ноября 1957 г. № 260 [12567] BET OB) xk * Пятница, 1 ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР Рассказы делегатов исторического съезда (ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ П ВСЕРОССИИСКОГО GCBEZHA CO Быступление В. И. Ленина на И Всероссийском съезде Советов. Фрагмент картины заслуженного деятеля искусств Мордовской АССР Н. В. Ерушева, делегата историческсго съезда. ... ето уже на исходе, а конца войны не видно. По-прежнему перед глазами линия фронта, блиндажи, тяжелая жизнь. Что ни день—«гости», а по случаю их приезда — митинги. Араснобаи Керенского требуют войны «до победного конца». Их почти никто не слушает. Усталым, измученным, голодным солдатам война надоела. Нам больше по душе были призывы большевиков: «Долой войну!», «Да здравствует мир между народами!». Но как кончить войну? Дело это ведь не простое! И вот мы узнаем, что в Цетрограде созывается Второй Всероссийский съезд Советов. На нелегальных собраниях, тайком от офицеров солдаты решили послать на этот съезд своих лелегатов, чтобы они там «с Дениным заодно решили все вопросы, волнующие людей». Чесными тропами пробираемея Е железнодорожной станции. На всякий случай у меня в кармане документ, удостоверяющий, что Ерушев Николай Васильевич, солдат 3-го сибирского воздухоплавательного отряда, командируется в Петроград по служебным делам. А`в потайном месте — бумаги, говорящие, что солдатами Северо-Западного фронта я делегирован на Второй Всероссийский еъезд Coветов, и резолюции, требующие передачи всей полноты власти Советам. Bee это потом; в Петрограде, пригодилось. Меня зарегистрировали делегатом съезда. Одна из резолюций в день восстания была напечатана в газете «Рабочий путь». А когда я показал в Смольном тов. Подвойскому Мне, учителю народных школ, приходилось преподавать историю. Но вот o том, что мне доведется быть одним из ее творцов, я никак не думал. А довелоьь. В начале 1917 года я, армейский прапорщик, возвращалея из госпиталя. По дороге на фронт попал в Ржев, в запасной полк. Здевь и застала меня Февральская революция. Я вступил в большевистскую партию. Солдаты избрали меня в полБовой комитет и послали своим депутатом в городской Совет. А в октябре я уже ехал в Тверь на губернский съезд Советов с тем, чтобы прямо оттуда направиться в Петроград на Второй Всероссийский съезд Советов. Не один ехал, а вместе е другими депутатами Ржева и уезда-Ш. С. Иоффе, М. А. Орловым и Б. Г. ЖиГуновым. ~ ` Городской Совет, солдаты отдельных полков гарнизона дали нам наепичьти вместе официальное командировочное удостоверение, он сказал мне: «Береги, потребуется». И действительно потребовалось. С этой бумажкой, выполняя якобы служебные поручения командования своей части, я накануне штурма Зимнего’ дворца по за= данию Военно-революционного комитета ходил в разведку в места расположения юнкеров. Часто бывал в Смольном. Я знал, что здесь, рядом — Ленин, что он руководит всеми нашими действиями, а вот увидеть его довелось уже после штурма Зимнего, на втором заседании съезда Советов. Владимир Ильич стоял возле огромного стола, накрытого красным сукном, и все ждал, когда окончатся овации. Дорожа каждой минутой, он вынул часы, посмотрел на них, показал залу, давая понять, что время дорого, что его нужно ‘использовать лля дела. Но двум самым важнейшим вопросам — 0 мире и земле на съезде выступал Владимир Ильич. Говорил он кратко, просто, ясно. И, слушая его, люди думали: «Да как же, дорогой товарищ Ленин, не выятолнить солдатских наказов, не пойти заодно с тобой, с большевиками, если каждое твое слово выражает наши думы и чаяния! Ведь только и разговору у нас, что о’ мире, о земле. С тобой, навсегда ос тобой, товарищ Ленин!». И мы, делегаты