КУПЬ!Е строки Указа
Президиума Верховного
`бовета СССР от 22 мая 1957
года: «.. посмертно наградить
Гаврильцева Леонида Василь
вича орденом Красной  Звез­‚ ды». ;
«Посмертно»... Как’ часто
мелькало это слово в Указах
военного времени! Герой по
	военного времени! Герой погибал, но дипломом
на бессмертие оставалась маленькая красная кни­жечка посмертной награды.
	Здесьто № узком проходе и ча*
нес Гаврильцеву приотетавший на
шаг Абантив первый удар по Голо­ве. Качнулея Леня, устоял.

— Значит чак?! НУ ‘пернивь,
	липана:
	Абашине, хулигане и забул­mire. A ровно три года Назад
‘день в день!), 10 марта 1954 года,
нахулиганил  он, льЯяный ударил
ножом: человека. Арест, суд, при­говор... Дали пять лет заключения
да столько же запретили прожи­вать в Московской области. Нак 0<-
вободилея, уехал к родственникам
в Донбасс, на шахту поступил, за­рабатывал большие деньти. И вот,
на тебе, — явился...

— Что же делать-то будем? Опять
ведь в милицию заберут...

— ‘Ладно, не ной, — оборвал
Юрка материнские причитания. —
Перехитрим ‘как-нибудь «лягавых».
Принеесла бы лучше выпить..,
	„вще трещит с похмелья голова
выпито наканунё по случаю при­езда изрядно!), а На столе в посей­ковой закусочной опять три бу
тылки «Московской», принесенные
из магазина птустрым на это дело
Левкой Герасимовым.
	Компания: подобралась, как го­ворится, «один к одному»: Kpome
Абалгина, здесь Юрка Ладыжен­ский, у которого не далее как вче­ра милиция‘ отобрала ‘подписку ©
немедленном выезде из города, на­кануне вернувшийся из заключения
Егор. Корьышев и парень по кличке
«Соя» = Олег Гущин. Он лишь
недавно отбыл наказание за ху­литанство и`пока еще только при­выкаег к обретенной свободе.
	Разговор, естественно, вертится
прежде всего вокруг прописки да
способов скрыться от милиции. Ла­дыженекий обсуждает все эти во­просы без особого интереса: он убе­дился уже, что уехать из Ногинска
ему все-таки придется... Но Абашив
и Корышев надежды задержаться
в Истомкине подольше пока He Te­ряют. }
	= Да бросьте. вы, — убеждает
их Падыженский. — От участковое
го, может, разок-=друкой и спряче­тесь. А вот от бригадмильцев. куда
денетесь? Они здесь” все знают. А
pa3 OHH; TO H...
	Он безнадежно машет ‘ рукой’ и
ининмается разливать послана:
	нам содержимое
литровки...
	последней _пол­левич домой мрачнее тучи. Долго
не отвечал на женины вопросы, по­том рассказал. Остановил ero на
улице незнакомый пожилой мужчи­на, поздоровался. А потом накло­нился чуть не к самому уху и го­ворит:

— Слышь-ка, Василий, унял бы
ты своего... Злобится на его кой-кто
в Истомкине, порешить грозят.
Приутих бы Ленька: голова-то ры­жая одна ведь... . т

Никак не решаясь начать этот
трулный разговор, сидёла Анна Ни­кифоровна у постели сына. Через
силу выдавила первые слозвал.

Сел на постели Леня, обнял мать
за плечи, заглянул ‘в дорогие гла­за:

— Не бойся, мама, ничего не слу­чится, погрозят да ` перестанут.
Мы ведь никому пяехого не дела­ем, хотим только, чтобы сяокойню у
нас в поселке было, чтоб не боялся
рабочий человек жуликов и.хулига­нов. А отступить He могу. Пом­нишь, сама товорила: «Исполняй
свой комсомольский лолг», Не: при­тшлось мне из-за папинюой болезни
	ни на целину, ни на Восток поехать
— здесь я свой долг исполняю...
	\ ЕЗКИМ фальцетом трещит те­1 лефон.

