Воскресенье, 14 июля 1957 г. № 166 (12473
	ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР
	Советская страна по праву счи­тается великой морской державой.
Ее берега омываются водами четыр­надцати морей. Наши корабли име­ют прямой выход к трем океанам.
Морские границы составляют свыше
двух третей протяженности всех го­сударственных границ  Советекого
Союза. На страже мира и безопае­ности государственных интересов на
море неусыцно стоит наш доблест­ный Военно-Морской Флот, создан­ный усилиями Коммунистической
партии, Советского правительства,
всего нашего народа.

У (Советского Военно - Морекого
Флота тероическая история. Он
унаследовал замечательные тради­ции многих поколений русских мо­ряков, их славу. Известно, что из
24 крупных морских сражений, ко­торые довелось вести регулярному
	  русскому флоту за двести лет его
	существования, 25 окончились пол­ным разгромом сил противника.

Русские моряки внесли огромный
вклад в мировую науку. Они извест­ны как открыватели и исследовате­ли многих земель и морей. Пыт­ливая мысль русских людей cos­дала первую в мире подводную
лодку, ледокол, лучшую в мире мор­скую артиллерию, замечательные
образцы минного и торпедного ору­mud. Труды ваших кораблестроите­лей оказали огромное влияние на
развитие мирового судостроения.

Самым ярким, поистине иетори­ческим подвигом русских моряков
является их активное участие в
битвах за освобождение своего‘ наро­да от капиталистического рабства.
Еще в годы первой русской револю­ции матросы Севастополя, Ерон­штадта, Свеаборга и Владивостока
вместе с рабочими подняли знамя
революционного восстания. Бронено­сец «Потемкин», по определению
В. И. Ленина, остался «непобежден­ной территорией революции».

Балтийский флот был крепостью
большевистской партии, одной из
ударных сил социалистической pe­волюции. По призыву партии, В. И.
Ленина он направил в помощь пет­роградеким ‘Табочим боевые ко­рабли и 20 тысяч матросов, при­нявших непосредственное участие в
Октябрьском вооруженном  восста­нии.

В грозную пору гражданской
войны родился Советский Военно­Морской Флот, начало которому по­ложил ленинский декрет от 12 фев­раля 1918 года. В то время в co­став Военно-Морского Флота входи­ли два флота и до 20 речных и озер­ных флотилий, тесно взаимодейство­вавших с соединениями Красной
Армии. Свыше 75 тысяч матросов
сражалось на сухопутных  фрон­тах.
	светлую копну давно не стрижен­ных волос над белесой спинкой
старого пиджака, и мне вдруг ста­новится тоскливо. Может, бездом­ный он и бродит по свету, ища
пристанища? Хотя не похоже. Хол­щевые штанишки чистые, их, ви­димо, недавно стирали женские
руки.

другой группы солдат шаги
мальчика опять становятся OCTO­рожными, он подбицается к людям,
будто боясь чего-то, готовый в лю­бой миг податься назад. Завидев
фигуру высокого военного в дру­гом конце эшелона, он вдруг бро­сается к нему бегом, рукава пид­жака весело трепыхаются на вет­ру, быстро мелькают черные, про­питанные мазутом пятки. Но ша­гов за десять до военного, кото­рый, улыбаясь, глядит на него,
мальчик останавливгется, сника­ет и, опустив голову, медленчо
проходит мимо.

Вечером он явился опять. При­был поезд дальнего следования, и
мы с завистью оглядывали его,
полагая, что он уйдет первым. Я
увидела мальчика: он опять быст­ро сновал между людьми, осторож­но ходил вдоль вагонов, присмат­ривался ко всем с вопрошающим и
недоумевающим видом. После ко­роткой стоянки поезд ушел, и мы,
вздыхая и про себя проклиная
железнодорожников, глядели ему
вслед.

Темнело. От реки из-за холмика
потянул сырой холодок. Ребята
стали забираться в теплушки,
устраиваться на ночлег. Мальчик
остался на перроне, у него, навер­ное, мерзли ноги, и.он, как аист,
стоял то на одной, то на другой
ноге. Он, видимо, раздумывал, ре­шая: уходить или нет. Мальчик ка­зался таким одиноким, что я не
выдержала и, накинув на плечи
шинель, подошла к нему.

