Гришке: Чем глядеть на это, чем жить рядом с таким, так уж лучше прямо грудью на самый вострый штык. Гришка держал за спиной заседланного коня, позвякивающего удилами, и, слу­шая Ковалева, жадно курил. Они стояли в редких дубовых кустах, которыми начи­нался степной лесок, протянувшийся по узкой лощинке и по ее склонам на две три версты. Окраиной леска проходил че­рез крутые лога почти заброшенный зим­ник: бояться им тут некого было разве что стаи волков?.. Но тот, кто прискакал за Гришкой, привел ему этого заседланно­го рыжего коня, со своей лошадью нахо­дился где-то около зимника в дозоре и все посвистывал, напоминая Гришке, что рас­ставание с Ковалевым сильно затянулось и пора отправляться в путь. Прислали за мной какого-то свисту­на: спешит ускакать, а мне ускакать и не сделать шкоды прямо больно. Ковалев, будто радуясь своей находчи­вости, сказал: - Григорий, гляди, из школы валом повалили домой... Пальни раз-другой... Там нету невиновных. Все, кто там увеселялся, все виновные! Голос Ко­валева зазвучал с угрюмой настойчи­востью, и он кинулся к кусту, где стояла, опираясь на сучья, привезенная Гришке протяжении Гришка не успел сказать: «А может, не стоит? Зря только патроны расстреля­ешь?» как Ковалев рывком, приложив к плечу винтовку, начал стрелять. — В цель? — не без удивления спро­сил Гришка. А ну да попаду в неви­новного? — Там нету невиновных. Все, кто там увеселялся, все виновные! — Голос Ко­валева зазвучал с угрюмой настойчи­востью, и он кинулся к кусту, где стояла, опираясь на сучья, привезенная Гришке винтовка. Гришка не успел сказать: «А может, не стоит? Зря только патроны расстреля­ешь?» как Ковалев рывком, приложив к плечу винтовку, начал стрелять. Рассыпаются красноштанные уве­селители, как горох, рассыпаются в раз­ные стороны!... На коншинский лаз через плетень побежали двое! А ну-ка туда! с увлечением говорил он, выстреливая одну пулю за другой. Обойма опустела, и Ковалев стал жадно просить еще хотя бы один патрон. Гришка, зная Федора Кова­лева как прославленного между охотников стрелка, внезапно поверил, что он кого-то убил на лазе через коншинский плетень. Гришка отчетливо видел, что к плетню по голубой белизне снега катилось два тем­ных комочка, а через лаз в речку скатил­ся только один. Ручаться мог Гришка, что так быстро могли бегать только ребята, он как-то вдруг испугался собственной мысли и, когда Ковалев настойчиво по­просил у него патрон, со всей молодой и злой силой вырвал у него винтовку: Да пошел ты к черту! Бешеный! - Рассыпаются красноштанные уве­селители, как горох, рассыпаются в раз­ные стороны!... На коншинский лаз через плетень побежали двое! А ну-ка туда! с увлечением говорил он, выстреливая одну пулю за другой. Обойма опустела, и Ковалев стал жадно просить еще хотя бы один патрон. Гришка, зная Федора Кова­лева как прославленного между охотников стрелка, внезапно поверил, что он кого-то убил на лазе через коншинский плетень. Гришка отчетливо видел, что к плетню по голубой белизне снега катилось два тем­ных комочка, а через лаз в речку скатил­ся только один. Ручаться мог Гришка, что так быстро могли бегать только ребята, он как-то вдруг испугался собственной мысли и, когда Ковалев настойчиво по­просил у него патрон, со всей молодой и злой силой вырвал у него винтовку: Да пошел ты к черту! Бешеный! Гришка вскочил на коня, и резкий скрип промерзшего снега под копытами стал быстро удаляться в сторону зимника. Гришка вскочил на коня, и резкий скрип промерзшего снега под копытами стал быстро удаляться в сторону зимника. Ковалев с огорчением подумал, что и Гришка Степанов, его самая твердая опо­ра в хуторе, квелый на сердце. «Ну да вот дай бог ему связаться с от­рядом Кочетова, и чтобы поскорей за мной прислали доброго коня... Слабых мы зака­лим покрепче», - и он деловито зашагал домой. Ковалев так был спокоен в своих мыслях и рассуждениях, что предусмот­рительно подобрал пустые гильзы и домой пошел не напрямик, а обходом по ши­Продолжение. Начало см. «Московский комсомолец» № 175.

