Знамя Октября Юрий У советского наро­да свое летоисчисле­ние. Оно берет начало от октября 1917 го­да. Взгляните на ка­лендарный листок, на нем черным по белому обозначено: 38-й гол Ве­солнца и всмотримся в эту заманчивую, ЯКОВЛЕВ вполне сбыточную даль. Шумливые юноши и девушки, которые кдое утро заполняют аудитории университета на Ленинских горах, будут петным кумачом все лучшее, что создают на своей земле советские люди. Отцовские знамена залог побед сыновей, они не утратили алого накала революции. Мы не были при штурме Зимнего, Но почему-то помним мы Огни на фоне неба дымного, Штыки, глядящие из тьмы. В атаке смелой с военкорами Судьба не породнила нас, Но помним первый залп «Авроры» мы, Он все гудит в ушах у нас. Мы Ленина в те дни не видели, в конце шестой пятилетки специалистами, солидными, уважаемыми людьми, они разъ­едутся по всей стране, чтобы отдать наро­ду те знания и опыт, которые они терпе­ливо копили, склонясь, над книгами. Мо­лодые рабочие станут техниками и масте­рами, а наиболее волевые и упорные инженерами. Мы можем предсказать судь­бу целого поколения молодых людей 1955 сода в 1960 году. Через пять лет они ста­нут опытными, знающими солдатами гря­дущих пятилеток. Да, так будет! Но пока эта славная задорная армия состоит еще не из инжене­ров, а из любознательных студентов, не из мастеров, а из малоопытных рабочих, не из председателей колхозов, а из рядовых кол­хозников. Планы и мечты еще не стали явью. Но они станут ею. И станут потому, что наши молодые люди, юноши и девуш­ки, привыкли строить свои мечты не на иллюзиях, а на конкретных, точных пла­нах. Уже прошло почти два десятилетия с того цня, когда над Северным полюсом взвился алый флаг нашего государства. Теперь деятельность полярных станций вошла в повседневный быт страны. По­лярные дрейфующие станции несут бес­сменную службу у Северного полюса. А в это время новый отряд бесстрашных людей готови к походу на Южный полюс. В Советском Союзе построена первая в мире атомная электростанция. Наш народ на деле доказал свое стремление к миру: могущественную силу атома он обратил на благо мира. Сегодня эта станция одна. Но будет много новых и более мощных. Какой далекой утопией считалась идея создания межпланетного сообщения. Полет на луну сказка! Но эта сказка уже об­росла чеотежами, расчетами, цифрами. Уже имеются специальные учреждения, кото­рые создают космический остров искус­ственный спутник Земли. Это узловая станция Вселенной, где межпланетные поезда будут заправляться горючим так же, как наши земные поезда заправляют­ся углем и водой где-нибудь в Тихорец­кой. Гордо реют над нашей страной знаме­на Октября. Поднятые нашими отцами в 1917 году, они осеняют своим алым тре­петным кумачом все лучшее, что создают на своей земле советские люди. Отцовские знамена залог побед сыновей, они не утратили алого накала революции. Но почему-то помним мы Мы не были при штурме Зимнего, Огни на фоне неба дымного, Штыки, глядящие из тьмы. В атаке смелой с военкорами Судьба не породнила нас, Он все гудит в ушах у нас. Мы Ленина в те дни не видели, Но помним первый залп «Авроры» мы, Не разговаривали с ним, Но память ясную родителей, Не разговаривали с ним, Но память ясную родителей, Как собственную, мы храним. И в час, когда опять колоннами Выходит на парад страна, Когда октябрьскими знаменами Москва моя озарена, Идем под сводом неба синего, И кажется под гул ветров Идет с победою от Зимнего, Штыками выбив юнкеров. Как собственную, мы храним. И в час, когда опять колоннами Выходит на парад страна, Когда октябрьскими знаменами Москва моя озарена, Идем под сводом неба синего, И кажется под гул ветров Идет с победою от Зимнего, Штыками выбив юнкеров.  