— Ты кого ждешь?

— А что?— В полумраке его
выцветшие брови казались темнее,
глаза тоже стали темнее и шире, в
них появилось выражение насто­роженности и глубоко затаенной
обиды.

— Пойдем, посиди со мной. По­езда скоро не будет.
			В честь славного Советского Олота
		ЛЕНИНГРАД, 13 июля. (По телеф.
от с0б. норр.). Праздничным убран­ством магистралей, набережных и
площадей встречает Ленинград День
Военно-Морского Флота СССР. С ут­ра И до Позднего вечера на гранит­ных набережных Невы ‘тысячи ле­нинградцев любуются строем бое­вых кораблей, которые завтра при­мут участие в большом параде.

В Ленинград прибыли гости —
представители флотов и армий мно­гих зарубежных государств.
	Речь
	Советского Союза Г. ЕЮ. Жукова,
члена Президиума ЦК КПСС нервого
секретаря Ленинградского обкома
КПСС Ф. Р. Козлова. Заседание от­крыл тлавнокомандующий Военно­Морским Флотом СССР адмирал С. Г.
Горликов.
	С речью на заседании выступил
встреченный бурными аплодисмента­ми член Президиума ЦЕ ВПСС Ми­ниетр обороны СССР Маршал Совет­ского боюза Г. К. Жуков.
	Жукова
	Торжественное заседание
в Ленинграде
		Вечером в Высшем военно-мор­ском училище имени М. В. Фрунзе
	состоялось торжественное заседание,
посвященное празднику.
	Тепло ветретили собравшиеся по­явление в президиуме заселания
	Министра обороны CCCP Маршала
	товарища
	сов международной и внутренней по­литики, пыталась захватить руковод­ство в партии с тем, чтобы свернуть
нашу партию с ленинского курса,
установленного ХХ съездом партии,
на путь, не отвечающий жизненно
важным интересам нашей Родины и
всего социалистического лагеря.

Наш ленинский Центральный Ко­митет партии, ‘поддеэжанный всей
партией, всем советским народом,
единодушно осудил антипартийную
деятельность группы Маленкова, Ка­гановича и Молотова, исключил их
из Центрального Комитета и снял с
занимаемых постов.

Решения Пленума ЦК нашей пат­тии встретили торячий отклик и
единодушную поддержку всех брат­ских коммунистических и рабочих
партий.

Слава нашему ленинекому Цент­ральному Комитету партии, зорко обе­регающему единство и монолитную
сплоченность нашей великой партии.

Товарищи!

День Военно-Морекого Флота мы
празднуем по традиции в городе-ге­рое, где в далеком прошлом зароди­лись военные морские силы нашей
Родины. Kak известно, в царской
Роесии флот‘ не представлял силы,
слособной полностью защитить инте­ресы старой России, а на Севере и
Дальнем Востоке у нас вообще тогда
не было никаких военно-морских сил.
Благодаря заботам партии и прави­тельслва, героическим усилиям все­го советекого народа у нас имеется
теперь могучий военно-морской флот,
способный надежно обеспечить все
морские рубежи и государственные
интересы нашей великой Родины.

Наш флот имеет первоклассное во­оружение, отважных моряков, знаю­щих и любящих свое морское дело.

Беспредельно преданные своему
народу, они, как и все воины Совет­ских Вооруженных Сил, готовы по
первому зову партии и правитель­ства стать грудью на защиту нашей
любимой Родины.

Советские моряки свято хранят
славные традиции, которыми столь
богат флот нашей Родины. Славные
походы и сражения русского флота
под командованием прославленных
полководцев Макарова, Нахимова,
Корнилова, Лазарева, Ушакова и
многих других никогда не померкнут
на страницах истории нашей Ро­ДИНЫ.

Ham Флот особенно богат револю­ционными традициями. Доблестные
	Фото И Бабкина.
	Дорогие товарищи!

Разрешите мне от имени и по по­ручению Советского правительства
и Центрального Комитета Коммуни­стической партии Советского Союза
приветствовать и позхравить Bac co
веенародных праздником — Днем
Вознно-Морекого Флота.