НА СНИМКЕ: первый раз в жизни пришли в первый класс 274-й школы учительница вы­пускница педагогического института Алевтина Фото А. ФРАДКИНА. ния. Борткевич и семилетний Миша Сегалов. 

Идут занятия в школах... С НОВЫМИ СИЛАМИ машиностроения и приборостроения. Большая комната на первом этаже превращена в столярный и слесарный цехи. По инициативе комитета комсомола школы, старшеклассники организуют свой юношеский клуб, где для ребят будут проводиться встречи со знатными людьми столицы, вечера отдыха, тема­тические и литературные вечера... Много предстоит дел, напряженной, упорной работы. И мне хочется поже­лать ребятам, чтобы не теряли они ни одного часа, старались побольше Искорки пионерских галстуков и ба­гряные букеты георгинов в руках перво­классников вот что сразу бросилось мне в глаза на школьном дворе. Каждый раз мне приходится поздравлять ребят с началом учебного тода и каждый раз я волнуюсь. Оглядываюсь кругом. Много, очень много знакомых лиц. Так начался первый день нового учебного года. Приветливо встретила школа своих питомцев. Сверкают ма­товой белизной и черным лаком парт классные комнаты. В физическом кабинете за сетчатой перегородкой разместились сверлильный, токарный и фрезерный станки—пода­рок шефов, работников Министерства машиностроения и приборостроения. Большая комната на первом этаже превращена в столярный и слесарный цехи. По инициативе комитета комсомола школы, старшеклассники организуют свой юношеский клуб, где для ребят будут проводиться встречи со знатными людьми столицы, вечера отдыха, тема­тические и литературные вечера... Много предстоит дел, напряженной, упорной работы. И мне хочется поже­лать ребятам, чтобы не теряли они ни одного часа, старались побольше узнать. узнать. Н. ГЕРАСИМОВА, директор 186-й средней школы. Н. ГЕРАСИМОВА, директор 186-й средней школы.