— Гаврильцев слушает.
— Поворят ‘из клуба завода
<Кардолента», У нас, на тан­цах только что какой-то парень де­вушку избил, Галю Чухрову. Фами­.
лия парня, кажется, Бобров. Он
наш, истомкинский...

...Когда Леня с постовым мияици­онером Сониным пришел в завод­ской клуб, Боброва и «след про­стыл. Гаврильцев собралея было
вернуться на улицу, как в фойе по­явились двое. Раскачиваясь и под­держивая друг друга; они направи­лись прямо к нему: Одного из них
Леня узнал сразу, Это был Гущин,
совсем недавно так «тепло» привет:
отвовавитяй”ЛЪеню возле закусочной.
	Но ‘кто зке ‘второй, в сером пальто]-
	нН высоких, сапогах?

— Что, Рыжий, не узнал? Быть
мые. - богатым.

Да это к Юрка Абашин, › извест­ный поселковый хулиган! Но кан
он оказался здесь, когда суд за­претил ему проживать в Ногинеке?

= Отчего ж не узнать? Узнал,
Ты ведь у нас человек samer­ный... Давно прибёхал? _ а

— Вчера в вечбр. Взял расчет
на шахте, да н махнул сюда, к до­му поближе. ^

— А делать что думаешь?

Перестал Абашин раскачиваться,
с наглой ухмылкой глянул Гавриль:
цеву прямо в глаза:

— Поживем, увидим. Такому че:
ловёку, как я, дело всегда найдет­ся... = И навалявшись на Лёнино
плечо, прямо в ЛИЦО выдохнул
перегаром: — Напился.я здорово,
мутит... А тут еще «Соя» кудай-то
делся. Проводил бы ты-меня домой,
ato ли... а, Рыжий?

ale Гущин, оказывается, ждет у
	вхола в клуб. Вдвоем взяли под ру:
	ки обвисшего Абашина, повели к
дому. И вдруг Юрка юотрезвел.
. — Не пойду. — говорит, — до­мой. Идем, Ленька, в общежитие, к
ребятам заглянем...

— Спать бы лучше шел, а не по
гостям...

— Успею еще зыспаться: на ра­боту-то завтра не вставать,

— Пойдем, пойдем, — присоеди:
нился к Юрке и Гушин, метнув на
Абалпина повимающий взгляд.
	Но как ни быстро переглянулись
они; поймал этот взгляд и Гавриль­yes. «Что задумали эти двое? Or
таких всего ждать можно, любого
преступления. Нет, с них глаз спус­кать Нельзя...». Вспомнились сего­дняшняя встреча возле закусочной,
злобные слова Гушина,
	— Ну что ж, пойдем, —= усмех­нулся Гаврильцев, беря Абашина
под руку. Как когда-то зимой перед
тем, как съехать с крутого обрыва
на клязьминский лед, озорно трях­нул головой: «Волков бояться — в
лес не ходить!..»

В общежитии, как и следовало
ожидать, — никого. Обратно дорога
одна — глухими задворками между
сараями...
	 

из узкого прохода между
‹ сараями; Первым опом­нился Логинов:

— Что у вас за сверт­ки, ребята?

— Све-е-рточки?.. —
протянул` тот, что шел
первым, высокий парень в
ватнике и надвинутой на
самые брови мохнатой
шашке, из-под которой вы­валивалея, почти  закры­вая правый глаз, буйный
чуб. — Да так, вещички
	разные, гражд.. товарищ
начальник...
— Вещички, говорите?
	Это я и сам вижу, что не
паровоз. Разрешите-ка ваз
ши документы:

— Документы? Это мож­HO...

Высокий не спеша пере­ложил вверток ‹с плеча Ha
руку, потянулся к застеж­ке ватника и... стремитель­но отскочив назад, швыр­нул свою ношу прямо’ под
ноги Логинову...

— [Рви, кореш, сгорели!