ница-доярка. Она трудится на подмос­ковной животноводческой ферме «Ачкасо­во». Но ей пришла та же мысль, что и Харламову: нельзя ли сделать свой труд более рентабельным, нельзя ли дать госу­ликой дарству Октябрьской больше социалистической продукции? Зина ре­стала волюции. бо­роться Тридцать за повышение восьмой под! удойности Он под­коров. ходит Она к концу. видела Ему в этом на смену свой долг идет перед новый Родиной, — тридцать свой девятый. ответ на Он постановление приходит на на­январского шу землю Пленума в ногу с ЦК колоннами КПСС. И вот демонстран­чего добилась тов, идущими молодая под патриотка: алыми знаменами. в 1953 воду И са­Шилова лют, который грянет в Москве в честь его прихода, кажется нам далеким, несмолкаю­щим эхом легендарного залпа «Авроры». Праздник! Он дается нам не только для песен и застольных тостов, для веселья и танцев. Праздник в нашей стране вер­шина, с которой можно широко окинуть взглядом пройденный путь и смело загля­нуть за далекие горизонты грядущего. И вот мы стоим на этой вершине; гудят свежие высокогорные ветры истории, и те обычные повседневные дела, которыми был занят каждый день нашего тридцать вось­мого года революции, предстают перед на­ми в новом свете. Могучий отряд новых электростанций дал в этом году первый ток стране. Еще, кажется, вчера появи­лись первые палатки на песках Новой Ка­ховки. А сегодня уже плотина перегоро­дила укрощенный Днепр. Когда задумы­ваошься над этим, то ощущаешь могучее движение времени. Движение такое стре­мительное, что захватывает дух. Новые города, новые заводы-гиганты, ожившие просторы целинных земель встают в на­шем сознании вехами на пути, который берет начало от Октября. Подвиг народа складывается из подви­гов отдельных людей, слитых в коллектив. Иногда эти дела кажутся простыми и обы­денными. Еще несколько лет назад на Московском шинном заводе в бригаде Петра Харламова возникла мысль: нельзя ли резко сэконо­мить расход текстиля и резины? Творче­ская мысль молодых рабочих работала сме­ло и энергично. Бригада находила все но­вые и новые усовершенствования произ­водственного процесса. Экономили еже­дневно, на каждой операции. И то, что никого не удивляло в скромных повседнев­ных результатах, удивило, когда были под­ведены подовые итоги. Около 600 кило­граммов резины сэкономила за под брига­да Петра Харламова! Петр Харламов работает на Московском шинном заводе. А Зина Шилова — колхоз­ница-доярка. Она трудится на подмос­ковной животноводческой ферме «Ачкасо­во». Но ей пришла та же мысль, что и Харламову: нельзя ли сделать свой труд более рентабельным, нельзя ли дать госу­дарству больше продукции? Зина стала бо­роться за повышение удойности коров. Она видела в этом свой долг перед Родиной, свой ответ на постановление январского Пленума ЦК КПСС. И вот чего добилась молодая патриотка: в 1953 воду Шилова надоила от каждой коровы 4900 кило­граммов молока, в 1954 году - 5200, в надоила от каждой коровы 4900 кило­граммов молока, в 1954 году - 5200, в 1955 воду - 6033. Можно назвать еще десятки тысяч имен 1955 поду — 6033. Можно назвать еще десятки тысяч имен молодых тружеников-москвичей, дела и помыслы которых устремлены вперед, для которых святым законом жизни стало: се­подня сделать больше, чем вчера, а завтра молодых тружеников-москвичей, дела и помыслы которых устремлены вперед, для которых святым законом жизни стало: се­подня сделать больше, чем вчера, а завтра больше, чем сегодня. Наше будущее ясно и рождается в настоящем. цу пятый пятилетний план. Но в его недрах зародился шестой. пятилетка, которая при­дет на смену пятой, об­суждается всем народом. Все свои способности, всю свою волю и до­блесть готов вложить наш народ в новый пя­тилетний переход на пу­ти к коммунизму. и больше, чем сегодня. Наше будущее ясно и рождается в настоящем. цу пятый пятилетний план. Но в его недрах зародился шестой. пятилетка, которая при­дет на смену пятой, об­суждается всем народом. Все свои способности, всю свою волю и до­блесть готов вложить наш народ в новый пя­тилетний переход на пу­ти к коммунизму. и Пять лет. Давайте Пять лет. Давайте прикроем глаза рукой от