Свои решения

надо уважать

Химкинский горком ВЛКСМ плохо заботится об укреплении животноводческих ферм О перспективном плане своего хозяй­ства колхоза «Путь Сталина» парт­орг Георгий Васильевич Кляканов может говорить часами. По стенам его кабинета развешаны диаграммы, графики, рассказы­ВОТ МЫ задумали цефабрику создать на 12—13 тысяч голов. Строим и новые животноводческие помеще­ния. Но вот что нас сдерживает - это кадры животноводов. Нам бы сейчас чело­вающие о том, как увеличиваются надои молока, выход свинины, яиц. Эти бумаги всего не могут расска­зать, кивает Георгий Васильевич на графики. Вот мы сейчас задумали пти­цефабрику создать на 1213 тысяч голов. Строим и новые животноводческие помеще­Но вот что нас сдерживает это кадры животноводов. Нам бы сейчас чело­век двадцать в животноводство, — мечта­тельно произносит Георгий Васильевич, мы бы такие дела завернули! век двадцать в животноводство, — мечта­тельно произносит Георгий Васильевич,— мы бы такие дела завернули! Животноводов не хватает не только в Животноводов не хватает не только в колхозе «Путь Сталина», но и в других сельхозартелях Химкинского района. колхозе «Путь Сталина», но и в других Химкинского района. По подсчетам главного зоотехника Крюковской МТС П. В. Мурашова, колхозам района нужно 100120 новых животноводов. Кто должен помочь колхозам в этом деле? Конечно, комсомольские организации. Спору нет, направить на фермы сразу 100 человек Химкинскому горкому ВЛКСМ трудно. Подсчитав возможности, городской комитет решил послать на фермы 25 чело­век. Уместно напомнить, что решение это принималось весной. Пришла уже осень, а по комсомольским путевкам направлены в животноводство всего пять человек. Кста­сельхозартелях По подсчетам главного зоотехника Крюковской МТС П. В. Мурашова, колхозам района нужно 100120 новых животноводов. Кто должен помочь колхозам в этом деле? Конечно, комсомольские организации. Спору нет, направить на фермы сразу 100 человек Химкинскому горкому ВЛКСМ трудно. Подсчитав возможности, городской комитет решил послать на фермы 25 чело­век. Уместно напомнить, что решение это принималось весной. Пришла уже осень, а по комсомольским путевкам направлены в животноводство всего пять человек. Кста­ти, как трудятся эти пятеро, в горкоме ВЛКСМ не ведают. Причину такого положения секретарь ти, как трудятся эти пятеро, в горкоме ВЛКСМ не ведают. Причину такого положения секретарь горкома Леонид Петров объясняет чисто­сердечно: горкома Леонид Петров объясняет чисто­сердечно: Не занимались этим делом. Но, Не занимались этим делом. Но, А почему забыты индивидуальные бесе­ды? В колхозе «Путь Сталина» летом на полях работало более ста молодых людей неколхозников. Вот бы работникам и активистам горкома встретиться с ними и рассказать им о профессии животновода. В названном нами колхозе совсем не ис­ключение, когда, скажем, доярки зараба­тывают в месяц одними деньгами по пол­торы две тысячи рублей. А кроме того, им причитается и немало продуктов. Об этом тоже следовало вспомнить в беседах. Хорошо, если бы с молодежью встретились сами животноводы. Разве, например, за­ведующий лучшей фермой района, участ­ник ВСХВ комсомолец Константин Молод­цов отказался бы побеседовать с юношами и девушками? Конечно, нет. Но работники горкома ВЛКСМ не проявляют инициа­бодро добавляет он,—в ближайшее время поправимся. Но как, каким путем будет исправляться положение, тов. Петров представляет сла­бо. Правда, в планах горкома есть непло­хие предложения, как, например, провести собрание тех, кто окончил школу и по ка­ким-либо причинам не унится дальше и не работает. На этом собрании и предпо­лагается рассказать молодежи о труде жи­вотноводов. Мероприятие хорошее, но нель­зя свести все дело только к этому. А почему забыты индивидуальные лагается бесе­рассказать ды? В колхозе молодежи «Путь о Сталина» труде жи летом вотноводов. на полях Мероприятие работало более хорошее, ста но молодых нель­людей зя свести неколхозников. все дело только Вот бы к работникам этому. и активистам горкома встретиться с ними и рассказать им о профессии животновода. В названном нами колхозе совсем не ис­ключение, когда, скажем, доярки зараба­тывают в месяц одними деньгами по пол­торы две тысячи рублей. А кроме того, , им причитается и немало продуктов. Об этом тоже следовало вспомнить в беседах. Хорошо, если бы с молодежью встретились сами животноводы. Разве, например, за­ведующий лучшей фермой района, участ­ник ВСХВ комсомолец Константин Молод­цов отказался бы побеседовать с юношами и девушками? Конечно, нет. Но работники горкома ВЛКСМ не проявляют инициа­тивы. Химкинский ГК ВЛКСМ, принимая по­становление — направить молодежь на фермы, собирался сделать благое дело. Но на практике оказалось, что он своих же ре­тивы. Химкинский ГК ВЛКСМ, принимая по­становление — направить молодежь на фермы, собирался сделать благое дело. Но на практике оказалось, что он своих же ре­шений не уважает. в. володин. шений не уважает. в. володин. Химкинский район. Химкинский район.

Рис.

ЖАРИНОВА.