Позвольте мне от имени Советских
Вооруженных Сил, от всех нае, здесь
присутствующих, приветствовать
находящихся среди нас уважаемых
зарубежных гостей, любезно приняв­ших приглашение участвовать в на­шем военно-морском празднике.

`Мне особенно приятно отметить,
что торжества, посвященные Воен­но-Морекому Флоту, проводятся в
Ленинграде, 250-летие которого не­сколько дней тому назад праздновал
весь советский народ.

Я не имел возможности быть то­тда в Ленинграде, но хорошие слова
сказать никогда не поздно. Я прошу
Bac, дорогие товарищи ленинград­цы, принять мое приветствие и сер­дечные поздравления с 250-летием
торода Ленинграда и награждением
города-героя вторым орденом Ленина.

Празднование Дня’ Военно-Морско­го Флота в этом году совпадает с
приближающимся сорокалетием Ве­ликой Октябрьской социалистиче­ской революции.

Наша Родина подходит к этому ве­ликому празднику с новыми замеча­тельными успехами во всех областях
политического, хозяйственного и
культурного строительства.

Советский народ под руководетвом
своей родной Воммуниестической пар­тии успешно выполняет задачи, на­меченные ХХ съездом партии.

Политические и трудовые успехи
советского народа неопровержимо до­казывают правильность генеральной
линии нашей партии, одобренной и
единодушно поддерживаемой всем
советским народом.

Каждый человек нашей социали­стической Родины беззаветно трудит­ся на своем посту, каждый вносит
свой посильный вклад в общее дело
	дальнейшего процветакзя Советского
государства, в дело строительства
коммунизма.
	Но, как говорят. в народе, «в семье.
не без урода». Как вам известно, они
нашлись ив Президиуме ЦЕ нашей
партии в лице Маленкова, Ватано­вича, Молотова и Шепилова.

Эта антипартийная группа, будучи
несогласнае Центральным Комитетом
нашей партии в ряде важных вонро­Вчера во Дворце спорта Централь­ного стадиона имени В. И. Ленина
состоялось торжественное заседание,

посвященное празднованию Дня Во­внно-Морского Флота СССР.
	В 18 часов 30 минут в президиу­ие занимают места Маршалы Совет­ского Союза И. С. Конев, Р. Я. Ма­тиновский, К. №. Рокоссовский, С. С.
Бирюзов, И. Х. Баграмян, К. А. Ме­Велта СПАРЁЕ
	имена революционных кораблей «По­темкина», «Очакова», «Памяти Азо­ва», «Авроры» и других кораблей,
героические подвиги бесстрашных
моряков-революционеров всегда бу­дут дороги трудящимся нашей Ро­ДИНЫ.

Боевая работа советских моряков
всегда неизменно отличалась самоот­верженной стойкостью, мужеством и
высоким воинским мастерством.

Я от всего сердца желаю нашим
славным морякам дальнейших успе­хов в овладении современной мор­ской техникой и новейшим оружием,
которое поступает на флоты.

Позвольте мне от имени военных
моряков и всего личного состава
Вооруженных Сил сердечно поблаго­дарить рабочих, служащих, инжене­ров и техников нашей  судострои­тельной промышленности, не жалею­щих своего труда на дело етроитель­ства нашего флота, и пожелать им
дальнейших, еще больших успехов.

Дорогие товарищи!

Позвольте мне с этой трибуны
заявить советскому народу, что он
может быть вполне уверен в том,
что. Советские Вооруженные Силы
всегда будут готовы с честью и до­стоинством защитить  государетвен­ные интересы нашей социалистиче­ской Родины.

Да здравствует Советский Военно­Морской Флот!

Да здраветвует наша великая Ро­дина и героический советский народ!

Слава родной Коммуниетической
партии, уверенно ведущей наш народ
по пути построения коммунизма!

(Речь тов. Жукова Г. Н. неодно­кратно прерывалась бурными, долго
не смолкающими аплодисментами).
	Слово предоставляется первому
секретарю Ленинградского горкома
ВИСС тов. И. В. Спиридонову.