Не заставляя дважды
просить себя, второй мет:
нулся в сторону, за край­ний сарай; «Уйдет»  —
молнией мелькнуло в го­none y Лени; Едва нё
’спотинувшись о тюк с «ве:
шичками», он бросился за
	За ° спиной — шум

  парнем.
борьбы, крики (там уже
	догинюв свалил на землю
высокого) но все Лёнино
	——4 высокого), но все Ленино

внимание было .устремле­но вперед, где бежал, путаясь
в полах палью и. както n0-
заячьи Herma, второй пре­таня Не видел ничего,
	«Посмертно»... И сейчас еще нередко встречаем
мы это. слово в газетах: Родина воздает ‘должное
тем, чьи боевые подвиги долгое время оставались
	безвестными...
	Стальной пружиной метнулся К
Абашину, отшвырнул 8 cyrped
грузного парня. Теперь путь. ©3060-
ден. Успел подумать: «Бежать? А
как же эти бандиты?! Ну, ней Су­меть бы только, как тот лейте­нант..»

Стремительно перехватил руку
приподнявшегоея се земли Абашина,
железной хваткой завернул за епи*
ну. Застонал Юрка, Но езади подо­спел Гущин, тисками пальцев еда­вил шею.

Словно сама пошла из-под ног
земля, в дикой пляске заверте­лись, закружились перед глазами
сараи, деревья, дома... Сверху нава­лились, тяжелыми. телами. вдавили
в снег. Наброшенный на шею ре­мень загнал обратно 8 горле вы­рвавшийся было крик...

„Мод тяжестью улик убийцы
сдаются:

— Да. Еще gapanee, за несколь­ко часов сговорились убить.

— Да. Специально пратворились
пьяными, чтобы обмануть ‘его,

— Да, Убили потому, что помо
гал. милиции, опасен быль

Последний вопрос:

— Почему, задущив, перерезали
горло?

‚ Тяжелая, пудов на сто, тишина.
Молчат.

Да и что расскажешь о том, как
они, двое здоровых парнёй, долго
не могли справиться со щуплым и
слабым на вид Гаврильцевым?

Как расекажешь юб охватившем
их ужасе, заставившем Абатнина
нанести этот бессмысленный удар
ножом, O TOM, как бежали прочь,
страшась оглянуться Назад, словно
поднялся уж с примятого, окровав-.
ленного снега и преследует их ком­сомолец?
	А ИСТОМКИНСКОЙ прядиль­но-ткацкой фабрике кончи­лась смена, Сотни рабочих
выходят из корпусов, минуют
ворота, растекаются по посел­ку... В их потоке идет. и маленько­го роста, худенькая женщина, в
простом белом платке, Встречные
почтительно здороваются. с ‘ней,
многие, особенно женщины, долго
провожают глазами...

Это Анна Никифоровна Гавриль­цева. Она по-прежнему работает на
фабрике, хоть и не раз предлагали
ей перейти на ответственную адми­нистративную или партийную рабо­ту. Но разве может она оставить
фабрику, где работал ее Леня и где
так хорошо помнят го?

Однажды на улицё подошла к
ней совсем незнакомая молодая
женщина, Не скрывая слез, обняла,
‚а потом вынула из сумочки акку­НЫ разглаженный белый пла­TOK.
	— Никак Ленин? — безмолвно
нрикнули материнские глаза.

— Лёнин, — вздохнула женщи­на. — Нак-то на моего мужа напа­ли хулиганы. Леня ваш разогнал
их, а мужа в больницу повел. Идут
они, а сзади вся орава: Но
грозят, камни кидают, Муж ему и
говорит: «Оставил бы ты Меня, И8-
рень. Они ведь и тебя избить мо­гут. Ая уж сам как-нибудь до
больницы дойду». Ничего ему Леня
не ответил, только вынул из кар­мана этот платок и стал мужу
кровь со лба вытирать. Платов: я
потом выктирала, все отдать хоте­ла, да нё’ пришлось, А теперь; вы
уж не обессудьте, памятью остался
он у нас...

Так все истомкинцы в чистотё й
неприкосновеннюсти, как этот бело­снежный платок, хранят ‘светлую
память © комсоомольце, до конца
жизни боровшемся против тех, кто
решился посягнуть на покбй и
безопасность советских праждан. Ге­рой погиб, но дипломом на бессмев­тие осталась маленькая красная
книжечка посмертной награды,
которой Родина удостёивает своих
сынов лить за воинский полвиг,
	г. Ногинек.
	В ЛЮБОВНЬШЯ.
	 