съезда, пошли заодно с Лениным, е большевиками, за новую жизнь, за счастье всего трудового народа, Н. ЕРУШЕВ, делегат от Алтая, С везд выразил волю Macc казы: «Всея полнота власти-—Советам», «Голосуйте за мир, кончайте войну», «Помещичью землю — народу». Вечером 25 октября’ открылея Второй Всероссийский съезд Советов. На первом заседании Ленина не было. Он в Военно-революционном mraée руководил восстанием. Но вторюй день съезд работал уже с участием Владимира Ильича, под его руководетвом, прислушиваясь к его голосу. Да и сам товарищ Ленин внимательно прислушивался в тому, Что говорят делегаты, Помню, обсуждался декрет о земле. `Разгорелся возбужденный спор. Кондратий Григорьевич Жигунов слушал-слушал, а потом и говорит мне: «Пойду скажу, что люди на месте думают». Длинноволосый, в высоких сапогах, он поднялея на трибуну и стал кланяться. — Здравствуйте, товарищи и граждане!—©сказал он-—Я привез низкий поклон и привег настоящему собранию от своих выборщиков, крестьян Ржевского уезда Тверской губернии. Я обращаюсь к собранию не останавливаться перед арестом ` всего Исполнительного комитета Врестьянского совета, потому что там сидят не крестьянские представители, а кадеты. Они не защищают народных есов, а предают их. Арестовать их! Арестовать! Высказав накицевшее, Кондратий Григорьевич от имени своих избирателей передал поклон, привет и благодарность товарищу Ленину как, саMOMY стойкому защитнику кресльянокой бедноты. Сорок лет назад, в грозовые дни октября, 1917 года, было положено начало государству нового тина — республике Советов, Переход всей полноты власти к Советам — государственной форме диктатуры пролетариабыл провозглата, открытой В, И. Лениным, шен И Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов с участием представителей уездных и губернских Советов крестьянских депутатов. Летом 1917 года я приехал в Петроград, но вскоре Центральный Вомитет партий послал меня на юг. 0т рабочих Екатеринослава и Донбасса я был депутатом в ГУ Государетвенной хуме, и ПЕ решил, чтобы я рассказал Moa избирателям о платформе большевиков, о работе, которую ведет партия, готовяшая социалиетическую революцию. Мне было о чем рассказать. Я приехал из якутской есылки, когда Петроград клокотал. На улицах — митинги, на заводах и фабриках — горячие споры между рабочими. Меньшевики, эсеры, анархисты рьяно выступали против большевиков, против их антимилитаристской пропаrani. Летом 1917 года в стране уже не было иллюзий гражданского мира. Классовые корни политики Временного правительства обнажились, и призывы большевиков превратить без аннексий и контрибуций империалистическую войну, бороться за передачу всей земли крестьянам, за рабочий контроль над производетвом, за подлинную свободу находили все больше сторонников. Это я почувствовал и на Украине. Здесь положение было очень сложным. Созданная в первые дни революции буржуазно-националистическая Центральная Рада нашла ofщий язык се эсеро-меньшевистскими лидерами в Советах. Рада требовала «самостийности» Украины и объеди‚ няла под этим лозунгом самые разнородные контрреволюционные элементы. На митингах и конференциях Украинекие националисты, кулаки HO давали говорить большевикам. В Екатеринославе я выступал на собрании рабочих Брянского и трубного заводов и на ряде других предЧто больше всего волновало делегатов съезда? Переход власти в Советам уже фактически соверпвился. Выетрел «Авроры» был ясно слышен в Смольном. После него на какой-то миг в зале вее притихли. Потом, когда прибывший на съезд _ делегат-матрое доложил 06 аресте Временного правительства, пронеслась буря восторга. Все векочили со своих мест рукоплеша, раздались возгласы: «Да здравствует власть Советов! Ура!». Очень