К РАСИВА Москва, величавая наша сто­лица! Все нам дорого в ней, все люби­мо нами — огромные площади и малые пе­реулки, старинные архитектурные памятни­ки и здания, вступившие в строй только вчера. И сколько б ни жил ты в Москве,  твоему взору нередко вдруг новые чудесные открываются виды, новые ансамбли. И даже центр столицы Красная пло­щадь и Кремль, образ которых хранят в своем сердце все советские люди, каж­дый раз выглядят по-новому. Мы гордимся любимой Москвой вели. ким городом, о котором и наши зарубеж­ные гости неизменно увозят самые лучшие воспоминания.

Глазами зарубежных гостей * С В М  * О С К В Е

В А *

ЗАБЫТЬ

Искренняя дружба Чандранат ЧАКРАВАРТИ, студент МГУ из Индии. ОТ УЖЕ больше месяца. как я учусь в Москве, в МГУ. Я умею говорить на че­тырех языках: хинди, бенгали, английском и немного на рус­ском. Но даже самых лучших слов из всех этих языков не хватило бы, чтобы описать, как я счастлив учиться и жить здесь. Московский университет это исполнение самых смелых мечтаний. Я говорю не только о здании на Ленинских горах, но и о людях — профессорах и студентах. А самое главное это то, что у меня уже много русских друзей! Недавно я с нескольки­ми из них был на выставке ку­старных изделий Индии, кото­рая открыта в ЦПКиО имени Горького. Я старался и ста­раюсь все время рассказывать о моем народе. о моей стране, о тех чувствах любви и друж­бы, которые мы испытываем к вашему народу. что у меня уже много русских друзей! Недавно я с нескольки­ми из них был на выставке ку­старных изделий Индии, кото­рая открыта в ЦПКиО имени Горького. Я старался и ста­раюсь все время рассказывать о моем народе. о моей стране, о тех чувствах любви и друж­бы, которые мы испытываем к вашему народу.

ЭТОГО НЕ

Сердечный прием ХУ ИНЬ-ШЭН, преподаватель педаго­гики Цзинаньского пе­дагогического училища (провинция Шаньдун). ГДЕ БЫ НИ происходили наши встречи с москви­чами: в Центральном детском театре, откуда нас не хотели отпускать пионеры, или в Те­атре кукол, где одновременно оказались делегации деятелей культуры шести стран, или в Московском доме учителя, где состоялась наша встреча с советскими педагогами, везде и всегда мы ощущали непе­редаваемую теплоту, привет­ливость, дружеские чувства советского народа к предста­вителям Китайской Народной Тот сердечный прием, который нам оказали в Москве, мы не забудем ни­ливость, дружеские чувства советского народа к предста­вителям Китайской Народной Тот сердечный прием, который нам оказали Москве, мы не забудем ни­когда. когда.

МАРИ МОРВАН, секретарь Союза девушек Франции, РОБЕР ЖЕЛЛИ, секретарь Союза республиканской молодежи Франции. бят французское искусство, литературу и музыку. В составе нашей делегации молодые рабочие и слу­жащие, се они единодушны, когда говорят о Москве. Все они старались как можно больше увидеть, как можно больше понять. Мы счастливы, что нам уда­лось посетить страну соци­ализма в волнующие дни празднования Великого Ок­тября. А ТОТ короткий промежу­ток времени, который мы были в Москве, очень трудно сказать, что нам понравилось больше всего. Здесь все пре­красно! И величественный университет на Ленинских го­рах, и московское метро, и Большой театр, где мы смо­трели балет «Ромео и Джуль­етта», словом все! искренние чувства советских людей народу Франции. Раз­не можно это забыть! Нас тронуло гостеприимст­во советских людей, особенно молодежи. К нам подходили на улице, жали руки, проси­ли передать самые теплые и искренние чувства советских людей народу Франции. Раз­не можно это забыть! Нам было очень приятно отметить, что все молодые люди, с которыми мы встре­Нам было очень приятно отметить, что все молодые люди, с которыми мы встре­чались, хорошо знают и лю­чались, хорошо знают и лю-

