Рукавицы, (которые изготовляет Раменская ар+
тель (г. Раменское, Деревообделочный проезд, 2),
приходят в негодность уже на 2—3-Й день, так
как делаются из ветхого материала.
	— Что, молодой человен? Рунавички быстро рвутся? Это
у+ ваше личное дело — наше дело план выполнять...
Рис. А.. Вернигора, трубоукладчика СУ-44 треста’ строи­тельства водостоков и* коллекторов.
	В ЧЕТЫРЕ
СТРОЧКИ
	ОПЕРАТИВНАЯ
РАБОТА
	Растет подшивка
на глазах —
Плод комсомольских
заседаний.
Где разобраться тут
	в делах,
Когда зашились
с подшиваньем!
		Его ругали за грехи,
За фразы неумелые,
За то, что серые стихи
Он выдавал за белые,
	КРИК МОДЫ
Он и в одежде, и во всем
Старался быть, как

. парижане,
Но в подражании своем
Приблизился лишь...

к обезьяне,
		НЕ ВИНОВАТ...

На ст. Симоново Москов­ско-Окружной жж. д. стрел­ки до сих пор освещаются
керосиновыми! лампами.
	Здесь с освещением беда,
Но мы не будем мелочны.
Мы видим сами: не всегда
Во всем виновен
стрелочнинк.
S. РОЩИН.
	А СУДЬИ КТО?
	— Вы знаете результаты
	лькных соревнований на
первенство по Фрунзенскому
району?
— Her?.. Мы тоже не
знаем.
	Кто пришел к финишу пер­вым, кто последним — до
сих пор неизвестно. Зато все
знают, что к старту послед­ними пришли судьи, опоздав
	избран 9 на целый час. Впрочем. про­сим прощения, может быть, и
не на час, а на 59 минут и
59,9 секунды: ведь секундо­мера ни у кого не оказалось
(даже в ходе соревнований
пользовались стареньким де­душкиным будильником).
	Бо всяком случае в ожи­дании судейской коллегии все
лыжники успели основатель­но промерзнуть на пятнадца­тиградусном морозе. А когда
начались соревнования, выяс­нилось, что у многих участ­ников одинаковые номера.
	Поди-ка, разберись здесь в
результатах.

Очевидно, здесь может
	быть только один результат:
привлечение к ответственно­сти безответственных органи:
заторов соревнований.
	И. ГЕРШВКОВСЕИИ.
	ig) As
	B Ulenreagey
	птись, останется с Ларисой,
это не вызовет ни у кого из
прочитавших повесть Антоно­ва недоумения, хотя Антонов
не говорит . прямо, к кому
приехал из заключения Мат­вей.

Ростоцкий прямо возвра­щает Матвея к семье, И
единственная мотивировка
здесь — родившийся у Лари­сы chm. Единственная  по­тому, что развитие образа Ла­расы к концу фильма ском­кано, даже оборвано. Мы так
и не узнаем о ней ничего но­вого. Поэтому возвращение
Матвея к Ларисе восприни­мается как неожиданность.
В него не верят ни сама Ла­риса, ни Матвей, ни Тоня, а
равно и играющие их актеры.
Оттого концовка фильма
выглядит неубедительной.

Можно усомниться и в за­кономерности того сугубо
«личного ключа», в котором
раскрывается основная тема
фильма, — борьба за куль­турный прогрессе деревни, за
разширение кругозора моло­дежи колхозного села. В
фильме эти вопросы и
проблемы во многом даны
только в русле личных, се­мейных столкновений. Но в
том плане, который избран
режиссером,—в этическом —
это правомерно, и потому
Фильм многому учит молодо­го зрителя.
С. КАРДАШ.
	УГУРУРРЕРЕУЕРРЕЕЕЕУЕЕУУЕ Е ЕЕ ЕЕ:
	РГИУ РРР РРР AEST INET EEL ETAT ALOE AAA
	У молодежи
Воскресенского
района
	ОНИ СТАЛИ
КОМСОМОЛЬЦАМИ
	«Прошу принять меня в
ряды Ленинского комсомола.
Звание комсомолки оправдаю
своей работой» — так пишет
в своем заявлении восемна­дцатилетняя колхозница арте­ли имени Тимирязева Маша
Максимова. Много таких за­явлёний поступило в послед­нее время в комсомольские
организации колхозов и за­водов. В дни подготовки к
юбилею комсомола приток пе­редовой молодежи в ряды
ВЛКСМ особенно велик. С
начала года в комсомол при­нято 158 воскресенских юно­шей и девушек.
	ДЛЯ СОСЕДНЕГО
ПРЕДПРИЯТИЯ
	вце недавно фтористый
натрий — сырье для Воскре­сенского завода антисептиче­ских препаратов — привозил­ся с Украины. Но после соз­дания совнархозов на сосед­нем предприятии — химиче­ском комбинате — вступил в
строй цех Ффтористого нат­рия. Нужда в дальних пере­возках отпала. Новый цех об­служивается молодежным
коллективом. Недавно цех пе
решел на шестичасовой ра­бочий день. Но зыпуск про-.
дукции не ‘уменьшился. Мо­лодежь досрочно, первой на
комбинате выполнила   фев­ральское задание. Сверх пла­на для соседей выпущены ты­сячи тонн продукции. Это —
подарок ко дню выборов в
Верховный Совет СССР.
		Доброй славой пользуются
головные уборы < маркой
Воскресенской фетровой фаб­рики. Молодые фетровщики
проявляют много инициати­вы, стараясь порадовать по­купателей красивыми, доброг­выми шляпами,