волнующим моментом было и решение вопроса о мире, которым съезд занимался на втором заседании — 26 октября. Сердца исстрадавшихся тюдей рвались к миру. «Что же, братец ты мой, будет замирение или нет?» — спрашивали часто делегаты. Наконец, настал момент, когда поднялся и заговорил об этом Ленин. Несколько первых задушевных Съезд происходил в Петрограде, в Актовом зале Смольного. В его открытию с разных концов страны прибыло 649 делегатов. Большинство из них — 390, человек — являлись членами большевистской партии. Многие из участников этого исторического съезда Советов здравствуют и поныне. Редакция пригласила некоторых из них поделиться своими воспоминаниями о И Всероссийском съезде Советов. MATCT заявление 0 своем выходе из ЦВ партии ввиду несогласия с политикой ЦВ в вопросе: о создании правительства. Рыков ушел с поста наркома внутренних дел. Векоре после этого в гриемной Совнаркома меня встретил Владимир Ильич и сказал: — Вак раз вовремя. Сейчас мы вас назначим наркомвнуделом. У нас Рыков сбежал с этого поста. — Владимир Ильич,-— попросил я,— назначайте какого угодно товарища, а я буду его помощником. На это Ленин ответил: . — Во Время революции от’ назначения не отказываются. Пришлось согласиться. Я стал наркомом внутренних дел. Вее приходилось брать с боя. Старые елужащие министерства отказались работать’ с новой властью. С нами остались только охрана, вахтеры, курьеры, швейцары. Служащие унесли все ключи от столов и шкафов. Пришлось под конвоем привозить в Наркомвнудел старых чиновников, чтобы разобрать дела. 10 декабря мы уже приступили к организации отделов. Была создана коллегия наркомата. Секретариат выполнял постановления коллегии и срочные поручения. Еженедельно, а бывало, и по два раза заседал Совнарком под руководством Владимира Ильича. Ленин всегла был торжественно настроен. «Peволюция— праздник угнетенных», — говорил Владимир Ильич и проявлял необычайную революционную инициативу, закладывая первые камни могучего здания социалистического государства. Г. ПЕТРОВСКИЙ, делегат от Донецкого бассейна. —он принял историческое решение. Революционная Россия стала’ знаменосцем мира во всем мире, призвав народы покончить с кровавыми кошмарами войны. Й счастлив тем, что мне не только пришлось принимать на съезде декрет о мире, но и тем, что позже, когда партия и правительство поставили меня -— участника Октябрьской революции — на дипломатический пост, мне довелось практически проводить нашу политику мира, устанавливать политические, Ээконо-- мические и культурные отношения с другими государствами. Великая ленинская идея мира, провозглашенная на Втором Веероссийском съезде Советов, живет и развивается. Она владеет сердцами простых людей на всех континентах, С. АРАЛОВ, делегат от 3-й армии. Плечом к плечу с русскими братьями Великая честь ‘и счастье выпали на мою долю: в дни Октября я был в Петрограде, на П Всероссийском съезле Советов. Мой путь туда лежал через Варшавскую цитадель, в которую я был заключен за революционную деятельность, через Нарымекий край, где л находился в ссылке, и Черновцы, место расположения железнодорожного батальона, солдаты которого делегировали меня на съезд Coветов Kak представителя группы фронтовиков-поляков. Хмурым октябрьским днем мы прибыли в Петроград. Сразу же поспешили в Смольный. Огромное здание окружала многотысячная толна вооруженных рабочих, солдат и матросов. Только немногие из них были назначены в охрану съезда. В большинстве люди пришли сами, чтобы защищать свою власть от «контры», если она вдруг начнет вооруженное выступление. Предъявив мандат, я_ вошел в зал заседаний съезда Советов, до отказа ваполненный делегатами. Преобладали серые солдатские шинели, все были