День рожденья в лящадь Восстан — Здравствуй, улица Баррикад! И в колоннах берем равненье, Уважая седых борцов, Мы на старшее поколенье, На геройских своих отцов. Это бывшие комендоры И луганские слесаря, Утвердить довелось которым Славу нашего Октября. Вновь встречается песня с песней, И под парусом кумача Проплывают над Красной Пресней, День рожденья у нас сегодня, С нами время равняет шаг, И над праздником нашим поднят Революции красный флаг. Молвят люди простого званья, И работница, и солдат: — С добрым утром, площадь Восстанья! — Здравствуй, улица Баррикад! И в колоннах берем равненье, Уважая седых борцов, Мы на старшее поколенье, На геройских своих отцов. Это бывшие комендоры И луганские слесаря, Утвердить довелось которым Славу нашего Октября. Вновь встречается песня с песней, И под парусом кумача Проплывают над Красной Пресней, Над заставой Ильича. И, шеренги смыкая близко, Над заставой Ильича. И, шеренги смыкая близко, К центру города с трех сторон Вышли Ленинский и К центру города с трех сторон Вышли Ленинский и Дзержинский, Дзержинский,

Шагъ

Я рад, что сегодня в та­кой торжественный для нас всех день нахожусь в сто­лице Советского Союза. Я рад, что сегодня в та­кой торжественный для нас всех день нахожусь в сто­лице Советского Союза.

БОЛЬШИЕ ВОЗМОЖНОСТИ БОЛЬШИЕ ВОЗМОЖНОСТИ Этель БЭРНЕЙ, Розалинда МОСС, сотрудники музея древностей Оксфордского университета (Англия). Этель БЭРНЕЙ, Розалинда МОСС, сотрудники музея древностей Оксфордского университета (Англия). мы успели заметить, что у нее большие возможности изучать народные реликвии, историю, искусство и культуру древних народов. мы успели заметить, что у нее большие возможности Мы находимся изучать в народные Москве в реликвии, дни вашего историю, великого искусство праздни­и ка культуру и имеем древних возможность при­нять в нем участие. народов. Мы находимся в Москве в дни вашего великого праздни­ка и имеем возможность при­нять в нем участие. 2th of Burney 2) На Burney МЫ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ Окс­фордского университета. приехали в Советский Союз МЫ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ Окс­фордского университета. приехали в Советский Союз осматривать музеи. Организация нашего пребы­осматривать музеи. Организация нашего пребы­вания в вашей стране очень вания в вашей стране очень хорошая. Нас везде хорошо встреча­ют. Особенно заботливы и вни­мательны к нам экскурсоводы и работники музеев. хорошая. Нас везде хорошо встреча­ют. Особенно заботливы и вни­мательны к нам экскурсоводы и работники музеев. Хочется особо отметить ог­ромный интерес Хочется вашего особо наро­отметить да к ценностям, ог­ромный собранным интерес в вашего музеях. наро­Повсюду да к мы ценностям, видели много собранным посетителей. в музеях. Повсюду мы видели Что касается много посетителей. молодежи, то Что касается молодежи, то

