грибановекой бригады Колхоa, «XII лет Октября», Устроились с жильем. Сами` отремонтировали после работы помещение. Очень пригодились прежние специальности, На первых. порах показалось трудновато: только рабоTa, ни спортколлектива, ни самодеятельности в колхозе не было. Какая там самодеятельность! Влуба-то в артели нет. Впрочем, клуб был, Только в нём хранили овощи. Друзья пришли к председателю. Слава Терасимов сказал тогда: — Овощной склад построить надо, А клуб пусть останется клубом. Председатель Ермишин помолчал, подумал, потом произнёс: — Ну, что ж. Влуб так клуб. А Перетаскать в другое помещение картофель и овощи, вычистить и вымыть клуб было нетрудно. А вот как, организовать кружки? Хоровой, драма-_ тический. Не было руководителей, да и многие ребята признавались откровенно: — И раныше пробовали. Позанимаемея месяц-другой— на этом. и кончали. Ваеилий Хромов и Володя Дорощиков с жаром доказывали: — Ито хочет серьёзно заниматься, любит театр, никогда He бросит. А чтобы было. интересно -—— так это от Hac самих зависит. Под руководством заведующего клубом Крюковой начались занятия драматического кружка. Прошло первое, второе занятие. Никто не уходил, а вот новенькие прибывали. Munya месяц. — Коллектив значительно вырос, появилась возможность и надобность пригласить руководителя. Й его пригласили. Скоро начнет занятия и хоровой кружок. Им будет руководить Валерий Андреев. В клубе поставили стол для пинг-понга. Неподалеку еоорулили волейбольную площадку. Слава Герасимов тренирует волейболистов. И об учебе ребята не забыли. Хромов и Никонов занимаются на заочных отдедениях институтов, Андреев подготовился к вступительным экзаменам в вуз, а Герасимов в этом году будет учиться в десятом классе вечерней школы. За пять месяцев ребята многому научились, стали мастерами полеводства. Высокая, сильная кукуруза на их участке. С каждого гектара peшено получить не менее 500 центнеров зеленой массы. Когда шестеро «друзей угзжали в колхоз, многие удивлялись, предполагали, что ребята, вернутся. Но... комсомольцы нашли там свое настоящее призвание. С. ГОНЧАРОВ. ap (ба Е Ь Красногорский . район. aun MURFERSRE EEE ENUNNATURECHOTEUTETENE CRE BECEVESUCRE RES ТТТ т SRRRSSEERRRNAR! Все больше в нашу поэзию приходит молодых. людей, ве имеющих специального литературного образованчя, но зато тесно связанных с ЖИЗНЬЮ, я главных делах своего поколения. непосредственно участвующих Дружба эта началась год назад. Городские ребята косили траву на мансуровских болотах в подшефном колхозе «Ленинский путь». Работа трудная, но справились успешно: за месяц вдесятером скосили 45 гектаров, Тогда-и появилась мысль: а He, остаться ли жить в колхозе? —- Стоит ли’ — усомнился Валерий Андреев. Валерий поет в Истринеком народном хоре — лауреате Всероссийского конкурса самодеятельных коллективов, летом собирался поступать в институт. А остаться в артели— значит, прощай и хор, и вуз. — Сами видите, не хватает здесь рабочих рук, — рассудительно заметил Василий Хромов. — Учитьея? Можна и учиться. И спортом заниматься, и в самодеятельности ‘учаCTBOBATh. Василий Хромов, Слава Герасимов,. Виктор Никонов, Валерий Андреев, Володя Дорощиков, Женя Новиков стали членами полеводческого звена гочувствовала, что у нее взмокли волосы на затылке. Машина с погашенными фарами тормозила у навеса — последняя в эту ночь... Бригада ’ отдыхала, растянувшись на зерне. Алешка уже затеял веселую возню. Маруся расспрашивала Павлика 0 новой кинокартине, которую он видел позавчера на центральной усадьбе. По рукам ходила помятая фляжка с водой, Рая подняла голову, сделала глоток и... горько заплакала. — С тебя довольно, — в тот же! вечер сказал ‘ей Ностя-бригадир. °— Crtaновись к зернопульту. Но от шума зернопульта у Раи начинала болеть голова. ; — Освободим от работы. Будешь’ поварихой, — пообещал Костя. Рая вспомнила, как мучилась она на первом своем дежурстве, как долго не sary кипал чайник кан лым ел глаза — nH кипал чайник, как дым ел глаза, отвернулась... А на другой день ее подхватил на дороге и умчал на центральную усадьбу знакомый запыленный газик, Управляющий выслушал Раю, ‘покачал! головой, вздохнул и предложил: пойти на\ ферму, на стройку или в столовую. — Этого только не хватало, — ужаснулась Рая. —В столовую?’ Лапшу разливать или еще, чего доброго, тарелки мыть? — Ha время, чудачка! — ‘утешал управляющий. — Вот придет осень, пошлем. на курсы.. Рая не слушала. В конце концов у нее была специальность, и ведущий конструктор, седой и важный, говорил ей «вы». Разумеется, она бросила дом и отправилась за тридевять земель не. затем... И ХОТЕЛОСЬ другого.... А в самом деЕ ле, чего же ей хотелось? Невольно вспомнилось. КАК ОНА. совсем ее за ноторым по нетронутой целине тянулась первая борозда. А по широкой, черной, в комьях развороченной земли борозде бежали люди, махали руками, шап-! ками и кричали Рае что-то такое, от чего руки крепче сжимали рычаги, а глаза зорче смотрели вдаль... Ну, а если вокруг никого нет, если руки немеют, а лопата не слушается? Если хлеб кончился, а макароны надоели? Если колодец высох, а руки почернели и потрескались? Много всяких оправданий вертелось у Раи на языке, пона она шла кривыми старыми переулками к родному дому, пока стояла на площадке второго этажа перед! своей дверью. Но оправдываться не пришлось: ни мать, ни соседки, ни ребята со двора, точно сговорившись, ни о чем не расспра: шивали ее. И Рае было тяжелее сносить это упорное молчание, чем YAPeRH или насмешки. ПРОЕКТНОМ институте ее встретили B сдержанно. Снова оказалась она за чертежным столом. Вокруг попрежнему мягко шуршали карандаши и хрустела прозрачная калька. Низко наклонившись над доской, пряча лицо за тугими бумажными рулонами, Рая ду: мала: . «Уйду. Непременно уйду». — А куда же ты пойдешь? — спросил начальник отдела Алексей Гаврилович Попов, прочитав. ее заявление. В голосе его, обычно строгом и чуть насмешливом, эвучала неподдельная тревога, и Рая вдруг поняла, что если она ‘сейчае не ответит ему и молча уйдет, то у нее так и ве хватит мужества признать свою ( ошиску. — Аленсей Гаврилович, — глотая слова от волнения, горячо проговорила она. такое дело нужно... чтобы не знать ни\ отдыха, ни покоя. Мне. себя найти надо! Л. ЯГУНКОВА. К ним относится и молодой поэт Евгений Лучковский. Он окончил техническое ичилище, работал два года верхолазом. Ему есть о чем писать. С его стихами я познакомился года два назад. За это время молодой поэт сделал заметный шаг вперед. Он. написал несколько интересных вещей, в которых ярко’ показал своих сверстников и товарищей по работе, рассказал о романтике трудовых будней. Стихи „ЛТучковского, при всех их OO.1dших и малых просчетах, написаны талантливо, взволнованно, заслуживают самого пристального внимания. Обращают на себя внимание и его лирические стихи. Они коикретны, и в то же время в них есть та романтическая припобяятость, благодаря которой они найдут отклик в сердцах _Н. СТАРШИНОВ. молодых читателей. Were На полях совхоза «Воломенский» ‘идет сбор помидоров. На этой работе занята молодежь из овощеводческой бригады Сергея Посолина. Бригада уже сдала государству 153 тонны различных овощей н 20 тонн картофе(Окончание. Начало ва 1-й стр.) тывают машины... Вот это настоящая жизнь! Ее не сравнишь ‘с будничными, до смешного маленькими заботами ребят из твоего сектора, которые зовут тебя то чинить шоссе, то сажать деревья... Маленькие, чахлые деревца, которые все равно никогда не примутся...» Так рассуждала Рая, склонившись над чертежной доской. Строители заводов, испытатели машин — они сидели рядом с Раей