взволнованы. Олин за другим на трибуну поднимаются ораторы. Выступления меньшевистеких и эсеровских лидеров делегаты встречают довольно холодНо и часто прерывают их ядовитыми ропли вами. Непрерывно в зал входят связные. Их донесения прочитываются с трибуны. В них идет речь о победах, одоржанных отрядами большевиетской Врасной твардни, о присоединении к восставшему пролетариату воинских частей, о занятии правительственных зданий и государственных учреждений. Эти донесения встречаются с энтузиазмом. А когда было прочитано написанное В. И. Ленипым обращение к рабочим, солдатам и крестьянам, в котором съезд провозглашал власть Советов единственной властью в России, всех охватила великая радость. Особенно глубоко взволновало меня то место в обращении, где говорилось о подлинном праве всех наций Wa самоопределение. Ведь это означало возвращение независимости моей родине! Выборы на съезде принесли победу большевикам. Голосуя за них, я толосовал за мир, за независимость моей родной Польши. Плечом к плечу с русскими товарищами революционные поляки героически сражались в годы гражданской войны против белогвардейцев и иностранных интервентов. На их знамени было написано: «За нашу и вапгу свободу!». На протяжении четверти века Beликий русский народ второй раз принес нам независимость, вызволив Польшу из-под тяжелого гитлеровского, фашистского ига. Пролитая совместно кровь навеки связала в великой дружбе народы Советского Союза и Польши -— Польз ши, независимость которой дал Вез ликий Октябрь, ‘ Винценти ЛОНКОВСКИЙ, делегат от 4-го Заамурского железнодорожного батальона. зертиры лишалютея надела. Я не мог не протестовать против этого, Сначала меня встретили шиканьем и свистом. Но чем больше я говорил, тем становилось тише. Вернее, я не говорил, а кричал в зал: — Несчастный солдат, насильно загнанный в окопную мясорубку, весь бессмысленный ужасе которой вы сами признаете в декрете о мире, встретил революцию как весть о мире и свободе. Мир? А правительство Керенского заставило его снова наступать, идти в Галицию, убивать и ‘погибать. Он умолял о мире, а Терещенко только смеялся... Свобода? При Веренском он увидел, что его комитеты разгоняются, его газеты закрываются, ораторов его партии сажают в тюрьму... А дома, в родной деревне, помещики борются с земельными комитетами и. сажают за решетку его товарищей... В Петрограде буржуазия в союзе с немцами саботировала снабжение армии продовольствием, одеждой и боеприпаеами. Солдат сидел в окопах голый х босой. Кто заставил его дезертировать? Правительство Керенского, которе вы свергли... приятий. Рабочие, как правило, в подавляющей массе своей шли за большевиками. Побывал я в Юзовке, Макеевке, Енакиево, на Марьиноком и Рыковском рудниках, в Горловке, Вонстантиновке, Дружковке, праматоровке. Все чаще и чаще на митингах рабочих стали приниматься резолюции о переходе веей власти к Советам. Ha станции Никитовка, меня и застала, телеграмма © победе социалистической революции в Петрограде. Восторгам не было конца. Срочно была, созвана конференция большевиков. Мне дали мандат на П съезд Chore ion. Петроград. я попал, однако, тольБо на второй день заседаний, 26 октября. То, что я увидел в Смольном, было чудесно. В огромном зале собрались рабочие, солдаты, матросы, крестьяне. Когда великий вождь пролетарской революции появился в зале, его приветствовали неистовыми рукоплесканиями. А когда Владимир Ильич провозгласил декрет о мире, призывавший народы прекратить кровавую бойню, в зале началась такая овация, что Ленин долго не MOT продолжать евою речь. Я стоял в группе. товарищей. В эту необыкновенную, торжественную минуту как-то невольно подумалось о том, что позади — годы ссылки и тюрем, что немало