	Но ничем не проявил себя в годы войны Леонид
Васильевич. Гаврияьцев. Босоногим мальчишкой‘ су­ровыми ночами ‘сорок первого‘ года прислушивался
	родном .небе, а днем
	он К завываниям «Юнкерсов» в
	бегал собирать рваные куски металла — осколки фа­шистских бомб. Третьеклассником встречал в лику­ющем сорок пятом День Победы.

Свой’ подвиг Леонид Гаврильцев совершил на MHO­го лет позже...
	вещает беды...
- ^ Пронзительно-настойчивый
треск будильника поднимает

r деню 6 постели ровно в семь
утра. Родители уже на работе, ва
кроватях сладко .посапывают во
one младшие — Галя.и Витя.

Леня вскакивает, быстро одевает­ся, проходит в соседнюю комнату.
На стене — толстый  прямоуголь­ник’ отрывного календаря.

— 11 марта 1957 года, stop:
mitt,» — нараспев читает и торойли:
во собирается...

Оз выходит из дому. Несмотря
Ha par, высыпали ‘уже из до­мов стайки мальчишен, потянулись
на Нлязыму, закованную Толстым
ледяным покровом:

Лёня с завистью провожает их
взглядом. Было время - и он точ:
но так же с утра мчался на берег.
До чего же здорово без всяких са­нон, на собственном пальтишке или
на портфеле с книгами в вихрях
снежной пыли съехать с. крутого
берега на сверкающий под. зимним
солнцем лед! И не было, шюжалуй,
в Истомкиёе никого, кто. бы не
знал «рьего, г Леныу ив.грубле“ 
ных домов», признанного ребячье­го вожака, отчаянного заводилу...

У проходной обычная, но всегда
очёнь приятная встреча. Еще из­‚далека юношу ариветствует сосед
— старый Ффабричвый пожарный
Василий Петрович Моченов. Подру­Жилисв они`  AaB, еще тогда, когда
впервые Леня ббратился к старику
с просьбой залить перед домом ка­_ток. И теперь каждую зиму расчи­щают они во дворе площадку, зали­вают «пятачок», а для самых ма­леньких делают ледяную карусель...

Фабрика встречает Леню привыч­ным ТИ машин, запахом пря
3H...

  ТРО нак утра. Ничто не пред­Ов работает в ремонтно-механи­ческом отделе ткацкого производ­ства. Правда, Леня пона еще толь­кб ученик; но все же вместе со сво­им учителем Петром Дедковым, од­ннм из лучших  ремонтировщиков
фабрики, он отвечает за исправ­ность многих чесальных машин. В
цехе Петр, оглядев «больную» ма­шину, говорит:

— Ну что ж. Мастер, ищи нено­ладку...

Леня ни разу не взглянул на ча­сы, но всем существом почти физи­чески чувствует, как быстро летит
время; Вот ужеё добрых сорок ми­нут, как начал он копаться в ма­шине, а неисправность так и we
найдена: знаний явно не хватает. Он
никогда не обижается на Дедкова:
вот. сейчас, через минуту другую
он подойдет и все объяснит просто
и понятно...
	Но тот все еще не. подходит,. а
пока тяжним грузом давят сочувст­вующие вэгляды работниц, которые
кажутся юноше нестерпимо насмеш­ливыми и укоризвенными. Того и
	гляди, угодишь под.обстрел . остро­‚язычных фабричных девчонок!.
	Леня еще ниже склоняется. над
машиной, яростно наморщив 2106.
Нет, никак’не может он. найти не­исправность! «Не получимясиз ме:
ня настоящего мастера», — чуть не
плача OT огорчения, думает.он, от-.
ходя от станка. И пока Дедков бы­-©тро находит и устраняет неполад­fy, Леня, сумрачный, стоит рядом.
„Кажется, вбе его, внимание устрем­Лено на быстрые и ловкиё. руки
`Петра. Но, словно в кино, на при­вычную, до Мелочей знакомую кар­тину цеха отдельными‘ кадрами на­плывают воспоминания...
	‚ Семилетку. ов закончил’ летом
1953 года. Выбор сделан — он бу­дет мастером текстильного произ­Зодства. И вот ‘Леня в_Серпухове
Держит, приемные. ‚экзамены ‘в TEX
никум,.; - На а 413813