лаз через плетень, где был убит подросток Яков Федорович Ковалев, хорошо виден из этих кустарников и мог быть отсюда об­стрелян. Следы подкованных лошадей заметны зимника, но, как только зимник влился в трактовую дорогу, перепутались с сотнями других таких же следов, и никак нельзя било видеть, куда они повели дальше. Осиновские активисты недоумева умевали, по­чему Федор Ковалев третьи сутки не вы­епости, ходил из запертого двора, как из крепос на горе, в дубовых кустарниках, найдены отпечатки конских подкованных копыт и отпечаток винтовочного приклада на неза­слеженном морозном снегу. Коншинский лаз через пль, где был убит подросток Яков Федорович Ковалев, хорошо виден из этих кустарников и мог быть отсюда об­стрелян. Следы подкованных лошадей заметны были на всем протяжении зимника, но, как только зимник влился в трактовую дорогу, перепутались с сотнями других таких же следов, и никак нельзя было видеть, куда они повели дальше. Осиновские активисты недоумевали, по­чему Федор Ковалев третьи сутки не вы­ходил из запертого двора, как из крепости,    Нестор МАЛАЗОНИЯ Нестор МАЛАЗОНИЯ Комсомолу Комсомолу Комсомол! Как призывно звучит это слово! Я к нему обращаюсь опять и опять. Комсомол Значит юность на подвиг готова, Значит дружеских рук и беде не разнять. Не такой была юность моя, не такою, И судьба перед ней в неоплатном долгу. Потому-то теперь не ищу я покоя, Не хочу я стареть, Не хочу, не могу! Был неярок рассвет моего Комсомол! Как призывно звучит это слово! Я к нему обращаюсь опять и опять. Комсомол — Значит юность на подвиг готова, Значит дружеских рук и беде не разнять. Не такой была юность моя, не такою, И судьба перед ней в неоплатном долгу. Потому-то теперь не ищу я покоя, Не хочу я стареть, Не хочу, не могу! Был неярок рассвет моего поколения, Но не меркнет сердец неуемных накал. Я с Матросовым в грозное шел наступление, Я с Кантария знамя Победы взвивал! И теперь я всегда забываю усталость поколения, Но не меркнет сердец неуемных накал. Я с Матросовым в грозное шел наступление, Я с Кантария знамя Победы Там, где спорится труд, там, где юность поет. Пусть белеют виски — это, братья, не старость — Комсомольского возраста сердце мое! Комсомол! Как призывно звучит это слово! Я к нему обращаюсь опять и опять. Комсомол Значит юность на подвиг готова, Значит дружеских рук и беде не разнять! Перевел с грузинского Евг. ИЛЬИН. 

Первоклассники Первоклассники Все расступаются перед нарядными. присмиревшими первоклассниками, кото­рые чинно идут за старенькой, седой учительницей. Вот они собрались у своего класса, а мимо проходят школь­ники с цветами. Малышам хочется по­скорей сесть за парту, и они даже при­танцовывают от нетерпения... Наталья Михайловна Тругова расса­живает учеников. Начинается знаком­ство. Колю Абросимова назвали первым, он испугался и решил не вставать. За­то, когда учительница произнесла «Ере­мина!», маленькая девчурка мгновен­но вылезла из-за парты и, повернувшись к классу, громко объявила: «Я вот она!». А Абдулу Халилуеву очень по­нравилась перекличка, и он, сильно по­краснев, попросил: «Спросите еще, кто Халилуев». Потом первоклассники учились вста­вать из-за парты, здороваться, подни­мать руку. Но вот окончен первый урок в 1-м «А» классе 281-й школы. Наталья Ми­хайловна выводит детей из класса. Она многому их научит, эта седая женщина Все расступаются перед нарядными. присмиревшими первоклассниками, кото­рые чинно идут за старенькой, седой учительницей. Вот они собрались у своего класса, а мимо проходят школь­ники с цветами. Малышам хочется по­скорей сесть за парту, и они даже при­танцовывают от нетерпения... Наталья Михайловна Тругова расса­живает учеников. Начинается знаком­ство. Колю Абросимова назвали первым, он испугался и решил не вставать. За­то, когда учительница произнесла «Ере­мина!», маленькая девчурка мгновен­с мудрым материнским взглядом. Л. ХОРОШУН.    РАССКАЗЫ О ПРОФЕССИЯХ