и тех, кто не ложил ло счастья видеть торжество революции, вто погиб за дело народа, кто был замучен в царской каторге, кто погиб в борьбе. Проило несколько дней. 17 ноября Каменев, Зиновьев, Рыков ‘и ря КВаменев, зэиновьев, Рыков 4H Милютин подали в Центральный ВоСбылись надежды Осень 1917 года. Латвия, за исключением северной части, занята немцами. Взоры измученного народа обращены к революционному Петрограду. Вся надежда на него, на новую власть, которая там рождалась. Быстро развиваются события. Трудящиеся ЧЛатвии принимают в них активное участие. Уже через шесть дней после ‘того, как ЦЁ большевистской партии принял решение о вооруженном восстании, в Валке состоялась чрезвычайная партийная конференция социал-демократов Латышекого края. Шо ее решению были созданы военно-революционные комитеты во всех полках латышских стрелков и других воинских частях ХП армии. 20 октября Малый Совет депутатов латышеких стрелковых полков отказываетея от какой-либо поддержки правительства Керенского, разоблачает его как контрреволюционное и требует немедленного созыва съезда Советов для передачи им всей полноты государственной власти. Вотда мы, посланцы латышеких стрелков, утром 24 октября садились в поезд, чтобы ехать в Петроград на ЦП Всероссийский съезд Советов, на лицах провожающих светилаеь уверенность: «Петрограл не подвелет...». Поздно вечером 25 октября открылся Второй Всероссийский съезд Советов. Это был памятный день победоносно совершившейся революции, свергнувшей власть буржуазии и помещиков. ‚Съезд провозгласил переход всей власти в руки 00- ветов. Но контрреволюция we хотела уходить с исторической сцены. На трибуну поднимались адвокаты буркуазии — меньшевики и эсеры и исступленно вопили, что наш революционный переворот — является «незаконным». Взял слово и хорошо знакомый латышским стрелкам меньшевик Вучин. Скрывая истинное революционное настроение солдат-фронтовиков, он, якобы от имени армии, угрожал съезду вооруженной силой. Тотда делегат латышеких стрелков тов. Петерсон сказал, что угрозы ВБучина не ` имеют никакого значения, так как он не выражает воли, мыслей и чаяний армии. Солдатская масса, сказал тов. Петерсон, стойт за переворот, за советскую власть. Вместе с другими делегатами мы голосовали за первые декреты советской власти, создание Совета Народных Комиссаров во главе с В. И. Дениным, выражая этим самым заветные мечты латышского народа. Роберт КИСИС, делегат от 12-й армии, Mup—-Hapogaas слов сразу всех захватили: «Вопрос о мире есть жгучий вопрос, больной вопрос... О нем много говорено, написано, и вы все, вероятно, не мало обсуждали его». . Вто-то вскрикнул: — Только и думаем и говорим о мире... Правда твоя, товарищ Ленин! Ленин ответил на это: — Поэтому позвольте мне перейти к чтению декларации. И когда он оглашал «Декрет 0 мире», стояла такая тишина, будто лоди даже перестали дышать. А потом как будто весь зал вздохнул 0блегченно и велед за этим вихрь и гром аплодисментов, радостных ЕриКОВ... Были выступления делегатов. Ато товорил — трудно вспомнить. Но были яркие, короткие речи, бьющие в цель образные слова, мысли. 0 мире, его необходимости говорили все. Й нат съезд выполнил волю народа «Нам не нужна говорильня» Й нам сейчас нужно иметь работоспособное правительство, а не соглашательскую говорильню. — Правильно! — раздались одобрительные возгласы, — Вот именно правильно! — продолжал Ильич. — Если мы еще в июне были согласны взять в свои руки власть, то тем более должны это слелать теперь, когда подавляющая масса рабочих, солдат и крестьян единодушно выступила за нашу партию, за ее политику. — А как же все-таки быть с другими партиями? — серы и меньшевики, — ответил Ильич, — не хотели идти вместе с нами и требуют предетавительства в правительстве буржуазии. Ну. это их дело. Мы на это не пойдем. А вот что касается левых. эсеров, то им места в правительстве оставлены. fa фракции был намечен состав правительства. Съезд его принял. Первое Советское правительство приступило в работе. А. ОСИНКИН, делегат от Иваново-Вознесенского Совета. крестьянских сходах, узнав о декрете. — Земля—наша!