Затем от имени ленинградских
кораблестроителей выступает элек­тросварщик депутат Верховного Co­вета РСФСР В. А. Крыжов.

С приветствиями выступили также
Герой  Социалистического Труда
председатель колхоза «Искра» Вее­воложекого района 3; П. Петрова, се­кретарь  ФЛенинградекого — обкома
ВЛКСМ В. П. Логинов и главный
конструктор турбин Металлического
завода Герой Социалистического Тру­да Н. Н. Ковалев.

В заключение выступил главно­командующий Военно-Морским Фло­том СССР адмирал С. Г. Горшков.
	в Москве
	ерный страж морских
	В О нашего народа никогда
He изгладятся имена легендарных
героев гражданской войны Николая
Маркина, Владимира  Полухина,
Павлина Виноградова, Павла Ды­бенко, АЙатолия Железнякова, Тимо­фея Ульянцева и многих других ре­волюционных моряков.
	Поеле тражданекой войны флот
оказался в тяжелом состоянии. Свы­ше $00 боевых кораблей и торговых
судов были уведены или уничто­жены интервентами. Партия opra­низовала всенародное движение за
восстановление флота. И вскоре ко­рабли встали на боевую вахту по
охране морских границ молодого Co­ветского государства.
	Дальнейшее строительство И
укрепление Вовнно-Морекого Флота,
как и всех Советских Вооруженных
Сил, происходило на базе социалисти­ческой индустриализации страны.
Успешное развитие тяжелой про­мышленности определило быетрый
рост отечественного судостроения.
Флот с каждым годом пополнялся
новыми кораблями и хорошо подго­товленными кадрами.
	Победа социализма в нашей стра­не и возросшее на этой основе эко­номическое могущество позволили
Советскому государству в предвоен­ные годы приступить к строитель­ству большого морского и океанско­го флота.
	В Великой Отечественной войне
Военно-Морской Флот осуществлял
активные боевые действия, надежно
прикрывал приморские фланги на­их войск, наносил смелые удары
по коммуникациям противника и его
базам.

Как в обороне, так и в наетупа­тельных боях Военно-Морской Флот
показал высокие образцы военного
искусства и отваги. Советские мо­ряки приняли непосредственное
участие во многих крупных боевых
операциях, внесли свой вклад в де­ло освобождения от фаптистеких
поработителей народов Польши,
Чехословакии, Венгрии, Румынии,
Болгарии, Югославии и Австрии.
Тичный состав Тихоокеанского фло­та и Краснознаменной Амурской
флотилии активно участвовал в раз­громе союзника фашистекой Герма­нии — империалистической Японии.
	В боях за честь и независимость
Родины моряки проявили самоотвер­женность и массовый героизм. По­хвиги бесстрашных подводников Ко­лышкина, Гаджиева, Фисановича,
Видяева, отважных летчиков Catho­нова. Мазуренко, Челнокова, Бело­усова, доблестных катерников Ша­балина, Осипова, Гуманенко и мно­гих, многих других навсегда оста­нутся ярким примером беззаветнего
служения Отечеству.
	— А вы знаете, когда будет? —
быстро спросил он, с таким ударе­нием на слове «будет», что я по­чувствовала: он вкладывал в него
какой-то свой большой, сокровен­ный смысл. — Вы знаете? — не уни­мался он, забегая вперед и робко
заглядывая мне в глаза. Я поняла:
он шел за мной с единственной
целью — узнать о ближайшем по­езде.

— Садись, садись, — вместо от­вета сказала я, когда мы подошли
к куче старых шпал, сложенных
на обочине пути.— Поставь ноги,
тут теплее, — я постелила полу ши­нели.

— Я привычный, — неохотно
буркнул он, однако послушался. —
Так будет поезд?

— Ты кого ждешь-то?

— Батю.

— Разве он не известил?

— Не пишет. Давно. С сорок
третьего. Но похоронной не было!
— быстро сказал он, словно боясь,
что я это спрошу у него. И, по­молчав, задумчиво продолжал. —
Была б похоронная, то понятно...

— Может, в госпитале, — гово­рю. чувствуя, что странный холо­док забирается мне под сердце.

— Я то же говорю, — мальчик
живо подхватывает. — Я и мамке
так говорю.