Взамен заячьего щуха  здесь:
начали ирименять искусствени.
ное волокно. Шляпы, сделан­ные по новой технологии, ни
внешне, по прочности не
уступают головным уборам,
выработанным из пуха. Зато
	достигается немалая SKOHO­©
	мия. Несколько шляп фазлич­ных фасонов и расцветок из­готовлено для Брюссельской
всемирной выставки.
	Ю. КНЯЗЕВ.

а п] И = ГЕ A
	неисчерпаемые возможности,
таящиеся в этом виде спорта.
	Вначале ему было очень
трудно, не давались простей­шие движения, все выходило
некрасивым, скомканным,
совсем не похожим на фили­гранную, отточенную технику
мастеров. Сколько дополни­тельных часов повозилигь с
бывитим легкоатлетом опыт­ные, вдумчивые — педагоги
В: Вольфензон и Б. Кузнецов!
Об этом знают только сторо­жа стадиона «Спартак»
в Сокольниках, которым
лишь тлубокой ночью удавз­лось «очистить» спортгородок
от «этих прокаженных». Од:
нако вскоре сказалась и пре­красная общая подготовка, и
отличная спортивная закалка,
и, главное, невероятное тру­долюбие. Вчера еще несклалд­ный и неловкий легкоатлет
семимильными шагами шел
по трудному пути гимнаста,
успешно осваивая огромный
арзенал сложнейших упраж­нений. И вот *когда заветная
цель — норма мастера спор­та —- была уже совсем близ­ка, роковая случайность без­жалостно оборвала его споф­тивный путь и, казалось, на­всегда.

..Жаким тяжелым казался
каждый шаг по московским
улицам после 11 месяцев 6бо­лезни! Сгорбившись, тяжело
	НА ЭКРАНЕ перед нами

проходят не очень новые
герои, предстают не очень но­зые ситуации: примелькав­THA THN председателя кол­хоза, ставший почти тради­ционным в фильмах о молоде­жи любовный треугольник
(достаточно вспомнить «Раз­ные судьбы», «Летят журав­ли», «Первый эшелон», «Вес­на на Заречной улице»), ра--
пространивтийся в последнее
время в кино тип хорошего.
но мало организованного ра­бочего парня и т. д. Чем же
тогда пленяет фильм «Дело
было в Пенькове»*, сделан­ный режиссером С. Ростоц­ким по одноименной повести
С. Антонова?
	Новое кинопроизведение
отличается несомненной cBe­жестью, смотрится с боль­птгим, даже захватывающим
янтересом. Прежде всего это
происходит благодаря остроте
сюжета, свойственной еще
повести С. Антонова и, без
сомнения, усиленной сценарн­стом. О самых обыденных,
происходящих в каждом на­шем колхозе и МТС делах
рассказано увлеченно, самые
обычные жизненные ситуацин
показаны в неожиданном по­вороте. Однако один занима­тельный сюжет никогда не
дал бы С. Антонову возмож­ности создать хороптую по­весть, а С. Ростоцкому снять
хороший фильм. ‘В ° первом
случае автору помог сочный
язык, способность немногими
штрихами и деталями нари­совать яркие, ‘ оригинальные
образы. Во втором — хоро­птую услугу режиссеру оказа­ло умение подобрать актеров
и добиться от них точного во­площения своего замысла.
Потому-то и разговор о досто­инствах фильма хочется на­чать с актерской игры.
	Образ Ларисы достаточно
	индивидуализирован, колормн­тени в повести. Но С. Дру­жинина сумела наделить
	свою героиню совершенно не­повторимыми интонациями,
какой-то особой повадкой, на­полнила каждый ее взгляд,
жест, даже ее молчание боль­ной внутренней силой, пол­ной смысла и оттенков. И пе­ред нами цельный, закончен­ный образ: живой, неповтори­мый, похожий и в то же
время совсем не похожий на
свой оригинал в антоновской
повести или сценарии Ростоц­кого.
	Лариса любит Матвея. Лю­бит со всей силой своей глу­бокой, но еше не раскрыв­пейся натуры. Актриса до­казывает это каждой мину­той своего пребывания на эк­ране. Лариса готова на все,
чтобы сохранить, не потерять
любовь Матвея: на подвиг, на
неимоверные усилия воли, да­же на преступление. Мы ве­рим: она, если того потребу­ет любовь Матвея, кончит за­очно и школу, и техникум, и
университет. Полны любви к
Матвею ее недоверие, 3a­BHCTb, ненависть, а потом
тимпатия ‚к Тоне. Полна люб­ви к Матвею ее небрежная