Но жизнь снутала все расчеты.
Тяжело заболел отец. и пришлось
вернуться домой. - Семье   приходи­лось нелегко: старшая сестра Люся
училась в техникуме, младшие —
в школе... Так в сентябре на Истом­кинской прядильно-ткацкой фабри­ке появился новый ученик электро­монтера —семнадцатилетний Лео­нил Гаврильцев.
	В электроцехе не могли нахва­питься его работой: смышлёный
паренек ни минуты не сидел без
дела. Ученичество скоро сменилось
третьим производственным разря­Дом, третий разряд — четвертым...
Но потомственный текстильщик
продолжал мечтать о работе неёпо­средственно на производстве, ©
власти над болышими и ‘умными
машинами, ‘облегчающими труд че
ловека,

чья-то рука ложится на Лёнино
плечо, вернув юношу к Действи:
тельности. Сзади стоит, улыбаясь,
Сергей Андреевич Колосов, первый
его учитель из элёктроцеха,

. — Опять загораешь; Авика-вонн?
— насмешливо подмигивает он. —
‚ Шел бы обратно к проводам”да ру“
-бильникам, Совими у тебя как буд­то дружбы: побольше было. « .
	Леня упрямо мотает го­ловой:

— Ничёго, подружимся
кац-нибудь ‘и здесь. Не
боги, товорят, гориен-то
обжигают..,

..Часы У ворот пона­зывают уже четверть ше­стого, котда он ВЫХОДИТ
с фабрики и вдоль шоссе
спешит к дому. Сегодня
его очередь мыть о дома
пол.
	Еще в школе, если. нуж­но окна на зиму заклеить
или коридоры к праздни­ку ‘Украсить, тетя Нюша,
школьная  «техничка», не
желала-иметь.: другого по­мощника, кроме Лени.

— Вы ‘мне, Вера Алек­сеевна, его давайте; —
приходила она к завучу.
— Коли он в классе дежу­рит, так я туда убираться могу и ови ведут степенные разговоры.  н
не ходить — завсегда ‘порялок, Уж  Леня здоровается и присаживает­в
	ся рядом.
— А ты что жЖ. сынок,
	не ходить — завсегда ‘порядок. уж
таной хозяин, такой хозяин...

Но вот уже зжелтовато блестят
чисто вымытые и насухо вытертые
‘доски; Леня уютно устраивается на
диване :и протягивает руку к за­ставленной ннигами этажерке, Ce­годня он почитает о генерале Дова­торе и его славных конниках...
Его Любимый литературный re
рой — Павка; Никому не призна­вался он в самой сокровенной  сво­Сей мечте -& дёлёть жизнь с Павки,
Но ‘ках? Что для этого’ нужно? Ведь
Павка-то — настоящий герой!..

Случилось как-то, что в суббот­ний вечер Анна Никифоровна при:
шла домой раньше обычного. При­села ‘у печки; сложила на коленях
маленькиё ‘усталые руки. Рядыш­ком несльшшно примостился „Леня...

— Я 716бя, мама, как коммунист­ку, спрошу, ладно? Вот в твою моло­дость люди ‘действительно, ках
сталь, закалялись: время боевое бы­ло, трудное; враги там всякие... А
у нас что? Никто’ и самого малень­кого подвига совершить не может
— негде. А все говорят: «Будьте,
как Uatats, nan Корчагин..».