`° — Как тебя звать?

— Сашко. Александр.

— А ты отца помнишь? .

— Еще бы! Одежой, правда, по­путать могу, военные все похожие.
А лицом — нет. Да у него еще и
левая бровь рассечена, кобыла
около кузницы копытом как дала!
Хорошо, хоть глаз уцелел.

..Бровь с белым кривым шра­мом. Я где-то видела такое лицо.
Но где?

— А не пишет, видно, потому,
что пальцы оторвало. Ну, руку то­же, может случиться. — Нехотя, с
усилием он выговаривает эти сло­ва, соглашаясь на уступки, лишь
бы вырвать отца у смерти. Мысль
о смерти, вероятно, не раз приходи­ла ему в голову, но он упорно от­гонял ее, подыскивая причины зло­вещему отцовскому молчанию.

— Бывает, что и память отши­бает, На время, конечно. У нас так
	В послевоенный период совелекий
народ под руководотвом партий в
короткий срок восстановил нарэд­ное хозяйство и добился выдающих­ся успехов в коммунистическом
строительстве. ПШретворение в жизнь
решений ХХ съезда КПСС обеепечи­вает новый мощный подъем соцча­лиетической экономики. Это позво­лило Советскому государству еще
больше укрепить обороноспособность
страны. За последние годы наши Во­оруженные Силы в техническом от­ношении, организации и онератив­но-тактической подготовке шагну­ли далеко вперед. Они располагают
ныне всеми видами новейшей 606-
вой техники.

Качественно иными стали п 006-
вые ‘корабли Советского Флота. По
своим тактико-техническим данным
они превосходят все, что имелось в
недавнем прошлом. Отмечая День
Военно-Морского Флота, моряки при­HOCHT сердечную благодарность кон­структорам, инженерам, рабочим су­достроительной и авиационной про­мышаленности, всему. советскому на­‚роду, оснастившим Военно-Морской
Флот первоклассным современным
оружием и техникой.

Наш Военно-Морской Флот, как и
все Вооруженные Силы Советекого
государства, предназначен не для
‚агрессии, а для защиты дела мира.

Наше государство, выражая ми­‘ролюбивые ‘устремления советского
народа, руководствуяеь ленинской
идеей мирного сосуществования го­сударетв различных социальных си­стем, делает все необходимое для
смягчения международной напря­женности и упрочения мира между
народами. Ho - агрессивные силы
США и ряда других государетв по­прежнему продолжают  придержи­ваться пресловутой политики «с по­зиции силы», форсируют гонку во­оружений, воссоздают германский
вермахт, разжигают военную исте­pun. В этих условиях мы, продол­жая и впрель настойчивую борьбу
за смягчение международной ка­пряженноети, должны в то же время
зорко следить за всеми происками
империалистов, быть постоянно гэ­товыми в любым неожиданностям.

Матросы, старшины и офицеры
флота отдают себе отчет в том, что
в будущей войне, если империали­соты ев развяжут, борьба на море
приобретет неизмеримо большее зна­чение, чем это было раньше. эта
борьба будет отличаться длителв­ностью и ожесточенноетью сраже­ний, применением сложной боевой
техники и оружия большой paspy­ппительной силы, высокой маневрен­ностью и динамичностью, исключи­тельным напряжением физических

 
	И моральных сил личного состава.
Следовательно, успех в бою будет
	с Пантелеичем случилось. При­ехал, головой трясет, слова ска­зать не может. А теперь поправил­ся — говорит уже складно. И пом­нить начинает.

...Да, да я видела это лицо.
Шрам? Конечно, над левой бро­вью. Он припух от напряжения, по­багровел, и мне все казалось, что
из него тоже хлынет кровь. Хлы­нет, как ‘отовсюду: из зияющей ра­ны в предплечье, изуродованных,
местами до костей порванных ног,
от всего толом и осколками изби­того тела.

Я туго обматывала его бинтами,
но драгоценная кровь уходила в
песок под моими руками, оставляя
бурые пятна на земле...

— И вообще, он до писем не
охочий, — рядом звучит неуверен­ный, тоскливый голосок Сашко.