реплика: ela ладно...»,
брошенная в ответ на его нез­доуменный вопрос — неуже­ли она прошла 10 километ­ров, только чтобы принести
ему бутылку молока и до­малинюю булочку. Актриса
	убеждает не столько поступ­ками, сколько интонациями,
акцентами этих поступков.
Все это позволило С. Дружи­ниной создать запоминаю­щийся, по-настоящему кине­матографический образ.
	Актерам М. Менглет и
В. Тихонову было намного
легче. Их героям не приходи­лось зэароевывать симпатию
	зрителя, как героине Дружи­ниной. Правда, для. Тихоно­ва составляла азвеставую
трудность  фазноплановость,
разноречизость характера
	Матвея, а также весьма су-.
	щественная, но уже сугубо
индивидуальная особенность
его актерской судьбы — ча­стые выступления в «толу­*

* Производство Мосновской
киностудии имени Горьного.
Сценарист С. Ростоцкий, опе­ратор Г. Гарибян, художник
М. Фатееза.
	 
	кино
	бых> ролях. Однако Тихонов
успешно преодолел эти труд­ности. Его Матвей вполне до­стоверен и в лирических сце­нах с Тоней, и в комических
ситуациях — у директора
МТС, в ночном эпизоде с те­легой, на которой приехал
новый зоотехник, в сцене с
дранкой. Верим мы и новому
Матвею  — руководителю
драмкружка, передовику
тракторной бригады, B He­урочное время выковываю­щему скобы и петли для ком­сомольското клуба. Главное
достоинство актерской рабо­ты Тихонова в том, что все
переходы и изменения в ха­рактере своего не очень урав­новешенного героя он показал
з Фильме без нажима.
	Нельзя не отметить и ак­терскую работу В. Ратомско­го. Несмотря на некоторую
«специализацию» этого акге­ра на ролях. председателей
колхозов, несмотря на то, что
пеньковский Иван Саввич не­многим отличается от других
председателей кинематогра­фических колхозов, В. Ратом­ский нашел для своего героя
особый внешний портрет и
целый ряд индивидуальных
черточек. Весьма колоритны
и В. Телегина в роли кумуш­ки Алевтины, и Ю. Медведев
в роли «передовика»-трактори­ста, больше заботящегося о
ФфФлажке на своем тракторе,
чем о его рабочем состоянии.

Можно упрекнуть C. Por
тоцкого за схематичные обра­зы комсомольского секретаря
колхоза Леши и секретаря
райкома ВЛКСМ Игнатьева.
Они выполняют в фильме
служебные, даже механиче­ские роли. Леша по сущест­ву ничего не делает, лишь из­редка ходит рядом с инициа­тивной Тоней, которая при­везла из Ленинграда в Пень­ково не только знания и го­родскую культуру, но и энер­гию, недостающую  колхоз­ным активистам. Игнатьев в
фильме появляется лишь по­тому, что не может не по­явиться — ведь требования
комсомольцев обычно поддер­живает секретарь райкома.
Кроме того, режиссер наде­лил Игнатьева еще рядом
«функций». В нужный мо­мент он вызывает ревность
Матвея к Тоне, появляется
как раз тогда, когда Матвей
возвращается в колхоз после
двухгодичного отсутствия,
чтобы подвезти‘его несколько
шагов ва машине, а потом
подтолкнуть вперед: гляди,
мол, как мы шагнули впе­ред за это время, будто без
этого толчка Матвей ничего
не увидел и не понял бы!

Но винить здесь только Ро­стоцкого и исполнителей не
следует, так как эти образы
были «белыми пятнами» и на
страницах повести С; Антоно­ва. Особого ущерба фильму
эти недостатки не принесли.
Куда существенней, на наш
взгляд, некоторая туманность
и незаконченность развития
образов главных героев каф­тины. Эта незаконченность
тем догадней, что в повъети
С. Антонова имелось вполне
мотивированное решение и
всей линии Ларисы-—Матвея
—Тони, и ее отдельных об­разов.