— Подвиг’ сынок? Болыное это
слово, трудное... Сейчас, конечно,
не война, но вот одиь человек ска­зал; <В жизни, дескать, всегда мо:
но подвиг совершить». Кто сказал,
не помню, но очень уж верно. И
мне думается, что для вас сейчас
главное  — правду любить, не по:
ступаться ею ни в  болышцом. ни в
	маленьком. Бывает ведь, что И

правду сказать — тоже нелегкое
дело. А человек, который правду
	любит, долг свой понимает, и на
	большой смертельный подвиг под­няться сможет, А кто разговоры
только разговаривает, тот в случае
чёго непременно в кусты... Ну, лад­но, Рыжик, хватит. философство­вать, собирай матери пообедать...
Так оборвался этот разговор, и
не ведала Анна Никифоровна, как
глубоко в душу сына запал он...
	@EHA спохбатываетёя, вэгля­нув на Часы; -«Зачиталея a
	время — восьмей чае; Пора

и дежурить..», Он ставит нни­гу на этажерку, / торопливо
одевается, достает аккуратно раз­тлаженную повязку. На, красном
кумаче золотым шелком ‘выведено:
«Бригада содействия милиции»...

‚Все началось ’тенлым ‘Летнйм
вечером. Несмотря На. духоту, зри­Тельный зал фабричного нлуба пе­рёполнен. Все <‘’волнением следят
за тем, как на экране борются ‘и
a $ вобеждают и страдают хо­ротиие люди...

Но что это? Этнудало­из задних
ряцов в темноту зала несутся вы­крики, брань, треск ломающихья
стульев. Вспыхивабт свей: ( B yray
— плотная куча дерущихся: не­сколько пьаных парней избивают
какого-то юношу. Леня не знает
его, но лицо знакомо. Кажется, он
с. завода «Кардолента»... .

За кпинами мулиганов мелькает
окровавленное лицо, слышится
стон. Гаврильцев зскакивает: «Найо
помочь.» Сидящая рядом девушва
с фабрики цепко держит ва рукав
пиджака:

— Куда ты? Твое, что ли, дело?
Милиция пусть разбирается...

Милиционеры выводят хулиганов,
вслед за ‘ними, шатаясь, бредет. к
дверям окровавленный паренек.

Снова потушены лампы, сеайс
продолжается, но; один 38 другим
люди покидают. клуб. -

— Идем-ка и`мы, Митрич, — дер­гает мужа за бунан пожилая жен­щина. -— Такие поганцы всем хо­рошим людям настроение в  празд­ник портят. Пойдем ‘домой, неё хочу
здесь больше оставаться.; $

Лене тоже не до фильма, и он
следом за <«Митричемь и ero cypo­вой женой: пробирается к выходу...

`чВо. дворё”-= ‘непривычная Тиши­на. Вся молодёжь разошлась куда­то, линть”е Клязьмы доносится пес
ня. На ‘лавочке возле дома — ста­рики, Нещадною дымя цигарками,

 

 

 
	не гГу­ступнек.
	ляешь? — отрывается от. обсужде-Г кроме айирокой чернюй спины на
		ния международной политики вВа-/расстоянии десяти, : восьми,
	силий Петрович.
	метров,.. Последний ‘прыжок, - под­— Неохота как-то, дядя Вася, на­ножка. Леня схватил парзя за DY­строения вроде нет

 
	Has, но тот фезко повернулся и
	— 9Э>э.. милый! Вжели у меня вВ подмял бригадмильца под себя.
твои’ года настроения погулять не Грязная, хищная рука потянулакь к
бъьло, значит, огорчение какое ни горлу юноши, тут и пригодились
то.: А ты поделись со стариком,   уроки Логинова. Упершись рукой
можетузлегче будет, а то и помощь в подбородок парня, Леня резким
	движением ксоросил. ех.. на снег
	== Вы вот мне что, дядя Вася, и ловким приемом намертво захва­скажите; почему у нас в поселке то тил ему правую руку. -
	. Вуда уж
из  сугроба
	— Пусти, сам пойду.
терь, — донесся
	и дело пьянствуют да хулиганят?
Как быть, чтобы не портили рабоче­му человеку отдых. и настроение?   Тепер, 2 м”
— Вот ты о-чем. сынок. Труд­плаксивый голос.
	— Вот ты о чем, сынок... труд­ный это вопрос. Даже больной.
ло время, давно еще, до революции,
славились. истомкинцы. пъянством
не то что в своем уезде, а по всей
Московской губернии. Да и как бы­ло не пить? Работали на кровопий­цу Шибаева по 14—16 часов в сут:
ки, спали на нарах вновалку да
так тесно, что и дыхнуть нечем бы­ло, а получали гроши. Вот и шли в
кабак горе залить.