в школе рабочей молодежи и казались ей самыми заурядными ребятами. — Вчера пустили конвейер, — шептал сосед по парте Вовка Гуськов. — Я две ночи не спал. Первую ночь — MOHтировали, вторую — переживали... Рая прятала’ насмешливую улыбку: с конвейера, о котором восхищенно говорил Вовка, сходили просто-напросто... бумажные стаканчики! Впереди в красной косынке до бровей сидела Оксана Родина, и никому не приходило в голову сделать ей замечание, потому что эту косынку она с боем взяла у лучшей прядильщицы на. своей фабрике. Рая пожимала плечами: фабрика, на которой работала Оксана, была совсем крошечной. Бумажные стаканчики, красные косынки, коричневые светокопии непонятных чертежей — всз это нисколько не интересовало Раю. Без сожаления прощалась она с родным домом, с институтом, с Оксаной, с Вовкой: Рая уезжала на целину! лись грузовику, пестрея яркими маковками цветов. А говорили, степь не радует глаз! Свежий ветер бил в лицо, теребя расстегнутый ворот. А говорили, в степи нечем дышать! На центральной совхозной усадьбе гремели репродукторы, а в окнах сияли стосвечовые лампочки. Девушки поселились в клубе. Правда, кроватей не хватало и спать приходилось на сеннике, но зато в просторной комнате так славно пахло свежеоструганными досками, а на стенах янтарно поблескивали капельки смолы. Раю на время определили в контору. Правда, до этого ей никогда не удавалось иметь дело с арифмометром и счетами, но зато учетчице приходилось ездить по всем отделениям, по дальним фермам, знакомиться с разными людьми, смотреть, как пасутся табуны, как ремонтируются машины, как зреет хлеб. Дома она ездила только в метро ив трамвае. Голубая директорская «Волга», Janes ry травы в Hone кланяue Fee ТЛУЧКОВСКИЙ ШЛИ ДВОЕ «PULAU ИЗЛЕГАНТНО» He of atom сейчас речь... Человек усомнилея в справедливости. В справедливости большого и ясного мира, окружавшего его. В честности людей, которых он уважал. Как могло это случиться? Ато виноват в этом? Я Я. — не герценовская Анета из «Сороки-воровки». И Алинский станкозавод, где она работает, — не вотчина владетельного князя. Так почему же люди, облеченные доверием коллекгива, покрывают гнусные домогательства, нарушающие элементарные нормы человеческой морали? Ведь «похождения» Мочканова не являются секретом... История Нади — не единичный случай. Мочканов принуждал к сожительству и работницу №., обещая ей различные поощрения по службе. Когда же она категорически отказалась, начались мелочные придирки в работе, слежка в надежде на чем-то «подловить». Если №. просила отпуск Летом, Мочканов прилагал все усилия, чтобы ей пришлось отдыхать в марте. Наконец он попытался вообще избавиться от нее, подведя под сокращений... В прошлом году в завком поступили заявления от сорокалетней работницы В. и восемнадцатилетней ‘Комсомолки Вали 3. К. Мочканов также принуждал к сожительству. Она просила завком разобраться и создать ей нормальные условия работы. Bana 3. в своем заявлении рассказывала, как однажды вечером Мочканов е бутылкой спиртного явился к ней домой. Напрасно она уговаривала его уйти. Начальство требовало стакан: не терпелось «цочать» бутылку. Опьянев, Мочканов заявил, что: останется у Вали ночевать. Девушке пришлось уйти к подруге... Нет, не зря Надя Я. недоверчиво качает головой ‘и; вер» но, не без упрека (упрека справедливого) думает о председателе завкома Елисееве, 0 работнике техотдела Борисе Петровиче Петрове и о другом Петрове, что работает c ней в цехе... Ведь. она верила этим людям, обращалась к ним за помощью. Почему же евгневные слова остались без ответа? Почему такие же заявления уже ушедших © работы контролера К. и Вали 3. положили под сукно? Почему, наконец, прохвост Мочканов снова вышел сухим из воды? Почему? Шли двое меж сосен В колючую просинь, Шли двое, забыв о