Повесть не ставит все точ­ки над чи». В ней не сказа­но, куда и почему вернулся.
Матвей. В то же время раз­витие образа Ларисы там до­ведено до конца — мы видим
Ларису не только любящей и
ревнующей, сильной ц жал­кой. В повести видно, куда
приложена ee незаурядная
сила, на. что способна ее
большая любовь, ев недюзжин­ный ум. Лариса понимает,
чем она может вернуть Мат­вея. Ведь его чувство к To­не — не увлечение. Это боль­шое уважение, тяга к куль­туре, знанию. «Положила
я себе с Тонькой сравняться.
В лепепку разобъьюсь, а через
два года буду с ней на рав­нах разговаривать», — так
заявляет она в конце пове­сти. И если Матвей, вернув­о

ОЧЕРК
	Похождения Зинаилы

овской роман
ВВ 3

и: Запеевой
	И тогда на сцену появился
дядюшка, который своим вме­шательством расстроил Top­жественные приготовления.
	Дни шли безмятежно. Ра­сторопная секретарь-маши­нистка брала деньги в долг
направо и налево — у знако­мых, мало знакомых и совсем
незнакомых.
	— Ну, а фельетон? — уди­вится читатель. — Неужели
он не насторожил обществен­ность лечебницы? Неужели
он не заставил внимательнее
присмотреться к Валеевой?
	Представьте, что. нет. Но­мер газеты с фельетоном по
какой-то причине так и не
попал в лечебницу, а кКомсо­мольцы с фабрики «Свобода»
	даже не поинтересовались.
дальнейшей судьбой Banee­вой. хотя комитет ВЛКСМ
	фабрики и ностановил исклю­чить её из комсомола. Сама
же Валеева отнеслась к про­исшедшему весьма хладно­кровно.
	— Это неё про меня, — за
явила она одной из подруг,
до которой стороной дошли
слухи о фельетоне. — На
фабрике есть другая, Зина
Валеева, так вот это про нее.
	И ей поверили.
	правляла новый секретарь,
не доходили до адресатов.
Время от времени их находи­ли в корзине. Из-за этого
срывались экспертизы, люди
че являлись на вызов. По­други внезапно ссорились
между собой из-за темных
слухов, пущенных Валеевой.
По той же причине на многих
честных людей стали смот*
реть с подозрением.
	Но вот однажды, после оче­редного скандала, главврач
больницы Чирков не выдер­жал. ;
	— Хватит  — сказал он
Валеевой. — Забирайте доку:
менты и... увольняйтесь па
собственному желанию.
	— Пожалуйста! — ответи­ла та и устроилась в другом
места. _
	В испанских плутовских ро­манах герой обычно пользует“
зя безнаказанностью, об его
проделках пишут с восхище­нием. У нас таких «героев»
клеймят в приказах админи.
страции, на собраниях обще­ственных организаций, в пе­чати. Но, к сожалению, не
всегда доводят дело до кон.
ца, позволяя ловказам и
пройдохам жить за счет до­броты и сердечности наших
людей. Пример тому—вторая
часть похождений Валеевой.
И мы опасаемся, как бы не
пришлось написать и третью.
		 Плутовской роман как
традиционный жанр возник в
Испании еще в 1554 ro
ду. С тех пор на. земле
родилось и отошло в мир
иной весьма значительное ко­личество жуликов и пройдох.
	Галерея портретов этих
личностей ныне пополни­лась. Зинаилой Baneesot.
	11 нояоря прошлого года в
	нашей газете был опуоблико­ван фельетон «Доярка с пар­фюмерной фабрики». Там
описывалась первая часть
волнующих похождений ново­явленной знаменитости.

Но это было лишь начало.
Валеева довольно быстро по­дала заявление об уходе с
фабрики «Свобода».

— Валеева ` уходит? Ну
что ж, и прекрасно, — рассу­дила Лида Андрианова, сек­ретарь комсомольской ‘орга:
визации.
	Такую позицию Валеева
восприняла‘ как’ должное
и направилась ‘в област­вую психиатрическую лечеб­ницу № 1.
	— Пожалейте! — взмоли­лась она в отделе кадров, —
Ведь я круглая сирота.

И Валееву пожалели.
	— Будете  секретарем-ма­шинисткой, — сказали ей.

И хотя Валеева пишущую
машинку до сих пор видела
только издалека, приказы и
объявления, отстуканные од­ним пальцем, стали появлять­ся для всеобщего обозрения.