nmxg

речь пл. 22 pere



ЖЕЛАЕМ УСПЕХОВ ЖЕЛАЕМ УСПЕХОВ Хенрик НАВЕ, секретарь первичной орга­низации Союза польской Хенрик НАВЕ, секретарь первичной орга­низации Союза польской молодежи при ансамбле «Шлёнск». молодежи при ансамбле «Шлёнск». МЫ В СОВЕТСКОМ Союзе МЕТРИЧЕСКОЙ КНИГИ НА 1870 недавно всего две неде­ли. Но, когда молод да еще впервые выезжаешь за грани­цу, все воспринимаешь особен­но остро. Так и мы при любой встрече с советскими людьми не могли скрыть свой восторг, свою радость оттого, что на­ходимся здесь, в великой ге­роической Советской стране. МЫ В СОВЕТСКОМ Союзе недавно всего две неде­ли. Но, когда молод да еще впервые выезжаешь за грани­цу, все воспринимаешь особен­но остро. Так и мы при любой встрече с советскими людьми не могли скрыть свой восторг, свою радость оттого, что на­ходимся здесь, в великой ге­роической Советской стране. Нас особенно взволновали встречи с молодежью, с комсо­Нас особенно взволновали встречи с молодежью, с комсо­мольцами. шлем в этот празднич­мольцами. Мы шлем в этот празднич­ный день от всего сердца, от всей души горячий привет до­рогим нашим друзьям — совет­ским юношам и девушкам. Мы желаем им больших успехов в жизни, в ученье, в любви.

 СЛОВО слово АРТИСТА АРТИСТА Франтишек ЯНИЧЕК, артист Чехословацкой эстрады. Франтишек ЯНИЧЕК, артист Чехословацкой эстрады. МЫ АРТИСТЫ и поэтому в первую очередь нам хо­чется сказать о великолепной театральной Москве. Москва— город искусства. Это известно МЫ АРТИСТЫ и поэтому в первую очередь нам хо­чется сказать о великолепной театральной Москве. Москва— город искусства. Это известно всему миру. Мы увидели это своими глазами. «2-Рауэл-2» - это наше всему миру. Мы увидели это своими глазами. «2-Рауэл-2» это наше с братом сценическое имя. На самом деле меня зовут Фран­тишек Яничек, а младшего бра­та — Ян Яничек. с братом сценическое имя. На самом деле меня зовут Фран­тишек Яничек, а младшего бра­та Ян Яничек. Московский зритель са­Московский зритель са­мый отзывчивый из всех, с ко­торыми нам приходилось встречаться. А чувствуя душу зала, его поддержку, и высту­со­нас паешь лучше. восхищает молодежь.

Вышел Куйбышевский район! Площадь Красная. Войск лавина. Вышел Куйбышевский район! Площадь Красная. Войск лавина. И в Охотном полки стоят. Объезжает войска машина Принимающего парад. Ничего, что мы стали старше. С нами время равняет шаг. И пылает огнем на марше Революции красный флаг. И в Охотном полки стоят. Объезжает войска машина Принимающего парад. Ничего, что мы стали старше. С нами время равняет шаг. И пылает огнем на марше Революции красный флаг. Яков КОЗЛОВСКИЙ.

Rooelvia Mass. Rooalvid Moscow

Трудящиеся всех стран! Мир будет сохранен и упрочен, если народы возь­мут дело сохранения мира в свои руки будут отстаивать его до конца! Крепите единство народов в борьбе за мир! Трудящиеся всех стран! Мир будет сохранен и упрочен, если народы возь­мут дело сохранения мира в свои руки будут отстаивать его до конца! Крепите единство народов в борьбе за мир! Вовик (Из Призывов ЦК КПСС к 38-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции). (Из Призывов ЦК КПСС к 38-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции).

МОЛОДЕЖЬ МОЛОДЕЖЬ

СЧАСТЛИВАЯ СЧАСТЛИВАЯ

Семира ХАНА, учительница средней школы в Каире (Египет). Семира ХАНА, учительница средней школы в Каире (Египет). 38-я подовщина Великой Ок­тябрьской социалистической 38-я подовщина Великой Ок­тябрьской социалистической революции — это праздник не только вашего народа, но и всех друзей вашего государст­ва. Мне трудно говорить, потому что такому великому народу, как ваш, нужны вели­кие слова. В эти дни о вас ду­мают друзья во всех уголках земного шара. В МОСКВЕ я успела осмот­реть многое: и Кремль, и В Москве я услела осмот­реть многое: и Кремль, и метро, и Третьяковскую гале­рею, и Всесозную сельскохо­зяйственную выставку. Каждое посещение этих замечательных мест вызывает множество мыс. лей, оставляет незабываемые впечатления. В вашей стране я увидела счастливую молодежь, счаст­ливый народ. Вполне понятно, что наши юноши и девушки за­видуют вам. В МГУ на Ленин­ских горах мне довелось встре. титься со студентами. У них есть все условия для ученья.