...Она уходила слишком быстро,
эта кровь, пульсируя из разбитых
вен и артерий. Я не в силах была
его спасти. Может быть, это сде­лал бы хирург на операционном сто­ле. Не знаю. Я стояла перед ним
на коленях в безмолвном отчаянии
от сознания собственного бесси­лия. Лицо раненого синело, слов­но откуда-то изнутри на нем про­ступал удушливый пороховой дым
изувечившего все его тело взры­ва. Я много спасала подорвавиих­ся на минах и знала — это смерть.
Рука его неестественно изогну­лась, будто стараясь за что-то уце­питься и удержаться, светлые
зрачки почернели и, ‘не мигая, с
немым укором уставились на меня.

По-разному умирают на войне.
Иной раз смерть настигает, словно
молния, и человек не успевает осо­знать того, что с ним происходит.
Идет солдат на опасное задание,
почти наверняка зная, что не вер­нется обратно, идет гордо, без со­жаления, охваченный — единым
стремлением умереть для того,
чтобы спасти других. Измученный
болью раненый молит о смерти,
чтобы скорее избавили его от не­стерпимой муки. Другой мечется в
страхе, охваченный ужасом надви­гающегося непоправимого. Есть и
такие, что смерть встречают спо­KOHHO, C достоинством. Но почти
все чувствуют приближение ее,
	 
	зависеть от всесторонней полготовки
моряков: их боевого мастерства и
физической выносливости, мужества
и смелости, неусыпной бдительности
и инициативы, безграничной предан­ности своему народу. Эти высокие
морально-боевые качества приобре­таются советскими моряками в про­цессе обучения и воспитания, в
преодолении трудностей походной
жизни, на учениях и занятиях, про­вводимых в условиях сложных,
максимально приближенных к Ooe­вой обстановке.

Экипажи кораблей, отрешивигиеь
от сезонно@ги в боевой подготовке,
плавают круглый год, днем и ночью,
в любую погоду. На груди многих
моряков ныне можно видеть почет­ный жетон «За дальний поход».
С 1955 года советские боевые -ко­рабли побывали с визитами дружбы
в Англии, Нидерландах, Дании, Нор­вегии, Швеции, Югославии, Албании
и Китае. В заграничных походах co­ветские моряки с честью пронесли
флаг нашей Родины, показали отлич­ное знание дела, высокую организо­ванность и дисциплину, чем вызва­ли восхищение у населения этих
стран, a
	“vere? a

Важным cpeqersoy повышения
боевой и политической подготовки
	является социалистическое соревно­вание, развернувшееся на флотах и
флотилиях в связи с подготовкой к
40-летию Великого Октября. Оно
способствует развитию инициативы
и активности личного состава. Те­перь нередко можно встретить. ко­рабли, на которых 50—70 процен­тов матросов и старшин — класеные
специалисты, отличники боевой. и
политической подготовки. Значи­тельно выросло число отличных бое­вых постов, расчетов, отделений и
подразделений. На. каждом флоте
имеются целые корабли, которые ©
честью носят звание отличных. На
опыте этих кораблей учатся другие.

Советские моряки, как и весь
личный состав Вооруженных Сил,
воспитываются партией на великих
илеях марксизма-ленинизма, в духе
преданности советской Родине, в
духе дружбы народов и пролетареко­го интернационализма. На состояв­шихся в эти дни на кораблях и в ча­стях собраниях коммунисты, весь
личный состав единодушно одобрили
решения июньского Пленума ПВ
KIICC, продемонстрировали свою мо­нолитную сплоченность вокруг Вом­мунистической партии и ее ленин­‘ского Центрального Комитета.

Советекий Военно-Морской Флот—
любимое детище народа. Вместе с
армией и авиацией он зорко стоит
на страже великих завоеваний со­циализма, надежно охраняет мор­ские границы нашей Родины.
	Адмирал А. ГОЛОВКО.
	Этот не хотел умирать, он 00-
ролся за жизнь до последнего
вздоха. Понимая, что каждое дви­жение усиливает кровотечение, он,
скрежеща зубами от боли, лежал
молча, не шевелясь, стремясь со­хранить в теле уходящее тепло.
Он не говорил, но в немых зрач­ках efO-A прочла это страстное
желание не поддаваться, во что бы
то ни было выйти победителем из
неравной схватки. Он так и застыл
с выражением протеста и непокор­ности на лице...