Отстукивала Валеева вся­кие документы, а в голове
нет-нет да и мелькнет мыс­лишка: «Попробовать еще, что
ли?>. И подала заявление в
казсу взаимопомощи о предо­ставлении ссуды на покуйку
обстановки. Правда, мебели в
комнате Валеевой не приба­вилось, зато в кассе взаимо­помощи на 300 рублей стало
меньтте.
	Первый успех вдохновил
поклонницу традиционного
испанского жанра. И дальше
все пошло, как и раньше,
лишь с небольшой заменой
персонажей. Так, вместо тет­ки, фигурировавшей в первом
фельетоне, хоронилазь бабуш­ка с цветами за счет госу­дарства.
	Но повторевие прошлого
только губило талант. Поэто­му Валеева ранила  приду­мать что-нибудь новенькое.

— Выхожу samym! — за­явила она подругам. И тут
	же попросила трехдневный
отпуск.

— Отпуск можно, но ‚ за
свой счет, — предупредили
	в бухгалтерии.
	Ав лечебнице тем време­нем стали происходить таин­ственные и даже страшные
	вещи. Письма, которые от­И красен уголок... углами
	НАМ ОТВЕЧАЮТ
	21 ноября 1957 г. в подборке «Разговор начистоту» была
опубликована заметка под названием «В дополнение к ха­рактеристике», где критиковались действия комсомолки
Аллы Мережко. Как нам сообщает секретарь комитета
	комсомола Дзержинской конторы связи тов. Кожевникова,
комсомольцы обсудили поведение А, Мережко и строго
	ДО ГРОБАЬ,
	предупредили ее.
	 МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
	Слово чкрасный» исстари
имеет значение «красивый»,
‹праздничный». Наверное,
	именно поэтому и место отды­ха трудящихся часто называ­ют «красный уголок».

О таком красном, т. ©. кра­сивом, праздничном месте для
молодежи и мечтали жители
дома № 5 по Дмитровскому
шоссе, и в том числе чита­тель нашей газеты тов. Ша­мов. Причем тов. Шамов не
столько мечтал, сколько хо­дил и требовал, Целых два
гола обивал он пороги РЖУ,
	И наконец  овершилось!
Пришли штукатуры и маля­ры, закипела работа: выкра­шены все углы, а на окне —
чугунная решетка. Да вот
беда: решетка вставлена
после того, как пропал теле­визор, так что в самом угол­ке, кроме ‘углов, нет ничего
«красного», хотя каждому,
известно, что даже изба крас­на не углами...

Знают об этом и шефы —
комсомольцы: ГУМа.. Знают
и ве краснеют. А жаль.

А РОЖКОВ.
	Слишком дорогая почтовая
открытка
	ся приблизительно в 3000 дол­ларов. Общество не распола­гает такими средствами, а по­тому было вынуждено обра­титься к австрийскому прави+
тельству с просьбой о субси­дии.

Не особенно рассчитывая на
щедрость правительства, Мо­равек и его друзья прибегли
и к другому способу получе­ния денег. Они объявили, что
всяний человек из любого
уголка земного шара сможет
получить почтовую открытку
с приветом oT победителей
восхождения, написанную не­посредственно на завоеванной
вершине, если предварительно
вышлет‘ в адрес общества пол­доллара наличными или меж­дународными почтовыми купо­нами.

Поистине незавидно положе­ние экспедиции, если его уча­стники берут на себя задачу
на высоте. 8068 м, написать
несколько тысяч открыток
жертвователям пятидесяти цен­тов, вместо того чтобы пере­дохнуть после трудного подъ­ема или провести ценные, на­учные наблюдения.

Что ж, видно, от капиталисти­ческой действительности нину­да не денешься даже на высо­те восемь с лишним тысяч
	метров над уровнем моря!
И. РОБИН.
	в массиве Акакус к востоку от
Гхата натолкнулась на пеще­ру, в которой были обнаруже­ны различные изделия из кам­ня, а на стенах — серия ри­сунков, иллюстрирующих
жизнь и культы ранее не изве­стной нам народности белой
расы.
	Это открытие представляет
огромный интерес для палеон­тологов и археологов всего ми+
ра, поскольку до сих пор ис
следователи относили все древ­ние народности Сахары н не­гроидам. Открытне зже, сделан+
ное последней _ экспедицией,
ставит вопрос о возможном пе­ресмотре этой теории.
	И. ЛЕОНОВ.
	В. Австрии ‘существует об­щество по организации гима­лайских экспедиций, Недавно
на чрезвычайном собрании
этого общества был, утвержден
план восхождения на Гайден­пик (8068 м.), последнюю из
четырнадцати высочайших гор­ных вершин, еще не завоеван­ных человеком.