А сейчас от дури пьют/ Заработ:
ки большие, вот и деньги; должно
быть, лишние, девать Некуда. Он
мальчишка еше, а в ПбЛУЧКу Н&-
пьется и кричит: «Я, рабочий чело­век, не могу ‘`-выпить?» А какой
он рабочий? Слово одно. Честь
только нашу рабочую позорит, зва­ние высокое... Тьфу! Говорить да:
же не хочется. Пережитки, сказы­вают, капитализма у него в созна­нии, А по мне, так отпору хулига­нам нет, нянчатся много — вот и
весь пережиток...
	— ^ милиция куда же смотрит,
дядя Вася?
— Милиция? Muauuna, Леня,
	OHa 34 BCEM YCMOTPETh He MOET,
ЕЙ помбщь требуется, поддержка.
Ее сила — в народе.. 4

Не спится Лене. B памяти то и
дело неёбтвязно всплывают лицо па­ренька, разговор с Моченовым, су­ровая дкена . «Митрича», налитые
злобой Ньяные лица хулиганов. В
ушах нестерпимо звенит испугач­ный криё девушки; ›
	— 216 твое дело:

«А чье же? — в который yor,
раз ‘мысленно задает ою ¢H этот
	вопрос. — А может быть, все-таки
мое, твое, наше—комсомольское?».

Перед глазами — залитое xpo­вью_ лицо. юноши © упавшей на: лоб
белокурой растрепанной  прндью.
Полные укора глаза словно гово:

par:
— Как же ты, Гаврильцев, меня,

комсомольца, товарища своего, в бе­де бросил; сидя на стуле, мимо
прошел?., ¢
	  
 

\Н ВЫХОДИТ из дому и cpa­зу окунается в прозрачный и
  Ичистый воздух мартовокого
(У звечера. Таким же тихим мо­розным вечером получил. свое
настоящее боевое крещение бригад­милец Леонид Гаврильцев. Было
это много месяцев назад.
	..Откуда-то из-за домов, со сторо
вы Шоссе, доносились громкие го­Люса, смех. А здесь, у забора фаб­рики, —~ тимина, лишь ‘под ногами
тонко попискивает снежок. Леонид
искоса поглядел на своего спутни­ka — невысокого роста мужчину в
иней милицейской шинели. Это
капитан Логинов — местный уча
стковый ‘уполномоченный.

— Тихо, товарищ капитан, —
сказал Гаврильцев. — Может; луч­ше обратно пойдем, в ‘наш клуб
или на «Кардоленту»?
	— Вот и хорошо, что тихо, — по­вернулся‘к нему Логинов. — Зна­чит, порядок. Впрочем, тишина,
Гаврильцев, штука обманчивая.
‚Вели бы Леню спросили потом,
как всё произошло, он Наверняка
не смог бы ответить — так стреми­тельно развертывались события. С
этими парнями они столкнулись,
как говорится, «нос к носу», выйдя
	— Давить их надо, бригадмиль­цев этих, — сквозь стиснутые зубы
цедит Абашин, — неё то, и правда;
хана‘ вам всем,  Обобеныю Леньку
	рыжего, Гаврильцева... Я прошлыйз
	год, как освободился, прибежал
сюда на октябрьские, думал: пере­сижу как-нибудь праздники, гуль*
ну... Так нет, четвертого вечером,
смотрю, ‘идут =— участковый и Лень­ка с ним. Еле успел я в Васькё
Расихину в комнату .заскочить, а
то б замели. Нет, таких гадов, Hak
этот рыжий, определенно давить
надо. Дался я ям! Подумаешь, му­жику *БОЖуУ малость подпорол пья­ный, так не помер ведь мужик,
Мало, что в тюрьму попал =
и в Ногинек теперь сунуться нель­зя выпить как следует. Порядок
всё наводят, жизни нам не дают.
Ну, да ладно. посмотрим еще...
	БАШИН успел уже скрыться
за. углом дома, когда компа­ния столкнулась с Гавриль­цевым и Филатовым, направ­ляющимися к закубочной. Но­рышев, боясь быть узнанным, то­ропливо ютвернул лицо, Ладыжен­ский нодобострастню дрожащей, ис­пуганной рукой приподнял кепочку:
— Привет, начальнин.
	Сповойный Лёнин взгляд встре­тился с полным ненависти взгля­дом Гущина. Уже за спиной услы­Wal нарочито громкие «Соины»
слова:

-= Ты что это, Юрка, с «Myo
ром» здороваешься? Давить их Ha­до; а не ручки жать...

Ленё это не в диковинну. В лицо,
празда, грозить не решались, но
стороной слухи доползали. Частень­ко теперь Анна Никифоровва про­водила ночи без сна: знала и она
об атих посулах. Терялась в мыс­TAX, не ведая, что и предпринять,
Не раз собиралась отговорить сына
от опасного дела, да язык никак
не поворачивался...

Но одн®жды все-таки решилась.
	Василий ЯКов­‚  Вечером вернулся
	Как жалок высокий и сильный
преступник рядом со щуплым, худо­щавым .Гавоильцевым!
	Давню ушла -в город машина с
преступниками, а Логинов? и Гав­рильцев все еще э комнате участ­ТТ а ОГ си   бы’ ох OD
	ка. Юноша никак не мог прийти в
себя, да и капитан, несмотря на не­малый опыт, был тоже заметно
взволнован.

— Bot бнй. дела какие.. Полу­чил, значит, ты сегодня свое. бое­вое крещение, — задумчиво, словно
бам себе, сказал Логинов; погла­живая коротко остриженные седые
волосы. = Не зря, выходит, преду­преждал я тебя — работа и впрямь
нелегкая опасная, Мы ведь © то­Тьфу! Говорить Да:   бой, Леня, солдаты большой армин,

TTanoawerredu АНАЛ о Я И с С РУ БЕ Е
	которая с притаившимися врагами
сражается. Воры, хулиганы или
зпекулянты — тоже‘ враги. И
фронт в этой войне есть, невиди­мый только. Бывают там и трусы, и
герои... Поговорка: есть такая: «На
войне как: на войне». В Сибири, ка­жется, был такой случай. После дол­гих поисков раскрыли очень опас­ную шайку, окружили дом, где пре­ступники скрывались, и решили
задерживать. Первым в хату во­шел один лейтенант, совсем еще
молодой, только школу милиции
кончил. Открыл он дверь, а прямо
На него пистолет смотрит. Он мог
бы еще успеть в сени выскочить,
но ‘бросился прямо на главаря.
Выстрелил бандит, насмерть cBa­лил лейтенанта. Только скрыться
ему так. и. не ‘удалось. Уже мерт­вый, лейтенант продолжал бандита
за руки держать, да так, что тот и
шёвельнуться больше не смог...
Ведь Мог бы спастись, . }

HO сам вместо жиз­ни смерть выбрал. Только
смерть эта лучше другой
жизни: бессмертная она...

„Недалеко от прохода
к. управлению фабрики
Леню догоняет невысокий
чернюволосый крёпыш. Это
слесарь Ногинского трам­вайного депо Сережа Фи­латов. Он значительно мо­ложе Гаврильцева, но его
старший брат учился ког­да-то вместе с Леней, и с
тех пор Сережа полон до­верия и любви к юноше.
Каждый день ов пристает
к Гаврильцеву:

— Запиши в бригадмил!

Но Фияатову нет ещеи
щестнадцати, а потому ка­питан Логинов неумолим.

— Подрасти, — говорит,
— малость...

Однако. -обходы по по­селну они всегда соверша*
ют вместе — Леня и ею
друг:

Вот и сегодня Сережа
сразу приступает к делу,

— Куда пойдем патру­лировать?

— Да заглянем, пожа­луй, в закусочную...

 
	АТЬ Абашинша.
@всплеснула руками,
увидев сына. Чуть ли

не с самого детства
ползла по поселку
недобрая слава о Юрке