-—уверенно произносят и теперь миллионы колхозников, имеющие в руках такой замечательный документ, как госуцарственный акт на вечное пользование землей. П. ГУДИМА, делегат от Екатеринославского Совета. Второе заседание съезда Советов началось лишь вечером 26 октября. А до этого, около полудня собралась большевистская фракция съезда. Мы обсуждали дальнейший порядок дня съезда. Естественно, что зашла речь и 06 образовании правительства. Некоторые товарищи стали настаивать на том, чтобы в правительство вошли не только большевики, но и представители других партий — меньшевики, эсеры. В. И. Ленин, выслушав всех внимательно, поднялся и сказал: — Мы только что взяли власть. Нам предстоит очень много работы. Aa—-H au a! чудесная заря новой жизни! Съезд положил начало республике Советов. И вполне закономерно, что именно здесь, на этом же съезде, был положен конец вековечной несправедливости, что именно здесь был разрешен революционным путем вопрое о земле. В декрет о земле был включен крестьянский наказ, составленный на основании 242 местных EDpeстьянских наказов. Они выражал мечты. и чаяния широчайних масс трудящихся крестьян Розоии, задыхавшихеся от безземелья. Более 150 миллионов десятин самых плодэродных земель, в наиболее благодатных районах страны держали в своих руках помещики, буржуазил, царская семья, церкви, монастыри. А МУЖИЕ, работавитий на этой земле, не ел десыта и черного хлеба. Декрет отменил навсегда право частной собственности на землю, от которого и теперь терпит много бед крестьянство капиталистическвих стран. Земля стала всенародной собственноетью. — Земля — наша!-—торжествующе восклицали делегаты исторического съезда на заре революции. — Земля—нала! = ликовали н8 Вечер 26 октября. Актовый зал Смольного. Вместе с другими я, де‘легат от трудящихся Еватеринославщины, спешу занять место поближе в трибуне. Но где там! Не только сесть, тут и стать негде. На трибуне Ильич. В зале, где только что гремел шквал оваций, тихо. Вее взоры устремлены на Ленина. Сейчас начнется доклад о земле. Мой cocel — один из крестьянских делетатов, привстал, чтобы лучше видеть и не пропустить ни единого слова. И вот уже звучит простая, страстная и предельно ясная речь Ильича. — Мы полагаем, что революция доказала и показала, насколько важно, чтобы вопрос о земле был поставлен ясно... Земля должна быть передана в руки крестьян... Правитель‘ство рабоче-крестьянской революции в первую голову должно решить вопросе о земле, — вопрос, который м0- жет успокоить и удовлетворить огромные массы крестьянской бедноты. Владимир Ильич стал читать декрет о земле. В зале тишина. От радости слезы подступают в горлу. С огромным душевным волнением я вепоминаю те дни. Помнится MHe, что декрет о земле мы принимали ке в предутренний час, Восходила ДОКУМЕНТЫ ПАМЯТНЫХ ДНЕЙ В зале раздались аплодисменты. По вопросу о дезертирах выступили и другие делегаты. Съезд постановил предоставить решение вопроса 0 земельном наделе для дезертиров новому правительетву. Решение было правильным. «Дезертиры» не были лишены земельных налелов. Так простые люди России делали неторию, историю социалиВюгда стали обсуждать поправки ре i а HcTop ен Е декрету о земле, полнялсея я В И. БОДЯКШИН, делегат от Ржевского Cosera. ьрестьяневом наказе о земле была статья, в которой говорилось, что де-