Руководство экспедицией
единодушно было возложено
на инженера Фрица Моравека,
известного победителя других
восьмитысячных высот. Вмес­-те с ним на вершину должны
подняться семь опытных аль­пинистов и четверо ученых.

Проект восхождения на Гай­ден-пик возник еще в 1956 го­ду, когда участникам экспеди­ции на Гасхенбрум-2, находив­шимся тогда в седловине на вы­соте 7000 м., неожиданно на не­снолько часов открылся BO
всем своем великолепии вели­чественный Гайден-пик, совер­шенно свободный от облаков.
При помощи сильных бинок­лей альпинистам удалось хо­рошо разглядеть его склоны
и возможные подходы. Извест­но, что снаряженные в 1934 и
в 1936 гг. высокогорные экс­педиции для восхождения на
Гайден-пик окончились безре­зультатно.

Расходы на каждого участ­ника экспедиции определяют­В первой половине января
текущего года из Сахары в
Италию возвратилась палеонто.
логическая экспедиция, орга­низованная Институтом пале­онтологии Флорентийского
университета. Это по существу
уже третья экспедиция, руко­водимая доктором Мори, про­изводившая научные исследо­‚вания в обширном районе Фе­‚цана, начиная с 1955 года.

Обнаруженные во время этих
‚экспедиций материалы указы­\вают на то,что в древнейшие
времена в просторах нынешней
Сахары существовала высокая
культура, предшествовавшая
	‚культура, предшествовавая
‘известной нам культуре вре­мен Фараонсвих династий.
	В конце 1957 года экспедиция.
	дыша, отдыхая через каждые
двадцать — тридцать метров,
медленно брел по знакомым
улицам на костылях вчераш­ний  фрекордемен по бету.
Вновь и вновь припомина­лись слова старого профессо­ра: «А вот со спортом, голуб­чик, проститесь навсегда».
Неужели для него уже кон­чена жизнь в спорте и ему
никогда уже не почувство­вать под ногами упругую бе:
говую дорожку, неужели эти
пальцы никогда уже не сож­мут гибкую. сталь переклади­ны и тело тугой пружиной не
взовьется в воздух?

Так неужели же прими:
риться е приговором врачей,
отказаться от борьбы за на­стоящую; болыную жизнь, за
свое место в строю? Нет и
тысячу раз нет!
	упорная борьба со всем

тем, что. принесла с со­бой болезнь. Преодолевая
боль, Леонид с каждым днем
все увеличивал себе норму
прогулок, придумывал все но­вые и новые упражнения для
больной спины, Нестерпимо

( этого дня началась
	трудно было подниматься
каждое утра для‘ зарядки...
	Постепенно научился он хо­дить без костылей, потом по­летела в чулан красивая пал­ка с костяным набалдашни­ком—подарок друзей. А од­нажды, не признаваясь само­му себе в страстном желании
побывать на стадионе, Волч­ков во время очередной про­гулки добрел до знакомой
ограды и остановился У во­рот, не решаясь зайти туда.
Почему-то сильнее, чем‘ преж­де; заболела спина, сильнее,
чем, обычно, мучили привыч­ные сомнения, что вылечить­Тайны Сахары
	— Ну? — удивилась Ва:
леева.
	У этого парня сверхтонкие чувства.
	он знает, он ценит одно лишь искусство.
	OH, живопись нежно и стойко любя,
Немало шедевров собрал у себя;
Расстаться с шелеврами парень
	не может.
	ЕГО БАГАЖ
	А ниже. под рубриной «BEPEH
	Синеет портрет неизвестной особы,

И ведомость иглами разграфлена   —
Признанья в ней значатся и имена.
«МАРУСЯ. ЛЮБОВЬ МОЯ. ВЕК НЕ ЗАБУДУ»,
«ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. КЛАВА. НАВЕКИ Я ТВОЙ»,
«ТАТЬЯНУ ЛЮБИТЬ ДО МОГИЛЫ Я БУДУ»,
«Я ГАЛЮ ЛЮБЛЮ ДО ДОСКИ ГРОБОВОИ»,
Хоть лихоети много у парня в фигуре,
Но, право. не витязь он в тигоовой шкура,
	В своем оформленьи, красив и ПРИГОЯс.
	Скорее всего он на зебру похож.

У парня совсем не людские повадки?