тепле и уюте, Цеплялась за плечи мохнатая осень, Качалось вдали, голубое распутье. Не то, чтобы дело Двоих подгоняло — Им просто хотелось Дойти до привала. Дойти до привала Сквозь холод. и ветер! Пристала ‘усталость К двоим на рассвете. Шли двое меж сосен В тягучую просинь, Тайга надвигалась упорно и грозно, Шарахались в егорону дикие лоси, И бились в горячке могучие сосны. Четыре подошвы, Следами внакладку, Четыре хороших, Литых отпечатка. Дошли до речонки, Холодной и малой, Упала девчонка, Девчонка устала... А дальше два следа, Два следа — и сразу Шаги тяжелей, Тяжелее ‘в два раза. ..За волнами сосен Колючая проесинь. Следы уводили в мохнатую осень. ТЕПЛЫЙ ДОЖДЬ По дощатой платформе Сыплет дождь монотонно, На безлюдной платформе Только двое влюбленных, Только двое влюбленных Да темное небо, Только солнце пекло с каждым днем все жарче и жарче, так что накалялась даже кожаная обивка сидений... Только ветер уже не освежал, а жег лицо... Только степь побурела и выцвела — наступило лето. А летом, едва началась уборка зерновых, Раю записали в молодежную бригаду и отправили на ток, за двадцать километров от центральной усадьбы. На ток пришли засветло. Заходившее солнце окрашивало в розовые тона неширокую площадку, а остроконечные груды зерна, лежавшие под открытым небом, так и отливали золотом. Подошел начальник тока, смуглый, коренастый парень, обшарил собравшихся острым взглядом узких внимательных глаз, отрывисто скомандовал: — Трое на погрузку, двое — на зернопульт. Остальные — ждать. Рая свернулась на теплом зерне. Посвежело. Вспыхнули маленькие лампочки, от машин потянулись по земле фантастические тени. Звезды медленно проступили на темном пологе небес, все ниже и ниже нависавшем над землей. И глядя на эти звезды, Рая впервые с горечью подумала, что, пожалуй, не стоило уезжать из Москвы, чтобы оказаться в глухой степи, на маленьком пыльном току, где никто не обращает на тебя ни малейшего внимания. Свет фар неожиданно просверлил темноту, и почти одновременно раздалось повелительное: — Четверо — на разгрузку! Тяжело развернувшись, машина остановилась, через откинутый борт потоком хлынуло зерно. Теперь, в тусклом свете фонарей, оно уже не отливало золотом, а казалось грудой серого щебня... А темноту снова’ сверлили два огненных глаза, и снова сквозь стук моторов доносилось: — Еще четверо, быстро! Теперь машины шли сплошным потоком: едва успевали очистить одну, как подходила другая, и приходилось, не переводя дыхания, вновь карабкаться на борт, по колено тонуть в зерне, орудуя тяжелой лопатой. А машины все шли: седьмая... девятая... двенадцатая... После двадцать второй Рая сбилась со счету. Мысли пугались, лопата с каждой минутой становилась все тяжелее и, утопая в зерне, увлекала за собой: Хотелось лечь ничком на зерно, вытянуть затекшие руки и больше не шевелиться. И еще хотелось пить. Горло, пересохшее до самых своих глубин, судорожно ежималось, глотая пропыленный воздух. И даже звезды, казалось, разом потуАК избавиться от толчеи в магазинах? ‚Эта проблема уже давно волнует работников прилавка, Задумались Тем более, над ней и в Московско-Рижеком универмаге. что это один из самых многолюдных магазинов в Москве. Результаты раздумий торговых деятелей нашли свое вещеВ обществе ственное выражение в оформлении витрины. манекенов, выставленных там, даже огородные пугала показались бы весьма жалкими дилетантами. В общем, затея удалась. На покупателей витрина производит неизгладимое впечатление. Недалек тот день, когда родители будут водить непослушных детей в универмаг и показывать им то, что вы видите на снимке. Во избежание повторения столь страшной процедуры дети будут исправляться, не отходя в тав AOTOBO=- от витрины. Надюща, вы мне нравитесь. Нам надо DHTBCH... [и 05м0 начиналось, как и сотни