Особенно

скаЗку...

слушает

Смелая,

ветская здоровая, веселая молодежь вашей страны являлась всегда для нас вдохновляющим при­первая о родившихся при мером.

3. Наша

Сон отступил сразу. Вовик вдруг отчет­ливо услышал мамин голос. И хоть мама говорила очень негромко да вдобавок еще в другой комнате, Вовик немедля уловил те особенные ласково-насмешливые нотки, которые всегда прорывались, если мама была в хорошем настроении. Степа, говорила она папе, может быть, ты думаешь, что демонстра­ция подождет тебя? Смотри, уже половина восьмого. Я, женщина, и то быстрей тебя собралась... Наденька! Еще полторы минуты, и мы уходим! — донесся до Вовика чересчур громкий и веселый папин голос. — Тише! — остановила его мама. — Не буди Вовика... Пусть еще спит... Тут Вовик решил, что пришло время проявить себя. Он встал на колени в сво­ей кроватке, тихо-тихо — так требовала стратегия снял с крючочков перекладину с прикрепленной к ней сеткой, освободил себе выход и через пару секунд, радуясь ошеломляющей внезапности, появился пе­ред папой и мамой. ...Пора нам познакомиться с Вовиком покороче. Надо сказать, что Вовик был одним из многих представителей того славного пятилетнего детского племени, которое еще с удовольствием внимает сказкам, но, с другой стороны, уже не­плохо разбирается в марках автомобилей и, довольно настойчиво осаждая пап и мам, мечтает вслух о комбинированном велосипеде. В пять лет еще спят в сеточ­ной ограде кроватки, чтобы случайно не выпасть, но в то же время начинают думать и с подвигах... Не дальше как вче­ра Вовик с истинно мужской сдержан­ностью встретил новые ботиночки, кото­рые ему предстояло впервые надеть в день праздника, и одновременно не в си­лах был сдержать восторг при виде офи­церского кортика, который мама, после настойчивых просьб, приобрела в магази­не «Детский мир». С этим кортиком (ну, и в новых ботиночках, конечно) Вовику предстояло пройти по улицам Москвы в день седьмого ноября. Но все это было еще впереди. А сейчас Вовик в синенькой майке и трусах пры­гал вокруг папы и мамы и радостно кри­чал: — А я все слышал!... А я все слышал!... Мама, подталкивая ласковыми шлепка­ми Вовика обратно к кроватке, позвала дедушку: — Дедушка!..

сот семнадцатом по мостовым Москвы, да как-то все порастерялись. Только вот они трое и дружат до сих пор. На ред­кость крепкая дружба! Ведь не раз были подовщины Октября, когда все трое соби­рались на пару дней - то в Москве, то в Ленинграде, то в Горьком... Какими чу­десными были эти встречи! А нынче вот не удалось, хоть и договаривались. Егора Ивановича ноги больные подвели, Игнат тоже прихворнул... Неумолимая штука эти воды. Вовик побродил по комнате, потом вер­нулся к дивану. Дедушка! Расскажи мне сказку! ухватился он за счастливую мысль. нас — Ведь все уж сказки пересказаны, — вздохнул, усаживаясь на диван, дедушка. Нет, нет!... оживленно замахал руками Вовик. Еще не все!... Ты мне расскажи такую, как в жизни!

РАССКАЗ

часть

 стрелять будут, а он всех за собой и ведет... и на винтовках красные флажки... — Вот здорово! — даже подпрыгнул на диване Вовик. пясь, спросил: Так на чем же мы в сказке-то оста­новились? Ага, вспомнил... Жили они, значит, в разных городах... И однажды нужно им было собраться быстро вместе... Тот, который живет в Москве, взял и кликнул клич: «Друзья мои! Боевые орлы, ко мне!». И вот один из друзей садится на такой быстроходный... самый такой Дедушка помолчал немного и, не торо-