От книги’любой он бежит без ‘оглядки,
Музеи обхолит за целый квартал.
Искусства не знает. И раньше не знал. _
Наука, культура его не тревожат,

Что мозг человеческий? Выдумка, блажым
И правда: вполне уместипся на коже

Его сверхкультурный багаз
		Он носит шедевры... на собственной коже.
Поскольку он преданно любит моря,

На каждой руке у него — якопя.
Поскольку он страсть к зоопарку питает,
На каждом плече у него — попугаи.

А рядом умело изображены

Верблюды и тигры, орлы и слоны

И вновь развивается тема’ морская:
Плывет каравелла. заботы не зная, —
Корабль на груди м корабль на спине

К подмышкам несутся по бурной волнен,
Чтоб врезался в память шедевров
	By
	Чтоб знал его. имя растроганный зритель,  

У сердца, где волны кончают свой Ger,  
HWancen euuracam ПУСТЕИЙИВЕИН БПЕГ
	остался уже здесь навсегда.
С этого дня началась новая
страница его жизни. И. сего­дня заслуженный тренер
СССР, руководитель . замеча­тельного коллектива гимна­стов Пентральной детской
спортивной школы, старший
тренер сборной команды
	школьников Москвы, один из
ведущих работников детского
спорта, автор многих методи­ческих трудов, ‘программ и
учебных пособий Леонид Ва­сильевич Волчков с особен­ной любовью вспоминает
свой первый урок. И хотя, по
его словам, весь этот урок
состоял из одних лишь «мето­дических ошибок» и из.стра­ха тренера перед тем, что ‘он
не сумеет показать упражне­ние на снаряде, — эти два
часа стали поворотным пунк­том в его жизни. Они принес­ли ему самую большую побе­ду в его жизни: побелу над.
собственной слабостью, над
неверием в свои силы, над
тяжелой и страшной 6б0-
лезнью.

Пусть уже больше никогда
судья на соревнованиях не
вызовет Леонида Волчкова
для исполнения упражнения,
пусть уже никогда ве под­няться ему на пьедестал по­чета,. пусть не сверкнет на
его груди серебро значка
«Мастер спорта», но велико­лепные успехи. на многих со­ревнованиях его ‘учениц, сот­ни отличных гимнасток, подго­товленных им, 25 значков
«Мастер спорта СССР» на
груди лучших его воспитанн
ниц — все это большая и за­служенная победа замечатель­ного тренера, воспитателя,
спортсмена. Лишь за 1957 год
четыре его. ученицы достигли
заветного рубежа-— мастера
	Москвы, лежит долгий и труд­ный путь, во время которого
Волчкову пришлось работать,
может быть, не с одной сот­ней гимнастов. Много он мо­жет рассказать о каждой из
своих учениц, но особённо
привлекают его рассказы о
самых трудных, о тех, кото­рые казались «бесперспектив­ными». И их победа была по
этому особенно радостна для
учитёля.
	девочек в школу трене­ры обратили внимание

на одну школьницу, у кото­рой было редкое сочетание
..отсутствия всех качеств, не­обходимых для гимнастики;
плохая координация  движе­ний, не хватало гибкости и
силы— все данные за то, что­бы отказаться от этой девоч­ки. Все было против нее, а ей
так хотелось стать сильной и
смелой! Для тренера было
ясно, что работа с ней потре­бует вдвое, втрое больше тру­да, чем с любой из тех, кто
стоит перед ним в четком’
строю. Отказаться? Да, это
легкий путь. Но ведь тогда
нужно будет согласиться с те­ми, кто ратует за то, чтобы
дорогу в спорт открыть лишь
«избранным». И учитель на­чал заниматься с Леной Д.

() зезочек э при наборе
	{Окончание на 4-й стр.)
о РР
	МОСКОВСКЕ г”
	HOMCOMOAEM
	5 марта 1958 г; 8 стр;
	спорта, причем две еще оу­дучи в стенах детской спор­тивной школы. . Событие —
единственное за всю спортив­ную историю Москвы.

НОГО. было <поров ©

том, в чем секрет успе­хов тренера . Волчкова,
как удается ему за 3—4 года
из ‘обыкновенных девчонок»
вырастить прекрасных гимна­сток. Может быть, секрет в
огромной работоспособно-ти
его? Может быть, в замеча­тельном умении найти для
каждой ученицы свою, особую
лестницу ступенек, ведущих
к вершинам мастерства? Мо­жет быть, причина успехов
его в непрестанных поисках,
в смелом новаторстве; в ме­тодике тренировки? Или же
в умения будить творчество
и самостоятельность девушек,
в огромном доверии к их си­лам и спозобностям? А ве­роятнее всего — в. его беспре­дельной любви к своей труд­ной профессии ‘тренера по
гимнастике, в замечательной
собранности и сосредоточен­ности, позволяющей из сотен
возможных решений нахо­дить одно, единственно пра­вильное и верное.