других: «Дорогая редакция!». В остальном оно не было о похоже на другие. Сдержанное, даже спокойное. Только спокойствие особенное. За ним угадывается лицо с закушенной до боли губой. Покрасневшие” глаза } широко открыты, рукн вздрагивают. Человек старается из последних сил. Вот-вот сорветТаким было это спокойст® Be, Наля СИЛИТ напротив. Синий рабочий халатик распахнут, руки едва отмыты. Ее вызвали прямо из цеха, сказа} ли «срочно». Вот. й не успе) ла... Она рассказывает. Больно. Еще ничего не забыто... Нет, Й она не плачет. Это так... Это } ничего... — Надя, ведь. все позади. Не надо. . › — Да-да, не надо... Bor так, значит, и началоеь... Он окликнул ее на автобусной остановке. Невысокий, ceдоватый, с быстрыми и все запоминающими глазами. Иван Михайлович Мочканов, заместитель начальника цеха. «Опять... — мелькнуло у нее в голове, — до каких же пор?». Это длилось уже нелели 1 Это длилось уже недели ® две. Он пользовался каждым удобным случаем, чтобы заго} ворить, похлопать по плечу. Впрочем, неудобным тоже пользовался... Кое-кто в цехе при встрече с ней ухмылялся. Вчера она краем уха услышала разговор. «Мочканов, кажись, пластинку меняет, — говорил один рабочий приятелю, — надо бы Толика предупредить...», Надю словно кипятком ошпарили. «Предупредить Толика...» Слова эти отдались гдето. внутри саднящей, Tomn! тельной тревогой; А что если } правда? Ведь они работают в } одном цехе. , Иван Михайлович подошел, чуть приволакивая ногу. — Галоша соскакивает. Беда... — и засмеялся. — Что вы хотите, Иван Ми’ хайлович? Говорите прямо. Нехорошо все это. У вас же ceОни идут к проходной. Снег под ногами серый, липкий, точно клейстер, заваренный на крахмале. Он взял ее за руку. — Отстаньте, —— она выдернула руку, — не привязывайтесь ко мне, слышите? Пробегая мимо заводоуправления, смахнула с перил горку нетронутого снега. Когда холодный комочек растаял, - достала платок и насухо вытерла руку... Боковым зрением увидела Мочканова в прэтивоположном конце двора. Он приволакивал‘ ногу. «Галоша!» — вепомнилз Надя. (СУШИлЕИ работали плохо, «Сырые или нет?-— Надя смотрит на стержни. — Так легко ошибиться... Когда же, наконец, наладят эти сушилКИ! ». Только дождь MONOTOHHO Бьет о доски с разбега. Ветер плачет и стонет, Ни души на перроне, Только в мокрых ладонях Другие ладони. Пусть меня бы спросили: Что мне нужно на свете? Я 6, пожалуй, подумал, Я 6, пожалуй, ответил: Я хочу, чтобы было Завтра тёплое небо, Чтобы дождь по настилу Бил о доски с разбега, Чтобы клены ритмично За путями качало, Чтоб моя электричка Опять опоздала. СЕМИЛЕТНИИ ВЕЛИКАН БАЛВЫ (Латвийская ССР), 6 августа. (ТАСС). Вова Максимов нынешней осенью впервые пойдег в школу. Только на днях ему исполнилось семь лет, однако весит он 56 килограммов, рост его — 128 сантиметров. Маленький богатырь увлекается спортом. Летом его любимое занятие — прогулки на велосипеде, зимой мальчик целыми часами ходит на лыжах. Мать семилетнего ‘великана Аделия Гуговна и отец Виктор Николаевич работают B аптеке. По словам родителей, Вова развивается нормально, совершенно здоров, У мальчика всегда хороший аппетит. Семнлетний Вова обладает большой силой, Ему ничего не стоит поднять из подвала пудовую корзину с картофелем. Особенно Вова любит 60- роться. Родители заметили у мальчика большой интерес к решенню арифметических задач. Он уже теперь легко справляется с задачами, которые учащнеся решают в четвертом классе начальной школы. — Эй, контролер, Мочканов вызывает. Сведения о браке требует. Она входит в кабинет. Toропливо кладет на стол бумажKH. ‘ — За март месяц процент брака... — Подожди. Ты думаешь, я забыл? Значит, опять... d7ecb, в кабинете, она не так храбра. — За март месяц... — Перестань. Я уже говорил: ты мне нравишься. Ну что тебе терять? Теперь он говорит ей «ты». Между ними стол. Он сидит. 