 Все шло хорошо, пока не назначили ме­ня горным мастером. Мне приходилось пропускать занятия. И вот вызывает меня директор техникума Сергей Андреевич Ка­заков (теперь он заведует кадрами комби­ната «Москвоуголь») и дает хорошую на­хлобучку, грозит отчислить из техникума. А я молчу. Не знаю, до чего довело бы меня такое упрямство, если бы не помог случай. Приехал Сергей Андреевич на шахту по ка­ким-то делам. А я ему навстречу в комби­незоне, только что из забоя поднялся. — Ты почему не сказал, что работаешь? Снисхождения не хотел. Хоть и про­пускаю уроки, а не отстаю от других. осмелился высказать вслух свое желание стать врубмашинистом. Механизаторы бы­ли очень нужны. После краткосрочных курсов я сел за руль «ГТК-3». Товарищи, вместе с которыми я пришел на шахту, знали о моей страсти к авиа­ции. Наблюдая, с каким увлечением я во­жусь с врубмашиной, они посмеивались: — Широкий размах у Василия! С под­небесья в земные недра спустился и не расшибся! Я не обижался, но с мальчишеским уп­рямством твердил: «Все равно буду само­летостроителем». Теперь можно признаться: уже в то вре­мя я по-настоящему, всем сердцем прирос к горняцким машинам. Все более совершенной техникой осна­щались шахты. Чтобы управлять ею, надо было много и серьезно учиться. Но, видно, из того же упрямства я скрывал от това­рищей, что подал заявление в Сталиногор­ский горный техникум. Там тоже не знали, что я работаю на шахте. Мне и правда учиться было не так уж трудно. К тому времени поднакопился у меня кое-какой опыт, я хорошо знал все машины. А в техникуме теорией подкреп­лял то, с чем каждый день сталкивался в забое. И вот в моих руках желанный дип­лом. Вскоре меня назначили начальником участка. Со дня моего боевого крещения прошло Понятно, что, получив диплом инженера, я просил направить меня снова на 22-ю шахту, где прошел путь от проходчика до главного инженера. Десятки моих товарищей начальни­ки трестов, шахт, участков, инженеры, ме­ханики, мастера — тоже начинали с про­ходчиков, навалоотбойщиков, слесарей. Они работали и учились одни на курсах, другие в горнотехнических училищах, третьи в текникумах. И всегда их дорога приводила в высшее учебное заведение. Они входили туда твердо, без колебаний, потому что сама жизнь показала, каково их истинное призвание. Много молодежи приходит в эти дни на шахты из десятилетки. Славится в Мосбас­се машинист электровоза В. Бабич, шахте­ры А. Разоренов и А. Самушкин. Об их де­лах говорят, пишут в газетах. Через не­сколько лет многие бывшие школьники станут замечательными горняками, умелы­ми руководителями, настоящими мастерами угля. Но что скрывать: попадаются среди новичков и малодушные. Они пасуют перед первыми трудностями. Так было с десяти­классниками А. Лобутиным и В. Головко. Они предпочли сидеть на шее родителей, только бы в конце концов поступить в вуз. Таким, как правило, все равно: идти в ме­дицинский или текстильный, приобрести профессию инженера или учителя. Только бы получить диплом. Я не завидую этим людям, Жаль человека, который по случай­ности, а не по призванию, стал врачом или педагогом, инженером или историком. Поль­зы от такого специалиста мало. Если ты любишь машины, мечтаешь строить их, изобретать, совершенствовать. смело иди на завод, фабрику, шахту. Грамотных, пытливых, любознательных везде встречают с радостью, помогают, учат, наставляют. Впереди у тебя -- большая и сложная жизнь. Надо правильно выбрать в ней свое место. От этого выбора зависит твое буду­щее. Помни всегда: настоящая радость лишь в любимом труде. много времени. Неузнаваемо изменилась ставшая родной и близкой 22-я шахта. Раньше в сутки мы выдавали 270—300 тонн угля, теперь ровно в десять раз больше. Давно ушли в предание маломощ­ные машины. На смену им пришли замеча­тельные комбайны «Донбасс», врубмашины «ПК-2», углепогрузочные «Е-153», про­ходческие «ПК-2м», а вместо карликовых электровозов появились тяжеловесные. У нас теперь, как в метро, светло, прохладно, чисто. Современная шахта это большой подземный завод, где все механизировано. И мы, горняки, по праву гордимся этим. Изменилась не только шахта, изменился и весь горняцкий быт. Словно из-под зем­ли, вырос большой шахтерский город. Мно­гие гоняки построили собственные дома­другие получили квартиры в красивых. благоустроенных корпусах. А в свободные часы мы собираемся в нашем замечатель­ном Дворце культуры. А как выросли люди, с которыми я на­чал свой горняцкий путь! По комсомоль­ской путевке пришел в забой Михаил Фом­ченков. Был и проходчиком, и помощни­ком машиниста. Потом окончил техникум и теперь механик участка. До сих пор Михаил подтрунивает надо мной, называя «подземным самолетостроителем». Для обо­их нас шахта № 22 стала школой воспи­тания, где мы научились работать, нашли свое призвание, полюбили шахтерский труд. Каждый день жизнь выдвигает все но­вые требования. Не будешь учиться — без­надежно отстанешь. Вот почему в 1951 го­ду по путевке комбината я поехал в Ново­черкасск на трехгодичные высшие инже­нерные курсы. Теперь у меня были все условия для постижения наук. Мне вы­плачивали 1250 рублей стипендии. А в конце года — четыре тысячи рублей за выслугу лет. В угольной промышленности такой порядок: проработал 1 год — по­лучаешь 10 процентов выслуги, три го да 15 процентов, пять лет 20 процен­тов и т. д.