танец. Но в это время из маленькой ком­натки вышел дедушка Егор Иванович и, надвигаясь на Вовика, строго сказал: Владимир!... Почему такой беспоря­док? А ну-ка — марш в постель! Или да­вай я помогу тебе одеться...   Вовик утих, с любопытством оглядывая дедушку. Тот медленно вышагивал по комнате, отыскивая детали несложного детского туалета. Одет был дедушка в но­венький, с иголочки, костюм. На отвороте его пиджака сверкали два ордена один боевого Красного Знамени, полученный, как любил говорить Вовик, «за револю­цио», а другой «Знак Почета». Им де­душку наградили, когда он работал на за­воде. Все в дедушке было торжественно и празднично. Даже пышные белые усы. так подчеркивавшие темноту его глаз. словно бы вправленных в сеточку морщин, выглядели по-особенному. Усы были при­глажены волосок к волоску, а кончики их при каждом резком движении головы вздрагивали, как живые. Пока собирались воедино все детали одеяния, Вовик, подавленный великолепи­ем дедушки и присмиревший, сидел на своей кровати, свесив ноги. Папа и мама уже надели пальто и собрались уходить. Дедушка вышел в переднюю проводить их. Вовик вдруг загрустил. Настроение де­душки не сулило ничего яркого. Еще, че­го доброго, скажет, что ноги болят, и гу­лять не поведет... А как бы хорошо было пройтись с офицерским кортиком! ...День потек тихо, спокойно. Оделись, умылись, позавтракали... Как и предвидел Вовик, сразу после этого идти гулять де­душка отказался. Повздыхав, он уселся на диван и взял в руки газету. Вскоре началась трансляция парада с Красной площади. — Дедушка, а ты сам ходил на парад?— спросил Вовик. - Случалось... — не отрываясь от га­зеты, односложно ответил дедушка. Нет, по-настоящему, с шашкой на­голо, ходил? настаивал Вовик. Случалось и с шашкой, уже меч­тательно отозвался дедушка. Всякое бывало... И он вспомнил о своих старых боевых друзьях. Игнат Карасев в Ленинграде... Василий Рожков — в Горьком... Больше было друзей, с которыми шагали в девять-

слышишь сейчас, а потому от всей души поздравляю тебя и всех твоих чад и домо­чадцев с великим праздником. Жалко, что мы не смогли нынче собраться и по­стариковски повспоминать кое о чем... Ну, Авось не последний год на да ладно... земле живем. Еще увидимся. — Правильно, старина! — не выдержи. вает Егор Иванович. Вот это уважил по радио! Читал о твоих земляках, о твоей родне в газетах, продолжает тем вре­менем Карасев. Рад от всей души... Ви­жу, что наши революционные традиции в надежных руках. Ну, пока до свидания, до личной встречи! Егор Иванович молодцевато вскакивает с дивана и возбужденно ходит по комнате. Вовик, не совсем схватывая все происхо­дящее, прикусив язык и высунув кончик его наружу, молча смотрит на дедушку. Говорит Горький! взлетает над шумом голос диктора. У микрофона Василий Петрович Рожков... Давай, Вася! взволнованно по­трясает обеими руками Егор Иванович. Давай, дружище!... . Короткое выступление уже окончено, а Егор Иванович все еще не может ото­рвать своего взгляда от цветной шторки приемника, из-за которой слышались род­ные голоса. Губы его шепчут какие-то слова, по лицу блуждает улыбка. — Деда... а, деда... — тянет его за пид­жак Вовик. Мы лойдем гулять? А? очнувшись глядит вниз де­душка. Мы пойдем гулять? Обязательно! восклицает Егор Иванович. — Обязательно!... И первым де­лом — на почту. Срочную телеграмму — в Ленинград, срочную — в Горький. ...Через десять минут Вовик и дедушка шествуют по шумящей, праздничной ули­це. Вовик поскрипывает новыми ботинка. ми, на боку у него офицерский кор­тик. Ю. ВОЛГИН. «МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ» 6 ноября 1955 г. 3 стр.