0н начальник. запыленный газик, коляска мотоцикла, скнели. А может быть, просто-напросто двухколесная тележка — все это было приближался рассвет? Пробежал по-утнеизведанно и прекрасно. реннему свежий ветер, и только тогда Рая CS a т — Работой тоже не обижу. Ук будь покойна, устрою... Мочканов смотрит в упор. «Ну-ну, соглашайся», — roворит его взгляд. А Надя едва сдерживает смех. Ее paccmeшило мочкановское «лаботой», Он картавит. А это слово особенно любит повторять. «Лаботать нужно», — бросает то и дело, идя по цеху. Однажды кто-то ему и ответь: «А мы ‘лаботаем...» ‘Надя гасит улыбку. «Смешной, глупый, ничтожНЫЙ...» — думает она. Только сейчас он неожиданно открылся ей до конца. Она уже не чувствует робости. Он для нее безлик. — Если это не прекратится, я буду жаловаться. Так н знайте. Й громко хлопает дверью, ...23 года Наде Я. Но она хорошо знает, что такое rope. Не книжное, выдуманное. Настоящее, Вот снова перед глазами тот апрельский вечер. Муж ударом ноги распахнул дверь: «Убирайся!» Она поняла: узнал 06 ухаживаниях Мочканова. Даже не пыталась объяснить... Разве поверит? А потам долго шла ночной вымершей улицей, прижав к груди спящую дочурку. Вуда? Ведь надо как-то жить... Прошло три месяца. Многих лет. стоили они Наде. И всетаки семью она сохранила. Но Вчера в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького открылась Все: российская выставка самодеятельных ху. дожников, Интересна и разнообразна она но своей тематике. В книге отзывов уже появились первые записи. Большой популярностью пользуется выставка и среди молодежи. Стол инструктора ‘райкома тяжелый рюкзак у того, кто взят в окружение. Секретари С О И И © р a C Wwe Qt Le Mb) Se ” устал, помочь дежурному прии члены комитетов. комсомола р yy т - ooo готовить обед — это для них предприятий и учреждений СМУ-1 Метростроя Ира Алтынова, секретарь комитета комсомола Научно-исследовательского института витаминологии Светлана Осетрова и другие вожаки молодежи. Но за этими двумя задачами скрывается третья, не менее важная — сплотить активистов различных организаций. дать им возможность ближе познакомиться друг с OHH сами могли повести молодежь в интересные походы. Многие комсомольцы Центральных реставрационных мастерских стали убежденными туристами после увлекательного похода, который провела еекретарь комсомольской организации Ира Зайченко. Своим товарищам передают полученные в наших похолах навыки секретарь комитета ВЛЕСМ здесь же на столе лежит маршрутная. карта. Вее ясно: идет подготовка к очередному походу комсомольского актива на Истринское водохранилище. завис плоды в нашем районе — не новинка, Их цель не ТОЛЬКО организовать отдых молодежи, но и дать комсомольскому активу навыки туризма, с тем чтобы потом, У себя в организациях, другом не только в условиях повселневной организационной работы, но и в часы оттыха. Вакими прекрасными това-. рищами оказались Ира Зайченко, секретарь комеомольской организации ЦРМ, или Галя Жучкова, внештатный. инструктор райкома! Во время отдыха научить плавать неумеющих, в трудном перехоле незаметно и тактично взять готовить обед — это для них должное: «Умеешь — научи, нужно — помоги». Быть настоящим, чутким т0- варищем, интересным собеседником — пенные качества комсомольского активиста. Пусть качества эти бумт т каждого — это и есть наша главная забота. > И. МУКОВ. инструктор Ги? @ + 0— zee SE Фрунзенского РК ВЛКСМ. Фрунзенского района о чем-то : спорят, что-то торячо обсуждают. Олин из парней пишет под общую диктовку: — Киселя — apne пачки, сахара — полтора кило, MaCcda... ЗОоОСМмоСсСОО COMEOMCAEL # стр. 7 августа 1960 г. Хочется думать, что на станкостроительном заводе ив общественных организациях Влина найдутся люди, которые ответят на это. Ю, ЛЕСОХИН.