Недавно молодые горняки Мосбасса обратились с призывом к комсомоль­цам столицы и области приехать рабо­тать на шахты. Живой отклик нашел этот призыв у юных патриотов. С ком­сомольской путевкой у сердца они едут в Мосбасс, чтобы стать настоя­щими мастерами угля. Сколько романтики в благородном труде горняка! Среди тех, кто окончил в этом воду десятилетку, нашлось немало энтузиастов, откликнувшихся на призыв комсомольцев Мосбасса. Шахта № 15 треста «Сталиногорск­уголь» одна из старейших в Мос­бассе. Вы видите на нашем снимке почетного шахтера С. Н. Татарникова, в окружении молодых горняков. Жад­но слушают они его рассказы об исто­рии шахты, о славном горняцком труде. Мы попросили рассказать о про­фессии шахтера главного инженера шахты № 22 треста «Сталиногорск­уголь» В. М. Никулина. Ниже мы поме­щаем его рассказ.

МАСТЕРА УГЛЯ * Ощущение это не пропадало до тех пор, пока я не почувствовал себя хозяином немудрого инструмента—отбойного молотка и лопаты. Нетрудно представить себе мою радость, когда в шахте появилась первая врубма­шина «ГТк-3». Я смотрел на нее, как зача­рованный. А врубмашинист казался мне волшебником, сумевшим подчинить своей│ воле этот большой, сложенный из сотен де­талей механизм. большого завода, где его оглушает резкий, непривычный шум. Я стал проходчиком. К своей работе от­носился тогда, как к трудовой повинности. Ведь я мечтал о сложных, умных маши­нах, а пришлось иметь дело с лопатой. Впрочем, и к ней я вскоре почувствовал интерес. Оказалось, что лопатой можно действовать по-разному. Опытные проход­чики научили меня уму-разуму. Прошло немало времени, прежде чем я  

В. М. НИҚУЛИН, главный инженер 22-й шахты треста «Сталиногорскуголь» * Война застала меня учащимся первого курса Боронежского авиатехникума. Ко­гда враг подходил к городу, нас эвакуиро­вали. В Тамбове мы без конца обивали по­роги военкомата: своего — Возьмите в армию, на фронт! Ответ приводил в отчаяние: Вам еще подрасти надо. А вскоре вышел приказ направить моло­дежь на работу в угольную промышлен­ность. Донбасс был в руках немцев, а страна остро нуждалась в топливе. О шах­тах я и представления не имел, как, впро­чем, и об авиастроительных заводах. Шахта № 22 Подмосковного угольного бассейна, куда меня направили, только что начала восстанавливаться. До сих пор помню, как в полном мраке, замирая от скорости спуска, я в первый раз отпра­влялся в забой. Было трудно. Так же, наверное, трудно, как выпускнику шко­лы, попавшему из светлого класса в цех



КОГДА в восемнадцать лет перед тобой много разных дорог, поневоле заду­маешься, какую выбрать. Уже в 15 лет мне казалось, что я пра­вильно выбрал свой путь в большую жизнь. Я люблю технику, и мне очень хо­телось создавать мощные, быстрые, краси­вые воздушные корабли. И в душе я даже жалел своих школьных товарищей, кото­рые рассказывали мне о своих планах на будущее. Одни мечтали стать машинистами, другие врачами, третьи архитекторами. «Проходят мимо самой увлекательной на земле профессии!»—с досадой думал я. И, наверное, тогда вознегодовал бы, скажи мне кто-нибудь, что через 13 лет я с та­ким же азартом буду говорить о горняцком деле. Тяжело и горько человеку, когда ру­шится первая его заветная мечта... 

«МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 2 стр. 4 сентября 1955 г.