— Теть, а теть...

— Что Сашок, что, милый?

> Бывают, что не пищут, а
возвращаются?

— Бывает. Всякое бывает.

— А может, забыли ту... похо­ронную?

— Случается, сынок.
	У меня нет детей, этот мальчик
даже по годам не годится мне в
сыновья, но он стал вдруг родным,
взяла бы, подхватила его исхуда­лое тельце, забрала бы в охапку
и понесла бы куда-нибудь, все рав­но куда, лишь бы вырвать его ду­Wy от этого нестерпимого, беспо­лезного и тревожного ожидания.
	— А эшелоны еще придут!
Осенью и зимой — по пять, по
шесть за день проезжали. Теперь
нет. Или другими путями ходят?
	— Hro у. тебя дома, Сашок?

— Мамка и бротаев трое. Я —
старший. И сестренка малая еще,
Танька. Она уже при немцах ро­дилась.
	«Значит, она не увидит отца.
Никогда не увидит, — думаю я,
острая боль сжимает мое сердце.
	— А может быть, я ошиблась.
Может, есть еще кто-то— живой, со
	‘шрамом над левой бровью?».
	В полумраке на меня устави­лись расширенные, темные зрачки
мальчика, спрашивая ответа на не­давний вопрос. То же скуластое
лицо со вздернутым носом, те же
губы в черточку, только еще по-ре­бячески нежные и румяные...
	— Ходят эшелоны, Сашок, хо­дят. Скажи, ты на отца похож?
	(Окончание на 4-4 стр.).
	Торжественное заседание
	рецков, адмиралы А. Г. Головко, Г. И.
Левченко, маршалы родов войск, ге­нералы, адмиралы, офицеры  Совет­ской Армии и Военно-Морекого Фло­та, представители общественности,
передовики столичных предприятий.

Краткой речью заседание открыл
заместитель главнокомандующего
Военно-Морского Флота СССР адми­рал А. Г. Головко. С горячими при­ветствиями к военным морякам обра­Рассказ

o o
	тились от имени трудящихся Москвы
— секретарь МГЕ КПСС С. Д. Орлов,
от рабочих, инженеров и техников­судостроителей — Министр  судо­строительной промышленности А. М..
Редькин, работников морского флота
— первый заместитель Министра
морского флота Ю. В. Савинов. ком­сомольцев и молодежи —— секретарь
ЦЕ ВЛЕСМ А. Н. Аксенов.
	могу, сестричка, не играть. Ну,
будь же человеком, Белка, оставь
меня в покое.

Они давно прозвали меня Бел­кой, сама не знаю, за что. У меня.
нет ни малейшего сходства с этим
грациозным и чопорно злым зверь­ком.

К нам подходит мальчик лет
тринадцати. На нем залатанный
пиджак со взрослого плеча. Одной
рукой он придерживает отвороты,
чтобы пиджак не сдувало ветром,
другой что-то держит за пазухой.
Не’здороваясь, он медленно и осто­рожно, будто ступая по тонкому,
хрупкому льду, ходит около нас,
внимательно вглядываясь в лицо
каждому.

— Чего тебе? — спрашивает
Димка. — Хлеба хочешь? На! Бери!

Мальчуган отрицательно мотает
головой.

— Бери, говорю тебе, — Димка
настаивает. — Будто мы не знаем,
что после фашистов голодно. Ну!

— Не надо мне хлеба, дядь.
Что я, побираюсь, что ли. — Он
обиженно мигает, вздернутый но­сик краснеет, а «что ли» звучит с
гордым достоинством.

— Так что ж ты, продаешь че­го-нибудь?—в разговор вмешивает­ся Гриша Пещериков. Он почему­то плохо выговаривает «р», и слова
у него получаются словно обкатан­ные в муке хлебные шарики. —
Выкладывай, что у тебя за пазу­хой.