Биография учителя‘ — это
жизнь и дела его учеников.
Рассказать об учителе — это
значит прежде всего расска­зать об узмехах и неудачах,
трудностях им радостях, побе­дах и поражениях его учени­ков. Каждый из них оставил
свой, особый след в жизни
учителя, с каждым связан ка­кой-то кусок его жизни.

А сколько их было! От
Евгении Коковкиной, первого
мастера спорта, подготовлен­ного им в 1946 году, до 16-
летней Люси Петуховой, са­мого молодого. мастера спорта
	ся не удастся, что все его по­пытки вернуться в строй без­надежны. Кто-то из проходив­шей мимо группы юношей уз­нал Леонида Волчкова. Его
окружили знакомые, заброса­ли вопросами, настойчиво тре­бовали завтра же прийти на
стадион.

‚..С сожалением смотрели
домашние на то, как «человек
со сломанной спиной», инва­лид, которому пророчили го­ды в постели, собирается на
стадион, укладывая свой ста­рый спортивный чемоданчик;

И вот Леонид на стадионе.
Но как трудно переступить
ограду тимнастического го­родка! И. он` снова  и снова
садится в стороне, чтобы его
не видел кто-нибудь из дру:
зей, и часами наблюдает за
тренировками гимнастов. Не­известно, долго ли он оста­вал@я ‘бы’ зрителем, ‘если бы
не счастливый случай,

ОДНОЙ ГРУППЕ мальчи­В ков заболел тренер, и

ребят не пустили в гим­настический городок стадио­на. Их бурный протест был
пресечен администрацией в
лице сторожа. Вдруг один из
мальчишек припомнил, что
сидящий поодаль хмурый
юноша с. чемоданчиком в ру­ках — гимнаст и даже «вы­ступал по мастерам». «Пол­номочная делегация» в CO­ставе тройки мальчишек o6-
ратилась и Леониду Волзкову
со скромной и неуверенной
просьбой: «провести их в го­родок и немножко пострахо­вать». Неожиданно для деле­гатов этот человек быстро
согласился. Так спустя год
после несчастного случая Лео­нид снова на знакомой пло­щадке. Он быстро переодел­ся, подошел к снаряду... и
	д краток, но суров, как
смертный приговор: пе
релом позвоночника. Нелепая
случайность — падение с пе­рекладины — разом пере­черкнула всю жизнь, все пла­ны, мечты я надежды моло­дого архитектора и спортеме­на Леонида Волчкова. На что
можно надеяться после такого
несчастья? В лучшем случае

на относительное выздоров­ление. на то, чтобы начать
	ходить, может быть, даже и
работать.
	Потянулись томительные
дни и недели в мирке, огра­ниченном четырьмя стенами
больничной палаты. Его теле,
тело гимнаста, еще недавно
такое легкое и послушное,
способнюе быстро и красиво
вьиюлнить самое трудное дви­жение, стало теперь свинцо­во-тяжелым и чужим. Малей­шее движение отдавалось ту­пой, ноющей болью в епине.
Но еще болыше, чем эта боль,
мучила его мысль о том, что
же с ним будет дальше. Не­ужели инвалидность, долгие
годы в постели, костыли, Ти­хая бумажная. работа в кан­целярии?.. А’ ведь совсем не­давно...

И стоило только ва секуз­ду прикрыть глаза, как, сЛол­но наяву. перед ним прон’“
рилисвь картины недавнего
	прошлого: залитый  ослепи­тельным летним солнцем ста­дион, беговая дорожка, тысяч­ная толпа на трибунах, во­сторженный гул и гром апло­дисментов, встречающие по­бедителя. Несмотря на моло­дость, у него за плечами
был уже десятилетний cnop­тивный путь. Имя Леонида
Волчкова гремело среди лю­бителей легкой атлетики. Это
было имя рекордсмена и чем:
пиона Москвы по бегу, мета­ниям, многоборью. Всем дру­зьям, да и самому спортеме­ну уже казалось, что вся его
спортивная жизнь будет свя­зава с легкой атлетикой.
И вдруг случилось  #епо­нятное — он «изменил» лег­кой атлетике и увлекся гим­настикой. «Виной» этому бы­ло случайное знакомство с
гимнастикой на курсах инст­рукторов. Знакомство пере­росло в прочную привязан­ность, и вчерашний легкоат­лет, лыжник, конькобежец
полюбил навсегда гимнасти­ку — этот трудный и муже­ственный спорт. Полюбил за
красоту, изящество ‘и поря­зительную точность движе­ний, ва огромные, поистине