ты мой, понимать надо. Если хочешь слу­шать, не перебивай... —Я буду тихо-тихо... — прижимается Вовик к дедушке. — Ладно... Итак, подлетает наш Игнат Карасев и прямо в дом... — Это какой Игнат? Ну, герой сказочный... Понятно? Егор Иванович вдруг умолкает, при­слушивается. Над шумом демонстрации, которая уже движется по площади, раз­носится голос диктора: Мы видим, как проходит коллектив завода «Станкостроитель». Он сегодня ра­портует о досрочном завершении головой программы... Егор Иванович оживляется. Еще бы: это ведь его родной завод. Почти каждый под, во время трансляции праздничного шествия диктор не забывает упомянуть о нем.

Какая же это сказка, если как жизни? в молниеносный... на ковер-самолет... — Дедушка! — раскрыв рот, восклицает Вовик. А ковер-самолет, он какой: реактивный или атомный? Ну какая разница? недовольно отмахивается Егор Иванович, чувствуя, что повествование стремительно теряет свою сказочность. Это же сказка! A-a... Вот... А другой садится в своем го­роде на автомобиль-вез­деход, который и че­рез поля, и через леса, и, значит прямо по Мо­скве, через площадь и к нашему дому... Э-э, дедушка, ты хитришь, — кричит, хло­пая в ладоши, Вовик. — Так нельзя автомобилю­Бывают и такие сказки! убеж­денно отрезал Вовик. — Ну давай, дедуш­ка, давай!... «Расскажу-ка я ему, как в нынеш­нюю подовщину встретились три бое­вых друга. А раз встреча не состоя­лась, это и бу­дет. как в сказке», подумав, улыбнулся Егор Иванович. — Слушай! — на­чал он. Жили-бы­ли три боевых дру­га... В разных горо­дах они жили... А один в Москве... — В нашем доме? — быстро спро­сил Вовик. — Ну это для сказки неважно. Допустим, что в нашем доме... Так вот... Боевые были орлы! Помню, в октябре семнадцатого двое из них однажды целый взвод юнкеров под огнем держали — так и не пропустили к нашему штабу... тех Деда... а почему ты помнишь? Это же сказка... Ты разве в этой сказке уча­ствовал? Ты не перебивай, раз помню значит, помню! Или еще тогда же один случай... Засю Рожкова агитатором к сол­датам послали... Думали, что солдаты в

В заводской колонне идут многие знатные люди, продолжает голос. Здесь и станочники Сергей Прохоров, Ни­колай Звягинцев, закончившие уже два пятилетних задания, и представители славной рабочей семьи Ерохиных дочь кадрового рабочего, участника октябрьских революционных боев Егора Ивановича Еро­хина Надежда Егоровна и ее муж, из­вестный изобретатель Степан Никаноро­вич Голубцов... Владимир, слышишь? притягивая к себе Вовика, шепчет Егор Иванович. — Слышу, про маму с папой говорят,— откликается притихший Вовик. — Сам Егор Иванович отдал заводу не один десяток трудовых лет, доносится из репродуктора. К нему заслуженно­му участнику революционных боев, обра­щаются сейчас его старые друзья по ору­жию... Внимание, включаем город Ленин­град. У микрофона Игнат Леонтьевич Карасев, сражавшийся вместе с Егором Ивановичем в девятьсот семнадцатом соду за советскую власть... Владимир, ты слышишь?! почти кричит дед. — Слай, слушай: вот оно, сказки-то продолжение! А в репродукторе раздается легкий щелчок, и немного глуховатый, но такой знакомый голос произносит: — Здравствуй, Егор!... Я знаю, ты меня

вездеходу.’. Ведь от пло­щади в наш переулок левого-то поворота нет! Его милиционер остано­вит! Вот что. друг, сердится дедушка, если ты меня на каж­дом шагу будешь пе­ребивать такими глупыми рассуждениями, то я больше сказку рассказывать не буду! Ясно? Егор Иванович обиженно молчит. Во­вик осторожно тянет его за рукав: Ну, дедушка!..

Дедушка, дедушка... недовольно ворчит Егор Иванович. Сказку, брат

Вовик вывернулся из-под руки мамы и попытался продолжать свой босоногий