Мальчик отступает на шаг,
крепче стягивает на груди пиджак
и, не ответив, скрывается под ва­гоном. Теперь мне видны только
его ноги, и я замечаю, что он дав­но уже ходит босиком, хотя апрель
едва начался. Худенькие икры по­крыты коркой мелких ссадин и си­няков, кожа огрубела. На ко­ленках и щиколотках черные ма­зутные пятна: видно, ему не раз
приходилось лазить под вагонами.
Я тоже прохожу на ту сторону
	эшелона и гляжу на его малень
кую удаляющуюся фигурку, на
	Это была маленькая станция
на северо-западе Украины. Мы
ехали домой. Ехали с песнями; —
казалось, что так время летит
быстрее. Мы торопились. Пять
лет не были дома. Долго жда­ли этого дня. Уже целый год до­мой отправлялись эшелоны, а мы,
саперы, были все в строю, и наша
работа в развалинах городов была
столь же опасной и трудной.

Пять лет. Говорят, это неболь­шой срок для жизни. Я не соглас­на. За это время я окончила бы
институт. Тогда — в сорок первом
мне было восемнадцать и я, нако­нец-то, хорошо научилась танце­вать вальс. Я думала, что забыла
танцы совсем. Назалось, мне не
пойдет светлое и нежное шелковое
платье, слишком размашистыми
стали мои солдатские шаги. При­том, говорили, я редко улыбаюсь.

Когда-то у меня было много
книг. Получила известие, что они
сгорели вместе со школой, где я
работала пионервожатой. В своей
полевой сумке я везу домой обтре­панный томик «Поднятой целины».
Больше в .нее втиснуть нельзя.
А эту книгу я должна отвезти до­мой. Это — первая книга, прочи­танная мною на русском языке.
Один раз прочла и ничего не по­няла: слишком мало слов знала я
тогда. Прочла вторично, — поняла
уже больше. Потом еще и еще. В
те дни, в первый год войны, у ме­ня не было другого учебника.
Сейчас я по-русски говорю снос­но. Спасибо за это «Поднятой це­лине». Это будет первая книга в
моей новой библиотеке. Склею
странички, а с первой граждан­ской зарплаты закажу новую об­ложку. А Шолохова я люблю за то,
что он любит людей. В том числе
и меня.

Мы едем домой — восемнадцать
	саперов, задержавшихся Ha год
вдали от дома; Я не сапер, я —
фельдшер,
	Натт эшелон последний с теми,
	кто через эту станцию возвра­щается домои, поэтому нас уже не
встречают цветами. Лавры торже­ства, как всегда_ пожинают пер­вые. Женщины около перрона тор­гуют пирожками, молоком и семеч­ками. Семечки грызть не умею,
покупаю стакан молока и выпиваю
залпом. Скучая, брожу вдоль со­става, ребята приглашают меня
сбегать к речке, но я отказываюсь.
Мне думается, если буду все вре­мя здесь, на месте, эшелон двинет­ся быстрее.

Глупо, но — ощущениям прика­зывать трудно.

Распродав скудное содержимое
корзинок, женщины уходят. Про­мелькнули белые платочки меж
кустарников, и мы остаемся одни.
Мы в выцветших и побелевших
от пота гимнастерках.

Наши устроились на высохшем
бугорке за железнодорожной на­сыпью. Все, как всегда, держат­ся вместе. Димка Шаповалов при­тащил свою неизменную мандоли­ну, играет. Придется пойти и ру­гаться: разбередит опять раненую
руку. Непонятный человек этот
Димка: хоропю знает, что всю
ночь будет метаться и стонать от
боли, а — нет, не может обойтись
без своего инструмента!

— Димка — стараюсь придать
своему голосу как можно больше
строгости. — Должен же ты слу­шаться меня хотя бы до Киева!

В Киеве мы расстанемся. Я по­еду в Ригу, они — кто куда. Гриша
Пещериков — в Одессу, к невесте.
Митрофан Тимофеевич — в Мо­скву. А Димку в Киеве ждут жена
и дочка, которую он еще не видел.

— Далеко еще до Киева, —
Димка с притворной озабоченно­стью запускает пятерню в чуб. Во­лосы у него жесткие, иссиня-чер­ные, бронзовый загар не сходит с
`его лица ни летом, ни зимой. — He